Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рухнувшие небеса

ModernLib.Net / Триллеры / Шелдон Сидни / Рухнувшие небеса - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Шелдон Сидни
Жанр: Триллеры

 

 


— И вы по-прежнему друзья? — выдавила Дейна.

— И большие. Признаюсь, что, когда она позвонила, я все выложил о нас. Она хочет познакомиться с тобой.

— Джефф, думаю, вряд ли стоит… — начала Дейна, нахмурившись.

— Солнышко, она чудесная девчонка, сама увидишь. Давай пообедаем завтра. Тебе она понравится.

— Ну конечно, понравится, — согласилась Дейна. Черта с два! Скорее в аду пойдет снег! Но не так уж часто доводится сидеть за одним столом с пустоголовыми дурочками.

***

Пустоголовая дурочка оказалась куда красивее, чем представляла и боялась Дейна. Рейчел Стивенс, топ-модель, высокая, с изящной фигурой, длинными блестящими светлыми волосами, безупречной загорелой кожей и тонкими чертами безупречно прелестного лица… Дейна возненавидела ее с первого взгляда.

— Дейна Эванс, это Рейчел Стивенс.

Дейна сразу отметила, что это ей представляли Рей-чел, а не наоборот. Она так погрузилась в невеселые мысли, что пропустила начало фразы.

— …ваши репортажи из Сараево, когда, разумеется, удавалось. Потрясающе правдивы! Мы все чувствовали и разделяли вашу скорбь.

Ну как можно отвечать на искренний комплимент грубостью?

— Спасибо, — смущенно пробормотала Дейна.

— Где будем обедать? — осведомился Джефф.

— В двух кварталах от «Дюпон Секл» есть великолепный ресторанчик, «Малаккский пролив», — предложила Рейчел. — Дейна, вы любите таиландскую кухню?

Можно подумать, ей не все равно. Навязывается со своей заботой!

— Люблю.

— Прекрасно. Стоит попробовать, — улыбнулся Джефф.

— Это совсем близко отсюда. Прогуляемся? — продолжала Рейчел.

В такой собачий холод? Она, должно быть, привыкла бродить по снегу в чем мать родила…

— Разумеется, — выпалила Дейна вслух. Они направились к «Дюпон Секл». Дейна остро ощущала, как с каждой секундой становится уродливее. Как горько она жалела, что приняла приглашение!

В ресторане яблоку было негде упасть. Десятки людей сидели за стойкой бара, дожидаясь, пока освободятся места. К новым гостям подбежал метрдотель.

— Столик на троих.

— Вы заказали заранее?

— Нет, но…

— Простите, у нас… И тут он узнал Джеффа.

— Мистер Коннорс, рад вас видеть. Мисс Эванс, какая честь!

Он сосредоточенно свел брови:

— Боюсь, придется немного подождать. Наконец его взгляд упал на Рейчел. Метрдотель расплылся в сияющей улыбке.

— Мисс Стивенс! Я читал, что вы уехали на съемки в Китай!

— Уезжала, Сомчай. Уже успела вернуться.

— Счастлив, что снова посетили нас. Разумеется, мы отыщем столик.

Он повел их к столу в центре.

«Ненавижу ее, — подумала Дейна. — Как никого в жизни».

Когда все уселись, Джефф торжественно объявил:

— Выглядишь изумительно, Рейчел. Твоя работа тебе явно на пользу.

Да, и можно легко предположить, в чем именно эта работа заключается…

— Я много путешествую. Слишком много. Пожалуй, стоит немного притормозить и оглядеться. Нельзя так себя изводить, — вздохнула Рейчел и посмотрела Джеффу в глаза. — Помнишь ту ночь, когда мы с тобой…

Дейна подняла глаза от меню.

— Что такое «уданг горенг»? Рейчел повернулась к Дейне:

— Креветки в кокосовом молоке. Очень вкусно. Та самая ночь, Джефф, когда мы хотели…

— А «лакса»?

— Суп с лапшей и пряностями, — терпеливо пояснила Рейчел и снова обратилась к Джеффу:

— Ты сказал, что собираешься…

— Ничего не понимаю. Что за невероятные названия! «По пиа»…

Рейчел мило улыбнулась:

— Джикама, жаренная с овощами.

