Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Взрыв на рассвете

ModernLib.Net / Приключения / Серба Андрей Иванович / Взрыв на рассвете - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Серба Андрей Иванович
Жанр: Приключения

 

 


Андрей Серба

Взрыв на расвете

***

— Пришли. — Сержант остановился, прислонился спиной к дереву, вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо. Только сейчас, добравшись до указанного командиром квадрата, где его группе разрешено было организовать дневку, он до конца ощутил, как устал. И немудрено. Его группа была заброшена в тыл условного противника неделю назад и за это время прошла по лесам и болотам не одну сотню километров. Вначале они действовали в составе взвода. После нападения на пункт управления ракетной батареи они разбились на группы и последнее время действовали самостоятельно, получая задания по рации от командира. Днем они выполнили последний приказ: взорвали мост, и прошло не больше трех часов, как оторвались от преследующего их с собаками «противника». И если за этот выматывающий рейд устал даже он, которому до демобилизации осталось полтора месяца, что же говорить об остальных солдатах, среди которых двое вообще были первогодками?

Десантники выходили из камышей один за другим, останавливались возле сержанта, прислоняясь к дереву и друг к другу. Вот появился и замыкающий, ефрейтор Власов.

— Что, командир, перекур с дремотой? — весело спросил он.

Вопрос был задан не без фамильярности, но ефрейтору это простительно. Он не только заместитель сержанта в группе, но и его земляк и приятель, и дослуживал вместе с ним последние недели.

— Угадал, ефрейтор, — в тон ему ответил сержант. Он взглянул на светящийся циферблат часов, обвел взглядом солдат. — Всем отдыхать. Подъем через два часа. Если не поступит другого приказа, утром будем организовывать дневку.

Сержант присел возле ствола дерева, разложил карту. Набросив на голову плащ-палатку и скрывшись под ней до пят, он достал электрический фонарь, направил яркий луч на карту. Квадрат, в котором находилась его группа, расположен почти посредине огромного массива болот, стиснутых со всех сторон непроходимой чащей белорусских лесов. Никаких населенных пунктов поблизости нет, ближайший домик лесника в десяти километрах. Место для дневки идеальное.

Все десантники, выбрав места посуше и закутавшись от комаров в плащ-палатки, улеглись вокруг дерева. Лишь ефрейтор Власов находился в секрете. В лесу темно, над болотами повис густой рыхлый туман, но на востоке среди деревьев уже просматривалась полоска серой, мутноватой пелены — приближался рассвет.

Ложиться спать самому уже не имело смысла, и сержант решил оглядеть окрестности, подобрать для дневки место поудобнее.

Болото бескрайнее, дышащее смрадом, густо заросшее камышом, словно опрокинутое в гигантскую чашу с высокими, обрывистыми берегами, лежало слева. Береговой обрыв уже через несколько метров снова полого спускался в низину, переходящую в топкий, залитый водой торфяник, часто поросший тальником и низкорослыми, чахлыми березками.

Тихое, еле слышное журчание воды заставило сержанта остановиться, прислушаться. Нагнувшись, он концом палки-слеги раздвинул кусты, растущие по береговому склону, вытянул шею и увидел ручей. Тоненькая прозрачная струйка воды сбегала по глинистому склону и терялась среди травы, кочек и опавших листьев.

Именно здесь, рядом с родничком, и надо искать место для отдыха. Но поскольку этот источник пресной воды мог быть известен не только им, место для дневки надо выбирать поглуше и неприметнее. Выл же на прошлых учениях случай, когда лесник, заметивший одну из групп, поднял на ноги всю округу, невесть что заподозрив.

Осторожно ощупывая впереди себя дно болота слегой, сержант медленно двинулся среди камышей вдоль берега. Болото в этом месте было мелким, и, хотя он не удалялся от берега дальше, чем позволяла высота сапог, ему иногда удавалось углубляться в камыши до двух-трех десятков метров.

Вдруг слега уткнулась во что-то твердое. Препятствие было длинным и сравнительно широким, со множеством небольших отверстий. Верхний край неизвестного предмета не доходил до поверхности воды сантиметров на десять, и когда сержант ощупал его руками, он сразу определил, что это. Перед ним были сплетенные из ветвей пешеходные мостки, идущие от берега в глубину болота. В топкое илистое дно были вбиты колья, на них положены толстые жерди, поверх которых и был устроен наполовину уже сгнивший настил.

