Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№4) - Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Торстон Роберт / Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета - Чтение (стр. 5)
Автор: Торстон Роберт
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Джаррет Махони вывел их к месту, которое, по мнению Эйдена, больше всего походило на городскую площадь, хотя с точки зрения геометрии оно могло смутить любого начинающего архитектора. Примерно в центре этой так называемой площади стоял агроробот, окруженный беспорядочным множеством транспортной техники.

Если раньше у Эйдена еще оставались некоторые сомнения относительно угрожающих заявлений мятежников, то теперь он убедился, что те не лгали, говоря о том, что агроробот напичкан взрывчаткой. Ее запасов, судя по всему, имелось вполне достаточно, чтобы поднять на воздух не только то, что находилось рядом, но также и все склады. Цепная реакция, конечно же, должна была разрушить весь Випорт. Нет, Джаррет Махони не блефовал.

Предводитель мятежников предложил Эйдену и Мелани Труа самим осмотреть агроробот, после чего поднял правую руку и замахал ею из стороны в сторону. По сигналу Джаррета Махони улицы наполнились сотнями людей. Кто-то выбирался из собранного на площади транспорта, другие появлялись из окон и дверей расположенных неподалеку зданий. Скоро они заполнили всю городскую площадь, обступив плотным кольцом Джаррета Махони и обоих его гостей.

У Эйдена от ощущения тесноты сжало горло. Воздух казался настолько плотным, что стало трудно дышать.

Джаррет Махони широко развел руками, словно обнимая толпу.

— Перед вами — жители города Випорта, которые хотят справедливого к ним отношения.

Его слова отозвались одобрительным ропотом.

— Прежде всего мы требуем прекращения захвата кланами наших граждан.

По толпе опять прокатился ропот поддержки, на этот раз более агрессивный.

Мятежник чуть отошел в сторону, указывая на небольшую группу людей, которых держали за руки.

— А это, — сказал он, — наши заложники. Прайд, вы, наверное, узнаете своих техов, их нетрудно распознать по знакам отличия.

Один из техов, оттолкнув своего конвоира, шагнул в круг и крикнул:

— Сэр, я Астех Трион. Я хочу вам сказать — не имейте дела с этими...

Мощным ударом Джаррет Махони нокаутировал его, прежде чем тот успел закончить фразу, и жители Випорта утащили Астеха Триона в толпу.

Джаррет Махони вернулся к заложникам.

— Труа, ты тоже, наверное, узнаешь своих людей из Ком-Гвардии, нашивки можно увидеть издалека.

Мелани мрачно кивнула и повернулась к Эйдену.

— Они гвардейцы, — произнесла она, — и как все преданные члены нашего Ордена Посвященных готовы умереть, если этого потребует долг. Однако, — и теперь она обратилась прямо к толпе, преднамеренно игнорируя ее предводителя, — если Джаррет Махони избрал именно такой способ решения проблемы — бессмысленную резню вместо ритуального жертвоприношения, тем самым он вовлек и вас и нас в неминуемое кровопролитие. Согласитесь сдаться, и я обещаю, что Ком-Гвардия будет вести именно такую политику, какую вы тре...

— Замолчи, женщина! — заорал Джаррет Махони и бросился к ней.

Но она и не думала уступать. Ей даже удалось вставить еще несколько слов до того, как главарь повстанцев со всей силы ударил ее по лицу. Претор пошатнулась, но удержалась и не упала.

Эйдена поразила такая жестокость, и едва предводитель мятежников занес руку для второго удара, он бросился вперед и сгреб его в охапку. Яростно стиснув свои руки на шее Махони, он смотрел, как постепенно багровеет и без того налитое кровью лицо главаря. Вероятно, Прайд просто задушил бы его, но тут на помощь своему предводителю бросились жители Випорта, которые, повиснув у Эйдена на руках, с трудом оттащили его от Джаррета Махони, после чего повалили полковника на землю и принялись избивать ногами, пока сам Махони не приказал им оставить Эйдена в покое.

