Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Понять и сохранить

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Уайз Айра / Понять и сохранить - Чтение (стр. 6)
Автор: Уайз Айра
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Ты видела? — восхищенно спросил он. — Тедди увернулся, проскользнув прямо под носом Мегги!

Анна оторвала взгляд от мужа и посмотрела вниз, где погоня продолжалась уже в другом направлении. Когда она снова взглянула на верхний этаж, Патрика там уже не оказалось.

— Эх! — завистливо вздохнул старик. — Вот бы и мне присоединиться к ним!

— Макс… — порывисто произнесла Анна. — Тедди — ваш внук…

— Я знаю. — Глаза старика сияли гордостью.

— Вы его полюбили, — продолжила Анна.

— Да, — согласился Макс. — Мы — как это сказать? — привязаны друг к другу. Как только Тедди увидел меня, сразу попросился ко мне на руки. Словно мы всегда знали друг друга! — Он возбужденно вздохнул и улыбнулся. — У меня есть внук, и он любит меня. Это чудесно!

— Ваш внук также является частью меня, Макс, — твердо напомнила Анна.

— С этим трудно не согласиться, принимая во внимание, что мальчик похож на тебя как две капли воды.

— Я его мать, и я нужна ему.

— Естественно! — удивленно взглянул на невестку Макс, не понимая, зачем она говорит об очевидных вещах. — Мать нужна всем детям… — добавил он, снова переключая внимание на то, что происходило на пляже. А там игра уже закончилась, и Тедди возился с ведерком, наполняя его песком, в то время как Мегги устанавливала пляжный зонт, чтобы солнце не сожгло нежную кожу ребенка. — Парик очень любил свою мать, — задумчиво произнес Макс. — Они часто играли вместе, на этом самом пляже.

— Патрик говорил мне, что его мать была особенной женщиной, — осторожно произнесла Анна. — Она души не чаяла в вас и сыне, и всю свою жизнь посвятила вам обоим.

— Да, — снова кивнул Макс; в его голосе прозвучала нежность. — А мы, в свою очередь, любили ее. Потом она заболела… И умерла. Мы с Патриком сильно горевали и тоскуем по ней до сих пор, хотя прошло много лет.

— Как вы думаете, Макс, что сказала бы ваша жена, если бы узнала, что вы отказываете Патрику в праве на любовь его жены и сына?

Макс молчал. Анна, затаив дыхание, ждала, как он ответит на ее попытку достучаться до его совести.

— Ты слишком много желаешь знать, — сказал наконец старик.

— Разве? — пожала плечами Анна. На этом она решила пока остановиться. Семена сомнений посеяны. Дадут они всходы или нет, покажет время. Но если Макс оставит это без внимания — он поступит скверно по отношению к памяти жены. — Просто не забывайте, что Тедди мой сын, — сказала Анна напоследок. — И знайте, что я намерена сражаться за него до конца. Если вы попытаетесь разлучить нас, вам не поздоровится!

Макс смерил женщину взглядом.

— Интересно, что ты можешь мне сделать? Сейчас перед Анной был прежний Макс Маллоу, которого она боялась когда-то. Но страх остался в прошлом.

— Мне известно все, что вы можете предпринять, — усмехнулась она. — Поэтому у меня есть некоторые преимущества. Стоит вам сделать какую-нибудь новую гадость, как я пущу в ход свою козырную карту!

Макс несколько секунд изучающе рассматривал Анну.

— Что же это за козырная карта? — произнес он, словно размышляя вслух.

— Если вы до сих пор не поняли, то не в моих интересах раскрывать свои планы, — лукаво заметила Анна. На самом деле никакой козырной карты у нее не было и в помине.

— Не забывай, что Патрик любит своего отца, — хитро прищурился Макс, намекая, что сын скорее поверит ему, чем жене.

— Но он также имеет право любить своего ребенка! — парировала Анна, отворачиваясь и всем видом показывая, что собирается покинуть Макса.

Но то, что сказал в следующую секунду старик, заставило ее замереть на месте.

