Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа

ModernLib.Net / Детективы / Шилова Юлия Витальевна / Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Шилова Юлия Витальевна
Жанры: Детективы,
Остросюжетные любовные романы

 

 


Я подошла к Максу и с ходу начала:

– Макс, я больше так не могу. Нам надо объясниться. Так больше нельзя. Нужно принять какое-то решение. Мы уже давно разрушили то, что имели. Завтра я уезжаю в Москву и выхожу на работу.

Макс даже не повернулся в мою сторону. Я почувствовала сумасшедшую злость. Что он себе позволяет! Хам! Мог бы хоть как-то прореагировать на мои слова!

– Макс, что ты прирос к этой березе?! Придурок хренов! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу!

Размахнувшись, я отвесила ему хорошую затрещину и на минуту потеряла дар речи. Макс безжизненно завалился набок. Вся правая сторона его новенькой футболки была забрызгана кровью. Лицо Макса было бледно-желтого цвета, нос заострился, губы посинели, широко раскрытые глаза смотрели в небо.

– Макс! Что с тобой, Макс? – прохрипела я, упав на колени. – Макса убили!

Через несколько мгновений рядом со мной появились Верка и Кирилл. Они склонились над Максом и попытались нащупать пульс.

– Он мертв, – дрожащим голосом произнесла Верка и с испугом посмотрела на меня.

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Из груди вырвались громкие рыдания. Кирилл вытер пот со лба и поднял лежащий на земле пистолет.

– Ничего себе игрушка, – присвистнул он. – Такой на штуку точно потянет. Ты что, его с собой из Москвы привезла? Да прекрати ты завывать! Тебя за версту слышно.

– Кого – его? – всхлипнув, спросила я.

– Пистолет, дура!

– Какой пистолет?

– Тот самый, из которого ты выстрелила в Макса.

Смахнув слезы, я с удивлением уставилась на Кирилла.

– Но я ни в кого не стреляла!

Кирилл усмехнулся.

– Я ни в кого не стреляла! – повторила я. – Верка, ты моя родная сестра, ты просто обязана мне верить. Я никогда и ничего от тебя не скрывала!

– А кто ж его тогда убил? – пристально глядя на меня, сказала Верка.

– Не знаю. Ты или Кирилл... А может быть, вы вместе?

– Ты что, совсем спятила?! – не выдержал Кирилл. – Неужели мы бы стали от тебя скрывать, что грохнули твоего благоверного! Где бы мы такую пушку достали? Тут же глушитель! В нашем городе такой днем с огнем не сыщешь. Это только ты из Москвы могла привезти. Дарья, мы тебя сдавать не собираемся. Мы же твои друзья, а уж тем более родственники. Вы с Веркой сестры, а я Веркин муж, получается, что не чужой тебе. Убила, и хрен с ним! Уж мы-то знаем, как он тебя достал, ты уже давно мечтала это сделать!

– Я не убивала! Я не убивала! – закричала я во весь голос и с ужасом посмотрела на мертвого Макса.

– Заткнись! – резко бросила Верка. – Что ты орешь, дура! Хочешь, чтобы нас сейчас всех здесь замели? Ну убила, и бог с ним. Собаке собачья смерть. Давайте лучше подумаем, как нам от трупа избавиться.

Я растерянно замотала головой и еще раз посмотрела на Макса.

– Прямо чертовщина какая-то. Может, он сам застрелился? Может, ему жить надоело?

– Ага, держи карман шире, – дрожащим голосом ответила Верка. – Он у тебя не такой дурак. Он бы скорее тебя застрелил, чем решил застрелиться.

– А может, он и не мертв вовсе?

– Мертв, – жестко отрубил Кирилл. – Точно.

От его слов у меня загудело в ушах. Макс мертв... мертв... Неужели это правда? Еще совсем недавно он говорил гадости, мешал мне жить... А теперь... что же будет теперь?!

– Ладно, Дарья, приходи в себя. Замочила, и правильно сделала. Жалеть тут не о чем. Ты же давно мечтала о том, чтобы этот придурок перестал дышать. Пил, ел, деньги твои тратил да еще над тобой измывался! Все, лавочка закрылась! Он больше не сможет доставить тебе неприятности. Он вообще больше ничего не сможет, – затараторила Верка.

