Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Все не так просто...

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Уорнер Элла / Все не так просто... - Чтение (стр. 9)
Автор: Уорнер Элла
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Кэтрин вкратце передала суть разговора, и Хорды пришли в страшное возмущение, услышав, что Алина распускает слухи о наследственном безумии в семье Эйда.

– У них было слишком много денег, а это к добру не приводит, – заявила Диана. – Портятся люди… Вот они и бросали своих детей на разных нянек или устраивали в шикарные частные школы, а сами вечно где-то разъезжали и делали все, что им заблагорассудится. Потакали своим прихотям, но это не значит, что они были сумасшедшими.

– Ив смерти родителей Эйда нет ничего загадочного, – сердито добавил Том. – Они отправились в Африку, в сафари. На его отца напал слон и затоптал, а мать подхватила какой-то тропический вирус и умерла прежде, чем ей успели оказать медицинскую помощь. Они вели опасный образ жизни и погибли, но они сами на это напрашивались, чего уж тут скрывать… бесились с жиру.

– А Лора Стивенсон? – осторожно спросила Кэт.

– Фу! – отмахнулся Том. – Гнусная старая мегера, персонаж из фильма ужасов. Обожала щелкать хлыстом. Но можешь мне поверить, Кэтрин, в этом мире существует масса людей, наслаждающихся ощущением собственного могущества… в особенности, очень богатых, которых никто не посмеет осадить. Болезненная спесь ударяет им в голову. Я мог бы привести тебе немало примеров из нашей австралийской истории. Но их почему-то никто не считал шизофрениками.

– Это верно, хотя старуха и впрямь ужасно обращалась с Эйдом и Алексом, – грустно признала Диана. – Она исковеркала им детство…

– Но с Эйдом ей так и не удалось справиться, – возразил Том.

– Нет, конечно… Эйди никому не позволит себя сломить, – с уверенностью подтвердила Диана и, вздохнув, добавила: – Но мне его искренне жаль. Ведь он ни от кого не получал той любви, какую заслуживает.

Диаиа с надеждой устремила взгляд на Кэтрин.

– Мы все нуждаемся в любви. Неважно, насколько человек уверен в себе, но если его никто не любит, ничто этого не восполнит.

«Истинные ценности в жизни…» – вспомнились Кэтти слова Эйда.

– Зато я знаю одного человечка, который будет просто купаться в любви. – Кэтти улыбнулась малышке. – Вы уже решили, как ее назовете?

И пока супруги возбужденно обсуждали, какое имя лучше дать дочурке, она размышляла о мнении, высказанном Дианой по поводу ее возлюб«ленного. Это было чрезвычайно важно – ведь наблюдения принадлежали женщине, которая знает Эйда гораздо дольше, чем сама Кэт.

Она, конечно, чувствует себя неуютно в Мельбурне, зато ей неведомо одиночество, по-видимому, всю жизнь сопровождавшее Эйда. Она росла в большой дружной семье. А у Эйди… Родители его бросили. Бабка отравляла жизнь как могла и злополучная жена тоже. Единственный брат предпочел уехать на другой край света…

И Алекс, и капризная тетка Эйда, по-видимому, устранились от дел и взвалили всю ответственность за управление имуществом Стивенсонов на Эйда. Может быть, поэтому он так стремился обзавестись собственной семьей?

Кэтрин посмотрела на крошечную представительницу рода человеческого, лежавшую у нее на руках. В ней воплотилось столько надежд на будущее, столько мечтаний. И неожиданно сердце Кэтти преисполнилось уверенностью, что Эйд сделает все возможное, чтобы дать своему ребенку – или детям – то, чего он сам был лишен с колыбели: тепло, заботу и счастье родительской любви.

– Эйди! – вдруг радостно воскликнула Диана.

Кэтрин подняла глаза. Он стоял в дверях палаты, держа в руках изысканный букет чайных роз, но больше всего Кэт поразило выражение его лица. Взгляд Эйда был прикован к ней и младенцу. Он весь сиял… И уже не требовалось какой-то необычайной проницательности, чтобы прочитать в его душе мечты и надежды, которые он обычно тщательно скрывал. Кэтрин довелось видеть его замкнутым и суровым – «темную сторону», как выразилась Алина, – но сейчас к ней была обращена самая светлая сторона, и она всем сердцем потянулась навстречу.

