Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Координаты чудес - Троны Хроноса (Империя тысячи солнц - 5)

ModernLib.Net / Научная фантастика / Смит Шервуд / Троны Хроноса (Империя тысячи солнц - 5) - Чтение (стр. 35)
Автор: Смит Шервуд
Жанр: Научная фантастика
Серия: Координаты чудес

 

 


      Жаим покосился на Вийю, и жгучая боль атаковала границы его контроля.
      - Я хочу, чтобы ты умер, - сказала Вийя и кивнула Жаиму,
      Он еще раз поднял руку и опустил ее на клавишу.
      Музыка смолкла. В молчании Жаим смотрел, как летит снаряд. В молчании термоядерный заряд пробил незащищенный корпус, и "Цветок" распустился последней неземной красотой, как бы в насмешку над гнусной жизнью Хрима.
      Вместе с плазменной розой померкло и зрение Жаима - но это больше не имело значения, и он выпал из кресла в желанные объятия темноты.
      38
      Музыка из гиперрации достигла крещендо и умолкла, зазвучала тише. Марго Нг не сразу уловила, в чем суть перемены: это не просто другая тональность... пропала одна из тем, и диссонирующие, призывные тона звучат, как переход в мажорный ключ.
      - Потеря энергии на "Цветке Лит", - сказала Выхирски.
      С величайшим удовлетворением Нг увидела, как "Телварна" развернулась и пустила единственный снаряд в ставший беспомощным эсминец. Когда огненный шар ядерного взрыва рассеялся, "Колумбиада" ушла в скачок. Быть может, Вийя своими оккультными средствами уловила приближение другой угрозы?
      - Тактический скачок, - скомандовала Нг, не желая рисковать.
      Скачковые заурчали, и она вернула внимание к продолжавшему бушевать сражению. "Телварна" теперь, по всей видимости, способна сама о себе позаботиться. Нг взглянула на Панарха - он наблюдал за экранами со своей обычной спокойной сдержанностью. Вийя, без сомнения, легко найдет "Грозный", когда рандеву с ним станет безопасным.
      Характер боя менялся: музыка и пропаганда, звучащие по гиперсвязи, постепенно отнимали у Ювяшжта контроль над событиями. Нг догадывалась, что связь у него сейчас работает немногим лучше, чем у нее. Тенноглифы указывали на растущую потерю координации между рифтерскими кораблями, тогда как на Флоте, вверенном Нг, все оставалось без изменений. И даже немного улучшилось, поскольку корабли при каждом скачке выбрасывали орбитальные мониторы.
      - Похоже, у обычной связи есть свои преимущества, - сказал капитан Крайно, проследив за ее взглядом.
      - Вы правы. Берите управление на себя: пора нам переходить к активной роли.
      - Есть. Но при этом мы рискуем подставиться "Кулаку".
      - Ничего не поделаешь, - сказала Нг, указывая на тактический экран.
      - Участие крейсера в любом из этих локальных боев, - сказал Ром-Санчес, высвечивая несколько корабельных дуэлей, - поможет склонить чашу весов.
      Нг, изучив картину, нажала что-то на своем пульте, и вокруг места одного из боев загорелся яркий кружок.
      - Сначала сюда.
      Крайно кивнул и стал отдавать команды, а Нг принялась изучать тактические экраны более внимательно. "Кулак" с Анарисом Эсабианом в качестве командующего начинал, по-видимому, осуществлять новую стратегию это сейчас и занимало ее мысли. Оторвавшись от размышлений, она увидела, что Панарха больше нет рядом с ней.
      Через несколько минут огненный шар возвестил о гибели еще одного рифтерского эсминца. Крайно, совершив тактический скачок, спросил Нг:
      - А теперь куда?
      Нг не успела ответить - ей помешал сигнал с пульта обнаружения.
      - Выходной импульс!
      - Тактический скачок, - скомандовал Крайно.
      - Объект опознан как "Телварна", - объявила Выхирски.