— Патрик завел другую женщину. Ее зовут Дебора, и она живет в Дублине. Когда Патрик в Ирландии, он навещает ее дважды в неделю.

Анна закрыла глаза. В эту минуту она вспомнила, что Патрик действительно упоминал о том, что пытался утешиться с другой. Макс — негодяй! Он, как раковая опухоль, живится за счет слабостей других людей.

Анна молча пошла прочь, чувствуя себя полностью раздавленной. Войдя в отведенную ей комнату, она обнаружила там Патрика, всем своим видом демонстрировавшего дурное расположение духа. Пришел сделать мне выговор, устало подумала Анна. Она прошла в глубь комнаты и вдруг остановилась.

— Что здесь происходит? — резко спросила Анна.

Дверь спальни была открыта; две горничные выкладывали принадлежащие Анне вещи на постель. Что это, пронеслась в голове женщины тревожная мысль, неужели Макс уже начал действовать? — Идем со мной! — Патрик схватил жену за руку и почти силой повел из комнаты в коридор. Там он отворил дверь соседних апартаментов и подтолкнул Анну внутрь. Она остановилась посреди оформленной в белых и голубых тонах гостиной. Анна быстро обернулась и встретилась глазами с Патриком.

— Что горничные делают с моими вещами? — с дрожью в голосе спросила она.

— Убирают их из той комнаты, — невозмутимо пояснил Патрик. — Я позволил тебе пожить там, чтобы ты освоилась. Но сегодня я стал свидетелем твоего безобразного обращения с больным пожилым человеком, и у меня исчезло желание идти тебе на уступки!

Анна слушала мужа, не до конца понимая, о чем идет речь.

— Ты хочешь сказать, что собираешься перевести нас с Тедди этажом выше, туда, где размещаются частные апартаменты семьи?

Патрик насмешливо посмотрел на жену.

— Интересно, чем ты занималась целую неделю? — поинтересовался он. — Неужели ты до сих пор не заметила, какие перемены произошли в доме за три года?

Она и в самом деле не удосужилась прогуляться по вилле. Ела в своей комнате. В бассейн и на пляж спускалась по внешней лестнице, а иные помещения Анну не интересовали.

Осознав, что жена действительно ничего не знает, Патрик нетерпеливо вздохнул.

— Мы с отцом давно хотели устроить здесь все по-другому, а потом с ним случилось несчастье и нам поневоле пришлось ускорить этот процесс, — пояснил он. — Здесь были построены специальные лифты, чтобы отец мог подниматься и опускаться в кресле, а также были произведены еще некоторые перемены.

— Какие? — без особого интереса спросила Анна. Она прекрасно понимала, что муж сердится на нее и рассказывает все это неспроста!

— Семейный этаж сейчас находится в полном распоряжении отца, который нуждается в специальном уходе, причем круглые сутки. Каждый день с ним занимается физиотерапевт, массажист и так далее. Поэтому комнаты на этом этаже переоборудованы соответствующим образом.

— Похоже на больницу, — заметила Анна.

— Да. Комнаты для гостей сейчас устроены на том же этаже, где бассейн. А этот этаж, — показал он рукой, — полностью принадлежит мне.

— А-а, понимаю, — протянула Анна, горько усмехнувшись. — Ты хочешь, чтобы мы с Тедди перебрались в комнаты для гостей, кем мы, собственно, и являемся.

— Нет, — раздраженно возразил Патрик. — Ты ничего не поняла. Слушай внимательно: твой ребенок останется в той же комнате, а вот ты переедешь. Сюда. В это помещение. И будешь жить здесь вместе со мной.

Повисла тишина. Анна не поднимала глаз от ковра, а Патрик внимательно наблюдал за ней. Его глаза задержались на длинных, слегка тронутых загаром ногах жены. Анна была в розовых шортах и короткой кофточке, не доходившей до талии и открывавшей плоский живот. Когда Анна двигалась, обнаруживалось также, что под кофточкой нет бюстгальтера. Тонкий трикотаж мягко обнимал прелестные выпуклости груди, очерчивая широкие соски, и взгляд Патрика все время притягивало сюда, словно магнитом. Через секунду Патрик ощутил жаркую волну, поднимающуюся от живота и постепенно разливающуюся по всему телу. Ему было отлично известно, как приятно чувствовать колышущиеся под кофточкой выпуклости под своими ладонями.