Она держала на руках ребенка Дианы.

А когда на ее руках будет ее – их – ребенок…

– Какие чудесные цветы! – В голосе Дианы звучало искреннее удовольствие.

Эйд с трудом оторвал взгляд от Кэтрин и улыбнулся молодой мамаше.

– Я решил не зацикливаться на розовых тонах, ведь у крошки есть папуля… – И действительно, у постели стояла огромная ваза с розовыми тюльпанами. – Поздравляю вас обоих.

Он нежно поцеловал Диану в щечку, похлопал по плечу ее торжествующего супруга, полюбовался новорожденной, но от участия в выборе имени отказался, объявив, что ему нравятся все предложенные родителями варианты. И при любой возможности взгляд Эйда устремлялся к Кэтрин, лучше, убедительнее всяких слов высказывая самые сокровенные чувства. Мучения последних дней, осадок от объяснения с Алиной, холод одиночества – все это было в прошлом, уходило в небытие.

Приехали родители Дианы, и Кэт передала малютку с рук на руки бабушке. Завязалась обычная семейная беседа, в разгар которой Эйд незаметно отвел Кэтрин в сторону и чуть слышно шепнул:

– Я заказал номер в «Риверс стоун», это всего в десяти минутах отсюда. Поедешь со мной, Кэтти?

– Да, – без колебаний согласилась Кэтрин. Ей сейчас было просто необходимо остаться с ним наедине.

– Может, в таком случае покинем счастливое семейство?

Она понимающе кивнула.

– Мы здесь определенно лишние.

Кэтрин чувствовала, что правильно поступила, приехав сюда. Теперь она, по сути, не беспокоилась о том, куда заведут ее дальнейшие отношения с Эйдом. На сердце стало необычайно легко. Когда они уходили, Кэт не сомневалась, что с Хордами ей суждено по-настоящему подружиться. Так уж распорядилась судьба…

Садясь в машину Эйда, она вспомнила, что в знаменательный вечер «стронговского» приема ощутила близость серьезных перемен в своей жизни. Тогда это были еще неясные симптомы. Теперь речь идет не об одном лишь эротическом влечении, каким бы притягательным оно ни было. Зачат ребенок. И это вносило нечто жизненно важное в их отношения.

Может, сказать ему прямо сейчас?

Он здесь, совсем рядом – мужчина, с которым ее связывает взаимная любовь. И он еще не знает, что заронил в нее искорку новой жизни… Захочет ли он до конца делить с ней радость и горе не только как отец ее ребенка, но и как верный и любящий спутник во всем и везде?

Выруливая на шоссе, Эйд ощутил на себе ее оценивающий взгляд.

– С тобой все в порядке, Кэтти? Если ты не уверена…

– Я рада, что ты приехал. И со мной все прекрасно, – заверила она и поспешно спросила: – Как твои дела в Сиднее?

– Ах, это… – Эйд озорно улыбнулся, просигналив маячившему впереди автобусу. – По– моему, в высшей степени успешно. Дело стоило того.

– А в работе каких комитетов ты участвуешь? – поинтересовалась Кэт, желая услышать наконец что-нибудь конкретное.

– Большинство из них связано с финансированием благотворительных фондов, – рассеянно отозвался он.

– Например? – продолжала допытываться Кэтрин.

– Приюты для сирот, молодежные клубы и объединения, реабилитационные программы для детей-инвалидов. Основная задача – дать ребятишкам больше шансов в жизни.

– Тогда дело действительно стоит того, – согласилась Кэт, втайне преисполненная гордости за своего избранника.

– Хорошо, когда человек понимает, какая разница между надеждой и безнадежностью. У многих из этих подростков жизнь по-настоящему страшная, но дух на удивление стоек.