      Ее сообщение облетело мостик как электрический разряд. Операторы продолжали заниматься своим делом, но Нг почувствовала в атмосфере волнение и нетерпеливое ожидание, не имеющие отношения к бою.
      - Так держать, - сказал Крайно. - Надо дать им найти нас. Значит, Пертс тоже понял.
      Несколько минут спустя носовой причальный отсек "гамма" доложил:
      - "Телварна" в отсеке.
      - Адмирал? - вопросительно сказал Крайно.
      Нг отдала новое распоряжение и включила видеосвязь с причальным отсеком. Она слегка вздрогнула от удивления, увидев выстроенный там почетный караул десантников в полной парадной форме, и посмотрела на Крайно. Он взглянул на экран, и по легкому пожатию его плеч она поняла, что он этого не приказывал, но одобряет.
      Старая, обоженная плазмой "колумбиада" спустила трап, и из корабля плотным строем вышли добровольцы-десантники в самых невообразимых нарядах, позаимствованных, очевидно, у экипажа. За ними вразброд шли остальные вернее, те, кто остался. Нг узнала всех, начиная от медленно шагающего связиста, над которым столько лет тяготело ложное обвинение в убийстве. Недоставало веселой маленькой блондинки, техника контроля повреждений, и мальчика, генетически связанного с келли. Их заменили трое бори, летавшие, как уже выяснилось, на "Самеди" у Эммета Быстрорука, известного информационного стервятника.
      Но сейчас не время было размышлять над причудливостью рифтерских судеб. Эта война все изменила, подумала Нг, глядя, как по трапу сходит Вийя в сопровождении эйя. Она вела еле передвигающего ноги механика - даже на расстоянии было заметно, что он в шоке и испытывает сильную боль. Две программистки тоже шли с трудом, придерживаемые другими. У бори был смущенный вид, другая, отставной коммандер Флота, держала глаза опущенными. Нг, знавшая историю Тетрис, снова подумала о переменах, которые принесла с собой война. По замкнутому лицу пожилой женщины Нг догадывалась, что та должна чувствовать. Хорошо, что хоть что-то переменилось к лучшему.
      Панарх вышел им навстречу, прямой и опрятный, в официальном белом трауре: по пути в причальный отсек он умудрился принять душ и переодеться. Нг не слышала, что он сказал, но десантники разразились криками, а потом картина нарушилась: раненых унесли в одну сторону, других увели в другую.
      Пульты продолжали принимать поток боевой информации, и Нг обернулась, услышав взволнованный шепот невозмутимого обычно Мзинги:
      - Они сейчас будут здесь.
      Нг, поймав взгляд Крайно, улыбнулась и одернула мундир. Вскоре люк зашипел, и вошли Панарх с темпаткой.
      Команда мостика встала, как один человек, и кулаки застучали в грудь высшая почесть, которой удостаивались обычно только свои. Брендон немного отступил от капитана Вийи, давая понять, что приветствие предназначается ей одной, и Нг впервые увидела темный румянец, проступивший на лице темпатки.
      Марго полагалось сказать что-то, и она уже открыла было рот, но тут черные глаза Вийи сузились, и Панарх повернул голову к экрану, где мельтешил хаос гиперволновых передач.
      В секторе мостика, отведенном для связи, повысилась активность, но Нг, не обращая на это внимания, смотрела туда же, куда и Панарх. Одна из секций экрана расширилась, показав силуэт высокого, широкоплечего мужчины, стоящего спиной к зрителю на фоне голубовато-белого свечения сращенного диска черной дыры. У его ног виднелась какая-то бесформенная куча; постепенно при свете распадающейся материи стало видно, что это другой человек, съежившийся и закрывший лицо руками.
      - Связь, прекратите забивать эфир, - распорядилась Нг. Экран прояснился, и изображение стало несколько более четким.
      - Джеррод Эсабиан, - произнес Панарх.
      Фигура медленно повернулась к ним лицом. Все прочие переговоры по гиперсвязи постепенно прекратились, сделав изображение предельно ясным и четким. Командир Гурли за пультом связи подключила вспомогательные каналы. Лицо и плечи Джеррода Эсабиана заполнили весь экран. Свет, падающий сзади, обрамлял его черные волосы, рельефно очерчивал складки лица и тускло обрисовывал серый китель человека у его ног. Эсабиан окинул взглядом мостик, не переставая крутить в пальцах черный шелковый шнурок.
