Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный мустангер

ModernLib.Net / История / Томас Рид / Черный мустангер - Чтение (стр. 9)
Автор: Томас Рид
Жанр: История

 

 


Торнлей тоже обратил на это внимание и, пришпорив коня, вместе с Эженом пустился вдогонку за убегающими. Как ни быстро скакали беглецы, но у преследователей лошади оказались гораздо лучше, чем у них, и благодаря этому с каждой минутой расстояние между обеими группами все более и более сокращалось... Достигнув конца равнины, Тигровый Хвост вдруг остановил свою лошадь. Примеру его сейчас же последовал ехавший рядом с ним Микелец. Черный Мустангер обернулся к преследователям и, показывая им револьвер, громко крикнул:
      - Стой! Ни шагу дальше! Иначе я сейчас же застрелю пленницу!
      Эжен осадил свою лошадь, но Торнлей точно не слышал обращенных к ним слов и устремился на Черного Мустангера. Микелец, вместо того чтобы исполнить свою угрозу, повернул дуло револьвера и выстрелил в своего бывшего компаньона. Но он слишком торопился и, стреляя не целясь, дал промах. В тоже мгновение он повернул лошадь и обратился в бегство, предоставив своему другу Тигровому Хвосту одному сразиться с двумя врагами. Краснокожий в противоположность ему сохранил свое обычное хладнокровие: в ту минуту, когда Торнлей, видевший только одного убегавшего от него Микелеца, пролетел на своем сером мустанге мимо индейца, Тигровый Хвост выстрелил в него из ружья, но дал промах, потому что как раз в это мгновение на него налетел Эжен Дюпрэ. Лошадь молодого человека ударила грудью лошадь индейца с такой силой, что та не удержалась на ногах и упала, увлекая вместе с собой и всадника. Не ожидавший такого результата Эжен тоже не сумел удержать своего коня и вместе с ним тоже полетел на землю... Торнлей, обернувшись в последний раз, видел, как Эжен и Тигровый Хвост, сцепившись врукопашную, катались по земле. Но всякое промедление грозило лишить его возможности свести счеты с похитителем Теннесси, который был от него всего в нескольких шагах. Торнлей взмахнул лассо, бросил его, тонкий ремень охватил плечи злодея, сорвал его с лошади и потащил по земле. Торнлей, прежде чем остановить свою лошадь, крикнул Черному Мустангеру:
      - Бросьте револьвер, а не то я буду тащить вас до тех пор, пока в вас будет хоть искра жизни.
      Микелец разжал руку, в которой у него было оружие. Торнлей остановил своего мустанга и ослабил ремень лассо... Черный Мустангер стал просить у него пощады.
      - Послушайте, Эдуард Торнлей, - сказал он, - я не понимаю, за что именно вы ополчились против меня... Разве вы не считаете уже больше меня своим товарищем, своим компаньоном?
      - Вы меня обманули, - отвечал Торнлей, подъезжая к нему, - но я знаю, что вы не тот, за кого себя выдавали... Вы Антонио Микелец, убийца, которого разыскивают прибывшие сюда нарочно рейнджеры.
      - Пожалейте меня! Я не виноват, клянусь вам! Не выдавайте меня им, Торнлей! Умоляю вас! Разве вы не знаете, что это за люди? Они убьют меня без всякого суда и следствия!
      - Я не понимаю, почему вы их так боитесь? - возразил Торнлей. - Честным людям нечего бояться рейнджеров: они вешают только убийц и конокрадов... Вас будут судить и если присудят к повешению, значит, вас признают виновным в убийстве.
      - Я убил, защищая свою собственную жизнь! - полным отчаяния голосом завопил Микелец. - Пустите меня! Я навсегда покину эти места!.. Какое вы имеете право выдавать меня им?
      И он сделал было попытку сбросить с себя лассо и подняться, но как раз в эту минуту подъехали рейнджеры, среди которых Микелец увидел хорошо знакомое ему лицо Батиста Леду, траппера из Луизианы... Черный Мустангер окинул их взглядом, и строгое выражение лиц рейнджеров сказало ему, что убийце жениха Луизианы Дюпрэ и похитителю Теннесси Магоффин нечего ждать пощады.