Погасив в себе страстное желание немедленно взобраться на мостки и узнать, куда они ведут, сержант вытер ладонью сразу вспотевший лоб и задумался. Неприметный, видимо, единственный на всю округу родничок с идеальной пресной водой… Уводящие куда-то в глубь болот, спрятанные от постороннего глаза под водой мостки…

Сержант взглянул на часы. До подъема группы оставалось совсем немного. Развернувшись, сержант осторожно двинулся назад, стараясь как можно точнее придерживаться старого маршрута.

Слегу он оставил, прочно воткнув у самого начала таинственных мостков…

Именно к этому «маяку» он и привел через полчаса всю свою группу. Остановившись на краю болота, сержант подозвал к себе сапера-подрывника.

— Пойдешь первым. Запоминай маршрут. Вначале до слеги, а дальше по настилу, что будет под водой. И помни: ты не на учебном поле.

— Все ясно, товарищ сержант. Ни болото, ни сами мостки не преподнесли группе никаких неожиданностей. Подводная тропа оказалась сравнительно короткой, примерно сто-сто двадцать метров, она обрывалась так же внезапно, как и начиналась. Шедший впереди группы сапер с миноискателем остановился на самом ее конце, подозвал к себе сержанта:

— Смотрите!

Примерно в метре от места, где обрывалась тропа, заканчивался и камыш. Сразу за ним начиналась неширокая, метров в тридцать-сорок полоска чистой воды, стиснутая с боков зарослями верболаза и тальника, над которым снова сплошной стеной поднимались камыши. А в самом конце заводи открывался небольшой болотный островок: едва поднимающийся над водой, с пологими, заросшими кустарниками берегами, с группой невысоких березок с тонкими, искривленными стволами.

Сержант пристально всматривался в открывшуюся перед ним картину. Уже наступило утро, волны густого ночного тумана, обволакивающие болото, начинали редеть, в них появлялось все больше широких просветов. И хотя островок был рядом, он просматривался плохо: вся его береговая часть была подернута остатками тумана.

Рука подошедшего сзади ефрейтора Власова легла сержанту на плечо, заставив повернуть голову. Отвечая на немой вопрос, ефрейтор указал глазами в камыши слева от кладки. Там, в двух шагах от них, темнел на воде какой-то широкий продолговатый предмет. Присмотревшись, сержант рассмотрел грубо сколоченный из древесных стволов плот. Старое дерево почернело, покрылось плесенью, плот был засыпан сверху толстым слоем листьев и опавших метелок камыша, так что по цвету почти ничем не отличался от мутной болотной жижи. Неудивительно, что они сперва прошли мимо, не обратив на темнеющую рядом массу никакого внимания.

К незаметному лесному роднику и подводной тропе прибавились еще две загадки: скрытый в камышах среди болот островок и старый плот. Вряд ли все это нагромождение случайностей. А впрочем, какое ему до этого дело? Сейчас важно одно: найти безопасное место для отдыха его вконец уставшей и измотанной группы. И лежащий перед ним островок как раз то, что нужно. Рядом питьевая вода, островок затерян среди болот, можно спокойно отоспаться, высушить мокрую одежду, приготовить горячую пищу. Можно даже спастись от надоевших комаров, бросив в костер побольше сырых веток и влажной травы, не боясь, что дым привлечет к себе внимание. А поэтому его сейчас должен интересовать только один вопрос: есть ли кто на острове? И если есть, то кто?

Сержант взглянул на плот, качнул его ногой.

— Власов и Баянов (так звали сапера) — на плот. Двигаться мимо заводи через камыши, — тихо приказал он. — Обследуете остров.

Ефрейтор вернулся через несколько минут один.

— Все в порядке, товарищ сержант. На острове ни живой души. Окромя комаров!..

— Всем на плот! — скомандовал сержант.

— А может… — предложил один из солдат, кивая на конец мостков.