      - Гекаат, - тихо сказал он. - Эммер те говен.
      Один из пультов быстро застучал, и под изображением появился перевод:
      "Нерасторжимая связь. Вы все (аспект неизбежности) отмечены".
      Никто из присутствующих на мостике не издал ни звука, и из гиперрации не доносилось других голосов, кроме голоса Эсабиана. Только музыка продолжала звучать, торжествующая, сверхчеловеческая, сплавляя их в одно эмоциональное целое, Нг знала, что ничего подобного никто из них больше не испытывает.
      Внезапно по мостику пронесся странный басовый гул. Изображение на миг превратилось в негатив: глаза Эсабиана стали колодцами белого пламени, а сращенный диск - лишенным света пятном. Нг вспомнился тайный храм ульшенов, открытый после смерти аль-Гессинав, и икона, изображающая Ничто, над кровавым алтарем.
      Когда экран пришел в норму, Эсабиан стал смотреть на них как будто с большого расстояния. Он заговорил опять, почти выпевая слова:
      - Даракх-иль эммер энташ эг пендеши палиа-ми ни-цурен кур-рхан. Палыми куррхар би-омха эмрет-те, дира-ми би омха мизпе-ши, хач-ка ми би тирамте, даш те эммер прохар ми-ретанн эпас Морат-джар.
      (Месть моя будет вечно преследовать вас и ваших потомков. Моя печать отметит ваши судьбы, мое проклятие ляжет на то, что вы благословляете, мой дух явится в ваши сны, дабы вы в вечном страхе ожидали моего возвращения из царства мертвых.)
      Он выбросил к ним руки с покрытым замысловатыми узлами шнурком, и какое-то искривление окружающего его пространства превратило это в прыжок нападающей змеи.
      - Эгларррррррр... - Изображение начало дробиться, и голос зазвучал замедленно, пробиваясь сквозь инфразвуковой гул, словно от плохо настроенного тианьги. Этот гул вызвал у Нг приступ внутренней паники, которая тут же и прошла, потому что настала тишина и образ застыл, серый и раздробленный, как разбитая статуя.
      Из задней части мостика подал голос Омилов:
      - Мы уже не услышим его последнего слова, даже если будем слушать миллион лет.
      Нг содрогнулась. Для Эсабиана все кончилось в считанные мгновения, а вот для них его проклятие, пожалуй, сбылось: для будущих зрителей его падение в черную дыру будет длиться вечно.
      Нг стала замечать музыку. Та выражала такое ликование, что Марго поняла: это чувство не имеет ничего общего с уничтожением сгустка тьмы, называвшегося Аватаром. На миг ее дух воспарил над смертной оболочкой, охватив корабль и звезды за его пределами во вспышке понимания, слишком огромного, чтобы его вместить. Радость, беспричинная и непереносимая, запела в ее сердце, точно приоткрылась дверь туда, куда ей вход заказан, но жажда войти туда слаще любого исполнения желаний. Марго услышала собственный плач и женский голос, говоривший: "Свободна, свободна".
      Но мгновение прошло, дверь захлопнулась, музыка умолкла, и Нг на миг показалось, что она оглохла и ослепла. Но нет - она лишь вернулась в свое человеческое естество.
      Молчание затянулось надолго, а затем Гурли за пультом связи сказала севшим от волнения голосом:
      - Гиперсвязь прекратилась. Полное отключение.
      Главный экран показывал теперь черную дыру и звезду-спутник, питающую ее ненасытимую ярость. Война кончилась - это поняли все, у кого была гиперрация. Это нельзя было подтвердить до сообщения первого разведчика, но Нг была уверена, что и гиперреле прекратили подавать энергию. Тем самым миссия Флота превращается из истребительной в спасательную: ведь только "Кулак Должара" да несколько рифтеров похитрее, увильнувшие от должарских инспекций, сохранили или восстановили свои реакторы. Остальные беспомощны перед разрушительной волной, идущей на них от гибнущего солнца. Анарис и эти ловкачи обеспечат Нг карьеру в будущем - теперь ей предстоит смести в кучу остальных.