      Глава 23
      СУД
      Нападение Эжена Дюпрэ на вождя краснокожих закончилось тем, что оба они свалились с лошадей и сцепились врукопашную, причем Эжен очень скоро почувствовал, что Тигровый Хвост гораздо сильнее его. Но это, впрочем, нисколько не обескуражило его, и в то время, как индеец старался высвободить руку и вытащить свой охотничий нож, молодой мустангер не переставая, изо всей силы колотил его по голове ручкой револьвера, из которого он имел неосторожность выпустить все до последнего заряды. Индеец пригнул голову, и благодаря этому удары сыпались не на голый череп, а на высоко взбитую прическу, не причиняя почти никакой боли. Краснокожему вскоре удалось одолеть своего врага и запрокинуть его на спину. Затем Тигровый Хвост схватил Эжена левой рукой за волосы и, сжимая в правой руке нож, издал победный воинский клич, собираясь снять скальп с поверженного им врага. В эту минуту налетели рейнджеры... Грянул револьверный выстрел, и вождь семинолов, вскрикнув, выронил нож, разжал левую руку и, откинувшись навзничь, упал мертвый. Пуля пробила ему сердце.
      Меткий выстрел, избавивший Эжена от мучительной, казавшейся неминуемой, смерти, принадлежал полковнику Гейсу, прибывшему вовремя во главе своих рейнджеров. Однако все они сейчас же покинули Эжена и бросились вдогонку за мустангом, к которому была привязана Теннесси Магоффин и который, испугавшись, обратился было в бегство, но его опередил Торнлей, без труда остановивший беглеца своим лассо...
      Потом все вместе, с пришедшим в себя Эженом Дюпрэ и освобожденной Теннесси Магоффин, сгруппировались вокруг лежавшего на земле Черного Мустангера. Шериф окинул взглядом присутствовавших и твердым голосом представителя закона сказал:
      - Теперь, друзья мои, нам остается еще исполнить долг правосудия. Мне в последний раз... Один из тех, с кем мы вели сегодня борьбу, убит, и я почти жалею об этом, потому что я тщетно разыскивал его многие годы... Тигровый Хвост был сыном краснокожего, который руководил индейцами, убившими моих мать, жену, дочь... Если бы нам удалось захватить его живым, я отказался бы от обязанности судьи и взял бы на себя обязанности палача! Но Богу было угодно иначе, хотя именно я и убил выстрелом из револьвера этого краснокожего в ту минуту, когда он хотел оскальпировать вашего племянника, полковник Магоффин. Ну, да об этом теперь поздно уже говорить, займемся лучше делом этого презренного негодяя. Полковник Магоффин, можете вы подтвердить, что человек, называющий себя Луи Лебаром, в действительности Антонио Микелец, убийца жениха вашей племянницы?
      - Да, я подтверждаю это, - отвечал полковник Магоффин.
      - А вы, господа? - продолжал допрашивать шериф, обращаясь к Эжену Дюпрэ и к обоим мустангерам.
      - Я тоже подтверждаю это, - отвечал Дюпрэ.
      - Мы знали его под именем Луи Лебара и считаем его способным на всякое преступление.
      - Хорошо. Посадите его на лошадь, - приказал шериф двоим из рейнджеров, и привяжите его покрепче. Мы поедем в блокгауз и там будем судить его.
      Рейнджеры связали Черному Мустангеру руки за спиной, перекинули его через спину лошади и крепко привязали к ней веревками. Пленник не произнес ни слова, с уст его не сорвалось ни одной жалобы, ни одного стона, только глаза его метали молнии. Отряд выстроился и почти по прямой линии направился к блокгаузу, до которого им нужно было проехать всего несколько миль. Полковник Магоффин подъехал к шерифу и, наклоняясь немного к нему, спросил:
      - Дорогой друг, вы сейчас только сказали, что сегодня вы в последний раз исполняете обязанности председателя суда рейнджеров... Могу я узнать, чем именно вызвано было это заявление?
