Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследие Скай О`Малли (№6) - Плутовки

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Смолл Бертрис / Плутовки - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Смолл Бертрис
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Наследие Скай О`Малли

 

 


– Бейвью – название вашей плантации? – спросил король.

– Да, ваше величество.

– Насколько я припоминаю, ваш отец – ирландец и к тому же католик?

– Да, ваше величество. Именно поэтому мои родители оставили королевство вашего величества, – вздохнула Фэнси.

– Предрассудки – вещь страшная, – согласился король. – Кстати, мистрис Деверс, знаете, что у вас необыкновенные глаза?

Фэнси смущенно вспыхнула.

– Я унаследовала их от бабушки.

– Ваша бабушка – поразительная женщина, – заметил король, лукаво блестя глазами. – Она действительно ожидала вас вчера вечером?

– О да, ваше величество! Она уже сидела в экипаже, когда мы подошли.

– А сегодня вечером? Леди Лесли снова пообещала позаботиться о вас? – осведомился король.

Сердце Фэнси тревожно заколотилось, но она честно ответила:

– Нет, ваше величество. Бабушка говорит, что слишком стара, чтобы приезжать во дворец каждый вечер, и теперь, когда мы были представлены вашему величеству, в этом нет нужды. Но иногда она будет присоединяться к нам.

– Крайне осмотрительная дама ваша бабушка, – сухо обронил король. – Но если я пошлю мистера Чиффинча сопровождать вас к ужину, вы согласитесь?

– Для меня огромная честь ужинать с вами, – прошептала Фэнси, но улыбка, которой она одарила его величество, отнюдь не казалась кокетливой. Всего лишь теплой и дружеской.

Король взял ее изящную ручку и поцеловал. Их взгляды встретились.

– Скорее бы пришел вечер, – тихо сказал он, отступая.

– Вы правы, сир, – кивнула Фэнси и сделала реверанс, прежде чем почтительно отступить и подойти к кузинам, успевшим затеряться в толпе придворных. Ею владело странное волнение. Он был отнюдь не самым красивым из ее знакомых мужчин, мало того, его вообще трудно назвать красавцем, но его обаяние поистине безгранично, и она снова ощутила в нем некую внутреннюю доброту.

– Что между вами произошло? – прошипела Синара.

– Потом, – буркнула Фэнси.

– О вас уже сплетничают, – сообщила Синара, чьи голубые глаза блестели любопытством.

Но Фэнси упорно молчала, чем вызвала легкую улыбку на лице Дайаны. Та полностью одобряла благоразумие кузины. И хотя поведение Фэнси немного шокировало, все же такая осторожность пришлась ей по душе. Впрочем, если король сделает Фэнси своей любовницей, об этом немедленно узнают все.

Они немного подремали в покоях герцога и герцогини Ланди, съели легкий обед, заказанный Бесс на королевской кухне, умылись и стали готовиться к вечерним развлечениям. Приближалось Рождество, и сегодня предстояло выбрать Повелителя беспорядка, иначе говоря, главу всех рождественских увеселений, которому предстояло править двором во время праздников. Бесс помогла девушкам одеться. Дайана выбрала бледно-лиловое бархатное платье, Синара – темно-красное. Фэнси – цвета морской волны. Бесс причесала всех троих, завив модные локоны.

В зале приемов играла музыка, танцевали пары. Все немало смеялись, когда Повелителем беспорядка избрали Гарри Саммерса, графа Саммерсфилда, высокого, смуглого молодого мужчину лет двадцати семи, носившего прозвище Уикиднесс[4]. Синара с какой-то жадностью разглядывала его, не преминув перед этим обмолвиться кузинам, что считает графа возмутительно красивым, невзирая на его репутацию распутника и повесы.

– Он не из тех, за кого выходят замуж порядочные девушки, – чопорно заметила Дайана.

– А я и не собираюсь, – хмыкнула Синара. – Просто хочу узнать его получше и, возможно, немного поиграть.

– Да судя по виду, он съест тебя живьем и косточек не оставит, – предрекла Фэнси. – Не люблю чересчур красивых мужчин!

