Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Глаза верхнего мира

ModernLib.Net / Вэнс Джeк / Глаза верхнего мира - Чтение (стр. 4)
Автор: Вэнс Джeк
Жанр:

 

 


      Дерва Корема мигнула, рот ее провис.
      — Действия мои были необдуманными. Я не смогла догадаться о вашем истинном достоинстве и сочла вас всего лишь дурно воспитанным повесой, как о том и свидетельствовала ваша наружность.
      Кьюджел шагнул вперед, взял ее за изящный маленький подбородок и повернул к себе прекрасное лицо.
      — Но вы пригласили меня навестить ваш дворец. Это вы помните?
      Дерва Корема неохотно кивнула.
      — Ну вот, — сказал Кьюджел, — я и пришел.
      Дерва Корема улыбнулась и на короткий период снова стала привлекательной.
      — И вот вы, мошенник, плут, бродяга и кто там еще, владеете амулетом, благодаря которому род Слейя двести поколений правил Силом. Вы принадлежите к этому роду?
      — В должное время вы меня хорошо узнаете, — сказал Кьюджел. — Я великодушный человек, хотя и обладаю некоторыми странностями, и если бы не некий Фиркс… Но как бы то ни было, я голоден и приглашаю вас разделить со мной ужин, который приказал подать верному Йодо. Будьте добры, передвиньтесь на одно-два места, чтобы я мог сесть
      Дерва Корема колебалась, рука Кьюджела устремилась к амулету. Она живо поднялась, и Кьюджел сел во главе стола на оставленное ею место. Постучал по столу.
      — Йодо! Где Йодо?
      — Я здесь, Благородный!
      — Начинаем ужин: пусть будет все самое лучшее, что есть во дворце!
      Йодо поклонился, убежал, и вскоре появился целый ряд слуг с подносами и кувшинами, и начался ужин, какого никак не мог ожидать Кьюджел.
      Он достал дощечку, которую дал ему Юкуну Смеющийся Волшебник: она не только всякое органическое вещество делала питательным, но и начинала звенеть в присутствии яда. Первые несколько блюд оказались безвредными, и Кьюджел принялся есть с большим аппетитом. Старые вина Сила также не были отравлены, и Кьюджел пил вволю из кубка черного стекла, раскрашенного киноварью и слоновой костью, выложенного бирюзой и перламутром.
      Дерва Корема почти не ела; время от времени она пригубливала вино, задумчиво поглядывая на Кьюджела. Были принесены новые деликатесы. Дерва Корема наклонилась вперед.
      — Вы хотите править Силом?
      — Таково мое заветное желание! — с жаром заявил Кьюджел.
      Дерва Корема придвинулась к нему.
      — Возьмете меня в супруги? Соглашайтесь: будете более чем довольны.
      — Посмотрим, посмотрим, — ответил Кьюджел. — Сегодня это сегодня, а завтра будет завтра. Можно не сомневаться, что многое переменится.
      Дерва Корема слегка улыбнулась и кивнула Йодо.
      — Принеси самое выдержанное наше вино — мы выпьем за здоровье нового правителя Сила.
      Йодо поклонился и принес бутылку, пыльную, в паутине; он осторожно разлил вино по хрустальным кубкам. Кьюджел поднял кубок: предупреждающе зазвенела дощечка. Кьюджел резко поставил кубок и смотрел, как Дерва Корема подносит к губам свой. Он взял у нее кубок, дощечка снова зазвенела. Яд в обоих? Странно. Может, она не собралась пить. А может, уже приняла противоядие.
      Кьюджел сделал знак Йодо.
      — Еще один кубок, пожалуйста… и бутылку. — Кьюджел налил треть кубка, дощечка снова зазвенела. — Хоть и я недолго знаю этого верного слугу, назначаю его мажордомом дворца!
      — Благородный, — запинаясь, начал Йодо, — какая великая честь!
      — Выпей старого вина, чтобы отпраздновать это назначение!
      Йодо низко поклонился.
      — С величайшей благодарностью, Благородный. — Он поднял кубок и выпил. Дерва Корема смотрела равнодушно. Йодо поставил кубок, нахмурился, конвульсивно дернулся, посмотрел на Кьюджела, упал на ковер, подергался и затих.