      - Адмирал, - сказал Панарх, - все прочее я предоставляю вам.
      Нг взглянула в терпеливые голубые глаза. В них не было ни триумфа, ни горя - ничего, кроме простой человеческой усталости. Она встала, преодолевая собственную усталость, и низко поклонилась ему. Её команда, как заметила она краем глаза, последовала ее примеру. При общем молчании Брендон и Вийя покинули мостик - все так же бок о бок.
      - Капитан, сохраняйте позицию. Скачки зигзагом, - скомандовала Нг, как только за ними закрылся люк. Почти сразу же первый разведчик, прибывший к "Грозному", подтвердил ее предположение. - Тактика, разработайте план спасения и эвакуации поврежденных кораблей. В первую очередь займитесь теми, что находятся ближе всех к системе. Свяжитесь со службой астрономии для определения сроков.
      Ром-Санчес принялся за дело, и тенноглифы стали медленно перестраиваться с уничтожения жизней на их спасение - и своих, и вражеских.
      Занятие в определенной степени бесплодное - ведь многие рифтеры все равно будут расстреляны за свои преступления. "Ну вот, - качнула головой Марго, - я уже думаю, как Кестлер. Мы постараемся, чтобы суд над ними был справедлив - в этом все различие между нами и Должаром".
      Себастьян Омилов нерешительно подошел к ней.
      - Адмирал, примерно через два часа мы получим возможность увидеть, что произойдет в момент... перехода. Нельзя ли будет придать "Грозному" позицию, удобную для наблюдения?
      - Гностор, - засмеялся Перте Крайно, - мне думается, вы охотно последовали бы за Аватаром в дыру ради вашей драгоценной науки.
      По мостику прокатилась волна веселья, разряжая обстановку и фокусируя внимание на текущем моменте, - этого, без сомнения, Крайно и хотел,
      Смех усилился, когда Омилов, с улыбкой оглядев мостик, ответил:
      - Если бы мне пришла такая мысль, я знал бы, где взять команду, которая доставит меня туда и обратно.
      Между прочим, он имеет в виду "Телварну". Усталость показалась Нг еще тяжелее, когда она представила, что означает для нее эта победа: новые тонкости, ухищрения и увертки дулуской политики.
      - Выходной импульс! Крейсер!
      - Тактический скачок! - тут же скомандовал Крайно. - Засечь место выхода и пустить гиперснаряды при возникновении цели.
      Нг приказала себе не вмешиваться. Кораблем управляет Перте, и незачем ему препятствовать.
      - Объект опознан как "Кулак Должара", - доложило обнаружение еще до того, как смолкли скачковые.
      - Прицел наведен, - сообщила орудийная. - Появление цели через пять секунд...
      - Ушел в скачок, - оповестило обнаружение. Около пяти минут они вели эту смертельную игру в пятнашки с вражеским крейсером, и наконец связь доложила:
      - С вражеского орбитального монитора поступил сигнал о перемирии.
      Следуя установленной процедуре, "Грозный" лег на параллельный курс меньше чем в одной световой секунде от "Кулака Должара", чтобы ни один корабль не мог пустить в ход свои гиперснаряды. Рапторный разряд чуткие детекторы обоих крейсеров обнаружат вовремя, чтобы успеть в скачок. Тем не менее на мостике установилась напряженная атмосфера. Коммуникатор молчал, и Нг задалась вопросом, нет ли в этом психологической уловки.
      Ответ на свой вопрос она получила незамедлительно.
      Они дошли до транстуба, и Брендона одолело почти непреодолимое желание прислониться к стене и закрыть глаза. Но он справился с собой, боясь, что если поддастся слабости хотя бы частично, то клюнет носом и упадет.