Кэтрин показалось вполне естественным, что Эйд бескорыстно помогает обездоленным детям. Это – в его натуре, это – его призвание…

– А Стивенсоны всегда участвовали в благотворительных фондах для нуждающихся? – полюбопытствовала она после краткой паузы.

– Для подлинной благотворительности, Кэтти, официальных границ нет, – серьезно ответил Эйд. – Фондами для нуждающихся моя семья никогда не занималась, это уже я начал… Стивенсоны всегда покровительствовали искусству, и наша семейная традиция сохранилась. Я дружен с оперой, балетом и помогаю некоторым художникам… Ну, а о писателях ты наслышана… Как видишь, для меня работа в большей мере – благотворительность, чем бизнес. Искусство, литература по-своему тоже дают нам хлеб насущный…

Кэтрин хотелось продолжить разговор о книгах, которые, как она уже знала, спасали его от одиночества в детстве, юности и позднее… до встречи с ней. Но Кэт не стала пробуждать в любимом щемящие воспоминания.

– Кстати, Алина не приветствовала мою, по ее выражению, трущобную благотворительность, – язвительно прибавил Эйд.

– Конечно, ведь светской даме это блеска не прибавляет.

– М-да. А ты как считаешь?

– Когда бы тебе ни потребовалось привлечь внимание средств массовой информации, чтобы что-то сделать для этих бедных детей, я готова тебе помочь.

В теплой улыбке Эйда промелькнуло какое-то скрытое удовлетворение, словно она оправдала его ожидания. Это было лишним подтверждением того, что она не ошиблась в его характере.

Эйд не станет вести себя в семейной жизни как мелкий деспот – он нуждается во взаимопонимании, в единодушии. Такие идут до конца избранным путем.

«Риверс стоун» приветливо встретил их мерцающими огоньками китайских фонариков. Вестибюль был очень современным – начищенный паркет, кожаная мебель, высокие потолки, лестницы, ведущие вниз, в бар, где в огромном камине весело горели поленья, создавая уютный интерьер. К вечеру заметно похолодало, и Кэтрин с наслаждением постояла пару минут у камина, пока Эйд улаживал все дела с регистрацией, а потом решила попробовать дозвониться в Сидней.

Трубку сняла мать. В ее голосе Кэтрин послышалась тревога. Новая выходка Дика? Этого еще не хватало!

– Какая-нибудь неприятность, мама? – тут же заволновалась она.

– Вовсе нет, дочурка. Совсем наоборот. Признаться, твой «человек действия» произвел на меня колоссальное впечатление.

– Кто? – озадаченно спросила Кэтти. Мать засмеялась – весело и беззаботно.

– Эйд Стивенсон. Он настоящее чудо, Кэтти. Я просто счастлива, что ты встретила такого мужчину.

– Ты познакомилась с Эйдом?

Тут она вспомнила, что Эйд запасся их домашним адресом, однако с момента возвращения из Сиднея ее голова была занята совсем другими вещами, и Кэтти напрочь позабыла об этом.

– Ну, конечно, дорогая. Он не рассказывал себе, что он сделал?

– Нет. А что он такого сделал? – насторожилась Кэт.

В ответ снова раздался смех.

– Я, пожалуй, передам трубку Фредди, он лучше обо всем расскажет.

– Привет, сестренка! А мы тут празднуем! – возбужденно прокричал в трубку младший брат. – Классный парень, твой Эйди Стивенсон!

– Не спорю, но, пожалуйста, вразумительно объясни, что там у вас произошло, – нетерпеливо оборвала его Кэтрин.

Услышав отчет о похождениях Эйда в Сиднее, она лишилась дара речи. И все это ради нее… Даже представить невозможно.

Пятьдесят тысяч долларов за машину, которую потом разбили вдребезги, да еще расходы на лимузин, гангстерский «прикид», разные там экскаваторы и грузовики, а ведь ему пришлось еще заплатить всем нанятым участникам этой акции за потраченное время… Так проучить Дика! И с какой оригинальной ловкостью… Он, действительно, способен горы сдвинуть во имя их любви.

– Теперь этот придурок больше не будет к тебе приставать, Кэтти. Можешь навеки забыть о Ричарде Льюисе! – радостно заключил ее брат.