Вечер тянулся долго. Дайану, как всегда, окружили толпы самых завидных и не слишком завидных, но все же исполненных надежд поклонников, тогда как Синара и Фэнси отнюдь не пользовались столь оглушительным успехом. Наконец Синаре это надоело.

– Пойду посмотрю, не встретится ли мне сам Повелитель беспорядка. Уж я заставлю его меня заметить!

– Будь осторожна! – предупредила Фэнси, перед тем как Синара исчезла в толпе придворных. Фэнси осталась одна. Правда, невнимание придворных ее не расстраивало: наоборот, давало возможность следить за тем, что происходит в зале. Она с интересом наблюдала попытки молодых людей завоевать благосклонность Дайаны. В кругу поклонников выделялись двое: братья-близнецы, герцог и маркиз Роксли. Высокие, с вьющимися каштановыми волосами и голубыми глазами, они упорно добивались взгляда девушки.

– Мистрис Деверс?

Фэнси подняла глаза. Перед ней стоял доверенный слуга короля.

– Его величество поручил мне проводить вас на ужин, – тихо объявил Уильям Чиффинч. – Прошу вас следовать за мной.

Он повернулся и отошел. Фэнси поднялась и пошла за ним. Никто ничего не заметил. Мистер Чиффинч умел делаться невидимым, а Фэнси Деверс никто не знал и никому не приходило в голову следить за ней.

Они миновали лабиринт коридоров, запутанных переходов, и Фэнси невольно задалась вопросом, найдет ли дорогу назад. Наконец мистер Чиффинч остановился перед двойной дубовой дверью, по обеим сторонам которой стояли стражники. Мистер Чиффинч открыл дверь и пригласил Фэнси пройти в комнату.

– Его величество скоро будет, – сообщил он, прежде чем удалиться. Девушка потрясенно огляделась. Никогда прежде ей не доводилось бывать в столь роскошной комнате, стены которой были обтянуты красной шелковой парчой и увешаны огромными великолепными картинами, изображавшими пейзажи и романтические сцены. У одной стены стоял гигантский камин красно-черного мрамора с резными колоннами по бокам. На больших решетках лежали поленья яблони, испускавшие при горении сладкие ароматы. Мебель золотистого дуба была обита либо темными гобеленами, либо алой бархатной парчой. Такие же занавеси висели на окнах. С центра потолка свисала огромная хрустальная люстра, в которой ярко горели восковые свечи. В противоположной стене виднелась еще одна дверь. Фэнси, сгорая от любопытства, приоткрыла ее и заглянула в щелочку.

За дверью оказалась спальня, обитая белым с золотом шелком, с камином, в котором тоже горел огонь, и широченной кроватью. Покрасневшая Фэнси поспешно закрыла дверь и, не зная, что делать, уселась и стала ждать. На камине тихо тикали изящные часы. Порыв ветра раздул огонь, и в дымоход поднялся столб искр. Поленья громко трещали. Фэнси рассеянно смотрела в пространство. Правильно ли она поступает? Неужели она из тех женщин, которые способны вызвать желание у короля?

В памяти вдруг всплыли слова мужа, сказанные в брачную ночь.

– Ты холодна, как мрамор! – бросил он ей в лицо. Но прав ли он? Или она просто боялась, и не без причины, учитывая то, что последовало потом?

Девушка вздрогнула и снова спросила себя, зачем оказалась здесь.

Но тут дверь открылась, и вошел Карл Стюарт, король Англии. Фэнси от неожиданности подскочила и низко присела. Что же, бежать уже поздно. И кроме того, разве первые пришедшие в голову мысли не самые правильные?

– Добрый вечер, ваше величество, – выдохнула она.

– Дорогая моя девочка! – приветствовал король с теплой улыбкой. – Позволь сказать, что сегодня ты была самой прелестной из всех женщин! Тебе более чем идут оттенки голубого и зеленого! – Он протянул руки, поднял ее и заглянул в глаза. – Поразительно! В таких очах можно утонуть!

