Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Берсеркер (№9) - Крылатый шлем

ModernLib.Net / Научная фантастика / Саберхаген Фред Томас / Крылатый шлем - Чтение (стр. 4)
Автор: Саберхаген Фред Томас
Жанр: Научная фантастика
Серия: Берсеркер

 

 


Позади Матта раздался мокрый кашель. Обернувшись, он увидел яркое пятно крови на губах Юнгуфа.

Огромный металлический дракон лежал без движения, почти полностью утонув в грязи морского дна. Вокруг него монотонно шевелилась жизнь великих глубин, не опасаясь этого берсеркера. Он не собирался никого убивать, потому что без исторической необходимости не мог погубить даже растение, иначе огромные компьютеры Современников, такие же неумолимые, как сами берсеркеры, получили бы след, путеводную нить к «замочной скважине» дракона, которую они так неустанно искали.

Дракон все еще находился под непосредственным управлением флотилии берсеркеров, которая осаждала планету в эпоху Современников. С помощью широкой сети своей видеосистемы компьютеры флотилии наблюдали, как корабль Айя вместе с экипажем был доставлен в Современное время, а затем их снова вернули в прежнюю эпоху, добавив в их экипаж одного человека.

Было совершенно ясно, чего добивались Современники. Машины были прекрасно знакомы с теорией и практикой расстановки ловушек и приманок. Такая наживка, как замена Айя, не могла уйти просто так. Они снова должны были бороться, используя дракона.

Но на этот раз нужно быть хитрее. Подставное лицо нельзя убивать, по крайней мере, таким способом, который потянет за собой ниточку причинных связей и приведет Современников к дракону. Электронные компьютеры берсеркеров, тщательно обдумав эту проблему, решили, что нашли оптимальное решение: поймать этого псевдо живым и держать его в заключении до тех пор, пока не будут сокрушены столпы истории Сиргола.

Даже прячась на дне, дракон раскинул вокруг себя неуловимую инфраэлектронную чувствительную сеть. Среди всех остальных предметов он вдруг заметил одетого во все черное мужчину, который стоял на возвышавшейся у моря скале всего в двух милях от убежища берсеркера и говорил, говорил, говорил. Его ритмическая речь лилась в пространство. Подключившись к банку данных в своей памяти, берсеркер пришел к заключению, что этот человек пытался призвать на помощь сверхъестественные силы.

Среди потока его слов берсеркер уловил имя Айя.

Под яркими лучами полуденного солнца на своей вершине скалы стоял Номис. Самые зловещие силы лучше всего заклинать в темноте, но его ненависть и страх были так велики, что, казалось, они сами рождают тьму вокруг колдуна. Он не мог ждать, когда сядет солнце.

Вокруг него кружили рыдающие чайки, а он пел высоким пронзительным голосом:

Дьяволы ночи, проснитесь, Встаньте скелетами мертвых людей, Водными тропами тихо крадитесь, Жду на скале вас, мрака детей!

Все текли и текли слова, призывая, заманивая темные силы, которые таились в глубинах вод в ожидании утопленников, податливых свежих трупов, в чьи скелеты, как в одежды, могли облачаться демоны для своих бесконечных плясок на дне моря. Эти темные силы все знали о смерти, знали и то, как можно было убить Айя, что не смог сделать Юнгуф, несмотря на все магические заклинания, которые Номис щедро расточал этому болвану.

Тонкие руки Номйса дрожали, держа над головой пальцы утонувших людей. Затем, поклонившись, он опустил их, продолжая петь. Глаза его были закрыты от яркого солнца. Сегодняшние заклинания должны были подействовать, сегодня его ненависть, словно магнит, притягивала все самые зловещие силы.

Наконец, он прервал свою песню. Он открыл глаза, и ему послышался какой-то посторонний звук в шуме вздымающихся волн прибоя. Грудь старца под черными одеждами переполняло возбуждение.

Вскрикнула птица. И снизу, от кромки скал, омываемых волнами, снова донесся скребущий звук, почти сливавшийся с шумом ветра и прибоя.