— В самом деле?

Дейна предпочла не спрашивать что такое «джикама». Но вскоре к собственному удивлению обнаружила, что Рейчел ей в самом деле симпатична. Как ни странно, модель успела завоевать ее расположение неподдельным чистосердечием, спокойным дружелюбием и непринужденными манерами. В отличие от признанных красоток она, казалось, не придавала никакого значения своей внешности, не задирала нос и не старалась поминутно быть в центре внимания. И пустышкой ее назвать было трудно. Скорее наоборот. Рейчел была, несомненно, умна и образованна и без всякого самолюбования говорила с официантом на тайском языке. И все это как бы между делом, достаточно скромно. Никакого желания лезь в глаза. Дейна про себя поражалась, как это Джефф мог упустить такую женщину.

— Долго вы пробудете в Вашингтоне? — поинтересовалась она.

— Завтра улетаю.

— Куда на этот раз? — полюбопытствовал Джефф.

— Гавайи, — неохотно пробормотала Рейчел, — Но я ужасно устала, Джефф. Даже подумывала отказаться.

— Но так и не решилась. Знаю я тебя, — отмахнулся Джефф.

— Не решилась, — вздохнула Рейчел.

— Долго там пробудете? Когда вернетесь? — допытывалась Дейна.

Рейчел долго смотрела на нее, прежде чем тихо выговорить:

— Вряд ли в ближайшее время окажусь в Вашингтоне, Дейна. Надеюсь, вы с Джеффом будете счастливы.

Женщины без слов поняли друг друга. Да и нужны ли были слова? Обе сознавали, что Рейчел уступила сопернице. Может, она надеялась на что-то, когда приглашала на обед бывшего мужа и Дейну? Хотела понять, насколько серьезны их отношения? Кто знает?

Когда все вышли на улицу, Дейна поспешно сказала:

— У меня куча дел. Вы идите, а я вернусь на студию. Рейчел тепло пожала руку Дейны.

— Я очень рада, что мы познакомились.

— Я тоже, — кивнула Дейна и вдруг поняла, что не кривит душой. Она действительно прониклась симпатией к Рейчел.

Дейна долго смотрела вслед идущим по улице Джеффу и Рейчел. Какая великолепная пара!

***

Наступил декабрь, и Вашингтон лихорадочно готовился к праздникам. Улицы столицы были увешаны рождественскими венками, сверкали радугой огней. Почти на каждом углу стояли Санта-Клаусы Армии Спасения и призывно звенели колокольчиками в надежде на пожертвования. Покупатели перебегали из магазина в магазин, храбро борясь с ледяным зимним ветром.

Дейна решила, что пришла пора и ей запасаться подарками, хотя список ее близких не так уж велик: мать, Кемаль, Мэтт и, конечно, самый любимый на свете Джефф.

Она поймала такси и направилась в «Хехтс», один из самых больших вашингтонских универмагов. Залы были забиты до отказа бесцеремонно толкавшимися и не стеснявшимися в выражениях посетителями.

Купив все необходимое, Дейна поехала домой, чтобы оставить подарки. Она жила в тихом «спальном» районе на Калверт-стрит. Квартира была невелика: всего одна спальня, гостиная, кухня, ванная и кабинет, где обитал Кемаль.

Дейна сложила подарки в шкаф, огляделась и с удовольствием подумала, что после свадьбы придется искать жилье побольше.

Она уже шагнула к двери, но уйти не дал телефонный звонок. Закон подлости!

Дейна подняла трубку.

— Слушаю.

— Дейна, дорогая! Мать!

— Здравствуй, мама. Я как раз ухо…

— Мы с друзьями слушали твой вчерашний репортаж. Замечательно!

— Спасибо.

— Хотя мы посчитали, что новости могли быть немного повеселее. Тебе бы стоило внести в передачи нотку оптимизма.

— Оптимизма? — вздохнула Дейна.