Напавшие мгновенно подчинились, отступили и смешались с толпой. Махони, протянув руку, помог Эйдену подняться.

— Приношу вам обоим свои извинения, — произнес он. — Здесь у всех нервы на пределе, и я не исключение. Перспектива рабства кого угодно доведет до психоза, к тому же вы, наверное, знаете, что меня ваши подчиненные занесли в списки связанных, поэтому в данном случае я защищаю личные, если хотите, интересы. Теперь ты видишь, полковник, что переговоры бесполезны? С нашей точки зрения переговариваться нам с вами не о чем. Мы требуем освобождения всех ранее захваченных связанных и прекращения дальнейших попыток порабощения. Компромисс невозможен. Да и какой здесь может быть компромисс? Хочешь, чтобы мы согласились на то, что одних рабов вы отпустите, а других оставите у себя? Нет, на такое мы не пойдем, для нас это совершенно неприемлемый вариант. Мы можем добиться мира при помощи переговоров, но только в том случае, если будут приняты наши требования. Ну, как, согласен?

— Я уже сказал тебе, что в любом случае я не могу...

— Тогда переговоры можно считать законченными. Вы собираетесь атаковать?

— В конце концов придется.

— Тогда я хочу, чтобы ты увидел, кого собираешься убивать. Не только заложников, не только взрослых жителей, но и этих...

Махони сделал повелительный жест в сторону толпы, и после того как она расступилась, Эйден увидел детей, собравшихся вокруг агроробота. Они сидели под машиной и наверху, около кабины. В кабине агромеха женщина-водитель, глядя на Джаррета Махони, показала ему большой палец. Здесь были дети всех возрастов — от самых маленьких до подростков. Среди них Эйден разглядел несколько взрослых людей, наверное родителей.

Полковник отвел взгляд, но скорее от неприятия всех этих собранных в кучу детей и их родителей, чем от предполагаемого Махони драматизма сцены. Очередное столкновение с отношениями «дети — родители» привело Эйдена в замешательство. Опять противно засосало под ложечкой. Сейчас эта группа людей вызвала у него целую бурю чувств и заставила полковника думать о явлении, природу которого он никогда не понимал. Связь, по-видимому как-то существовавшая между ребенком и его родителем, тревожила воображение, будоражила ум, но никогда не находила у Эйдена приемлемого объяснения.

— Когда ваши силы атакуют, эти дети умрут первыми. Они сами решили свою судьбу, они умрут свободными. Но позволь мне узнать, так ли необходима гибель тех, кто раньше сражался с вами плечом к плечу, а теперь вынужден лишаться жизни еще до начала боя? — спросил Джаррет Махони.

Эйден не знал ответа. Более того, он не хотел размышлять над этой проблемой.

— Мы достаточно серьезны, Прайд. И позволь мне уверить тебя в этом, — продолжил главарь мятежников.

Махони сделал жест в ту часть толпы, где находились заложники, и оттуда вытолкнули Астеха Триона. Предводитель повстанцев медленно подошел к краю круга. Кто-то протянул ему маленький лазерный пистолет, и Махони, приставив дуло к затылку Астеха Триона, в следующее же мгновение нажал на курок. Грянул короткий выстрел, и Астех, бывший ненамного взрослее самого старшего из сгрудившихся у агроробота детей, повалился мертвым на землю.

— Это убедило тебя, полковник?

Эйден с трудом сдерживал себя, чтобы опять не броситься на главаря мятежников.

— Нет смысла в продолжении всего этого. Переговоры окончены. Проводи нас обратно до городских ворот.

Джаррет Махони засмеялся.

— И ты думаешь, что я позволю вам уйти? Ни за что, ведь теперь у меня в заложниках находятся главнокомандующий оккупационными силами и представитель Ком-Гвардии.

Эйден рванулся вперед, но мятежники схватили его за руки и удержали.