Анна выглядела соблазнительно. Стройное, золотоволосое, чувственное создание. Женщина, в объятиях которой Патрик готов был умереть, лишь бы при этом можно было целовать ее обольстительную грудь, чувствовать жар ее тела.

Впрочем, мрачно подумал Патрик, Анну, похоже, не волнует собственная привлекательность. Он посмотрел на золотое обручальное кольцо, блеснувшее на руке Анны, в которой все еще был зажат секатор. Это было кольцо Патрика, он сам надел его жене на палец. Когда-то оно символизировало любовь. Но не смогло помешать измене…

Анна подняла лицо, и Патрик словно окунулся в голубое сияние ее глаз.

— Нет, — решительно произнесла она. — Я останусь с Тедди.

Настроение Патрика мгновенно переменилось; в золотистых глазах вспыхнула ярость.

— Ты собираешься спорить со мной? — сухо спросил он. — Не выйдет! Пока ты находишься в моем доме, ты будешь делать то, что я скажу!

— Но я не лягу с тобой в постель! — возразила Анна.

— Ляжешь как миленькая! Ты кое-что должна мне!

О чем это он? — с ужасом подумала Анна. Неужели считает, что за спасение сына я должна расплатиться собственным телом?

— Но ты же ненавидишь меня! — воскликнула она. — Ты презирал себя за то, что про вел со мною ночь в Ницце!

— Это правда, — скрипнул зубами Патрик. — Но если бы я хотел, чтобы весь мир узнал, что Патрик Маллоу женился на распутной женщине, я отказался бы и от тебя, и от ребенка еще три года назад!

Анна почувствовала, что краснеет.

— В настоящий момент, — уже спокойнее продолжил Патрик, — для окружающих мы являемся мужем и женой. А супруги обычно спят в одной постели. И они имеют право на некоторое уединение, что исключает присутствие в спальне ребенка.

— Но ты прекрасно обходился без меня три года, — напомнила Анна. — как с трехлетним перерывом в середине?

Патрик хитро усмехнулся:

— Наши друзья прекрасно осведомлены о том, что тебе полезен климат южной Франции, а я регулярно навещал тебя в нашей вилле на Лазурном берегу!

— Господи! — вздохнула Анна, когда до нее дошел смысл сказанного. — Оказывается, ты так же двуличен, как твой отец!

— Только, пожалуйста, не впутывай в наши дела отца, — предупреждающе произнес Патрик.

— Я бы рада была не впутывать его, — возразила Анна, — но он отлично знает, в каком состоянии наш так называемый брак. Не кажется ли тебе, что Макс найдет наше совместное существование несколько странным? — Если не угнетающим, добавила Анна про себя.

— Отца это тоже устроит, — холодно ответил Патрик. — Потому что он также не захочет видеть, как попирают гордость его сына.

— Это он сам тебе сказал? — взволнованно спросила Анна. — Или ты только предполагаешь, что Макс так думает?

— Нет, я уверен в этом. В глазах общества ты являешься моей женой, и ты обязана держаться достойно, — предупредил Патрик. — Или я действительно позволю тебе вернуться в Ниццу, но зато оставлю у себя ребенка!

Итак, промелькнула у Анны мысль, добро пожаловать в расставленные Максом сети!

— Я не буду спать с тобой, Патрик, — мед ленно и значительно сказала Анна, затем повернулась и направилась к двери.

— Куда это ты идешь?

— Тедди пора спать, — сдержанно пояснила Анна.

— Его уложит Мегги. Мы еще не все обсудили.

— Я предпочитаю сама укладывать сына.

— А я говорю, что ты останешься здесь! — повысил голос Патрик. Сделав над собой усилие, он добавил более спокойно:

— Наш раз говор важнее. А с Мегги ребенку будет лучше, чем с кем бы то ни было.