Солнце уже поднялось над болотами, его лучи ярко освещали неподвижную заводь. И под этими ослепительными лучами был отчетливо виден скрытые под водой толстый ствол дерева-топляка, ведущий от мостков к острову. Но сержант отрицательно качнул головой.

— Нет. Плот должен быть у нас. Тогда всякий идущий к острову пойдет по топляку через заводь у нас на виду…

Островок был невелик, метров пятьдесят на сорок, почти овальной формы. Баянов, поджидавший их, лежал на пригорке, подставив лицо солнцу, и лениво отмахивался веткой от висевшей над ним мошкары. Сержант, соскочив с плота, сбросил с плеч рюкзак, положил его на пригорок и осмотрел подчиненных.

— Власов и Баянов, проверьте северную часть острова. Я с Астаховым — южную. Радисту готовиться к связи. А вы, — повернулся он к двум остающимся разведчикам, — займитесь костром.

Осматривать, по существу, было нечего, и, дважды пройдя сквозь кустарник, которым зарос весь южный берег островка, сержант хотел было вернут на пригорок, как вдруг замер. Он увидел небольшой холмик, поросший чахлыми березками, чуть ли не из-под корней которых уходил черный провал. Подойдя ближе, сержант понял, что это старый, с осыпавшимися от времени и непогоды стенками вход в землянку. Остатки ступенек и стенки густо поросли травой, сам вход и виднеющаяся в его конце деревянная дверь чуть не доверху завалены старой прелой листвой. Дверь плотно прикрыта, вместо ручки в нее вбита обыкновенная скоба. С нее сержант и не спускал глаз. Кто знает, может, за этой дверью и скрыта тайна островка и ведущей к нему подводной тропы?

— Сапера! Быстрей! — приказал он Астахову.

И когда оба явились, сержант кивком головы указал саперу на вход в землянку.

— Проверь!

Сапер, знавший о целой системе мин-сюрпризов и скрытого размещения подрывных зарядов, привязал к скобе конец длинного капронового шнура и, отведя всех на безопасное расстояние, дернул его. Дверь медленно, со скрипом отворилась, а за ней открылся черный прямоугольник землянки. Сержант почувствовал, как у него от нетерпения зачесались ладони.

— Внутрь пойдем вдвоем, — сказал он саперу. — А ты, — взглянул он на Астахова, — останешься снаружи В случае чего действуй по обстановке.




В дверях землянки они остановились, сержант медленно обвел помещение лучом фонаря. Обыкновенная землянка с обшитыми досками стенами, с низким неровным накатом. Слева в стену вбито несколько гвоздей, на которых висело полуистлевшее, потерявшее всякий вид и форму заплесневевшее тряпье. Дальний правый угол затянут брезентом, полностью скрывающим эту часть помещения.

— Туда, — указал сержант лучом фонаря на прикрытый брезентом угол.

Выставив впереди себя миноискатель, сапер осторожно и медленно двинулся вперед. Вот и брезентовый полог. Найдя возле стены его край, сапер, не выпуская из рук опущенного к земле миноискателя, сильным ударом ноги отбросил его в сторону, а сержант тотчас же направил в открывшуюся щель луч фонаря. Он не успел еще ничего разглядеть, как сапер, резко отпрыгнув назад, едва не сбил его с ног. Стараясь сохранить равновесие, сержант инстинктивно оперся свободной рукой о стену, но пальцы, не найдя опоры, лишь скользнули по плесени, и он рухнул на брезент. Он не упал на пол, потому что наткнулся грудью на что-то твердое. Желая выпрямиться, стал отталкиваться от неизвестного предмета рукой, натыкаясь пальцами на какие-то продолговатые коробки, рычаги, кнопки, путаясь в проводах.

— Ты чего? — выпрямившись, зло прошипел он в ухо сапера.

— А вы сами посмотрите, — хмуро ответил тот.

— И посмотрю, за тем и пришел. Отойди.