      - О да! Я не делаю из этого тайны... Не позже, как завтра, я откажусь от звания командира техасских рейнджеров, так как я сохранял за собой эту должность до сих пор потому только, что мне нужно было отомстить за убийство моей семьи... Теперь я перееду к моему сыну в Филадельфию и буду жить с ним. Я заслужил право на отдых и очень рад, что, заканчивая свою служебную деятельность, поймал причинившего вам столько горя Антонио Микелеца.
      - Да, для нас это большое счастье, особенно если мы останемся жить в этом месте, - проговорил полковник Магоффин, - он так озлобился за это время, что я едва узнал его. Но я видел, что он убил Оскара Бретона и бросил тело в реку, протекавшую возле моей плантации. Они встретились на охоте, и злодей подло убил его выстрелом в спину. Мы потом нашли невдалеке от того места, где разыгралась эта трагедия, пыж из его ружья и пороховницу, которую он обронил, убегая.
      - Вы можете клятвенно подтвердить, что вы его узнали и что все произошло именно так, как вы рассказывали? - спросил шериф Эжена.
      - Да, я в этом уверен.
      - В таком случае суд над ним займет немного времени, и он будет сейчас же повешен.
      Подъехав к тому месту, где происходила главная битва, они увидели десятка два индейцев, которых стерегли оставшиеся при них рейнджеры. Эти индейцы были единственными оставшимися в живых из всего племени; все остальные были убиты.
      Проехав еще немного, всадники остановились на одной из лужаек вблизи блокгауза, и здесь сейчас же открылось заседание суда. Шериф исполнял обязанности председателя, старший его помощник - прокурора, а младший защитника обвиняемого, что же касается присяжных, то они были избраны по жребию из числа присутствовавших рейнджеров. Полковник Магоффин, Батист Лэду и Эжен Дюпрэ удостоверили личность Антонио Микелеца и подтвердили обвинение его в убийстве Оскара Бретона, труп которого убийца затем бросил в реку, где его нашли через несколько часов после совершения преступления. Потом по следам, оставленным убийцей, нашли самое место, где было совершено убийство, недалеко от которого был найден сначала пыж, а потом и пороховница убийцы. По окончании допроса свидетелей председатель обратился к обвиняемому с вопросом, не желает ли он что-либо сказать в свою защиту. Черный Мустангер презрительно пожал плечами.
      - Нет. Да и к чему бы это привело? Я осужден заранее. Я убил Оскара Бретона, потому что ненавидел его. Я был честный человек, пока не узнал о его существовании. Я любил племянницу полковника, но она отказалась выйти за меня замуж, потому что любила Оскара. Тогда я поклялся, что она никогда не будет его женой, и за несколько дней до свадьбы убил его. Вот и все! Теперь мне остается только проклясть вас всех, и я с удовольствием сделаю это... Я вас проклинаю!
      Кругом поднялся ропот негодования, но председатель заставил жестом умолкнуть негодующих, а затем громким голосом спросил:
      - Не может ли кто-нибудь сказать что-либо в защиту обвиняемого?
      Никто не отозвался.
      - В таком случае я ставлю вопрос господам присяжным, - и, обернувшись к присяжным, спросил: - Признаете ли вы этого человека виновным в убийстве?
      Присяжные единогласно ответили:
      - Да, виновен.
      Вслед за тем председатель снова поднялся и, обращаясь к Антонио Микелецу, сказал:
      - Пленник, вы признаны виновным по закону прерий, который не допускает никаких смягчающих обстоятельств. Вы совершили уже одно убийство раньше, а теперь собирались совершить новое, еще более тяжкое преступление. За это вы присуждены к смерти и должны быть повешены! Я даю вам четверть часа времени на то, чтобы помолиться и раскаяться в совершенных вами преступлениях.
      - Я предпочитаю быть повешенным сию минуту! - проговорил осужденный.