В дверь постучали, и на пороге появилась небольшая процессия слуг. Они постелили скатерть и расставили на столе серебро, хрусталь и золотые тарелки. На буфете как по волшебству возникли накрытые крышками блюда, и король с величайшей галантностью усадил Фэнси на стул перед камином.

– Я ведь обещал тебе ужин, – лукаво прошептал он.

– Я не сомневалась в вас, сир. Мне не раз говорили, что ваше величество – человек слова.

Король рассмеялся.

– У тебя живой ум, – довольно кивнул он. – Кажется, я был прав насчет тебя, дорогая.

– Прав? О чем вы, сир? – удивилась она.

– Ты умна, чувствительна и остроумна, – пояснил он, снова улыбаясь.

Слуга поставил перед ним большое блюдо устриц.

– Вы собираетесь все это съесть? – неожиданно для себя выпалила Фэнси, хотя стоявшее перед ней блюдо креветок было ничуть не меньше. Их взгляды снова встретились.

– До конца, – подчеркнул король и принялся с аппетитом глотать моллюсков. Фэнси, снова занервничав, нехотя поднесла к губам креветку.

– Мне кажется, что устриц чересчур много.

– Я человек обширных аппетитов, мадам. И разнообразных, – пояснил он. – Как насчет тебя?

– Не знаю, ваше величество, ибо мой опыт очень мал. Но дамы моей семьи обладают определенной привлекательностью и способностью чаровать джентльменов.

– Если ты унаследовала от бабки не только чудесные глаза, но и ту же притягательность, перед которой не смог устоять мой дядя, думаю, мы с тобой поладим, Фэнси. Ты понимаешь, дорогая, о чем я?

– Ваше величество желает попробовать меня на десерт, – совершенно серьезно ответила Фэнси.

Карл Стюарт от неожиданности раскрыл рот, но тут же расхохотался так заразительно, что на глазах выступили слезы. Немного придя в себя, он спросил:

– Ты всегда так чертовски прямолинейна, Фэнси Деверс?

– Просто мне кажется, что чистосердечие – одно из лучших качеств. Надеюсь, я не рассердила ваше величество?

– Ничуть, – заверил король. – Чаще всего со мной говорят обиняками, столь витиевато, строя фразы с такой деликатностью и так боясь обидеть, что я порой с трудом понимаю, что именно мне хотели сказать.

Слуга убрал устричные раковины, а другой унес недоеденные креветки. Затем на столе появились тарелки с ростбифом и тонко нарезанным каплуном для Фэнси. Сбоку лежали стебли спаржи, вероятно, выращенной в королевских оранжереях и залитой нежным соусом. Фэнси брала пальцами каждый стебелек и медленно, с наслаждением ела, так ловко облизывая соус, что не уронила ни капельки.

– До чего же вкусно! – воскликнула она. – Что за изысканное угощение!

Король зачарованно наблюдал за ней, сразу поняв, что она не подозревает, насколько чувственно каждое ее движение. Сам он, ощутив, как твердеет его плоть под бархатом панталон, живо представил, что может сделать этот острый язычок. Он уже твердо знал, что Фэнси Деверс способна ублажить его, как немногие женщины. После своего возвращения в Англию он еще не имел двух официальных любовниц, но теперь, когда Барбара Каслмейн вот-вот сойдет со сцены, это представилось вполне возможным. Даже его кузен, король Франции, не додумался до такого.

– А вы не хотите есть? – спросила Фэнси.

– Очень хочу! – воскликнул король и набросился на говядину, ветчину, семгу и спаржу.

Ужин закончился хлебцами с маслом и несколькими сортами сыра. Слуги непрерывно наполняли кубки, но Фэнси старалась не пить много. Она не знала, как подействует на нее спиртное, и хотела сохранить ясную голову в предвидении того, что ждет впереди.

Слуги унесли стол и блюда, и Фэнси осталась наедине с королем.

– Прислать горничную, чтобы помогла тебе раздеться?

– Я уверена, что вы, сир, весьма искушены в этом умении, – пробормотала Фэнси с сильно забившимся сердцем.

