Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сборник стихов и песен

ModernLib.Net / Поэзия / Розенбаум Александр / Сборник стихов и песен - Чтение (стр. 30)
Автор: Розенбаум Александр
Жанр: Поэзия

 

 


Хотя друзей, по большому счету, у меня раз-два и обчелся. Много хороших приятелей, товарищей. МС: Возможно их, как и меня, в общении с тобой привлекает не корысть и даже не пафос контактов со знаменитостью, а возможность посмотреть на мир, на свои и чужие проблемы глазами Розенбаума, а значит, чуть иначе: С тобой рядом, я заметил, как-то легче и проще думается, дышится. АР: Ты знаешь, я не устаю от общения. Мне одинаково интересны и солдат, и маршал, и безмятежный музыкант, и суперзвезда. МС: Любая звезда - это лишь верхушка айсберга. У каждого есть своя команда, а, как говорится, свита правит короля. АР: У Розенбаума нет свиты. И никогда не было. Меня окружают близкие люди, которые помогают мне делать мое дело. Они меня не правят и никогда править не будут. Мной править не может никто. МС: Но у слова "править" есть еще и значение "поправлять": АР: Поправлять - это да. Если поправляют, советуют Белла Михайловна Капустина, Игорь Портков, Раиса Симонова - моя команда! - то я соглашаюсь, но опять же, если вижу в этом резон. МС: Саша, с годами ты и внешне, и в манерах, и в творчестве приобретаешь образ этакого мудреца, хотя многие, наверно, удивятся, узнав, что тебе всего 44 года. Можно ли утверждать, что былая твоя горячность уходит? АР: Когда дело касается принципов, - да, наверное, уходит. Дело даже не в возрасте, а в том, что я устал кричать в пустоту. Устал, чувствуя, что правда мало кому, на самом деле, нужна. МС: Если кричать годы напролет, это может даже смешным показаться. АР: Да уж, скажут: "Вот сумасшедший!" Я не хочу казаться параноиком. МС: Своим альбомом "Вялотекущая шизофрения" ты поставил диагноз обществу в целом. А какой диагноз доктор Розенбаум поставит нашей эстраде? АР: Тот же. Эстрада - часть общества, своего рода зеркальное отражение его. МС: За последние пять лет многие энергичные, предприимчивые, думающие люди (среди которых немало твоих приятелей) круто поднялись, стали долларовыми миллионерами, заправляют большими делами, словом, решительно изменили свою судьбу. А ты все поешь. АР: В плане творчества эти годы у меня были не менее удачными, а по финансовым делам - нет. Я, наверное, многое упустил, но могу сказать совершенно честно, что каждая моя копейка заработана моими голосовыми связками вживую! По понятиям долларовых миллионеров, моя жизнь - определенная бедность, но она, как известно, не порок. МС: Живешь в Петербурге в не самом престижном районе, в тесной квартире. АР: Если бы я тратил все силы на собственное благоустройство, то, наверное, жил бы по-другому. МС: Неужели ты и вправду переживаешь? Может, просто устал. Ты ведь пятнадцать лет беспрерывно тянешь концертно-гастрольную лямку. АР: Не могу сказать, что не устал. МС: И вслед за другими звездами можешь заявить: "Розенбаум уходит со сцены"? АР: Не на что жить будет! Хотя я не прочь помечтать о большом замечательном доме со студией, где бы можно было отрешиться от всего, творить, когда душа пожелает. МС: По сути ты ведь остался бродячим артистом, который берет гитару и вместе с Беллой, Игорем и клавишником Сашей Алексеевым отправляется, куда позовут. АР: Ну, не "куда позовут", а туда, где ждет достойная работа. МС: Как же и где ты побеждаешь эту усталость? АР: У меня действительно нет таких мест и средств снимать усталость. Могу бороться только, когда сажусь сочинять песни. Тут обо все забываю... Я вот все хочу на войну куда-нибудь в Таджикистан ( в конце 80-х А.Р. трижды бал в Афганистане. - М.С.) или, скажем, в Якутию - золото добывать, лес справлять или что-то в этом духе. Может, соберусь с силами, хотя я втянут в такую жизнь, что просто не могу ее не вести. Это не значит, что не люблю отдыхать, что не могу переключаться, но у меня на шаг влево - вправо просто нет времени. МС: Можно ли из всего этого сделать вывод, что Розенбаум - трагический актер, музыкант, личность?! АР: Не могу сказать, что я несчастлив. У меня есть работа, в которой вся моя жизнь, и кто скажет - трагедия это или нет? МС: Саша, на заре моей журналистской юности Алла Борисовна преподнесла мне урок. Сначала обстоятельно и доказательно ответила на все вопросы, а потом, выдержав паузу, улыбнулась и сказала: "А хочешь, Миша, на все эти вопросы я тебе дам сейчас совсем другие ответы?" Можно ли представить, что мы с тобой тоже смогли бы сделать совершенно другое интервью - легкое, беззаботное, из которого явствовало бы, что у тебя все о'кей, что ты весь такой счастливый, фортунистый?.. АР: Нет, конечно. Никогда у нас такого интервью не выйдет, если будем говорить и писать правду. А в противном случае мы такого понапишем. Например, что отдыхал я в Португалии, а недавно еще и в Лондоне "отторчал" неделю. МС: Ха-ха. Но ведь это правда! АР: Да, в том-то и дело, но в Португалии я был потому, что просто обязан хотя бы раз в год отдыхать с дочерью (Анечке - 19, она студентка педагогического института. - М.