ПРЕДЫСТОРИЯ

«Если ваша жизнь дерьмо, то не стоит отчаиваться!» – всю дорогу бубнила она себе под нос. Когда-то давным-давно подруга ей сказала: если хочешь себя в чем-то убедить, облеки это в доступную для твоих куриных мозгов форму и повторяй, пока не поверишь. Форма вроде бы была доступной, смысл тоже понятен, долдонила она себе это уже не первый год, но веры так и не прибавлялось. Если задуматься, то можно прийти к выводу, что Ксения напрасно кляла судьбу и была далеко не самым разнесчастным существом на этой планете, но и счастливой назвать ее было трудно. Говорят, женщине столько лет, на сколько она себя чувствует. Иногда Ксении казалось, что ей все еще двадцать, но вела она себя, как уставшая от жизни женщина, вышедшая на пенсию, а выглядела на все свои тридцать три года. Личная жизнь не сложилась по непонятным для нее причинам. Красавицей она не была, но и назвать ее уродкой тоже было бы преувеличением. Характер описанию не поддавался, ибо менялся в среднем два раза в день. Дурными привычками не обладала, если не считать того, что выкуривала за сутки пару сигарет. Но кто назовет это дурной привычкой в наше суетное время? Употреблять спиртное Ксения любила, но не любила то знакомое чувство, когда ты просыпаешься и ничего не помнишь. Посему она предпочитала пить по чуть-чуть и только по праздникам.

Сегодня Ксения передала на работе все свои дела коллеге и ушла в заслуженный отпуск. «Отпуск» – это сладкое для многих слово вселяло в нее тревогу. За последние пять лет это был ее первый отдых от работы. Да еще на целых три недели. Три недели неопределенности – это было слишком. Разве можно так издеваться над бедной одинокой женщиной? Но начальник в своем упрямстве был, можно сказать, груб и со словами «нам нужны живые бойцы, а не мертвые герои» отправил ее в принудительный отпуск. Сказать, что Ксения очень любила свою работу, было бы неверно. И все из-за этого дурацкого призвания! Кто это только придумал? Кто-то хочет быть космонавтом, кто-то пожарным, кто-то врачом. Все хотят кем-то быть. И только у Ксении с этим была большая проблема. Она никогда не знала, кем хочет быть. Посему работала администратором в небольшой компании и на жизнь ей вполне хватало. Дорога от метро была недлинной, но Ксения всячески оттягивала чудный миг встречи с домом. Ее там никто не ждал. Первая Аэропортовская улица была не самым спокойным местом района, но идти к дому через площадь Тельмана не было никакой возможности из-за развернувшейся там стройки. Ксения любила ходить зигзагами и сегодня прокладывала свой витиеватый маршрут с приятным чувством узнаваемости. Она знала каждый выступ на своем пути и могла обойти все колодцы с закрытыми глазами. Ксения всегда обходила колодцы. И не потому, что в детстве мама сказала ей, что это плохая примета. А потому, что подозревала, что всегда найдется придурок, который оставил колодец открытым именно на ее пути. По той же причине она всегда смотрела под ноги, а не витала в облаках. То, что Ксения рассматривала в данную минуту у себя под ногами, не соответствовало ее представлениям о хорошем начале отпуска. Прямо у ее ног лежал мужчина. И если бы не состояние мужчины, то, может быть, она бы заметила – молод он или стар, красив или не очень. Но в этот теплый июльский вечер Ксения могла видеть только одно – его грудную клетку. Создавалось впечатление, что кто-то вырезал в ней аккуратную дверцу и оставил ее открытой. Внутри за дверцей четко работало сердце. Ноги подкосились, и Ксения опустилась на колени. От этого ужасная картина оказалась прямо у нее перед носом. Постепенно реальность врывалась в мозг, который тщетно пытался себя защитить уговорами, что такого не может быть, потому что такого не может быть никогда. И уж тем более в ее жизни!

А оно все билось!

– Только не надо тошнить ему в грудную клетку, а то потом… Ну в общем, сами понимаете…

Ксения в изумлении подняла голову и увидела стоящего над ней мужчину. С первого взгляда ему можно было дать около сорока-сорока пяти лет. В слегка вьющихся волосах теплого медового цвета просматривалась пара седых прядей. Лицо было изысканно тонким, с ярко выраженными скулами и четко очерченными, пухлыми губами. Как ни странно, но даже в свете тусклых фонарей Ксения рассмотрела необыкновенный карамельный цвет глаз. Миндалевидные, с черными густыми ресницами глаза просто завораживали, и девушка с трудом смогла вырваться из этого омута. Он был одет в медицинские штаны, куртку и шапочку. На шее висела маска. Мужчина спокойно смотрел на Ксению и курил. Слегка придя в себя, девушка поняла, что находится прямо напротив писательской поликлиники и, видимо, врач был оттуда.

– Вы собираетесь что-либо делать с э… этим вот? – ткнула она пальцем в сторону «дверцы», на которую старалась больше не смотреть, и уставилась на курящего мужчину ошалевшим взглядом. Мужчина тяжело вздохнул и задумчиво произнес:

– Да, конечно. В конце концов, я все-таки хирург.

«Хирург»? – Задумалась Ксения. Может, это он так аккуратно открыл эту «дверцу»?

– Так чего же вы тут стоите и курите? Делайте же что-нибудь! – Ксению все больше и больше раздражало спокойствие этого человека.

– Видите ли, милая девушка, когда вы здесь появились, я как раз раздумывал, как мне донести его до операционной. Час уже поздний, в клинике я один дежурный врач, а вахтер уже два часа как мертвецки пьян. Одному мне не справиться. Вот я и закурил, размышляя, как решить эту проблему. А тут как раз вы. Какая удача!

– Ну знаете ли, на этот вопрос я смотрю с иной точки зрения. Большой удачей, мне кажется, здесь и не пахнет.

– А знаете, возможно, вы и правы, гм, даже странно. – Легкая задумчивость на мгновение проступила на его лице. – Но это уже вопрос вечной относительности, не думаю, что сейчас самое время его обсуждать. Я пойду схожу за носилками, а вы пока посторожите нашего больного, чтобы не ушел.

Хирург бросил окурок недалеко от раскуроченного тела и исчез в недрах поликлиники. Фонари, слабо освещавшие улицы ночного города, не позволяли Ксении разглядеть всю картину в целом, и она радовалась этому вполне искренне.

– Господи, кто же мог такое сделать? – пробормотала она себе под нос.

– Кто, кто… конечно, безумный Кролик, кто же еще, – услышала она ответ от стоявшего над ней хирурга с носилками в руках. Ксения и не заметила, как он вернулся. – Ну-с, приступим.

Стараясь не думать о том, что она делает, Ксения помогла хирургу переложить тело на носилки и дотащить до лифта. На лифте они поднялись на четвертый этаж и занесли мужчину в операционную. Пока Ксения осматривала все вокруг, хирург включил над операционным столом свет, помыл руки и натянул маску на лицо. Ксения не выдержала:

– Я всегда считала, что хирург, приступая к операции, должен надевать абсолютно стерильные вещи. А вы в этой маске ходите уже черт знает сколько и даже курили в ней на улице! О какой стерильности тут может идти речь?

Хирург поднял на нее смеющиеся глаза и весело произнес:

– Неужели вы серьезно считаете, что хирурги надевают на лицо маску, чтобы микробики изо рта не попали на открытую рану?

– А для чего же еще? – с ехидством в голосе спросила Ксения.

– Мне всегда казалось, что это все знают. Конечно же чтобы скальпель не облизывать! Кстати, милая девушка, а как вас зовут?

Совсем потерявшая способность здраво соображать, она тупо ответила:

– Ксения.

– Чудесное, чудесное имя, – добродушно проурчал мужчина. – Ксения, давайте мы так поступим: я, пожалуй, начну работать, а вы, если не сложно, посидите здесь в креслице. Вдруг мне помощь какая понадобится. Сегодня полнолуние, моего ассистента не дозовешься, а одному, боюсь, мне не справиться. Кстати, разрешите представиться: Виталий Сергеевич. Хирург. Вы садитесь, садитесь. Вам отдохнуть надо немножко, а то что-то вы такая бледненькая, словно из вас всю кровушку высосали.

Ксения рухнула в кресло и с радостью расслабила мышцы спины. В голове был полный кавардак. Прокручивая события сегодняшнего вечера, она пыталась понять, как получилось, что она влипла в такую странную историю. Верх предусмотрительности и осторожности, она никогда не попадала в сомнительные ситуации. А здесь все было уж слишком сомнительным. И доктор, и пациент, и какой-то кролик. Кстати, о кролике… Что за бред нес этот Виталий Сергеевич? Может, это кликуха какого-нибудь маньяка, о котором знает каждый второй, а она оказалась одной из первых?

– Виталий Сергеевич, а кто такой этот кролик? – спросила Ксения.

– О, Кролик – это длинная и очень трогательная история. Но если вкратце, то дело было так. Кролик – часовщик. Часовщик от Бога, хотя… скорее всего, от дьявола. Он обожает свое дело! Его уникальные часы славятся на весь мир. Они стоят бешеных денег, но всегда находят себе хозяев. И вот однажды Кролик решил сделать часы для себя. Ему хотелось чего-нибудь совсем необычного, и он сделал их в форме сердечка. При этом они не тикали, как простые часы, а издавали глухие удары в ритме сердца. Кролик очень полюбил свои часы и всегда носил их с собой. И вот однажды у Кролика украли его любимое сердечко, его драгоценные часики. Кролик страшно горевал: это было его любимое детище. И в какой-то момент он совсем свихнулся! Иногда, проходя мимо человека, мы в состоянии услышать биение его сердца. Так вот, когда так происходит, Кролик решает, что это воришка, который украл его часики. Подстерегает его и делает такое хорошенькое окошечко в области сердца. Он ищет свои часики. Ему кажется, что они его зовут. Это уже восьмая жертва.

– Боже, маньяк какой-то! Надо об этом сообщить в милицию!

– Ничего не надо, я уже сообщил куда следует. Чуть позже они подъедут и зададут вам несколько вопросов. А пока отдохните, постарайтесь не думать о плохом. А я тут чуточку поработаю. Надо, знаете ли, кое-что тут залатать.

Ксения, уставившись в одну точку, пыталась привести мысли хоть в какой-то порядок. А это было очень непросто. Все, что происходило, не укладывалось в рамки ее представления о нормальности. Больше всего поражала рана на груди у оперируемого. Во-первых, не было крови, во-вторых, ненормально аккуратной была эта чертова «дверца», и, наконец, в-третьих, с ее точки зрения сердце просто не имело права продолжать биться. То, что хирург был очень хладнокровным типом, девушку не удивляло. Вроде бы так и должно быть. А вот то, что в данную секунду, стоя над телом жертвы, он держал в руках клей «Момент», странным образом напрягало Ксению.

– Гм-гм… Простите, что снова влезаю, но вы не скажете, зачем вам понадобился клей?

– Клей? – Хирург отвлекся от своих размышлений. – Ах, клей! Понимаете, Ксения, «Момент» очень хороший клей, а мне жизненно необходимо склеить нашему пациенту ребра. Ну понимаете, чтобы быстро и надежно. Вы знаете какой-нибудь клей лучше «Момента»?

– Нет, – обреченно прошептала Ксения.

– Вот и я не знаю. А я всегда предпочитаю в работе использовать лучшее. Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. Зашьем и заклеим в лучшем виде! А вы спите… спите… спите…

Глаза Ксении закрылись, и она погрузилась в глубокий сон. «Усталость и нервное потрясение сказались», – подумала девушка перед отключкой.

– Ксения, деточка!

Кто-то тряс Ксению за плечо.

– Ксения, просыпайтесь. Я уже закончил. Наш друг зашит в лучшем виде, и, я думаю, через недельку сможет выйти из клиники. Из органов сказали, что свяжутся с вами позже, так что вам надо пойти домой и отдохнуть.

– Моя помощь не потребовалась, да? – Ксения старательно пыталась раскрыть глаза, но спросонья ей это плохо удавалось.

– Ну если вы не возражаете, то я бы все-таки попросил вас о помощи в несколько другой области.

– Да, конечно, если смогу, я с удовольствием помогу вам! – отозвалась все еще сонная Ксения.

– Видите ли, в чем дело. У меня есть друг… Гм-гм… И мне бы не хотелось оставлять его без присмотра. А я очень устал. Скоро рассвет. Мне надо лечь и отдохнуть… Ну в общем, это долго объяснять, но не могли бы вы взять его на пару дней к себе. – С этими словами Виталий Сергеевич протянул небольшой шарообразный аквариум, в котором сидела банальная лягушка. – Понимаете, он мальчик озорной, но безвредный, а здесь все-таки клиника… Мне бы не хотелось оставлять его совсем одного.

– А вы точно знаете, что это мальчик? – спросила вконец отупевшая Ксения.

– О! Можете быть абсолютно уверены! Стопроцентный мальчик!

– Ну хорошо, если только на пару дней… Боже, а чем же его кормить?

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, эту проблему он решит сам. Он очень хороший!

С этими словами врач подхватил Ксению под локоть и буквально вытолкал ее из операционной. Не успев оглянуться, Ксения уже выходила из его машины около своего подъезда с аквариумом в руках.

– Спокойной вам ночи, деточка! – пропел Виталий Сергеевич.

Ксения взглянула на его лицо и в смущении отпрянула. В уголках рта хирурга засохла кровь. «Неужели все-таки облизал скальпель? – мелькнуло у нее в голове. – Да нет, наверное, просто прикусил губы. Ну и мысли у тебя, дорогуша!» Ксения попрощалась и устало побрела домой.

По дороге Ксения тщетно пыталась понять, что же, в конце концов, произошло за последние шесть часов. Но в голове вся эта история никак не укладывалась. Дома ее никто не ждал. Девушка жила одна. Трехкомнатная квартира принадлежала ее тетке, которая в возрасте пятидесяти пяти лет безумно влюбилась в лесника, живущего где-то в Липецкой области, и уже лет восемь наслаждалась своим счастьем на лоне природы. Все-таки есть еще женщины, которые считают, что мужик должен быть могуч, вонюч и волосат. И тетка Ксении явно к ним относилась. Квартиру она предоставила любимой племяннице, с условием, что та оплачивает все коммунальные счета, и все были довольны и счастливы. С родителями Ксения уже давно не жила, но горячо их любила и регулярно с ними виделась. Поставив аквариум на столе в гостиной, Ксения с трудом добрела до постели, на последнем издыхании влезла в свою любимую шелковую сорочку и, счастливая, упала в объятия огромной кровати.

ГЛАВА 1

Нас утро встречает рассветом

Утро медленно проникало в еще дремавшее сознание. Открывать глаза категорически не хотелось. Было так тепло и уютно. А это теплое дыхание на ее шее вселяло какое-то удивительно умиротворяющее чувство. Стоп… Какое дыхание на шее? Мозг начинал очень медленно обрабатывать поступавшую в него информацию. А информация была просто удивительной. Тело явно ощущало чье-то присутствие рядом. Того, кто лежал рядом и дышал ей в шею! А еще чья-то рука обнимала ее за талию, а чья-то нога лежала поперек нее. Ксения старалась понять все-таки, что происходит. На повестке дня стояло три вопроса.

Вопрос первый: где она?

Вопрос второй: с кем она?

И вопрос третий: сколько их вообще тут?

Вопрос, кто она, Ксения решила себе не задавать, чтобы не огорчаться, получив ответ.

Приоткрыв один глаз, Ксения получила ответ на свой первый вопрос. Она была у себя дома, в своей спальне и в своей кровати. И это слегка успокаивало.

Второй вопрос был значительно сложнее. Можно было, конечно, поступить с ним как с первым, но очень не хотелось показывать, что она уже проснулась. Подумай, обратилась она к своему мозгу. Может, найдешь ответ. Мозг напрягся и выдал результат:

– Информация, почему ты в постели не одна и кто лежит рядом, в базе данных отсутствует.

«Да, с таким мозгом, как у меня, каши не сваришь», – подумала Ксения. Обработав еще кое-какую информацию, дабы немного себя оправдать, Мозг выдал следующий результат:

– Судя по расположению частей тела, в постели с тобой находится всего один объект. Судя по силе дыхания и весу, объект мужского пола детородного возраста.

«Уже хорошо, не обвинят в совращении малолетних», – промелькнула мысль у Ксении.

Итак, из трех вопросов неразрешенным остался только один, но, с точки зрения Ксении, самый важный. С кем же она провела ночь и почему ничего не помнит?

Пытаясь установить истину, Ксения принялась вспоминать вчерашний вечер, и события вихрем ворвались в еще не окрепший после сладкого сна мозг. Может, все это ей приснилось? Но Ксения точно помнила, что спать она ложилась одна, и в квартире в этот момент тоже никого не было. Но тот факт, что в эту минуту кто-то сладко дышал ей в шею, полностью опровергал эту версию. Значит, вариант может быть только один. Она, в стельку пьяная, подцепила какого-то мужика, привела его домой, провела с ним ночь. При этом ей приснился жуткий сон, а она теперь в состоянии похмелья ничего не помнит. Причин, чтобы не согласиться с этой версией, было две, и обе весьма значительные. Она не помнила, чтобы где-то и с кем-то пила. Ну уж начало-то она должна была помнить! А потом никаких признаков похмелья Ксения не ощущала. А так как этого не может быть, то эта версия тоже отпадала.

– Ну знаешь ли, – обиделся Мозг, – тогда думай сама. А лучше сядь и посмотри, с кем ты в постели. Все равно придется когда-нибудь встать!

Мысль ей показалась здравой. Тихонько сняв с себя чужую руку и ногу, Ксения медленно села на кровати. И так же медленно открыла глаза. На ее любимой подушке лежала голова, обрамленная красивыми пепельными волосами, с ярко-зелеными глазами и с тонкими чертами лица. И эта голова ей нежно улыбалась. Ксения видела этого человека первый раз в жизни. Конечно, он был редкостный красавец, хотя обычно такие даже не останавливали на ней взгляд. А уж так, чтобы смотреть на нее такими влюбленными глазами… об этом можно было только мечтать. Но мечты мечтами, а выяснить, кто он такой, не мешало бы.

– Ты кто? – Ей показалось, что обращаться на «вы» к человеку, который минуту назад так интимно к тебе прижимался, неправильно. На лице молодого человека на мгновение вспыхнуло торжество, как будто он только и ждал этого вопроса.

– Я твой суженый, – спокойно ответил он и снова нежно и преданно уставился на Ксению.

– Суженый?.. А как ты здесь оказался, суженый? – Ситуация начинала постепенно выводить ее из себя.

– Ну насколько я могу судить, ты принесла меня сюда сама. По крайней мере, я пришел в себя на столе в большой комнате, отправился бродить по квартире и нашел тебя здесь. Как только я тебя увидел, я все понял.

– И что же ты понял? – уже зло спросила Ксения.

– Что мы созданы друг для друга. – Спокойствие, с которым это было сказано, до глубины души задело Ксению.

– Знаешь, я, может, и больна на голову, но не настолько же, чтобы поверить, что смогла дотащить тебя в бессознательном состоянии на себе. Ты же весишь не меньше семидесяти пяти килограммов. А я и десять с трудом поднимаю. Фитнес-клуб, знаешь ли, не мое хобби.

– Ну что ты так переживаешь? Я же был маленький! Ты принесла домой лягушку? Правильно я говорю?

– Правильно. Только ты похож на лягушку, как гвоздь на панихиду.

Трагично вздохнув, молодой человек ответил:

– Понимаешь, дело в том, что я оборотень. А вчера было полнолуние.

– Кто ты?!

