Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поместье любовных грез

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Торп Сильвия / Поместье любовных грез - Чтение (стр. 9)
Автор: Торп Сильвия
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      Слабый старческий голос смолк, и на какое-то время установилась тишина. Памела думала о Джейcоне и о том, что эта тайна для него значила. Ведь раз доказательств нет, не станут ли откровения няни скорее проклятием, чем благом. Не испытает ли он лишь еще большую горечь, узнав, что, хотя клеймо, которое он носит всю свою жизнь, незаслуженно, ему придется носить его вечно? Рассказать ему или умолчать?
      – И вот я ничего не рассказала, – спустя какое-то время продолжила няня. – Не столько из страха перед миледи, сколько из-за малютки. Она искала бумаги – да и меня тоже заставляла искать, – но так никогда их и не нашла. И все не давала покоя бедняжке Сюзан. Казалось, вся ее ненависть обрушивалась на эту несчастную женщину. Она ее травила, поносила, и в конце концов та не выдержала и наложила на себя руки. Наверное, решила, что ей больше незачем жить, когда ее муж умер и сын тоже – так она думала.
      – Но он вернулся, – произнесла Памела приглушенным голосом. – И если бы не мстительность леди Таррингтон, он застал бы свою мать живой!
      – Зло порождает зло, – обреченно сказала няня. – Я умоляла миледи рассказать правду, нo она скорее умрет, чем это сделает. Она думает – я слишком старая и слабая, чтобы пойти против нее, но ошибается. Теперь вы знаете правду и должны предать ее огласке. Вы здесь единственная, кто не побежит к миледи доносить о том, о чем я рассказала.
      – Да, я не стану этого делать, – сдержанно согласилась Памела. – Но даже если я расскажу эту историю, в нее не поверят без доказательств.
      – Вы получите доказательства, дорогая моя! Завещание сэра Хамфри и другие бумаги, которые он спрятал вместе с ним.
      – Но вы сказали, что их не сумели найти!
      – Я сказала миледи, что так и не нашла их, хотя я знаю, где они! – Няня через силу улыбнулась.
      – Где они? – Голос Памелы уже срывался от волнения. – Где они сейчас?
      – Все там где, где сэр Хамфри их спрятал, – в тайнике детской комнаты, которую вы называете комнатой для занятий. Он случайно обнаружил его, когда ему не было и шести лет, и только мы с ним знали об этом. Вот он и прятал там все свои сокровища, а я догадалась, что он положил туда и бумаги. А теперь внимательно слушайте – я расскажу, как их найти. Тайник находится за средней панелью в нижнем ряду, между окном и камином. Вам следует посильнее нажать на верхний левый угол этой панели и в то же самое время на середину той, что соседствует с ней справа. Она сдвинется, вот увидите, и за ней откроется шкафчик. Учтите: вам нужно забрать бумаги оттуда и отнести их молодому Джейсону до завтра, прежде чем вы отправитесь в путь.
      – Обещаю, что я это сделаю, – с дрожью в голосе сказала Памела. – Он будет очень вам благодарен, няня!
      – Не нужно мне от него никакой благодарности! Теперь он получит все! Имение, имя Таррингтонов, возможность отомстить моей хозяйке за страдания его матери. И незачем будет причинять вред малютке! Ну, бегите, да смотрите, чтобы вас никто не заметил…
      Памела бросилась в комнату для занятий. До встречи с Джейсоном оставалось более часа. Войдя в бывшую детскую, она с трудом подавила крик у камина сидел Эдвард.
      Когда она вошла, он встал.
      – Я напугал вас, мисс Фрэйн?
      Памела попыталась скрыть тревогу, вызванную его присутствием. Ее первой реакцией стало желание немедленно убедиться в том, что Стивен крепко спит и ему ничто не угрожает, но она понимала – поддаться этому порыву означало бы выдать себя, показать, что ей известны намерения Эдварда относительно мальчика. Он конечно же не стал бы спокойно дожидаться ее возвращения, если бы причинил мальчику какой-то вред, пришла она к выводу.