– Может, он все-таки жив? – не слушая ее, твердила я.

– Если бы он был жив, то мы бы на тот свет отправились.

Кирилл достал из кармана бутылку водки, открыл ее и сделал большой глоток. Затем протянул водку Верке, а та передала ее мне. Я не отказалась.

– Давайте теперь подумаем, как от трупа избавиться.

Кирилл подошел к магнитофону и выключил музыку. Я потянула Верку за руку и тихо спросила:

– Верка, зачем нам надо от трупа избавляться?

– Затем, чтобы тебя, дурочка, не посадили в тюрьму.

– Но я же не убивала...

– А кто?

– Кирилл. Это он Макса убил, пока мы в лесу были.

– Я не убивал, – словно сквозь вату, донесся до меня голос Кирилла. – Я уже тебе это говорил.

– Если ты не убивал и Верка тоже, а уж я тем более, то Макса убил кто-то другой. Убийца находится где-то неподалеку и внимательно за нами следит. Нужно бежать отсюда как можно скорее и вызывать милицию. Милиция приедет и найдет убийцу. Если мы не убивали, то какого черта мы будем от тела избавляться!

Кирилл тяжело вздохнул:

– Дашка, ты сейчас плохо соображаешь, поэтому все серьезные решения сейчас буду принимать я. Если вызвать ментов, то первыми подозреваемыми в этом деле окажемся мы. Не будут же наши доблестные сыщики искать неизвестного убийцу. Они сразу зацепят нас и даже не будут разговаривать. Кстати, твое положение самое незавидное. Менты доберутся до Москвы, узнают, где ты работаешь, выйдут на твоего богатого любовника и припишут тебе убийство как миленькой. Тебя устраивают такие перспективы?

– Нет, – помотала головой я.

– Ты по-прежнему хочешь вызвать милицию?

– Нет.

– Нужно дотащить труп до реки и утопить его. К шее привяжем что-нибудь тяжеленькое, чтобы не всплыл. Главное, чтобы сразу не нашли. А когда найдут, то никто не сможет доказать – виноваты мы или нет. Каждый обеспечит себе алиби. Ведь никто не знает, что Макс поехал с нами на пикник. Мы заранее предприняли все меры предосторожности, так как и в самом деле хотели его убить. Самое главное – избавиться от трупа. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

– Нужно позаботиться о том, – встряла побледневшая Верка, – чтобы тело не нашли, а уж если найдут, чтобы не смогли опознать.

– Что ж мы его, гримировать, что ли, будем? – съязвил Кирилл.

– Может, его расчленить? – выдохнула Верка.

– Чем? – как ни в чем не бывало спросил Кирилл.

– Мы же топор с собой взяли, чтобы дрова рубить.

– Точно, нужно отрубить ему голову и расчленить, – почесал за ухом Кирилл. – Его так опознать сложнее будет. Я по видику такое смотрел. Потом утопим по частям.

– Вы что тут, совсем с ума сошли?! – закричала я. – У вас что, вообще ничего человеческого не осталось?! Вы хоть думаете, что говорите?! Вы кого собрались расчленять? Макса? Он, между прочим, тоже ваш родственник! Мне кажется, вы ужастиков пересмотрели. Надо похоронить его по-человечески.

– Ну точно, спятила! – выкинул сигарету Кирилл. – Ты, в натуре, никогда в тюрьме не сидела. Могу устроить, все улики налицо. Там любят таких благородных и честных.

Я смотрела на Макса и не верила своим глазам. При жизни он был очень красивый, но теперь от этой красоты ничего не осталось. Я хотела, чтобы он умер, но не думала, что это будет так страшно... По телу пробежала судорога. Я дернула плечами, глубоко вздохнула и, постаравшись придать голосу твердость, произнесла:

– Все-таки Макс был моим мужем. Не надо его расчленять. Давайте бросим тело в воду.

Кирилл подошел к Максу и потянул его за ноги. Верка помогала ему. Я безучастно стояла в стороне. Прикоснуться к телу было выше моих сил. На минуту мне показалось, что это глупый и кошмарный сон. Сейчас зазвенит будильник, и я проснусь. Но все это происходило наяву.

