Это последняя книга серии, состоящей из пяти книг, описывающих вселенскую искупительную любовь Божью от сотворения человека до Второго пришествия Иисуса Христа на нашу землю.
Книгу подарили отцу на день рождения.
Более пакостной вещи я не читал за всю свою жизнь. Можно читать чтобы понять что такое постмодернисткое пресса. Еда чуть ли не как смысл жизни, постоянные цитаты всех кого не попадя, бахтина с его карнавалом, гимны ночи. Текст разбит цитатми и вставками очень сильно - но это спец фишка постмодернизма. Сравнение кулинарии с архитектурой и даже признание кулинарии как высшего искусства а потребления как единственно верным занятием. "Виски я предпочитаю ballantines, а устрицы я купил в париже, ну вы знаете, в магазинчике на площади бла бал бла" что то подобное. Безудержный гимн потреблятсву, не побрезговали добавить и матных стишков а так же упомянуть про свой обрезаный член.
Мерзость и пакость. Избегать.
Любовный роман написан вполне хорошим писательским языком. Ажиотаж в романе захватывает, нестандартный сюжет притягивает читать не отрываясь. Вопрос к автору один. К чему такие глубокие размышления? Если автор хочет показать всем, что он глубокая личность, то пусть тогда идет и напишет докторскую диссертацию. Этот шаг автора будет всем понятен. А в данном случае, открываешь роман, начинаешь читать про любовь, да голубые глазки и сладострастные поцелуи. Дальше знакомишься с заковырками Прибалтийского шоу-бизнеса и политическими интрига. Написано легко, эффектно, с юмором. Дальше бац, на две страницы отрывок из диссертации по философии, на уровне Сократа, Пифагора или других заумных корифеев. Оккупация философских тисков заканчивается и автор дальше продолжает писать про любовь, про зеленоглазую полянку с желтыми ромашками, да про темно-синее небо с лампадами миллионов серебряных звезд Я думаю, автору следует меньше уделять времени, для разных своих размышлений. В любом случае, удачи Виталию Батюку.
Самое реалистичное описание того, что чувствуешь на боевом выходе из всех, что мне встречались в художественных произведениях. Мужик реально воевал, а не высасывал книгу из пальца, и это чувствуется.