      – Я не ожидала застать вас здесь, – сдержанно сказала она. – Что вам угодно?
      – Не слишком дружелюбное приветствие! – усмехнулся Эдвард.
      Памела вдруг испугалась, что он опять станет ее домогаться, и ей стало не по себе, когда она осознала, насколько изолирована эта часть дома. Благоразумно держась поближе к двери, она тем же отчужденным тоном произнесла:
      – Я стараюсь соблюдать приличия, мистер Истли, но это все, на что вы можете рассчитывать. А теперь, с вашего позволения, мне нужно удостовериться, что дети спят, а после закончить укладывать вещи, так что желаю вам спокойной ночи.
      Она вышла, решив, что, заглянув к Стивену и Мелиссе, удалится в свою собственную комнату в надежде, что Эдвард уйдет, но при этом она напряженно размышляла, что ей делать, если он останется. Памела взяла лампу с полки в коридоре и открыла дверь в комнату Мелиссы, ладонью заслоняя свет. Кровать оставалась в полумраке, но глубокое, ровное дыхание девочки убедило ее, что Мелисса спит.
      В комнате Стивена Рассет приподнял голову, когда дверь открылась, но Памела шепотом заговорила с ним, и пес снова успокоился. Стивен тоже спал, подсунув руку под щеку, и она вдруг ощутила жалость, в первый раз осознав, что будет означать для него оглашение правды. Если бы речь шла не о Джейсоне, а о ком-то другом, вряд ли она заставила бы себя предать дело огласке.
      Она вышла обратно в коридор, и, пока ставила лампу на полку и брала свечу, чтобы ее зажечь, из комнаты для занятий появился Эдвард. Он какой-то момент стоял, наблюдая за ней, потом произнес насмешливым тоном, озадачившим и вызвавшим в ее душе некоторое беспокойство:
      – Вы удовлетворены, сударыня, тем, что оба ваших подопечных крепко спят?
      – Да, – резко ответила Памела, – я удовлетворена, и, поскольку мне не хочется их тревожить, мы не станем разговаривать, стоя здесь!
      – Вы абсолютно правы, сударыня! Этот продуваемый сквозняками коридор – неподходящее место для беседы. Давайте-ка вернемся в комнату для занятий.
      Быстрым движением, заставшим ее врасплох, он выхватил свечу из ее руки и, обхватив Памелу за талию, увлек за собой в комнату для занятий, прежде чем она успела воспротивиться. Отпустив ее, он рывком захлопнул дверь и привалился к двери плечом.
      – Вы с ума сошли? – спросила она, задыхаясь от возмущения. – Немедленно выпустите меня!
      Еще говоря это, она поняла – требовать чего-то бесполезно и, повернувшись, потянулась к шнурку звонка, но застыла с протянутой рукой – шнурок больше не свисал в своем обычном месте.
      – Взгляните чуть выше, сударыня! – хмыкнул Эдвард.
      Памела подняла голову. Аккуратно срезанный в нескольких дюймах от потолка, шнурок исчез.
      – Вы помешались! – воскликнула Памела громким голосом. – Зачем было так утруждать себя, я ведь только собиралась позвать Стивена, чтобы отправить его за слугами?
      – Кричите хоть во весь голос, дорогая мисс Фрэйн! – сказал Эдвард и рассмеялся. – Уверяю вас, что Мелисса крепко проспит до утра, какой бы шум вы ни подняли, Стивен же погружен в сон, от которого он уже никогда не очнется!

Глава 13

      Hащупав стол позади себя, Памела привалилacь к этoй твердой опоре.
      – Вы лжете! – крикнула она. – Наверняка лжете!
      – Уверяю вас, что нет! Настойка опия, мисс Фрэйн! Я остановил служанку, которая несла детям горячее молоко, и отвлек ее внимание, пока подмешивал в молоко наркотик. Какая удача, что у каждого из них есть свой собственный, легко узнаваемый стакан! – Он сделал паузу, глядя на Памелу с насмешливым участием. – Думаю, мое сообщение повергло вас в шок, сударыня. Пожалуйста, присядьте! К вам сразу вернется ваше самообладание.