– Ну понимаешь, каждое полнолуние я превращаюсь в лягушку и ночь провожу в этом милом образе. А поутру просыпаюсь, как ни в чем не бывало, в человеческом обличье. Только обычно я просыпаюсь у своего товарища, но сегодня что-то пошло не так, и я проснулся у тебя. Чему безмерно рад. – Идиотская улыбка не покидала его лица.

– Господи, какой бред! Лягушка-оборотень! Я подобной ерунды в жизни не слышала! Хочешь сказать, что однажды в полнолуние на тебя набросилась лягушка и жестоко искусала? И с тех пор каждое полнолуние ты превращаешься в лягушонка?

– Нет, конечно. У лягушек-оборотней это передается по наследству. Помнишь сказку про Царевну-лягушку? Классический пример! Кстати, она моя прапрапра – и так далее бабушка.

– То есть если следовать твоей версии, то я твой Иван-царевич? – злобно спросила Ксения.

– Ну конечно! Я знал, что ты должна быть очень умненькой! – восхищенно воскликнул парень.

– Да? – взбеленилась Ксения. – А мне кажется, что ты держишь меня за круглую дуру, если думаешь, что я хоть на минуту поверю в этот бред.

– Милая, ну пожалуйста, не злись, все не так плохо. Я очень хороший! Я тебе понравлюсь, – заканючил суженый Ксении.

– Ну допустим! И что же мы будем делать дальше? Устроим пир на весь мир? – Ситуация все больше напоминала бред сивой кобылы в знойный полдень, но поддерживать эту дурацкую беседу казалось единственным возможным выходом.

– Ну конечно! А еще мы будем исполнять желания твоего папы.

– Папы? Господи, а при чем тут мой папа? – ужаснулась Ксения.

– Ну как же? Он же должен убедиться, что я достоин твоей руки. Проверить, что я умею.

– А что ты умеешь?

– Ну как положено. Я великолепно готовлю. Великолепно вышиваю и…

Тут его трогательная речь была прервана весьма неординарным событием. Открылась балконная дверь, и в комнату шагнул жгучий брюнет. Если не принимать во внимание тот факт, что Ксения жила на седьмом этаже и в руке брюнета был револьвер, парень производил очень даже приятное впечатление.

– Ангел? Что ты тут делаешь в столь неподходящий момент? Неужели трудно было выбрать другое время для визита? – простонал лягушка-царевич.

Мрачный юноша поднял пистолет и три раза выстрелил в грудь суженому Ксении.

– Ну зачем? – заныл суженый Ксении, слегка поморщившись. – Ведь ты же знаешь, что оборотня нельзя ранить твоим оружием!

– Мне скучно, – печально ответил юноша и сел в кресло, стоявшее у окна.

– Так, хватит, я вызываю милицию. Этот кошмар мне просто осточертел! – взорвалась Ксения.

– Ну и что ты им скажешь? Что Ангел только что стрелял в лягушку-оборотня, с которым ты провела ночь и который собирается на тебе жениться? Боюсь, душа моя, тебе могут не поверить! – попытался отговорить ее суженый.

– Нет, я скажу, что два бандита залезли ко мне в квартиру и хотят меня ограбить и изнасиловать.

– Но почему? Мы же не взяли ничего чужого, и, хотя мы провели последние часы в объятиях друг друга, я не причинил тебе вреда! – В глазах царевича стояли слезы, подбородок нервно подрагивал.

– Знаете что, мне надо подумать. Давайте пару минут помолчим, – простонала Ксения и с надеждой поглядела на своих незваных гостей.

Молодые люди синхронно утвердительно качнули головой и уставились на часы. Время пошло. Ксения взяла себя в руки и до мелочей восстановила в памяти вчерашний вечер. Так: странное тело, странный хирург, ассистент, которого не дозовешься в полнолуние, скальпель, который нельзя облизывать, лучший в мире клей «Момент», лягушка в аквариуме, «мальчик озорной, но очень хороший», кровь в уголках рта… Да, все это попахивало психушкой, а эта мысль совсем не радовала. «Ну ладно, сейчас я отправлюсь в гостиную, обнаружу там лягушку в аквариуме, и все станет хорошо», – решила Ксения. Молча она пришла в гостиную и увидела пустой аквариум и валяющуюся рядом лягушачью кожу. С тоской Ксения вернулась в спальню, забралась под одеяло, обхватила колени руками, и на ее глазах выступили слезы.

– Две минуты истекло, – тихо промолвил лягушка-царевич.

– Я беру дополнительное время, – буркнула Ксения.

– Может, все-таки воспользуетесь помощью зала? – спросил Ангел.

Ксения вспомнила про Ангела и постаралась рассмотреть его получше. Ну если в жизни существует ходячие искушение, то оно было прямо перед ней. Белой у этого парня была только кожа. Все остальное было черным. И не просто черным, а бархатно-черным. Глаза были черными, как маслины. Длинные тонкие реснички переплетались своими кончиками между собой и были чернее южной ночи. Черные волосы чуть выше плеч прекрасной волной обрамляли его тонкое и нежное лицо. Одет он был в черные кожаные штаны и кожаный пиджак на голое тело. Создавалось впечатление, что грех сочится через его кожу и выступает алыми капельками крови на его губах, ибо губы были именно цвета алой крови. У него были очень красивые тонкие руки с изящной кистью и длинными пальцами. И в данный момент эти руки играли барабаном револьвера.

– Ты ангел смерти? – спросила Ксения осипшим голосом.

– Ой нет, конечно! – пропел ее суженый – Он ангел любви! Он же амур!

– Странно, я всегда считала, что амур – это такой маленький голубоглазый златокудрый пупсик с крылышками, с золотым луком и стрелой в руках.

– Да-а-а, это трагедия всей их семьи! Он альбинос. Своеобразный черный лебедь в белой стае, или белая ворона в черной стае, или…

– Ну, может, хватит? – спросил с болью в голосе Ангел и снова уставился на барабан револьвера.

Ксении стало жутко жалко этого странного Ангела, и она поспешила его успокоить:

– Послушай, стоит ли переживать, что не родился мелким вредным коротышкой, а оказался таким ослепительным красавцем! Женщинам не нужны слюнявые пупсики! Нам подавай горячих перцев с искрой греха в глазах!

Глядя на Ангела, она поняла, что сказала что-то несусветно грустное. Ибо его прекрасное лицо буквально исказилось от боли. Она перевела вопросительный взгляд на своего царевича. Он с трагизмом пожал плечами:

– Понимаешь, дорогая, он еще девственник.

– Слушай, – устало произнесла Ксения – я готова поверить во все что угодно. Даже в то, что ты та самая лягушка, которую всучил мне этот чертов хирург, но в то, что эта ходячая сексоисточающая субстанция девственник, я не поверю никогда. Хотя, если это так, я готова исправить эту мировую несправедливость сию секунду! – на одном дыхании выпалила Ксения и алчным взглядом впилась в Ангела.

– Если бы все было так просто! Понимаешь, он девственник не по своей воле.

– Стой! Ничего не говори! Дай я угадаю! Его возжелала злая ведьма-нимфоманка, он отказал ей, а она его заколдовала! Правильно?

– Боже, фу, ну и фантазии! Нет, конечно. Просто в клане амуров свой кодекс чести и свод правил. Так вот, пока амур не подстрелит свою тысячу первую жертву, он не может иметь сексуальных связей. Обычно амуры достигают этой цифры в достаточно раннем возрасте, годам к десяти. Но наш Ангел оказался и в этом вопросе особенный.

– Он что, мазила? – с интересом спросила Ксения.

– Нет, душа моя, он самый меткий амур за последние двести пятьдесят лет. Но он слишком обременен моральными принципами. Наш Ангел не выносит односторонней любви. У него на нее аллергия. С подъемом температуры, слезящимися глазами и ломкой костей. Так что этот малый стреляет только тогда, когда может подловить заведомо счастливую пару. На его счету шестьсот восемьдесят семь выстрелов, ни одного промаха, из них десять – с аллергической реакцией. Найти взаимную любовь очень трудно.

– Слушай, ты меня совсем запутал. Что значит найти? Он же сам стреляет! Стрельнул в юношу, стрельнул в девушку, и вот они уже любят друг друга, – возмутилась Ксения.

– Откуда такая дикая теория? Да будет тебе известно, амур может стрелять только в одного. Или в юношу, или в девушку. Если он стреляет в девушку, то она влюбляется в первую особь мужского пола, которую увидит после выстрела. А дальше уже все зависит от девушки. Так же и с юношей, только он влюбляется в девушку и все уже зависит от него. При этом условие такое: нельзя стрелять в уже влюбленных. Даже если эта любовь несчастна. Вот такая история. Вот и блуждает наш Ангел по миру в поисках возможного счастья. Только где оно, счастье?

– Да. Сочувствую, – вздохнула Ксения. – Ну а здесь-то он что делает? Пришел выстрелить мне в сердце, чтобы я в тебя влюбилась?

– Нет, это невозможно. Я оборотень. На меня их магия не действует.

– Да, похоже, на этот раз мне повезло.

– Послушай, я понимаю, что я не куча ходячего секса, как Ангел, но тебе не кажется, что я тоже достаточно мил, чтобы не отзываться обо мне в таком неприятном тоне? И к тому же не забывай, что я твой суженый и нам предстоит провести вместе сотни лет! – обиженно произнес царевич.

Ксения загрустила и подумала, что если в ближайшие пять минут не найдет выхода из этой бредовой истории, то просто разрыдается.

– Милая, я думаю, что причина твоей печали – это банальный голод. И если ты будешь милостива и позволишь накормить тебя, то я утолю твою печаль.

– Ты меня накормишь? – заинтересованно приподнялась Ксения. У всей этой истории, похоже, появился первый положительный момент. – А я-то боялась, что мне придется начинать утро с готовки завтрака.

– О звезда моя, как могла ты подумать, что я позволю тебе твоими нежными ручками готовить земную пищу! Я все сделаю сам, если ты позволишь мне временно оккупировать твою кухню. – Суженый преданно смотрел ей в глаза, лучась любовью.

– Знаешь, может, ты мне в итоге и понравишься. Ну ладно, царевич, пошли на кухню.

Ксения встала с кровати, накинула поверх ночной рубашки халат, повернулась и обомлела. Ее суженый выбрался из кровати и проходил мимо нее абсолютно голый. Надо признать, сложен он был прекрасно, но, как казалось Ксении, это был не повод идти полностью обнаженным готовить завтрак.

– Гм-гм… Царевич, а ты не мог бы одеться хотя бы в нижнее белье? – робко спросила Ксения.

– Я бы с радостью, о свет моих очей, но у меня абсолютно ничего с собой нет. Моя одежда осталась в клинике и дома.

– Постой, я дам тебе что-нибудь. Не можешь же ты и дальше ходить по квартире в таком виде.

– Не стоит, душечка! Ты отправляйся умываться, я пока приготовлю завтрак, а Ангел сгоняет за моими вещами и на рынок. Иди, милая, тебе, наверное, хочется побыть пару минут одной. Привести мысли в порядок. Как будешь готова, приходи на кухню. Мы будем ждать тебя там.

И Ксения, захватив с собой в ванную джинсы и майку, отправилась приводить в порядок свои мысли. А мысли, надо сказать, нуждались в этом со страшной силой. Ибо порядок в них этой ночью явно не ночевал. Что за жизнь такая! Ангелы-девственники, царевичи-лягушки… что ждет ее еще? Интересно, что этим полоумным от нее надо? Квартира принадлежит тете, миллионов она за всю свою жизнь не заработает, ее тело их, похоже, волнует постольку-поскольку, да и дяди-миллионера, который сделает ее единственной наследницей после своей смерти, у нее нет. Ксения стояла под горячим душем и вода постепенно делала свое дело. Тело начало расслабляться, мышцы перестало сводить судорогой, прекратил дергаться левый глаз, а мозг велел заканчивать издеваться над собой, начинать получать удовольствие и не думать о том, во сколько ей это потом обойдется. Растерев свое разгоряченное тело пушистым полотенцем, Ксения влезла в любимые джинсы кирпичного цвета, майку цвета кофе с молоком и отправилась покорять мир.

На кухне ее ждала картина маслом. Стол был заставлен яствами, как в сказке. Чего там только не было! Стопка кружевных блинчиков, горячие бельгийские вафли, пончики, сметана, свежая клубника, кленовый сироп, стакан с чем-то подозрительным красно-зеленым, порезанные тончайшими ломтиками сыровяленая колбаса и сыр, чашка дымящегося кофе и греческий овощной салат. Над всей этой красотой возвышался царевич, все еще голый, но в ярко-алом сексуальном фартучке, в форме сердечка с кружевами по краям, который мама подарила Ксении на Новый год. Длины фартучка хватило ровно настолько, чтобы прикрыть все самое главное.

– Ты все это приготовил, пока я принимала душ? – невольно спросила Ксения.

– Нет, рыбка моя. Тесто я замесил еще утром, когда проснулся и увидел тебя.

– А откуда клубника и все остальное?

– Ангел с рынка принес. А сейчас отправился за моими вещами. Я, понимаешь ли, далековато живу, вот попросил его сперва на рынок заскочить. Благо рынок у вас тут хороший.

– Да, не жалуемся.

– Ты садись, птенчик мой ненаглядный, кушай. Вот, выпей сока, очень освежает.

– А чего это он такой красно-зеленый? – подозрительно спросила Ксения.

– Это свежевыжатый сок гуавы с клубникой и листиком мяты, солнце мое. Чтобы настроение твое поднялось. И в глазках твоих поселилась радость.

Ксения тяжело вздохнула и закрыла свои глазки, в которых, если верить царевичу, вот-вот должна была поселиться радость. Что-то все-таки тут не так. Как же выпутаться из этой идиотской истории? Ксения открыла глаза и увидела, как в окно входит печальный Ангел с огромным чемоданом в руках.

– О боже, я все поняла, тебе просто негде жить, правильно? – вымолвила хозяйка квартиры.

– Что ты, царица моей души, у меня прекрасная квартира, от «Варгас, недвижимость и все-все-все», и я очень ее люблю. Но пойми наконец, я должен заботиться о тебе! А как я могу делать это добросовестно, если не буду все время рядом с тобой? Если тебя гнетут какие-то сомнения, то можем жить у меня.

– И долго ты собираешься заботиться обо мне? – в ужасе спросила Ксения.

– До конца наших дней, о мелодия моего сердца!

Ксения нервно схватила стакан с соком, закрыла глаза и начало жадно пить. На третьем глотке она поняла, что этот напиток достоин большего внимания, чем бессмысленное заглатывание. И остатки сока выпила, наслаждаясь каждой каплей этого божественного нектара. Открыв глаза, она увидела царевича в джинсах кирпичного цвета и в такой же кофейно-молочного цвета майке, как у нее. Он был прекрасен, но как-то сразу перестал казаться царевичем. Удивительно, почему голый мужик больше похож на царевича, чем одетый? Ангел сидел за столом и мрачно поглощал бельгийские вафли, щедро поливая их кленовым сиропом. «Еще чуть-чуть, и мужчина моей мечты уничтожит все вафли, которые суженый с такой любовью готовил для меня», – подумала Ксения и решительно приступила к завтраку. Стоит ли упоминать, что каждое блюдо, к которому она прикасалась, было приготовлено с таким мастерством, что его вкус сводил с ума? Позавтракав достаточно плотно, но так, что еще возможно было дышать, Ксения решила взять, как говорится, быка за рога.

– Так что же вы от меня хотите, добры молодцы?

На лицо царевича легла тень обиды и непонимания. Ангел с тоской поднял на нее свои прекрасные глаза, но при этом не забыл отправить в рот сочную ягодку клубники.

– Ну и?.. – старалась подтолкнуть их Ксения.

– Ладно, думаю, теперь пришла моя очередь рассказывать, – промычал Ангел.

– Только для начала давайте договоримся, что меня зовут Ксения, а не рыбка и не птичка. А как зовут вас?

– Меня зовут Ангел. Мои родители решили, что это будет очень оригинальное имя для ребенка, родившегося в семье амуров. Ну а его, естественно, зовут Вася.

– Почему это естественно? – возмущенно спросила Ксения.

– Потому что он лягушка-царевич, если ты не забыла. А у них в роду всех девочек называли Василисами. У них до этого придурка всегда одни девочки рождались. И вдруг мальчик! Представляешь, какое несчастье для семьи. А куда деваться, вот и назвали его Василием.

– Да, история… Судя по всему, вы оба не уродились. На этой почве и подружились, да?

– Да, мы всегда были изгоями, неудачниками. Никто с нами не то что дружить не хотел, но и рядом находиться опасался. К нам относились, как к черным кошкам.

– Ну и что дальше? – с нетерпением спросила Ксения.

– Что дальше? Однажды мы повстречались и поняли, что наши судьбы очень похожи, и с тех пор мы друзья.

– Ну и чем же вы занимаетесь по жизни?

– Царевич до сегодняшнего дня искал свою царевну и работал ассистентом хирурга в нашей эфирной клинике. А я в свободное от поисков время пишу компьютерные программы и сочиняю любовные романы.

– Почему любовные романы?

– Ксения, подумай сама, о чем может писать амур любви?

– Ах, ну да! Так, а чего ж вы от меня-то хотите?

– Понимаешь, мы ходили к Пифии.

– Это к гадалке, что ль? – брякнула Ксения.

– Пифия не гадалка, она оракул, и при этом одна из лучших за все существование этого грешного мира. Мы спросили ее, как нам стать счастливыми, и она сказала нам дословно следующее. «На границе между вечером и ночью чистая душою дева, выбирающая пути, найдет восьмую жертву безумного Кролика. С этой минуты ваши три судьбы будут связаны одной нитью. Вы трое пройдете сквозь огонь, воду и медные трубы. Опасность будет подстерегать вас на каждом шагу. Двадцать дней будет длиться ваша история, двадцать ночей не будет вам покоя ни на земле, ни под землей, ни в небесах. И только пройдя все испытания, вы найдете то, что ищете всю жизнь».

На кухне установилась мертвая тишина. Никто не смел произнести ни слова. Каждый погрузился в свои невеселые мысли. Первой эту гнетущую тишину прервала Ксения:

– Слушайте, я не знаю, что у вас там за проблемы, но я до встречи с вами вела вполне спокойную жизнь. Ничего не искала, ни от чего не бежала, и сейчас ничего не хочу. Так что шагайте через свои медные трубы сами, а у меня отпуск. Я хочу отдохнуть!

– Ксения, мы бы и рады все сделать сами. Но пророчество уже прозвучало. И уже начало исполняться. Ты же нашла восьмую жертву безумного Кролика. Тут уж мы совсем ни при чем. То, что Виталий Сергеевич отдал тебе Васю, тоже знак. Он же не знал ничего про пророчество.

Ксения подняла глаза и увидела залитое слезами лицо Василия.

– Васенька, миленький, что с тобой? – изумленно спросила Ксения.

– Понимаешь, он не знал, что ты нашла восьмую жертву, – пояснил Ангел. – У них есть семейное предание Если он однажды после полнолуния придет в себя в неизвестном месте, увидит спящую девушку, которую раньше никогда не видел, и первый вопрос, который она ему задаст: «Ты кто?»– значит, он нашел свою царевну. Вот Вася и решил, что ты его суженая. Мы тогда еще не знали, что Кролик добрался до восьмой жертвы. А когда я ездил за его вещами, то узнал из новостей, что эту жертву нашла ты. Так что прости, Вася, но Ксения не твоя царевна.

– Но ведь все было как в предании! – воскликнул царевич. – Я столько лет ждал этого часа. А ты говоришь, что она не моя царевна! Это неправда!