Сержант занял место сапера у конца полога, рванул его в сторону. И едва не отпрянул назад сам. Прямо у его ног лежал скелет, в шаге от него — еще один, а в самом углу землянки, возле маленькой железной печки-бочонка — третий. На костях кое-где виднелись остатки мундирного сукна, талии скелетов были перетянуты форменными ремнями, кости ног ниже коленей были спрятаны в бесформенных, съежившихся сапогах. У самого брезента возле стены стоял грубо сколоченный деревянный стол, уставленный всевозможной аппаратурой, чуть ли не половина стола была занята пультом управления со множеством кнопок и сигнальных лампочек, две из которых тускло горели. На углу стола стояла полевая рация с выброшенной вверх антенной. Рядом со столом — две самодельные табуретки, у печки лежал немецкий автомат с примкнутым магазином. Еще один автомат висел на гвозде над столом.

Но не вид скелетов и не оружие в землянке привлекли внимание сержанта. Он как зачарованный смотрел на уставленный аппаратурой стол, на пульт управления с прошитой автоматной очередью панелью, на два светящихся огонька сигнальных лампочек.

— Товарищ сержант, а ведь вначале ни одна лампочка не горела, — раздался у него над ухом голос сапера. — Наверное, вы их включили, когда упали на стол.

— Ты и столб свалишь, — зло буркнул сержант.

— Дело не в этом. Смотрите… — Сапер прислонил к стене миноискатель, достал свой фонарь, направил его луч на один из стоящих на столе приборов. — Это немецкая электрическая подрывная машинка. А это, — луч фонаря скользнул дальше, — система для подрыва радиофугасов. Все это, — пучок света остановился на панели с лампочками, — пульт управления дистанционного подрыва узлов минных заграждений. У нас в учебном центре этим старьем целый класс заставлен. И если горят эти две лампочки, значит…

Баянов замолчал и пристально посмотрел на сержанта.

— Согласно инструкции мы обязаны сообщить об этом в штаб.

— Я знаю это, — сухо ответил сержант. — Но как командиру группы мне известно и другое: выходить в эфир мы сейчас не можем: противник рядом. Я, конечно, сообщу о землянке командиру, но не сейчас, а когда будем уходить с острова. Ты все понял?

— Так точно, товарищ сержант, — бесцветным голосом ответил сапер.

— Ну и прекрасно. А сейчас возьмешь трех человек и еще раз проверишь с ними весь остров. Каждый куст, каждый камень, каждую кочку. И ни один из нас больше не войдет в землянку. Действуй…


Зябко поеживаясь от утреннего холодка, Виктор быстро гнал машину. За два с небольшим часа ему надо было покрыть без малого полторы сотни километров. Добро хоть шоссе отличное и на нем в эту рань нет ни одной машины. Гони свою на какой угодно скорости…

А впрочем, с этим пора кончать. Триста километров в оба конца — это не шутка, а он делает эти пробеги как минимум два раза в неделю. Надо или бросать эту далекую любовь… или жениться. Сколько можно тянуть? Ему уже двадцать семь, да и ей двадцать два. Пора…

Страшной силы взрыв и взметнувшаяся впереди на дороге сплошная стена земли и дыма заставили его со всей силой нажать на тормоза. Машину занесло так, что она, развернувшись поперек шоссе, чуть не свалилась в противоположный кювет. И тотчас по крыше кабины, по стеклам, по крыльям гулко забарабанили куски сухой земли, осколки камней, мелкая галька. Вобрав голову в плечи, Виктор с изумлением смотрел на медленно оседающее черное облако, на тучу серой пыли, сносимую ветром в его сторону. Ноздри шофера защекотал горьковатый запах взрывчатки… Косясь одним глазом на почти осевшее облако взрыва, Виктор развернул грузовик и на предельной скорости погнал его в поселок, откуда выехал четверть часа назад. В поселке было всего две улицы, и на развилке при съезде с шоссе Виктор притормозил. К кому ехать? К участковому или председателю поселкового Совета? К участковому ближе, но… милиция есть милиция. Откуда и куда ехал, покажи путевой лист. И Виктор развернул машину в сторону дома председателя поселкового Совета.