— Ты не можешь нарушить условий перемирия, по которым мы пришли сюда, — вскричал полковник.

— Не могу? Я что-то не припомню, что соглашался на какие-либо условия. Ты появился здесь, Прайд, и предъявил свои требования, при этом отказавшись выслушать меня. Я не приглашал тебя ни под каким флагом, ни под белым, ни под каким-либо еще. Нет, теперь ты мой заложник. И даже если мы соглашались на какое-то перемирие, я с удовольствием позволю себе его нарушить. Меня это только позабавит.

Эйден понял, что спорить с Махони бессмысленно: перед ним — фанатик.

— Тут ты просчитался, — сказал он Джаррету Махони. — Я воин клана, и у нас не принято придавать значение званию воина. Неважно, кто окажется у тебя в заложниках — полковник или тех, ответ будет одним и тем же. Ты проиграл, Махони.

— Не я, — ответил главарь мятежников и указал на детей, — они!

11

Хотя помехи время от времени и прерывали изображение, Джоанна все же была в курсе событий, происходящих за городскими стенами Випорта, — по распоряжению Эйдена над поселением кружила пара оснащенных видеокамерами истребителей. Им было приказано не вмешиваться, но только записывать данные об оборонном потенциале Випорта, что могло пригодиться в случае широкомасштабной атаки.

Джоанна видела, что главарь мятежников говорил правду. У них были склады со взрывчаткой, хорошо заминированный агроробот, заложники и объединившиеся шайки озлобленных повстанцев. Когда Джаррет Махони согласился открыть ворота Эйдену, Джоанна предложила незамедлительно атаковать крепость силами своего звена, но Эйден очень четко приказал ей не делать этого.

Но когда мятежники захватили Эйдена и представителя Ком-Гвардии в заложники, общий канал связи чуть не взорвался от проклятий Джоанны. Она приказала своему звену двигаться вперед, и скоро четыре боевых робота, подойдя к краю леса, присоединились к «Грифону» Дианы.

Джоанна вкратце пересказала Диане о том, что только что произошло в Випорте, и увидела, что молодая воительница чуть ли не вопреки приказу готова броситься в атаку. Джоанне стало любопытно, чем вызвана такая готовность — праведной яростью недавно посвященного воина или же она определялась таким глупым понятием вольнорожденных, как отец.

Джоанна связалась с командным центром для получения приказа. Капитан Харин Кричелл — заместитель Эйдена — передал специальные указания, которые полковник оставил перед отлетом в Випорт.

— Но эти приказы не соответствуют сложившейся ситуации. У мятежников в заложниках оказался командующий оккупационными силами, — возразила Джоанна.

— Я согласен, но полковник предписал, что мы не должны атаковать Випорт ни при каких обстоятельствах, пока он сам не отдаст приказ или не будет убит.

— Со всем должным уважением, капитан, посмею заметить, что он не в состоянии отдавать приказы. Ведь Эйден Прайд захвачен мятежниками.

— У него есть микропередатчик, так что полковник сможет приказать атаковать, но пока этого не произойдет или пока ситуация не изменится, нам остается только ждать.

— Но, капитан...

— Этого вполне достаточно, звеньевой Джоанна. Оставайтесь на своих позициях. Скоро подойдет другое звено, они хорошо знакомы с местностью.

Джоанна с трудом удержалась от того, чтобы не сказать Кричеллу, что знание местности несущественно, когда торчишь в таком маленьком захолустном местечке, как Випорт.

Когда Диана получила с камер истребителя на первый экран запрошенное ею изображение событий, происходящих в осажденном городе, ее напугало огромное скопление людей на центральной площади. Клановцы, и не только воины, но и представители других каст, не часто собираются вместе. Даже во время церемоний или на советах каждый человек уверен, что для него предусмотрено достаточное пространство. В некоторых кланах слишком тесное сближение двух воинов может быть основанием для дуэли чести.