      Капсула остановилась, мичман открыл дверцу, и два десантника снаружи отсалютовали Панарху. Брендон принуждал себя передвигать ноги и отвечать на приветствия. Тихие шаги напомнили ему, что Вийя все еще с ним, и вызванный этим прилив ликования поддерживал его до самой каюты.
      Войдя, они не успели даже словом перемолвиться: коммуникатор мигал в режиме срочного сообщения. Брендон устало остановился перед пультом, думая, включать его или нет.
      - Думаю, твой адмирал не стала бы беспокоить тебя по пустякам, заметила Вийя.
      - Да, - улыбнулся ей Брендон. - Это явно не пустяки - потому-то я и боюсь отвечать. - Он повалился на стул, включил прием - и сожаление, преодолев усталость, предостерегающе пробежало по его нервам. Суеверие это было или нет, он предчувствовал, что ничего хорошего не услышит.
      На экране появилась сама Нг.
      - Прошу извинить, ваше величество, но Анарис Эсабиан требует разговора с вами. Прикажете соединить?
      - Да. И оставьте канал открытым, если хотите понаблюдать, - его союзники уж точно будут смотреть. - Брендон взглянул на Вийю. Она тоже явно устала, и на ней был все тот же обгоревший черный комбинезон, который она носила на Пожирателс Солнц, но черные глаза оставались внимательными и непроницаемыми, как всегда. - Хочешь послушать?
      - Да, - сказала она, становясь за его стулом.
      На экране возник Анарис - он стоял рядом с Ювяшжтом, занимающим командное кресло. В глубине сидели за пультами несколько должарских офицеров, люк охраняли двое тарканцев. Моррийона видно не было.
      Анарис вскинул глаза только раз, чтобы взглянуть на Вийю, молча стоящую позади Брендона, и тут же опустил их, словно сверля ими экран, а его рот сложился в легкую вызывающую улыбку.
      - Тебе нечего сказать? Ни злорадства, ни угроз?
      - Я как раз размышляю о... э-э... о физическом явлении, которым сопровождался уход твоего пригрозившего нам напоследок отца, - сказал Брендон. - Кроме того, остается вопрос этикета: что мне следует выразить тебе - поздравления или соболезнования?
      - Принимаю и то, и другое, если ты подразумеваешь то же, что и я.
      Брендон думал, что на этом разговор и закончится, но Анарис слегка постучал своим длинным пальцем по спинке кресла, за которым стоял.
      Что он хочет этим сказать? Предлагает дуэль, это ясно. Теперь, когда опасность миновала, усталость зажала голову Брендона, как в клещах. С великим усилием он собрал свои разбегающиеся мысли и гаснущую энергию.
      - Тебе непременно нужно, чтобы я злорадствовал и угрожал? Я могу попытаться, но, кажется, такого рода ритуалы как раз по твоей части.
      Анариса это как будто позабавило.
      - Предсказания твоего отца относительно судьбы моего сбылись с пугающей точностью. В этом свете его поведение по пути на Геенну я начинаю приписывать не столько трусости, сколько... капризу.
      Поведение? Узел, о котором Геласаар рассказал Анарису, вместо того чтобы обречь его на гибель вместе со всем кораблем. В самом деле, почему? Отец как раз собирался сказать Брендону об этом, используя язык знаков, ключом к которому служило старинное изречение, когда Анарис взорвал его челнок. Брендон не раз уже задумывался о причине - и теперь, глядя в умные, откровенно саркастические черные глаза на экране, он сознавал, что еще много лет будет размышлять об этом бессонными ночами. Как, впрочем, и Анарис.
      Если они оба будут живы.
      Пауза между тем перешла в молчание. Может быть, он думает, что я знаю?
      Брендон понимал, что все сказанное им может положить начало новой вендетте, которая унесет бесчисленное множество невинных жизней. Надо попытаться этого избежать.
      - Тебе лучше знать, - сказал он. - Ты с ним говорил, а я нет. Тебе, а не мне решать, чем был его поступок - подарком или ошибкой.
      Это не было объявлением войны и могло сойти за предложение мира.