      Кьюджел внимательно смотрел на Дерву Корему. Она казалась такой же удивленной, как и Йодо. Посмотрела на него.
      — Зачем вы отравили Йодо?
      — Это дело ваших рук, — возразил Кьюджел. — Разве не вы приказали отравить вино?
      — Нет.
      — Надо говорить «Нет, Благородный».
      — Нет, Благородный.
      — Если не вы, то кто?
      — Я в затруднении. Вероятно, яд предназначался мне.
      — Или нам обоим. — Кьюджел сделал знак одному из слуг. — Уберите труп Йодо.
      Слуга подозвал двух младших слуг в плащах с капюшонами, они унесли несчастного мажордома.
      Кьюджел взял кубок, посмотрел на янтарную жидкость, но не стал сообщать своих мыслей. Дерва Корема откинулась в своем кресле и долго рассматривала его.
      — Я удивлена, — сказала она наконец. — Вы человек вне моего опыта и понимания. Не могу определить цвет вашей души.
      Кьюджел был очарован причудливым построением этой фразы.
      — Значит вы видите цвет души?
      — Да. Некая колдунья при рождении наделила меня этим даром. Она же подарила ходячую лодку. Она умерла, и я одинока, у меня нет больше друга, который думал бы обо мне с любовью. И правление Силом доставляло мне мало радости. И вот передо мной вы, и душа ваша светится многими цветами. Ни у одного человека такого нет.
      Кьюджел воздержался от упоминания о Фирксе, чьи духовные выделения, смешиваясь с выделениями самого Кьюджела, и вызвали пестроту, которую заметила Дерва Корема.
      — У этого есть причина, — заметил Кьюджел, — она откроется в должное время, во всяком случае я надеюсь на это. А до того времени считайте мою душу сияющей самыми чистыми лучами.
      — Я постараюсь не забыть об этом, Благородный.
      Кьюджел нахмурился. В ответе Дервы Коремы, в наклоне ее головы он увидел еле скрываемое высокомерие. Но будет еще время заняться этим, когда он узнает, как пользоваться амулетом — вот это самое срочное дело. Кьюджел откинулся на подушки и заговорил, как праздно рассуждающий человек:
      — Повсюду на умирающей земле встречаются необыкновенные происшествия. Недавно в доме Юкуну Смеющегося Волшебника я видел большую книгу, в ней содержится перечень всех заклинаний и все стили волшебных рун. Может, в вашей библиотеке есть такая книга?
      — Весьма вероятно, — ответила Дерва Корема. Гарт Хакст Слейя Шестнадцатый был усердным собирателем, у него было многотомное собрание на эту тему.
      Кьюджел хлопнул в ладоши.
      — Я хочу видеть это собрание немедленно!
      Дерва Корема удивленно посмотрела на него.
      — Вы такой библиофил? Жаль, потому что Рубель Зафф Восьмой приказал эти книги потопить в заливе Хоризон.
      Кьюджел скривил лицо.
      — Ничего не сохранилось?
      — Наверно, сохранилось. — ответила Дерва Корема. — Библиотека занимает все северное крыло дворца. Но не лучше ли заняться поисками завтра? — И, потянувшись, стала принимать одну соблазнительную позу за другой.
      Кьюджел отпил из своего черного кубка.
      — Да, особой спешки нет. А теперь… — Его прервала женщина средних лет, в просторном коричневом платье, должно быть, одна из служанок, в этот момент она ворвалась в зал. Она истерически кричала, и несколько слуг поддерживали ее. Между истерическими всхлипами она рассказала о причине своего горя: призрак только что совершил ужасное злодеяние над ее дочерью.
      Дерва Корема грациозно указала на Кьюджела.
      — Вот новый правитель Сила. Он владеет волшебством и прикажет уничтожить злого духа. Не правда ли, Благородный?
      Кьюджел задумчиво потер подбородок. Действительно дилемма. Служанка и все остальные слуги опустились на колени.
      — Благородный, если вы обладаете волшебством, используйте его, чтобы уничтожить призрак!
      Кьюджел мигнул, повернул голову и встретился с задумчивым взглядом Дервы Коремы. Он вскочил на ноги.