Он уже было перестал обращать внимание на него и снова начал петь, когда совсем близко от вершины скалы, почти под ногами Номйса раздался грохот падающих камней, сброшенных чьей-то рукой. Этот звук был настолько ясным, что все колдовские мысли мгновенно вылетели из утомленной головы Номйса. Единственное, о чем он мог сейчас думать, это возможность потерять свое тайное укрытие, когда его кто-нибудь обнаружит. В скале, на которой он стоял, со стороны моря была глубокая вертикальная расселина, извилистой змеей поднимавшаяся от самой воды до вершины. Откуда-то из этой расселины до Номйса доносился звук скрипевшего под тяжелой ногой гравия.

То, что вскоре увидел колдун, заставило его содрогнуться от ужаса. Сначала показался череп утопленника с прилипшим к нему завитком морской водоросли, затем появилось и тело. Это существо было похоже на человека. Его фигура была тоньше человеческой, хотя и толще, чем скелет. Когда демон вселяется в тело утопленника, он изменяет его по своему вкусу. Этот же, казалось, был металлическим.

Полностью выбравшись из расселины, демон встал перед Номисом. Он был выше колдуна, ему приходилось наклонять голову, чтобы смотреть в лицо старику. Усилием воли Номис не бросился бежать и остался на месте, заставив себя не отрывать взгляда от мутных камней, бывших глазами демона. Сверкнула капля воды, скатившаяся с его костяного пальца. Только когда это страшилище сделало еще один шаг, приближаясь к Номису, он опомнился и стал жестами и магическими словами подкреплять защитную силу своего магического круга, нарисованного мелом.

И только потом он, наконец, вспомнил, что поразительный успех его колдовства должен быть подкреплен последним заклинанием.

— Я освободил тебя. Теперь ты должен повиноваться и служить мне. Сослужи первую службу, скажи, как можно убить моего врага?

Блестящая челюсть не двигалась, но из черного отверстия, где должен был находиться рот, раздался дрожащий голос.

— Твой враг — Ай. Сегодня он высадился на этот берег.

— Да! Да! В чем секрет его смерти?

Если бы берсеркеры поручили убить псевдо-Айя даже кому-нибудь другому, компьютеры Современников все равно бы напали на след.

— Ты должен привести своего врага Айя сюда живым и невредимым. Больше ты его никогда не увидишь. Если сделаешь, как я сказал, я помогу тебе добиться всего, чего ни пожелаешь.

Мысли Номиса забегали. Почти всю жизнь он готовился к этой встрече, теперь уж не упустит случая, не даст себя обмануть. Итак, демон хочет получить живого Айя, живого! Значит, между пиратом и этим утопленником существовала какая-то очень важная магическая связь. Разумеется, Ай будет очень доволен таким поворотом своей судьбы. Он и сам отправил немало людей на вечное поселение к рыбам, а жизнь его весьма загадочна и малоизвестна.

Голос Номиса прозвучал резко и уверенно.

— Кем тебе приходится Ай, демон?

— Врагом.

Невероятно! Номис чуть не выкрикнул это слово вслух. Ему теперь показалось, что это мокрое чудовище явилось сюда за собственным телом и душой. Но сам он стоял в очерченном мелом кругу и произносил заклинания, уверенный в своей недосягаемости. Демон хотел защитить Айя. Но Номис и вида не покажет, что догадался об этом. Еще не время. Эта ситуация открывала перед ним такие невероятные возможности, что стоило пойти на риск.

— Слушай, грязная уродина! Я сделаю так, как ты сказал. Сегодня в полночь я приведу сюда твоего врага связанного и беспомощного. А теперь убирайся и возвращайся сюда в полночь. Будь готов наградить меня всем, чего я ни пожелаю!

Вечером Матт отправился на прогулку с Алике. Они шли вдоль зубчатой стены, наблюдая, как на небе зажигались звезды. Где-то поблизости, за углом башни слышалось щебетание фрейлин принцессы.