      Но Анарис, приняв внезапно скучающий вид, сказал:
      - Ошибка Геласаара заключалась в том, что он приписывал мой интерес к его взглядам на государственную власть интересу к просвещенному правлению. Он заблуждался. Меня интересует завоевание и сохранение власти как таковой. В час своей наибольшей слабости не забудь посмотреть, нет ли меня рядом.
      Ты всегда был хулиганом. Молодец Гален - он заставил тебя наблевать на собственные башмаки.
      Это старое воспоминание вызвало у Брендона улыбку.
      - Что ж, буду ждать, чтобы уже лично побеседовать с тобой на досуге о превратностях власти, - как можно мягче и спокойнее произнес он.
      И по застывшей улыбке Анариса понял, что тот уловил угрозу как нельзя лучше. Анарис снова поднял глаза и впервые обратился к Вийе.
      - У тебя есть кое-что мое - это нужно вернуть.
      Вийя не ответила. Поведение Анариса не изменилось, но Брендон нутром почувствовал, что ради этого тот и вышел на связь, а вовсе не ради разговора с ним.
      - Не вынуждай меня самому приходить за этим, - сказал Анарис, и экран погас.
      - Звучит достаточно мрачно, - сказала Нг, глядя на застывшее изображение Анариса.
      - Должен признаться, мне очень хотелось бы получить приказ истребить его вместе со всеми прочими недобитками, - хмуро сказал капитан Крайно. Уберите это, коммандер. - Экран погас, и он обратился к Нг: - Адмирал?
      Нг поняла его вопрос без слов. Панарх ничего не сказал им после окончания связи. Каково его желание?
      Я знаю, чего он хочет. Нг вспомнила о собственной пустой постели и поборола отчаяние, угрожающее в союзе с усталостью одолеть ее. Единственное, что я могу подарить ему, - это время.
      Она выпрямилась, стряхнув пылинку с обшлага, и сказала:
      - Все другие вызовы, предназначенные его величеству, следует передавать мне. Займемся спасательной операцией.
      Вскоре стало ясно, что им повезет, если они спасут хотя бы часть поврежденных в бою кораблей до того, как сверхновая сделает все пространство вокруг Пожирателя Солнц непроходимым, - и, по иронии судьбы, в спасении нуждалось больше рифтерских судов, чем кораблей Флота. Гиперснаряды рифтерских эсминцев под конец набрали такую мощь, что почти все жертвы их попаданий обращались в пар. Сохранились только корабли, подбитые на ранних стадиях боя.
      По крайней мере не надо беспокоиться о том, что кто-то опять захочет завладеть Телосом проклятым Пожирателем Солнц, даже если тот уцелеет. Даже самые прочные щиты не выдержат радиации, излучаемой этой звездой.
      Нг вздохнула, предвидя, что ждет ее в будущем. Пройдут десятилетия, прежде чем они восстановят хотя бы часть тех сил, что имели перед войной. Читая список погибших и пострадавших кораблей, она подумала о тех, кто в это самое время отправляется с Ареса на Артелион. Что найдут они там?
      Время шло быстро, и ожидаемая ими информация не заставила себя ждать.
      - Десять минут, - сообщил офицер, назначенный для связи с Омиловым.
      Крайно поставил "Грозный" над системой Пожирателя Солнц, обеспечив кораблю наилучшую эффективность сенсоров. По выходе из скачка на главном экране появилось яркое изображение черной дыры и гибнущего солнца. Прочие экраны показывали другие объекты, в том числе и Пожиратель Солнц, безмятежно висящий на фоне адского пламени сращенного диска. У них на глазах расширяющаяся газовая оболочка сверхновой достигла одновременно черной дыры и Пожирателя Солнц.
      На мостике кто-то ахнул. Что-то ограждало Пожиратель Солнц, не допуская к нему стену бушующей плазмы, но общее внимание привлекало не это, а пустота, открывшаяся в центре сращенного диска, словно черная дыра вдруг стала видимой. На миг Нг показалось, что в это отверстие видны звезды затем оно сузилось и пропало.
      Все молчали. Омилов склонился над своим пультом.