Он проводил ее в спальню. Тяжелые белые с золотом шторы на окнах были задернуты, атласное покрывало на кровати откинуто, прикроватные занавеси наполовину раздвинуты. На столике стояли чаша с земляникой, горшочек со взбитыми девонскими сливками, графин вина и два кубка. Огоньки свечей, горевших в хрустальных лампах на столе, каминной полке и у кровати, отражались в гранях хрусталя.

Фэнси вздрогнула, услышав щелчок закрывшейся двери. Бежать некуда. Она сама пришла сюда.

Король заметил это и тихо спросил:

– Ты боишься?

– Не вас, – покачала головой Фэнси. – Беспокоюсь, что моя неопытность разочарует вас.

– Но мне говорили, что ты была замужем.

– Всего несколько часов, сир.

– Значит, ты невинна? – удивился он.

– Нет, брачная ночь у меня была, – едва выдавила Фэнси.

– И не слишком счастливая, полагаю?

– Да, сир.

– И все же ты приняла мое приглашение, хорошо зная, что от тебя потребуется? – допытывался король. – Почему?

Несмотря на то что его расстроило признание Фэнси, желание только усилилось.

– Синара говорит, что вы лучший в мире любовник, – начала Фэнси. Король невольно улыбнулся. – Женщины, даже самые неопытные, чувствуют подобные вещи, ваше величество. Мужчина, бывший моим мужем, считался необыкновенно красивым и обладал таким обаянием, что женщины, знавшие его, как одна, вздыхали и страдали. Но любовником он оказался ужасным. Грубым и жестоким, чьей единственной потребностью было получить наслаждение. Из-за этого он и погиб и оставил меня вдовой, прежде чем успел уничтожить.

– Это ты убила его? – вырвалось у короля.

– Нет, и все же он умер из-за меня. Если вы прикажете, я немедленно оставлю вас, сир, но, умоляю, не спрашивайте меня ни о чем, – тихо вымолвила Фэнси.

– Давай вернемся к тому, что он был плохим любовником, – так же тихо ответил король. – Если его ласки ужаснули тебя, почему ты здесь, со мной?

– Из-за вашей репутации, – честно ответила Фэнси. – Женщины моей семьи всегда знали восторги страсти. Я тоже хочу быть в их числе. Но не желаю выходить замуж ради того, чтобы открыть то, что уже известно им. Кроме того, вряд ли я вправе проверить, насколько мужчина владеет искусством любви, прежде чем выйду за него. Но о вас, сир, все толкуют как о непревзойденном любовнике. Я вправду предпочла бы иметь любовника, чем второго мужа.

Карл от удивления лишился дара речи.

– Я шокировала ваше величество? – догадалась девушка. – Но я не знакома с придворным этикетом, поэтому остается надеяться, что я не оскорбила вас своей откровенностью.

Королю наконец удалось взять себя в руки.

– Дорогая, – ответил он, – я впервые сталкиваюсь с подобным чистосердечием. И я постараюсь оправдать свою репутацию в твоих глазах.

– С того момента, как мы встретились, я ни разу в этом не усомнилась, – кивнула Фэнси.

Он повернул ее к себе спиной и принялся ловко расшнуровывать корсаж.

– Думаю, дорогая Фэнси, что ты, немного повзрослев, станешь очень опасной женщиной, – объявил он, нежно целуя изгиб ее тонкой шейки. – Твой аромат пьянит меня. Что это?

– Ночной жасмин, ваше величество. Моя бабушка и ее старая служанка сами делают духи. Мне они очень нравятся.

– Мне тоже, – отозвался король и, снова повернув ее, стащил лиф и осторожно положил на стул. – А теперь, дорогая, твоя очередь. Ты снимешь камзол?

Тонкие пальчики Фэнси старательно расстегнули золотые пуговицы с серединками из бриллиантов и стянули с плеч короля рубиново-красный бархатный камзол.