– Спасибо, Фредди, – еще погруженная в свои мысли отозвалась Кэт. – И поблагодари всех остальных от моего имени. А теперь мне пора. Счастливо!

Эйд уже отвернулся от регистрационной стойки и направлялся к ней легким пружинистым шагом. Невольно она вновь залюбовалась им… Воплощение силы, ума, благородства…

И в этот момент Кэтрин поняла, что судьба ее решена окончательно. Эйд завоевал ее верность и любовь на всю жизнь. Он избавил ее от прошлого, от этого мучительного, страшного бремени. Ее долг отныне – принести ему ответный дар, навсегда освободить из темницы многолетнего одиночества.

***

– Чем бы ты хотела заняться сначала? – спросил Эйд, оставляя за ней право выбора.

Беззаботная, расслабляющая атмосфера бара сразу была забыта. Кэтрин протянула ему руку.

– Пойдем в номер.

Он молча подчинился. Любые слова сейчас казались лишними. Слишком глубоким было осознание того, как им необходимо остаться наедине.

Пока они шли по длинному коридору, Кэтрин все время ощущала на талии его руку. Она даже не замечала окружающего интерьера. Все ее мысли были сосредоточены только на одном. Может, у Эйда Стивенсона и были какие-то скрытые недостатки, но она все равно хотела, чтобы этот мужчина принадлежал только ей.

Эйд увлек ее в уютную тишину номера, задержавшись лишь на минуту, чтобы включить свет и кондиционер. Затем он притянул Кэт в свои объятия, и она с радостью прижалась к любимому, мечтая снова соединиться с ним, желая того всепоглощающего слияния, которое снова отгородит их от всего окружающего и они останутся одни в мире, принадлежащем только им.

Эйд нежно и жадно прильнул к ее губам. Кэтрин знала, что сегодня у них бездна времени, им ничто не помешает, и от этого ее желание неимоверно усилилось. Она еще крепче прижалась к Эйду, стремясь исподволь поощрить его, наслаждаясь ощущением их слитых воедино губ.

Но и этого было мало. Кэтрин жаждала повторения той ночи и уж не просто повторения изведанных тогда ощущений. Все должно быть иначе – еще более упоительно и… немедленно. Ее пальцы заскользили по пиджаку Эйда, и тот сорвал его. Кэтрин слышала, как бешено колотится его сердце, как трепещет его тело под ее пальцами, чувствовала, как напрягается его мужское естество, и понимала, что Эйд всецело охвачен жаждой обладания.

«Да…» – прозвучало у нее в голове, когда Эйд снимал с нее голубой свитер. «Да, да!» – лихорадочно твердила Кэт про себя, когда он расстегнул ее юбку, спустил с бедер и она нетерпеливо отбросила ножкой эту ненужную тряпку. Кэтти поспешно расстегивала пуговицы на его рубашке, как вдруг с ужасающей ясностью поняла, что такое проявление ненасытно откровенного желания может быть неверно истолковано Эйдом и это приведет к непоправимым последствиям.

На мгновение она приостановилась. Доводы разума отчаянно боролись с непреодолимым искушением. Они уже были наполовину раздеты. Их тела неистово стремились друг к другу… Разве сейчас можно чего-то бояться, лицемерить? Нет, она не имеет на это права!

– Не останавливайся… – простонал Эйд.

Остановиться, впрочем, было уже невозможно… И тут еще одна тревожная мысль ворвалась в сознание Кэтрин. А если ему покажется…

– Это не из благодарности, – смущенно прошептала Кэтрин, даже не замечая, что уже почти сняла с него рубашку.

– Нет, конечно, ничего подобного… – согласился Эйд, скорее всего, машинально: сейчас он был занят ее колготками.

Как мило это у него получается… Кэтти была без ума от его движений. Она вцепилась в плечи Эйда, задыхаясь от возбуждения. Какие у него широкие крепкие плечи… Любимый… Но понял ли он, что она имела в виду под «благодарностью»? Лучше все же объясниться.