Заложив руки за спину, капитан медленно шел по верху дамбы. В принципе ему уже было ясно все, что случилось утром на бегущей внизу дороге. Взрыв, прогрохотавший в полукилометре южнее и превративший бетонное полотно на стометровом участке в трехметровой глубины траншею, мог иметь два назначения. Прогремев вместе с основным, он мог отрезать путь наступающим назад, отдав их во власть хлынувшей на дорогу воды. Прозвучав же позже основного, он мог уничтожить спешащие к месту главного взрыва аварийно-восстановительные группы и затруднить их путь к взорванной дамбе. Но какое бы он ни имел назначение в действительности, капитану было важно совсем другое: главная часть узла заграждения была здесь, на лежащих вдоль дороги дамбах, и основной взрыв должен был прогреметь в этом месте. И определить это помог прогремевший утром взрыв. Воздушная волна, пронесшаяся над дамбой, снесла в одном месте верхний слой земли, обнажив порыжевшие ящики со взрывчаткой, авиабомбы в фабричной обрешетке, огромные полутонные фугасы и соединяющие все это в единое целое провода…

Хватаясь руками за ветви орешника, которым густо заросли склоны дамбы, капитан спустился на дорогу, быстрым шагом пошел назад, к трем грузовикам, возле которых суетились солдаты, сгружая с них саперное имущество. Высокий подтянутый старший лейтенант в полевой форме четко доложил, что группа разминирования готова приступить к работе.

Прищурив от солнца глаза, капитан внимательно посмотрел на двух стоящих перед ним офицеров: рапортовавшего старшего лейтенанта и совсем еще молоденького лейтенанта. Непосредственно на разминирование, или,как они говорили, на «живое дело», с ним пойдет кто-то один, другой будет обеспечивать техническую и хозяйственную сторону работ. Конечно, у старшего лейтенанта более солидный опыт, но… всего лишь неделя, как он вернулся из отпуска. А это в их деле значит многое. Как говорится, руки давно за «инструмент не брались»…

— Лейтенант, готовьте группу разминирования, — тоном, не терпящим возражений, приказал он. — Инструктировать буду я лично. А вы, старший лейтенант, займитесь оцеплением.


Райвоенком не первый раз встречался с директором школы и давно привык к его манере разговора: неторопливой, обстоятельной. Но сейчас, когда на территории района шло сложное разминирование и дорога каждая минута, директорская медлительность раздражала его.

— Армейскому командованию стало известно, что фашисты создали в Белоруссии ряд узлов минных заграждений. Чаще всего это делалось в лесах, болотах, на труднопроходимых участках местности. Там, где, разрушив коммуникации, можно было на сравнительно длительное время приостановить и задержать продвижение наших войск. Один из таких узлов заграждений, по данным войсковой разведки, создавался и в зоне действий нашего партизанского отряда. И однажды в наш штаб пришла с Большой земли радиограмма. Нам приказывалось обнаружить и разведать создавшийся узел заграждения, а затем, приняв у себя армейскую десантную группу, помочь ей уничтожить узел.

Голос директора звучал тихо, спокойно, речь лилась медленно, плавно, и военком еле сдерживался, чтобы не поторопить его.

— Я был начальником разведки отряда, и выполнение этого задания было поручено мне. Определив несколько наиболее подходящих для узлов заграждений мест, я отправил к ним две разведгруппы. Все выбранные мной участки находились на единственной во всей округе шоссейной дороге, охраняемой немцами как зеница ока. Места, куда я послал разведчиков, были наиболее важными или уязвимыми и охранялись немцами с удвоенным вниманием. Хлопцы шли в самое пекло. Случилось так, что одна группа погибла целиком, а из второй вернулось два человека. Сведения они принесли неутешительные: узел они не обнаружили. Но, по данным нашей местной агентуры, в северном районе дамб производились какие-то земляные работы, причем только немцами, без привлечения военнопленных или местного населения. Сам район дамб усиленно охранялся, при попытке проверить полученные от агентуры сведения очередная группа и наткнулась на засаду, из которой едва вырвалась.

А на следующее утро немцы начали операцию по прочесыванию нашей партизанской зоны. Против отряда был брошен кадровый полк. Немцев было вчетверо больше, и по приказу командования бригады мы стали отступать в болота. Ночью на наши костры была сброшена группа десантников, которым мы согласно полученному приказу должны были помочь уничтожить узел заграждения.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.