С.), ей необходимы солнце, воздух, море. В Лондоне я тоже был по делу, с концертами. Заодно и расслабился. МС: В том нашем светско-безоблачном интервью мы бы непременно говорили, что Розенбаум усилием воли "завязал" три года назад и не только в рот ни капли не берет (исключая бутылку безалкогольного пива), но и регулярно ходит на тренировки в клуб бодибилдинга, где развлекается стокиллограммовой штангой. АР: Я не развлекаюсь. Просто забочусь о культуре тела. МС: Мы могли бы поговорить о том, что Розенбаум держит элитный ресторан "Белла Леоне" (здесь перебывали многие западные и российские звезды, а Алла с Филиппом 15 марта 1994 года отметили в его стенах свою свадьбу. - М.С.), что он вице-президент компании "Великий город". АР: Могли бы и никого бы не обманули. Но я не держу ресторанов, не занимаюсь побочным бизнесом - просто являюсь одним из совладельцев, акционеров, а стало быть, там лежат какие-то мои деньги. МС: И тем не менее мне не хотелось бы, чтобы Розенбаум выглядел таким монументальным, отрешенным от звездно-светской жизни. АР: А я и не отрешен. С радостью встречаюсь с Володей Спиваковым, с колоссальным удовольствием общаюсь с Кириллом Юрьевичем Лавровым. Понимаешь? С радостью приду на тусовку, где будут Алиса Бруновна Фрейндлих, Лева Дуров, Веня Смехов. Я уже не говорю о Мстиславе Леопольдовиче Ростроповиче или Галине Вишневской, с которыми мы встречались и в Санкт-Петербурге, и в Нью-Йорке. Но таких светских тусовок крайне мало. Все люди занятые, погруженные в работу - как собрать их вместе? А попсовые тусовки меня раздражают. МС: Но не обижает ли тебя такая ситуация: в последние годы ты активно творишь, а миллионы слушателей, можно сказать, зациклились на старых песнях Розенбаума? Какие песни из твоих недавних альбомов стали шлягерами, хитами? АР: Во-первых, хиты как самоцель меня не увлекают. Во-вторых, просто не рекламируют и не популяризируют Розенбаума, а магнитиздат нынче прежнего влияния не имеет. Но какие могут быть обиды. Число моих поклонников не убавилось скорей наоборот. Залы полны, диски раскупаются. Я постоянно пишу новое, у меня нет с этим проблем. К тому же пришел момент реанимировать какие-то совсем старые вещи - и вот песни конца 60-х - начала 70-х вошли в мой альбом "Розовый жемчуг", который был выпущен в конце 1995 года, и войдут в двойной альбом "Возвращение на "Арго", который появится к осени 1996-го. Кстати, благодаря фирме "Союз" и моему товарищу, продюсеру Александру Фрумину, владеющему студией звукозаписи "Радио "Рокс" - Санкт-Петербург", мы с музыкантами группы "Братья Жемчужные" получили возможность работать в студии не месяц, не два, а более полугода, то есть по западному образцу, по-настоящему серьезно. Это действительно современный подход к бизнесу, а не нуворишество. Я люблю именно "old money" - старые деньги. Те, что зарабатываются тяжелым трудом, честным. МС: Может ли все-таки Розенбаум еще раскрутиться? АР: Может. Это же элементарно. Забить ТВ и радиоэфиры. Но при этом поступиться принципами и пойти на поклон к тем людям, чья позиция в сегодняшней эстраде, скажу помягче и поинтеллигентней, мне не очень понятна. МС: Честно говоря, задавая предыдущий вопрос, я был готов услышать от тебя: какая может быть раскрутка. Это не стиль Розенбаума! АР: Я открыт для предложений, но хочу, чтоб ко мне относились как и полагается в приличном обществе - с должным уважением. Я никогда не наберу первым номер и не скажу в трубку: "Родные мои, мечтаю на "Песню-96", на все согласен, только покажите!" Никогда ни у кого не просил, а если меня не уважают, то и разговоры закончены. МС: Господи, хотел бы я посмотреть на такого человека в нашем шоу-бизнесе, который сказал бы: "Не уважаю Розенбаума!" АР: Миша, а в чем же тогда дело?! МС: Мне вот интересно, в этом твоем образе сильного, бескомпромиссного человека, обнажающего суть всякого явления, ты родился или же закалил себя в борьбе? АР: Таково мое естество. К сожалению. Или к счастью? Но меня и жизнь закалила. Я, может быть, и хотел бы быть послабее. Но понимаешь, не могу я себе сам этого позволить.