– А теперь вместе, – с легкой улыбкой скомандовал король, принимаясь развязывать ленты ее тонкой, отделанной кружевами сорочки. Фэнси улыбнулась в ответ и ослабила завязки его рубашки. Вскоре оба остались обнаженными до пояса. Большие руки короля сжали два идеально округлых полушария упругой плоти. Король прикрыл глаза, отдаваясь нахлынувшим ощущениям. Фэнси с удивлением обнаружила, насколько нежно и даже благоговейно его прикосновение, словно он поклонялся ей. Она была почти уверена, что испытает страх и смущение, но лишь спокойно наблюдала, как он ласкает ее. Большие пальцы осторожно растирали соски, пока крохотные горошинки не затвердели. Теплые ладони не переставали гладить ее.

– Прелестны, – прошептал король. – Ни у кого больше нет таких прелестных грудок. Что за сокровища ты предлагаешь мне! В самом деле достойные только короля.

Он поднял ее и припал губами к округлостям, которыми так восхищался. Прикосновение горячих влажных губ заставило ее затрепетать от возбуждения.

Король снова поставил девушку на пол, сжал ладонями ее личико, притянул к себе так, что соски едва касались его широкой груди, и стал целовать долгими, медленными поцелуями, постепенно становившимися все более пылкими. Голова Фэнси кружилась, и, кажется, она уже забыла, что нужно дышать. Ей, вне всякого сомнения, не приходилось испытывать ничего подобного за свою недолгую жизнь. Усопший, но не оплакиваемый муж уж точно не умел так целоваться.

Фэнси блаженно вздохнула. Король тихо рассмеялся, и она распахнула глаза.

– Тебе нравится целоваться, – заметил он, дразняще обводя пальцами ее губы. Фэнси кивнула, целуя эти искусные пальцы. – Что ты еще любишь? – допрашивал он. – Я должен знать, иначе мы не сумеем ублажить друг друга.

Фэнси покачала головой.

– Что я в этом понимаю? – пожаловалась она.

– Значит, придется действовать наобум, – серьезно заметил король, хотя в глазах плясали чертики.

– Наверное, – жизнерадостно согласилась Фэнси.

– Но во всех этих юбках... будет нелегко добиться истины.

– В таком случае мне придется снять их. Ну а вы, сир? Что снимете вы? – дерзко бросила Фэнси.

– Придется и мне постараться, – покорно ответил король и, сев на кровать, снял туфли и бархатные панталоны. Фэнси в это время сражалась с тяжелыми юбками. – Ты все еще не скинула туфли, – заметил он.

Фэнси тоже уселась на край кровати и смело протянула ему сначала правую, потом левую ножку. Он стащил шелковые туфельки цвета морской волны с пряжками, украшенными жемчугом и бирюзой, и, встав на колени, принялся массировать ее ступни. Фэнси тихо ахнула.

– Что за восхитительные маленькие ножки, – вырвалось у короля. – И на тебе шелковые панталоны! Очаровательно! Но мы должны расстаться с ними, дорогая.

Его рука скользнула по ее ноге, под отделанные кружевом панталоны, мгновенно соскользнувшие вниз. Теперь только шелковые чулки, вышитые зелеными и голубыми лозами, и серебряные подвязки давали еще какую-то иллюзию скромности. Король продолжал гладить ее бедра, жадно упиваясь видом густого темного треугольника тугих завитков внизу живота.

– Отвернитесь, ваше величество, – тихо попросила Фэнси. Король, улыбаясь, встал, снова уселся на кровать, снял чулки, подвязки и шелковые подштанники, прежде чем снова опуститься на колени перед девушкой.

– Ложись, – скомандовал он и, когда она подчинилась, расстегнул ее подвязки и принялся медленно скатывать чулки, лаская икры и щиколотки.

Фэнси трясло от возбуждения. За последние несколько минут ее поразил ураган эмоций, равных которым она до сих пор не испытывала. Если бы он сейчас отпустил ее, наверное, всего пережитого ей хватило бы надолго.

Но тут она вдруг поняла, что это не так. Совсем не так. Даже зная, что сейчас предстоит, она ждала с нетерпением, ибо до сих пор не представляла, насколько может быть нежен с женщиной мужчина.

