Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пламя давних пожаров

ModernLib.Net / История / Шехтман Павел / Пламя давних пожаров - Чтение (стр. 5)
Автор: Шехтман Павел
Жанр: История

 

 


! - заявил Хатисов. - Виноваты те, которые позволили нарушить основные законы каждого благоустроенного государства! Караются преступники за единичные убийства, а у нас прошла безнаказанной массовая резня и погромы! Перед лицом государева представителя я заявляю, что власть проявила преступное бездействие и попустительство,“ (там же, стр.8). Однако татарские делегаты увидели тут новый случай засвидетельствовать свою лояльность перед властью. “Скоро стало выясняться, что татарские делегаты не принимают в этом деле никакого участия. Более того, некоторые из них неосторожно пытались высказать кое-что даже в поддержку русских властей. По поводу таковой их попытки армянская газета «Арач» писала, что они “воскуряют фимиам перед властями.“ (там же, стр.47).
      Совещание разошлось, ничего не решив, но дав наместнику прекрасный случай прозондировать общественные настроения, Надо заметить, что оно было лишь апогеем разного рода примирительных совещаний и комитетов, появившихся с самого начала резни, где подчас заведомые организаторы резни произносили слащавые речи о “братской любви между народами” и о необходимости “забыть прошлое”. В сущности, все эти совещания были бессильны именно потому, что “умиротворители” не смели касаться глубинных причин резни, а ставили своей целью “успокоение страстей”, словно имели дело с каким-то стихийным бедствием. В результате появлялись лишь мертворожденные документы вроде следующего:
      “Бакинский комитет умиротворения признал желательным:
      1) Допустить свободное обращение фактов с достаточною проверкой и осторожностью и без излишних подробностей, могущих разжигать страсти.
      2) При освещении фактов держаться точки зрения, доброжелательной для обеих национальностей.
      3) Воздержаться от тех сторон общего объяснения событий, которые с достаточностью не выяснены и могут внести раздражения в национальные отношения. “ («Т.Л.», 21.71905). Нечего и говорить, что никаких реальных последствий эта бумага не имела, и всякий продолжал “объяснять события” по-своему, не спрашивая мнения бакинского комитета.
      По-своему понимали “умиротворение” и власти. Не сумев затерроризировать армян с помощью татар, они перешли к прямому военному подавлению, рассылая по армянским селам казацкие экзекуции под эвфемистическим наименованием “летучих отрядов”. Все это сопровождалось дикими грабежами, повальными изнасилованиями, избиениями и даже убийствами.
      Между тем взаимные погромы, перемежавшиеся походами “летучих отрядов”, продолжались в Карабахе и Зангезуре всю первую половину 1906 года. С наступлением лета 1906 года в Нагорный Карабах двинулись племена кочевников, подкрепленные разнообразными шайками. Под Аскераном и Шушой дорогу им преградила армянская милиция во главе с Варданом Ханасори. В начале июля произошло настоящее сражение между 1000 вооруженных татар и 700 милиционерами Вардана. Были вырыты окопы в полный профиль, армяне использовали самодельные пушки и ящики с динамитом. Они сделали, по собственным подсчетам, до 20 тысяч выстрелов. После успешных атак армян, захвативших татарские позиции, вмешались военные власти. Однако в конце концов войска ретировались, потеряв двух человек убитыми под огнем армян. 12 июля к Вардану подошло подкрепление в 120 человек, и он вновь перешел в наступление. На следующую ночь доктор Мехмандаров (татарин) обратился к генералу Голощапову с просьбой посредничества в заключении мира. Пока шли переговоры, дашнакцаканы произвели взрыв на татарских позициях в Диктан-Гуруне, В Шуше бои шли до утра 22 июля, после чего был заключен мир. Так окончилась армяно-татарская резня (“Гракан Терт”, 9.6.1990).
      АРМЯНО-ТАТАРСКАЯ РЕЗНЯ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ
      До событий 1905 года русское общество было во многом равнодушно к армянскому вопросу. Сколько-нибудь горячее “участие” в армянских делах принимали только Величко, Меньшиков и прочие борцы с кознями мирового еврейства и армянского капитала. “Даже передовые группы нашего общественного мнения относились к армянскому мартирологу с равнодушием, как к делу, конечно, прискорбному по человечеству, но далекому и чужому. Между зрением многих русских прогрессистов и несчастьями Армении обидно стояла призма русского Закавказья, в городах которого армяне до последнего своего разорения представляли элемент капиталистический и консервативный…