– Я знаю, что ты сделал, чтобы избавить меня от Дика, – скороговоркой произнесла Кэт. Она просто преклонялась перед Эйдом, восхищалась его смелостью и изобретательностью, умением стремительно действовать. Кэтрин приподнялась на цыпочки и покрыла его лицо и шею жаркими благодарными поцелуями.

– Не думай о нем больше, – обронил Эйд, на мгновение отстранив ее от себя, чтобы избавить от комбинации и бюстгалтера.

Кэтрин была счастлива: ведь теперь она могла свободно обнимать его, прижиматься грудью к его восхитительной мускулистой груди, чувствовать его всей кожей. Правда, брюки еще мешают… Еще одно препятствие, которое надо преодолеть.

– Ты ведь истратил кучу денег, чтобы припугнуть Дика… – лепетала Кэт, помогая ему освободиться от брюк и трусов.

– Мне это доставило колоссальное удовольствие! – Носки и ботинки Эйда полетели в угол.

У Кэтрин возникло смутное подозрение, что он так и не понял, что она пыталась ему втолковать. Сейчас на свете существовали гораздо более важные вещи, целиком занимавшие их внимание, и оба неотвратимо теряли над собой контроль.

***

Страстное желание вытеснило из головы Кэт остатки здравого смысла. Она с трудом заставляла себя сосредоточиться – сейчас она в состоянии была думать лишь об одном: какой он необыкновенный, замечательный!

– Я не пытаюсь вознаградить тебя, Эйди, я сама очень хочу тебя, – упорно пыталась она завершить объяснение, но при этом не могла отказать себе в удовольствии прикасаться к его телу, радуясь моментальному страстному отклику.

– И это самое потрясающее в мире ощущение – заверил Эйд, подхватывая ее на руки, будто пушинку, и направляясь к кровати.

Плоть коснулась плоти, гибкой, разгоряченной, чувственной. Кэтрин поняла, что говорить сейчас что-то безнадежно, она просто наслаждалась ощущением его сильного мускулистого тела, такого мощного и так восхитительно отзывавшегося на ее призыв. Они утонули в жарком поцелуе, совершив стремительное восхождение к вершине страсти.

– Эйди… – нежно сорвалось с губ Кэтрин его имя. На мгновение очнувшись, она решила сделать последнюю попытку, прежде чем их тела сольются в экстазе и она уже не успеет ничего рассказать.

– Я не пытаюсь заманить тебя в ловушку… – Кэтти устремила на него еще затуманенный взгляд.

– Ты думаешь, я об этом не знаю? – его глаза сияли каким-то завораживающим первобытным торжеством.

– Но Алина…

– Нашла о ком вспоминать… Забудь о ней… Слышишь? – прошептал Эйд, небрежно отмахиваясь от мутного прошлого, которое в эти минуты безвозвратно утрачивало над ним свою власть.

Его поцелуи сладко обожгли шею Кэтрин, затем – холмики ее набухших, жаждущих ласки грудей. Она инстинктивно изогнулась, как бы растворяясь в прикосновениях его губ, языка, скользившего по ее соскам, приближая миг неземного блаженства.

Вдруг Кэтрин мучительно встрепенулась. Она не могла сейчас продолжать! Эйд должен узнать правду, иначе она не в состоянии безраздельно отдаться страсти. Сжав руками его голову, Кэтти настойчиво потребовала внимания.

Эйд безмолвно подчинился: раз Кэт столь властно остановила его, значит, случилось что-то очень серьезное. Неимоверным усилием воли ему удалось подавить свое дикое возбуждение.

– В чем дело, Кэтрин? – хрипло спросил он, стараясь успокоить дыхание и сосредоточиться на том, что хотела сообщить ему возлюбленная.

Наконец-то… Сейчас она обязательно скажет все. Они лежали на кровати, совершенно нагие, крепко сжимая друг друга в объятиях. Чего она боится? Ведь он любит ее. Между ними никогда не будет недомолвок! Но, к своему ужасу, Кэт почувствовала, что растеряла все нужные слова.