Тут царевич зарыдал во весь голос, ударился головой об стол, превратился в лебедя и вылетел в окно. Ксения ошалело уставилась на Ангела.

– Переживает, – пожав плечами, ответил Ангел, – очень тонкая натура. Но ты не бойся, сейчас полетает, полетает и вернется. Ему свыкнуться надо с таким ударом. Пойми, Ксения, нам без тебя не обойтись, но и ты без нас пропадешь. Твоя прежняя тихая и мирная жизнь теперь перечеркнута. Мы теперь одной веревочкой повязаны. И ближайшие двадцать дней и ночей, как бы мы ни разбегались в разные стороны, все равно проведем вместе. Постарайся смириться.

– А вчерашний день считается или отсчет начинается с сегодняшнего? – спросила практичная Ксения. Ангел ничего ей не ответил.

Ксения в очередной раз попыталась разобраться с тем, во что превратилась ее спокойная жизнь. Но так ничего и не поняла. Ясно было только одно: что через двадцать дней этот кошмар прекратится. А двадцать дней – это не так уж и много. Привыкшая к большей определенности в жизни, Ксения решила уточнить некоторые вопросы:

– Обычно в сказках, если трое собираются для решения проблемы, каждый обладает какими-то необычными качествами. Вася, как я поняла, прекрасно готовит, а что еще он может?

– Как и всякая Царевна-лягушка, прекрасно вышивает и божественно танцует.

– Танцует? В балете? – Богатая фантазия Ксении тут же подбросила ей образ Василия в белом трико, тянущего гранд-батман.

– Нет, его специализация фламенко и аргентинское танго.

– М-да… Немного необычно для Царевны-лягушки, тебе не кажется?

– Но он же все-таки царевич-лягушка. И вообще большой оригинал.

– Ну допустим. А в чем твоя особенность?

– Я метко стреляю из любого вида оружия, – скромно пожал плечами амур. – Я один из лучших программистов мира. Без лишней скромности могу сказать, что являюсь лучшим автогонщиком последнего десятилетия. И при этом могу управлять любым транспортным средством от паровоза до реактивного истребителя.

– Ну просто Джеймс Бонд! Короче, тебя можно охарактеризовать одним словом: «лучший». Прямо скажем, скромно, – вздохнула Ксения. – Только вот я никакими особенными талантами не наделена. Так что чем могу быть полезна в столь пестрой компании, ума не приложу.

– Здесь тоже все ясно. Ты очень хладнокровна, очень внимательна, не совершаешь ошибок и при этом у тебя есть очень редкий дар.

– И какой же?

– Ты лучше всех в мире умеешь прокладывать путь. Каждую тысячу лет рождаются женщины с таким даром. Их называют Хранительницы Путей. Каждый мечтал пройти с одной из них рядом хоть несколько шагов. Ибо каждый ею выбранный путь есть правильный путь. Не всегда кратчайший путь – верный. Наши с Васей судьбы так запутаны, что только ты с твоим даром можешь провести нас через этот лабиринт хитросплетений и вывести на прямую дорогу.

– Боже мой, что за бред ты несешь! Это я-то знаю верный путь? Ха-ха четыре раза! Посмотри на меня! Я стопроцентная неудачница. У меня нет цели в жизни. У меня нет никаких стремлений! Я никогда не знала, кем я хочу быть! А ты говоришь: «Хранительница Путей».

– Все, что ты говоришь, только подтверждает, что ты являешься Хранительницей. Ну подумай сама, кем в современном мире ты могла бы хотеть стать с таким даром? Штурманом? Да тебе просто негде реализовываться! И потом ты рождена с даром, но это не значит, что с первого дня ты являешься Хранительницей. Твой дар станет активным только в возрасте тридцати трех лет. Если я не ошибаюсь, то сейчас тебе должно быть именно столько. Иначе мы слишком рано встретились.

– Мне исполнилось тридцать три месяц назад, – с тоской отозвалась Ксения.

– Видишь, я прав. При этом есть еще одно неопровержимое доказательство. У тебя на пояснице должно быть родимое пятно в виде трех сходящихся дорог. Уверен, что оно у тебя есть.

Ксения не выдержала давящего чувства безысходности и разрыдалась.

– Как ты думаешь, – сквозь слезы спросила Ксения, – если я сейчас трахнусь башкой об стол, я превращусь в прекрасного лебедя?

– Понимаешь, дорогая, о Хранительницах Пути почти ничего не известно. Так что какими способностями ты обладаешь, мы не знаем. А вот то, что в случае сильного удара головой об стол вероятность сотрясения мозга превышает пятьдесят процентов, это я могу утверждать довольно точно.

– Господи, ну почему нет в жизни счастья? – подняв глаза к потолку, спросила Ксения.

– Хорошо, что этот вопрос ты задала ему, а не мне, потому что я на него ответа точно не знаю, – промолвил Ангел.

День близился к закату, а Василия все еще не было. Проведя весь день в разговорах о жизни, Ксения и Ангел не заметили, как наступил вечер.

ГЛАВА 2

Каждый имеет право на ошибку, но стоит ли их совершать?

– Слушай, Ан, кажется, кто-то говорил, что мы будем теперь одной веревочкой повязаны, все время будем втроем. А где же наш царевич? – спросила Ксения, включая телевизор. Почему-то ей казалось, что такой обыденный предмет, как телевизор, должен обязательно внести в ее жизнь мир и покой.

– Необычайное происшествие произошло сегодня на территории ликеро-водочного завода на улице Самокатная, – раздался бодрый голос дикторши из телевизора. – В цистерне со спиртом пытался утопиться белый лебедь. Однако совершить акт самоубийства несчастной птице не удалось. Лебедь слишком долго кружил над цистерной, а концентрация алкогольных паров на территории завода была так велика, что птица рухнула в состоянии опьянения, не долетев до цели буквально метра. Озадаченные работники завода уже пытались привести в себя пострадавшего с помощью огуречного рассола. Но лебедь пока не отвечает на попытки его реанимировать…

– Ты думаешь, это он? – выключая телевизор, спросила Ксения.

– Ты знаешь еще хотя бы одного лебедя в Москве и Московской области, у которого был бы повод утопиться в цистерне со спиртом? Лично я – нет!

– Ну и что нам теперь делать? – с тоской в голосе спросила новоявленная Хранительница Путей.

– Давай я за ним быстро смотаюсь, а ты пока приготовь ванну. Пока он не протрезвеет, человеком стать не сможет. А сушняк у лебедя – это, знаешь ли, тебе не фунт изюма.

– Слушай, а какую температуру воды предпочитают пьяные лебеди? – «Боже, какой бред», – мелькнуло в голове Ксении.

– Не ниже десяти и не выше двадцати градусов. И ты это… ну всякие там свои флакончики и бутылочки убери подальше.

– А что, он может их все выпить?

– Да нет, крыльями смахнет.

– Об этом я как-то не подумала, – ошеломленно произнесла Хранительница.

Ксения занималась подготовкой ванны для пьяного лебедя, параллельно ведя со своим мозгом крайне захватывающую беседу.

Мозг: Ну что, голубушка, как тебе все это?

Ксения: Просто кошмар!

Мозг: Ну зачем же так критично? Может, у всей этой истории есть и положительные стороны.

Ксения: Это какие же?

Мозг: Ну к примеру, ты познакомилась с новыми людьми и, надо признать, очень приятными людьми.

Ксения: Во-первых, они не люди. Если ты не забыл, то один из них оборотень, а другой – амур. Во-вторых, они же оба социопаты! Один скрытый алкоголик, а второй маньяк, который стреляет в людей из револьвера и при этом испытывает морально-этические затруднения!

Мозг: Слушай, с тобой просто невозможно разговаривать! Ты постоянно видишь все в мрачном свете. Они же вполне приличные ребята. Один программист, другой ассистент хирурга. В наше суетное время мало кто из молодых людей в их возрасте имеют достойную профессию. А то, что один из них оборотень, а другой амур, то, как говорится, «у каждого свои недостатки». Подумай сама, до вчерашнего дня ты и представить не могла, что такой красавец, как Василий, будет смотреть на тебя влюбленными глазами и мечтать прожить с тобой сотни лет.

Ксения: Ага, зато до вчерашнего дня мне не приходило в голову, что в ближайшее время мне предстоит пройти сквозь огонь, воду и медные трубы.

Мозг: Ну и что? У тебя все равно отпуск. И еще вчера, идя домой с работы, ты мучилась вопросом, что тебе делать.

Ксения: Ты просто наивный оптимист.

Мозг: Зато ты у нас занудная пессимистка.

Ксения: Ну и пожалуйста!

Мозг: Ну и пожалуйста!

Несколько минут они обиженно дулись друг на друга, но, как всегда, Мозг не выдержал первым.

Мозг: Ксюш, а если честно, тебе из них кто больше понравился, Ангел или Вася?

Ксения: Конечно, Ангел! Ты видел эти глаза?

Мозг: А мне Вася. Он значительно больше похож на ангела.

Ксения: Слушай, но это уже наглость. Тебе не может больше нравиться Вася, потому что ты мой Мозг. А мне нравится Ангел.

Мозг: Очень даже может. Просто я, в отличие от тебя, презренной, позволяю открываться нашим истинным чувствам. Тебе тоже значительно больше нравится Вася, просто ты это тщательно скрываешь. Ну посуди сама! Ангел все время хмурится, о чем-то думает и почти не смотрит тебе в глаза, когда говорит. Вася глядит на тебя, не отрывая глаз, и при этом улыбается самой нежной улыбкой на свете. Ангел озабочен только одним – как ему подстрелить свою тысяча первую жертву и вырваться поскорее на поля сексуальной вакханалии. Вася думает только о том, как бы сделать твою жизнь прекрасной, печет тебе плюшки и напевает ласковые словечки. И при этом вы еще и сутки не знакомы, а он уже готов на тебе жениться. А тебе, между прочим, девочка моя, уже не пятнадцать лет. И замуж ты так и не вышла. Да и претенденты, надо признаться, в очередь не выстраивались.

Ксения: Ну хватит! Я еще не столетняя старуха. Да и кавалеры в моей жизни бывают. А то что замуж никто не зовет, так это оттого, что я еще не нашла, за кого бы хотела замуж выйти. Вот как найду, так сразу и выйду. И предложение будет, и брак крепкий и надежный. А не такой, как у девочек, которые в семнадцать лет замуж выскочили, а в двадцать уже развелись. Мне такой вариант не нужен! А Вася твой алкоголик. Да еще и покончить жизнь самоубийством собирался. Думаешь, такой мужик мне нужен?

Мозг: Ну и дура!

Ксения: Сам дурак!

К счастью, в этот момент в коридоре раздались подозрительные звуки, и Ксения заинтересованно выглянула из ванной. Ангел за лапы тащил за собой по полу лебедя. Последующие десять минут ушли на то, чтобы погрузить лебедя в ванну и при этом оставить голову за бортиком, дабы он не захлебнулся. Было предложение приклеить шею к бортику скотчем, но в итоге решили, что жалко перья. Справившись со своей задачей, уставшие, но довольные Ксения и Ангел уселись прямо на пол и уставились на безвольно висящую через край ванны голову лебедя. Над головой раздался знакомый голос:

– Гм-гм. И что это вы тут делаете?

Ксения с Ангелом одновременно обернулись. На пороге ванной комнаты стоял Вася.

Поистине гоголевская пауза воцарилась во всем обитаемом пространстве.

– Я еще раз спрашиваю, что вы тут делаете? – спустя минуту спросил Вася.

– Васенька, это ты? – нервно спросила Ксения.

– А какие могут быть варианты? – нервно ответил Вася.

– Вообще-то, брат, мы думали, что вот это – ты, – кивнул Ангел в сторону плавающего в ванной лебедя.

– И с чего же вы пришли к столь гениальному выводу? – ехидно поинтересовался Василий.

– А что ты хотел? – не выдержала Ксения. – Бьешься головой об стол, превращаешься в лебедя и, ничего не сказав, улетаешь. А потом эта девица в новостях говорит, что ты на ликеро-водочном заводе пытаешься покончить жизнь самоубийством, утопившись в цистерне со спиртом!

– Что, так и сказала: «Лебедь Вася пытался утопиться в цистерне со спиртом»? – иронично изогнув левую бровь, поинтересовался Вася.

– Ну конечно, нет! Она сказала просто «лебедь».

– И ты сразу подумала, что это я, так?

– А что я еще могла подумать?

– Ну например, что я не какой-нибудь там конченый алкоголик, который не может придумать ничего лучшего, как утопиться в цистерне со спиртом. Я, между прочим, имею законченное высшее медицинское образование. И, реши я покончить с собой, придумал бы что-нибудь более оригинальное.

– Вась, ты прости нас, ладно? Мы так переживали! Я места себе не находила! Ан, ну скажи ты ему!

– Ах, он для тебя уже «Ан»! – взвился Василий.

– Да ладно тебе, Вася! Не будешь же ты серьезно ревновать Ксению ко мне, – встрял Ангел. Столь редкая улыбка ехидно блуждала по его лицу.

– Ну почему же? Ты ей сразу, в отличие от меня, понравился, – продолжал возмущаться Василий.

– Это неправда! Ты мне тоже очень нравишься! – вскинулась Ксения.

– Ну конечно! Я заметил. Но чего уж там, переживу как-нибудь.

– Что, вафли ты мне больше печь не будешь? – испуганно спросила Ксения.

– А тебе понравилось? – смягчился Василий.

– Очень, – нежно протянула Ксения, глядя в Васины зеленые глаза.

– Гм-гм… Я так понимаю, что мир восстановлен. И теперь мне бы очень хотелось узнать, кто это плавает у нас в ванной, – прервал их беседу Ангел.

– Насколько я могу судить, это классическая Царевна Лебедь. Могли бы и сами догадаться. И на хрен вы ее сюда притащили, я, честно говоря, так и не понял.

В течение нескольких минут Ангел достаточно подробно рассказывал Василию события этого вечера. Василий же в это время на скорую руку готовил на кухне ужин из восьми блюд. Ксения смотрела на них как завороженная и размышляла о том, что уже не видит ничего странного, что эти двое хозяйничают у нее на кухне. И, пожалуй, придется согласиться с тем, что жизнь без них стала бы значительно скучнее. По крайней мере, Ксении уже не хотелось, чтобы они немедленно исчезли из ее жизни.

Неожиданно на кухню вошла ослепительной красоты девушка, завернутая в любимое голубое полотенце Ксении. Белые волнистые волосы заканчивались чуть ниже пояса. Печальные глаза цвета морской волны с удивлением разглядывали окружающих. На щеках пробивался еле заметный румянец. А белые зубки безжалостно покусывали губки цвета спелой вишни.

– Здравствуйте, – тихо промолвила она.

– Ну здравствуй, красна девица! – с усмешкой дьявола ответил Ангел. В какой-то миг Ксении показалось, что Ангел превратится в серого волка и съест красну девицу.

– Простите за нелепый вопрос, но кто вы будете и как я здесь оказалась? – смущаясь, молвила девица.

– Это Ксения, хозяйка этого гостеприимного дома. А мы ее друзья. Это мой друг Вася. Меня зовут Ан. Оказались вы здесь, потому что безуспешно пытались утопиться в цистерне со спиртом на ликеро-водочном заводе. Ну и так как вы пытались это сделать в образе прекрасного лебедя, то мы решили забрать вас к себе, пока кто-нибудь не поспешил приготовить вас на ужин. А теперь мы хотели бы услышать от вас, кто вы такая и что привело вас к столь страшному способу сводить счеты с жизнью.

– Судя по тому, что вы до сих пор спокойно реагируете на меня, мой рассказ у вас тоже не вызовет шока. Я – Царевна Лебедь. Мое имя Астрик, но близкие называют меня Ася. И основное время года я провожу на Черном море. Это моя территория. Вчера у нас была ежегодная встреча с царевнами Средиземного, Красного и Черного морей. Мы встречаемся, чтобы поделиться опытом, посплетничать о том о сем. – Ася, смутившись, пожала плечами. – С нашей внешностью и образом жизни трудно иметь подруг среди нормальных девушек. Ну понимаете: зависть, склоки. Вот мы и вынуждены общаться в основном с себе подобными. У нас много недругов, но, пока мы в море, нас защищают наши близкие.

– Близкие – это, как я понимаю, дядька Черномор и его тридцать три богатыря? – блеснула знанием Пушкина Ксения.

– Да. Правда, дядюшка давно на пенсии. А из братьев только пятеро несут регулярную службу. Остальные кто женился на русалках и завел семью, кто занялся бизнесом, кто решил строить спортивную карьеру. Знаете, давно прошли те времена, когда карьера военного была в почете. Но когда приходят тяжелые дни, все они, конечно, возвращаются на службу. Еще беда в том, что братья не могут долго находиться на суше. И поэтому, когда мы выходим в город, мы абсолютно беззащитны. Вчера мы с подругами решили встретиться в Москве. Давно не были, интересно было посмотреть, что тут и как. Как на грех, встретили на Красной площади заклятого врага моей семьи, старого злобного колдуна Гюль-ябани. Ему уже больше тысячи лет, а он все строит свои козни. Ну что мне оставалось! Обернулась я лебедем и давай от него утекать. А он хоть стар, да все еще очень быстр. Бросил о землю перо и взмыл коршуном в небо. Сутки я от него летала, в итоге выбилась из сил. Понимала, что стоит опуститься на землю, и мне не жить. И тут я увидела этот самый ликеро-водочный завод. Старик Гюль-ябани на дух не выносит алкоголя, ему религия не позволяет. Ну я и спустилась к заводу пониже. Смотрю – он не отстает. Тогда я решила, что единственный способ выжить, это окунуться в цистерну со спиртом. Да не рассчитала, сама от паров захмелела и рухнула. А уж в себя-то я пришла только в вашей ванне. Честно говоря, испугалась немного… Незнакомое место. Я в виде лебедя плаваю в чужой ванне. Спасибо вам, что забрали меня. А то вызвали бы каких-нибудь ветеринаров из зоопарка – пришлось бы в клетке сидеть, пока наши не нашли бы способ меня вызволить.

Ксения подумала о том, что все это дурной сон и скоро она проснется, а пока можно продолжить столь увлекательную беседу.

– Да-а, ну и история, – протянула Ксения. – И что же ты теперь будешь делать?

– Даже не знаю. Но я обязательно как-то должна добраться до дома. – Царевна Лебедь явно еще не совсем пришла в себя, по крайней мере, вид у нее был жутко потерянный. Ксения с ухмылкой взглянула на это чудо природы.

– Рада, что это входит в твои планы, и ты не собираешься, как некоторые, поселиться у меня до конца своей жизни.

– Ксения, перестань, не до шуток сейчас. Надо помочь царевне, – буркнул Василий.

– Мне будет непросто добраться до моря, – с тоской произнесла царевна. – А надо попасть или к Черному морю, или к Средиземному.

– А зачем тебе Средиземное? – вставил свое слово Ангел.

– Там через Босфор к себе переберусь. Это тоже почти безопасно. Средиземноморские меня проводят, черноморские встретят. Только как добраться до моря, чтобы Гюль-ябани меня не поймал? – в отчаянии воскликнула Ася.

– Ну здесь тебе, царевна, сказочно повезло, – отозвался Ангел. – Дело в том, что Ксения у нас не кто иная, как новоявленная Хранительница Путей. Так что сама понимаешь…

– Не может быть! – в растерянности пробормотала Ася. Она пристально посмотрела на Ксению. – Последняя Хранительница родилась больше тысячи лет назад! О боже!.. Но почему тогда об этом никто ничего не знает? Здесь же под окнами должны быть толпы паломников и почитателей! А за все время, что мы тут сидим, даже ни одного звонка не раздалось! Это невероятно!