      — Зачем нужно волшебство, если у меня есть меч? Я разрублю это создание на куски! — Он сделал знак шести воинам, стоявшим в своих латах. — Идемте! Принесите факелы! Мы идем, чтобы уничтожить злого духа!
      Воины повиновались без всякого энтузиазма. Кьюджел подогнал их к выходу.
      — Когда я распахну дверь, выбегайте вперед и ослепите это существо. Держите мечи наготове, чтобы нанести смертельный удар.
      Воины, каждый с факелом и обнаженным мечом, встали у выхода. Кьюджел отодвинул запоры и распахнул дверь.
      — Наружу! Осветите чудовище в последний день его существования!
      Воины отчаянно бросились вперед, Кьюджел осторожно двинулся за ними, размахивая своим мечом. Воины остановились в начале лестницы и неуверенно смотрели на променад, откуда доносились ужасные звуки.
      Кьюджел через плечо бросил взгляд на Дерву Корему, которая от входа внимательно следила за ним.
      — Вперед! — закричал он. — Окружите это жалкое создание, его ожидает смерть!
      Воины неохотно начали спускаться, Кьюджел шел в тылу.
      — Рубите его! — кричал он. — Вас всех ждет слава! Того, кто побоится нанести удар, я сожгу своим волшебством!
      Дрожащий свет факелов падал на пьедесталы, смешивался с темнотой.
      — Вперед! — кричал Кьюджел. — Где этот зверь? Почему он не приходит получить заслуженное? — И он напряженно всматривался в дрожащие тени, надеясь, что призрак испугался и убежал.
      Сбоку послышался негромкий звук. Повернувшись, Кьюджел увидел неподвижную высокую бледную фигуру. Воины немедленно устремились вверх по широкой лестнице.
      — Убей чудовище волшебством, Благородный! — закричал сержант. — Лучше всего самый быстрый способ!
      Призрак двинулся вперед, Кьюджел — назад. Призрак быстрее, Кьюджел спрятался за пьедестал. Призрак вытянул руки, Кьюджел ударил мечом, отскочил за другой пьедестал и понесся к террасе. Дверь уже закрывалась, Кьюджел протиснулся в щель. Потом сам захлопнул дверь и закрыл засовы. Чудовище навалилось на дверь, болты заскрипели.
      Кьюджел повернулся и встретился с оценивающим взглядом Дервы Коремы.
      — Что случилось? — спросила она. — Почему вы не убили чудовище?
      — Солдаты с факелами удрали, — ответил Кьюджел. — Мне не было видно, куда ударить.
      — Странно, — сказала Дерва Корема. — А мне показалось, что для такого незначительного случая освещение вполне достаточное. А почему вы не воспользовались властью амулета, чтобы разорвать злого духа на части?
      — Такая простая и быстрая смерть не годится, — с достоинством ответил Кьюджел. — Я должен подумать и решить, какое наказание выбрать чудовищу за его преступления.
      — Да, — сказала Дерва Корема, — да.
      Кьюджел вернулся в большой зал.
      — Вернемся к ужину. Давайте еще вина! Все должны выпить за вступление на трон нового правителя Сила!
      Шелковым голосом Дерва Корема сказала:
      — Пожалуйста, Благородный, удовлетворите мое любопытство, покажите силу амулета.
      — Конечно! — И Кьюджел коснулся нескольких карбункулов, вызвав серию воплей и ужасных стонов.
      — А еще что-нибудь можете сделать? — спросила Дерва Корема, улыбаясь улыбкой шаловливой девочки.
      — Несомненно, если захочу. Но довольно! Пусть все выпьют!
      Дерва Корема подозвала сержанта.
      — Возьми меч и отруби этому дураку руку; амулет принеси мне.
      — С удовольствием, благородная леди. — Сержант приблизился с обнаженным лезвием.
      Кьюджел закричал:
      — Остановись! Еще один шаг, и волшебство повернет все твои кости под прямым углом!
      Сержант посмотрел на Дерву Корему, та рассмеялась.
      — Делай что я говорю или опасайся моего гнева!
      Сержант мигнул и снова двинулся вперед. Но тут к Кьюджелу бросился младший слуга, и под его капюшоном Кьюджел узнал морщинистое лицо старого Слейя.
      — Я тебя спасу. Покажи мне амулет!