– Ты… я… мы… это была случайность, а теперь…

– Все хорошо, – успокоил ее Эйд, быстро лег сверху и ласково отвел прядь волос от ее щеки. – Скажи мне, что тебя тревожит?

Боже, что сейчас будет?.. Кэтрин никак не могла проглотить комок, застрявший в горле.

– Алина… – прерывисто начала она, – Алина не… хотела заводить от тебя детей.

Эйд, казалось, был крайне озадачен. Начинается… Очередной бред. И все же, увидев ее расстроенное личико, он решил разобраться с этой историей до конца.

– Что значит «не хотела»? Да она просто не могла, Кэтти.

– Как – не могла?

Эйд не понял, какое это имело отношение к делу, но все же заставил себя ответить, хотя давать подобные комментарии было не в его правилах.

– И сейчас не может. Она бесплодна. К своему полному удовлетворению, так что не стоит ее жалеть. Для Алины это весьма кстати, ведь беременность может испортить ее драгоценную фигуру, – ядовито добавил он.

– Но… – Кэтрин была настолько потрясена, что, не задумываясь, выпалила: – Она сказала мне, что беременна от Поля.

Эйд покачал головой, но в его глазах не мелькнуло и тени сомнения.

– Я видел ее медицинскую карту собственными глазами. Надеюсь, ты мне веришь? Алина не может иметь детей. Вполне возможно, что она пудрит мозги Полю, как когда-то солгала мне насчет того, что хочет иметь много детей…

Кэтрин тут же раскусила, что Алина таким способом намеревалась отпугнуть ее от Эйда. И еще… подбросила ей версию о наследственной психической патологии! Какая же все-таки гадина… Наверное, супружеская жизнь с такой змеей опустошала душу не меньше, чем ее брачный союз с Диком.

Теперь Кэтрин знала правду, и это придало ей мужества. Ее долг – признаться Эйди в том, что она беременна.

– Когда мы в тот раз занимались любовью…

– Это было изумительно, – не удержался он. – Самая прекрасная ночь в моей жизни, девочка. Очень жаль, что так много препятствий встало между нами, но я обещаю – мы все уладим.

– Не знаю, как это случилось, Эйди.

– Это случилось, потому что мы созданы друг для друга… – медленно произнес он с какой– то фанатической убежденностью. Эйд перевел взгляд на ее губы и уже наклонил голову, чтобы закончить затянувшееся выяснение отношений.

– Не в этом дело! – выпалила Кэт и, глубоко вздохнув, продолжила: – Я сегодня утром провела тест на беременность, и… результат положительный.

Все, наконец-то!

Эйд застыл, совершенно потрясенный, переваривая услышанное. Его глаза смотрели на нее все более пристально. Он словно опасался до конца поверить в реальность происходящего. На лице сменялись самые разные эмоции: от неизъяснимой нежности до одержимой решимости. Последней легла печать глубокого раскаяния…

– Я не должен был оставлять тебя одну, – с горечью вымолвил он, и Кэт инстинктивно почувствовала: Эйди жалеет, что не сумел оберечь ее, как обещал, – она нуждалась в нем, а его не было с нею.

– Ты же никак не мог знать, – попыталась утешить Кэт.

Эйд в задумчивости погладил ее по щеке кончиками пальцев:

– Ты не рада продолжению рода Стивенсонов, Кэтти?

Он держался так напряженно, что в ее сердце снова закралась неуверенность. Первая реакция вполне естественна: отцовство ему навязывают, и, кроме того, подразумевается обязательство начать совместную жизнь.

– Все зависит от тебя, Эйд, – пошла напрямик Кэтрин. – Чего хочешь ты?

Он тут же преобразился.

– Жениться на тебе сию же минуту и объявить на весь свет, что у нас будет ребенок.

Кэтти не без лукавства посмотрела на возлюбленного.

– Стало быть, урожденная Дастингс не отвратила тебя от супружеской жизни?

– Это была не супружеская жизнь, а маразматическая пародия на семью. Вам опять нужны доказательства, миссис Стивенсон? – Он замолчал, а потом произнес уже без озорных ноток в голосе: – Настоящее происходит сейчас, между нами…

– Да. Да, я это чувствую, – подтвердила она, слегка обескураженная его непоколебимой уверенностью.