– Дело в том, что об этом пока мало кто знает. Точнее говоря, все, кто об этом знает, находятся сейчас на этой кухне. Так что если хочешь, чтобы Ксения тебе помогла, то прикуси свой язычок и держи рот на замке.

– Конечно, можете поверить, я никому ни словом не обмолвлюсь, что в мир снова пришла Хранительница Путей. Господи, вы хоть понимаете, что это значит?! Войн станет меньше, счастья больше. Смех детей, радость…

– Погоди, погоди… – остановила ее Ксения, которая очень болезненно относилась к вопросу о своих должностных обязанностях. – Скажу сразу: я совершенно не намерена становиться «спасительницей сирых и убогих». У меня уже есть работа. И я ею вполне довольна. Поэтому не надо лишних надежд. Сейчас у меня отпуск, и я не вижу причин, почему бы мне не развлечься. Тем более я не могу сказать, что рада постоянно расширяющемуся списку постояльцев этой квартиры. А если так будет продолжаться, то мы превысим все санитарные нормы проживания. Поэтому если я чем-то могу помочь, во что я, честно говоря, не верю, то только скажи чем. А пока, красны девицы и добры молодцы, утро вечера мудренее. Поэтому как отправить Асю на море, мы будем решать завтра. А сейчас все расходятся спать. Вася, вы с Аном будете спать в гостиной. Там раскладывается диван. Ты, Ася, будешь спать в кабинете тети, там есть тахта. Я, как великая Хранительница Путей, буду спать у себя в спальне. И если кто-нибудь окажется у меня в кровати, когда я проснусь, то всем вам несдобровать. Это мое последнее слово.

– Ксюш, а как же ужин? Я так старался! – заныл Вася.

– Ладно, так и быть. Раз старался, съедим мы твой ужин, – успокоила его Ксения и, не тратя времени даром, приступила к трапезе.

Когда на следующее утро Ксения проснулась в гордом одиночестве в собственной постели, первая мысль была слишком прекрасной, чтобы быть правдой. Ксения вернулась к мысли, что все это ей приснилось. Но запах бельгийских вафель предательски развеял ее надежды на лучшее и заставил взглянуть правде в глаза. Все, что с ней произошло, произошло на самом деле. Теперь она Хранительница Путей (хотя она так и не поняла, что это значит) и должна найти самый лучший путь из своей квартиры для Царевны Лебеди и желательно для остальных временных обитателей этого жилища.

Выйдя на кухню, Ксения обнаружила, что все ее постояльцы уже проснулись. Ася была просто прекрасна. Платье Ксении на ней сидело изумительно, чего сама Ксения добиться от него так и не смогла. Поэтому со спокойной душой и пожертвовала его Асе. Стол был накрыт не хуже, чем вчера. Впрочем, пожалуй, добавились булочки с корицей. Все ждали Ксению.

– Всем доброе утро. Я смотрю, мой военный совет уже в сборе. Предлагаю, не теряя времени, приступить к завтраку, – больше всего на свете Ксения не любила важных бесед за столом. – Дела будем обсуждать, когда поедим, – уверенным тоном скомандовала она. Как ни странно, никто возражать не стал, и все с завидным усердием принялись поглощать завтрак. Ксения жевала очередную плюшку и думала о том, что, во-первых, к этому можно очень быстро привыкнуть и, во-вторых, если столько жрать, то через неделю она ни в одни свои джинсы не влезет.

– Васенька, – обратилась она к их кормильцу, – а не мог бы ты разработать какое-нибудь низкокалорийное меню? А то боюсь, что скоро мне придется вызывать строительную бригаду, чтобы расширять дверные проемы.

– Ксения, я сделаю все, как ты скажешь, но ты ошибаешься. У Хранительниц Путей уходит столько энергии на выполнение их миссии, что лишний вес им по определению не грозит. Скорее, наоборот, грозит истощение, поэтому организму надо потреблять как можно больше жиров и углеводов. Будет хорошо, если ты всегда будешь иметь при себе большую плитку черного шоколада. И если тебе становится плохо, сразу грызи ее. Это как у диабетиков. Говорят, что все Хранительницы носили с собой мешочек с кусковым сахаром. Шоколада тогда еще не было.

– Надеюсь, что это правда, хотя верится с трудом. Ну что же, если все закончили, можем перебраться в гостиную и там обсудить все насущные вопросы.

Никто опять не стал возражать, и через пять минут все расселись в кресла и на диван у журнального столика. Настроение у Ксении было слегка нервозным. Во-первых, она не очень понимала, что будет дальше, но было ощущение, что все от нее чего-то ждут. Чего именно, Ксения никак не могла понять. В итоге решила просто задать вопрос в лоб.

– Так что же конкретно вы от меня хотите? – спросила Ксения. Заметив некоторое замешательство на лицах собеседников, она помрачнела.

– Ксень, дело в том, что мы сами толком не знаем, – начал Ан. – Опыта в таких вопросах у нас нет. Но по моему скромному разумению, тебе просто надо подумать о том, как Асе добраться до моря. Или мы скажем тебе возможные варианты, а ты выберешь наиболее приемлемый.

– Ладно, давай попробуем последнюю схему, – согласилась Ксения. Ангел на мгновение задумался.

– Ася, у тебя есть предпочтение, куда конкретно ты хочешь попасть? – Ася молча покачала головой. Она вообще вела себя тихо и скромно, в беседе никакого участия не принимала.

– Хорошо, – растерявшись, буркнул Ангел. – Значит, тебе просто надо попасть к морю. Итак, до моря можно долететь самой, можно долететь на самолете, доехать на поезде или на машине. Ксюш, что ты думаешь по этому поводу?

– Лететь самой опасно и, я думаю, тяжело. Можно ехать на поезде, но самолетом все же быстрее. С другой стороны, Гюль-ябани может тоже сесть в самолет. – Ксения задумалась. – И тогда могут погибнуть сотни ни в чем не повинных пассажиров!

– Да, тут ты права, – согласилась Ася. В следующее мгновение Ксения радостно воззрилась на нее:

– А он может сбить самолет, ну извне?

– Нет, на это у него силенок не хватит, – презрительно фыркнула Ася.

– Ну и замечательно, ты же говорила, что он не переносит спиртного. Так давай мы тебя накачаем как следует, он к тебе и за милю не подойдет.

– Это не выход. Во-первых, ей столько не выпить. А во-вторых, кто же ее пьяной в самолет пустит? – возразил Вася.

– А в поезд пустят? – спросила Ксения.

– В поезд пустят, – хором ответила троица.

– Только в поезде ей придется делить с кем-то купе. И не факт, что среди них не окажется человек Гюль-ябани, – добавил Ангел.

Ксения в очередной раз задумалась. Мысль, пришедшая в голову, ей же самой не понравилась, но, похоже, деваться уже было некуда.

– Ну ладно, у меня отпуск. Так? Так. Ангел, как я понимаю, свободная птица. Так?

– Так, – подтвердил Ангел.

– Вася, а ты?

– Я тоже могу взять отпуск, хоть с сегодняшнего дня. Я два года в отпуске не был, – ответил сияющий от счастья Вася.

– Значит, мы едем в Сочи! – торжественно объявила Ксения.

– Почему в Сочи? – изумленно спросила вся троица.

Ксения на мгновение даже растерялась, сама не понимая, почему. Но, собравшись с мыслями, ответила:

– Да потому, что это первый российский город на Черном море, который пришел мне в голову. Тем более, всегда хотела там побывать. – Мысленно убедившись, что это единственная причина такого выбора, Ксения продолжила: – Теперь следующее. Я еду в отпуск первый раз за пять лет. И поэтому непредвиденные неприятности мне ни к чему. Посему, в целях безопасности, я хочу, чтобы пил весь наш вагон и желательно два соседних. Каждый трезвый пассажир – потенциальный враг. Васенька, ответственным за массовое спаивание населения назначаешься ты. Мужчинам водка, дамам коньяк и шампанское! Только пива не надо, а то в туалет будет вечная очередь. И еще, Ан, я хочу, чтобы ты нашел себе оружие, которое стреляет спиртным. Можешь купить себе детский водяной пистолет и заряжать его водкой. Лишь бы он был Максимально дальнобойным. В общем – сам разберешься. А я попробую купить билеты. В июле месяце это будет не так просто. Ася, ты можешь с кем-то связаться, чтобы нас встретили?

– Да, конечно. Ой, Ксения, ты не представляешь, что ты для меня делаешь!

– Ну надо же как-то оправдывать то высокое звание, которым вы меня наделили. Ладно, давайте начнем готовиться к отъезду.

На подготовку к отъезду ушло шесть часов. Билеты на поезд были приобретены с большим трудом, и то лишь подключив связи в Министерстве путей сообщения. Министерство путей сообщения, по счастливому совпадению, было единственным, где у Ксении были связи.

Поезд отходил в 8:10. Поэтому вечером все легли спать пораньше. Ксения долго не могла уснуть и все время уговаривала себя, что жизнь идет своим чередом, ничего экстраординарного не происходит и удивляться совершенно нечему. Вдруг послышался тихий стук в дверь.

– Войдите, – вздохнула Ксения.

– Не спишь? – в дверях появилась светлая головка Аси.

– Да что-то не спится. Проходи.

Ася зашла в комнату и забралась на кровать к Ксении.

– Ксюш, я все думаю, правильно ли я поступаю, втягивая вас во всю эту историю. Вроде вас это никаким боком не касается. Вы меня уже один раз спасли, а теперь еще все свои планы из-за меня перестраиваете. Как-то это неправильно.

– Китайцы говорят, что если ты спас человека от гибели, ты потом за него отвечаешь до конца жизни. Видимо, что-то в этом есть. Да и планов-то у нас толком никаких не было. А так смотаемся в Сочи, погуляем по городу, и домой. Я только не знаю, где мы там остановимся, как-то совсем не подумала.

– Об этом не волнуйся. У меня двухкомнатная квартира в центре города. От моря, правда, далеко, но в пределах получаса пешего хода.

– Значит, ты в Сочи живешь?

– Да нет, я живу в море. А в городе у меня база для выхода в свет. Опять же прописка, надо как-то документы оформлять… Не указывать же домашний адрес в паспорте: Черное море. У меня и в Одессе квартира есть. Но это для украинского паспорта.

– Здорово! Слушай, а ты за счет чего живешь? Где работаешь?

– Ты что? Какая работа? – изумилась Ася – Я же царевна! А живем за счет налогоплательщиков. Подводный мир Черного моря огромен, а царский двор один. Ну если уж мне хочется чего-нибудь этакого, что не входит в заложенный бюджет, пользуюсь дарами моря.

– Дары моря это что, креветки?

– Ой, какая ты смешная! За счет потопленных кораблей. Достаю со дна какую-нибудь древнюю статуэтку, толкаю на аукционе и живу полгода, бед не зная.

– И не скучно тебе так?

– Так когда же мне скучать? У царевны знаешь сколько забот? То торжественный прием иностранных гостей, то спасение утопающих. Опять же царевна – это главная целительница для эфирных морских жителей. То русалку какую-нибудь, после того как она от хвоста откажется и ножками по земле потопает, реанимируй, а то братцы-богатыри в потасовке зубы друг дружке выбьют. До обычного стоматолога им не дойти. Кто-то же должен заботиться о народе? На то я и царевна.

– Я всегда считала, что это все русалочка, дочь царя морского, должна делать.

– Да ты что! Во-первых, дочь морского царя – это я. А русалочки – это вообще нижнее сословие в подводной иерархии. Они же на суше жить совсем не могут. А мне все равно: что на воде, что под водой, что на суше. Я эфир высшего порядка. Даже папенька мой без воды больше суток находиться не может.

– А еще у твоего отца дети есть?

– У меня есть сводный брат Тритон. Но он по физиологии ближе к русалкам. Хвост как у дельфина, а верх человеческий. Если на море шторм, это в основном его работа. Ну если, конечно, это не связано с метеоусловиями.

– А мама у тебя есть?

– Мама моя умерла.

– Прости, я не знала.

– Ничего, я ее совсем не помню. А ты? Как ты жила, до того как стала Хранительницей Путей?

– Обычно. Обычная девочка из обычной семьи, ходила в садик, школу, институт, потом – ничем не примечательная работа. Я и сейчас веду абсолютно обычную жизнь.

– Ага. И именно поэтому единственный в мире альбинос-амур оказался твоим другом, Царевна Лебедь плавает, вдрабадан пьяная, в твоей ванной, а лягушка-царевич у тебя за кухарку! Я бы сказала, очень обыденно. Это даже для эфирного мира необычно.

– Ну Вася, понимаешь, решил, что я его суженая. И теперь так трогательно заботится обо мне, – попыталась оправдаться Ксения.

– Он мне рассказывал. Возможно, он прав. Ведь одно предсказание не отменяет другого, они могут идти параллельно.

– Как-то меня не греет мысль быть кому-то предсказанной. Есть в этом какая-то безысходность. Слушай, а у тебя жених есть?

– О чем ты? Откуда у меня жених? При моем образе жизни кого я могу выбрать? Человеческого мужа я взять не смогу, скрывать от него мою подводную жизнь невозможно, приобщить его – тоже. Подводных молодцев хватает, но они на суше больше пяти минут находиться не могут. Таких, как я, мужского пола нет.

– А как же царевны других морей?

– А так же. Мы потому и общаемся между собой, что другим нас не понять.

– Так что же, у тебя детей никогда не будет?

– Почему же не будет? Девочка, открою тебе страшную тайну: для того, чтобы появились детки, мужа заводить совершенно не обязательно, – усмехнулась Ася.

Женщины замолчали, задумавшись каждый о своем. Размышления Ксении прервал телефонный звонок. Кто может звонить в час ночи?

– Добрый вечер, Ксения, это вы? – раздался в трубке мужской голос.

– А что? – на всякий случай спросила Ксения.

– Ксения, это Виталий Сергеевич. Я вот тут проснулся и решил узнать, как у вас дела. Как там мой товарищ?

– Ну и свинью вы мне подложили, Виталий Сергеевич! – с чувством начала Ксения.

– Подождите, подождите! Это же была лягушка!

– Да какая уж там лягушка! Самая натуральная свинья. С момента моего рождения до встречи с вами у меня было меньше проблем, чем за последние двое суток.

– Ксения, извините. Я не знал, что причиню вам столько беспокойства. Просто Вася не должен был…

– Могли бы и предупредить, что его зовут Вася. И что утром я проснусь в одной постели с абсолютно незнакомым голым мужчиной. И он будет убеждать меня, что на самом деле он лягушка, а я его суженая.

– Ой, как же неудобно получилось! Где он теперь?

– Еще не догадались? Он все еще у меня дома. Вчера перевез ко мне свои вещи, а завтра мы уезжаем с ним отдыхать на море, поезд в Сочи отбывает в восемь десять с Казанского вокзала. Шестой вагон. Можете приехать нас проводить. Это же вы мне его сосватали.

– Ксения, зачем вы так! Я не знал, что все так осложнится.

– Ну конечно. И вы не знали, что как только Вася проснется в чужой квартире, увидит незнакомку и она спросит его «ты кто», Вася сразу поймет, что это его судьба!

– Нет, клянусь вам. Ничего подобного я не предполагал. Ксения, поверьте, я взрослый, серьезный человек. Я не стал бы опускаться до такого низкого сводничества.

– Извините, но я вам не верю. Вы разбили мою тихую размеренную жизнь, и я не думаю, что дальнейшее общение с вами может принести мне что-либо, кроме неприятностей. Утром я передам Васе, что вы звонили. Спокойной ночи! – буркнула Ксения и повесила трубку.

– Это кто? Виталий Сергеевич? Вампир? – поинтересовалась Ася.

– Вампир? – переспросила Ксения.

– Ты что, не знала, что он вампир?

– Наверное, знала, но не хотела верить, – устало произнесла Ксюша.

– Неужели ты думаешь, что обычный человеческий хирург смог бы спасти жертву безумного Кролика? Этот мужик выжил только потому, что Кролик вскрыл его на пороге клиники, где работает Виталий Сергеевич. Он гениальный хирург. Пока он стоит рядом с пациентом, сердце больного никогда не остановится. Биополе вампира заставляет кровь бежать по жилам и сокращаться сердце. Для воздействия на кровеносную систему человека вампиру надо находиться в радиусе семи метров.

– А ты откуда все это знаешь?

– Что ты! Я полгода проходила практику у Виталия Сергеевича. Виталий Сергеевич хирург от Бога. Я как-то видела, как он сшивает сосуды. По усилию его воли вся кровеносная система человека останавливалась, а потом запускалась снова. Это феноменально. Таких специалистов во всем мире не больше трех.

– Что же такое светило делает в какой-то ведомственной писательской поликлинике? Туда даже у меня пропуск когда-то был.

– Может, у тебя и был пропуск, только вот попасть к этому светиле ты никогда не смогла бы. Он принимает только своих. Эфирных. Ну ты понимаешь, не людей.

– Что же это за доктор такой? Если человек будет умирать, он ему не поможет только потому, что он простой человек?

– Ксения, пойми наконец. Нас, эфирных, много. Нас очень много. И он физически не может принимать кого-то еще. Для обычных людей есть целые армии докторов. А для нас – единицы! Твой папа может пойти к любому доктору, а мой нет. Так почему, выбирая между твоим папой и моим, Виталий Сергеевич должен выбрать твоего? Если он выберет моего, то твой просто пойдет к другому врачу. А если твоего, мой может умереть. Ну и какой выбор нужно сделать?

– Да пожалуйста, сами как-нибудь обойдемся.

– А вот тут ты ошибаешься. Это ты раньше ходила по обычным докторам и горя не знала. А что ты будешь делать теперь, когда у тебя начнут расти уши и хвост?

– Это правда? – шепотом спросила Ксения.

– Да шучу я, шучу. Но если серьезно, то через полгодика сделай на всякий случай химический анализ крови в нашей лаборатории. А то мало ли что. Показатели могут оказаться такими, что люди тебя, как марсианку, будут изучать. Тогда, конечно, придется ходить в специализированную клинику. Но тебе хорошо, тут близко.

– Так, понятно. Ася, давай лучше спать, а то завтра вставать ни свет ни заря.

– Ладно уж, спи.

ГЛАВА 3

Не всякая дорога идет от порога до порога

Василий тихо сел на кровать рядом со спящей Ксенией и подумал о том, как несправедлива к нему судьба. Много лет он жил без надежды на счастье. Отчаялся найти свою суженую. Нашел и тут же потерял. Эта странная женщина, которая могла бы стать той самой единственной, к встрече с которой он готовился с рождения, оказалась Хранительницей Путей. Она еще спала, а на ее лице проглядывалось беспокойство за сегодняшний день. Он мог унести ее далеко-далеко, где никто бы их не нашел. И там посвятил бы ей свою жизнь. Но это невозможно. И теперь он до конца жизни останется один.

– Ксения, вставай. Пора.

– Доброе утро, Васенька, – не открывая глаз, промурлыкала Ксения. – Как ты спал?

– Спасибо, благо амуры не храпят. Как ты? Отдохнула немножко?

– Да. Правда, долго не могла заснуть. Ночью звонил Виталий Сергеевич. Я сказала, что ты ему перезвонишь.

– Спасибо. Надеюсь, ты не сердишься на него за случившееся. Он же не знал, как все обернется.

– Я не понимаю, почему он не мог тебя взять с собой?

– Я, когда в виде лягушки, ничего не соображаю. Могу сильно навредить себе. А Виталий Сергеевич после операций на сердце пару суток спит. В обычное время он, как человек, может спокойно разгуливать под солнцем, ничего не боясь. Но как только он выпивает первую каплю крови, так становится на ближайшие два дня вампиром. И дневной свет его убивает. А если он делает операцию, ему всегда приходится пить кровь. Иначе у него будет слабый контакт с пациентом. После питания ему необходимо погрузиться в очень глубокий сон. Фактически каждый раз он умирает.