Матт был полностью поглощен своими мыслями. Его собеседница вскоре отчаялась завязать с ним разговор. Она спросила напрямик.

— Я нравлюсь вам, мой господин?

Очнувшись от своих унылых размышлений, он остановился и повернулся к ней.

— Принцесса, вы действительно очень нравитесь мне. Если мои мысли не здесь, то только потому, что обстоятельства вынуждают меня думать о другом.

Это была чистая правда.

Алике сочувственно улыбнулась. Современники не назвали бы Алике красавицей. Но в своем прежнем мире Матту приходилось встречаться с куда более суровой красотой, с простыми и даже грубыми лицами. Теперь же он видел перед собой совсем другую красоту девушки из совсем другого мира, третьего по счету в его жизни.

— Могу я узнать, мой господин, какие проблемы занимают ваши мысли?

— Одна из них — этот человек, которого я ранил. Нельзя сказать, что это хорошее начало.

— Такое беспокойство делает вам честь. Я рада, что вы оказались более благородным, чем мне рассказывали.

Алике снова улыбнулась. Без сомнения, она понимала, что его забота о Юнгуфе основывалась, главным образом, на политических соображениях. Хотя, конечно, она не могла и догадываться, как глубоко уходили корни этих политических соображений. Она стала говорить Матту о том, что можно было бы предпринять, с кем поговорить, чтобы помочь восстановить отношения между Домом Айя и Домом Юнга.

Слушая ее слова, он почувствовал, что мог бы в самом деле стать королем, если бы она была его королевой. Но он никогда не будет Айем. Теперь он понимал то, что наверняка знали Современники — ни одному человеку не суждено прожить жизнь другого. Но в личине Айя ему, возможно, удалось бы послужить людям.

— А я вам нравлюсь, моя госпожа? — перебил он Алике.

Ее глаза, излучавшие дивный свет, обещающе взглянули на него. В этот момент, будто почувствовав что-то, появились гувернантки и объявили, что пора заканчивать прогулку.

— До завтра, сказал он, пожимая руку принцессы, что допускали правила придворного этикета.

— До завтра, мой господин.

Гувернантки повели ее в замок. Она обернулась, чтобы послать ему еще один многообещающий взгляд, прежде чем скрыться из вида.

Матт остался один. Он стоял, пристально глядя вслед принцессе, мечтая о том, чтобы завтра, когда он вновь ее сможет увидеть, наступило еще десять тысяч раз. Затем он снял шлем и потер свою голову. Его коммуникатор до сих пор молчал. Конечно, он должен связаться с Оперслужбой и доложить обо всем происшедшем.

Вместо этого он снова надел шлем и стал спускаться в главную башню, где в одной из комнат лежал Юнгуф под присмотром придворного лекаря. Сквозь открытые двери комнаты Матт увидел, что возле раненого находится кто-то из его родственников, охранявших покой больного. Он не решился войти. Однако, заметив его, родственники закивали головами, приглашая его внутрь. Они заговорили с ним учтиво и без усилий над собой. Похоже, никто из Дома Юнга не питал к нему враждебности за победу в поединке.

Лицо Юнгуфа было бледным, а сам он выглядел каким съежившимся. Он трудно, с бульканьем дышал. Когда он повернулся на своем ложе, чтобы сплюнуть кровь, повязка ослабла, и было видно, как из раны вместе с дыханием вырывается воздух.

Его лицо не выразило никакого страха, когда Матт подошел к нему. На вопрос о своем самочувствии он сказал, что умирает. Он хотел рассказать Матту о чем-то еще, но говорить ему было слишком трудно.

— Ваше Величество, господин Ай, — произнес один из родственников, — я думаю, мой кузен хочет сказать, что его вызов не имел под собой оснований, и поэтому он заранее знал, что не может победить.

Юнгуф кивнул головой.

— И еще…

Кузен остановился, потому что другой родственник стал делать ему предупреждающие знаки, но он не стал обращать на них никакого внимания.

— Мне кажется, Юнгуф хочет сообщить вам, что против вас здесь замышляются такие вещи, с которыми не справиться мечом.

