Эпиграмма на «Историю государства Российского» Карамзина (1818):
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.
Книги Элеоноры - изумительные! Одни из наиболее интересных, которые я вообще читала в совей жизни! Необычные сюжеты, красивый язык, в каждой есть не просто сюжет и яркая обертка, но и смысл и идеи, над которыми стоит подумать. "Парадоксы младшего патриарха" - вообще шедевр! Нигде такого не встречала. Спасибо за возможность читать такие книги!!
Я эту книгу читала, когда мне было девять лет. Животных я всегда любили и жестокой не стала - не от книг становятся жестокими. Но момент в любом случае гадкий - помню, как он взбесил меня, девятилетнюю. Впрочем, даже растущие в нормальных условиях дети часто бывают беспричинно жестокими и мучают слабых просто так, чтобы посмотреть, что будет. А для деревенских детей того времени это, в общем, норма. Астафьев написал так, как это на самом деле бывает - от этого мутит, но это правда. Остается надеяться, что прочитавшие эту книгу дети действительно поймут, что так делать нельзя.
Энтони, если вы не знаете, что такое жестокость, то я вам завидую. :D Впрочем, некоторое представление о ней вы могли бы получить, прочитав этот эпизод с убитой птицей.
Фильм обалденный! Я когда маленькая была- увидела и влюбилась. Актёры, музыка! И каждый раз после того, как посмотрю - плакать хочется! Спасибо Булгакову за то, что написал это "космическое" произведение! :D
C удовольствием читал изданный ранее роман Бушкова "Летающие острова". Варианты "Серый ферзь" (по три на каждый ранее напечатанные романы) более развернуты, насыщены новыми вставками автора, читаются с неослабевающим интересом. Все его романы фэнтэзи, начиная с "Анастасия", превосходны. Спасибо Александру Бушкову!
Я сам всегда не мог осознать, как могло вторжение иметь место. Это была вся Европа. Можно сказать, это был, её цвет. Ты не можешь понять, как к тому пришли мои потомки и твои предки. Они все здесь. Я бы сказал, их успех определялся их организованностью, нашей разобщённостью, они все были под одним началом. Неважно кто он был, он сам не хочет себя обнаруживать перед моим лицом. Они все, когда-то в юности, читали: «Кто был сам Святослав». Ясно, что наши книги расходились по всей Европе! Равняться со мной ему невыгодно, да и невозможно. Ты это понимаешь.