– Ну тебе в любом случае надо предупредить его, что ты уходишь в отпуск, так что позвони. А я пойду умоюсь. – С этими словами Ксения отправилась умываться.

Вася набрал номер телефона и стал ждать.

– Алло, я вас слушаю, – раздался голос Виталия Сергеевича в трубке.

– Здравствуй, Виталий, это Вася.

– Вася, скажи честно, что ты там такого натворил, что Ксения со мной даже разговаривать не хочет.

– Виталий, я тебе потом все расскажу, а пока я уезжаю в отпуск. Сколько меня не будет, не знаю. Как только вернусь, сразу позвоню. Надеюсь, все будет в порядке.

– Что-то случилось? Вася, ты уверен, что мне не надо взять отпуск и поехать с вами?

– Нет, все в порядке, нас и так много. С нами едут Ангел и Царевна Лебедь Черного моря.

– А! Асенька! Очень талантливая девочка! С удовольствием бы оставил ее работать у себя. Но обязанности от рождения есть обязанности от рождения. Ты это по себе очень хорошо знаешь. Ладно, Василий, держись. Возвращайся скорее. Если что, звони, я прилечу.

– Пока.

На кухне уже собралась вся честная компания. Отвлекаться от завтрака, приготовленного Василием, никто не желал. Поэтому все молча жевали и иногда мрачно поглядывали друг на друга. На часах было шесть, скоро пора было выходить из дома. Что ждет их за порогом, никто не знал. И все ожидали худшего. Собирались тоже в тишине. Никто ни к кому не приставал с вопросами. Откуда взялся маленький чемоданчик Ангела, Ксения так и не поняла. Судя по всему, ночью он сгонял за своими вещами и прикупил кое-что по заданию Аси. У всех были маленькие чемоданчики на колесиках, и только Вася воспользовался спортивной сумкой, которую ему одолжила Ксения. Провиант должны были подвезти прямо к вагону, так что ехали налегке. Такси решили не заказывать из соображений безопасности. До метро было пешком пять минут. Перед выходом из дома, как это водится, присели «на дорожку», и Вася налил всем по стопке водки. Ангел при этом выдал девушкам маленькие пульверизаторы, наполненные чистым спиртом. Какое-никакое, а оружие. Выходить решили по двое. Сперва – Ксения с Ангелом. Потом – Ася с Васей. Ксения с Ангелом взяли свои вещи, чемодан Аси и сели в лифт. Ксения нервно поскрипывала зубами.

– Ты чего так дергаешься? Думаешь, прямо за дверью нас ждет Гюль-ябани?

– Ан, я не знаю, чего дальше ждать. Я ведь первый раз с тех пор на улицу выхожу. Мне все время кажется, что я сейчас выйду за дверь, а там совсем другой мир. Изменилась моя жизнь, значит, изменилось и все вокруг. Но разум подсказывает, что мир не изменился от того, что произошли изменения в моей жизни.

– Что-то обязательно должно измениться. Просто изменения будут столь малы, что с первого взгляда их не заметишь. Ты часть этого мира, а значит, когда меняешься ты, меняется частица мира, то есть меняется сам мир, – закончил Ангел, открывая дверь лифта перед Ксенией. Ксения прошла вперед, открыла дверь подъезда, выпустила Ана с чемоданами и вышла сама, выкатывая за собой свой чемоданчик. Дверь захлопнулась за ней слишком громко. «Опять сломали доводчик», – поморщившись, подумала Ксения и подняла глаза. В этот миг она поняла, что мир изменился. И еще как изменился!

– Ангел, неужели я оказалась такой большой частицей, что мир так изменился? – тихо спросила Ксения, стоя на внутренней площади Казанского вокзала. – Как же так? Ты же говорил, что изменения будут незаметны с первого взгляда! – продолжала причитать несчастная девушка, чуть не плача.

– Ксюша, Ксюшечка, успокойся, пожалуйста! – затараторил Ангел, отводя Ксению в сторонку от выхода. Люди проходили мимо них как ни в чем не бывало, и эта обыденная повседневность била по нервам Ксении раскаленным молотом. Видя ее состояние, Ангел старался подобрать правильные слова. – Все в порядке. Мир остался прежним, это ты поменялась. Не забывай, что ты теперь Хранительница Путей. Видимо, ты слишком хотела поскорее оказаться на Казанском вокзале. Поэтому, открыв дверь своего подъезда, ты закрыла за нами дверь здания вокзала. Привыкай. Возможно, теперь так будет происходить довольно часто.

– Ой, а как же ребята? – растерянно спросила Ксения.

– Им придется добираться обычным способом. Сейчас я им позвоню, а ты постой тут рядышком с чемоданами. Только, пожалуйста, никуда не отходи, ни с кем не разговаривай и, главное, постарайся успокоиться. Мы же еще не знаем, что случится, если ты переживешь сильное моральное потрясение. Трудно сказать, чем это закончится для окружающего тебя мира. Так что стой тихо. Думай о хорошем.

Ангел отошел в сторону, сосчитал до десяти, сделал глубокий вдох и позвонил Василию.

Ксения стояла, стараясь ни о чем не думать, что ей крайне плохо удавалось. В этот тяжелый миг для нее нашелся достойный собеседник, способный поддержать в любой ситуации.

Мозг: Ну ты и отчебучила, подруга! Такого даже я от тебя не ожидал. Хотя знаю тебя много лет, всегда считал тебя более сдержанной в эмоциях.

Ксения: Слушай, заткнулся бы! Без тебя тошно!

Мозг: Да ладно тебе, ну что тебя так расстроило? Подумаешь, обрела суперспособности! Ты лучше подумай, какая экономия средств и времени. Собралась на работу, дверь квартиры открыла – дверь работы закрыла. Ты представляешь, сколько человек душу дьяволу заложили бы за такую возможность!

Ксения: А ты не думаешь, что я это уже сделала?

Мозг: Перестань! Ты прекрасно знаешь, что не делала ничего плохого. Это ведь не только преимущества, но и ответственность и обязанности. Вот посмотри, время семь утра, а ты торчишь на вокзале, вместо того, чтобы сладко спать в своей любимой постели. И только потому, что ты должна отвезти какую-то красотку домой.

Ксения: Да уж, с тобой не поспоришь. В такой приятной компании поехать в Сочи, что может быть противней! – усмехнулась Ксения.

Мозг: Да, а ты не подумала, что эта поездка может оказаться крайне неприятной из-за того, что ты дала команду Василию поить водкой всю дорогу целых три вагона?

Ксения: Ну, во-первых, я велела взять с собой еще коньяк и шампанское для женщин. А во-вторых, я же сама-то пить не буду. А до остальных мне и дела нет.

Мозг: А чего это ты пить не собираешься? От коллектива отбиваешься!

Ксения: А ты подумал, куда я могу спьяну из поезда выйти с новыми-то способностями?

Мозг: Тут ты права. Тут с тобой не поспоришь. Зато насчет Васи я был прав. Никакой он не алкаш и жизнь самоубийством кончать не собирался.

Ксения: Да. Вася он милый. Как тебе вчерашний штрудель с креветками на ужин?

Мозг: Ты неисправима, только о еде и думаешь! Я тебе о том, какой он человек прекрасный и партия хорошая, а ты все о жратве думаешь! Корова ты, да и только!

Ксения: Ну и пожалуйста.

Мозг: Ну и пожалуйста.

– Ксения, вот умничка! Вот хорошая девочка! Стоит тихонечко, никуда не ходит, Ангелочка своего ждет! Рыбка ты моя ненаглядная!

– Ангел, ты что, с дуба рухнул? Где тебя носило, что ты теперь как последний лягушка-царевич стал говорить?

– Это я, наверное, твоего Ромео наслушался. Он, пока до метро шел, всю дорогу мне бубнил, как я посмел его девочку-умничку бросить одну, на каком-то грязном вокзале. А вдруг ты меня не дождешься, дверку какую-нибудь откроешь, а нам потом ищи тебя. Ксюш, ты прости меня, я сам крепко перетрухнул. Из темного подъезда жилого дома на площадь Казанского вокзала выходить мне тоже раньше не приходилось.

– Ну слава богу, а то я уж думала, что только у меня с этим проблемы. Что там наши Васи с Асями?

– Вроде все в порядке, минут через двадцать должны быть здесь. Мы договорились, что я тебя где-нибудь на лавочке посажу, а сам их у выхода из метро встречу. Но я тут пока ходил, увидел, что наш поезд уже подали. Так что давай я тебя в купе посажу, а сам их потом приведу.

– Ну давай, – согласилась Ксения, ибо никаких других предложений была сделать не в состоянии.

Спустя пять минут Ксения удобно расположилась у окошка в купе, теребила салфетку на столике и нервно двигала по леске занавеску. Вагон был чистенький, проводница – приятная крупная женщина с южным говором Краснодарского края, и даже неизбежный запах поезда был еле ощутим. Последний раз на поезде Ксения ездила с родителями в детстве в Гагру. Ощущения от поездки остались исключительно мерзкие. В глубине души Хранительница содрогнулась. Что же станет с этим вагоном к концу поездки?! Почему все так беспрекословно согласились с ее решением напоить три вагона? Откуда подобная жестокость проснулась в ее душе? Все это были вопросы, требующие ответов, но отвечать на них было некому.

– А вот и мы! – радостно объявила Ася, входя в купе.

– Как добрались? Без приключений? – на всякий случай поинтересовалась Ксения.

– Все просто прекрасно, как ты и говорила. Знаешь, ты просто умница! Когда доберемся до моря, не забудь дать мне свой номер счета.

– Это еще зачем?

– Как это зачем, ты что – оплату за услуги собираешься наличными брать? Если честно, мне это не очень удобно. У тебя где счет открыт?

– Я точно не знаю. Нам на работе начальник открыл всем счета. Я что-то там заполняла, но пользоваться им – никогда не пользовалась. А какие услуги ты собираешься мне оплачивать?

– Как это, какие? От заточения в зоопарке вы меня спасли? Спасли! Информационно-аналитические услуги ты мне предоставляешь? Предоставляешь. Группу сопровождения организовала. Ты что – благотворительный фонд? Ты, матушка, уникальна. Значит, и услуги твои уникальны. А все уникальное дорого стоит.

– Послушай, но спас-то тебя Ангел!

– Ага, а кто в нужный момент телевизор включил? Ангел про меня до конца жизни не узнал бы. Тем более они с Васей сами твоими услугами пользуются. Так что считай, что используешь их как бесплатную рабсилу.

– Здорово. Ты там себе пару процентов скидки оформи за финансовую консультацию, предоставленную Хранительнице Путей. Кстати, а где эта рабсила?

– Продукты принимают. Как раз подвезли.

– А кто, не знаешь?

– Васькина родня. Он меня попросил, чтобы они тебя не видели. А то как решат, что ты его царевна, они ему всю печень проклюют. Нелегко ему приходится. Он ведь в родной семье как подкидыш. Пока он им внучку лягушку-царевну не представит, они его за полноправного члена семьи считать не будут. Я сама в таком же положении. Мне папенька каждый день талдычит: родишь внучку и внука – гуляй на все четыре стороны. А можно подумать, это так просто. Надо же ребенку отца выбрать. Обязательно из подводного мира, чтобы дети потом под водой могли жить.

– А надо обязательно и девочку, и мальчика?

– Я обязана родить дочь. Так как Царевну Лебедь может родить только Царевна Лебедь. Ну а сына – это уже из разряда «было бы просто супер».

– Да, ну и дела…

– Да ты не переживай! Обычно у нас первенец всегда девочка, а второй мальчик.

– Слава богу, что мне никому никого рожать не надо. Родители вполне терпимо относятся к моему гражданскому состоянию и внуков от меня не требуют.

– Не забывай про Васину родню, со временем они все равно узнают, что ты его суженая.

– Но мы же вроде выяснили, что никакая я не суженая!

– Это вопрос спорный. Кто сказал, что ты не можешь быть суженой и Хранительницей одновременно?

– Но если это так, чего же Василий так расстроился, когда узнал, что я Хранительница?

– Да потому, что за всю историю никто ни разу не слышал, чтобы у Хранительницы был муж. Но это не значит, что у тебя его быть не должно. Извини, но чего ты так отбрыкиваешься от Василия? О таком муже любая только мечтать может.

– Вот и выходи за него сама замуж! Слушай, это мысль. Он все про твою жизнь знает, ничего скрывать от него не надо.

– Ага, а теперь подумай, кто у нас с ним родится? Не царевна, не лягушка, а неведома зверушка? Ты хоть на минуточку пыталась представить себе помесь лягушки с лебедем? Вот и не пытайся.

– Ась, а Ангел тебе как, подходит?

– Чисто теоретически это возможно. Но практически никто не пробовал, а рисковать очень не хочется.

– Девочки, мы прибыли! Вас тут никто не обижал? – вошел в купе Вася.

– Да нет, я тут Ксюхе про нашу тяжелую жизнь байки травлю. А где же спиртное?

– Половину к проводнице в купе пристроили. Она говорит, что не фига даром народ поить. Что вы, мол, по одной всем налейте, а за остальным они к ней с рубликами сами пойдут.

– А как ты ей объяснил, что тебе весь вагон напоить надо? – без особого интереса спросила Ксения.

– Ангел сказал, что мы с Асей молодожены. Едем в свадебное путешествие и хотим, чтобы гулянка продолжалась всю дорогу. – Ксения с Асей, еле сдержав смех, переглянусь.

– Василий, ты понимаешь, чем это может закончиться? – строго спросила Ася.

– А чем это может закончиться? – Василий испуганно посмотрел на Асю.

– Межвидовым скандалом на весь эфир! Если поползут сплетни, что мы с тобой поженились, наши семьи на уши встанут. Я только что одной Хранительнице объясняла, какую милую зверушку может породить союз Царевны Лебеди и лягушки-царевича!

– Да, что-то мы тут недодумали. – Василий с подозрением посмотрел на девушек: – А с чего это вы подобные вопросы обсуждаете?

– Так, объясняла Ксении, какие сложности у меня возникают при выборе отца ребенка. Вот и привела ей наглядный пример, – выкрутилась Ася.

– Это правда. Если бы не генетика, думаю, родичи уже давно к твоему отцу сватов заслали бы.

– Ну хорошо, а Ангел-то где? – перебила их Ксения.

– Наливает по стопке водки всякому входящему в вагон. Кстати, я вам тоже бутылочку принес освежиться.

– Ась, ты пей, я больше не буду, – буркнула Ксения.

– Как же так, а вдруг ты заколдованный Гюль-ябани! Как же нам тебя проверить?

– А ты попрыскай на меня из пульверизатора! А пить мне нельзя. Где гарантия, что, напившись, я не выйду из поезда где-нибудь в Кыргызстане?

– А ты и трезвая можешь выйти в Кыргызстане. Но это маловероятно, – возразил Василий. – Во-первых, ты когда-нибудь была в Кыргызстане?

– Нет.

– Вот видишь. Думаю, ты можешь пройти только туда, где ты уже когда-нибудь была. Ты должна визуально представлять это место. А во-вторых, ты же не сама вагонную дверь в Сочи открывать будешь, а проводница. А она женщина вполне обычная, мы с Аном проверяли.

– А как? – спросила изумленная Ксения.

– Детектором. Он улавливает волны биополя человека. И если у него какие-то отклонения, то детектор загорается зеленым светом.

– А ты меня проверял?

– Нет, но если тебе так хочется убедиться, что ты не обычный человек, а эфир, то пожалуйста.

С этими словами Василий достал из кармана хрустальную булавку сантиметров десяти длиной и поднес к руке Ксении. Булавка начала плавно наливаться зеленоватым цветом. С каждой секундой цвет становился все более насыщенным, пока не стал переливаться внутри темно-изумрудными клубами.

– Вот это да! – восхищенно произнесла Ася.

– Что? Что-то не так? – взволновалась Ксения.

– Ну чтобы долго не объяснять, смотри, – сказал Василий и поднес трубочку к руке Аси. Трубочка начала заполняться светло-зеленым цветом и, заполнившись, застыла.

– И о чем это говорит? – спросила Ксения.

– Это говорит о том, что твоя сила не просто огромна, она столь велика, что не может находиться в состоянии покоя.

– Слушайте, а я в итоге не взорвусь?

– Нет, не взорвешься, но все же постарайся себя контролировать. И, пожалуй, тебе действительно лучше не пить. А когда все утрясется, проведем эксперимент и сделаем замеры – влияет ли алкоголь на твои силы или нет, – озабоченно произнес Василий.

Поезд отъехал строго по расписанию. Проводница прошла по вагону, проверила билеты, раздала белье. Белье на удивление оказалось чистым и сухим. Да, многое, видно, изменилось с тех пор, как Ксения ездила с родителями в Гагру. Устроились все довольно быстро. Девушки разместились на нижних полках, ребята – на верхних. Ася добровольно застелила всем постели, а Василий уверенно накрывал на стол, убеждая всех, что время второго завтрака уже пришло. Пока все по мере своих возможностей суетились, Ксения размышляла о том, в каком количестве мест она была в своей жизни и куда может в случае чего попасть. Оказалось, что мест таких совсем немного и никаких опасностей они не представляют. Наблюдая за своими попутчиками, она думала о том, как нормально и обыденно выглядит их компания. Ничего необычного, как ни приглядывайся, в них не заметишь. Ксения стала привыкать к тому, что сказочные персонажи окружают ее на каждом шагу, хотя на сказку все это мало походило. За завтраком все держались так естественно, что Ксении начало казаться, что они просто четверо друзей, которые едут отдохнуть на море. Василий, как всегда, взял на себя все хлопоты о питании, так что заниматься Ксении было особо нечем. От тоски она отправилась в тамбур покурить. Погода в этот в день выдалась пасмурная и поэтому, стоя у двери и глядя в окно, Ксения погрузилась в такие же пасмурные размышления о своей жизни.

В это время в купе необычная троица вела беседу, которая у постороннего слушателя навряд ли бы вызвала интерес.

– Ась, ну как она? Отошла немного? – с беспокойством спросил Ангел.

– Можно сказать и так. Если честно, я немного удивлена ее хладнокровием. Но держится она великолепно. И трех дней не прошло, как ее жизнь перевернулась с ног на голову, а она умудряется держать себя в руках.

– Да. Любая на ее месте уже давно бы вызвала себе психушку, – пробормотал Ангел.

– Мне она очень понравилась. Я, безусловно, благодарна всем вам за то, что вы для меня делаете, но отчетливо понимаю, что в первую очередь должна благодарить Ксению. Вот так, ни с того ни с сего, взвалить на себя ответственность за судьбу чужого человека, это не каждый сможет.

– Скорее всего, это своего рода защита, – встрял Василий. – Она не может смириться с тем, что происходит с ней самой, поэтому старается отвлечься на твои проблемы. Кстати, о твоих проблемах, ты как? Ничего подозрительного не чувствуешь? Никого не приметила, никого не узнала?

– Нет, хотя смотрела очень внимательно. Если честно, то я боюсь, что просто так мне до Сочи не доехать. Гюль-ябани, скорее всего, следил за мной. И видел, что Ангел принес меня к Ксении. Боюсь, он в курсе, что я еду в этом поезде, и еду не одна. Он наверняка знает, кто вы такие. Ваши имена довольно часто мелькают в светской хронике, поэтому он понимает, чего от вас можно ожидать. Единственный наш козырь – это Ксения. Гюль-ябани ничего о ней не знает и знать не может. Кто вообще может догадываться, кто она такая?