— Какое кощунство! — пробормотала она недовольно, пока рассматривала представившуюся ей картину отдельно и по частям. Особенно ее удивили сгрудившиеся у агроробота дети. Выросшая в деревне, она знала, как в низших кастах заботятся о детях, как ее собственная мать заботилась о ней в первые годы жизни. Являясь вернорожденной и бывшим воином. Пери не обладала такой теплотой, какая была естественной у других матерей, но между ней и дочерью образовалась связь, которую многие вернорожденные просто никогда не сумели бы постичь. За долгие годы учебы Диана научилась думать так, как полагается думать воину, теперь она презирала такие узы, но... понимала их.

Она понимала их достаточно, чтобы презирать Джаррета Махони за его готовность из-за идиотского упрямства пожертвовать невинными детьми.

Потребовалось некоторое время, чтобы на первом экране появилось изображение отца и Мелани Труа. Сидя на стульях около агроробота под усиленной охраной, они смотрели прямо на адскую машину и детей. Когда Мелани Труа попыталась было отвернуться, один из мятежников грубо схватил ее за подбородок и заставил повернуть голову. Несколько раз к ним подходил Джаррет Махони, яростно жестикулируя и, вероятно, разглагольствуя о своих условиях. Пока он размахивал руками, демонстрируя разочарование и озлобленность, Диана сфокусировала приборы на отце. Выражение его лица было непроницаемым, но стальной отблеск в глазах указывал на то, что аргументы мятежника, по-видимому, оставляли его равнодушным. Это продолжалось какое-то время, затем Джаррет Махони отошел, но только для того, чтобы развернуться и подойти снова, причем, похоже, он заговорил еще быстрее, чем раньше.

Возмутившись увиденным, Диана отключила передачу, а затем посмотрела через лобовое стекло на то, что еще было видно в убывающем дневном свете. Вертолет, так никем и не отозванный, до сих пор маячил у городских ворот. Он закрывал собой часть стены, но Диана пока еще могла видеть дыру, которую она пробила в стене Випорта.

И тут ее осенила идея. Через мгновение она подключилась к общему каналу, затребовав частный канал с Джоанной.

— Все в порядке, воин Диана, сейчас никто не может нас слышать, — произнесла Джоанна. — Надеюсь, у тебя что-нибудь срочное?

Перед тем как заговорить, Диана судорожно сглотнула.

— Я прошу разрешения войти в Випорт, командир.

— Зачем? Чтобы тоже стать заложницей? Слушай, Диана, я понимаю, что Эйден Прайд — твой...

— Я не намерена совершать бессмысленные поступки. Воин не полагается на пустые жесты. Жертва, даже если и принесена для...

— Не заставляй меня выслушивать проповеди обучения. Я была Сокольничим, ведь помнишь? Ты планируешь получить разрешение на вход от Джаррета Махони?

— Нет. Как только станет достаточно темно, мне необходимо проскользнуть в ту дыру, которую я выстрелами пробила в городской стене. Вертолет даст мне прикрытие на большую часть расстояния между лесом и стеной. И дыра достаточно большая для меня, чтобы...

— А что ты будешь делать, если там окажутся часовые?

— Я сумею позаботиться о них.

— А мятежники на улицах?

— Я сумею позаботиться и о них.

— Звучит интересно. Наверное, я пойду вместе с тобой.

— Нет.

— Ты приказываешь мне оставаться здесь, воин Диана? Ведь, кажется, пока еще я командую...

— Да, ты, но мой план больше, чем то, о чем я уже рассказала. И важно, чтобы все было сделано до подхода другого звена так, чтобы его офицер не успел отменить твоего приказа.

— Ну, уж не знаю, что и сказать, воин Диана. Попытайся убедить меня.

Диана сбивчиво и кратко изложила свои аргументы и... добилась своего.

12

Полковнику казалось, что Джаррет Махони просто не может остановиться. Он постоянно двигался, как бы подчиняя речь ритму своих движений, и делал это настолько возбужденно, что Эйден с трудом улавливал суть того, что он говорил. Когда Махони отходил слишком далеко, его слов просто не было слышно. Но когда приближался, они ни к чему не относились, так как оказывались, по всей видимости, продолжением той части его речи, которая ушла в пустоту.