— Даже лучше, чем с родной матерью? — ехидно поинтересовалась Анна. И тут вдруг ее озарила догадка:

— Ты придумал новое наказание? Хочешь отделить мать от ребенка? И все это только для того, чтобы соблюсти собственные интересы!

С Патриком нельзя разговаривать в подобном тоне. Анна мгновенно вспомнила об этом, когда муж шагнул к ней. Но она не собиралась сдаваться, ее пальцы крепче сжали секатор. Патрик заметил едва уловимое движение руки, увидел, как побелели костяшки ее пальцев, и понял, что жена не замедлит воспользоваться секатором для своей защиты, если в этом возникнет необходимость.

— Положи секатор на стол! — приказал Патрик.

Анна покачала головой. В ее голубых глазах, в плотно сжатых губах, во всей фигуре сквозила решимость не дать себя в обиду.

— Не заставляй меня силой забирать его у тебя, — сухо предупредил Патрик.

Но Анна не шелохнулась. Выражение лица Патрика вдруг стало угрожающим. Но было в глазах Патрика еще что-то — возможно, жажда сражения. Не интеллектуального соревнования и даже не банальной драки, а чего-то более сложного, заставлявшего сердце биться чаще.

— Дразнишь меня, да, дорогая? — хрипло протянул Патрик.

Анна судорожно втянула воздух.

— Я не позволю больше унижать меня. Когда ты попытался сломить меня…

— У тебя никогда не было твердости, — возразил Патрик, приблизившись на шаг. — Ты вздрагивала каждый раз, когда кто-то хмурился в твоем присутствии!

Анна собрала все свои силы, чтобы выдержать взгляд мужа и не отступить.

— Больше я не вздрагиваю, — решительно произнесла она. — Сейчас я стала матерью. И я не остановлюсь ни перед чем, если ты попытаешься отнять у меня ребенка!

— К ребенку это не имеет ни малейшего отношения. — Патрик сделал еще один шаг.

Анна и на этот раз удержалась от отступления.

— Речь идет о том, что ты осмеливаешься дразнить меня… — Патрик снова шагнул вперед, Анна напряглась. Он заметил это и усмехнулся. — На твоем месте я бы чуть выставил одну ногу вперед, чтобы перераспределить тяжесть тела, и сосредоточил внимание на ножницах.

— Это секатор, — нервно поправила Анна. Патрик кивнул, словно принимая ее замечание.

— Сейчас, пожалуй, ты можешь слегка задеть меня этой штукой, — заметил он. — Не сильно, но достаточно для того, чтобы потешить твой новый характер, о котором ты мне рассказываешь.

— Я вовсе не хочу тебя ничем задевать! — с дрожью в голосе воскликнула Анна. — Но ты должен прекратить притеснять меня!

— В таком случае положи секатор, — вкрадчиво предложил Патрик, — и мы обсудим этот вопрос.

Анна снова покачала головой. Странно, но ей показалось, что Патрик был бы разочарован, если бы она поддалась ему. Он наслаждался поединком, и глаза его искрились неподдельной радостью.

— Ну, решайся на что-нибудь, дорогая, — тихо посоветовал он, — или я сам приму решение…

И тут Патрик неожиданно схватил жену за руки и развел их в стороны. Теперь они с Анной стояли друг напротив друга, соприкасаясь грудью и бедрами.

— Мне нравится твой новый характер, — улыбнулся Патрик.

— А я не желаю нравиться тебе!

— Нет? — Улыбка Патрика стала еще шире. — И все же, — продолжил он почти шепотом, — мне кажется, что ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя. В отместку.

— Нет!

Но было уже поздно — Патрик наклонился и прижался к ее губам, сминая их и раздвигая, пробуждая к жизни все глубоко спрятанные в душе женщины чувства.

Все еще удерживая ее руки, Патрик потерся грудью и бедрами о тело жены. Анна протестующе застонала, но он опять повторил волнующее движение. А затем еще раз. И еще. Пока Анна наконец не сдалась и не ответила на поцелуй со всей страстью.

