«Стихотворения в прозе» И.С. Тургенева затрагивают общественно-политические проблемы, посвящены размышлениям писателя о русском народе, о родине, о счастье и красоте, о гуманности человеческих отношений.
Хоть бы Вы, уважаемый 111, постеснялись такое дремучее невежество публично выказывать! К Вашему сведению, Дитмар Эльяшевич Розенталь (датчанин, кстати, по происхождению) является великим русским филологом, вклад которого в дело грамотности наших соотечественников переоценить невозможно! Его справочники до сих пор являются лучшими пособиями для редакторов и корректоров.
Юрий,спасибо за добрый отзыв об одной из первых книг моего папы Рудного Владимира Александровича.
Капитан Гранин, как бы , всегда был в моём детстве и в книге папы Гангутцы и Действующий флот.Мне кажется, что я видела Вашего прадеда, потому что после войны многие герои папиных книг и очерков, стали его и нашими друзьями и, приезжая в Москву, останавливались у нас, в нашей коммуналке.Фотографию капитана Гранина помню хорошо. Папа сам её делал и она стояла у нас на полке с книгами.
С уважением, Наталья Владимировна Рудная.
Очень тонко переданы нравы тех далёких времён и за это стоит сказать огромное спасибо! С первых страниц ты окунаешься в мир жестокого, кровавого и безпощадного раннего средневековья, где казалось бы нет места для любви. Но так ли это на самом деле? Читайте эту душераздирающую историю ненависти и любви!
В первый раз прочтя книгу я заплакала. Просто меня поразило то, что сидя в разных городах перед экранами мониторов, люди влюбляются друг в друга(что сейчас не редкость, к сожалению), встречаются, но в силу обстоятельств не могут быть вместе. А люди хорошие...
"О своем отце Том помнил лишь что у него черные усы и большая теплая рука..." - странное совпадение, я когда был маленьким, тоже ждал своего отца, который должен был приехать с Дальнего Востока. Мне было 3 года, и однажды поздно вечером, когда я уже спал, мой отец вошел в комнату и поцеловал меня. Я проснулся и сказал: "Папа!" У него были большие рыжие усы и теплые руки... Потом всю жизнь мама и бабушка убеждали меня, что я не мог этого помнить. Но я помнил, и помню до сих пор, это ни с чем не сравнимое ощущение счастья.
И повесть Грина так необычайно попала в резонанс с моей душой, что мелкие несоответствия - ведь я совсем не был похож на маленького Тома - никак не повлияли на мое восторженное восприятие этого чудесного произведения.
У меня совершенно особое отношение к этой вещи, я не вижу в ней недостатков, я вместе с мальчиком готов кричать: "Я убил твой гнев!"
И спасибо что я смог еще раз прочитать эту восхитительную повесть.