      - Сколько еще времени у нас осталось? - спросила наконец Нг.
      - По расчетам астрономов, щиты продержатся около восьми часов, ответил Крайно. - И мы в этом имеем преимущество перед всеми прочими кораблями.
      - Значит, мы должны обеспечить спасение в возможно большем масштабе.
      Заурчали скачковые, и Нг в последний раз взглянула на экран, где застыла великолепная и грозная картина. Что означали звезды, мельком увиденные ею? Нг отложила это на будущее - сейчас ей и без того хватало дел.
      Они долго молчали, но наконец всепожирающее пламя желания распалось на два усталых человеческих существа, лежащих бок о бок.
      Брендон смотрел на длинные ресницы Вийи, на иссиня-черные волосы, покрывающие плащом их обоих. Привыкнет ли он когда-нибудь к такому зрелищу? Ее глаза были открыты и ясны.
      - О чем ты думаешь? - улыбнулась она.
      - Спрашиваю себя, какого дьявола имел в виду Анарис Она смутилась - в этом не было сомнения.
      - Не знаю. Может, он злится, что я забрала у него Татриман и ее братьев? Но они перешли ко мне по доброй воле.
      - А ты о чем думаешь? - спросил он ради одного удовольствия послушать ее голос.
      Внезапная улыбка так преобразила ее, что у него захватило дыхание.
      - Хрим мертв, и Маркхем отомщен.
      - Это надо отпраздновать. - Брендон протянул к ней руки.
      В безмолвии, забыв о времени, они испробовали все, чему научились у их общего возлюбленного, - так виртуоз-музыкант использует все элементы гармонии, которыми располагает, - и укротили пламя гнева, а после, выйдя за пределы своих "я", зажгли пламя нежности, горя, смеха и радости.
      39
      АРТЕЛИОН
      Ваннис Сефи-Картано вышла из своих покоев в маленькую приемную, где в былые времена беседовала со своим придворным штатом и прислугой.
      Там ее ожидала куча народу, совсем как прежде, - но это были уже не учтивые, почтительные слуги в скромных, но элегантных ливреях. Среди собравшихся она увидела трех членов правительства, двух дворцовых чиновников и молодого офицера.
      Неужели власть Брендона так сильна даже на расстоянии?
      Она знала, что они оказывают почтение не ей, а Панарху, которого она, по их мнению, представляла, - между тем он, после отказа гиперсвязи, возвестившего о конце войны, не мог отдать дальнейших распоряжений до своего личного прибытия на Артелион.
      Одно это служило гарантией ожидающего ее будущего: она понимала, что Брендон не преминет использовать сложившееся о ней мнение и что место ей обеспечено. Место по отношению к новому правительству и старому светскому обществу - но место в его жизни?
      С этим придется подождать, благо ей есть чем заняться.
      Предлагая угощение ожидавшим ее людям, она не переставала радоваться тому, что заняла свои старые комнаты - точно такие же, как у Эренарха.
      Она спорила с собой все долгое путешествие с Ареса, перебирая в уме различные варианты, и наконец решила бросить вызов призракам прошлого. В покоях супруги Эренарха ничего не тронули; весь ее гардероб сохранился, и она, поразмыслив, снова начала носить старые платья.
      Это был правильный шаг. Все, кто обитал во Дворце до войны, с радостью возвращались к своим комнатам и старому образу жизни, насколько это было возможно. За каких-нибудь два дня здесь в поразительном количестве собрался штат прежней дворцовой прислуги, и все начали свою работу с того же места, где ее прервали. Ваннис выслушала множество историй, в большинстве трагических, но порой триумфальных, о тех, кто погиб в первый страшный день вторжения и кто скрывался во время последующего кошмара. О тех, кто будто бы сотрудничал с врагом, поговаривали сердитым шепотом.
      К счастью, Халкин, стюард прежнего Панарха, оказался в числе живых, и Ваннис с благодарностью возложила на него задачу по восстановлению Большого и Малого дворцов. Со всей энергией долго копившейся ненависти Халкин и армия его работников, растущая день ото дня, стремились изгнать все следы должарианцев.