— Я видел брошенную на землю белую одежду.

— Значит, вас уже предупредили. Сможет ли ваш новый Бог защитить вас, когда меч окажется бесполезным?

Где-то в ночи послышался крик чайки. Глаза Юнгуфа, вдруг наполнившиеся страхом, обратились к маленькому окошку.

Матт пожелал удачи мужчинам Дома Юнга и по лестнице вновь поднялся на крышу замка. Здесь он был совершенно один, и никто не мог его заметить. Охрана замка была чисто символической.

Наступила полная темнота. Глубоко вздохнув, он нажал пальцем на правое крыло шлема, подключая коммуникатор.

— Оперслужба слушает.

Скрипучий голос Современника был лишь шепотом, но Матту показалось, что его звук волшебным образом сделал всю эту ночь, зияющую чернотой, и даже сам замок чем-то нереальным. Реальностью была только зловещая пещера-крепость в центре фантастического сплетения машин и энергии.

Матт докладывал об уходе Номиса, о сброшенных белых одеждах, заключавших в себе угрозу. Его голос казался безжизненным даже ему самому.

— Да, экраны наших компьютеров показывают, что линия жизни Юнгуфа повреждена. Он, скорее всего… — что-то странное прозвучало в голосе Современника. — Хотя, это не имеет особого значения.

Слова означали, что события, связанные с поединком никоим образом не задевали исторической основы мира Современников.

— Вы уже слышали что-нибудь о драконе?

— Нет.

Дорожка всходившей луны освещала спокойную гладь моря до самого горизонта.

— Почему вы так много говорите о драконе?

— Почему? — казалось, тихий голос треснул. — Потому что это важно!

— Да. Я это знаю. Но что же вы ничего не говорите о моей миссии короля? Если вы поможете мне, я справлюсь, хотя мне кажется, что у меня не получается по-настоящему быть Айем.

Наступила пауза.

— Вы справляетесь со всем как нельзя лучше, Матт. Когда потребуется сделать что-то дополнительное для того, чтобы стать еще ближе к Айю, мы вам сообщим. Черт побери, наши видеосистемы показывают, что вы прекрасно справляетесь. Как я уже сказал, произошедшее с Юнгуфом абсолютно не важно. Вам нужно остерегаться дракона.

— Конечно, я буду остерегаться.

После вежливого окончания разговора Матт решил, что пора навестить людей Айя, временно размещенных в караульном помещении замка, встроенном в массивную наружную стену. С такими мыслями он спускался по лестнице главной башни.

Думая о своем, он не заметил, что внутренний двор был почему-то темнее, чем обычно. Не вызвало удивления и то, что задние ворота были полуоткрыты и не охранялись. Шорох быстрых движений за спиной насторожил его, но слишком поздно. Прежде чем он успел выхватить меч, на него набросились какие-то люди и повалили наземь. Отбросив гордость Айя, он хотел позвать на помощь, но на голову ему надели плотную повязку.

— Сэр, не найдется ли у вас свободная минутка? Это важно.

Командир Оперслужбы раздраженно оторвал взгляд от стола, но выражение его лица сразу изменилось, когда он увидел глаза Деррона и заметил что-то в его руках.

— Входите, майор. Что это?

Деррон вошел в кабинет на негнущихся ногах. Под мышкой у него был крылатый шлем.

— Сэр, дело касается его. Это тот шлем, который Матт нашел на своем корабле перед отправлением. Сегодня люди из службы Связи пришли ко мне, чтобы кое-что сообщить о шлеме. Его хронотрансмиттер передавал постоянный шумовой сигнал.

Оперком с нетерпением ждал окончания его речи.

— Связисты объяснили мне, что точно такой же сигнал издает тот шлем, что носит Матт. Какой бы шлем из этих двух он ни носил, он обнаруживает себя этим звуком, который хорошо знаком берсеркерам. Естественно, они засекли его и поняли, что для них поставлена ловушка. Ведь они до сих пор не схватили и не убили Матта.