      Кьюджел позволил старику коснутся амулета. Тот нажал один из карбункулов и что-то произнес резким возбужденным голосом. Что-то замигало, и в конце зала появилась огромная черная фигура.
      — Кто мучит меня? — простонала она. — Кто прекратит мои муки?
      — Я! — воскликнул Слейя. — Убей всех, кроме меня.
      — Нет! — закричал Кьюджел. — Я хозяин амулета. Ты должен мне повиноваться! Убей всех, кроме меня!
      Дерва Корема схватила Кьюджела за руку, пытаясь рассмотреть амулет.
      — Он не будет повиноваться, если не назовешь его по имени! Мы все погибли!
      — Как его имя? — кричал Кьюджел. — Скажи мне!
      — Отступите! — провозгласил Слейя. — Я решил…
      Кьюджел ударил его и спрятался за стол. Демон приближался, останавливаясь, чтобы схватить воинов и швырнуть их о стены. Дерва Корема подбежала к Кьюджелу.
      — Дай мне взглянуть на амулет, ты о нем вообще ничего не знаешь? Я прикажу демону!
      — Сделай милость! — сказал Кьюджел. — Разве я зря прозываюсь Кьюджел Умник? Покажи мне, какой карбункул, назови имя!
      Дерва Корема склонила голову, читая руны, протянула руку, чтобы нажать на карбункул, но Кьюджел отбросил ее руку.
      — Имя! Или мы все умрем!
      — Ванил! Нажми и позови Ванила!
      Кьюджел нажал карбункул.
      — Ванил! Прекрати этот спор!
      Черный демон не обратил внимания. Но снова раздался громкий шум и появился второй демон. Дерва Корема в ужасе закричала.
      — Это не Ванил; покажи мне снова амулет!
      Но времени на это уже не было; черный демон стоял совсем рядом.
      — Ванил! — кричал Кьюджел. — Уничтожь черное чудовище!
      Ванил оказался низким, широкоплечим, с зеленого цвета кожей, с глазами, сверкающими алым. Он бросился на первого демона, и от ужасных ударов заложило уши, глаза не в силах были уследить за страшной схваткой. Стены дрожали от могучих ударов. Стол раскололся от пинка мощной ноги; Дерва Корема отлетела в угол; Кьюджел пополз за ней, она почти без сознания прислонилась к стене. Кьюджел показал ей амулет.
      — Читай руны! Называй имена; я все буду пробовать по очереди! Быстрей, если хочешь спасти наши жизни!
      Но Дерва Корема лишь неслышно шевелила губами. За ней черный демон оседлал Ванила и методично вырывал когтями куски его плоти и отбрасывал в сторону, а Ванил ревел, рычал, поворачивал туда и сюда голову, щелкая зубами, ударяя большими зелеными лапами. Черный демон просунул руки еще глубже, ухватился за что-то важное, и Ванил превратился в сверкающую зеленую слизь из множества частичек, все они впитались в камень.
      Над Кьюджелом, улыбаясь, стоял Слейя.
      — Хочешь спасти жизнь? Отдавай амулет, и я тебя пощажу. Задержишься на мгновение, и ты мертв.
      Кьюджел снял амулет, но был не в состоянии отдать его. С неожиданной хитростью он сказал:
      — Я могу отдать амулет демону.
      — Тогда мы все умрем. Для меня это не имеет значения. Давай. Я тебе бросаю вызов. Если хочешь жить — отдай амулет.
      Кьюджел взглянул на Дерву Корему.
      — А она?
      — Вы оба будете изгнаны. Амулет: демон уже рядом.
      Черный демон возвышался над ними; Кьюджел торопливо протянул амулет Слейя, который резко крикнул и коснулся карбункула. Демон застонал, уменьшился и исчез.
      Слейя отступил, торжествующе улыбаясь.
      — А теперь убирайся вместе с девушкой. Я держу свое слово, но не больше. Свои жалкие жизни вы сохранили. Прочь!
      — Позволь одно желание! — просил Кьюджел. — Перенеси нас в Олмери, в долину Кзана, чтобы я мог избавиться от рака, по имени Фиркс!
      — Нет! — ответил Слейя. — Я отказываю тебе в твоем заветном желании. Уходи немедленно.
