Одно из лучших произведений А. Беляева. Роман имеет некую общность с настоящим, реальным миром, знать о котором должно как можно меньшее количество людей. Такой вывод можно сделать, увидев как не то что бы подавляется, но всячески замалчивается подобная (особенно советская) литература, несущая в себе, помимо эмоциональной, художественной и смысловой нагрузки - ещё и знания и, способная научить нас абстрактному мышлению, и даже, как и в этом случае - заглянуть в будущее.
"О своем отце Том помнил лишь что у него черные усы и большая теплая рука..." - странное совпадение, я когда был маленьким, тоже ждал своего отца, который должен был приехать с Дальнего Востока. Мне было 3 года, и однажды поздно вечером, когда я уже спал, мой отец вошел в комнату и поцеловал меня. Я проснулся и сказал: "Папа!" У него были большие рыжие усы и теплые руки... Потом всю жизнь мама и бабушка убеждали меня, что я не мог этого помнить. Но я помнил, и помню до сих пор, это ни с чем не сравнимое ощущение счастья.
И повесть Грина так необычайно попала в резонанс с моей душой, что мелкие несоответствия - ведь я совсем не был похож на маленького Тома - никак не повлияли на мое восторженное восприятие этого чудесного произведения.
У меня совершенно особое отношение к этой вещи, я не вижу в ней недостатков, я вместе с мальчиком готов кричать: "Я убил твой гнев!"
И спасибо что я смог еще раз прочитать эту восхитительную повесть.
Вы в корне неправы. Конечно, у Мартина довольно много персонажей и действий, которые из-за бюджета пришлось вырезать в сериале. Но эти мелочи и создают неповторимую атмосферу тех событий, которой не хватает в сериале. Плюс очень много в сериале не показали (например, захват Джейме в плен Роббом Старком в 10-ой серии 1-го сезона).
Книга захваывает с первых же страниц. Именно читая такую динамично написанную прозу, не можешь оторваться от книги до глубокой ночи (а ведь на утро на работу). Потрясает логика, объсняющая поступки тех или иных персонажей - неотвратимая, как сам факт падающей башни. Персонаи реалистичны и живы, хотя некоторые из них выписаны лишь легкими штрихами. "5".