— Разумеется. Вечно ты выбираешь какие-то угнетающие темы. Сплошной мрак. Неужели нельзя найти что-то светлое, радостное? Бесконечные трагедии!

— Подумаю, что тут можно сделать, мама.

— Вот и прекрасно. Кстати, в этом месяце я опять вышла из бюджета. Не сумела бы ты немного помочь?

— Снова играешь, мама?

— Разумеется, нет! — вознегодовала миссис Эванс. — Лас-Вегас очень дорогой город! Кстати, когда собираешься приехать? Мне хотелось бы познакомиться с Кимбалом. Привези его сюда.

— Мальчика зовут Кемаль. И сейчас ничего не получится. Слишком много дел. Последовала неловкая пауза.

— Не получится? А мои друзья считают, что тебе очень повезло с работой. Час-другой в день — и никаких проблем, — выпалила наконец мать.

— И в самом деле повезло, — процедила Дейна. Только профессионалы понимали, как нелегок труд ведущей. Ей приходилось приезжать на студию к девяти утра и почти весь день принимать международные и междугородные звонки, получая последние новости из всех столиц мира. Далее начинались встречи, монтаж вечерних выпусков, когда решалось, что и в каком порядке давать в эфир. Таких выпусков у Дейны было два.

— Как мило, что ты нашла себе такое легкое занятие, — продолжала мать.

— Спасибо, мама.

— Надеюсь, ты выберешь время навестить меня?

— Обязательно.

— Скорее бы увидеть нашего милого малыша! Пожалуй, в самом деле матери полезно встретиться с Кемалем. И у него появится бабушка. А когда они с Джеффом поженятся, у Кемаля снова будет настоящая семья.

Не успела Дейна выйти в коридор, как появилась миссис Уортон.

— Дороти! — воскликнула девушка. — Спасибо, что присмотрела за Кемалем! Не представляешь, как я тебе признательна!

— Рада, что смогла помочь.

Дороти и Ховард Уортоны переехали в этот дом год назад. Добросердечная супружеская пара раньше жила в Канаде. Говард был специалистом по реставрации памятников, и, как он объяснил однажды Дейне, лучшего города, чем Вашингтон для людей его профессии не найти.

— Где еще может подвернуться столько возможностей? — твердил он. — Да нигде.

— Мы любим Вашингтон, — признавалась миссис Уортон, — и никуда отсюда не уедем.

***

К тому времени как Дейна вернулась в студию, на письменном столе лежал последний выпуск «Вашингтон трибьюн». Ей сразу бросились в глаза кричащие заголовки статей, повествующие о трагической судьбе семьи Уинтропов. Тут же давались снимки погибших. Дейна не могла отвести от них взгляда. Мысли лихорадочно метались. Все пятеро, менее чем за год? Странно, чтобы не сказать — подозрительно!

***

В административном здании «Вашингтон трибьюн энтерпрайзиз» зазвонил личный телефон. Прямой. Тот, к которому не было доступа даже доверенной секретарше.

— Я только что получил инструкции.

— Прекрасно. Они давно ждут. Что прикажете делать с картинами?

— Сжечь.

— Все? Они стоят миллионы долларов!

— Все прошло как по маслу. Нельзя допустить ни малейшего промаха. И оставлять улики не рекомендуется. Сжечь, и немедленно.

— Дейна, вас спрашивают. Третья линия, — сообщила секретарь Дейны Оливия Уоткинс. — Он уже дважды звонил.

— Кто именно, Оливия?

— Мистер Генри.

Томас Генри был директором средней школы Теодора Рузвельта.

Дейна потерла лоб, пытаясь отогнать нарастающую боль, и схватила трубку.

— Добрый день, мистер Генри.

— Здравствуйте, мисс Эванс. Не могли бы вы заглянуть ко мне?

— Разумеется. Через час-другой, я…

— Я бы предложил приехать сейчас, если возможно.

— Хорошо, мистер Генри.