Карл осторожно развел молочно-белые бедра и припал губами к ее венерину холмику. Девушка охнула, сначала тихо, потом громче, когда он раскрыл сильными пальцами туго сомкнутые лепестки и кончиком языка коснулся ее там, куда до сих пор не проникал никто.

Король, мужчина, который всегда был чрезвычайно чутким к женским эмоциям, на секунду поднял голову.

– Тебя никогда так не ласкали?

– Нет, – прошептала она, – но, кажется, я не хочу, чтобы вы останавливались.

Он весело хмыкнул, прежде чем снова опустить голову. Сначала она ощущала только, как его широкий язык гладит ее плоть. Но потом он, похоже, отыскал самое чувствительное местечко, скрытое влажными пухлыми складками. Движения языка стали более чувственными, и когда она стала отвечать на ласки со все более растущим пылом, о чем свидетельствовали тихие крики, язык все продолжал неумолимо обводить расцветающий бутон, пока невыносимое напряжение, копившееся в девушке, не разрядилось. Теплая волна чистейшего наслаждения омыла ее.

Король накрыл ее своим телом и стал медленно входить во влажный жар ее любовного грота. Он хотел продлить любовную игру, но восхитительная готовность и неподдельный восторг Фэнси возбудили его куда быстрее обычного. Она так же сильно хотела его, как он – ее.

И тут по его лицу разлилось неподдельное удивление. Король только что обнаружил некое препятствие и, слегка отстранившись, снова подался вперед, на этот раз куда осторожнее. Но дорожка в самом деле оказалась непроезжей.

– Ты невинна! – ахнул он, стараясь держать себя в руках и не дать воли разбушевавшемуся инстинкту.

– Нет! – вскрикнула Фэнси. – Не может быть!

– Сейчас обсуждать это уже поздно, – процедил король сквозь зубы. – Тебе будет больно, но недолго, клянусь.

И он одним быстрым выпадом прорвал ее девственную преграду, со стоном погрузившись в ее лоно.

Удар... жжение... короткая боль... и все исчезло.

Она почувствовала, как он наполняет ее, и ощущение совсем не показалось неприятным. Карл стал двигаться в ней медленными, искусными выпадами.

Фэнси тонко взвизгнула, когда вихрь безумного восторга захватил ее. Неужели может существовать такое?! За сомкнутыми веками стали взрываться звезды, и когда ритм толчков ускорился, Фэнси взмыла в недостижимые высоты и, закричав, разразилась рыданиями. Король поцелуями осушал слезы на розовых щеках, продолжая вонзаться все глубже, пока его большое тело не застыло на миг. Поток любовных соков хлынул в ее еще недавно девственное лоно. И когда король со стоном рухнул на ее, Фэнси от чрезмерного возбуждения потеряла сознание.

Придя в себя, король откатился от своей прелестной любовницы и сжал ее в объятиях. Она тихо лежала на его мускулистой груди. Странно... она была девственницей, хотя отрицала это. Почему? Что же случилось с ней такого? Что заставило отрицать очевидное?

Рано или поздно она расскажет о причинах смерти мужа, но эту тайну он должен знать сейчас!

Фэнси что-то тихо пробормотала, и его руки инстинктивно сжались. В его жизни было так много женщин! Люси Уолтер подарила ему первого сына, до того как его вынудили бежать из Англии во время гражданской войны. А милая Элизабет Киллигру два года спустя, когда он бежал и скрывался, подарила дочь. Парнишка Кэтрин Пегг тоже появился на свет, пока Карл был в изгнании. И лишь потом появилась Барбара Вильерс, его первая официальная любовница. Прекрасная, чувственная, жадная Барбара. Она дала ему пятерых детей и попыталась навязать шестого, но Карл, зная о ее измене, отказался его признать. Ее неверность позволила ему оставить ее. Последней его женщиной стала Нелли Гвин, дерзкая, алчная, но и добросердечная тоже.