      - В таком случае нам здесь больше нечего делать, и мы можем ехать, сказал шериф полковнику, отдав шепотом приказание своему помощнику.
      Рейнджеры в ту же минуту привели приговор в исполнение, после чего весь отряд направился к блокгаузу. Дорогой полковник стал благодарить шерифа за оказанную ему помощь.
      - Не будь вас, - сказал он в заключение, - мы все бы погибли!
      - Об этом не стоит и говорить, полковник: потолкуем лучше о том, что вы станете теперь делать.
      - Все мое имущество, по всей вероятности, погибло, - отвечал полковник, но мои близкие спасены, и я могу только благодарить за это Бога... И я скорблю о погибших слугах и радуюсь за себя лично в то же время...
      Они подошли к блокгаузу и все, не исключая суровых, привыкнувших к таким печальным картинам рейнджеров, со слезами смотрели на убитых и оскальпированных негров, вместе с которыми лежал и бывший управляющий полковника Стротер. При виде тела Стротера Ваш Карроль, которому убитый гигант внушал большую симпатию, потупился, но затем быстро справился с собой и, смахнув набежавшую было слезу, сказал, подходя к полковнику:
      - Вы потеряли в нем честного и самого преданного вам слугу... Я много видел на своем веку хороших и храбрых людей, но такого, признаюсь, не видел... Будь они прокляты, эти краснокожие!.. О! Я еще отомщу им за него!
      Затем он отвел полковника в сторону и, еще более понижая голос, продолжал:
      - Послушайте! Это, правда, очень большое несчастье, но могло быть еще и хуже! Все ваши остались целы и невредимы. Вы потеряли только слуг и рабов... Мне нечего говорить вам, что ни я, ни мой товарищ не покинем вас в такую тяжелую минуту. Полковник Гейс и его рейнджеры тоже помогут вам. Вы должны сейчас же начать работы на плантациях риса и хлопчатника.
      - Ах, дорогой мой Карроль, - отвечал с грустью в голосе полковник Магоффин, - у меня нет теперь рабочих рук для того, чтобы заняться выращиванием риса или хлопчатника... Как плохо я сделал, что покинул бедных негров! Если бы я остался с ними, они, может быть, не были перебиты...
      - Ну, в этом отношении я с вами не согласен, - возразил бывший траппер, вы, наоборот, хорошо сделали, что не остались здесь... Если бы вы остались, то в результате и вы, и мисс Магоффин были бы теперь тоже убиты и оскальпированы, и ваши тела лежали бы теперь такими же изуродованными среди этой кучи убитых... Вспомните, что я вам говорил: единственное средство избежать того, что случилось, было вернуться сейчас же обратно. Но раз вы решились остаться здесь, вы должны были ждать, что на вас непременно нападут днем или ночью... Теперь вы почти совсем избавились от врагов, от которых вам могла грозить опасность, а это значительно меняет дело... Да вот, спросите шерифа, я уверен, что он тоже посоветует вам остаться здесь.
      - Я в этом отношении всецело присоединяюсь к мнению нашего общего приятеля Карроля, - сказал Гейс, - по-моему, нет никакого основания приходить в отчаяние и терять мужество... Вы понесли тяжелую потерю, но в то же время вы избавились от опасных соседей, которые могли причинить вам еще более тяжкие бедствия. Ваш блокгауз, в сущности, пострадал очень мало, и для вас не составит большого труда теперь довести постройку до конца. Скот у вас тоже весь уцелел...
      - В самом деле? - спросил полковник, обрадовавшись.
      - Я только что убедился в этом собственными глазами.
      - Что касается постройки блокгауза, то в этом деле мы все вам поможем. Вы займетесь скотоводством и станете понемногу распахивать землю; на первое время для этого не потребуется особенно большого числа рук. Я знаю немало людей, которые прибыли к нам в Техас, не имея почти ничего, и владеющих сейчас крупным состоянием!
      - Кроме того, - вмешался Торнлей, - если вы ничего не будете иметь против... Ваш Карроль и я... если вы не сочтете это навязчивостью с нашей стороны... мы могли бы расширить корраль и держать в нем, кроме лошадей, еще и рогатый скот.