Эйд, просияв от счастья, поцеловал ее.

– Что ж, значит, договорились. Поженимся, а остальное – потом. Станем родителями и одновременно партнерами по работе.

– Ты слишком торопишься, родной. Мне кажется, надо все обговорить до того, как мы поженимся.

Однако радость Эйда была так заразительна, что Кэтрин не могла более сохранять напускную серьезность, ведь ее сердце тоже пело от счастья. Эйди не может жить без нее, без их будущего малыша. Ее любимый… ее муж… Кэтти обвила его шею руками и соблазнительно изогнулась.

– Впрочем, мне нравится мысль быть всегда вместе… – кокетливо призналась она.

В глазах Эйда заплясали огненные искорки. Серьезный разговор был окончен, и теперь можно было продолжать заниматься любовью… долго-долго. Они будут отмечать начало совместной жизни, и этот праздник вознесет их на неизведанные высоты и благословит на осуществление всех их сокровенных мечтаний.

***

Эйд закончил переговоры о покупке дома с агентом по недвижимости и пошел искать жену – та отправилась еще раз побродить по саду. Он испытывал чувство истинного удовлетворения, какое бывает у человека, когда он добьется того, чего хотел: сегодня удалось приобрести именно такой дом, какой понравился Кэтрин. Но больше всего Эйду хотелось, чтобы она была счастлива в этом доме.

Не следовало бы ей находиться на улице в такую жару, подумал Эйд, сразу ощутив, как немилосердно печет послеполуденное февральское солнце. Он направился по тропинке, ведущей к центральной аллее… Где же болтается эта вертихвостка? Ребенок ведь может появиться на свет со дня на день. Кэтрин надо бы соблюдать строгий режим.

Тревога немного улеглась, когда он увидел жену, стоявшую в тени дерева. Кэтрин не заметила его приближения. Похоже, она вообще не замечала ничего вокруг, погруженная в какие-то свои мысли. Эйд остановился, не желая нарушать ее покой и уединение. Господи, как же она хороша… Если бы можно было запечатлеть эту дивную сцену в своей памяти навеки!

Голова Кэтрин была слегка опущена, она смотрела вниз, полуприкрыв глаза так, что длинные ресницы отбрасывали тени. Выражение лица молодой женщины было задумчивым, на губах играла легкая улыбка. Ставшая еще роскошнее непокорная копна была собрана в хвост и перехвачена на затылке кожаным ремешком, позволяя волосам свободно струиться вдоль изящной спины.

На Кэтрин был свободного покроя сарафан – белый с рисунком из крошечных красных гвоздик с зелеными листиками. Вырез был низкий, спускавшийся почти до груди… налитой груди будущей матери. Руки обнажены – тонкие, слегка загорелые… В одной руке она держала соломенную шляпу, тулья которой была украшена красными гвоздиками.

С моря налетел ветерок, легкая материя сарафана на мгновение обтянула фигуру Кэтрин, и сразу стало видно, какой у нее большой живот. Однако Эйду жена казалась захватывающе прекрасной, она вся светилась ангельски кроткой негой – невинная и бесконечно соблазнительная… Его возлюбленная, с его ребенком во чреве…

Он крадучись направился к Кэтрин, однако она тут же почувствовала его приближение и с улыбкой обернулась к мужу. Эйд бережно обхватил ее сзади за талию, выказывая благоговение перед драгоценной ношей. Кэт плавно склонила головку ему на плечо. О, сколь приятно ей чувствовать это объятие…

– Все сделал? – спросила она, с непередаваемо мелодичной, нежной интонацией.

– Я думаю, понадобится не меньше месяца, чтобы окончательно завершить сделку, но ты не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

– Знаю. Ты всегда-обо всем заботишься.

– Я люблю тебя, – прошептал Эйд, легонько щекоча губами ее ушко.

– Ну-у, сейчас мне понадобится вся твоя любовь, Эйди. По-моему, пятнадцать минут назад у меня прошла третья схватка.

Он едва не подпрыгнул на месте.