      Кьюджел поднял Дерву Корему. Все еще ошеломленная, она смотрела на полуразрушенный зал. Кьюджел повернулся к Слейя.
      — На променаде нас поджидает призрак.
      Слейя кивнул.
      — Очень возможно. Завтра я накажу его. А сегодня я должен призвать из нижнего мира ремесленников, чтобы отремонтировать зал и восстановить славу Сила. Вон! Ты думаешь, мне интересно, что с вами сделает призрак? — Лицо его покраснело, рука легла на карбункулы амулета. — Вон немедленно!
      Кьюджел взял Дерву Корему за руку, вывел ее из зала и провел к выходу. Слейя стоял, широко расставив ноги, опустив плечи, наклонив голову, следя за каждым движением Кьюджела. Тот открыл засовы, раскрыл дверь и вышел на террасу.
      На променаде стояла тишина. Кьюджел свел Дерву Корему по лестнице и отвел в сторону, в тень кустов старого сада. Тут он остановился и прислушался. Из дворца доносились звуки деятельности: что-то скрипело, падало, слышались крики, мелькали разноцветные огни. По центру променада приближалась высокая белая фигура, передвигаясь от тени одного пьедестала к другому. Она остановилась, удивленно прислушиваясь к звукам. В это время Кьюджел незаметно увел Дерву Корему между темными кустами в ночь.

3. ГОРЫ МАГНАЦА

      Вскоре после восхода солнца Кьюджел и Дерва Корема выбрались из старого коровника, в котором провели ночь. Утро было холодное, и солнце, прятавшееся за высоким туманом цвета вина, не давало тепла. Кьюджел размахивал руками, расхаживал взад и вперед, а Дерва Корема с осунувшимся лицом прихрамывала возле коровника.
      Вскоре Кьюджела стало раздражать ее отношение, в котором он чувствовал пренебрежение к себе.
      — Принеси дров, — коротко сказал он ей. — Я разведу костер. Позавтракаем с удобствами.
      Ни слова не говоря, бывшая принцесса Сила отправилась собирать хворост. Кьюджел повернулся, осматривая пространства на востоке и автоматически проклиная Юкуну Смеющегося Волшебника, чья злоба забросила его так далеко на север.
      Дерва Корема вернулась с охапкой веток; Кьюджел одобрительно кивнул. Короткое время после изгнания из Сила она вела себя с несоответствующим высокомерием, которое Кьюджел выносил со спокойной улыбкой. Их первая ночь оказалась полной событий и испытаний; с того времени поведение Дервы Коремы несколько изменилось. Лицо ее, изящное, с тонкими чертами, утратило отчасти меланхолическое задумчивое выражение, высокомерие приняло другой характер, молоко превратилось в сыр, и теперь она по-новому воспринимала реальность.
      Огонь весело трещал; они позавтракали корнями колокольчика-рапунцеля и мясистыми сочными орехами; за завтраком Кьюджел расспрашивал о землях к востоку и югу. Дерва Корема смогла предоставить очень немного информации, и ее сведения не были обнадеживающими.
      — Говорят, этот лес бесконечен. Я слышала разные его названия: Большой Эрм, Восточный лес, Лиг Тиг. На юге ты видишь горы Магнаца, о которых рассказывают страшные вещи.
      — Что именно? — спросил Кьюджел. — Это очень важно: нам придется пересечь эти горы на пути в Олмери.
      Дерва Корема покачала головой.
      — Я слышала лишь намеки, да и на них не обращала внимания, потому что не думала, что когда-нибудь там буду.
      — Я тоже, — проворчал Кьюджел. — Если бы не Юкуну, я был бы сейчас совсем в другом месте.
      Искра интереса осветила безжизненное лицо.
      — А кто такой Юкуну?
      — Мерзкий волшебник из Олмери. Вместо головы у него вареная тыква, и он постоянно щеголяет безмозглой улыбкой. Он во всех отношениях отвратителен, а злобен, как евнух.
      Дерва Корема слегка улыбнулась холодной улыбкой.
      — И ты вызвал гнев этого колдуна?
      — Ба! Пустое дело! За небольшое неуважение к себе он забросил меня на север с немыслимым поручением. Но меня не зря зовут Кьюджел Умник! Поручение выполнено, и теперь я возвращаюсь в Олмери.