И вот теперь – Фэнси Деверс. Ибо он намеревался сделать ее своей любовницей. Она не из тех, с кем можно переспать и отринуть наутро. Нет. Ее он оставит при себе. Фэнси прекрасно уравновесит Нелли и наверняка будет почтительна к королеве. Но сначала он должен узнать, почему эта восхитительная девушка была так уверена, что давно потеряла невинность.

Глава 4

Фэнси тихо застонала и глубоко вздохнула. Ее ноздрей коснулся запах сандалового дерева. Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на груди обнимавшего ее короля. Фэнси подняла голову и встретилась с ним взглядом. Карл нежно смотрел на нее.

– Это было чудесно, – призналась она. – Так всегда бывает? Или только с вами, сир?

Король полыценно ухмыльнулся.

– Хотя меня так и подмывает похвастаться, но я уверен, что многие джентльмены ублажают своих дам подобным образом, дорогая. А сейчас нам нужно поговорить.

– Правда? – жалобно протянула Фэнси. – А я надеялась, что мы повторим... это...

– Обязательно, – заверил он, – но прежде всего я хочу понять, почему ты утверждала, что давно стала женщиной?

– Но как же иначе? – удивилась она. – В первую брачную ночь мой муж... воспользовался моим телом. – Очевидно, воспоминание было столь ужасным, что она вздрогнула. – Поверьте, это было настоящим кошмаром! Ваше величество обошлись со мной совсем не так!

– Сердечко мое, – мягко сказал король, – твоя невинность была нетронута, а я – человек, разбирающийся в подобных вещах. Скажи, Фэнси, что делал с тобой он, и я попытаюсь все объяснить. Разве мать не поделилась с тобой знаниями, необходимыми в этот важнейший момент твоей жизни?

– Мама посчитала, что моя сестра Мэв и подруги уже растолковали все, что мне необходимо знать, поскольку девушки вообще склонны шептаться о подобных вещах. Она посоветовала мне слушаться Паркера, и все будет хорошо. И еще сказала, что джентльмены не любят чересчур осведомленных жен. Такие женщины невольно заставляют мужей задуматься, откуда именно они получили эти сведения.

– А сестра беседовала с тобой?

– Мэв восхищалась только тем, что я собираюсь выйти замуж за одного из виргинских Рэндолфов. И заявила, что мне лучше всего быть чистой, как только что выпавший снег, дабы не возбуждать излишних подозрений. Поэтому я ни о чем больше не спрашивала. Да, я знала, что мужчины целуют тебя и ласкают груди, но только и всего.

– И как же муж овладел тобой? – допытывался король.

– Заставил меня лечь на живот и ткнул головой в подушку, чтобы никто не услышал моих криков. Сказал, что не желает видеть мое лицо, когда он будет наслаждаться. А потом вонзился в меня, и боль была такой невыносимой, что я лишилась чувств. Так что, посудите сами, сир, как я могла остаться девственной?

Каждое ее слово взрывалось в мозгу, терзая душу. Король на секунду прикрыл глаза, словно от страшной муки. Извращенец изнасиловал эту чудесную девочку самым жестоким и гнусным образом. Не будь он уже мертв, Карл убил бы его своими руками!

Немного опомнившись, он сказал:

– Милая, ты оказалась девственницей, потому что твой муж воспользовался тобой, как безнравственный, растленный негодяй. Ни один порядочный человек не поступит так с честной женщиной, а тем более с невинной девушкой. Когда-нибудь ты расскажешь мне, как он погиб, но даже если и чувствуешь себя виновной в его смерти, поверь, этот подлец заслужил ее. Ты призналась родителям в случившемся?

Фэнси покачала головой:

– Когда его нашли, поднялся такой скандал и хаос, что я попыталась выбросить это из головы.

– И правильно, – согласился он, целуя ее. – Я никогда не позволю ни одному мужчине причинить тебе зло и даю тебе в этом мое королевское слово.

– И мне не придется больше говорить об этом?

– Только если захочешь сама.

– В таком случае, ваше величество, – прощебетала Фэнси, кокетливо глядя на любовника, – нельзя ли нам все повторить сначала?