– Я думаю, что-то мог заподозрить Виталий Сергеевич, но я не думаю, что он прямо-таки догадался, что Ксения – Хранительница.

– Ан, мы проверяли Ксению детектором. Я такого никогда не видел – он прямо клубится!

– А цвет?

– Темно-зеленый.

– Да… Вам не кажется, что ей нужен учитель? Кто мы по сути? Я – амур-неудачник, ты – вообще лягушка-царевич, Ася – подводная принцесса. Что мы можем ей дать? Кто-то же должен помогать ей осваиваться в новом статусе.

– А кому мы можем доверять? И ты и я могли бы привести ее в наши семьи к старейшинам рода, но ты же знаешь, что мы с тобой изгои. Если мы передадим им Ксению, я потеряю ее навсегда. Подумай, кто она и кто мы. Ее будут держать, как жар-птицу, за семью замками. Ее жизнь превратится в зоопарк. Все будут стремиться посмотреть на нее как на диковинную птицу и спросить у нее совета. Кстати, мы забыли про Пифию. Она знает, кто такая Ксения. И узнает любой, кто догадается обратиться к ней с этим вопросом, – закончил Василий.

– Привет, что обсуждаете? – спросила Ксения, заходя в купе. – Меня?

– Да, тебя, – ответила Ася. – Ан считает, что тебе нужен старый мудрый наставник, который поможет тебе научиться жить с новым даром. А Вася считает, что мы не знаем, кому можно довериться, чтобы твоя жизнь не превратилась в кошмар.

– А почему моя жизнь может превратиться в кошмар?

– Ксения, ты пока еще никак не можешь понять, – вздохнула Ася, – что твой статус Хранительницы – очень большая ответственность. А помимо этого тебя ждет жуткая популярность. Когда эфирный мир узнает, кто ты, он просто взорвется. Представляешь себе событие: приход в мир существа, которое рождается раз в тысячу лет! Каждый, я повторяю – каждый будет стремиться увидеть тебя, коснуться тебя, поговорить с тобой, спросить у тебя совета. Будут тысячи таких, кто захочет быть все время рядом с тобой. Они будут торчать на твоей лестничной клетке, под окнами твоего дома. Они будут ходить рядом с тобой по улицам. Эта вечная свита не будет давать тебе ни минуты покоя. Эти ненормальные полностью лишат тебя личной жизни. А теперь подумай о всяких правительственных организациях. Кто не захочет, чтобы ему служила Хранительница? Это же огромное могущество. Они будут применять к тебе все меры уговоров – от попытки купить тебя до угроз и шантажа. И все это только малая часть того, что ждет тебя в случае разглашения твоей тайны.

– И что же вы посоветуете мне делать? – тихо поинтересовалась Ксения.

– Мы будем как можно дольше молчать о том, кто ты такая, но воду в решете не удержишь. Когда произойдет огласка, будем думать, как тебе помочь. В любом случае знай, что на мою помощь и помощь моего отца ты всегда можешь рассчитывать, – ответила Ася.

– Ни я, ни Ангел не можем тебе предложить поддержку наших семей. И не только потому, что мы у них не пользуемся популярностью, а скорее потому, что они одни из первых захотят извлечь выгоду от твоего появления. Но я уверен, что ты понимаешь, что сами мы сделаем все, чтобы помочь тебе.

– Ну в таком случае больше мне никто не нужен. Вася и Ан будут рядом, а если мне понадобится дополнительная помощь, я смогу обратиться к Асе.

– Но как же быть с твоими силами? Кто-то должен научить тебя управляться с ними, – возразил Ангел.

– Сама справлюсь. Ан, пока мне вполне хватало тебя и Василия, чтобы не сходить с ума. Думаю, и дальше как-нибудь обойдусь. А пока давайте проверим, как там у нас идет торговля спиртными напитками. Кстати, с этим проблем не было? Трезвенников-язвенников в вагоне не оказалось?

– Была одна семья, – улыбнулся Ан, – с маленькими детьми, но я устроил так, что они едут в другом вагоне, а на их места пересела веселая компашка, которая не прочь провести поездку в дружном распитии спиртных напитков.

– Не надо расслабляться, Ан, ты отвечаешь за то, чтобы трезвых не было, – встрепенулась Ксения. – Ася, пожалуйста, за пределы купе одной не выходить! Даже если ты отправляешься в туалет, с тобой идет Василий. Вася, ты должен проверить туалет, прежде чем Аська туда войдет. Если окно открыто, обязательно закрыть. На станциях выходить могут только Ан и Вася. Со мной пока неясно, куда я могу выйти, а Асе просто лишний раз светиться не стоит. Если кто-то по каким-то причинам отстал от поезда, остальные едут дальше. Это проблемы отставшего. Без денег и документов из поезда не выходить. Кстати, а что у вас с деньгами?

– С деньгами все в порядке, – ответила Ася. – Я полностью финансирую эту поездку и уже перевела определенные суммы ребятам на подготовку.

– Ну что ж, это приятно. Надеюсь, что доедем мы без приключений, но прошу вас обязательно быть бдительными, особенно после остановок. Сейчас без двадцати пяти два, через двадцать минут мы прибываем в Мичуринск. На этой остановке из поезда никто не выходит. Ан, ты потусуешься в вагоне. Проверишь, не подсадили ли к нам кого-нибудь. До двадцати ноль-ноль больше остановок не будет. Можно будет чуть-чуть расслабиться и поспать. Спать будем днем, ночью придется бодрствовать. В двадцать три сорок два у нас остановка на станции Лихая, к этому моменту мы должны выспаться. Так что сразу после Мичуринска ложимся спать. Каждый из вас назначается ответственным за щеколду на двери. Если мы все в купе, она должна быть закрыта. А теперь предлагаю выпить за успех нашего предприятия, после чего Василий и Ася оправляются в туалет, готовиться ко сну, Ангел проверяет, как усердно пьют наши попутчики, а я остаюсь думать о бренности своей жизни.

План Ксении был выполнен без обсуждений, и в половине третьего, как только поезд отъехал от Мичуринска, дружная компания улеглась спать. Несмотря на общую нервозную обстановку, уснули все довольно быстро. Ксения часто в своей жизни видела сны, но, как правило, редко их запоминала, да и были они какие-то неточные и обрывчатые. В этот раз все было по-другому.

Она была на берегу моря. Вокруг не было ни души. Берег был пустынным, и только в нескольких метрах от воды стоял огромный деревянный Трон. Это был самый необычный Трон, какой только можно было представить. Весь он состоял из одной коряги, которая так умудрилась извиться и переплестись, что представляла собой какого-то чудовищного монстра. Трон явно долгое время провел в воде, так как ни один мастер, кроме воды, не смог бы так отполировать дерево. Трон одновременно и притягивал и отталкивал от себя. С одной стороны, Ксении безумно хотелось коснуться его, погладить каждую впадинку, сесть и положить руки на величественные подлокотники. Ас другой стороны, Трон напоминал пасть страшного зверя, и Ксении казалось, что, как только она сядет на него, зверь тут же сожрет ее со всеми потрохами. Вдруг Ксении показалось, что она уже не одна на этом пустынном берегу, и, обернувшись, она увидела благородной наружности старушку, которая стояла у нее за спиной. На вид ей было лет семьдесят. Белоснежная шапка седых волос обрамляла круглое лицо. Вокруг слегка раскосых глаз расползлась паутина морщинок. Глаза были грустными, но в них неуловимо проскальзывали искорки смешинок.

– Здравствуй, Ксения, – произнесла женщина тихим шелестящим голосом.

– Здравствуйте, – ответила Ксения и выжидающе посмотрела на старушку.

– Я Алай-хотун, но ты можешь называть меня просто Алай. Я пришла, чтобы помочь тебе.

– Помочь в чем?

– А ты не догадываешься? Помочь стать той, кем ты должна стать.

– Вы уверены, что мне нужна ваша помощь?

– Каждому человеку нужна помощь, – с улыбкой произнесла Алай-хотун.

– Но, кажется, я об этом вас не просила, – ощетинилась Ксения.

– Да. Это так, – продолжала улыбаться Алай. – Но ты же понимаешь, что тебе нужна помощь. Может, пришло время воспользоваться тем, что тебе предлагают?

– Алай, мой жизненный опыт подсказывает мне, что доверять первым встречным не стоит.

– Ну-ну, не надо так воинственно! Я не хочу причинить тебе зла. Я просто пришла помочь. В твоей жизни происходит много нового, непонятного, неизвестного. И разобраться в этом не так уж и просто. Я хочу протянуть тебе руку помощи и сделать так, чтобы твои первые шаги в этом переполненном опасностью мире были наименее болезненными. Все, что от тебя требуется, это довериться мне.

– Спасибо за предложение, но я должна подумать. Пока у меня хватает сил разобраться самой. У меня есть друзья, которые поддержат меня в трудную минуту. Так что не хотелось бы вас обижать, но…

– Я все понимаю. И приду позже, но ты должна помнить, что можешь обратиться ко мне в тяжелый момент. А пока я дам тебе совет: не торопись. Ты еще так молода. А молодость не умеет ждать.

Старушка повернулась и медленно уходила все дальше вдоль берега моря.

– Алай! – окликнула ее Ксения. Женщина обернулась. – Спасибо за предложение.

Алай с улыбкой кивнула и пошла дальше. Ксения вновь повернулась к Трону и смотрела на него, изучая, пока не устали глаза.

Ксения проснулась от легкого толчка. Взглянув на часы, она поняла, что поезд остановился на Лихой. Время стоянки пять минут. Оглянувшись вокруг, она увидела, что в купе, кроме нее, только Ася. Василия и Ангела не было. Ксения с опаской открыла дверь в коридор. Коридор был пуст. Из соседнего купе раздавалось пьяное пение. Ребят нигде не было видно. Наверное, вышли подышать воздухом, подумала Ксения. Зашла в купе и закрыла дверь. Ася продолжала спать. Ксения выглянула в окно. На перроне, несмотря на поздний час, было довольно людно. Буквально через минуту Ксения увидела Ангела. Он с довольным видом достал револьвер и выстрелил в молодого парня, который спокойно курил у двери в вагон. Парень потер рукой грудь и поднял глаза на девушку, стоящую рядом. «Вот так рождается любовь», – подумала Ксения. Проводница загнала всех обратно в вагон. За окном раздался голос, объявивший, что поезд 104 Москва – Адлер отходит от первого перрона, и поезд тронулся с места. Через минуту Ангел вернулся в купе.

– Где Вася? – обеспокоенно спросила Ксения.

– Пьет в соседнем купе. Они никак не хотели приступать к празднованию, пришлось подтолкнуть.

– А остальные?

– Остальные так напились за день, что уже спят без задних ног. Ты не волнуйся, я всех проверил. Асю будить будем?

– Нет. Пусть еще поспит. Она устала от всей этой суматохи. Я пойду покурю, а ты посторожи, не стоит оставлять ее одну даже на минуту. Чем дольше мы едем, тем больше мне не по себе. Что-то больно гладко у нас все получается!

– Возможно, мы так и доедем без проблем до Сочи и сдадим ее на руки любимому папе. Не обязательно же что-то должно случиться!

– В таком случае зачем мы все это затеяли?

– Да потому, что вероятность беды тоже очень велика.

– Ну ладно, я пошла.

Ксения стояла в уже знакомом тамбуре и курила, вглядываясь в темноту за окном. Она вспоминала свой сон, когда почувствовала, что температура вокруг нее стала резко понижаться. Ксения ощутила, как по позвоночнику побежали мурашки, а в желудке стало холодно, как в февральскую стужу. Посмотрев на отражение в стекле, она увидела, что кто-то стоит у нее за спиной. Ксения медленно повернулась, и ужас буквально сковал ее. Чудовище, стоявшее перед ней, было одного с нею роста, но на этом его сходство с человеческим существом заканчивалось. Первое, что бросалось в глаза, – огромная пасть. Челюстей у чудовища было четыре. Они щелкали ритмично, три удара верхними, один нижней. С огромных клыков верхней челюсти капала желто-коричневая слюна. Из пасти периодически выскальзывал раздвоенный и тонкий, как у змеи, язык. Глаза твари были маленькими, желтыми, с кошачьими зрачками. Голову вместо волос покрывали жуткие волдыри. Некоторые из них периодически вскрывались и наподобие небольших вулканов извергали из себя потоки гноя, отчего голова и морда чудовища были покрыты жуткой слизью. Тело покрывали клоки бурой шерсти. Верхние лапы были трехпалыми с длинными когтями. Тварь стояла на двух коротких лапах и опиралась на хвост, покрытый острыми клиновидными шипами.

Помимо всего прочего, на голове было что-то отдаленно напоминавшее уши. Только они постоянно шевелились и гремели, как детская погремушка. Чудовище явно пыталось схватить Ксению лапой, но что-то мешало ему. Ксения открыла рот и попыталась закричать. Тут она поняла, что ужас сковал еще и голос, и из горла раздался только тихий хрип. Ксения пыталась сообразить, что же делать, а тварь медленно продвигалась к ней, преодолевая какую-то невидимую преграду. «Господи, чем бы смочить горло!» – в отчаянии подумала Ксения. В этот момент рука сама достала из кармана пульверизатор со спиртом. Она быстро открутила крышку, сделала солидный глоток, откашлялась и заорала во всю мощь своих легких. После чего завернула обратно крышку и начала судорожно прыскать спиртом в морду страшной твари. Надежды на то, что тварь растает от одного прикосновения со спиртным, быстро развеялись. Единственное, чего этим удалось добиться, это того, что тварь, как кошка, начала трясти башкой, разбрызгивая слюну, реветь дурным голосом и тереть лапами глаза. Дверь в тамбур в этот момент распахнулась, и ворвался Ангел. В его руках был пистолет, выстрелами из которого он изрешетил тварь с головы до ног. Через минуту чудовище рухнуло на пол. На глазах у Ксении оно стало превращаться в жидкую субстанцию и вытекло огромной лужей грязной воды сквозь щель под дверью. Ксения тяжело вздохнула и поняла, что уже давно не стоит на полу, а висит на руках Ангела, судорожно вцепившись ему в шею.

– Ну-ну, тихо. Успокойся, уже все позади.

Ангел аккуратно отнес ее в купе. Сел на полку и, укачивая Ксению на руках, успокаивал ее. Ася уже проснулась и быстро включила свет.

– Ася, позови Василия, он в соседнем купе, – попросил Ангел.

Через минуту вернулась Ася с Василием. Они возбужденно расспрашивали Ангела о том, что случилось. Затем напоили Ксению водой, открыли окно, и свежий воздух, вкупе с поддержкой друзей, помог рассказать Ксении, что с ней приключилось. Все были настолько потрясены произошедшим, что не сразу обратили внимание на руки Ксении. На руках были многочисленные мелкие ожоги. Там, где были рукава, ожоги были совсем слабые, а вот кисти рук пострадали сильнее. Слюна твари, похоже, имела свойство кислоты и разъедала ткань.

Василий достал из своей сумки аптечку, быстро обработал Ксении руки. Он понимал, что она до сих пор не орет дурным голосом от боли только потому, что пока еще в шоке. Обезболивающая мазь сделала свое дело, а успокоительное привело Ксению в дремотное состояние, и она уснула прямо на руках Ана.

– Ан, ты понял, что это было? – задумчиво спросил Василий.

– Вася, я такого урода в жизни не видел. Ни в учебнике, ни в фильме ужасов. Голливуд отдыхает.

– Может, поискать в справочнике Вестеля «Гады и твари двадцатого – двадцать первого веков»? – спросила Ася.

– Посмотрим, когда до места доберемся. А пока надо подумать, кто эту тварь послал, – встрял Василий. – Ась, твой Гюль-ябани мог такого урода прислать?

– Ничего нельзя исключать, но вообще-то для него это слишком круто, – ответила Ася.

– А с другой стороны, кто еще?

– Вась, нам бы тоже поспать пару часиков. Ась, подежуришь?

– Да, Ан, конечно, тем более я уже выспалась.

Через пятнадцать минут все трое спали. Ан так и заснул с Ксенией на руках, а Василий отправился на верхнюю полку и мгновенно отключился. Ася смотрела на них и думала о людях, с которыми ее неожиданно столкнула жизнь. До этого момента Ася никому, кроме своих родных, никогда не доверяла. А тут совершенно чужие люди, ничем ей не обязаны, а рискуют за нее жизнью, словно она им родная. Видимо, ее ангел-хранитель хорошо постарался, защищая ее от Гюль-ябани. В силу некоторых обстоятельств об Ангеле Ася знала побольше, но и о Василии тоже информация имелась. Друзья были любимцами не только скандально известного желтого издания «Изнанка мира», издаваемого на территории СНГ, но и мирового издания «Копытом в рог, или Зачем нам магия». На страницах прессы они были представлены как страшные шалопаи, неудачники и позор своих семейств. И если Ангел был просто альбиносом, то есть, как говорится, в семье не без урода, то Василий был или ошибкой природы, или резидентом врагов семейства. Семьи, как могли, открещивались от своих отпрысков. Даже в сборнике «Самые известные семейства эфирного мира» на семейных фотографиях ни того, ни другого не было. И вот эти шалопаи, бросив все свои дела, вызываются проводить девушку до дома. Царевна была очень тронута таким поступком и хотела бы отблагодарить ребят в соответствии с их подвигом, но как это сделать, не предав огласке участие Хранительницы, она не знала. Но, по крайней мере, это был повод для размышления, а времени у нее до прибытия было предостаточно.

Ксения снова была на берегу моря и снова смотрела на притягивающий ее Трон. Небо было свинцово-темным, и море явно штормило. Умом она понимала, что спит, и что Трон, скорее всего, символизирует ее дар. Дар, который она пока не готова принять, но в то же время чувствует какую-то глубинную потребность воспользоваться им.

– Здравствуй, Ксения.

Ксения обернулась на голос и увидела мужчину, который к ней обратился. На вид ему можно было дать от сорока до шестидесяти лет. Усы и борода были аккуратно подстрижены и блестели серебристой сединой.

– Меня зовут Мифарес, но ты можешь называть меня просто Миф.

Ксения молча разглядывала его и не торопилась вступать в беседу. Миф был одет в черный фрак, который носил с необыкновенным изяществом. При этом левая нога ниже колена была обрублена, и к ней был примотан грубой бечевкой деревянный протез, как у пиратов в детских фильмах. Через плечо висел походный зеленый рюкзак, а на лбу сияли ярко-красные горнолыжные очки. Подобных личностей Ксения еще не встречала.

– Я тут проходил мимо, гляжу – ты стоишь, дай, думаю, подойду познакомиться. Вдруг помощь какая нужна.

– А вы что – бюро добрых услуг? – хмуро буркнула Ксения.

– В некотором роде добрых, а в некотором и не очень. Это смотря кто мне на пути попадается. Ты вот добрый человек, заплутавшая душа. Тебе и добрую услугу сослужить не жалко. А встретится какой обормот, так и не очень много во мне доброты найдется, – усмехнулся Миф.

– Что-то все мне помочь стремятся, помощников развелось – пруд пруди. Вы как помогать будете: деньгами или добрым словом?

– Я – добрым словом, – улыбнулся в усы Мифарес. – А тебе что, денег не хватает?

– Денег мне хватает. Мне покоя не хватает.

– Это не беда. Беда будет, когда покоя много будет. Пока покой не наступил – значит, человек живет.

– Не согласна. Неделю назад в моей жизни царил полный покой. Но я была жива.

– Да, но жила ли ты? Много ты можешь рассказать о своей жизни за эти годы? А сколько ты можешь поведать об этих трех днях? Зачем тебе покой?