— Ты его понимаешь? — спросил Эйден у Мелани Труа.

— Что тут понимать? Он хочет того, чего хочет, и больше ничего не желает знать. Фанатики везде одинаковы, неважно на чьей они стороне.

Эйден пожал плечами.

— Я его и не слушаю.

— Итак, у нас есть два лидера, которые не слышат друг друга. Я полагаю, политика ведется так везде.

— Ты имеешь в виду, что мне следует иметь с ним дело, претор Труа? Согласиться с его требованиями, на исполнение которых, кстати, у меня нет полномочий.

— Нет, — ответила она. — Я так не думаю. Мне кажется, что в данный момент все находятся в тупике. Или ты, или он, или кто-то, но прикажет уничтожить Випорт. Одному из вас придется сдаться.

— Тебя не пугает твой цинизм?

— Нет. Мы, члены Ком-Гвардии, стараемся в политических делах быть реалистами. Это путь Ком-Гвардии, ее, если хочешь, главное кредо.

— Политика это или нет, — сказал Эйден, — но что-то должно произойти. За городскими стенами звено ожидает приказа атаковать, можно призвать на помощь наши истребители...

— Ты можешь приказывать отсюда? Какая сила! Ну и как ты собираешься это сделать?

Хотя Мелани Труа и считала Эйдена наивным, однако он не был настолько глуп, чтобы открыть чиновнику Ком-Гвардии, что у него есть передатчик.

— Я могу сделать это, вот и все.

— Тогда чего ты ждешь? Я слышала, что клановые воины не дорожат своей жизнью, так что, по идее, страх за собственную безопасность не может воспрепятствовать тебе разгромить Випорт. Кроме того, я достаточно наслышана о тебе — вряд ли полковника Эйдена Прайда удерживает страх или нерешительность и уверена, что страх и нерешительность не имеют над тобой власти. Тогда что же удерживает твою руку, Эйден Прайд?

— Прежде всего то, что, уничтожив город, мы не достигнем нужной нам цели, поэтому сначала должны быть испытаны все остальные средства.

— О! — воскликнула Труа. — Я знаю, что кланы не терпят потерь, но это относится только к делам кланов, людям кланов и собственности кланов, не так ли? Ты хочешь сказать, что клановый образ жизни предполагает защиту врага от его собственных потерь? Я хотела бы знать истинную причину твоих колебаний, Эйден Прайд.

Несмотря на простоту речи Мелани Труа и ее обаяние, полковник не был настроен на откровенность с претором. Он знал, как хитры и коварны чиновники Ком-Гвардии. Впрочем, спустя какое-то время его посетила мысль, что в данный момент это не имеет никакого значения. Они оба — заложники во вражеском тылу, а опасаться коварства Мелани Труа можно было, лишь надеясь на скорое освобождение, а его не предвиделось. Стало быть, ее вопросы выражали естественное любопытство и не содержали подвохов.

— Дети, — ответил он, указывая на неугомонных малышей, собравшихся вокруг агроробота. Некоторые из них хныкали, другие плакали, а третьи лишь шепотом жаловались. Молчаливый ребенок был редкостью.

— Дети? Но не ты ли говорил, что в кланах не испытывают особенных чувств к детям, ни к собственным, ни к чужим?

Он кивнул.

— Да, но все не так просто. Мы тоже были детьми, конечно, но сибами.

— Сибами?

— Из сиб-групп. Воинская каста, как ты знаешь, является продуктом генетического производства. Некоторые дети рождаются в одно и то же время и вместе растут первые годы. Те из них, которые проявляют хорошие физические способности, остаются, слабейшие же члены сиб-группы удаляются, занимая места в других кастах. Сибы, выдержавшие тяготы военного обучения, считаются наиболее подходящими для того, чтобы стать клановыми воинами. Но даже они могут вылететь из сиб-групп по тем или иным причинам во время обучения. Только сильнейшие готовы пройти Испытание и стать настоящими воинами.