– Ну что ты там застряла, пошли, – прикрикнула на меня Верка. Ее голос подействовал отрезвляюще. Вздрогнув, я побрела вслед за ними.

У ближайшего болота Кирилл привязал к шее Макса довольно приличный камень и скинул труп в воду. Я тупо наблюдала за происходящим. Тело онемело и совершенно не хотело мне подчиняться.

– Что встала как вкопанная? – утерев пот, пробурчала Верка. – Возни с тобой, Дашка, не оберешься!

– Хочу запомнить место, где мы его похоронили, если, конечно, это можно назвать похоронами.

– Ты что? – опешила Верка.

– Ничего. Хочу цветов принести.

– Зачем?

– Тебе, Верка, этого не понять, ты с детства черствой была. Вот закажу венок, приду сюда и брошу его в воду, а затем буду стоять и смотреть, как он плавает.

– Верка, угомони эту дуру. Так и до психушки недалеко.

Кирилл опустился на корточки и тщательно вымыл руки.

– Да ладно, не трогай ты ее. У нее шок. Это пройдет.

Вернувшись на прежнее место, мы быстро собрали вещи. Как мы добрались до города, я не помню. Верка с Кириллом решили поехать ко мне. Открыв дверь квартиры, я, не снимая кроссовок, прошла в комнату и осторожно присела на краешек дивана. Везде ощущалось присутствие Макса. На спинке стула висели его брюки, на столе лежали его сигареты, а у входной двери стояли его тапочки... Верка села рядом и слегка приобняла меня за плечи. Кирилл достал из холодильника водку, разлил ее по рюмкам и встал у окна. Я залпом выпила свою порцию и смахнула набежавшие слезы. Все молчали.

– Дашка, я твою пушку в болото скинул, – сказал наконец Кирилл. – Я, конечно, понимаю, что она денег стоит. Ты изрядно потратилась на эту вещицу, но в таком деле лучше о деньгах не думать. Пусть она покоится на дне болота. Там ее вряд ли кто-нибудь найдет. Даже если Макса обнаружат и опознают, то до пушки точно не доберутся. Я ее далеко закинул.

Зажав виски руками, я помотала головой:

– Кирилл, когда я подошла к Максу, он сидел, прислонившись к березе. Я хотела с ним поговорить, но он не ответил: его грудь была в крови. Я не сразу поняла, что он мертв.

– Наверное, ты и сама не понимала, что делала в тот момент. Ты просто забыла, что произошло. У тебя не отложилось это в памяти, – участливо сказала Верка.

Я резко вскинула голову:

– Хватит из меня дуру лепить! Если бы я Макса убила, то обязательно запомнила бы это, но я его не убивала!

– А кто ж тогда его убил? – растерянно спросила Верка.

– Может, Кирилл?

– Ага! Самая умная нашлась! – истерично воскликнул Кирилл. – Где бы я, по-твоему, такую дорогую пушку взял?! У меня и денег-то таких никогда не было. Знаешь, сколько такая игрушка стоит? Тысячу долларов! А я и сотни баксов своей не имел. Если бы даже у меня такие деньги завелись, то я не дурак их на пистолет тратить. Уж я бы нашел им применение, поверь.

– Но ведь кто-то убил моего мужа!

– Ты и убила, – в один голос произнесли моя сестра и ее муж.

– Я не убивала.

– А кто тогда?

– Вы! Вы сговорились и сделали это, когда я сидела у ручья. Просто вы не хотите мне в этом признаваться. Что вы задумали?

– Мы не убивали! – покрылась красными пятнами Верка.

– Значит, убил Кирилл, больше некому.

– Мой муж не убивал!

– Откуда столько уверенности?

– Мой муж не убивал Макса! Он никогда от меня ничего не скрывает!

– Получается, что ты своему мужу доверяешь больше, чем мне. Очень жаль. А я-то думала, что мы с тобой понимаем друг друга с полуслова... Уж не знаю, зачем вам надо сваливать на меня убийство Макса, но в любом суде я смогу доказать свою невиновность. Да, я хотела убить его, но это еще не значит, что я и в самом деле смогла бы это сделать. Если уж на то пошло, то я никогда в жизни не держала в руках пистолета. Я даже не знаю, как из него стреляют.