Глава 3

К несчастью для Кемаля, каждый школьный день казался непереносимой пыткой. Он был ниже всех в классе, даже девочек. Какой стыд! Поэтому бедняга получил сразу три прозвища: «козявка», «карлик» и «пескарь». Мальчишки смотрели на него сверху вниз. Да и предметы ему давались нелегко. К тому же он интересовался только математикой и компьютерами. Тут он легко обгонял остальных, получая только отличные оценки. В школе действовал шахматный клуб, где Кемаль вскоре стал лучшим игроком. Раньше он увлекался американским футболом и как-то пришел на тренировки школьной команды, но тренер, взглянув на пустой рукав мальчика, покачал головой.

— Прости, ты вряд ли нам пригодишься. Он не хотел обидеть Кемаля, но эти слова прозвучали приговором и нанесли парню тяжелый удар.

Но злейшим врагом Кемаля стал Рики Андервуд. На большой перемене некоторые ученики обедали во внутреннем дворе, вместо того чтобы идти в кафетерий. Рики неизменно высматривал Кемаля и начинал издеваться. Сегодняшний день не стал исключением.

— Эй, сиротка, когда твоя злая мачеха отошлет тебя на ту помойку, откуда вывезла? — громко хихикал Рики, стараясь привлечь внимание девчонок.

Кемаль, решив не обращать на него внимания, отвел взгляд.

— Я с тобой говорю, урод! Неужели вообразил, что она оставит тебя? Все знают, зачем она тебя сюда притащила, верблюжья морда. Просто захотела прославиться еще больше, вот и спасла калеку. Сразу стала знаменитой. Зрители тут же размякли, стали проливать слезы, хвалить героиню…

— Fukat! — завопил Кемаль и, вскочив, кинулся на врага. Тот преспокойно всадил кулак в живот Кемаля и вторым ударом разбил нос. Извиваясь от боли, тот рухнул на землю.

— Если захочешь еще, только скажи, — продолжал издеваться Рики. — Да поторопись. Насколько я слышал, тебе недолго осталось поганить нашу школу.

Кемаль жил в аду сомнений. Он не верил Рики, и все же…

Что, если Дейна отправит его обратно? Рики прав. Он действительно урод. Зачем такой, как он, нужен чудесной доброй Дейне?

***

Для Кемаля счастливая жизнь кончилась в тот момент, когда родители и сестра погибли в Сараево. Его послали во французский приют неподалеку от Парижа, где и без того жалкое существование превратилось в кошмар наяву. По пятницам в два часа дня сироты выстраивались в длинную линию в ожидании супружеских пар, решивших взять на воспитание ребенка. По мере приближения этого дня возбуждение достигало апогея. Страсти накалялись. Дети умывались и одевались с особым старанием, и когда взрослые шествовали вдоль строя, каждый подросток истово молился о том, чтобы выбрали именно его. И, конечно, никому не был нужен однорукий мальчишка. Инвалид. Никчемный инвалид.

Так неизменно повторялось раз за разом, но Кемаля все-таки не покидала надежда. Он с мольбой смотрел на незнакомцев, которые оценивающе, как на аукционе рабов, рассматривали возможных кандидатов. Но уходили из приюта всегда другие дети. И унижение становилось непереносимым, а тяжесть одиночества пригибала к земле плечи мальчишки. Он с отчаянием думал, что никому и никогда не будет нужен. Никто и никогда не захочет стать его родителями. А он так мечтал снова иметь семью! И пытался сделать все возможное для осуществления своей мечты. Приветливо улыбался взрослым, чтобы те поняли, какой он послушный, приветливый парень, иногда же притворялся, что погружен в собственные мысли и не слишком интересуется, выберут его или нет. Пусть радуются, что им попался такой сын!

Но чаще умоляюще смотрел на гостей, молча заклиная взять его. Но проходили недели, и все оставалось по-прежнему. Кого-то другого брали за руку и уводили в уютный дом к любящим родственникам.