Интервью из телепередачи "Аншлаг! Аншлаг!" Дубовицкая Р. Текст подготовлен по видеозаписи "Ашлага" (сентябрь 1996 г.) А.Овсеенко и исправлен К.Трефиловой. РД: Саша, поздравляю с днем рождения... АР: Ой, Регина, милая!!! Здравствуй, маленькая! РД: ...и желаю самого главного... АР: Спасибо. Чего? РД: ...здоровья. Все остальное, как известно, мелочи. АР: Да, это точно. РД: Говорят, что мудрость приходит с годами. Вот интересно, ты себя чувствуешь мудрым-премудрым? АР: Нет, конечно. У меня бабушка знаешь как говорила? Когда ей надо было, она говорила: "Сашенька, тебе уже десять лет, вообще!" А когда надо: "Саша, тебе еще десять лет!" Поэтому... РД: ...все еще впереди? АР: А это как посмотреть. Да. РД: Вот на твоем пригласительном билете вот на этот концерт помещены стихи. Я думаю, ты их помнишь, эти стихи? АР: Да.

Сорок пять да сорок пять - будет девяносто.

Нагадала мне цыганка восемьдесят семь.

А полсрока отмотать было так непросто.

Приглашаю на концерт. Приходите все!

РД: Так вот в этих стихах меня заинтриговала одна строка про цыганку. В самом деле она нагадала? АР: В самом деле мне гадало три-четыре цыганки. Ну, одна, там, восемьдесят семь нагадала, другая - восемьдесят пять, третья, там, - восемьдесят восемь. Но в этих пределах. РД: В общем, на восьмидесятипятилетие мы еще встретимся? АР: Я не убежден. Все-таки я реалист, но если все правильно, как цыганки скажут, даст Бог. РД: А вообще, ты веришь в предсказания, в судьбу? АР: Я суеверный человек. Я думаю, что судьба есть. Высшее что-то, предначертание, наверно, есть у человека. Но в любом случае с ней надо договариваться. И с ней нужно работать, с судьбой. РД: А вот если можно было бы выбирать возраст, на каком бы ты остановился? Например, Орлова говорила, что женщине всегда должно быть тридцать и не больше. АР: Да. РД: А вот сколько должно быть мужчине? АР: Меня любой возраст устраивает. Абсолютно. Лишь бы масло в голове было, а все остальное - нормально. И тринадцать хорошо, и двадцать три отлично, и тридцать пять здорово, и сорок четыре неплохо, и пятьдесят восемь, наверняка, хорошо. При наличии здоровья, я согласен любой возраст иметь. РД: Саша, и еще вот такой вопрос. Может он немного банальный, но каждый из нас пытается дать на него ответ. В фильме "Доживем до понедельника" - помнишь? "Счастье - это когда..." АР: "... тебя понимают". РД: Вот на твой взгляд, что такое счастье? АР: Серьезно говорить? РД: Серьезно. АР: Значит, счастье для мужчины (потому что счастье женское и мужское, я убежден как доктор, оно разное). Так вот, счастье для мужчины я вижу в том, чтобы с огромным удовлетворением ходить на свою работу, которая, принося максимальное удовлетворение максимальному количеству людей, доставляет тебе максимальное удовольствие. РД: Саш, еще раз поздравляю с днем рождения. Желаю тебе здоровья, зрителей, песен, аншлагов и, наконец, счастья. АР: Спасибо большое, Регина.