      Таким образом, в русском общественном мнении армянский вопрос оказался зерном между двумя жерновами. Реакционеры и консерваторы, панславизм и руссификация объявили армянству войну, как силе революционной, а прогрессисты, не забывая в армянах “торгашей”, обдали их холодом защиты корректной, но бесстрастной, по долгу службы общей гуманности, без малейшего увлечения. “ (Амфитеатров, стр.20). Крайне правые публицисты, уже тогда начавшие разрабатывать тему “армянского национализма”, естественно, приписали ему и инициативу резни. То же самое утверждала, как это ни парадоксально, часть грузинских социал-демократов. Ибо арменофобия вообще была традиционно сильна в Грузии, порождая симпатии к “добродушным” татарам против “коварных” армян. Разница состояла в том, что если черносотенцы обвиняли армянскую нацию, то марксисты формально переносили свой гнев на армянскую буржуазию, которая “при содействии духовенства совершенно сковала армянский рабочий люд средневековыми идеями и национальным шовинизмом”. Причем “идеологи армянской буржуазии, начиная с революционных организаций (т.е. Дашнакцутюн и Гнчак, кстати, членов II Интернационала - П.Ш.), распространяют между народностями антагонизм, вражду и фанатизм. («Т.Л.», 1.10.1905). В результате татары чуть ли не вынуждены были резать армян.
      Логика обвинений в адрес “революционных организаций” при этом такова. Армянские революционеры, вопреки принципам интернационализма, призывают массы к борьбе с турками. Они проповедуют “средневековые” идеи национального сплочения и национальной борьбы (шовинизм!), в ущерб классовой борьбе против реакционной буржуазии (оппортунизм!) и духовенства (клерикализм!). И подобная абсолютизация классовой борьбы отнюдь не была плодом марксистского догматизма, ибо применялась она только в требованиях к армянам. В принципе же социал-демократы (даже большевики) вполне признавали тогда “прогрессивное значение” национальной буржуазии окраин и тем более национально -освободительной борьбы. Таким образом, марксистская фразеология служит тут лишь для оформления традиционных армянофобских чувств, того шовинизма, который так ярко проявился у грузинских деятелей в 1918-21 годах.
      Другой грузинский публицист, Леван Кипиани, признавая татар и власти зачинщиками резни, укорял армян участием в резне, призывая их “успокоиться ради покоя жен, сестер и детей”. “Что же касается утверждения…, что армяне… не в силах бороться с “ужасною” провокацией, то на это скажу следующее. Нет такой ужасной… силы, которая бы не оказалась жалкой и бессильной перед дружным напором всех сознательных сил, когда весь народ, все его элементы ясно и определенно выставляют борьбу с известным темным общественным явлением… И мне всегда казалось, что армяне, как народ более культурный, должны обладать более высоким коэффициентом сопротивляемости провокации. Но происходит что-то странное, нелепое, непонятное…” («И.О.», 6.12.1905).
      На это последовал резкий ответ редакции «Нового Обозрения»: “… тогда надо допустить, что армяне взялись за оружие лишь для того, чтобы нарушать покой жен, матерей и детей, в том числе и своих. Сидя в кабинете, можно, конечно, говорить о “коэффициенте сопротивляемости”; но когда кругом льется кровь, пылают села и целой народности грозит опасность быть стертой с лица земли, тогда, суждения о “коэффициенте сопротивляемости” приобретают характер прописной морали. Правда, “происходит что-то странное, нелепое, непонятное”. Происходит то, что, доведенные до отчаяния, армяне берутся за оружие и для предупреждения дальнейших нападений иногда сами переходят в наступление. Быть может, в этом г. Кипиани видит странное, нелепое? Но поймите же, что к этому средству армяне прибегают как к единственному выходу, как к способу устрашения невежественной татарской массы, на которую может воздействовать только физическая сила. “ (там же).
      Но армянофобские заявления, впрочем, и на Западе не соответствовали общему тону реакции на события в России. Нельзя сказать, чтобы резня особо потрясла мир на фоне всех событий того памятного года, однако она произвела немалое впечатление, причем, что характерно, Запад обратил пристальное внимание на Закавказье именно в связи с пожаром нефтепромыслов.
      Лейтмотивом отношения широкой русской и мировой общественности к закавказским событиям было безоговорочное сочувствие к армянам, в которых видели “культурный народ”, ставший жертвой провокации самодержавия, а также темноты и невежества окружающих племен. При этом, как видим, даже жестокости армян воспринимались как нечто естественное и чуть ли не необходимое в данных условиях, и не могли поколебать принципиальной установки. В зависимости от политических воззрений наблюдателя, мог подчеркиваться либо, наоборот, затушевываться (даже отрицаться) момент провокации или, наоборот, “расовой и религиозной ненависти”. Так, публицисты церковного направления были склонны винить якобы врожденную ненависть мусульман к христианам, тогда как радикалы утверждали, что весь “армяно-татарский антагонизм” искусственно придуман властями. Так считали, например, социал-демократы. Их антагонист, космополитический магнат Нобель тоже утверждал, что “национальный вопрос разгорелся вполне случайно” («Биржевые ведомости», №2(4), 26.8.1905).
      “Кто умышленно и искусственно держит народности Кавказа в невежестве?… - вопрошал тифлисский общественный деятель П.А.Аргутинский. - Кто натравливал одну народность на другую? Кто даже шемахинское землетрясение объяснял Божьим гневом на армян? На все эти вопросы ответ один: подвижники и приспешники того режима, который довел Россию до полного обнищания, до царства произвола и насилия, до Мукдена и Цусимы. “ («И.О.», 4.12.1905).