И только Дейна совершила чудо. Именно она нашла бездомного малыша на разоренных улицах Сараево. После того как самолет Красного Креста переправил Кемаля в Париж, он написал Дейне и, к его изумлению, получил ответ. Дейна позвонила в приют и сказала, что приглашает Кемаля к себе в Америку. Это был самый счастливый момент в жизни искалеченного войной ребенка. Несбыточная мечта вдруг осуществилась. Обида и боль сменились радостью — ослепительной, безграничной. Все переменилось в один миг. Теперь Кемаль был благодарен судьбе за то, что никто не догадался взять его раньше. Он любил Дейну сердцем и душой, но где-то глубоко все еще жил навязчивый страх. Что, если Дейна передумает и отвезет его обратно в приют, в тот ад, из которого ему удалось выбраться? По ночам его терзал один и тот же сон: он снова в парижском предместье. И снова пятница. Очередь взрослых, среди которых и Дейна, медленно продвигается вдоль цепочки детей. Дейна видит Кемаля и громко смеется:

— У этого страшилища всего одна рука!

А потом проходит мимо и уводит мальчика, стоящего следующим за Кемалем.

Каждый раз он просыпался в слезах.

Кемаль знал, что Дейна терпеть не может, когда он дерется с одноклассниками, и делал все, чтобы не попасть в очередной переплет, но не мог вынести, когда Рики Андервуд или его приятели начинали говорить гадости о приемной матери. Как только негодяи поняли это, оскорбления участились, а вместе с ними и схватки. Часто Рики вместо приветствия спрашивал:

— Ну что, уже сложил свое барахло, козявка? В утреннем выпуске новостей говорили, что твоя сучка-мачеха собирается вышвырнуть тебя в Югославию.

Кемаль взрывался, и начиналась потасовка. Домой Кемаль приходил с фонарями, весь исцарапанный, в порванной одежде, но когда Дейна спрашивала, что случилось, у него язык не поворачивался сказать правду из страха, что, если все выплывет наружу, слова Рики Андервуда сбудутся на самом деле. И теперь Кемаль, запертый в кабинете директора, ожидал приезда Дейны в полной уверенности, что на этот раз она откажется от него и выдворит в приют.

Мальчик был вне себя от дурных предчувствий. Сердце бешено колотилось.

***

Войдя в кабинет, Дейна обнаружила, что хмурый как туча директор ходит из угла в угол, а Кемаль скорчился на стуле.

— Доброе утро, мисс Эванс. Пожалуйста, садитесь. Дейна мельком взглянула на Кемаля и подошла к креслу. Томас Генри взял со стола большой мясницкий нож.

— Один из учителей отнял его у Кемаля. Разъяренная Дейна повернулась к мальчику.

— Зачем? — прошипела она. — Зачем ты принес это в школу?!

— У меня не было пистолета, — угрюмо выпалил тот.

— Кемаль! — вскочила Дейна и обратилась к директору:

— Могу я поговорить с вами наедине, мистер Генри?

— Конечно. Кемаль, подожди в коридоре, — сухо велел тот. Кемаль поднялся, с сожалением взглянул на нож и вышел.

— Мистер Генри, — начала Дейна, — Кемалю всего двенадцать лет. Большую часть своей жизни он ложился спать под аккомпанемент взрывов и артиллерийского огня. Того, что убил его мать, отца и сестру. Одна из таких бомб лишила его руки. Когда я нашла Кемаля в Сараево, он жил на бывшей автостоянке в картонной коробке. Кроме него, по улицам скитались еще сотни бездомных детей. Существование животных и то завиднее!

Воспоминания вновь терзали Дейну, но она старалась не повышать голоса.

— Налеты прекратились, но эти дети по-прежнему остаются беспризорными и беспомощными. Единственный способ защититься от врага — нож, камень или револьвер, если им повезет заполучить оружие…

Дейна на мгновение прикрыла глаза и вздохнула.

— Эти дети искалечены войной. И Кемаль тоже. Но он хороший мальчик. Просто еще не понял, что здесь он в безопасности. Что у него нет врагов. Обещаю, что больше он этого не сделает.

Последовало долгое молчание.

— Если мне когда-нибудь понадобится адвокат, мисс Эванс, — объявил наконец Томас Генри, — хотел бы я, чтобы этим защитником были вы.

Дейна улыбнулась.

— Обещаю.

Генри покачал головой.

— Так и быть. Потолкуйте с Кемалем. Если он выкинет что-то подобное еще раз, боюсь, мне придется…

— Обязательно потолкую. Спасибо, мистер Генри. В коридоре переминался с ноги на ногу Кемаль.