После этого Патрик отпустил ее руки, Анна выронила секатор и обняла мужа за шею, притягивая его к себе, потому что ноги отказывались слушаться и она нуждалась в поддержке. Анна чувствовала, как горячая ладонь мужа переместилась с ее талии вверх и легонько стиснула грудь. Постепенно ласки становились все смелее, руки Патрика скользили по всему телу Анны, пока он наконец не подхватил ее на руки.

Уложив Анну на кровать, Патрик снова стал целовать ее, незаметно освобождая от одежды. Сам он сбросил брюки и рубашку за считанные секунды. А затем Анна погрузилась взором в глубину потемневших глаз мужа, медленно вошедшего в нее. Наслаждение, пронзившее обоих, было настолько сильным, что Патрик зажмурился, а у Анны выступили на глазах слезы. — Прекрати ненавидеть меня, Рикки, — шепнула она.

Патрик прильнул к губам жены и больше не стал сдерживаться, двигаясь внутри нее, пока оба они не начали растворяться в золотистой лаве всепоглощающего удовольствия, сплавившего их в единое целое,

Придя в себя, как ей показалось, через несколько часов, а на самом деле, наверное, через пять минут, Анна не обнаружила рядом Патрика. Он ушел.

Покинул ли он ее с ненавистью в сердце? Или продолжая презирать себя? Анна не знала.

9

С этого дня так и пошло. Сбылись худшие опасения Анны. Она попала в западню. Ее подвело собственное тело, которое наполнялось трепетом от малейшего прикосновения человека, снова пробудившего ее к жизни. Какое наслаждение доставлял он Анне! Каждую ночь, с нетерпением и даже жадностью… Но просыпаясь, она никогда не находила его рядом. И это тоже было ловушкой. Анна оказалась загнанной в темный тесный угол самоуничижения и беспомощности, потому что у нее не было возможности изменить существующее положение вещей, изначально заданное мужем, где она играла роль любящей жены, а он словно брал реванш за прошлое.

Анна уступила непоколебимой решимости Патрика стать истинным хозяином в собственном доме. Он заставил ее спать с ним, есть в столовой и быть вежливой с Максом, который дразнил невестку, постоянно подшучивая и отпуская двусмысленности. Анна не осмеливалась платить Максу тем же, потому что боялась навлечь на себя гнев мужа.

Тедди невольно способствовал заточению Анны на вилле, потому что ему нравилось здесь, и — что было хуже всего — он обожал деда. Патрик избегал общения с малышом, поэтому они встречались лишь в очень редких случаях. В такие моменты Патрик был подчеркнуто внимателен и вежлив, а Тедди, чувствуя фальшь, настораживался.

Кроме того, существовал еще один, болезненный для Анны аспект отношений с мужем — дважды в неделю Патрик уезжал в Дублин и возвращался лишь поздно ночью. В эти ночи он не прикасался к жене. И это тоже было своеобразной западней, потому что Анна жаждала его объятий. Ей хотелось, чтобы вернувшись от любовницы, муж все еще желал близости с ней, хотел утонуть в ее поцелуях, ласках, в ее теле… В ее любви.

Анна не знала, сколько еще сможет выдерживать все это, но не осмеливалась поговорить с Патриком о Деборе, потому что над ней тяготел навет Макса о ее собственном любовнике. Анна была лишена права укорять мужа за измену!

Но рано или поздно накапливавшееся напряжение должно было разрядиться. И такой день наступил.

Прошел уже месяц с тех пор, как Патрик привез жену в Ирландию. После поездки в Стокгольм Патрик больше не покидал остров. Работал в кабинете на вилле, проводя большую часть дня в делах и появляясь только во время ланча и ужина. Из столовой Патрик вел жену в спальню, чтобы утолить снедавшую обоих страсть, или уезжал к любовнице, предоставляя Анне возможность выплакаться в подушку в одиночестве. Затем подошли критические дни, что послужило для Патрика поводом лишить жену своего общества на пять ночей подряд.

Анна утешала себя мыслью, что по крайней мере она не забеременела, но это мало помогало. Напряжение прорвалось в первую же ночь, когда Патрик снова попытался прикоснуться к жене.