И Розенбаум стиснул зубы Исканцева Татьяна Набрано К.Трефиловой по еженедельнику "Аргументы и Факты" # 18(863)/04.1997 АЛЕКСАНДР РОЗЕНБАУМ - коренной питерец. Но в Москву наезжает часто. И не только с концертами. В "Манхэттен-Экспрессе" недавно создали его фан-клуб, где 13-го числа каждого месяца "заседают" розенбаумовские фаны. И в новый альбом артист собирается включить песни, которые написал в Москве, в номере гостиницы "Россия", где мы и встретились. ТИ: Александр Яковлевич, в Москве работается лучше? АР: Просто в тот момент у меня была "безысходка". Сложное состояние души, я так бы сказал. И я "зарылся" в Москву, много писал. А чтоб не терять форму, выступил в нескольких ночных клубах, хоть не очень это дело люблю: надо было чем-то себя занять, да и денег заработать. Написал тогда десять произведений, часть из них и войдет в альбом, который станет логическим продолжением двух предшествующих "Розовый жемчуг" и "На плантациях любви". ТИ: С "плантациями любви" знакомы по собственному опыту? АР: Мы все их проходим. Только не все задумываются, что это - плантации. Для меня "плантации любви" - образ ломовой совершенно. Потому что любовь - это тоже работа, притом тяжелая. Вы и раб любви, и плантатор, любовью вас могут одарить, а могут высечь так, что мало не покажется. ТИ: Плантатором вас можно представить, а вот рабом... АР: Иногда бывал и рабом. Но устаю от этого состояния. Меня нельзя все время держать в рабстве. Потому что когда "низы" не могут, происходит революция, а она не всегда заканчивается хорошо для "верхов". Умная женщина - та, которая не гнет мужчину в раба всю дорогу. Думаю, прожил с женой уже двадцать один год еще и потому, что она это понимает и не перекрывает мне кислород. ТИ: Вы влюбчивы? АР: Был. Сейчас мне может понравиться женщина, конечно. Но влюблюсь вряд ли. Не хочется. Любовь как спорт меня давно уже не интересует. Масса симпатичных девок ходит по улицам, так чего - за каждой юбкой бегать? Хотя без любви не живу. И зарекаться от нее, как от сумы да от тюрьмы, тоже не рекомендуется. ТИ: Кто из близких ваш первый слушатель? АР: Дочь. Ане двадцать лет уже, учится на филфаке в университете. Она "сечет" в музыкальной конъюктуре, знает, что слушают сегодня. Ей первой и пою. ТИ: У вас есть собака? АР: Лаки скоро восемь лет, привезен из Германии: я мечтал о бультерьере. Добрейший пес! Когда звоню с гастролей домой, ему дают трубку, я с ним разговариваю, а он виляет хвостом в это время. У нас полный контакт, даже мысли передаются на расстоянии. Говорю всегда, что Лаки меня любит больше жизни и боится больше смерти. Когда после продолжительного отсутствия захожу в дом, ни жена, ни дочь мне не бросаются на шею сразу, знают: в течение пяти минут целуюсь с собакой. ТИ: Вы сильный человек? АР: Все жизненно важные, кардинальные вопросы я всегда решал один. И никогда ни с кем не делился тяжестями. Радостью - да, тяжестью - нет: ни с мамой, ни с отцом, с бабушкой только, может быть. Она для меня в жизни была самым дорогим человеком. Но когда я, пять лет проработав в "скорой помощи", из медицины решил уйти в музыку, ни с кем не советовался. Или вот недавно съездил в Таджикистан к нашим пацанам-пограничникам. Кто угодно мог меня отговаривать, напоминать про пятьсот опасностей - меня это не волновало. Я в свое время устал от "Санек, давай выпьем!" И не хочу рвать рубашку перед первым встречным, который потом будет вопить, что он с Саньком бухал в ресторане. Да и не пью уже четыре с половиной года. Алкоголиком, валяющимся под забором и блюющим в туалете, я никогда не был. Но у нас ведь как? Там встретили, туда позвали, на банкет пригласили. Но когда понял, что это мешает работе и что в камере даже чуть налитой глаз виден, решил завязать с алкоголем. Бросить было сложно, "выходил" с врачами, лежал под капельницей несколько дней. А потом стиснул зубы - и все. ТИ: Слышала, что вы - хороший стрелок, охотник, наездник. АР: ...