— Едем домой, — коротко велела Дейна.

— Он не отдал нож?

Дейна даже не потрудилась ответить.

Уже сидя в машине, Кемаль пробормотал:

— Прости, Дейна, я не хотел втянуть тебя в неприятности.

— О, ничего страшного. На этот раз тебя не вышибут из школы. Послушай, Кемаль…

— Клянусь, больше никаких ножей. Недавняя история повторилась снова. Втолкнув Кемаля в квартиру, Дейна сказала:

— Мне пора на студию. Я вызвала няню. На этот раз с тобой посидят, но вечером мы поговорим по душам.

Случившееся не давало Дейне покоя. Она волновалась так, что после окончания вечернего выпуска Джефф повернулся к ней и сочувственно шепнул:

— У тебя встревоженный вид, солнышко. Что случилось?

— Опять Кемаль. Не знаю, что с ним делать, Джефф. Сегодня опять вызывали к директору. Две экономки уже уволились из-за него.

— Он чудесный парень, — возразил Джефф, — просто ему нужно время притереться.

— Может быть. Джефф!

— Что, милая?

— Надеюсь, я не совершила ужасной ошибки, привезя его сюда.

***

Когда Дейна вернулась, Кемаль еще не спал.

— Садись, — скомандовала она. — Побеседуем серьезно. Ты должен подчиняться школьному распорядку, и всяким свалкам пора положить конец. Знаю, тебе нелегко приходится, и мальчишки сами тебя задирают, но неплохо бы с ними подружиться. Если не прекратишь ссориться с одноклассниками, мистер Генри исключит тебя из школы.

— Плевать.

— Ну уж нет. Мне не все равно, и тебе тоже. Хочу, чтобы у тебя было чудесное будущее, а это невозможно без образования. Мистер Генри делает тебе одолжение, соглашаясь потерпеть…

— Ну и хрен с ним!

— Кемаль! — охнула Дейна и, не помня себя, ударила его по лицу. Поняв, что натворила, она в ужасе прикрыла рот рукой, но было уже поздно. Несколько секунд Кемаль неверяще смотрел на нее, прежде чем вскочить и метнуться в кабинет. Громко хлопнула дверь.

Зазвонил телефон. Дейна подбежала к столику. Это оказался Джефф.

— Дейна…

— Дорогой…, я сейчас не могу говорить. Слишком расстроена.

— Что с тобой, детка?

— Опять Кемаль. Он невозможен.

— Дейна?

— Ну что?

— Поставь себя на его место. Нельзя всех стричь под одну гребенку.

— Что?!

— Подумай об этом. Прости, мне пора. Люблю, целую, поговорим позже.

Поставить себя на его место? Чушь какая-то. Откуда ей знать, что испытывает Кемаль? Как ни старайся, а не станешь двенадцатилетним мальчишкой-калекой, пережившим то, что нормальным детям и не снилось.

Но Дейна не могла не думать о словах Джеффа. Очутиться в шкуре Кемаля? Каково это?

Она встала, направилась в спальню и плотно прикрыла дверь. Еще до приезда Кемаля Джефф часто проводил ночи в квартире Дейны и оставил свою одежду в шкафу. На полках лежали джинсы, рубашки, галстуки, свитер, висела спортивная куртка. Дейна старательно разложила вещи на кровати, вынула из комода носки и трусы Джеффа и разделась догола. Решив влезть в трусы, пользуясь только левой рукой, она потеряла равновесие и шлепнулась. Только третья попытка оказалась удачной. За трусами последовала сорочка. На то, чтобы надеть и застегнуть ее, не пуская в ход правую руку, ушло несколько бесконечных минут. Для того чтобы напялить брюки, ей пришлось плюхнуться на кровать, и молния никак не застегивалась. Еще две минуты Дейна потратила на то, чтобы нацепить свитер.

Одевшись, она снова села, чтобы отдышаться. И Кемаль вынужден проходить через такое каждое утро! А ведь это только начало! Нужно умыться, почистить зубы и причесаться. Это сейчас, в чистой, теплой, уютной квартире! А в прошлом? Каково ему было жить среди ужасов войны, видеть, как убивают родителей, сестру и друзей?!