      Эдвард по-прежнему с удовлетворением наблюдал за ней, и теперь новый вопрос и новые страхи зародились у нее в голове.
      – Сообщение ценное. Но зачем оно? Вы ведь знаете, что я это просто так не оставлю!
      – Конечно, но, поскольку такой возможности не представится, я ничем не рискую. Кроме того, по-моему, будет вполне справедливо объяснить вам, поскольку это вас обвинят в убийстве Стивена.
      – Меня обвинят в убийстве Стивена?
      – Вы ведь наверняка понимаете, сударыня, для того, чтобы меня не заподозрили, я должен указать на виновного. Мне пришлось отказаться от идеи подвести Хоксуорта под обвинение непосредственно в самом убийстве, потому что нельзя поручиться, что у него нет алиби. Вместо этого я решил, что ему нужен сообщник в доме, а кто лучше вас подходит на эту роль, моя дорогая мисс Фрэйн? Вы постоянно имеете доступ к Стивену, вы – единственный человек в Таррингтон-Чейс, который сочувствует Хоксуорту, более того – вы еще больше удружили мне, взяв в привычку тайно с ним встречаться. – Эдвард рассмеялся при виде ее изумления и ужаса. – Вы думали, что никто об этом не узнает! Вы встречались с ним вчера в доме Мередита, и я полагаю, что это был не единственный раз.
      Памела опустилась в кресло. Она понимала, что Эдвард не стал бы разглагольствовать так свободно, если бы не собирался ее убить. Ужас сковал ее, но она инстинктивно понимала, что следует поощрять его на продолжение разговора. Пока он это делает она в относительной безопасности, и, возможно, ей подвернется какой-то шанс убежать.
      – И какой же у меня мотив замышлять убийство Стивена?
      – Алчность, мисс Фрэйн! – Голос Эдварда звучал насмешливо. – Хоксуорт – богатый человек, который содержит свою любовницу в роскоши, а вы уже заняли место мисс Деламер. Кто знает? Возможно, в качестве платы за убийство он даже готов жениться на вас.
      Памела на какой-то момент закрыла глаза. Какой негодяй этот мистер Истли!
      – Впрочем, возможно, вы утешитесь, – продолжал ненавистный голос, – узнав, что, хотя вы и согласились пустить в ход настой опия, которым снабдил вас Хоксуорт, вам оказалось нелегко отважиться на этот поступок, пока леди Таррингтон вас не уволила. Вот тогда озлобление на нее и побудило вас это сделать. – Он хмыкнул. – Вот повезло так повезло! Вчера я заметил, как вы выскользнули из дома, и испытал такое любопытство, что проследил за вами, но я вовсе не подстраивал ничего такого, чтобы она обнаружила ваше отсутствие. Наверное, я бы именно так поступил, додумайся я до этого, но мне такое не приходило в голову.
      Памела украдкой бросила взгляд на часы на каминной полке и с изумлением увидела, что с тех пор, как она вернулась в комнату для занятий, едва минуло четверть часа. Казалось, что эта кошмарная беседа с Эдвардом длится уже не один час.
      – Совершив преступление, – продолжил Эдвард, – вы испытали раскаяние, которое не заглушило даже предвкушение роскошной жизни с Хоксуортом. Наверное, вы почувствовали, что я обрисовал ваш характер с предельно возможной симпатией, а его выставил отъявленным негодяем? – Он помолчал, но у нее хватало сил лишь смотреть на него с ужасом, отчего он снова хмыкнул. – Охваченная, как я уже сказал, раскаянием, вы покончите с собой, оставив скрепленное своей подписью признание во всем том, что я только что описал. Перед лицом такого свидетельства никаким отпирательствам Хоксуорта не поверят.
      – Вы очень изобретательны, мистер Истли! – Памеле подумалось, что она отыскала изъян в его замысле, и это дало ей мужество ответить. – Но, хотя вам, возможно, и удастся меня убить и даже представить это как самоубийство, вы никак не заставите меня написать такое признание.
      – Вам совсем не обязательно что-нибудь писать! Признание здесь, у меня!