— Убери руки! — бросила она в лицо Патрику. — Если тебе нужна женщина, отправляйся к своей пассии!

— К кому? — спросил Патрик, облокачиваясь о подушку и с удивлением глядя на Анну. — Я не ослышался?

— Нет! — резко ответила та. — И не нужно притворяться, ты отлично знаешь, о ком идет речь!

— Вот как? И как же ее зовут, мою пассию? Анна обожгла мужа взглядом, но ничего не ответила. Рассерженное лицо жены развеселило Патрика. Он засмеялся, и это стало последней каплей.

— Дебора! — прошипела она. — Весь дом знает, что ты посещаешь ее дважды в неделю! А сейчас отпусти меня! — Анна попыталась оттолкнуть Патрика, но у нее ничего не получи лось. — Спи с ней, если тебе так хочется, но со мной ты спать не будешь!

Патрик перестал смеяться.

— Не буду? — вкрадчиво переспросил он, напоминая в эту минуту готовящуюся к нападению змею. — Но ведь ты же спала в свое время и со мной, и со своим любовником. Так почему мне нельзя?

Анна в отчаянии закрыла глаза.

— Я больше этого не выдержу, — прошептала она.

— Выдержишь! — усмехнулся Патрик. — Причем еще и не такое! Ты выпьешь эту чашу до дна, дорогая. У тебя нет выбора!

Анна покачала головой.

— Я не могу, — прошептала она. — Не могу спать с тобой в одной постели.

— Почему? Что изменилось?

Все, печально подумала Анна. Потому что я только что поняла, что ты делаешь со мной. Вернее, что я позволяю тебе делать. Ты снова рвешь меня на части! Снова заставляешь меня страдать!

— Чего ты хочешь от меня? — настойчиво спросил Патрик. — Чтобы я сказал, что этой женщины не существует?

— А она существует? — быстро спросила Анна в свою очередь.

Наступила пауза. Казалось, Патрик взвешивает что-то, известное только ему. Затем он отвернулся и сказал:

— Да, существует.

— Тогда нет смысла отрицать это, — пожала плечами Анна, не подавая виду, насколько ее задело признание мужа.

— Ты не собираешься требовать, чтобы я прекратил встречаться с ней? — Патрика озадачило равнодушие Анны.

Она криво усмехнулась. — У меня нет на это права. Я же нахожусь здесь для того, чтобы страдать. Но я могу отказать тебе в праве пользоваться моим телом, когда у тебя возникает желание. — Она посмотрела мужу в глаза. — И если это каким-либо образом задевает твою гордость, я буду счастлива вернуться в Ниццу и начать жизнь заново. Но я больше не стану спать с тобой, Патрик. С этим покончено.

— Интересно, насколько тебя хватит? — тихо произнес он. — Как долго ты выдержишь? Я-то могу и подождать.

Анна гордо подняла подбородок. — Зачем же ждать? — с вызовом сказала она. — Ты с легкостью можешь получить удовольствие с другой женщиной. В конце концов, тебя ведь интересует лишь секс. А это ты можешь найти в любом месте!

Если он сейчас признает, что ему нужна именно Анна, значит, он слишком обнажит свои истинные чувства к ней. Но тогда пострадает его гордость. Этого Патрик не мог допустить. — Знаешь, — ровным голосом произнес он, — пожалуй, я соглашусь с тобой.

С этими словами Патрик вышел из спальни. Анна добилась своего. Но ее сердце почему-то разрывалось на части от тоски…

Анна долго лежала с открытыми глазами, раздумывая о случившемся, и ее понемногу охватывала все большая досада из-за собственной глупости, заставившей послать мужа прямо в объятия любовницы!

Лишь ближе к полудню она решила принять душ и переодеться. Выйдя в гостиную, Анна обнаружила там Макса.

— Снова жжешь свои корабли? — поинтересовался он. — Ты не нуждаешься в посторонней помощи, чтобы разрушить собственное счастье. — Макс смерил невестку хитрым взглядом.

— Насколько я понимаю, вы хотите сообщить мне нечто особенное, — холодно произнесла Анна.