Деррону удавалось контролировать свой голос, хотя он чувствовал, как гнев сжимает ему горло.

— И вы шокированы тем, что мы делаем, Одегард. Так?

Негодование Оперкома тоже заметно нарастало. Но он нисколько не чувствовал себя виноватым. Казалось, он был только раздражен крайней бестолковостью Деррона. Он взглянул на стоящий у него на столе дисплей и начал крутить селектор.

— Взгляните, так сейчас выглядит жизненная линия Айя.

Еще во времена, когда Деррон был часовым, он хорошо научился разбираться в этих схемах. Сегодня ему в первый раз предоставлялась возможность узнать, что за это время произошло с Айем. Он внимательно рассмотрел изображенное на экране, но картина только подтвердила его вчерашнюю тревогу.

— Кажется, дела плохи. Он сбивается с пути.

— Матт только платит за наше дополнительное время здесь, в настоящем. И это все, что он делает. Теперь понятно, почему нам нужно, чтобы дракон стал охотиться за ним и убил? Миллионы людей, многие миллионы погибли в этой войне ни за что. Ясно, майор?

— Я знаю, — он уже задыхался от гнева, потому что не имел возможность дать ему выход. Руки, сжимавшие шлем, дрожали, и эту дрожь невозможно было унять. Он смотрел на шлем как на археологическую находку. — Я знаю. Вы не сможете победить, пока не найдете «замочную скважину» дракона. А Матт никогда не был для вас ничем иным, как живой приманкой в ловушке, правда?

— Нет, я бы так не сказал, майор, — голос Оперкома стал менее резким. — Когда вы впервые предложили его кандидатуру, мы даже не надеялись, что он сможет вернуться живым. Но уже первые показания полномасштабного компьютера говорят о том, что все идет как нельзя лучше. Без сомнения, вы правы, когда говорите, что установленное в шлеме подслушивающее устройство сделало ловушку слишком явной.

Командир Оперслужбы сделал плечами устало-ленивое движение.

— Дела сейчас обстоят так, что Матт может оказаться в большей безопасности, чем мы.

Очнувшись, Матт ощутил боль в скулах и попытался кашлем освободиться от куска грязной тряпки, которой ему заткнули рот. Болела и голова. Кровь с силой ударяла в виски, словно после приема наркотиков. Он ощущал тошнотворную тряску, его куда-то везли. Когда его голова еще немного прояснилась, он понял, что лежал перекинутым через спину горбатого животного, с одной стороны которого свешивалась его голова, а с другой — ноги. Шлем где-то свалился с его головы, не чувствовал он и привычной тяжести ножен с мечом.

Он был пленником шести или восьми человек. Они шли в темноте рядом с горбатым животным, ведя его по узкой извилистой дорожке, освещенной лунным светом. Люди часто оглядывались, то и дело перебрасываясь словами вполголоса.

— …мне кажется, сзади двое, или они…

Матт расслышал только это. Он попробовал пошевелиться и понял, что его щиколотки и запястья крепко связаны. Повернув голову, он заметил, что тропинка впереди вилась между зубчатыми скалами и огромными камнями, из чего он сделал вывод, что они находились в окрестностях Бланиума на самом побережье.

Когда указывавший путь человек обернулся и ненадолго остановился, чтобы подтянулась вся группа, Матт безразлично отметил, что его высокая худая фигура подпоясана ремнем, на котором висели ножны, похожие на его собственные. Это Номис решил оставить себе один из символов королевской власти.

Дорога становилась все непроходимее. Скоро процессия добралась до небольшого каменистого гребня. Отсюда начинался подъем на скалу, которая с обеих сторон была прорезана глубокими расселинами. Здесь надо было спешиться. По приказу Номиса Матта сняли с животного. Он попытался притвориться, что еще не пришел в сознание, но подошел Номис, приподнял его веки и понимающе усмехнулся.

— Он в сознании. Развяжите ему ноги, но смотрите, чтобы руки были крепко связаны.