      Лишь некоторые помещения оставались нетронутыми по прямому приказу Брендона: крыло Геласаара, покои всех его троих сыновей и Аванзал Слоновой Кости, где все еще было небезопасно задерживаться дольше нескольких минут.
      Убедившись, что всем подали напитки и закуски, Ваннис села на стул лицом к ожидающим, которые, следуя законам иерархии, сами определили, кто должен быть первым.
      Большинство вопросов Ваннис была в состоянии решить: размещение многочисленных беженцев, донесение чиновников на их начальника, который, по их словам, сотрудничал с врагом, строительство нового стартового поля (должарианцы при отступлении взорвали старое - возможно, в отместку бойцам Сопротивления, которые попытались украсть у них гиперрацию, не зная, по жестокой иронии судьбы, что она больше не работает).
      Дело коллаборациониста она приберегла напоследок и, когда комната опустела, сказала чиновникам:
      - С этими вопросами придется подождать до возвращения Панарха. Сообщение, посланное на Рифтхавен, заставляет меня предположить, что будет объявлена амнистия, - для всех, кто не нарушал присяги, дела же клятвопреступников будет рассматривать суд.
      Двое молча поклонились и вышли.
      Получив неожиданную передышку - в предыдущие дни она принимала просителей по пять-шесть часов подряд, - Ваннис удалилась во внутренние комнаты. Проходя мимо резной двери, ведущей в покои Эренарха, она приостановилась. Заперта эта дверь или открыта? Ваннис дотронулась до нее и убрала руку. Это больше не имело значения. Семион никогда не пользовался сам этой дверью: когда ему нужно было дать Ваннис указания, он вызывал ее к себе - в таких случаях дверь отпирали. Ваннис помнила, как в первые месяцы их брака запертая дверь сначала вызывала у нее недоумение, а после стала казаться зловещей.
      Теперь она с улыбкой прошла мимо и открыла другую, неприметную дверь, которой пользовались слуги. Холл за ней был пуст.
      С помощью дворцового компьютера она уточнила дорогу в старые тюремные камеры Гегемонии и нашла лифт. Работая с компьютером, она удивлялась его послушанию - некоторые запросы, которые она делала, ему следовало бы отвергнуть, так как уровень ее доступа был недостаточно высок. Однако ничего такого не произошло. О компьютере ходили какие-то странные слухи, и она даже расспрашивала об этом Метеллуса Хайяши, лидера Сопротивления, - но он либо не смог, либо не захотел ее просветить.
      Лифт пришел, и Ваннис временно отложила эту проблему. Не так уж это важно, Гораздо важнее то, что затеяла она - повторить маршрут Брендона в тот день, когда он со своими рифтерами совершил налет на дворец. Ей хотелось сделать это поскорее, пока неутомимые уборщики не уничтожили все следы.
      Первым этапом ее пути был Аванзал Слоновой Кости, где она осмотрела пустые витрины, в которых - порой несколько веков - хранились ценные предметы, взятые командой Вийи. Дольше всего Ваннис задержалась перед настенной планшеткой. Где стоял Брендон, где Вийя, в какой манере он подарил ей эту бесценную вещь? С вызовом? С юмором? В знак обещания? Понятно, как приняла подарок Вийя: холодно и бесстрастно, как подобает должарианке, - но что она чувствовала под этой маской, если она вообще способна чувствовать?
      "Я недостаточно хорошо знаю их обоих, иначе я увидела бы все так, как было", - подумала Ваннис и ушла.
      Теперь ее целью была кухня, где они сражались с должарианцами, прежде чем отступить к своему кораблю. Воздух в этих заброшенных помещениях был затхлый. Она шла медленно, сверяясь со стенными пультами. Компьютер по-прежнему слушался ее беспрекословно.
      Она испытала шок, обнаружив, как близко был Брендон от комнаты, где держали Геласаара. Возможно, он даже прошел по тому коридору. Знает ли об этом Брендон? Захочет ли он пройти по собственным следам, когда вернется? И как - один или с Вийей?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38