      Если в России особое внимание уделяли обличению правительства, то на Западе были более склонны подчеркивать тот факт, что гибнущее самодержавие нашло свою опору именно в татарах, которые рисовались как воплощение варварства. “Армяне - наиболее образованная и трудоспособная нация по сравнению с другими народностями Кавказа, А турецкий народ имеет консервативное мышление и придерживается традиций, которые диктуют ему уважение царского самодержавия”- писала парижская «Тан» в дни бакинских пожаров (15.9.1905). “Пропасть разделяет два народа, - вторила ей «Матэн» (20.9.1905). - Инстинкты и цивилизация столкнулись в Баку. Татары
      взялись наказать свободолюбивых армян, идеалы которых представляют большую опасность для правительства”. “Кровопролитие на Кавказе, - утверждал публицист Виллари, - лишь часть той борьбы, которую ведет цивилизация против азиатского варварства. “ (цит. по: Э.Оганесян, “Век борьбы”, т.1, стр.157).
      Любопытно, что эти общие для европейского либерализма и демократии взгляды разделяли и будущие палачи армян - младотурки? в те годы числившиеся революционерами. Один из идеологов их партии, редактор газеты «Ичтиат» Абдулла-Джевут-бей выпустил в Женеве на турецком языке брошюру “Воззвание к кавказским магометанам”, в которой указывал на провокацию властей и невежество татарских масс, как на причину трагедии:
      “В чем же причина этих бедствий? Быть может, вы ответите на это: национальная вражда, экономическое соперничество, религиозная ненависть? О, нет, ничего подобного! Братья-магометане, знайте хорошо, что вы обмануты… Магометане, откройте ваши глаза, вы в глубоком заблуждении. Если вы не перестанете продолжать враждебные действия против армян, вообще против не-магометан, то эти дикость и варварство неизбежно приведут к двум результатам: во-первых, армяне, грузины, евреи, поляки и другие гораздо развитее, просвещеннее и богаче нас, они больше магометан жаждут мирной, спокойной и свободной жизни. Ваша вражда, направленная против них, может лишь задержать введение благих и общеполезных реформ, которыми озабочена Россия. Во-вторых, те же народности, испытав на себе последствия этой вражды, преисполнятся ненависти к вам… Поэтому необходимо, чтобы вы жили солидарно и мирно… Если необходима борьба, то она должна быть направлена не против других народностей, а против нас самих, против нашего невежества и тлетворных нравов. Наш враг - в нас самих, это - наше невежество и наша грубость. Прошло время пустых и трескучих слов и не время гордиться прошлым. “ (цит. по: «Т.Л.», 13.9.1905).
      ИТОГИ И ПОСЛЕДСТВИЯ
      Невеселую картину представляла собой Восточная Армения в 1906 году. “Число десятин вырубленных виноградников и садов насчитывается тысячами; распашек и посевов не произведено армянами совсем, а татарами произведено в очень незначительном количестве. “ («Н.О.», 1.12.1905). В одном только карабахском селе Нахичеваник было уничтожено 167 десятин садов («т.л.», 17.11.1905). В следующем году к голоду прибавились эпидемии, охватившие все Закавказье. Возникли они в результате того, что вытесненные из Карабаха кочевники вынуждены были провести лето в нездоровой местности.
      Общее количество жертв первой армяно-татарской резни не было подсчитано. Но количество разгромленных деревень примерно совпадало и достигало 200 с той и другой стороны (См.: «Новый Восток», 1926, №3, стр.181).
      Среди долговременных последствий событий 1905-1906 годов прежде всего следует указать ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ последствия. Воспоминания известной азербайджанской писательницы Ум-эль-Банин показывают, какой отпечаток накладывает атмосфера резни на детскую психику. Вот как описывает она в книге “Кавказские дни” игры бакинских детей: “В праздничные дни мы играли в резню армян, игру, которую мы предпочитали любой другой. Опьяненные своими расистскими страстями, мы приносили в жертву Тамар (армянку по матери) на алтарь нашей атавистической ненависти. Сначала мы ее произвольно обвиняли в убийстве мусульман и немедленно расстреливали, несколько раз один за другим, чтобы возобновить удовольствие. Потом ей отрывали члены, язык, голову, внутренности, которые кидали собакам., чтобы выразить презрение к армянской плоти. “ (Цит. по газ. «Урарту», Ереван, №17, 1992). В этой атмосфере выросло целое поколение -поколение отцов и дедов наших современников. Именно тогда была заложена взаимная ненависть, так ярко вспыхнувшая в новые переломные эпохи 1918-1921 и 1988 годов. В советское время она перешла в подсознание, в бабушкины рассказы, словом, в историческую память. Но глубинные причины, вызвавшие резню, продолжали существовать - скрытые, не упоминаемые, от того не менее реальные. И теперь, когда события начала века почти буквально повторяются на наших глазах, мы тем более убеждаемся в настоятельной необходимости их изучения и глубокого, всестроннего осмысления.
      КАРТА
      АРМЯНО-ТАТАРСКАЯ РЕЗНЯ 1905 - 1906 ГОДОВ
 

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

17.09.2008


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5