Его люди выполнили приказание. Дальше отправились пешком. Чем дальше он продвигались, тем чаще останавливались, тревожно оглядываясь вокруг и вздрагивая от каждого шороха. Было похоже, что они боялись Номиса не меньше, чем погони, которую уже наверняка послали за ними из замка.

Руки Матта были связаны за спиной. Впереди и сзади шли конвоиры. Они пересекли гряду камней и стали карабкаться вверх по длинной извилистой расселине, больше похожей на тоннель, куда не проникал даже свет луны. Казалось, только Номис знал дорогу. Откуда-то снизу ветер стал доносить звуки прибоя.

Луна была закрыта тучей, когда тянувшаяся в беспорядке группа наконец взобралась на небольшую ровную площадку. Один только Номис сразу заметил каменно-неподвижную фигуру, стоявшую здесь в ожидании их прихода. Колдун немедленно обнажил меч Матта, схватил одной рукой его за волосы, а другой приставил острие к горлу пленника.

В это время показалась луна. Все остальные заметили существо, наблюдавшее за ними. Словно птенцы какой-то птицы, люди, пронзительно крича и толкаясь, столпились вокруг Номиса, чтобы попасть в зону защиты его древней, начерченной мелом диаграммы. На несколько секунд все замерли. Был слышен только шум легкого ветра, прибоя и голос кого-то из конвоиров, бормотавшего что-то в испуге.

Продолжая держать меч у шеи Матта, Номис вытащил кляп из его рта.

— И ты, грязное чудовище, говоришь, что это твой враг? Почему бы мне тогда не убить его?

Металлическая кукла могла бы стремительно броситься к колдуну, чтобы вырвать Матта из его рук. Ведь она двигалась гораздо быстрее, чем любой человек. Но острие меча находилось как раз напротив артерии, и рисковать в такой ситуации машина не имела права.

— Колдун, я дам тебе власть, богатство, все удовольствия жизни и даже бессмертие, — сказал металлический демон. — Но прежде ты должен отдать мне этого человека живым.

Душа Номиса пела, ликуя от радости победы. Все остальные за его спиной съежились от ужаса. В эту минуту, когда, казалось, могли исполниться любые желания, самое страстное из них заставило его вспомнить очень далекий день, когда его обжег смех девочки-принцессы, передразнивавшей его.

— Я хочу Алике! — прошептал он. Для него гораздо важнее было сломать ее гордость, чем обладать ее телом.

— Ты получишь ее, — торжественно солгал демон. — Только сначала отдашь мне этого человека живым.

Рука Номиса, державшая длинный меч, слегка задрожала в экстазе триумфа. Матт напрягся всем телом. Его связанные запястья все-таки не совсем сковывали движения рук. Собрав все силы, он локтем ударил колдуна в его старые ребра. Номис растянулся на камнях, выронив оружие.

Ужас, охвативший остальных людей, обратил их в паническое бегство. Сорвавшись с места, они вначале слепо бросились врассыпную, но вскоре сбились в кучу на пути к единственной спасительной тропинке, по которой они поднимались сюда. Матт побежал за ними, ногой подталкивая перед собой меч. Ему даже удалось опередить их благодаря тому, что Современники хорошо поработали над его мускулами и нервами.

Берсеркера задержала толпа убегавших людей, преградивших ему дорогу. Он не мог покалечить ни одного из них. Но как только Матт достиг тропинки, он почувствовал, как чьи-то жесткие, нечеловеческие пальцы царапнули его по спине. Они схватили одежду, но ткань порвалась, и Матт оказался на свободе. Затем он стал спускаться, перепрыгивая с камня на камень. За его спиной люди закричали от дикого страха, когда к их беспорядочной толпе присоединился берсеркер.