      — А Олмери — приятное место?
      — Очень, особенно если сравнить с этими дикими лесами и туманом. Но, как и везде, есть свои недостатки. Там много волшебников, и справедливость часто нарушается, как я уже рассказал.
      — Расскажи мне больше об Олмери. Есть там города? Есть ли жители, кроме мошенников и колдунов?
      Кьюджел нахмурился.
      — Города есть — печальная тень былой славы. Азеномай, на месте слияния Кзана и Скаума, Кайн в Асколайсе, и другие на противоположном берегу Каучика, где живет очень хитрый народ.
      Дерва Корема задумчиво кивнула.
      — Я пойду в Олмери. В твоем обществе, от которого скорее сумею оправиться.
      Кьюджел искоса посмотрел на нее, ее замечание ему не понравилось, но он не стал вдаваться в подробности, а она спросила:
      — А что между нами и Олмери?
      — Тут обширные и опасные пустоши, населенные гидами, эрбами и деодандами, а также лейкоморфами, гулами и гру. Больше я ничего не знаю. Если мы выживем, это будет настоящее чудо.
      Дерва Корема задумчиво посмотрела в сторону Сила, потом пожала плечами и замолкла.
      Скучный завтрак кончился. Кьюджел прислонился спиной к стене коровника, наслаждаясь теплом костра, но Фиркс не дал ему отдыхать, и Кьюджел с болезненной гримасой вскочил на ноги.
      — Идем; пора в путь. Злоба Юкуну не дает мне отдыхать.
      Они спустились по склону холма, следуя по остаткам древней дороги. Характер местности изменился. Вереск уступил место болотистой низине; вскоре показался лес. Кьюджел недоверчиво рассматривал сумрачную тень.
      — Надо идти тихо. Надеюсь, мы не потревожим чего-нибудь зловещего. Я буду смотреть вперед, а ты поглядывай назад, чтобы никто врасплох не прыгнул нам на спину.
      — Мы заблудимся.
      — Солнце на юге; оно наш проводник.
      Дерва Корема снова пожала плечами; они погрузились в лесную тень. Кроны высоких деревьев сомкнулась над ними, и солнечные лучи, изредка пробивавшиеся сквозь листву, лишь подчеркивали полумрак. Вскоре они увидели ручей и, идя по его течению, оказались на поляне, по которой протекала река.
      На берегу вблизи причаленного плота сидели четверо в рваной одежде. Кьюджел критически осмотрел Дерву Корему и снял с ее одежды пуговицы из драгоценных камней.
      — Это, несомненно, разбойники, и не стоит пробуждать их алчность.
      — Лучше нам с ними не встречаться, — ответила Дерва Корема. — Это животные, а не люди.
      Кьюджел возразил:
      — Нам нужен их плот; они могут рассказать о дороге. Если мы станем слишком просить, они решат, что у них есть шанс поживиться. — И он пошел вперед, а Дерва Корема поневоле двинулась за ним.
      При ближайшем рассмотрении внешность бродяг не стала лучше. Волосы у них длинные и спутанные, лица в морщинах, глаза как жуки, а во рту желтые гнилые зубы. Выражение у них было довольно мирным, и они смотрели на подходивших Кьюджела и Дерву Корему скорее осторожно, чем воинственно. Один из них оказался женщиной, хотя по одежде, лицу или поведению этого нельзя было сказать. Кьюджел снисходительно их приветствовал, и они удивленно замигали.
      — Кто вы такие? — спросил Кьюджел.
      — Мы называем себя Бусиако, — ответил самый старший среди них. — Это и племя наше, и семья; у нас в этом нет разницы, потому что у нас многомужие.
      — Вы живете в лесу, знаете дороги в нем?
      — Это верно, — согласился мужчина, — хотя наши знания ограничены. Не забывайте, это Большой Эрм, он тянется лига за лигой без всяких перерывов.
      — Неважно, — сказал Кьюджел, — нам нужно только переправиться через реку и узнать безопасную дорогу на юг.
      Мужчина посовещался с остальными; все покачали головой.
      — Такой дороги нет; на пути горы Магнаца.
      — Верно, — согласился Кьюджел.