Разумно, решил он, не рассказывать Мелани о собственной неудаче в Испытании. Нет особой необходимости раскрывать перед этой женщиной душу, зато не нужно объяснять, почему несколько лет он считался вольнорожденным, чтобы во второй раз пройти Испытание. История была настолько длинной, что Джаррет Махони, вероятно, успел бы взорвать городскую площадь и их вместе с ней задолго до того, как Эйден смог бы закончить рассказ.

— Я слышала кое-что о ваших обычаях, — сказала Мелани Труа, — но ничего не знала о безличности вашего детства.

— Безличности?

— Ты говоришь, что вы были детьми из сиб-групп. Это звучит так, словно предназначение будущего воина исключает для ребенка нормальное, счастливое детство. Если человека воспитывать так, то он никогда не сможет себе представить, что значит быть ребенком и что такое связь ребенка с родителями.

— Клановые воины относятся к родительству и к терминам, которые связаны с ним, почти как к непристойности. Почему так важно желание походить на этих оборванцев, столпившихся вокруг машины? Посмотри, как дети хнычут и плачут. Кажется, они постоянно жалуются.

— На их месте тебе тоже захотелось бы жаловаться, полковник, если непонятно почему тебя хватают, а ты понятия не имеешь, что все это значит. Ты, по крайней мере, должен допустить, что такая ситуация вызвала у детей стресс.

— Может быть, и так, но я видел маленьких клановцев из низших каст, а также детей Внутренней Сферы, находившихся в более благоприятных, хотя и новых условиях, но они тоже были напуганы. Что хорошего в детстве без цели, в том, чтобы хныкать, сидя на материнских коленях?

— Цель детства, Эйден Прайд, — это быть ребенком. Внутренняя Сфера включает разные сообщества, но никто из них не оперирует сложной кастовой системой, которая предоставляет ребенку возможность идти лишь по одной жизненной тропе, ведущей к судьбе воина, независимо от того, какой путь он хочет избрать.

— Это никогда не было вопросом выбора. Конечно, мы все хотим быть воинами.

— Я предпочла бы жизнь любого из этих обычных детей, но не воспитанника сиб-группы.

Ее слова шокировали Эйдена. Но Мелани Труа не принадлежала клану, поэтому не могла осознать, что это значит — быть членом клана...

— И ты понимаешь те чувства, которые сейчас испытывают здешние дети и взрослые? — спросил он.

— Да, да, понимаю. У меня тоже есть ребенок, хотя сейчас он стал почти взрослым. Он живет на Терре. К несчастью, он собирается стать воином, правда, пока раздумывает, и я искренне надеюсь, что он в конце концов позабудет о своем желании.

— Ты специально стараешься вывести меня из равновесия, Мелани Труа?

— Есть немножко.

— Мне кажется, ты ненавидишь войну.

— Какой нормальный человек ее любит?

— Но разве нет на свете ничего такого, за что ты стала бы сражаться? Твой ребенок, например?

— Если на него напали бы, то да. Но агрессии я не признаю.

— В Ком-Гвардии все такие пацифисты?

— Я не могу говорить за всех. Это у вас в кланах один может точно сказать, что думают другие.

— Ваша Ком-Гвардия для меня вообще загадка. Вы соблюдаете нейтралитет, но располагаете сильной армией. Ваш нарочитый пацифизм почему-то подкреплен полной боевой готовностью.

— Вспомни, что я рассказывала тебе о Ком-Гвардии. Это огромная система со своими сложившимися обычаями, отношениями и со своими разногласиями.

— Ты ненавидишь кланы точно так же, как ненавидят их жители Випорта?

— Я стараюсь соблюдать нейтралитет.

— А если честно?