Умею хорошо готовить. Мужчины вообще хорошо готовят. Они делают это крайне редко, зато в кайф. Для женщины готовка - обязанность. И потом, она вынуждена экономить и не станет бросать двести граммов масла на одну яичницу. А мужик берет продуктов, сколько надо, и даже больше. И делает вкусно. Люблю готовить дичь, особенно водоплавающую. Утку с яблоками отлично делаю. А в принципе - любое мясо. А еще я - пильщик-вальщик леса четвертого разряда, имею удостоверение, которое за рабочие показатели дадено. Лес валил каждое лето, когда был студентом медицинского института: на жизнь зарабатывал. Хотя с электроникой, электричеством, мелкой техникой абсолютно не лажу. И кран не поменяю - загублю сантехнику. Говорят, мужчина должен это уметь или там сделать полку, починить телевизор. А по мне, мужчина должен уметь защитить логово и принести туда добычу. ТИ: Вы из тех, кому в прежние времена немало доставалось: запреты на концерты, уничижительные рецензии, отсутствие фамилии на афишах. И все же в песнях вы щедры на трогательные приметы минувших дней. Испытываете ностальгию по той поре? АР: И по мечтам тоже. По отношениям между простыми, рядовыми людьми, которые тогда были. По времени, когда можно было гулять и ничего не бояться: мальчишка, максимум, мог схлопотать по роже - и то до первой крови. По огромному количеству детей во дворах, по каткам, горкам, на которых все детство прошло. По утренникам в кинотеатрах, на которые спозаранку летел каждое воскресенье, хотя в школу вставал очень тяжело. По сбору металлолома, по "дням здоровья", когда на корабле в Сосновку ехали всей школой, по урокам географии и литературы, которые очень любил. Еще помню, как в Ленинграде только пошла "Великолепная семерка" и мы с другом Андрюшкой Дериным достали билеты на этот замечательный американский ковбойский фильм. А перед выходом обнаружили в доме бутылочку "Старки", плоскую такую и очень "ковбойскую". Мы ее взяли, ноги по-ковбойски расставили - и по глотку. Пришел папа, увидел, что у него граммов ста нет. Дальше была разборка и в кино нас не пустили. ТИ: Со стороны вы кажетесь человеком с "комплеком полноценности". А на самом деле? АР: "Комплекс полноценности" - удел либо пациентов психиатрической больницы, либо нуворишей с одной извилиной. Нормальный человек постоянно собой неудовлетворен. Это не значит, что при встрече с трудностями у него все должно опускаться, как у закомплексованного мужика при красивой женщине. Просто перед человеком всегда должна появляться новая вершина, на которую нужно лезть. Олимп - он для богов. А мы не боги, мы простые смертные. И для нас есть только постоянный путь наверх. Совершенно неинтересно сидеть на одном плоскогорье и уж тем более неинтересно спускаться, побывав на верхней точке. ТИ: Быть слабым себе позволяете? АР: Такие секунды случаются. Но они - мои. Знать о них никому не дозволено, и никто их не видит никогда. Это нормально. Любой сильный человек хочет приласкаться, чтоб ему погладили за ухом и почесали спину. ТИ: "Душою все трудней раздеться" - вами сказано. Однако делаете это постоянно и прилюдно. Обжигаться приходилось? АР: Обжигался. И обжигаюсь, и буду обжигаться. Каждый, кто открывает душу, знает, что нарывается на неприятности. А уж если вы распахиваете душу залу в тысячу человек, должны понимать, что при самом лучшем раскладе один обязательно туда плюнет. Но только я знаю, что на этот ядовитый плевок найдется как минимум семьсот противоядий. И я буду ими спасен.

