Муамар Каддафи - святой человек при жизни, святым и ушел. А эти убийцы проклятые, не смоют крови убиенного, как и евреи не смыли с себя крови Иисуса Христа Бога Нашего.
Перевод отвратнейший!!!
Все имена собственные ужасны (сержант Морковка убил), и шутки все переведены непойми как...
Сравнить:
(этот) Но ведь нужно было вручить жалобу Патрицию, скрепя сердце признал он. Если бы вы не сделали этого, то Патриций послал бы людей взять ее и доставить ему.
(перевод А.Жикаренцева) Да уж, тут надо отдать патрицию должное, с неохотой признал ван Пью. Иначе он пошлет своих людей и возьмет это должное сам.
и таких мест полно - весь текст
Сталин - Великий!!! Его гений не позволил осуществиться преступным планам ж/масонской мафии, которая оплела весь мир, если бы он не передушил частично этих гадюк, не видать бы нам Победы, не жить нынешним потомкам. Только он один противостоял всей этой мразоте, которая жадно облизывалась и тянула свои жадные лапы к могучей и богатой ресурсами и землёй стране. Ушёл Великий и поналезла ж/масонская мразь. Хрущев - предатель и за ним следом одни предатели и рабы ж/масон разворовали и продали страну в рабство. У нас был шанс вырваться из паутины сионистского мирового господства, а теперь у нас этого шанса нет
Книгу подарили отцу на день рождения.
Более пакостной вещи я не читал за всю свою жизнь. Можно читать чтобы понять что такое постмодернисткое пресса. Еда чуть ли не как смысл жизни, постоянные цитаты всех кого не попадя, бахтина с его карнавалом, гимны ночи. Текст разбит цитатми и вставками очень сильно - но это спец фишка постмодернизма. Сравнение кулинарии с архитектурой и даже признание кулинарии как высшего искусства а потребления как единственно верным занятием. "Виски я предпочитаю ballantines, а устрицы я купил в париже, ну вы знаете, в магазинчике на площади бла бал бла" что то подобное. Безудержный гимн потреблятсву, не побрезговали добавить и матных стишков а так же упомянуть про свой обрезаный член.
Мерзость и пакость. Избегать.
Вот сколько я бы не читала этот роман, он мне всегда нравился. В первый раз, когда я прочла его, мне было всего 16 лет, а сейчас мне почти 30, но то, что прожила Фиана, меня всега завораживало.