      Он сунул руку за пазуху и вытащил убористо исписанный лист бумаги. Развернув, он протянул лист Памеле, и ощущение кошмарной нереальности происходящего усилилось, потому что она узнала свой почерк.
      – Я льщу себе мыслью о том, что это точная копия вашего почерка, – самодовольно произнес он, – и что мне удалось ухватить ваш стиль изложения. Это мой единственный по-настоящему полезный талант, мисс Фрэйн! Он сослужил мне неплохую службу за последние несколько лет, хотя, должен сознаться, еще ни разу не пригодился так, как сейчас. Утром этот документ найдут, и ввиду всех прочих обстоятельств я более или менее уверен, что никто не поставит под сомнение его подлинность.
      Голос его звучал торжествующе, и Памела с ужасающей определенностью осознала, что у него есть на то весомые причины. Если он сумеет представить дело так, будто она наложила на себя руки, то признание, якобы сделанное ею, воспримут без вопросов, как последние свидетельские показания отчаявшейся женщины. Джейсон разгадает истину, но у него не останется никакой надежды ее доказать, потому что в торопливом послании, отправленном ему, она сообщила лишь о том, что Эдвард ответственен за попытки убийства, но не объяснила, каким образом это стало ей известно.
      – Кроме того, история не совсем уж вымышленная, правда? – добавил Эдвард после короткой паузы. – Ваша интрижка с Хоксуортом в действительности имеет место! Я заподозрил это, когда увидел, что он отправился к Мередиту, в то время как вы уже там находились. Но это могло быть и совпадением. Так что я предложил вам свои помощь и покровительство, и, когда вы отвергли их с таким презрением, я уверился в своей правоте. Ни одна женщина в вашем положении не может позволить себе такой недальновидности, если только она уже не обеспечена наилучшим образом. – Он помолчал, в раздумье глядя на нее. – А знаете, остается лишь восхищаться вашей предприимчивостью! Наверняка вам представилось не так уж много возможностей завоевать симпатию Хоксуорта, и, тем не менее, для вас, похоже, не составило особого труда оттеснить мисс Деламер. Мне действительно жаль, что вам не придется в полной мере пожать плоды своего успеха.
      – Избавьте меня хотя бы от этого! – сказала Памела, взглянув на него со страхом и отвращением. – Если вас не мучает совесть из-за убитого ребенка, вряд ли вы раскаиваетесь в чем-либо другом.
      Он улыбнулся:
      – Вероятно, нет, но вы должны поверить мне, когда я говорю, что благодарен вам и Хоксуорту за то, насколько вы облегчили мою задачу. Стивену было необходимо умереть – я не расскажу вам, по какой причине, – но меня могли заподозрить, если бы не подвернулся кое-какой козел отпущения. А так ничто не помешает мне утешать леди Таррингтон после тяжелой утраты, и я совершенно уверен, что со временем заменю ей Стивена, сделавшись объектом ее привязанности.
      Говоря это, он сложил и убрал бумагу. Потом достал из кармана срезанный шнурок от звонка.
      – Я посвятил немало времени обдумыванию способа вашего самоубийства, – непринужденно произнес он, разматывая шнурок. – И в конце концов решил, что вам следует повеситься. Одна из поперечных балок в коридоре превосходно подойдет для этой цели – хотя, боюсь, несчастная горничная утром испытает тяжелое потрясение.
      Он сделал шаг к ней, и все прочие чувства – скорбь, гнев, отчаяние – оказались оттеснены инстинктом самосохранения. Она знала, что не способна сопротивляться ему физически, потому что Эдвард, хотя и не крупного сложения, был сильнее, чем казался с виду, – она обнаружила это, когда он затащил ее в комнату для занятий. Памела бросилась вперед в отчаянной попытке проскочить мимо него и достичь двери.