Люди, которые нас удивили Александр РОЗЕНБАУМ "Комсомольская правда" от 20.06.1996 Крестный отец "авторитета" Сэмэна назначен зав. кафедрой в милицейском Университете культуры (созданном в свете последних указаний Б.Ельцина о культуризации Питера). По мнению экспертов "Рейтинга", окультуриванию оперов могут подсобить также старенький Герц (поет очень популярный "Отходняк") и фраер (Толстый фраер) - он на рояле им сыграет.

Александр Розенбаум: "Я свои "бабки" зарабатываю честно. А эти халявщики-фанерщики за что получают?" Владимир КУЗНЕЦОВ Санкт-Петербургские Ведомости # 09(1434), 17 января 1997 (Получено от О.Солдатова) Эстрадных артистов, живущих и работающих преимущественно в Петербурге, не так чтобы много, но с десятка-то два все же наберется. Все они записывают новые песни, появляются в больших и малых концертных залах, в клубах, в телерадиоэфире. Один из них _ автор-исполнитель Александр Розенбаум, артист, точно уж не нуждающийся в особом представлении. Правда, Александр Яковлевич, как видно из бесед с ним, считает, что в Питере всего-то на эстраде четыре человека: Шевчук, Буланова, Боярский, да он сам. Ну, Эдита Станиславовна еще. Вот и все. И при этом-то петербургская пресса стелется перед московскими гастролерами, своих не замечая. А если и заметит какая газетка своего земляка, так уж точно в самом негативном свете. Автор этих строк решил исправить столь неправедную ситуацию и отправился на беседу с Александром Розенбаумом в его офис, располагающийся над рестораном "Bella Leone" на Владимирском проспекте. - Александр Яковлевич, складывается ощущение, что сейчас во времена всеобщего духовного кризиса многие деятели культуры оказались в растерянности, что ли. Вроде как и в стороне... - Я, Говорухин, Губенко, Филатов, Михалков, Кобзон и многие другие уважаемые люди имеют свою четкую позицию и защищают ее. И никто из нас не растерялся. Мы свое доброе, вечное как сеяли, так и сеем дальше. Если вы имеете в виду растерянность Апиной, Лемоха, Титомира, группы "Ногу свело" и пр., так вряд ли они растерялись. Им и терять-то нечего. Если, конечно, говорить о какой-то гражданской позиции. Эти люди просто зарабатывают "бабки". Вот и все. - Да, но "бабки" с таким же успехом зарабатывают и Кобзон и Розенбаум. - Совершенно верно. Только "бабки" зарабатываются по-разному. У меня "живой" концерт идет три с половиной часа. Я свои "бабки" зарабатываю честно. А эти халявщики-фанерщики за что получают? Я в принципе не против "фанеры". Если артист делает на сцене кульбиты, ноту ему уже не вытянуть. Но напишите на афише: концерт идет под фонограмму. И все будет честно. Кто захочет, тот пойдет. Я вот за такой шоу-бизнес. - Тема вашего творчества всегда публицистична: патриотизм, боль войны и утрат, родной город... А что сейчас? - То же самое. - И не произошло никакого поворота? - Отчего же, один поворот произошел - я стал старше на 20 лет. Стал, вероятно, мудрее. А какой еще может быть поворот? Моя вечная тема - жизнь во всех ее проявлениях. А это пьяница у пивного ларька, это и хипарье, и члены обкома партии, и ворье и город мой. Все это моя Родина. Об этом и пишу. Об этом и пою. С возрастом, быть может, я стал лиричнее. Больше стало появляться песен о любви. Но я никогда не буду 16-й Патрисией Каас или 38-м Элтоном Джоном. Потому что смысла в этом нет никакого, и желания нет. И более того, не смогу, не сумею. - Так, вероятно, никто и не просит... - Знаешь, я всегда был бойцом. И хочешь узнать почему? - Вероятно, хочу. - Да потому, чтобы с вами со всеми существовать, просто необходимо быть бойцом. Иначе загнешься. - Простите, а "с вами со всеми" - это с кем? Кого вы имеете в виду? - И журналистов в частности. Не будь я бойцом, то мог бы после прочтения лично твоей заметки обо мне попасть на 15-ю линию в клинику неврозов. Затем какой-то лос-анджелесский фраерок, сбежавший из России много лет назад в Америку, в вашей же газете меня опускает. Он живет в Америке. Я живу здесь. И я для этого города столько сделал, столько глоток перегрыз, что никому и не снилось. Так вот, чтобы сносить оскорбление подобных писак, нужно быть бойцом... Обидно то, что при этом не только ваша газета, но и все другие (за исключением Садчикова) не обращаются ко мне ни с одним вопросом. Нет у вас вопросов ко мне? Почему? Я ведь далеко не самый последний человек в этом городе. - А действительно, Александр Яковлевич, как вы сами полагаете, почему же пресса уделяет вам так мало внимания? - А я тебя че, звать должен?.. "Заходите к нам на огонек?"... Пророка нет в своем Отечестве. Что имеем - не храним, потерявши - плачем. Более всего мне обидно за 9-майские концерты на Дворцовой площади в 1995 году. 50 лет Победы. Сольный концерт Розенбаума на Дворцовой. Двести тысяч, вдумайтесь только двести!!! тысяч человек собралось. Ветераны, молодежь. Я видел их глаза. Я видел их слезы. Была удивительная атмосфера. Никто такого количества масла, как я, в этой стране, на сердце ветеранов не льет. Это я вам гарантирую. Да разве это не пища для журналистов? И ни одна газета (кроме "Смены") - ни строчки. А как же жить тогда? А где же правда?.. Знаете, вы можете меня любить, можете ненавидеть - это ваше право. И это ваши личные проблемы. Но вы не имеете права не писать о концерте Розенбаума на Дворцовой площади. Мне плевать, есть ли я в ваших купленных-проданных хит-парадах. Но я есть в сердцах миллионов. И я это твердо знаю. Я получаю тысячи писем. И никуда от этого не деться. Нравится ли вам это или нет. Понятно? - Понятно... - Я глотку деру за эту страну, как собака. Я для Питера, для армии нашей сделал столько, сколько газета ваша не сделала и не сделает за время всего своего существования. А ты пишешь, что я владелец заводов, газет, пароходов. Ну и что? Паваротти тоже владеет рестораном, но петь ему это не мешает. А я, между прочим, с этого ресторана ("Belle Leone". - В.К.) за 4 года его существования получил максимум 1000 долларов. Деньги сумасшедшие... Или ты хочешь, чтоб я в метро ездил и в рубище ходил? Ты думаешь, кому-то от этого станет легче? Легче кому-то становится от того, что из 100 моих концертов - 50 благотворительных. Я выступаю в колониях, больницах, детских домах. А ты обратил внимание, что у меня какая была раньше рожа, такая и осталась. Не отъел ряху-то в отличие от некоторых. - Очевидно, столь низкая рентабельность ресторанчика толкает вас на съемку в рекламе? - Значит так, мое отношение к рекламе следующее. Я рекламирую (и имею право это делать) только то, что соответствует моему внутреннему состоянию. Это хорошая одежда, спортивные товары, дорогая мужская парфюмерия. Я ведь артист. Но вот недавно пришли ко мне с большим контрактом на рекламу водки. Я их послал. - Куда? - Очень далеко. - И все же, Александр Яковлевич, я пришел к вам для того, чтобы предоставить слово. Вы высказались? Вы довольны? - Хм... С вами выскажешься... Кстати, к вопросу о доходах. У тебя-то, корреспондент, ботиночки тоже не за три копейки. Да и курточка не из простеньких... Честными надо быть. Честными и справедливыми. Автор этих строк при воспроизведении беседы стремился быть предельно честным. Ну а выводы, дорогой читатель, сделаете сами. Владимир КУЗНЕЦОВ