Уже почти спустившись, Матт упал. Он сильно ушибся и поцарапался, но даже не почувствовал боли. Дорожка была такой узкой, что он даже не потерял меч, все время подталкивая его перед собой. Связанными руками он нащупал позади себя его лезвие и, не боясь порезать пальцы, поднял его с земли. Затем он вскочил на ноги и еще немного прошел вниз, но оступился и снова упал, повредив колено. Но он уже был далеко впереди опутанного ужасом клубка его конвоиров, застрявшего в узкой расселине. Двое из них упали, сломав себе кости и перегородив дорогу остальным. Они выли от безумного страха. Их ужас перешел все мыслимые пределы, когда холодные пальцы берсеркера стали ощупывать их, ища одного-единственного человека, который был ему нужен…

Матт поставил меч на рукоятку позади себя и уверенно провел веревками, стягивавшими его запястья, вдоль острия лезвия. Ему удалось освободить руки раньше, чем послышались скрипевшие на камнях шаги машины, приближавшейся к нему в темноте.

— Вот он! Вот он! Мы сейчас поймаем эту чертовщину! — выкрикивали люди из Оперативной службы, охваченные ликованием, словно первобытные охотники.

Их гигантские компьютеры растягивали на своих экранах кольца паутины, центр которой должен был захватить дракона. Его можно было поймать только в том случае, если бы оборвалась хоть одна из жизненных линий, которые во множестве гнулись и переплетались у них на экранах. Должно быть, берсеркер вел бой с какими людьми в замкнутом пространстве.

Но он никого не убивал, поэтому обнаружить его «замочную скважину» было невозможно.

— Ну еще немножко! — Оперком не отрывал напряженных глаз от экрана, умоляя про себя машину пролить кровь. — Ну что?

Ничего. Изображение пропало с экранов.

Прихрамывая, Матт отступил в полосу лунного света, чтобы видеть врага, который неторопливо следовал за ним, уверенный в своем успехе. Матт стал спиной к выступу скалы, возвышавшейся между двумя расселинами, зиявшими такой глубиной, что даже свет луны не мог достать до их дна. Окровавленными пальцами он сжимал рукоятку меча. Мертвенно бледная, скелетообразная машина неотступно следовала за ним. Она не хотела, чтобы он упал. Она должна точно рассчитать момент, когда следует броситься и схватить его с такой же легкостью, с какой атлет подхватывает на руки младенца.

Матт направил острие своего меча в ту сторону, откуда должен был появиться берсеркер. Его рука успела отдохнуть и крепко держала оружие. Еще минуту назад враг был на расстоянии двенадцати футов, а теперь он уже совсем рядом.

Машина видела, что ей угрожает всего лишь обыкновенный меч, и с размаху ударила по нему рукой. Четыре стальных пальца, словно маленькие серебряные рыбки, сверкнули в лунном свете, падая на землю. Мономолекулярное лезвие осталось там же, где держал его Матт. Его твердая рука крепко держала меч.

Машина же, не сумев остановиться, по инерции двигалась вперед, прямо на острие лезвия, которое через долю секунды пронзило ее корпус. То, что только секунду назад было сложнейшим механизмом, превратилось в груду металла. Под ее тяжестью Матт отклонился и присел. Его спина уперлась в край скалы. Он видел, как металлическое чудовище свалилось с обрыва и, кувыркаясь, уносило в бездну меч Матта, застрявший в ее теле. Его лезвие светилось, словно раскаленная докрасна игла.

Демон исчез. Из глубины расселины послышался грохот, эхом раздавшийся среди скал. Матт лег на камни и отполз от края на несколько футов. Затем он встал и пошел туда, где дорога становилась широкой и безопасной. Его ушибленное тело болело, но он все же мог двигаться. Стараясь держаться в тени, он проковылял мимо флегматичного, спокойно ждавшего хозяев животного. Пройдя десяток шагов, он заметил, как из темноты выскочили двое людей, оставленных Номисом для дозора. Они набросились на него, ударили по раненой ноге, и он упал.

— Лучше отпустите меня и бегите сами, — сказал он людям колдуна. — Там, в скалах дьявол только что отправился за вашим хозяином.

Эти слова заставили их обернуться и посмотреть в ту сторону, откуда доносились крики их товарищей. И тут они были схвачены сами, но не дьяволом, а двумя людьми Матта, которые появились со стороны замка. Меч и топор засверкали в воздухе, послышался лязг металла и крики, которые, впрочем, скоро затихли.