      Если бы ей это удалось, у нее остался бы шанс убежать, потому что, оказавшись в основной части дома, было бы легче поднять тревогу, но он сгреб ее в охапку, когда она попыталась прошмыгнуть мимо, и она сразу поняла, что у нее нет никакой надежды вырваться. Обезумев от ужаса, она, не в силах предпринять какое-либо действие, ударила словами, и, наверное, из-за того, что совсем еще недавно эта мысль преобладала в ее голове над всем остальным, нащупала ту единственную тему, которую он не мог оставить без внимания.
      – Вы не получите никакой выгоды от убийства Стивена! Таррингтон-Чейс принадлежит Джейсону Хоксуорту!
      – Что? – Эдвард не ослабил свою хватку, но теперь он повернул ее к себе лицом. – Что это еще за выдумки?
      – Это правда! – Обнаружив, что она завладела его вниманием, Памела уже могла говорить более спокойно. – Сюзан Хоксуорт была законной женой сэра Хамфри. Он признался в этом на смертном одре! Их сын – сэр Джейсон Таррингтон, законный наследник!
      – И вы рассчитываете, что я в это поверю? – произнес Эдвард с издевкой; однако в его презрении уже не чувствовалось прежней уверенности. – Даже если бы это была правда – откуда вы об этом узнали? Вы пробыли в этом доме всего пару месяцев!
      По-прежнему стоя перед ним, она вкратце рассказала ему все и увидела, как его прежнее непоколебимое самодовольство сменяется растерянностью.
      – Вам нет нужды брать с меня слово, что это так! – заявила она. – Ступайте к леди Таррингтон и спросите ее про тайну, которую она хранила на протяжении семи лет, с тех пор, как умер сэр Хамфри. Спросите ее, почему она так люто ненавидит Джейсона и почему она преследовала его мать, доведя несчастную женщину до самоубийства. – Памела помолчала, а потом, почувствовав прилив вдохновения, добавила ложь, от которой могла зависеть ее жизнь: – И расскажите ей о том, чего она еще не знает! Документы, которые она столь тщетно искала, уже в распоряжении Джейсона! Няня все это время знала, где они были спрятаны. Она рассказала мне, как их найти, и я попросила Гвенни занести их в дом доктора Мередита сегодня утром, когда она уходила к больной матери.
      Едва осмеливаясь в это поверить, она увидела, что он уже перестал быть хозяином положения. Безжалостный и коварный, он осуществлял свои гнусные замыслы без запинки до тех пор, пока события развивались в соответствии с тщательно разработанным планом, однако ему не хватало способности экспромтом подстраивать эти замыслы под изменяющиеся обстоятельства. Она уловила настолько. явственно, как будто он высказал это вслух, те сомнения и страхи, которые теперь овладели им. Несколько мгновений он еще продолжал ее удерживать, глядя куда-то мимо нее и покусывая нижнюю губу, а потом отшвырнул от себя так яростно, что она пролетела полкомнаты и вскрикнула, со всего размаху налетев на стол. Эдвард распахнул дверь.
      – Если ты соврала мне, хитрая бестия, – свирепо произнес он, – тогда, ей-богу, я заставлю тебя страдать за это!
      Дверь захлопнулась за ним, и ключ повернулся в замке. Памела, превозмогая боль, с усилием выпрямилась. Ее мутило от пережитого ужаса, но она понимала, что получила лишь временную передышку, если только не сумеет убежать из комнаты для занятий. Дверь была крепкая, но оставалась надежда, что замок поддастся под ударами кочерги.
      Внезапно она снова застыла от испуга, когда кто-то энергично задергал дверной ручкой. Она уставилась на дверь, а потом голос, который, как ей думалось, она уже никогда больше не услышит, с тревогой произнес с той стороны двери:
      – Мисс Фрэйн! Мисс Фрэйн, что случилось? Почему Эдвард вас запер?
      – Стивен! – Памела бросилась к двери. – Стивен, это ты?
      – Да! Рассет зарычал, и я проснулся. Когда я выглянул из комнаты, Эдвард запирал эту дверь. Мне показалось, что он ужасно зол.
      Памела заплакала, но это были слезы радости. Но либо Эдвард солгал про опий, либо…
      – Стивен, ты вечером выпил молоко?