Джефф прав. Кругом прав. Она слишком многого ожидает от него. И слишком скоро. Ему нужно больше времени, чтобы приспособиться. И мне нельзя сдаваться. Даже думать нечего, чтобы отказаться от мальчика.

Отец Дейны бросил их, и девушка так его и не простила. Господу следовало бы изречь одиннадцатую заповедь:

«Не бросай тех, кто любит тебя».

Дейна медленно переоделась, вспоминая, как любит Кемаль нежные лирические песни, как снова и снова слушает компакт-диски Бритни Спирз, «Бэкстрит Бойз», «Лимп Бизкит»: «Не хочу терять тебя», «Ты нужна мне сегодня», «Пока ты любишь меня», «Мне нужна любовь».

Песни об отчаянии и одиночестве. Тоскливая мольба израненного сердца.

Дейна рассеянно поднесла к глазам табель Кемаля. Пусть он не успевает почти по всем предметам, зато по математике — лучший в классе.

Это самое важное. У него блестящие математические способности. Вот в чем его будущее. Остальное он нагонит. С моей помощью.

Дейна бесшумно направилась к кабинету. Кемаль был уже в постели и старательно делал вид, что спит. Глаза крепко зажмурены, на бледных щеках блестящие дорожки от слез.

Дейна наклонилась над ним и нежно поцеловала в щеку.

— Я не хотела, Кемаль, — прошептала она. — Прости меня.

Завтра все будет другим. Лучше и светлее. Утром Дейна отвезла Кемаля к известному хирургу-ортопеду доктору Уильяму Уилкоксу. После осмотра доктор Уилкокс отвел Дейну в сторонку.

— Мисс Эванс, протез для мальчика обойдется в двадцать тысяч долларов, но это еще не все. Кемалю только двенадцать. Он будет расти до семнадцати-восемнадцати лет, и протез придется менять каждые несколько месяцев. Боюсь, такие расходы вам не по карману. Вряд ли это осуществимо.

Сердце Дейны упало.

— Понимаю. Спасибо, доктор.

Закрыв за собой дверь, она поклялась Кемалю:

— Не беспокойся, дорогой, мы найдем способ. Она отвезла его в школу и поехала на студию. Раздалась негромкая трель сотового телефона.

— Алло?

— Это Мэтт. В полдень в полицейском управлении назначена пресс-конференция по поводу убийства Уинтропа. Поезжай туда. Я хочу, чтобы ты вела оттуда передачу. Операторы уже в пути. На этот раз полиция влипла по-крупному. История привлекла к себе внимание властей, а у следователей ни единой улики.

— Я там буду, Мэтт.

***

Начальник полиции Дэн Бернетт, багровый от ярости и унижения, разговаривал по телефону, невнятно бормоча оправдания. И тут, в довершение всех неприятностей, вошла секретарша.

— Мэр на второй линии.

— Передайте, что я говорю с губернатором, — рявкнул Бернетт и снова залепетал в трубку:

— Да, губернатор… Знаю… Конечно, сэр… Думаю… Уверен, что мы сумеем… Как только…, верно…, до свидания, сэр. — Он швырнул трубку и вытер вспотевший лоб.

— Пресс-секретарь Белого дома на четвертой линии, сэр.

И так все утро. Бернетт уже на стенку лез от бессильной злости.

В полдень в конференц-зале Муниципального центра на Индиана-авеню не осталось свободных мест. Сюда, в деловую часть Вашингтона, слетелись репортеры всех столичных газет и телестудий. В дверях появился Бернетт и громко потребовал тишины.

— Успокойтесь, пожалуйста, сейчас начнем. Постепенно шум голосов стих.

— Прежде чем отвечать на вопросы, я должен сделать заявление. Зверское убийство Гэри Уинтропа — огромная трагедия не только для Америки, но и для всего мира, и наше расследование будет продолжаться, пока мы не отыщем ответственных за это гнусное преступление. Прошу задавать вопросы.