      - Неужели вы считаете это возможным? Вы хотите...
      - Да, полковник. Мой товарищ пострадал довольно тяжело, и, по моему мнению, ему необходим продолжительный отдых, ему ни в коем случае нельзя ни ехать со мной в Нэкогдочс, ни помогать мне укрощать мустангов, а всего лучше было бы остаться ему здесь... а я тем временем покончу с укрощением мустангов... Такой табун укрощенных лошадей представляет довольно значительную ценность... К тому же укрощение займет в сущности очень мало времени...
      Говоря это, Торнлей краснел все больше и больше от смущения, чувствуя в то же время, что сердце у него замирает от страха услышать неблагоприятный ответ от полковника или же протест со стороны Карроля. Он старательно избегал встретиться глазами с присутствовавшей тут же Луизианой Дюпрэ, которая собственно и была виновницей явившегося вдруг у Торнлея проекта заняться скотоводством...
      - Мистер Торнлей! - сказал ему в ответ на эту речь полковник слегка дрожащим от волнения голосом и протягивая при этом мустангеру руку. - Мистер Торнлей! Я не знаю, как и благодарить вас за ваше великодушное предложение. Вы настоящий джентльмен. Но я не могу согласиться принять такую жертву с вашей стороны и заставить вас отказаться от той свободной жизни, которую вы вели до сих пор, ради того, чтобы помочь в беде жалкому старику, который может отблагодарить вас только словами.
      - Сэр, - твердым голосом возразил Торнлей, - могу вас уверить, что я давно уже решил поселиться именно в этих местах, и поэтому согласитесь вы или нет принять мое предложение, я не уеду отсюда, и в случае отказа все ограничится тем, что я буду жить вместе с моим другом Карролем где-нибудь в окрестностях. Предложение мое, как видите, объясняется очень просто!
      - Да, это правда, полковник, - вмешался в разговор бывший траппер, который, как и Луизиана Дюпрэ, отлично понимал, что именно вызвало у Торнлея желание поселиться там и заняться скотоводством, - мы с Эдуардом давно уже решили поселиться в этих местах. Мне тоже надоело странствовать по прерии, и я решил пустить здесь корни... Место здесь чудесное... У нас здесь корраль... Нет, я больше никуда не поеду!
      Кончилось тем, что полковник, тоже прекрасно понимавший, какое чувство диктовало Торнлею это предложение, дал свое согласие, и новые компаньоны скрепили словесный договор крепким рукопожатием.
      Рейнджеры в несколько дней не только достроили само здание блокгауза, но даже обнесли его еще высоким палисадом с вырытым перед ним довольно глубоким рвом. Затем рейнджеры ушли и увели с собою взятых ими в плен индейцев, которых они, однако, не стали убивать, а лишь переправили на территорию, специально предназначенную для индейцев племени семинолов.
      Перед отъездом Гейс сдал команду над рейнджерами своему помощнику и ему же вручил официальное прошение на имя губернатора об отставке, а сам отправился к своему сыну в Филадельфию, где тот играл довольно видную роль в коммерческом мире.
      В заключение остается только сказать, что через сравнительно короткий промежуток времени Торнлей, женившись на Луизиане Дюпрэ, приобрел еще больше прав на то, чтобы интересоваться успехом новой плантации, также как и его друг Ваш Карроль... Эжен Дюпрэ, женившийся на Теннесси Магоффин, все так же страстно увлекается охотой, но теперь ему не грозит уже опасность быть схваченным краснокожими: топор войны глубоко зарыт в землю, и теперь в этой части Техаса царит мир и тишина!
      К О Н Е Ц
      1 Роман написан Майн Ридом в соавторстве с Фредериком Уиттекером. См. комментарии и примечания в статье С.М. Червонного.
      2 Траппер - охотник на пушного зверя в Северной Америке.
      3 Асиендадо - владелец асиенды, крупного поместья.
      4 Ранчеро - владелец ранчо - усадьбы, земельного владения в Америке.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9