— Ваша нога ранена, мой господин? — с беспокойством спросил Харл, засовывая свой топор за пояс и склоняясь над Маттом.

— Да. Но я почти в порядке.

— Тогда мы пойдем и убьем остальных, — мрачно прогрохотал Торла.

Матт попытался привести свои мысли в порядок.

— Нет. Не сейчас. Номис вызвал демона из моря… Издалека раздался стон, и Торла вздрогнул.

— Тогда уходим?

— Вы можете встать, мой господин? Обопритесь на меня, — сказал Харл, помогая Матту подняться на ноги. Затем он достал что-то из-под своего плаща. — Ваш шлем. Я нашел его за воротами, он помог нам напасть на правильный след.

Харл и Торла были удивлены, как медленно протягивает руки за шлемом их господин. Они подумали, что это из-за раны в ноге и из-за недавнего шока, который пережил Матт. Харл нес его под плащом, и он был не более, чем металлическая скорлупка. Но стоило его одеть на голову, и человек мгновенно превращался в мишень.

В грязи морского дна шевелился дракон. Дразнившая ложными надеждами живая приманка, посланная Современниками вместо Айя, была сейчас недалеко от берега. Если бы можно было поймать эту приманку, не пролив ничьей крови, то берсеркеры могли бы праздновать победу. Но нужны были какие-то ухищрения, чтобы преследовать этого псевдо-Айя на земле, в окружении других людей. Вспомогательный механизм дракона, имевший форму человека, мог бы справиться с этой задачей, не привлекая к себе внимания, но он был потерян. И все же нельзя было упускать возможности поймать эту наживку, пока она двигалась по побережью. Взбаламутив воду облаком поднятой со дна грязи, дракон начал всплывать.


Поддерживаемый с обеих сторон сильными мужчинами, Матт мог медленно идти по неровной каменистой дороге, которая вела в Бланиум. Он думал, что для особой спешки не было причин. Без сомнения, Номис и его люди не станут устраивать погони. Если даже Номис и жив, он совершенно лишился возможности представлять какую-либо опасность.

А дракон? Он сделал все, что мог, чтобы поймать его и тихо захватить живым. Матт содрогнулся. Должно быть он прятался в море. Казалось, он не собирался больше охотиться за ним. Разве что Матт сам пойдет к воде и, опустив в нее руку, начнет дразнить его. Дракон легко мог убить его здесь, на земле. В любой момент. И ни крестьяне, ни армии, ни стены Бланиума не смогли бы его остановить.

Нет, если бы он был нужен берсеркеру мертвым, он был бы уже мертв. Его не спасло бы ничто, в том числе, его волшебный меч. Он достаточно хорошо знал берсеркеров, чтобы быть уверенным в этом.

— Как вам удалось спастись, господин?

— Я расскажу позже. Дайте мне немного подумать.

ЗАСТАВЬТЕ ДРАКОНА ОХОТИТЬСЯ ЗА ВАМИ.

МЫ ПОСТАРАЕМСЯ ВОВРЕМЯ ЗАБРАТЬ ВАС ОТТУДА.

До сих пор не забрали.

КОРОЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОТОВ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ.

Это сказал Командир Планеты, считающий, что сидя в надежном укрытии, защищенном от всяких неприятностей, он занимается очень важным делом.

Современники сражались за весь человеческий род, а Матт или кто-то другой был для них всего-навсего инструментом в этом сражении. Однажды они спасли его жизнь, а потом снова толкнули на смерть, потребовав высечь молнию из глаза каменного льва…

Вспышка озарения расставила все на свои места. Крупицы знаний, которые дал ему мир Современников об их войнах с использованием компьютеров и ракет, «замочных скважин» и линий жизни, неожиданно сложились в ясную картину. Он вдруг понял, что происходило с ним здесь, в мире Айя. Конечно, как он не догадался раньше! Современникам было нужно, чтобы берсеркеры убили его здесь. А берсеркеры, зная это, хотели поймать его живым.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5