      — Если я перевезу вас через реку, — продолжал старший Бусиако, — вы погибнете, потому что местность там населена эрбами и гру. Меч там бесполезен, а волшебства у вас нет: мы, Бусиако, ощущаем волшебство, как другие чувствуют запах мяса.
      — Как же нам добраться до цели? — спросил Кьюджел.
      Бусиако этот вопрос не интересовал. Но другой мужчина, помоложе, взглянув на Дерву Корему, посмотрел на реку, как будто о чем-то задумался. Очевидно, напряжение оказалось ему не под силу, и он в знак поражения потряс головой.
      Кьюджел, заметив это, спросил:
      — Что тебя привело в замешательство?
      — Не очень сложная проблема, — ответил Бусиако. — У нас мало практики в логических упражнениях, и любая трудность ставит нас в тупик. Я только подумал, чем вы могли бы заплатить, если бы я провел вас через лес.
      Кьюджел от всего сердца рассмеялся.
      — Хороший вопрос. Но у меня есть только то, что на мне, а именно: одежда, обувь, шапка и меч, и все это мне необходимо. Впрочем, я знаю заклинание, при помощи которого могу произвести одну-две драгоценные пуговицы.
      — Не очень интересно. Поблизости в склепе драгоценностей навалено мне по голову.
      Кьюджел задумчиво потер подбородок.
      — Всем известна щедрость Бусиако; может, ты проведешь нас мимо этого склепа.
      Бусиако сделал равнодушный жест.
      — Как хочешь, хотя по соседству там логово большой самки гида, и у нее как раз период течки.
      — Мы не будем отвлекаться и пойдем прямо на юг, — решил Кьюджел. — Пошли сейчас же.
      Бусиако не тронулся с места.
      — Тебе нечего предложить?
      — Только мою благодарность, а это немало.
      — А как насчет этой женщины? Она, конечно, тощая, но чем-то привлекательна. Тебе все равно умереть в горах Магнаца, так зачем напрасно терять женщину?
      — Верно, — согласился Кьюджел. Он повернулся к Дерве Кореме. — Договоримся?
      — Что? — гневно воскликнула она. — Ты осмеливаешься делать такое предложение? Я утоплюсь в реке!
      Кьюджел отвел ее в сторону.
      — Меня не зря называют Кьюджелом Умником, — просвистел он ей на ухо. — Неужели я не перехитрю этого слабоумного?
      Дерва Корема недоверчиво посмотрела на него, потом отвернулась, слезы гнева покатились по ее щекам. Кьюджел обратился к Бусиако.
      — Твое предложение звучит мудро; идем.
      — Женщина останется здесь, — сказал Бусиако, вставая. — Мы пойдем заколдованными тропами, и потребуется строгая дисциплина.
      Дерва Корема сделала решительный шаг в сторону реки.
      — Нет! — торопливо воскликнул Кьюджел. — Она очень чувствительна и хочет сама убедиться, что я благополучно вышел на тропу, ведущую в горы Магнаца, хоть это и означает мою несомненную смерть.
      Бусиако пожал плечами.
      — Все равно. — Он провел их к плоту, отвязал веревку и шестом начал передвигать плот через реку. Вода казалась мелкой, шест нигде не погружался больше чем на фут или два. Кьюджелу показалось, что перейти реку вброд было бы очень просто.
      Бусиако, заметив это, сказал:
      — Река кишит стеклянными рептилиями; они сразу набрасываются на неосторожного человека.
      — Да ну! — воскликнул Кьюджел, с сомнением поглядывая на реку.
      — Да. А теперь должен вас предупредить. Вас могут приманивать всяческими способами, но если вы цените свою жизнь, не делайте ни шага с тропы, по которой я вас поведу.
      Плот причалил к противоположному берегу; Бусиако сошел на берег и привязал плот к дереву.
      — Идите за мной. — Он уверенно двинулся между деревьев. Дерва Корема пошла следом, последним шел Кьюджел. Тропа была настолько нехоженая, что Кьюджел не отличал ее от глухого леса, но Бусиако тем не менее ни разу не заколебался. Солнце, низко светившее из-за ветвей, виднелось только изредка, и Кьюджел не мог понять, в каком направлении они движутся. Так они двигались в лесном одиночестве, где изредка слышались лишь голоса птиц.