      За этим вопросом последовала продолжительная пауза, потом он виноватым голосом произнес:
      – Нет, мисс Фрэйн. Я выплеснул его в окно, как только вы вышли. – Он помолчал, а потом добавил: – Я всегда так делаю, если меня заставляют пить молоко и оставляют одного.
      – Стивен, ты можешь меня выпустить? – спросила она дрогнувшим голосом.
      – Нет, мисс Фрэйн! Эдвард забрал ключ с собой.
      – Стивен, послушай меня и немедленно сделай так, как я тебе говорю, без всяких вопросов. Это очень, очень важно! Как можно быстрее одевайся и выходи на улицу по винтовой лестнице. Возьми с собой Рассета. Иди по длинной аллее, потом через луг к началу той тропинки, что ведет к домику Брина Моргана. Минут через десять этим путем пойдет мистер Хоксуорт. Расскажи ему, что со мной случилось, а потом сделай в точности то, что он тебе скажет. Ты понял?
      – Да, мисс Фрэйн! – Голос Стивена звучал нетерпеливо и подрагивал от волнения. – Мне пойти сейчас?
      – Да, и когда будешь уходить, обязательно притвори дверь своей комнаты и ту, что ведет в сад. И еще, Стивен, если услышишь, что мистер Истли вернулся раньше, чем ты собрался, оставайся в комнате и не издавай ни звука до тех пор, пока он не придет сюда. Потом уходи как можно скорее, несмотря ни на что.
      – Да, мисс Фрэйн! Я сделаю все так быстро, как только смогу, – заверил ее Стивен.
      Услышав топот ног, когда он побежал обратно в свою комнату, она помолилась про себя о том, чтобы он сумел выполнить ее поручение. Было чуть больше половины десятого, но Джейсон мог прийти на место встречи раньше времени. А пока ей предстояло кое-что сделать.
      В соответствии с указаниями няни она отыскала и, немного повозившись, сумела открыть тайник, откуда извлекла пачку документов, перехваченных тонким шелковым шнурком. Она дрожащими пальцами развязала его и некоторое время спустя уже доподлинно знала – все, что ей рассказала няня, – правда. В этой небольшой стопке содержалось все необходимое, чтобы доказать, что Джейсон – законный сын Хамфри Таррингтона и полноправный хозяин поместья Таррингтон-Чейс.
      Памела аккуратно перевязала документы, задаваясь вопросом – как ей лучше поступить. Она попыталась задвинуть панель, но, к ее испугу, оказалось, что это невозможно. Либо здесь существовала какая-то хитрость, про которую няня забыла ей рассказать, либо старинный механизм вышел из строя. Она поднялась, с беспокойством оглядываясь вокруг. Документы нужно спрятать, потому что для Эдварда, стоило ему только зайти в комнату, стало бы ясно, что означает эта брешь, зияющая в панельной обшивке.
      На противоположной стене висели две полки с книгами, одна принадлежала Мелиссе, другая Стивену. Памела выдвинула вперед несколько томиков поменьше на Мелиссиной полке, которая располагалась на уровне глаз, и опустила связку за книги так, чтобы ее совсем не было видно. При обыске, по-настоящему тщательном, связку неизбежно обнаружат, но то же самое относилось и к любому другому возможному тайнику.
      В комнате становилось холодно – огонь, который Бесси развела, когда принесла молоко, уже догорал, и Памела обрадовалась, что нашла себе дело, позволявшее ей занять чем-то голову и руки, – она стала снова разжигать камин. Сделав это, она села у огня, созерцая поднимающийся дым и мерцающие язычки пламени, которые начали облизывать угли. Так она сидела до тех пор, пока звук возвращающихся шагов не известил ее о том, что самый критический момент уже близок. Она поднялась, готовя себя к этому, и теперь стояла прямая, непреклонная в свете заново занявшегося пламени. Дверь открылась, и, к ее изумлению и испугу, в комнату вошла леди Таррингтон, а следом за ней Эдвард. Одного взгляда на них оказалось достаточно, чтобы понять, что леди Таррингтон уже известно, что ее тайна раскрыта и что, нравится это Эдварду или нет, главенствующая роль во всем этом деле перешла от него к его покровительнице. Леди Таррингтон находилась здесь, потому что сама решила прийти, а не потому что он убедил ее это сделать.