Александр РОЗЕНБАУМ: "Я не надену милицейской шинели" (фрагмент) Петров Станислав Газета "Петровский курьер" от 22.07.1997 (получено в SPB.KSP от Andrew Petrov (2:5030/209.47)) - ...Ваше отношения с... движением, что ли, авторской песни. - Для меня не существует понятия авторской песни. Я профессиональный музыкант. Да, я поэт, я композитор, я пою свои песни, но я пою их на эстраде, профессионально. Достаточно широко. Что касается самодеятельности. Когда в 60-х люди на поляне пели свои песни, это был прорыв в свободу. Потом клуб авторской песни превратился в обком партии - с отделами, инструкторами и идеологией. Кто не с нами, тот против нас. И вот, заорганизовавшись, они так и остались там, на поляне 1968 года, у костра и с фанерной гитарой. А на дворе - 1997-й. Отцы наши играли тряпичными мячами, мы свои мячи шнуровали, дети гоняют ниппельные мячики... Все двигается, живет. И это их движение. Я понимаю - движение за права негров в Анголе. А этим-то за что бороться. Живите! Мне рассказывали, что как-то где-то на слете КСП жгли муляж Розенбаума. Ну да, меня обвинили в том, что я ушел на эстраду за деньгами. Моя профставка была тогда 5 рублей. А в клубе самодеятельной песни мне давали за концерт 25. А Владимиру Семновичу раз в десять больше. Такие были любители и такие деньги. Мне позже говорили: то вы там поете в залах, во дворцах спорта - приходите к нам, пойте перед подготовленной публикой. Значит, академик, который меня слушает, офицер или Вася от ларька - публика неподготовленная, а они просветители, элита, интеллектуалы... Которые по полтора аккорда из музыки знают и в слове "корова" по четыре ошибки делают. Поющие завлабы... Это при социализме имело смысл. Сейчас полупрофессионалов отовсюду гонят. Инфанты и импотенты не нужны миру, который стремится жить активно. Вс это, конечно, песен не касается. Их сочинают, поют и будут любить. - Если есть возможность петь... - Конечно. Ведь главное-то, что функционеры от авторской песни губят молоджь. Они - судят. Это хорошо, годится для полянки. А это - розенбаумщина. Как-то я писал:

Я перерос обидчивость амбиций,

Не предо мной стоит вопрос: кем быть?

Тогда - талантам было не пробиться,

Сейчас талантам нечем заплатить. Но оказывается, есть еще и параллельный мир, где вс остается по-прежнему... Рядом с капиталистическими барьерами есть еще и законспирированные коммунистические. И не надо хмуриться. Песня все это пробьт - я уверен...

Колодки для артиста Беседовал 10 апреля 1993 года Евгений Кукин. г.Иваново. Получено от А.Овсеенко "Машина у подъезда? Быстро все вниз! Вы - в гостиницу!" - голос главного команды телохранителей звучал чтко, громко и властно. Под окнами Дворца искусств серебристо-голубого цвета "Форд" готовился глотнуть славы вместе с плотью Александра Розенбаума. В забитой выше крав автографами, деловыми встречами, трелями междугородных звонков даже во время антрактов работе артиста Александр Яковлевич выделил целых пятнадцать минут на интервью с клубом самодеятельной песни г. Иванова, немалая заслуга которого по "системе КСП" тоже вошла в пъедестал популярности имени "Розенбаум". "Я - суперзвезда!" - высказался о себе А.Розенбаум без лишней скромности. Оставим за ним это право. В конце концов, он завоевал его своим трудом. А мне неожиданным удивлением бросились в глаза колодки, лежащие рядом с футляром от гитары. Самые обыкновенные колодки, которыми растягивают обувь: простоять в красивой концертной обуви восемь с лишним часов (а в тот день у него было три концерта), работая честно и самоотверженно, - уже подвиг. Прибавьте сюда неполадки с аппаратурой, неизбежные визиты поклонников, друзей, корреспондентов,- и вы поймете, что оборотная сторона есть у любой медали. - Любовь зала в чужом городе - этот эмоциональный допинг - большим является стимулом к гастрольной поездке?- началось наше интервью. - Я просто знаю, где меня ждут, а ГДЕ мне рады, - ответил А.Розенбаум. - Помните ли Вы кого-нибудь из клуба КСП, приглашавшего Вас десять лет назад? - Помню. Лиду помню, Яна помню. Парень ещ такой белокурый был... (Ян Бруштейн, Лида Ковалва - первые председатели ивановского городского КСП - Е.К.). - В жизни каждого творческого человека всегда бывает такой перелом, когда он задат себе вопрос: а тем ли я занимаюсь? В Вашей жизни каким критерием определялся этот переход для себя (А.Розенбаум сменил карьеру врача на карьеру артиста - Е.К.) - успехом на данный момент?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32