– Я не такая! Мне не нужно взбираться на вершины, выигрывать соревнования, чтобы быть счастливой. Я хочу размеренной жизни. Без чудес и прикрас!

– Да, боюсь, тут я тебе не помощник. Вряд ли кто сумеет тебе помочь в этом вопросе.

– Я так и подумала. Скажите, Миф, вы же не просто так пришли? Вы же чего-то хотите от меня добиться. Так, может, скажете напрямую, чего хотите. И не будете больше меня беспокоить. Мне, знаете ли, и без вас проблем хватает.

– Лично мне от тебя ничего не нужно. А тебе моя помощь потребуется. Хотя я вижу, что у тебя уже есть покровитель, но мне пока неведомо, кто он. Может, ты подскажешь?

– Покровитель? Нет, не знаю такого.

– Не хочешь говорить – не надо. Только я же видел, что, когда на тебя напал Риммон, он ничего не смог тебе сделать.

– Риммон?

– Ну эта тварь, которая напала на тебя.

– Мой друг его убил.

– Не убил, конечно, но надолго вывел из строя. Свинцовые пули, заполненные смесью церковного серебра и ртути, даже такую тварь, как Риммон, из колеи выбьют. А вот то, что демон уровня Риммона не смог убить тебя за долю секунды, говорит о том, что у тебя сильный покровитель. И я бы не прочь узнать, кто это.

– Может, я сама по себе сильная? – с обидой поинтересовалась Ксения.

– Ты очень сильная, деточка, но очень молодая. Ты совсем ничего не умеешь. Тебе надо многому учиться. Сама бы ты не выстояла и секунды. Твои шансы на выживание при встрече с Риммоном равны шансам бабочки, попавшей в струю реактивного двигателя. Но ты жива. А это говорит о том, что кто-то очень мудрый и сильный тебя защитил. И я очень хотел бы знать кто. Может, у тебя все же есть идеи?

– Ну если и есть кто, то я об этом не знаю. Вам не кажется, что наша беседа затянулась? – спросила вежливо Ксения.

– Да, пожалуй. Значит, помощи моей не желаешь?

– Я пока ни в чьей помощи не нуждаюсь. Да и ваших рекомендаций пока не слышала.

– Ясно. Значит, ты из тех, кто, пока персты в язвы не вложит, ни во что не верит.

– Типа того.

– Ну до свиданьица. Будь здоровенькой.

– И вам того же, – буркнула Ксения.

Она сама не могла себе объяснить, за что взъелась на старика. Больно уж экстравагантен он был. А чудес и так пока хватало. Ксения обернулась к Трону, села рядом с ним на камни и продолжала любоваться морем.

ГЛАВА 4

Дареному коню в зубы не смотрят

– Эй, стражники, просыпайтесь! – Ася безуспешно старалась разбудить своих попутчиков. Ксения, котенком свернувшись на коленях у Ана, даже не пошевельнулась. Вася свесил свою белокурую голову с верхней полки и посмотрел в окно.

– Ого, уже утро! Крепко мы, однако, поспали. – Взглянув вниз, Василий недовольно буркнул: – А эти голубки так всю ночь в обнимку и проспали?

– Вась, тебе не стыдно?

– Стыдно. Но ничего с собой поделать не могу. Знаешь, как она его назвала при первой встрече? «Эта ходячая сексоисточающая субстанция»! И как мне после этого прикажешь жить?

Ася задорно рассмеялась:

– Да, Ан просто картинка. Если бы не генетика, я бы сама с ним ух какой роман закрутила!

– Вот-вот! А ведь он всего лишь амур. А я царевич, но со мной что-то роман ты закрутить не жаждешь.

– Эх, Васенька, за тебя бы я замуж с закрытыми глазами пошла.

– Ага, за меня замуж, а к Ану на свидания бы бегала, да?

– Ой, какой же ты ревнивый! Даже не ожидала. Ты же царевич! За тобой девки табунами ходят. Как ни соберемся, я от подруг только и слышу: Вася это, Вася то! – рассмеялась Ася.

– А то ты не знаешь, как это бывает. У тебя что, кавалеры в твоем царстве-государстве под ногами штабелями не валяются? Ничего не говори. Знаю, что валяются. А ты никогда не пыталась представить, как оно было бы, не будь ты царевной, а обычной среднестатистической ведьмой. Так же все было бы?

– Ну ты даешь! Конечно нет! Как тебе и мысли-то такие в голову приходят?

– А вот Ан, будь он распоследней букашкой в нашем мире, так и будет собирать жертв своего ангельского обаяния и демонической внешности.

– Ох ты! Так все утро, как музыку, слушал бы! – подал голос Ангел. – Василий, клянусь тебе, если бы это было возможно, я бы с тобой местами поменялся. И посмотрел, как ты с моей внешностью и аллергией жил бы на этом свете. Проклял бы все через сутки. Доброе утро, Асенька!

– Доброе утро, Ан! Как ты? Выспался?

– Есть немного. Только у меня все руки-ноги затекли. Так что давай слезай, царевич, перехвати свою царевну, а то мне не пошевелиться.

– Не надо царевну перехватывать. Царевна проснулась. – Ксения аккуратно встала с коленей Ангела и сразу почувствовала себя несчастной и одинокой без согревающего тепла его тела. – Ан, ты прости, что я так уснула, отдохнуть тебе толком не дала. Всем доброе утро, – с улыбкой произнесла Ксения. – Где мы?

– Пятнадцать минут назад проехали Лазаревское. Я вас раньше будить не хотела.

– Ух ты, значит, нам осталось ехать меньше часа! Здорово! А где же море? – спросила еще не проснувшаяся Ксения.

– Море с другой стороны. Его только из коридора видно.

– Ась, а почему мы до Сочи едем? Ты же могла спокойно и в Лазаревском выйти. И к морю ближе, чем в Сочи от вокзала топать, – спросил Ан.

– Ты бывал в Сочи? – с улыбкой спросила Ася.

– Ну я почти весь летний сезон здесь провожу. На море в отпускное время работается легче. Около сорока процентов моих выстрелов было сделано летом в Сочи. Так ты и не ответила на вопрос…

– Не хотела вас оставлять одних. Вы из-за меня в это дело втянулись. Как-то нелогично, что я раньше выйду. А во-вторых, мне же надо вас на квартиру отвезти, чтобы вам не болтаться самим по городу. Здесь уж я хозяйка, я вас принимаю. И еще, раз Ксения сказала – до Сочи, значит, надо ехать до Сочи, и никаких отклонений. Да и братцам я сказала, чтобы на вокзале нас встречали. Так что будем ехать до Сочи все вместе.

В хлопотах и сборах следующий час прошел незаметно. Ксения начала ощущать ожоги и старалась беречь руки. В купе витало праздничное настроение. Море, горы и кипарисы за окном поезда делали свое дело. Легкая эйфория опустилась на дружную компанию. Ксения размышляла над тем, что же будет дальше. Неужели ей предстоят пара счастливых недель отдыха на Черноморском побережье? И как она будет дальше общаться с ребятами? Возникшая из ниоткуда проблема Аси на время отвлекла Ксению от собственных проблем, но история подходила к своему логическому завершению, и будущее представлялось Ксении смутным и неясным.

– Сдавайте постельное белье, – раздался голос проводницы из-за двери.

Ася схватила постельное белье и открыла дверь.

– Здравствуйте, Асенька, можно вас на минуточку, – проурчал мерзкий старикашка, стоящий в дверях и крепко вцепившийся в руку Аси.

«Слишком смуглый», – подумала Ксения и прыснула из любимого пульверизатора в лицо старику. Оторвав руки от Аси, дед схватился за лицо и с диким воплем «ведьма!» умчался прочь. Ксения захлопнула дверь.

– Надеюсь, это был он? – смутившись, спросила Ксения.

Ангел с Василием дружно уставились на нее.

– А если нет? – спросил Ангел.

– Если нет, то дедуля просто решит, что попал в компанию с дурным чувством юмора, – резко ответила Ксения.

– Это был он, Гюль-ябани, – прошептала Ася со слезами на глазах. – Ксения, ты спасла мне жизнь. Я просто не могу поверить… Еще минута, и меня бы не было на этом свете.

– Ерунда, ну схватил он тебя за руку! Но мы же были тут! Ничего он тебе не сделал бы! И вообще, чего ты так боишься этого старикашку? Мелкий пакостник, которому надо задницу скипидаром натереть и поджечь, чтобы не выеживался. А то ишь, нашелся, молоденьких девушек за руки хватать! – выпалила разгоряченная Ксения.

– Ты не понимаешь! Если Гюль-ябани удается дотронуться до кого-то из рода морских царей, это верная смерть. В тот момент, когда он взял меня за руку, мое сердце остановилось, легкие перестали качать кислород. Я полностью перешла в его подчинение, и, если бы он так быстро меня не отпустил, секунд через тридцать я была бы мертва. Только время в данном случае имело значение. И то, с какой скоростью ты приняла решение, просто фантастика! И отныне, если потребуется, я готова пожертвовать своей жизнью ради тебя! – закончила рыдающая Ася.

Ксения была абсолютно не готова к таким бурным эмоциям и растерянно поглядывала то на Ангела, то на Василия, пытаясь найти в их глазах поддержку. Эти же «двое из ларца» ошалевшими глазами только смотрели то на одну, то на другую.

– Да-а-а, девушки, – протянул Ангел, – вы меня совсем смутили! Я не то что задуматься не успел, я вообще не понял, что произошло. Какой-то дедушка увидел Асю, обрадовался. А Ксюша ни с того ни с сего брызнула ему в лицо спиртом. Как ты поняла, что это тот самый ябани?

– Не знаю, мне он показался слишком смуглым, – ответила Ксения.

– Слишком смуглым? – приподняв брови, переспросил Вася.

– Ну да, а что? Люди едут отдыхать, они все еще бледные. У нас такого старикашки в вагоне не было, да и на фоне белого, как снег, лица Аси он смотрелся очень смуглым, я и не думала ни о чем, просто брызнула, и все.

– Хорошо, что ты не думала. Спасибо тебе, Ксения, огромное. Впредь, пожалуйста, и дальше продолжай в том же духе! – воскликнула Ася.

– То есть не думать? – с ехидством переспросила Ксения.

– Ой, прости! – Ася снова разрыдалась.

Так, смеясь и плача, они доехали до Сочи, где радостно выгрузились на перрон. Их встречала весьма представительная делегация. Ксении показалось, что там были все тридцать три богатыря. Ну дядька Черномор был точно. Здоровый крепкий мужик пожилого возраста в красно-белом костюме «Адидас» отличался от всех особой громогласностью и солидным видом. При этом все они выглядели такими уставшими, будто это они вышли из поезда, где ехали, по крайней мере, суток семь, причем из Москвы в Биробиджан. Ася, видя физическое состояние родственников, не стала затягивать встречу, а, быстро всех собрав, объявила, что все едут в гости к ее папе. Добравшись на целой кавалькаде из «жуков-фольксвагенов» голубого цвета до морского порта, все погрузились на огромную белоснежную яхту и тут же отбыли в открытое море.

Уже на яхте богатыри стали приходить в себя. На нижней палубе была установлена автоматическая поливалка для цветов, которая непрерывно обрызгивала все в радиусе пяти метров. Ася общалась с родственниками, выспрашивая у каждого, как семья, как работа. Ксения, Ангел и Василий поднялись на верхнюю палубу, ибо совершенно не нуждались в поливе.

– Ну как вам прием? – спросил Ангел.

– Меня укачивает, – сухо ответила Ксения.

– Вполне достойно, только я не понял – зачем они приехали встречать Асю, если толку от них на вокзале было не больше, чем от мухи, утонувшей три дня назад в компоте, – проворчал Василий.

– Ну не скажи, я следил за ними. Они окружили Асю таким плотным кольцом, что этот ябани даже с воздуха до нее добраться бы не смог.

– Мы бы и без них вполне справились.

– На вокзале очень много народу. Подойти к Асе так, что никто из нас и не заметил бы, ничего не стоило. Поэтому Гюль-ябани и не стал ждать приезда. Он понимал, что здесь ее будут охранять особенно тщательно, – продолжал рассуждать Ангел.

– Хорошо, что Ася уже на своей территории. Я даже чувствую какое-то облегчение, – промолвила Ксения. – Всю дорогу мне казалось, что мы взвалили на себя непосильную ношу. Порой я забывала – кто мы и зачем едем, все было таким нормальным. Но порой!.. – И Ксения выразительно посмотрела на свои забинтованные руки.

– Хорошо, что в нашей компании есть врач, это большая удача, – пробормотал Ангел, глядя на удаляющийся берег.

– Скажите, вы тоже думаете о том же, о чем и я? – с тоской спросил Василий.

– Видишь ли, милый друг, – ответил Ан, – дело в том, что мы с Ксенией не настолько стали близки тебе, чтобы читать твои мысли и знать, о чем ты думаешь.

– Ну что ты лезешь в бутылку? Тебя тоже раздражает неопределенность? – спросила Ксения.

В этот миг на палубу поднялась Ася. Выглядела она просто замечательно. Кожа и глаза сияли так, что затмевали блеск солнца.

– Ребята, мы прибыли. Ксения, прошу тебя о последнем усилии. Я уверена, что мальчики понимают, но ты тоже постарайся понять – это дипломатия. Если бы я была дочерью простого рыбака, все было бы проще.

– Я понимаю, но хотелось бы, чтобы официальная часть не затягивалась, я так устала, что с ног валюсь.

– Обещаю сделать все возможное, – ответила Ася. – А теперь пошли. И постарайтесь поменьше говорить. Мне еще как-то надо объяснить твое участие в этом деле.

Друзья спустились вниз. Ни братьев, ни Черномора уже не было. Море вокруг яхты забурлило, как кипящая вода в кастрюле. Постепенно из воды начала подниматься огромная каменная глыба. Размером она была примерно со стадион Лужники. В центре глыбы расположились тридцать три богатыря, а вода на всем обозримом пространстве была покрыта невероятным количеством водяных лилий (откуда они взялись в соленой морской воде, для Ксении так и осталось загадкой). Тридцать три богатыря слегка расступились, и Ксения увидела, что в середине на каменистом возвышении стоял огромный, вырубленный из цельного куска мрамора, трон. На троне сидел царь. По всей видимости, это и был знаменитый Асин папа. Рядом с троном стояла его свита. Почти все имели обычный человеческий вид. Но были среди них и такие, что прямо-таки поражали не привыкший к таким чудесам взгляд Ксении. Хотя, с другой стороны, почти всех она видела в диснеевских мультиках. Но одно дело – видеть мультик по телевизору, и совсем другое – встретить живых героев. Пока Ксения смогла различить только пару десятков русалочек, с десяток морских коньков и, по всей видимости, брата Аси Тритона. Остальные были ни на что не похожи, но даже самые страшные на вид были довольно милы.

– Его величество царь Черного моря Нептун Восьмой! И его высочество Тритон Вульф Пятый, – объявил толстяк, очень похожий на пучеглазую рыбу.

– Ладно, будем считать, что с церемониями покончено, – проворчал Нептун. – Дочка, иди скорее, – обними отца.

Ася легко перепрыгнула с яхты на плиту и со всех ног помчалась в объятия царя. Встреча была бурной и радостной. Чувствовалось, что эти двое искренне любят друг друга и рады увидеться вновь.

– Ну что же ты, дочка, зови гостей. Будем пировать, – подмигнул царь.

Ася вернулась на яхту к друзьям.

– Ну что, отец в отличном настроении, проблем возникнуть не должно, только не говорите слишком много.

Ангел с Васей подхватили Ксению под руки, и уже в следующий миг она стояла на твердой поверхности глыбы. Все вместе друзья подошли к царю.

– Папа, позволь представить тебе моих друзей. Без преувеличения должна сказать: эти люди трижды спасали мне жизнь, проявив при этом благородство и отвагу. Познакомься, это Ксения. Она живет в Москве и принимала меня у себя дома в тяжелое для меня время. В первую очередь ей вся наша семья обязана тем, что я добралась до дома живой и здоровой. Ксения, это царь Черного моря Нептун Восьмой, но в первую очередь мой любимый папочка.

– Очень приятно, ваше величество, – с достоинством ответила Ксения.

– Да уж, и мне чертовски приятно познакомиться со столь привлекательной молодой особой, – прогрохотал, улыбаясь, Нептун.

– Папа, позволь представить тебе Ангела, среднего сына клана амуров третьей династии. Ангел первый протянул мне руку помощи, и именно ему я обязана своим чудесным спасением на ликеро-водочном заводе.

– Ваше величество, для меня огромная честь познакомиться с вами, – с легким поклоном сказал Ангел.

– Так вот ты какой – средний сын клана амуров третьей династии! Наслышан, наслышан. До нас часто доходят рассказы о непутевом сыне в клане амуров. Но для нас мнения остальных не имеют значения. Мы ценим людей и эфиров не за славу, а за поступки. Сынок, ты всегда будешь желанным гостем в моем доме.

– Спасибо, ваше величество. Я тронут вашей добротой.

– Папа, и еще я хочу тебе представить наследника царского дома лягушек-царевен царевича Василия.

– А вот тут я хотел бы поподробнее, – нахмурив брови, пророкотал Нептун. – Не ты ли тот лягушка-царевич, который имел наглость посвататься к моей дочери, не испросив прежде на то моего разрешения?

– Папа, извини, но это неправда. Василий вынужден был поставить под сомнение свою репутацию только для того, чтобы спасти мою жизнь.

– То есть мне не придется становиться сватом его ненормальной мамаши?

– Папа, как можно?

– Как можно? Она извела меня за последние сутки. «Какой мезальянс, вы хоть на минуточку представляете, чем это может закончиться!» Я думал, что сойду с ума от этой трещотки! Хотя, если честно, в душе радовался, что дочурка нашла себе такого славного мужа.

– Папа, но ты-то должен понимать, что брак между мною и Василием невозможен.

– Да все я понимаю, зато представьте, какую свадьбу мы бы отгрохали! Так хочется праздника! – возразил царь.

– Если тебе так хочется праздника, то давай отпразднуем мое возвращение.

– Это хорошая мысль. Но прежде я должен достойным образом наградить твоих спасителей и моих дорогих гостей.

– Что вы, ваше величество, как можно! – смущенно пробормотала Ксения. – Мы помогли Асе не ради наград. Лучшей наградой для нас является дружба Аси, и ни в каких других подарках мы не нуждаемся. – Ксении эта история начинала нравиться все меньше и меньше.

– Деточка моя, я бы и рад пойти вам навстречу, но не могу. Есть в жизни такие вещи, как традиции и обычаи. Если я вас обойду наградами, то в летописях потом скажут, что Нептун Восьмой был неблагодарный скупердяй и последняя скотина. А так как жизнь Царевны Лебеди не подвергалась столь серьезной опасности по крайней мере лет сто, то этот случай явно войдет в анналы истории. Вы же не хотите, чтобы обо мне плохо отзывались потомки?

– Ну если это так необходимо… – протянула Ксения, – давайте закончим с этой процедурой поскорее. Потому что мы очень устали.

– Все понял, деточка, приступаю. – Царь привстал со своего трона и громким голосом огласил окрестности: – Я, царь Черного моря Нептун Восьмой, выражаю благодарность и признание Ксении, Василию и Ангелу за спасение моей дочери Царевны Лебеди Астрик! В награду за оказанную царскому дому услугу дарую среднему сыну клана амуров третьей династии Ангелу яхту, на которой вы прибыли сюда и сундук с золотыми червонцами.

В этот момент два богатыря вынесли нехилых размеров сундук и открыли крышку. Сундук был набит золотыми монетками, которые ярко сверкали в лучах солнца. Капитан яхты подошел к Ангелу и вручил ему маленький ключик с брелочком.