      Солнце, пройдя зенит, начало спускаться, но тропа не стала заметней. Кьюджел наконец крикнул вперед:
      — Ты уверен, что тут тропа? Мне кажется, мы наобум сворачиваем направо и налево.
      Бусиако остановился и начал объяснять:
      — Мы, жители леса, изобретательный народ, и есть у нас еще одно свойство. — Он многозначительно похлопал себя по носу. — Мы чувствуем волшебство. Тропа проложена в незапамятные времена, и она видна только таким, как мы.
      — Может, и так, — упрямо сказал Кьюджел. — Но тропа кажется слишком извилистой, и где все те ужасные существа, о которых ты говорил? Я заметил только полевку, и острого запаха эрба нет ни следа.
      Бусиако в замешательстве покачал головой.
      — По непонятной причине они все куда-то ушли. Но ты ведь не жалеешь об этом? Пошли скорее, пока они не вернулись. — И он снова двинулся вперед по тропе, не более различимой, чем прежде.
      Солнце опустилось совсем низко. Лес поредел, в проходах струились алые лучи, освещая изогнутые корни, золотя упавшую листву. Бусиако вышел на поляну и с торжествующим видом повернулся.
      — Я успешно привел вас к цели!
      — Как это? — удивился Кьюджел. — Мы еще глубоко в лесу.
      Бусиако указал на противоположную сторону поляны.
      — Видишь там четыре тропы?
      — Да, — нехотя согласился Кьюджел.
      — Одна из них ведет на юг. Остальные уходят в лесные глубины, извиваясь в пути.
      Дерва Корема, всмотревшись сквозь ветви, громко воскликнула:
      — Вон там, в пятидесяти шагах отсюда, река и плот!
      Кьюджел бросил на Бусиако зловещий взгляд.
      — Что это значит?
      Бусиако серьезно кивнул.
      — Эти пятьдесят шагов не имеют защиты. Я бы недобросовестно отнесся к своим обязательствам, если бы повел вас сюда прямой дорогой. А теперь… — Он подошел к Дерве Кореме, взял ее за руку и повернулся к Кьюджелу. — Ты должен пересечь поляну, и тогда я сообщу тебе, какая тропа ведет на юг. — И он принялся обвязывать талию Дервы Коремы веревкой. Она яростно сопротивлялась и покорилась только после удара и проклятия. — Это чтобы помешать ей убежать, — с хитрой усмешкой объяснил Бусиако Кьюджелу. — Я не скор на ногу и когда хочу женщину, не люблю ее очень долго уговаривать. Но почему ты не торопишься? Солнце заходит, а после наступления темноты появляются лейкоморфы.
      — Ну, так какая же тропа ведет на юг? — спросил Кьюджел.
      — Перейди поляну, и я тебе скажу. Конечно, если не веришь мне, можешь сам выбирать. Но помни, я очень старался ради этой тощей, плоской и анемичной женщины. Мы теперь в расчете.
      Кьюджел с сомнением посмотрел на противоположную сторону поляны, потом на Дерву Корему, которая в отчаянии смотрела на него. Он оживленно сказал:
      — Ну, все, кажется, к лучшему. Горы Магнаца, как известно, очень опасны. Ты в большей безопасности с этим неотесанным разбойником.
      — Нет! — закричала она. — Отвяжи эту веревку! Он обманщик: тебя одурачили! Кьюджел Умник? Кьюджел Глупец!
      — Какой вульгарный язык, — заявил Кьюджел. — Мы с Бусиако заключили сделку, которая, кстати, является священным договором, и надо его выполнять.
      — Убей этого грубияна! — кричала Дерва Корема. — Доставай меч! Край леса рядом!
      — Неправильная тропа может увести в самое сердце Большого Эрма, — возразил Кьюджел. Он в прощальном приветствии поднял руку. — Гораздо лучше стараться ради этого лохматого грубияна, чем погибнуть в горах Магнаца!
      Бусиако улыбнулся в знак согласия и собственнически дернул за веревку. Кьюджел заторопился через поляну под проклятия Дервы Коремы, пока она не замолкла. Какое средство применил Бусиако, Кьюджел не видел. Бусиако крикнул:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12