– Значит, нравится, когда тебя дерут, маленькая колонистка? – засмеялся король.

Фэнси сжалась, словно от удара, потрясенная грубостью, но все же ответила:

– Да, когда меня дерете вы, сир.

– Что есть в тебе такого, Фэнси, – подивился он вслух, – что заставляет меня стремиться уберечь тебя от всяких бед? Тебя не назовешь застенчивой или покорной, и все же...

Он умолк. Фэнси притянула к себе его голову.

– Поцелуйте меня, – велела она, и он повиновался.

В ту ночь он взял ее дважды, и ее страстные ласки кружили ему голову. Он снова чувствовал себя мальчишкой. Потом она уснула, но он успел сказать, что эти покои отныне принадлежат ей.

– Разве они не ваши? – озадаченно спросила Фэнси.

– Я не часто привожу фавориток в королевские покои, чтобы не оскорблять королеву, – объяснил он, и Фэнси согласно кивнула.

– Так мне можно остаться здесь? – удивилась она.

– Да, если захочешь жить в Уайтхолле или принимать меня и своих друзей. Послать к тебе служанку? – спросил он, поднимаясь и начиная одеваться.

– У меня есть своя горничная, Бесс Трухарт. Она либо ждет в покоях дядюшки, либо вернулась в Гринвуд-Хаус вместе с моими кузинами.

– Я велю найти ее и отправить к тебе утром.

– Но как же она меня найдет? Я понятия не имею, где нахожусь. Мистер Чиффинч провел меня через столько коридоров и лестниц, что я совершенно заблудилась. – с беспомощной улыбкой призналась Фэнси.

Король рассмеялся.

– Уайтхолл – настоящий лабиринт, – согласился он. – Но я приставлю к тебе пажа, моя дорогая маленькая колонистка, и он будет верно служить тебе, пока ты здесь.

Карл нагнулся и взъерошил растрепанные черные кудри.

– Спокойной ночи, моя дорогая Фэнси, – пожелал он, целуя ее макушку. – Отныне мы стали лучшими друзьями.

Он вышел из спальни, закрыл за собой дверь и быстро зашагал в свои покои. Придется поговорить с кузеном насчет Фэнси. Нет! Он не станет откровенничать с Чарли! Еще не время. Лучше позовет вдовствующую герцогиню Гленкирк. Ей нужно сообщить о таком неожиданном повороте событий. Фэнси оказалась девственницей!

Этого он никак не ожидал и, не зайди они так далеко в своих любовных играх, возможно, сумел бы остановиться. Только, честно говоря, останавливаться ему не хотелось. Король знал, что его сексуальные аппетиты куда сильнее, чем у большинства мужчин, но именно поэтому научился управлять собой. Учитывая насилие, совершенное над Фэнси Деверс, король был рад, что именно он посвятил ее в восторги плоти. Лучшего учителя у нее не могло быть, думал Карл без всякого хвастовства, ибо знал, что любовник он великолепный.

Его уже ждал паж, смотритель личной гардеробной короля. Он помог господину раздеться. Король наскоро вымылся и, одетый в чистую ночную сорочку, лег спать. Скоро снова начнется обычный день, полный государственных дел и обязанностей, так что время, проведенное с фаворитками, было для него отдыхом.

Он заснул, грезя о бирюзовых глазах и совершенных круглых грудках.

Утром он велел секретарю сегодня же найти время для аудиенции с вдовствующей герцогиней Гленкирк и направить к даме гонца с просьбой приехать. Секретарь по тону приказа понял совершенную бесполезность оправданий и заверений, что весь день уже расписан по часам.

– Будет сделано, ваше величество, – сказал он с поклоном. Жасмин еще сидела в кровати и пила утренний чай, когда в комнату ворвалась Оран с пакетом, который и вручила хозяйке.

– Это только что прибыло из Уайтхолла, – объявила она, – и ходят слухи, что мистрис Фэнси не вернулась домой вчера вечером вместе со своими кузинами. О ля-ля, мадам! Герцог не знает, сердиться ему или нет!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6