— Мой сын только что уехал в Амстердам, предупредив меня, что вернется не скоро.

Уехал! Однако нельзя показывать Максу, как неприятно это слышать!

— Он взял с собой Дебору, — злорадно добавил старик. — Мой сын устал от тебя, — удовлетворенно произнес он. — Скоро ты вообще никому не будешь здесь нужна.

— Кроме моего ребенка, — возразила Анна, больно задетая словами свекра. — Где нахожусь я, там и он. И наоборот. Если вы снова что-то затеваете, советую вам поостеречься!

— Я? — Макс безукоризненно изобразил удивление. — Я лишь передаю тебе последние новости, только и всего. Мне будет очень приятно, если ты останешься здесь с Тедди столько времени, сколько потребуется.

— Для чего потребуется? — насторожилась Анна.

— Для того чтобы у Тедди начали проявляться признаки его ирландского происхождения, — пояснил Макс. — Сейчас он похож на тебя, но так не будет продолжаться вечно. С возрастом дети сильно меняются. Я уже вижу в его внешности черты своей жены. — Лицо Макса смягчилось. — Взять, к примеру, улыбку…

— Насколько я понимаю ход ваших мыслей, эту схожесть должен заметить также и Патрик? — уточнила она. — Но он старается вообще не смотреть на Тедди!

— Все это быстро изменится, если я подскажу ему, — усмехнулся старик. — Патрик и так безмерно удивлен моей привязанностью к малышу. Я объяснил это тем, что привязался к Тедди, пока успокаивал его после похищения. Если я начну делать легкие намеки относительно внешности мальчика, Патрик заинтересуется и начнет присматриваться.

Анна похолодела.

— И вы действительно начнете делать намеки?

Макс пожал плечами.

— Похоже, Патрик уже достаточно натешился тобою; что же мне остается делать? Не могу же я позволить, чтобы ты увезла моего малыша! Он останется здесь в любом случае! Если Патрик решит избавиться от тебя, я уговорю его оставить Тедди.

— Вы можете сказать сыну правду, — умоляюще предложила Анна, — и таким образом вернуть Тедди отца.

— Рассказать Патрику все? — Макс пока чал головой. — Он никогда не простит мне того, что я сделал. Я люблю внука, но и сына тоже. Я не могу потерять кого-либо из них.

— Вы всегда стремились получить желаемое любыми средствами, — горько заметила Анна. — При этом вы ломали судьбы других людей, а вам и горя мало!

— Я болен, мне недолго уже осталось. Свои последние дни я хочу провести в мире и спокойствии.

— Но при этом сами вы — коварный и отвратительный старик! — бросила Анна.

— Я знаю! — рассмеялся Макс. — Но мне приятно сознавать, что потеряв подвижность, я сохранил гибкость ума!

Без Патрика дни тянулись долго, а ночи — бесконечно. Анна тосковала по мужу.

Несмотря на то, что она выиграла сражение, Анна не унесла свои вещи из их общей спальни. Она не спала в супружеской постели, сохраняя тем самым собственное достоинство. На ночь Анна устраивалась в детской на кровати Мегги, а та подыскала себе другой ночлег. Но она не нашла в себе сил унизить гордость Патрика, дав понять окружающим, что больше не будет принадлежать ему как жена.

И вся эта драма разворачивалась вокруг мнимой измены Анны с Грегом Хэррисом! Похоже, совершенно не имел значения тот факт, что никакой измены не было и в помине. К сожалению, Патрик поверил в эту инсинуацию, страдал от неверности жены, и Анна невольно чувствовала себя виноватой.

Это было глупо, но она ничего не могла с собой поделать. У Анны было такое чувство, что она обязана Патрику. Она все еще продолжала размышлять, как ей поступить, когда ее муж вернется домой.

Он отсутствовал неделю.

Анна и Тедди уже заканчивали на пляже сооружение грандиозного замка из песка. Малыш усердно помогал матери, набивая красное пластмассовое ведерко влажным песком. Увлекшись интересным занятием, Анна забыла обо всем на свете, но неожиданно ее интуиция снова проявила себя, заставив поднять голову — сверху медленно спускался по ступенькам Патрик.