– Даша, но ведь Макс убит! – округлила глаза Верка. – Когда я пошла тебя искать, он спокойно сидел рядом с мангалом и уплетал шашлык. Сколько мяса перевел, зараза! Ладно, бог с ним, с этим мясом.

– А я почти сразу отправился за Веркой, – сказал Кирилл. – Макс еще мясо похвалил: свежее, мол, прямо во рту тает. Ну я и пошел за вами.

– Может, он сам застрелился? – Голос мой предательски дрожал.

– С чего бы ему стреляться? – замотала головой Верка. – Жил, как у Христа за пазухой. А вот ты, Дарья, в последнее время была на грани самоубийства. Постоянные истерики, депрессии, скандалы. Знаешь, как я за тебя переживала! Я даже боялась, что ты не выдержишь, сломаешься и этот придурок сдаст тебя в дурдом, а для меня спокойствие и счастье моей сестры очень важно. Я всегда хотела, чтобы в один прекрасный день ты ушла бы из своего стриптиз-бара и вышла замуж за Глеба.

Верка замолчала, а я, наклонив голову, стала усиленно тереть виски.

– Мы же обсуждали все подробности этого гребаного пикника тысячу раз, – продолжил разговор Кирилл. – Я прихватил с собой хорошую железную кирку, для того чтобы ударить его по голове, а потом стал дожидаться подходящего момента, ведь не так просто взять и убить человека. На это нужен специальный настрой... Я хотел, чтобы он принял на грудь побольше спиртного. Думал, подойду сзади и огрею твоего Макса по никчемной голове.

– А почему не огрел? – спросила Верка.

– Почему, почему – по кочану! Макс, между прочим, мне другом был, просто он по жизни такой невезучий, пассивный, что ли. Ведь мы с ним еще пацанами познакомились. Он ведь в школьном ансамбле пел, девчонок во дворе тискал, мечтал в юридический поступить, а потом, как на Дашке женился, так его не в ту сторону повело. Изменился до неузнаваемости. Сам себя измучил.

– Ты хочешь сказать, что это я во всем виновата? В том, что он три года у телевизора просидел? Видишь, кресло как продавилось! Ты хочешь сказать, что я виновата в том, что он зубной щеткой не пользовался и душ не принимал! Что он с меня все соки тянул и руки по поводу и без повода распускал?! – не сдержалась я.

– Ничего я не хочу сказать. Не знаю, почему он так изменился. Был нормальным парнем, а потом покатился куда-то. Больно было смотреть, как он деградирует. Я тебя, Дашка, жалел, да и Верка мне все уши прожужжала: убей ты этого подонка, и все тут. Но я не мог, понимаешь, не мог. Это только кажется, что так просто кого-нибудь убить, но это совсем не так. Убить очень тяжело, а самое главное – страшно. Это только в книжках да еще в боевиках, что по телику крутят, легко получается. Если честно, я бы не смог этого сделать. Любой вопрос можно решить миром. Зачем кровопролитие? Если вы с Максом так плохо жили, нужно было расстаться по-хорошему. Мы бы все попытались его образумить. В конце концов, он человек и должен иметь хоть какие-то понятия!

– Какие, к черту, понятия! – криво усмехнулась я. – У него их никогда не было.

– Может, ты и права, но я как-то не ожидал, что все произойдет так быстро. Почему ты ничего не сказала нам про эту пушку? Даже страшно подумать о том, что было бы, если бы Макс выхватил ее у тебя! Ведь это же чистая случайность, что у тебя все получилось. Верка говорила, что у вас нет друг от друга никаких секретов. Ладно, теперь уже все позади. Теперь нужно делать вид, что ничего не случилось. Ушел Максим, и нет его. Для окружающих вы просто поссорились. Макс хлопнул дверью и ушел.

– Заткнись! – перебила я Кирилла.

– Что ты сказала?

– Что слышал! Верка, пусть этот придурок уйдет из моего дома. Сил нет его слушать.

Верка посмотрела на рассвирепевшего Кирилла и тихо произнесла:

– Кирюш, уйди, видишь, в каком она состоянии. Подожди меня на лавочке у дома. Я скоро спущусь, и мы поедем домой.