      Леди Таррингтон первая увидела брешь в панельной обшивке. Она какое-то время смотрела на нее, потом повернулась к Памеле.
      – Так, значит, здесь были спрятаны документы, – сурово произнесла она. – И вы солгали, что утром переправили их Хоксуорту! Вы только что их достали. – Обернувшись к Эдварду, она добавила: – Держите ее!
      Он выглядел обозленным, но не осмелился ее ослушаться и, подойдя к Памеле, схватил ее за запястья и грубо заломил руки за спину. Памела сделала отчаянную и безуспешную попытку вырваться, а потом застыла с пунцовыми от унижения щеками, пока леди Таррингтон ее обыскивала.
      – При ней документов нет, – объявила в конце концов леди Таррингтон. – Значит, они где-то в комнате.
      – Я найду их! – злобно бросил Эдвард и дернул Памелу за руки так, что она ахнула от боли. – Дайте мне десять минут, и эта мерзавка с радостью расскажет, где они.
      Леди Таррингтон, в упор глядя на Памелу, увидела скорее вызов, чем страх у нее в глазах, и покачала головой.
      – Напрасная трата времени! – усмехнулась она. – Легче будет обыскать комнату. – Ее взгляд упал на шнурок звонка, упавший на пол. Она наклонилась, подняла его и, показывая на стул с прямой спинкой возле стола, сказала: – Привяжите ее к стулу. Мы решим, что с ней делать, когда отыщем и сожжем бумаги.
      Эдвард подчинился. Угрюмо, с затаенной злобой, но все-таки подчинился, и это подсказало Памеле красноречивее всяких слов – какая судьба ни уготована ей после того, как найдутся бумаги, выбирать предстоит леди Таррингтон. Сознание этого нисколько ее не приободрило. Из них двоих Эдвард, вероятно, проявил бы большее милосердие. Она украдкой бросила взгляд на часы и помолилась о том, чтобы Джейсон пришел поскорее.
      После того как Эдвард надежно привязал ее к стулу, яростными рывками затянув шнур, он вытащил из кармана носовой платок и заткнул ей рот, бросив через плечо леди Таррингтон:
      – На всякий случай – чтобы не заорала! А то еще дети проснутся.
      Памела содрогнулась от жестокого цинизма этих слов – ведь он считал, что и Стивен, и Мелисса находятся в наркотическом забытьи, причем первый из них – так считал Эдвард – уснул навеки. Она понимала, что его истинная цель – помешать ей обвинить его в чем-либо, и горько пожалела о том, что не сделала этого сразу, едва лишь леди Таррингтон вошла в комнату. Она бы, конечно, не поверила, но, возможно, это задержало бы на некоторое время поиск документов, а каждое выигранное мгновение увеличивало шансы на то, что Джейсон поспеет вовремя.
      Леди Таррингтон кивнула в ответ и уже начала обыскивать комнату. Она взялась за дело обстоятельно и энергично, и вскоре Памела поняла: нет никакой надежды на то, что документы не обнаружат. Интересно, что за историю сочинил Эдвард, чтобы объяснить, откуда ему о них известно? В любом случае его информация явно убедила ее светлость, что ее тайна раскрыта. Теперь у нее появилась надежда предотвратить разглашение этой тайны, а также уничтожить, наконец, единственное доказательство. Казалось, она всецело была поглощена идеей найти и уничтожить документы. Памела содрогнулась, осознав, что, как только документы будут уничтожены, леди Таррингтон столь же яростно возьмется за нее с целью заставить ее замолчать навеки.
      Время шло. Эдвард, двигавшийся с одной стороны комнаты, в то время как леди Таррингтон обыскивала другую, изучал содержимое гардероба. Еще через несколько минут он неминуемо доберется до книжных полок. Памела снова бросила исполненный страдания взгляд на часы, но стрелки, казалось, едва двигались. Она уже была близка к обмороку. Огонь ярко пылал, в комнате снова стало тепло, а кляп во рту затруднял дыхание. Тело, стянутое тугими путами, сводило судорогой от боли, но ее физические страдания не шли ни в какое сравнение с душевными.