— Шеф Бернетт, полиция нашла какие-то следы? — выкрикнул один из репортеров.

— Приблизительно в три часа ночи свидетель видел двоих мужчин, грузивших что-то в белый фургон на подъездной аллее дома Гэри Уинтропа. Эти люди показались ему подозрительными, и он записал номера машины. Они оказались снятыми с украденного грузовика.

— Полиции известно, что именно украдено из дома?

— Несколько ценных картин.

— А кроме того?

— Ничего.

— Как насчет денег и драгоценностей?

— Сейф не взломан. Ни денег, ни драгоценностей не тронули. Грабители охотились за картинами.

— Шеф Бернетт, разве в доме не было сигнализации? А если была, почему ее не включили?

— По словам дворецкого, сигнализацию всегда включали на ночь. Взломщики нашли способ ее отключить. Мы еще не знаем, как им это удалось.

— Но каким образом грабители пробрались в дом? Бернетт немного замялся.

— Весьма интересный, хотя и непростой вопрос. Следов взлома нет. И ответа мы пока не нашли.

— Может, тут замешан кто-то из прислуги?

— Мы так не считаем. Все они служили у Гэри Уинтропа много лет.

— Он был один в доме?

— Насколько мы знаем, да. Мистер Уинтроп дал слугам выходной.

— У вас есть список похищенных картин? — осведомилась Дейна.

— Разумеется. Все они хорошо известны. Перечень разослан в музеи, антикварные магазины и коллекционерам. Как только хотя бы одна из них всплывет, считайте, что дело раскрыто.

Дейна села, недоуменно покачивая головой.

Киллеры не хуже других осведомлены, что продавать украденное опасно, поэтому они на такое не отважатся. Но в этом случае какой смысл так рисковать, да еще идти на убийство? И почему они не притронулись к наличным и драгоценностям? Что-то тут не так…

Пресс— конференция вскоре закончилась. Журналисты проводили начальника полиции разочарованным гулом. Дейна, тяжело вздохнув, направилась к выходу. Пора ехать на студию.

***

Заупокойная служба по Гэри Уинтропу проходила в Национальном соборе, шестом по величине в мире. Висконсин и Массачусетс-авеню перекрыли для движения транспорта. Агенты секретной службы и вашингтонской полиции в полном составе охраняли безопасность присутствующих высоких особ. В соборе ожидали начала службы вице-президент Соединенных Штатов, несколько сенаторов и членов конгресса, судья Верховного суда, двое членов кабинета министров и важные сановники и прелаты со всего мира. Люди платили дань уважения не только Гэри, но и всей злосчастной династии Уинтропов.

Дейна в сопровождении двух операторских бригад вела репортаж с места событий. В соборе царила тишина, прерываемая лишь монотонным голосом священника.

— Пути Господни неисповедимы. Уинтропы положили жизни на то, чтобы осуществлять чужие мечты. Жертвовали миллиарды долларов школам и церквам, бездомным и голодным. Бескорыстно отдавали свое время и таланты. Гэри Уинтроп продолжал прекрасные семейные традиции. Нам не дано узнать, почему эта семья, столь великодушная и щедрая, так жестоко отнята у этого мира. Но мы твердо верим: память о них не умрет, а добрые деяния навсегда останутся с нами. Мы будем всегда гордиться тем, что они жили среди нас…

«Господь не должен позволять, чтобы такие люди погибали ужасной смертью», — грустно думала Дейна, едва сдерживая слезы. Ей почему-то казалось, что навсегда ушел близкий человек и мир без него уже не будет таким. До самого вечера она механически выполняла свои обязанности, двигаясь, как робот, деланно улыбаясь, говоря ни о чем. И немного очнулась, только когда позвонила мать.

— Мы с приятельницами слушали твой репортаж, Дейна, и знаешь, мне на момент показалось, что ты едва не заплакала, когда говорила о Уинтропах.

— Так и было, мама. Так и было. Мать непонимающе хмыкнула:

— И кто они тебе? Что ты так переживаешь? Да, хорошие люди, но таких немало. На твоем месте я подумала бы о себе!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4