– Вот гадина, – процедил сквозь зубы Кирилл. – Я ей помог от трупа избавиться, следы преступления скрыть, а она меня прогоняет. Да ты на меня молиться должна за то, что я тебя в милицию не сдал. Думал, помогу по-родственному, а ты, значит, вот как.

– Закрой дверь с обратной стороны, – отчеканила я.

Кирилл повернулся к Верке:

– Я думаю, нам больше не о чем говорить с этой неблагодарной тварью. Давай поторапливайся, хватит с ней церемониться!

Когда за Кириллом закрылась дверь, я перевела дыхание и смахнула набежавшие слезы.

– Верка, но ты-то хоть мне веришь?

– О чем ты?

– Верка, я правда никого не убивала.

– Ну, не убивала, значит, не убивала...

– Ты же мне всегда верила. Ты же любила повторять, что мы с тобой одной крови. Что изменилось?

– Дарья, успокойся. Тебе нужно прийти в себя. Ложись и хорошенько выспись.

– Ты что, издеваешься?! Разве я могу выспаться в таком состоянии! Мне кажется, что я скоро сойду с ума.

– Не сойдешь! Бери себя в руки. Я поехала домой, а завтра тебе позвоню.

– Завтра утром я уеду в Москву.

– Если хочешь, мы вместе пойдем за билетом. Тебе и в самом деле лучше уехать, чтобы все это забылось, как страшный сон, да и таких мужиков, как твой Глеб, надолго нельзя оставлять одних. Уведут прямо из-под носа, не вернешь потом.

– Он же не конь, чтобы его уводили.

– Мужики хуже коней. Я даже не знаю, с каким животным их можно сравнить. Завтра утром я буду у тебя.

– Только приезжай без Кирилла. Я не хочу его видеть.

– Почему?

– Потому что он убийца. Он убил Макса.

Верка встала и направилась к выходу. У двери она остановилась и произнесла:

– Дарья, давай без глупостей. И запомни, если ты хочешь, чтобы я верила тебе, то не смей клеветать на моего мужа. Я тебе позвоню. Увидимся завтра утром.

Проводив Верку, я упала на диван и в голос зарыдала.

– Господи, за что мне все это, – шептала я, глотая слезы. – Проклятый Макс, ведь по тебе полгорода вздыхало, ну почему ты свалился именно на мою голову! Мог бы осчастливить какую-нибудь дуру. Я бы немного пострадала и забыла. А теперь... Что же теперь делать?..

Мой взгляд упал на газету, валявшуюся на полу. Эту газету Макс читал сегодня утром. Сегодня утром он был еще жив. Рядом с газетой лежал пульт от телевизора. Этим пультом он мог щелкать с утра до вечера. А когда в нашем доме появилось кабельное телевидение, Макс вообще перестал выходить на улицу. Этот боров вставал с дивана лишь для того, чтобы пожрать или посидеть на унитазе.

Я дотянулась до бутылки с водкой и налила себе полный стакан. Все, что у меня есть, это внешность. Внешность – моя козырная карта, мое главное оружие. Я всегда была красивой девочкой, наверное, именно поэтому Максим обратил на меня внимание, а ведь он был парень хоть куда. Кто бы мог подумать, что такой супермен за короткий срок превратится в грязное, вечно ноющее животное, которое будет мешать мне жить и строить пакости.

Мне вспомнился тот момент, когда Макс зашел в хореографическую школу за своей подружкой и увидел меня. Я стояла в коридоре в белоснежной коротенькой юбочке и поправляла пуанты. Макс подмигнул мне и прошел в актовый зал посмотреть, как я танцую. В тот день был экзамен, и я ужасно волновалась. В зале сидела комиссия, выставлявшая нам оценки за полугодие. Заиграла музыка, я вышла на сцену и полностью отдалась танцу. После экзамена Макс пошел провожать меня домой. По дороге мы обменивались впечатлениями о прочитанных книгах, просмотренных фильмах, строили планы на будущее. Я удивлялась тому, что наши вкусы совпадают, и хотела, чтобы только что зародившиеся отношения переросли в нечто большее. Мы встречались с Максом два года, и мне казалось, что я самая счастливая девушка на свете. А затем была пышная свадьба, после которой начались серые семейные будни... Для того чтобы замазывать синяки, поставленные Максом, мне понадобились килограммы тонального крема. Сначала я думала, что так живут все, и не строила никаких иллюзий. Но прошло какое-то время, и я поняла, что глубоко ошибалась. В моей жизни появилась ночная Москва с манящими огнями ресторанов и клубов. Работая в баре, я наблюдала за шикарными женщинами, исторгающими ароматы французских духов, за их кавалерами с кучей баксов в кармане. Они легко расставались с деньгами и за один вечер могли потратить столько, сколько я не получала за целый месяц. А потом я познакомилась с Глебом...