Сердце женщины подпрыгнуло в груди, а душа наполнилась смешанными чувствами безуспешно подавляемой радости и сильного беспокойства, Патрик, должно быть, только что приехал, потому что он даже не успел сменить деловой костюм на что-нибудь попроще.

Лицо Патрика также было сосредоточенно, из-за чего беспокойство Анны еще больше усилилось. Ее муж вел себя как человек, принявший какое-то решение.

— Дядя идет, — напряженно сказал Тедди.

— Я вижу, — ответила Анна как можно спокойнее, но ей грустно было слышать опасливые интонации в голоске сына. К тому же, несмотря на то, что они находились здесь уже шесть недель, мальчик все еще называл Патрика «дядей», как постороннего человека. — Держи! — Анна передала Тедди пустое ведерко, желая отвлечь внимание малыша от Патрика. — Наполняй его песочком.

Тедди снова принялся возиться с песком и лопаткой, но уже без прежнего энтузиазма. Появление Патрика испортило игру.

Его шаги прошуршали по гальке, выстилавшей подступы к пляжу. Анна стиснула зубы и протянула руку, чтобы помочь Тедди, и сделала вид, что приближение мужа ее не волнует. Что все это может означать? Начало конца? Скоро Патрик выдворит меня в Ниццу? Как я того и добивалась, напомнила себе Анна.

— Анна! — спокойно позвал Патрик. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Пожалуйста, — неопределенно улыбнулась она» стараясь не встречаться глазами с Патриком.

Впрочем, и он к этому не стремился. Патрик огляделся по сторонам, как будто что-то искал.

— Можем мы присесть? — спросил он наконец, сделав жест в сторону пластикового столика и стульев, установленных чуть поодаль.

— Конечно, — отозвалась Анна дружелюбно, по большей части ради спокойствия Тедди, но также для того, чтобы скрыть собственную нервозность.

Она встала и отряхнула песок с колен и ладоней. Патрик кивнул и пошел к столику. Анна глубоко вздохнула для храбрости и направилась за мужем.

Тот галантно отодвинул стул и помог ей сесть, затем сел сам.

— У меня есть предложение.

Ощутив, как от дурного предчувствия сжимается желудок, Анна посмотрела на сына. Патрик тоже взглянул на малыша.

— Слушаю, — тихо произнесла Анна.

— Я хочу, чтобы мы попытались еще раз. Я имею в виду наш брак.

10

Анна вздрогнула от неожиданности, выдав тем самым свое состояние.

— Подожди, не говори ничего! Выслушай сначала меня, — быстро произнес Патрик, сочтя реакцию жены отрицательной. — Всю прошедшую неделю я пытался найти выход из создавшейся ситуации. И я понял, что не существует ни одного приемлемого решения, которое помогло бы нам выпутаться из трудного положения, сохранив остатки достоинства. Ты все еще нужна мне, — хрипло признался он. — Я не могу позволить тебе покинуть меня второй раз. Поэтому я готов забыть прошлое и начать нашу совместную жизнь сначала. И прошу тебя сделать то же самое.

Анна была потрясена до глубины души. Она сидела, затаив дыхание, без единой стоящей мысли в голове. За все время их знакомства Патрик ни разу ни о чем не попросил ее. А сейчас умоляет дать ему второй шанс.

К горлу Анны подступили слезы. Ей было жаль Патрика, потому что все происходящее в эту минуту было для него неслыханным унижением. В конце концов, он не сделал ничего плохого: лишь поверил тому, что увидел собственными глазами. Но, несмотря на это, продолжал желать жену и хотел получить второй шанс.

— А как же быть с Тедди? — сдавленно прошептала Анна. — Это частичка меня. Если тебе нужна я, значит, ты будешь вынужден принять и его.

— Я не настолько испорченный человек, — произнес он через мгновение, — чтобы отыгрываться на ребенке.

Возможно, подумала Анна, но подсознательно ты все равно будешь избегать его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8