      Эдвард почти закончил обыск гардероба, теперь он мог в любой момент взяться за книжные полки. Стрелки на часах показывали без пяти десять. Памела погрузилась в лихорадочные вычисления. У Джейсона уйдет по меньшей мере пять минут на то, чтобы добраться до дома от лесной опушки, она велела Стивену закрыть дверь, ведущую в сад, но дверь запиралась лишь на старую щеколду, и надежно ее держали бы только массивные засовы изнутри. Стало быть, он не столкнется с препятствиями. Она знала, что он придет – в этом у нее не было ни малейшего сомнения. Но если он не появится с минуты на минуту, он навсегда потеряет права, обретенные, им при рождении.
      Эдвард повернулся к книжным полкам, вытаскивая по очереди каждую из книг Стивена, и, перелистав страницы, швырял тома обратно. И наконец, когда он добрался до полки с книгами Мелиссы, Памела услышала его торжествующее восклицание.
      – Нашел! – ликующе воскликнул он. – Вот где хитрая мерзавка их спрятала!
      – Дайте мне посмотреть! – Леди Таррингтон резко повернулась при первом его восклицании и теперь подошла, протянув руки. – Отдайте мне связку!
      Эдвард отдал, и она, подойдя к освещенному столу, дрожащими пальцами стала развязывать шнурок. Развернув сверток, она с побагровевшим, искаженным лицом вонзилась взглядом в ту бумагу, что лежала сверху. Это была запись о регистрации брака, заключенного между Хамфри Таррингтоном и Сюзан Хоксуорт в октябре 1770 года, за шесть месяцев до ее собственного «бракосочетания».
      – Так, значит, это правда! – произнесла она жутковатым шепотом. – До настоящего момента я никогда по-настоящему в это не верила! Будь он проклят! Будь они оба прокляты!
      – Немедленно сожгите бумаги! – прошипел Эдвард. – Бросьте их в камин, сударыня, и тогда вашу тайну удастся сохранить!
      Внезапно по комнате пробежал ветерок, от чего пламя свечи затрепетало. С порога раздался голос Джейсона, спокойный, но убийственно насмешливый:
      – Тайну, может быть, и удастся, а вот за твою безопасность, приятель, я не ручаюсь!

Глава 14

      Джейсон стоял на пороге и, казалось, заполнял собой весь дверной проем, его черные волосы – на нем не было головного убора – почти касались притолоки. Для двух человек из трех, находившихся в комнате, было нечто настолько диковинное в этом его внезапном, бесшумном появление в доме, который они считали надежно защищенным запорами от любого вторжения, что они стояли, словно окаменев, в тех позах, в которых их застал его голос. Они застыли как громом пораженные скорее от потрясения, чем от угрозы, которую таил в себе наведенный на них пистолет у него в руке.
      Он шагнул вперед, отдав короткое приказание, и тогда Махду зашел за ним следом в комнату и подошел к Памеле. Он вытащил кляп, потом достал из-за поясного ремня нож и перерезал шнурок, которым были связаны ее руки. Джейсон, все это время наблюдавший за Эдвардом, негромко спросил:
      – С тобой все в порядке, дорогая?
      Она облизала пересохшие губы и не без труда произнесла:
      – Со мной все в порядке, но слава богу, что ты пришел вовремя!
      Он истолковал ее слова так, что до этого ей угрожала физическая расправа, и в глазах у него появилось выражение, вызвавшее у Эдварда испуг достаточно сильный, чтобы он вновь обрел дар речи.
      – В самое подходящее время, чтобы выдать себя с головой! – злобно сказал Эдвард. – Видите, леди Таррингтон, до чего они обнаглели? Она, должно быть, открыла для него дверь в сад – держу пари, что это не в первый раз. Но теперь мы их поймали! Даже этот старый болван, Редфол, не откажется арестовать человека, который при оружии вламывается ночью в чужой дом.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10