При мыслях о Глебе у меня учащенно забилось сердце. Я посмотрела на часы и подумала о том, что еще смогу успеть на последний поезд до Москвы. Я не хочу оставаться в этой квартире ни на минуту. Тут все напоминает о Максе. Эта малогабаритная двушка досталась нам от его бабушки. Когда мы въехали сюда спустя несколько месяцев после свадьбы, нам казалось, что лучшего варианта не придумаешь: еще бы – совсем одни! Было время, когда мы были тут безумно счастливы. Было, но прошло...

Я почувствовала, что пьяна, но пока еще могу стоять на ногах. Взяв сумку, принялась лихорадочно собирать в нее свои вещи. Открыв шкаф, достала несколько кофточек и бросила их на диван. На костюмы Макса я старалась не смотреть. В тайнике за стенкой лежала заначка – две тысячи долларов. Макс мечтал о новом «жигуленке» и не разрешал мне прикасаться к этим деньгам. Вот скотина! Можно подумать, это он их заработал!

Сунув деньги в карман, я подумала о том, что машина Максу теперь уже не пригодится, а мне эти баксы будут в самый раз.

Зазвонил телефон. Я сняла трубку и перевела дыхание.

– Как ты? – раздался Веркин голос.

– Нормально.

– Ложишься спать?

– Нет. Я уезжаю в Москву.

– Когда?

– Прямо сейчас. Я стою с сумкой у дверей.

– Ты в своем уме?

– В своем, в своем, можешь не переживать.

– Ты пьяна?

– Может быть. Ладно, мне некогда, скоро поезд. Я позвоню тебе из Москвы. Мой телефон ты знаешь.

Я бросила трубку. Телефон опять зазвонил. Ладно, пусть звонит сколько влезет. Я не желаю видеть ни Верку, ни ее муженька. Так не делается. Если кто-то из них убил Макса, то вовсе не обязательно все сваливать на меня. Могли бы и признаться, ведь я сама была заинтересована в смерти мужа. Открыв дверь, я вышла из квартиры и поехала на вокзал.

Глава 3

Через пару часов я сидела в купе и смотрела в окно. В ушах гудело, мысли путались. Я закрыла глаза и попыталась задремать, но у меня ничего не получилось. К горлу подкатывала тошнота. Интересно, Макс видел того, кто в него стрелял? Скорее всего, это был Кирилл. Представляю, что почувствовал мой муженек, когда увидел направленный на него пистолет, ведь стреляли не в спину, а в грудь. Кстати, а почему именно в грудь? Насколько я понимаю, в спину выстрелить гораздо проще. Неужели Кирилл хотел, чтобы Макс видел, от кого он принимает смерть? А что, если Кирилл тут ни при чем? Но тогда кто же все-таки стрелял? Кому понадобилось убивать Макса? Бред какой-то! У Макса был только один враг – я, остальным было глубоко наплевать на его существование.

Мне вспомнился тот вечер, когда я сидела у Верки дома и, рыдая, просила ее помочь избавиться от Макса. Я рассказала про Глеба, про блестящие перспективы в столице, показала синяки, которые приходилось тщательно замазывать перед каждым выступлением в стриптиз-баре. Кирилл согласился взять на себя роль палача. В качестве орудия убийства он предложил использовать железную кирку, невесть как оказавшуюся у них в кладовке. Однажды они пришли к нам якобы на чай, прихватив кирку с собой. Тогда у нас ничего не получилось. Кирилл нервничал, часто курил, отвечал невпопад – словом, производил впечатление тяжело больного человека. Все закончилось тем, что он опрокинул на себя чайник с кипятком и его пришлось увезти в больницу. Да, правильно говорят: от любви до ненависти один шаг. Ведь я когда-то любила Макса, восхищалась им, а потом куда-то все пропало. Неужели у всех так бывает: выходишь замуж за одного человека, а через год обнаруживаешь, что живешь совсем с другим...