— Да, мне ненавистны воины кланов, однако ты — приятное исключение.

— Надеюсь, этот момент мы сможем обсудить подробнее, когда выберемся отсюда. Сегодня ночью, например, согласна?

— Я буду счастлива. Твои амбиции удовлетворены?

— Вполне.

Джаррет Махони, который до этого совещался со своими приспешниками, опять подошел к ним. Он успел сменить оружие и теперь держал в руках маленький автомат, который любовно прижимал к своей груди, почти так же, как это делают родители, укачивая маленьких детей.

— Наше терпение истощилось. Прайд. Надеюсь, ты изменил свое мнение и согласен выполнить наши требования?

— Нет.

— Тогда пришло время убить еще одного заложника.

Махони взглянул на захваченных клановцев и гвардейцев, затем, покачав головой, повернулся к агророботу.

— Среди заложников — несколько детей клановых техов, — сказал он. — Я не жестокий человек, но ты меня вынуждаешь... Наверное, придется убить одного из них.

Он сделал жест в сторону агроробота, и кто-то из мятежников, выхватив из толпы белобрысого мальчишку, вытащил его на середину площади. Из глаз ребенка текли слезы, но он, надув губы, дерзко смотрел прямо в дуло автомата Джаррета Махони.

— Тебя не волнует, что на твоих глазах будет убит ребенок? — спросил главарь мятежников, повернувшись к Эйдену.

Эйден отказался отвечать. Но тут в разговор вмешалась претор Труа.

— Ты ублюдок! — завопила она. — Ты не посмеешь...

Джаррет Махони хладнокровно развернулся, поднял автомат и выпустил очередь прямо в лицо претора Мелани Труа. Ее лицо, казалось, взорвалось кровью и костями. Мелани рухнула на землю.

Слишком поздно Эйден вскочил на ноги и выбросил вперед руки — он не успел остановить мятежника.

Джаррет Махони шагнул к трупу и пинком ноги перевернул его на спину. Вместо лица в небо смотрело кровавое месиво.

— А ведь ты способен чувствовать, Прайд.

— Я чувствую, что ты совершаешь ошибку за ошибкой, Махони.

Джаррет Махони ткнул автоматом в живот Эйдена.

— Ты будешь следующим, клановый подонок.

— Нет. Я главный заложник, твоя надежда на лучший исход переговоров, а это значит, что, пока твое положение не станет окончательно безнадежным, ты меня не убьешь.

Джаррет Махони отнял дуло автомата от Эйдена и отступил на несколько шагов. Он посмотрел на труп Мелани Труа и прищелкнул языком.

— Мне показалось, что вы оба так мило ворковали... Неужели тебе совсем ее не жалко, полковник?

Эйдену с трудом удалось скрыть презрение, которое он испытывал к этому дураку.

— Махони, убив главного чиновника Ком-Гвардии на Куорелле, ты сделал глупость. Теперь против вас ополчатся не только кланы, но и Ком-Гвардия.

— Я знаю. Это рассчитанный риск, действительно рассчитанный. На самом деле я все это время собирался убить Мелани Труа, чтобы не было сомнений в серьезности наших намерений, однако я не думал, что это придется сделать так скоро. Но я тебя спрашивал не об этом. Неужели ты такой же, как все эти клановые монстры, для которых человеческая жизнь не имеет никакой цены? Неужели ты нисколько не расстраиваешься из-за смерти Мелани Труа?

— Не расстраиваюсь, — ответил Эйден. — Это не должно было случиться, но... это произошло. Что же еще?

— Меня пугает твое безразличие.

«Странно слышать такое от убийцы», — подумал Эйден, глядя вслед удаляющемуся Джаррету Махони.

13

Диана быстро преодолела расстояние от леса до вертолета. Босые ноги вымочила роса — Диана всегда снимала обувь, когда приходилось бежать. Одетая в шорты и легкий свитер — старый рыжий костюм водителя, она с удовольствием ощущала приятный ночной холод, от которого ее голые руки покрылись мурашками.