– Ты хочешь сказать?..

Кэтрин улыбнулась, правда немного испуганно.

– Придется тебе везти свою беременную жену в больницу – справишься?

– Ради тебя я справлюсь с чем угодно… – тихо пообещал Эйд. – Только бы все было хорошо.

***

Спустя двенадцать долгих, изнурительных часов, вымотавших у Эйда все нервы, он пришел к убийственному выводу, что жена способна справиться с некоторыми вещами значительно лучше, чем он. Однако все это время Эйд Стивенсон упрямо выстоял рядом, моля Бога о том, чтобы ему была дарована возможность хоть как-то утишить, принять на себя ее боль.

А потом, словно по мановению волшебной палочки, испытание окончилось, и акушерка положила в объятия Эйда пронзительно кричащего младенца – его сына, их с Кэтрин карапуза, крошечную совершенную частичку волшебства, искупившую все… Ибо Кэтти смотрела на них со слезами радости на глазах и улыбкой, от которой сердце Эйда переполнилось счастьем. Его затопила такая волна самых разных чувств, что Эйд понял: эту минуту он никогда не забудет, сколько бы ему не довелось прожить… Кэтрин подарила ему это чудо., Через несколько дней в Мельбурн прилетела Софи Бакст, мать Кэтрин. Наблюдая, как она без устали возится с новорожденным, Эйд ликовал уже от одного сознания, что у малыша будет совершенно иное, чем у него самого, детство. И сердце его преисполнилось любовью и благодарностью к Кэтрин, подарившей ему еще одно чудо – настоящую, большую семью.

Приехали с поздравлениями и шумные Хорды. Книга Тома, как и предсказывали, стала бестселлером, и он уже написал продолжение, которое готовилось к презентации в «Стронге» в канун Пасхальной книжной ярмарки. Кэтрин позаботилась о том, чтобы книгу издали к этому сроку, и, хотя теперь у нее был помощник, занимавшийся рекламными делами, она уже пообещала Хорду, что всеми интервью с прессой для него займется лично.

Эйд постоянно ловил себя на одной и той же мысли: Кэтрин умеет творить чудеса. Благодаря ей происходят удивительные, потрясающие, самые невероятные вещи.

К полнейшему изумлению Эйда, его блудному братцу Алексу вдруг взбрело в голову в первый раз за долгие годы навестить Австралию, погреться у родного очага. Алекс немедленно превратился в обожающего дядюшку. И это строптивый прожигатель жизни, отвергавший все связанное с семьей, в которой родился!

– Я намерен приглядывать, чтобы вы воспитали его как надо, – с апломбом предупредил Алекс. – Нам с тобой хороших примеров для подражания явно не хватало, старина.

– Зато у Кэтрин их было больше чем достаточно, – весело отозвался счастливый глава семейства. В глубине души он был рад, что у Алекса теперь есть человек, о котором он может заботиться. Еще одно чудо, Перед Кэтрин же Алекс расшаркивался как истинный денди.

– Да, я уж вижу, как успешно твоя жена заботится о тебе, старший братец. Должен сказать, тебе крупно повезло. И счастье тебе очень даже к лицу…

Кэтрин заботится о нем… Эйд вдруг запоздало понял, насколько точным было это замечание. Жена заполняла его сердце, давала пищу его душе, дарила ему ту любовь и заботу, какой он до встречи с ней никогда не знал. Она просто в корне изменила его жизнь.

Однако чудеса еще не кончились. В довершение к неожиданному приезду Алекса из Италии прибыла тетушка Фанни. Обозрев со всех сторон резвого внука, она объявила, что он – Стивенсон от волос до кончиков пальцев, точная копия Патрика, одного из двоюродных дедушек Эйда, капитана морского судна, погибшего во время Первой мировой войны. Тетушка Фанни в приказном порядке велела Эйду в ближайшем будущем привезти жену на Капри, ибо там обитает гениальный художник, которому Стивенсоны когда-то покровительствовали. Только он способен отдать такой красавице должное и запечатлеть ее на холсте в столь замечательный период их семейной жизни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10