Неожиданно по щекам потекли слезы. Мне стало жалко себя, Макса, нашу несложившуюся семейную жизнь... Я тысячу раз представляла смерть Макса, посылала проклятия на его голову, но я никогда не смогла бы осуществить на деле свои планы...

– Девушка, вам плохо? Может быть, я чем-то могу вам помочь?

Я открыла глаза и увидела незнакомого мужчину, сидящего напротив. Боже мой, я даже не заметила, когда он зашел в купе. На верхней полке лежал дедуля и с интересом разглядывал меня.

Рядом со мной сидела пожилая женщина, с аппетитом жевавшая пирожок. Я вздрогнула и поправила волосы.

– Не плачь, дочка, все будет хорошо, – улыбнулась моя попутчица и протянула кулек с пирожками. – Угощайся, этот с яблоками, а хочешь, с мясом достану?

– Нет. Спасибо, – замотала я головой. – Извините.

Я вышла из купе и встала у окна. Поезд мчал меня в Москву. Наш маленький городок остался далеко позади. Где-то там, в болоте, лежал Макс, убитый Кириллом, а может быть, и не им. Мне уже было все равно. Какая разница, главное – я свободна, свободна, как птица, и завтра начнется наконец новая жизнь.

Дверь купе открылась. Рядом со мной встал мужчина, пять минут назад предлагавший свою помощь.

– В шесть утра будем на месте, – сказал он. – Вас встречают?

– Нет.

– Странно, такую красивую девушку никто не встречает?

– Никто.

– Ваш друг такой ленивый или его пока не существует?

– Он даже не знает, где я живу, – улыбнулась я. – Знает, что я провинциалка, а подробностями никогда не интересовался.

– Может, он вас просто не любит?

– Любит. Он очень сильно любит меня. Просто у него тяжелая работа, и голова постоянно забита какими-то делами. Придет время, и он будет встречать меня с букетом алых роз. Скоро мне незачем будет возвращаться в свой богом забытый городишко. Меня там ничего не держит. Говорят, где родился, там и сгодился, но я так и не нашла применения своим силам на родине. Как и многих, меня влечет Москва, и я сделаю все, чтобы удержаться в этом городе.

– А вы не против того, чтобы посидеть немного в ресторане? Можно выпить коньячку. Я бы тоже хотел расслабиться. У меня сегодня был удачный день. Я привык отмечать удачные дни. Составите мне компанию?

– Можно, – пожала я плечами.

Мы прошли в полупустой ресторан и сели за дальний столик.

– Меня никогда не прельщали такие рестораны, но, за неимением лучшего, это тоже вариант. Тут все как в застойные времена. Те же железные тарелки и отвратительная кухня, – сказал мой спутник. – Что мы будем есть и пить?

– Заказывайте на свой вкус. Я не голодна, но от чашечки горячего кофе, пожалуй, не откажусь.

– А может, чего покрепче?

– Нет. Покрепче я уже сегодня пила. Дело в том, что днем я была на пикнике...

– Теперь понятно, а я с утра ничего не ел. Думаю, вы не будете возражать, если я основательно подзакушу и выпью грамм сто пятьдесят водки?

– Пожалуйста, – безразлично ответила я и отвернулась к окну.

Перед глазами стояли Верка, Кирилл и мертвый Макс. Верка с Кириллом тащили Макса к болоту, а я шла рядом и боялась до него дотронуться. Наверное, он был холодный, ведь покойники всегда холодные, а может, он еще не успел остыть...

– Что же вы не пьете кофе? – Услышав голос незнакомца, я вздрогнула.

– Извините, задумалась о своем...

– У вас, наверное, большие проблемы, – улыбнулся незнакомец, с удовольствием уплетая борщ. – Не буду спрашивать о том, что у вас случилось. Я вообще не привык совать нос в чужие дела. Будем надеяться, что все обойдется.