Достигнув вертолета, она поднялась к люку и легонько постучала. Крышка медленно открылась, и из отверстия появилось лицо эксперта Ком-Гвардии.

— Я видел, как ты бежала.

— Это плохо. Надеюсь, что ублюдки в городе меня не засекли.

— Почему меня не предупредили по радио?

— Мы не были уверены, что мятежники не перехватят передачу, а в мои планы не входило, попав в Випорт, сразу же оказаться в объятиях приветствующей делегации.

Она объяснила эксперту, что Эйден Прайд и Мелани Труа взяты заложниками, и тот выразил горячее желание сделать все, что возможно, чтобы помочь претору, и своей преданностью произвел на Диану хорошее впечатление.

— Тебе что-нибудь нужно? — поинтересовался он.

— Оружие потяжелее этого пистолета. Что у тебя есть?

Кивнув, эксперт полез в грузовой отсек, расположенный в хвостовой части машины, и вытащил автомат.

— Подойдет? — Он протянул автомат Диане.

Она презрительно усмехнулась.

— И это лучшее, что у тебя есть?

— Я вертолетчик Ком-Гвардии, а не боец. Кроме того, это неплохой автомат. Из всех видов мелкого оружия он обладает наибольшей дальнобойностью, и потом, если ты хорошо прицелишься, какая разница, крупнокалиберное это оружие или нет, ведь верно?

— Ут.

Порывшись в ящике, он вытащил вложенный в футляр нож и торжественно преподнес его Диане.

— А это — на крайний случай. Им еще никто не пользовался. Бери, пригодится. Ты в город войдешь одна?

— Одна.

— Ты просто восхищаешь меня, красавица!

— Не называй меня так!

В ее голосе послышались угрожающие нотки, и тот, растерявшись, удержался от дальнейших комплиментов. Он и представить себе не мог, как она сейчас ненавидела его за фамильярность, нахальство, присущие, как ей казалось, всем выходцам из Внутренней Сферы. В любой другой ситуации Диана знала бы, что ответить, но здесь, понимая, что ей может потребоваться его помощь, сдержалась.

— Извини, — тихо произнес он. — Я ведь совсем не собирался пробивать броню твоего сердца. Но ты действительно красива, и сама об этом знаешь.

— Меня не интересует твое мнение о моей внешности, — раздраженно ответила Диана. — Я собираюсь войти в Випорт через ту дыру в городской стене. Нужно, чтобы ты прикрыл меня. Можешь их как-нибудь отвлечь?

— Конечно. Я сделаю круг над городом. Ты пока спрячься в этих кустах. Я пройду над стеной и вернусь.

— Хорошо.

Она перебежала в то место, которое он указал, и залегла в кустарнике, а тем временем вертолет взревел, вращая лопастями, поднялся и затем на низкой высоте, чуть не касаясь стен, поплыл в город.

Как только он скрылся из вида, Диана вскочила и побежала. Достигнув стены, она прижалась к ней рядом с проломом и прислушалась — нет ли движения на противоположной стороне? Затем, быстро окинув взглядом пролом, нырнула в него. Перекувырнувшись на лету, девушка оказалась на другой стороне и, держа нож в левой руке, приготовилась отразить нападение. Но рядом никого не было. Диана перебежала под тень ближайшего здания и, застыв на мгновение, прислушалась к рокоту вертолета. Шум, злобные выкрики и случайные одиночные выстрелы неслись с площади вслед удалявшейся машине.

Эйден очень хотел, чтобы вертолет как можно быстрее скрылся. Кто додумался до такого безрассудства? Эти мятежники так взбудоражены, что способны совершить любое зверство, включая массовое самоубийство, взорвав агроробот. Джаррет Махони действительно бегал кругами, как зверь, у которого только что отрубили хвост. Он пытался, и, кажется, тщетно, добиться хоть какой-то ответной реакции на происходящее у своих сбитых с толку приспешников.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15