– Благодарю вас, ваше величество. И пусть в веках восхваляется ваша мудрость и щедрость, – громко произнес Ангел.

– Асенька, он мне тоже нравится, может, выберем его тебе в мужья и сейчас быстренько сыграем свадебку, а, дочка?

– Папа, перестань! – взмолилась Ася.

– Ну ладно-ладно, что-то я отвлекся. Гм! В награду за оказанную царскому дому услугу дарую наследнику царского дома лягушек-царевен лягушке-царевичу Василию необитаемый райский остров у Черноморского побережья Турции и сундук с золотыми червонцами.

– Благодарю вас, ваше величество. И пусть в веках восхваляется ваша справедливость и великодушие, – громко произнес Василий.

– Эх, что за день! Женихи один лучше другого, а ни одной свадьбы не сыграем! – огорченно вздохнул Нептун.

– В награду за оказанную царскому дому услугу прекрасной деве Ксении из Москвы дарую чудо-остров где-то посреди Черного моря с дворцом и штатом прислуги. А также сундук с золотыми червонцами, жемчужное платье-ожерелье моей матери и титул Названой дочери царя Черного моря Нептуна Восьмого.

– Благодарю вас, ваше величество. Пусть ваше имя в веках произносится только в превосходной степени, восхваляя вашу мудрость, щедрость и широту души.

К концу церемонии на площадке перед троном стояли три открытых сундука с золотыми червонцами и манекен с жемчужным платьем-ожерельем.

– Ну вот и славно, вот и закончили! – радостно закудахтал царь. – А теперь давайте праздновать!

Праздник затянулся надолго. Ближе к ночи Ксения начала откровенно зевать, и Ан отвел ее на яхту.

– Ксюш, ты как? Еще жива?

Он с участием смотрел на Хранительницу, думая о том, что, возможно, ожоги на ее руках никогда не пройдут и будут напоминать ей об этой поездке до конца жизни.

– Если честно, то уже не очень. Я бы прикорнула где-нибудь в уголке, – вздохнула Хранительница.

– Есть предложение. Яхта теперь моя, можем отчалить в любой момент. Ты как?

– Я – только «за». Только как мы Ваську вырвем из крепких объятий его величества и Черномора?

– Да никак. Пускай за нас отдувается, а мы махнем ко мне на квартиру и задрыхнем покрепче.

– А как же он отсюда выберется?

– Ну я думаю, его доставят с почетом до берега, а даже если нет, ну что ж, обернется лебедем и долетит. Мы на балконе окно закрывать не будем.

– Он знает, где ты здесь живешь?

– Конечно, сколько раз от матушки прятаться прилетал. Только один черт, она его все равно найдет. Осталось с Асей попрощаться. Сейчас я ее позову, жди тут.

Ксения стояла на верхней палубе яхты и любовалась на остров, залитый огнями, откуда доносились звуки музыки и веселые голоса. За всю свою жизнь Ксения не видела ничего подобного. Морской народ умел веселиться. Все отрывались на полную катушку. Интересно, где находится ее чудо-остров и что там сейчас происходит.

– Ксень, вы уже уезжаете? – появилась на палубе Ася.

– Да, я чертовски устала, да и Ан сегодня почти не спал. Что мы заслужили, так это сон в нормальной постели.

– Я предложила Ану свою квартиру, но он говорит, что предпочитает свою.

– Да, ну и друзья у меня! Кого ни спроси, каждый обладает жилплощадью в Сочи.

– Ну у тебя теперь вообще чудо-остров есть, так что тебе грех жаловаться.

– Только месторасположение у него не очень удобное: «где-то в Черном море», – с улыбкой произнесла Хранительница.

– Ой, какая же я глупая, что не объяснила. Ксень, чудо-остров – он на то и «чудо». Ты найдешь его в сундуке с золотом. Это такой зеленый камушек, нефрит. Его можно на цепочке как подвеску носить. В любой части Черного моря ты можешь его бросить в воду и сказать: «Чудо-остров, явись предо мной и служи службу верную». Он развернется в прекрасный остров с дворцом и челядью. Краткое описание можешь прочитать у Пушкина в «Сказке о царе Салтане».

– Что, и белка с золотыми орешками есть? – с недоверием поинтересовалась Ксения.

– И ядра – чистый изумруд. Все есть. Только ты постарайся большими партиями изумруды на продажу не выставлять, а то обесценятся быстро. Когда соберешься покинуть остров, сойди с него на что-нибудь и скажи: «Послужил хорошо, позову тебя еще». Он тебе сам в ладошку запрыгнет. Поняла?

– Поняла, только вряд ли запомню.

– Это не беда, к нему инструкция прилагается в мешочке.

– Ась, а ты уверена, что мне стоило принимать такие дорогие подарки?

– Стоило. Это даже не обсуждается. Я вообще удивлена, что папа проявил такую сдержанность и не подарил вам полцарства в придачу.

– Ну если ты так считаешь…

– Да, хотела тебе еще сказать, что ты можешь развернуть остров в любом другом море, но там за это придется платить аренду. Обычно такса десять золотых червонцев в сутки. Так что если тебе уж очень припрет, то можешь и не в Черном море его развернуть.

– А в океане можно? – зачем-то спросила Ксения.

– И в океане можно. Только в реках нельзя. Сама понимаешь: мелковато, узковато.

– Ну да, ну да. – Ксения не очень верила в реальность происходящего, поэтому старалась сильно не удивляться.

– Ну пока. Завтра днем заскочу к вам узнать программу вашего отдыха. Вы его честно заслужили.

– До завтра, – вздохнула Ксения.

К ее изумлению, Ася ударилась о палубу, превратилась в прекрасного лебедя и улетела. Ангел поднялся к Ксении.

– Мне удалось Ваську выцарапать, он теперь мертвецки пьяный спит в каюте. Ну что, ко мне домой?

– К тебе домой, – согласилась Хранительница.

Так закончился четвертый день знакомства Ксении, Ангела и Василия.

ГЛАВА 5

Будь проще, и люди к тебе потянутся

Этой ночью Ксения спала без сновидений. Ан, как истинный джентльмен, предоставил Ксении свою спальню, и она смогла как следует отдохнуть. Просыпалась Ксения медленно и лениво. С постепенным осознанием, где она и почему. Ксения наслаждалась тишиной, когда ее любимый собеседник совсем заскучал и решил снизойти до беседы с ней.

Мозг: Привет, красавица, проснись!

Ксения: Привет, Мозг. Как ты?

Мозг: Нормально. Не могу сказать, что уже смирился с твоим новым статусом, но я могу привыкнуть ко всему.

Ксения: Да уж, не хотелось бы, чтобы у меня с тобой были проблемы.

Мозг: Лучше скажи, как твои руки.

Ксения: Руки уже не болят. Все-таки Вася волшебник.

Мозг: А что я тебе говорил?

Ксения: Но это не повод вешаться ему на шею!

Мозг: А жаль.

Ксения: Перестань, лучше скажи, как тебе дары его величества?

Мозг: Да, ты теперь у нас девушка с приданым. И с жилплощадью, и с деньгами, и даже с земельным участком.

Ксения: Вот так-то, теперь я сто раз подумаю, за кого мне замуж идти.

Мозг: Ну вот и начались медные трубы.

Ксения: Да ладно, я шучу. Ты же знаешь, я вообще замуж не собираюсь.

Мозг: А вот это зря. Замуж – это очень даже неплохо.

Ксения: Ну скажи, что в этом такого хорошего?

Мозг: Ну хотя бы то, что, когда у тебя есть муж, нет необходимости по утрам общаться с собственным мозгом.

Ксения: Знаешь, а меня твое общество очень даже устраивает. Я нахожу тебя вполне сносным собеседником.

Мозг: Да, особенно когда дуешься на меня, как мышь на крупу.

Ксения: А ты думаешь, с мужем будет лучше? С тобой хоть о временном перемирии договориться можно, мы столько лет друг друга знаем. А тут новый человек. И все время рядом. Я как представлю, что каждое утро просыпаюсь, а рядом со мной один и тот же человек, то готова свихнуться. Нет уж, замужество – это не для меня. Опять же, помнишь, что Ася сказала? Что в истории не известно ни одного случая, чтобы у Хранительницы Путей был муж.

Мозг: А еще она сказала, что это не исключает того, что у тебя он может быть. К тому же мы не знаем точно – может, у них на самом деле были мужья, просто история об этом умалчивает.

Ксения: Ладно, это не повод для спора. Лучше скажи, как тебе апартаменты Ангела.

Мозг: Ну что тут скажешь, все та же черная кожа. Он явно тяготеет к погребальному дизайну. Ты за эти четыре дня видела его в чем-нибудь не черного цвета?

Ксения: Нет. Но чем надо руководствоваться, чтобы обить потолок и стены черной кожей, я не знаю. Прямо граф Дракула какой-то. Тоже мне Ангел.

Мозг: А помнишь, вчера ночью на яхте, как развевались по ветру его волосы в лунном свете?

Ксения: Да, я еще подумала, что в нем все же есть что-то демоническое!

В дверь раздался тихий стук.

– Входите, – откликнулась Ксения.

– Доброе утро, как отдохнула? – На пороге спальни стояла Ася с букетом алых роз. – Это тебе от папы. Он просто покорен. Говорит, что у него теперь вторая дочка есть. А когда узнал подробности, как ты обрызгала спиртом Гюль-ябани и спасла мне жизнь, разбушевался со страшной силой – почему ему вчера этого не рассказали! Видите ли, теперь его подарки кажутся ему слишком скромными, и он боится, что обидел тебя. Так что сегодня довольно прилично штормит, искупаться не удастся.

– Понятно. Ну я не очень-то с моими руками претендовала на купание. Ребята уже встали?

– Ан еще спит. А Вася уже приготовил завтрак. Все наши в него просто влюбились. Только и говорят: такой беленький, хорошенький и пьет с нами наравне. Надеются, что я за него замуж выйду, после того как наследницу рожу. Просто анекдот.

– Вставать лениво.

– Чем сегодня займемся? Пойдем по городу гулять? Осмотришься. Сочи очень приятный город, правда, обветшал немного. Но от этого своего очарования не растерял. Знаешь, я уж не помню когда, но перед очередными выборами мэра жители города выходили на улицу с плакатами: «Москвичи, одолжите нам своего мэра на один срок».

– Забавно. По городу погулять – это здорово. А как там с погодой?

– Температура воздуха двадцать девять градусов. Я тебе крем от загара принесла, а то сгоришь, чего доброго. Ты сколько дней тут намерена провести? Недельки две-три?

– Ась, если честно, то я не задумывалась над этим. Я даже представить не могу, что прошло всего четыре дня, как я шла с работы и наткнулась на несчастную жертву этого безумного Кролика. Мне кажется, что уже год прошел.

– Я понимаю, тебе совсем непросто. Но ты уж постарайся поскорее оклематься, а то мне как-то неудобно. Ты вроде бы у меня в гостях, в лучшей российской черноморской здравнице, – и вся такая потерянная и несчастная. Пойдем лучше позавтракаем. А то неизвестно, когда мне еще Васиной стряпни отведать удастся.

Ксения отправилась умываться, а Ася пришла на кухню, где вовсю хозяйничал Василий.

– Ну как она? – спросил он у Аси.

– Нормально. Я думаю, еще пару дней, и сможет смириться с тем, что нормальной жизнью ей уже не жить. А пока видно, что она думает только о том, когда же истекут эти двадцать дней.

– Я даже не знаю, как ей объяснить, что через двадцать дней ее дар никуда не исчезнет. И что теперь придется все время с ним жить.

– Время объяснит. А сейчас главное – быть с нею рядом, поддерживать ее и помогать чем можем.

Ксения пришла на кухню, и они приступили к завтраку. Не успела Ксения выпить и чашки кофе, как на кухню вошел хмурый Ан. Ася усмехнулась:

– Что ты, Ангел мой, невесел, что головушку повесил?

– Доброе утро всем, – буркнул Ангел. – Рад, что вы чувствуете себя как дома и даже не ожидаете хозяина к завтраку.

– Если тебя ждать, можно с голоду погибнуть, – с улыбкой ответил Василий.

– Могли бы и разбудить.

– Мы же хотели, чтобы ты отдохнул, выспался и пришел к нам в хорошем настроении, – возразил Василий и пристально посмотрел на друга.

– Я и проснулся в хорошем настроении.

– Что-то не заметно, – возразила Ксения.

– Просто мне его уже успели испортить.

– Это кто же посмел? – удивился Василий.

– Мама.

– Мама? – удивленно переспросила Ксения.

– Да, мама. Что, непохоже, что у меня есть мама? – взвился Ангел.

– Нет, почему же, похоже. Более того, я знаю, что у тебя есть мама. Просто, насколько я слышала из ваших рассказов, твои родственники не очень-то балуют тебя своим вниманием. Столько было рассказов: ты как отрезанный ломоть, никому не нужен, тебя чурается вся родня… А тут мальчик отъехал на два дня, и его уже ищет мама.

– Ан, что случилось? Уж я-то знаю, что твоя мама тебе за всю жизнь раза два звонила, – насторожился Василий.

– Пропал младший сын клана амуров третьей династии.

– Это кто – твой младший брат? – поинтересовалась поднаторевшая в вопросах семейственности друзей Ксения.

– Да, мой младший брат.

– А имя есть у твоего младшего брата? – начала злиться Ксения.

– Рафик. Его зовут Рафик.

– А сколько лет Рафику? – поинтересовалась Ася.

– Двадцать восемь.

– А сколько же тебе, если он младший? – изумилась Ксения.

– Тридцать три, как тебе, как Васе.

– Господи, я думала, вам двадцать пять максимум, – пробормотала Ксения.

– Мы хорошо сохранились, – улыбнулся Ангел.

– О боже, тридцатитрехлетний девственник, да еще с такой внешностью! – простонала Ксения.

– Кто девственник? – тут же заинтересовалась Ася.

– Она просто бредит, не обращай внимания, – встрял Вася. – Так что там с твоим братцем?

– Перед отъездом мы с ним случайно встретились, он увидел мой чемодан, понял, что уезжаю, и выпросил у меня ключи от квартиры.

– Опять новая девица? – ухмыльнулся Василий.

– Вроде того. Но обычно он больше чем на двое суток не исчезает. Но так, чтобы на работу не выйти, это вообще нонсенс. А вчера он свою смену пропустил. Никому не звонил, мобильник не отвечает.

– А чего от тебя хотят: чтобы нашел его и привел за ручку к маме? – начал сердиться Василий.

– Они не знают, что брат у меня ключи от квартиры брал. Мать в панике, собирает семейный совет. Ну и про меня вспомнили. А меня нет в Москве. Вот и попал под горячую руку. Мало того, что позор семьи, так еще и на месте меня вовремя никогда нет.

– Ну что ж, надо лететь в Москву, – сказала Ксения.

– Все не так просто. Билетов на ближайшие два дня нет – горячий сезон. А я же не перелетная птица, а амур. Я, конечно, летаю сам по себе. Но, во-первых, своим ходом я буду лететь недели две. Во-вторых, раньше сдохну, чем долечу.

– Слушай, я сейчас позвоню своим друзьям в Министерство путей сообщения, может, они чем-нибудь помогут. – Ксения пошла за записной книжкой в спальню. Открыв дверь, Ксения обомлела: одной ногой она стояла в своей московской спальне. Крепко держась за притолоку, Ксения закричала:

– Ан, если тебе так хочется в Москву, то советую поторопиться!

Ангел, а за ним и Ася с Васей выбежали из кухни и уставились на Ксению.

– Что, билеты уже выкупила? – спросил Василий.

– Ага. Полетите рейсом авиакомпании Ксения-аэрлайнс.

– Ксюша, ты просто ангел! – закричал Ан, поняв, что происходит.

– Хватай скорее шмотки! Что-то мне подсказывает, что я так долго не простою.

Ангел с Васей в мгновение ока подхватили чемоданы и пробежали мимо Ксении.

– Ася, я сейчас дверь закрою, а ты, если не сложно, собери мой чемодан и поставь его здесь у двери. Я минут через тридцать попробую его забрать. Если не получится, то пошли почтой, ладно?

– А как быть с твоим золотом и островом? – спросила растерявшаяся Ася.

– Золото припрячь пока куда-нибудь, а остров положи в кармашек чемодана, авось пригодится.

– Ксюш, а может, мне с вами, а? – жалобно простонала Ася.

– Нет, мы тебя с таким трудом сюда доставили, что обратно ни за что не возьму. Да и что на это скажет твой папа?

– Ты права. Ладно. Прощай, авось еще увидимся.

– Целуй папу.

– Хорошо. Я буду скучать.

– Я тоже.

Ксения закрыла дверь и обернулась. Как будто ничего и не произошло. Ан сидел в кресле у окна, Василий валялся на кровати. За окном было пасмурно.

– А в Сочи сейчас двадцать девять градусов, – захныкала Ксения.

– Ксения, с тобой так приятно путешествовать, – улыбнулся Ангел.

– Рада, что именно я еще способна вызвать у тебя улыбку. Если ты не забыл, то мы тут из-за твоего брата. Так что давай с этим заканчивать скорее. Мне не терпится вернуться к морю, пальмам и моему чудо-острову. Ты отправляйся к мамочке, а мы пока своими делами займемся.

Воспользовавшись минутой покоя, Ксения позвонила родителям. Поболтала с ними минут сорок, стараясь не касаться темы ее новой жизни. Василий что-то готовил на кухне. Приняв ванну, Ксения вспомнила про чемодан и собралась провести свой первый эксперимент. Она зашла в кабинет тетки, закрыла дверь, повернулась к ней лицом и постаралась представить коридор в сочинской квартире Ана. Решительно взявшись за ручку, Ксения дернула дверь на себя. Перед ней был коридор Ангела, ее чемодан и Ася.

– Ты тут все время стоишь? – поинтересовалась Ксения.

– Ну да, я подумала, вдруг ты возьмешь меня в Москву? Особенно теперь, когда моя отправка на море не вызывает таких трудностей.

– Аська, перестань. У тебя полно своих дел и обязанностей. Я не понимаю, чего ты так стремишься сюда?

– Ксюш, ты не поверишь, я без вас скучаю! У меня никогда еще не было таких… – Ася никак не могла подобрать слово – таких настоящих, бескорыстных друзей. Я не хочу вас терять.

– Ася, ты нас и не потеряешь. Ты всегда можешь позвонить мне, и я открою для тебя дверь.

– Ладно. Только жаль, что ты можешь открыть дверь только на квартиру к Ану. Ты же у меня ни разу не была. Слиняли, даже толком не попрощавшись.

– Не переживай, я тебе вечерком перезвоню. У тебя телефон есть?

– Да вот визитка, звони по любому номеру.

– Ну, ладно, давай чемодан, а то у меня уже голова начинает кружиться. До вечера.

– До вечера.

Ксения подхватила чемодан и закрыла дверь, чтобы тут же ее открыть в коридор своей квартиры.

– Ну что, от Ангела новости есть?

– Нет, еще не объявлялся. Обедать будешь?

– Да нет. Что-то у меня голова кружится и мутит слегка.

– Если бы все это происходило в латиноамериканском сериале, я бы поставил свою зарплату на то, что ты беременна. Но так как все происходит в реальной жизни, смею предположить, что ты слишком долго держала дверь открытой. Вследствие чего и появилась эта тошнота. Я тебя предупреждал: надо носить с собой кусочек шоколада. А ты не слушаешь! Хорошо, когда Вася есть рядом, и хорошо, что у Васи всегда под рукой есть шоколадка для Ксюши. Вот, отломи кусочек, присядь на стульчик.