– Что обойдется? – спросила я, с удивлением посмотрев на незнакомца.

– Любые неприятности когда-нибудь заканчиваются, – пояснил он. – В жизни всего отпущено поровну. Полоса неудач обязательно сменится радостными событиями. Кстати, я не люблю навязываться, но все же предлагаю наконец познакомиться, а то как-то неудобно. Все-таки сидим за одним столом.

– Даша, – выдавила я улыбку.

– Сергей, – поцеловал мне руку незнакомец. – Вам в Москве есть где остановиться?

– Я снимаю квартиру в спальном районе. Одной снимать очень накладно, поэтому со мной живут еще две девочки.

– Вы студентка?

– Нет, я стриптизерша.

Мой новый знакомый подавился и долго не мог прокашляться. Я постучала его по спине и равнодушно спросила:

– Вы что, никогда не слышали о такой специальности?

– Почему, слышал. – Сергей покраснел до кончиков ушей. – Просто у вас специальность такая редкая.

– Я бы этого не сказала. В Москве стриптиз-бары есть в каждом районе, так что, по-моему, этой специальностью уже давно никого не удивишь.

– Простите, и много вы получаете за свой труд?

– Немного. Кроме того, нужно заплатить за квартиру, одеться. Возвращаемся с работы мы поздно, метро уже закрыто, поэтому приходится тратиться на такси. Но все же я получаю чуть больше, чем получает врач, учитель или воспитатель детского сада. Очень сильно выручают приработки. Это когда нас заказывают на свадьбу, день рождения или какое-нибудь торжество. На заказе можно слупить хорошие деньги. Правда, это бывает не так часто. Наш хозяин против таких заказов. Он предпочитает, чтобы мы танцевали в баре.

– А как же интим? – слегка помявшись, спросил Сергей.

– Интим исключен. Мы работаем не проститутками, а стриптизершами. Это большая разница. Очень часто люди думают, что девушки, исполняющие стриптиз, зарабатывают себе на жизнь телом. Но если бы хоть одна из нас переспала с посетителем, то ее бы моментально уволили.

Я допила кофе и вновь уставилась в окно. Вскоре мне это надоело, и я перевела взгляд на нового знакомого. На вид ему было около сорока лет. Он был похож на боксера. Крупный нос, скошенный набок, возможно, его когда-то перебили и он неудачно сросся, пухлые губы и голубые глаза. «Боксер» наяривал бифштекс, запивая его водкой. Через пару минут к нашему столику подошел официант. «Боксер», подняв го-лову, что-то прошептал ему на ухо. Я вздрогнула – рядом с ушными раковинами у моего нового знакомого виднелись едва заметные маленькие рубцы. Кожа в этих местах была сильно натянута, казалось, что она может лопнуть в любой момент. Так как мой покойный отец был пластическим хирургом, я довольно хорошо разбиралась в шрамах и могла почти безошибочно угадать их происхождение. В том, что «боксер» поменял внешность, я не сомневалась. Папа часто делал такие операции, разумеется, тайно и за большие деньги. Одна из них закончилась трагедией. Как-то к папе пришел мужчина, рецидивист, который находился во всероссийском розыске, и попросил изменить его до неузнаваемости. Папа согласился, операция прошла успешно, но после того, как пациент выписался, моего отца убили. Просто закололи пикой, и все. Кто это сделал, не знаю. Может, тот самый рецидивист, а может, кто-то другой. Наверное, папу убрали как ненужного свидетеля. С тех пор я на всю жизнь усвоила одну простую истину: нормальному человеку незачем менять свою внешность. Раз он идет на это – значит, он где-то крупно прокололся и от него нужно держаться подальше.

Я еще раз с ужасом посмотрела на шрамы за ушами «боксера» и почувствовала, как защемило в груди. «Боксер» поднял голову и улыбнулся:

– Заказал креветок и еще немного водочки.

– Я бы тоже выпила водки, – томно произнесла я.

«Боксер» моментально подозвал официанта. Тот принес вторую рюмку, бросив на меня заинтересованный взгляд.

– За удачу, – улыбнулся мой спутник и выпил свою порцию.

– За удачу, – повторила я и проделала то же самое.


  • Страницы:
    1, 2, 3