Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фу Манчи (№8) - Президент Фу Манчи

ModernLib.Net / Детективная фантастика / Ромер Сакс / Президент Фу Манчи - Чтение (стр. 11)
Автор: Ромер Сакс
Жанр: Детективная фантастика
Серия: Фу Манчи

 

 


Найланд Смит приходил в бессильную ярость при мысли (осенившей его в момент ареста египтянина), что, по всей вероятности, именно сегодня ночью происходило собрание Совета Семи.

Эта ряса с капюшоном казалась особенно важной. У членов Совета имелись веские основания скрывать свою подлинную личность от других. Ахмед Фаюм являлся одним из Семи — одним из руководителей тайной организации Си Фан. Но согласно положению о дипломатической неприкосновенности, его нельзя будет обвинить ни в каких действиях, направленных против правительства США.

Из опыта Найланд Смит знал, что допрос китайца ничего не даст. Он не сомневался в принадлежности арестованного к организации доктора Фу Манчи, но и сознавал безнадежность любых попыток вырвать у него признание в этом. Второй китаец скрылся от полиции и, вероятно, уже поднял тревогу…

В словах Кэрригана Смит нашел единственное утешение: продолжать осаду Китайского квартала в ожидании каких-либо ощутимых результатов не имело смысла. Он был прав в своих предположениях, но на сей раз он проиграл. Оставался лишь слабый проблеск надежды. Найланд Смит внезапно почувствовал радость от мысли, что второму китайцу удалось бежать.

Если сегодня в штабе доктора Фу Манчи собрались важные особы (а это почти не вызывало сомнений), то налет на речные ворота вызовет отчаянную попытку бегства через выходы наверху!

Но Найланд Смит был очень молчалив, когда вместе с Кэрриганом шел на ощупь назад по зловонному тоннелю. Временами сверху доносился неясный раскатистый шум тяжелого транспорта и постоянно слышался гулкий шепот и плеск воды. В месте пересечения нижней смотровой галереи с верхней, по которой они двигались, Найланд Смит остановился и отрывисто спросил:

— Как вы полагаете, где мы сейчас находимся, Кэрриган?

— Примерно где-то под Байяром и Ист-Бродвеем. Если я и ошибаюсь, то ненамного.

— Прикажите своим людям наблюдать за этим местом.

8

— Держите лестницу крепче, — приказал Хэпберн инспектору Финнею и двум его помощникам.

Во дворе склада они нашли короткую лестницу-стремянку и втащили на крышу. Теперь она нависала над зияющим черным провалом, на дне которого сквозь пелену тумана слабо мерцали огни фонарей и автомобильных фар. Снизу доносились искаженные голоса людей и приглушенный шум транспорта — только характерных гудков такси не было слышно, ибо как раз здесь пролегала одна из перекрытых полицией улиц. Вход в заведение By Кинга находился прямо внизу.

— Готово, капитан.

Марк Хэпберн начал осторожно карабкаться по лестнице.

Густая тень от высокого дома By Кинга скрывала его. Это было рискованное путешествие: Хэпберн не осмеливался поднять глаза к холодному звездному небу и не решался взглянуть вниз, в туманную расселину между домами. Ступенька за ступенькой продвигался он к цели — к высокому светящемуся окну. Медленно-медленно поднимался капитан по лестнице.

И вот наконец он вцепился руками в карниз, заглянул в окно… и увидел зрелище столь странное, что не сразу смог оценить его значение…

Взору Хэпберна предстала причудливо обставленная гостиная — предметы убранства и затейливые светильники наводили на мысль о Востоке. На полу лежали яркие, пестрые ковры, и вдоль двух стен стояли диваны. Гостиную заливал багровый свет — поэтому Марку стоило большого труда разглядеть, что же происходит в дальнем конце комнаты.

Там два китайца тянули на себя трос из открытого окна. Это само по себе казалось необычным — но присутствие третьей и последней фигуры в гостиной делало сцену окончательно странной.

Это был человек в черной рясе с капюшоном, полностью закрывающим лицо, но с прорезями для глаз. Когда бы не цвет одеяния, человек мог бы сойти за одного из Милосердных Братьев.

Он стоял совершенно неподвижно возле китайцев, которые подтягивали на тросе к окну некое приспособление, напоминающее кресло. Даже сейчас Марк Хэпберн еще не осознал важность происходящего. Человек в капюшоне подхватил подол рясы и с помощью одного из китайцев уселся в подтянутое к окну кресло. Двое слуг снова взялись за трос.

Черная фигура исчезла за окном.

Наконец Хэпберна осенило. Налет Найланда Смита на речные ворота оказался удачным… Именно здесь находился запасной выход из осажденного Китайского квартала!

Сколько человек уже успело уйти? Сколько еще осталось? Все стало ясно как день. Через улицу к какому-то высокому зданию напротив тянулась канатная дорога — и над самыми головами патрульных полицейских эти люди переправлялись в безопасное место!

Марк Хэпберн начал спускаться. Еще было не поздно окружить соседний дом…

Но вдруг он замер на месте.

Из занавешенного портьерой дверного проема в левой стене комнаты появилась следующая фигура.

Это был высокий человек в желтом одеянии. Величественные черты его лица носили печать такой внутренней силы, что Хэпберн буквально оцепенел на несколько мгновений. Крепко вцепившись в карниз, он смотрел… смотрел на внушительную фигуру с высоко поднятыми плечами, неподвижно стоящую у портьеры. Возможно, внимание его стало настолько напряженным, что величественный человек почувствовал близкое присутствие чужака.

Массивная голова медленно повернулась, и Хэпберн встретил взгляд ярко-зеленых глаз… Никогда в жизни не видел он таких глаз. Марк не знал, видно ли его за оконным стеклом из тускло освещенной гостиной. Но одно он знал наверняка.

Перед ним стоял доктор Фу Манчи.

ГЛАВА XXV

ОСАДА КИТАЙСКОГО КВАРТАЛА

(продолжение)

Возбужденный от сознания значимости момента, Хэпберн стремительно взлетел на самый верх шаткой лестницы и, вцепившись в скобу, приделанную сбоку от рамы для удобства мойщиков окон, ударом ноги разбил стекло.

Он наклонился, направил пистолет на фигуру в желтом одеянии и приказал высоким, срывающимся от волнения голосом:

— Руки вверх, доктор Фу Манчи!

Морской туман продолжал свое незаметное наступление на улицы Китайского квартала. Один за другом исчезали из виду огни фонарей внизу. От подножия лестницы раздался предостерегающий крик:

— Осторожней, капитан! Мы не сможем поймать вас, если вы сорветесь…

Но Хэпберн едва расслышал предупреждение. Все его внимание было сосредоточено на жутком существе, стоящем у занавешенного портьерой дверного проема. Двое китайцев у раскрытого окна являли собой образец превосходно вышколенных слуг: услышав звон разбитого стекла и резкий окрик, они не вздрогнули и не обернулись — но продолжали механически выполнять свою работу.

Не сводя с Хэпберна пронзительного взгляда зеленых глаз, высокий китаец медленно поднял руки. Если он и не видел в темноте противника, то дуло пистолета видел вполне отчетливо.

— Переместитесь чуть влево! — раздался снизу отчаянный крик. — Нам не удержать лестницу!

На один непоправимый миг Хэпберн отвел глаза в сторону, и комната тут же погрузилась в полную тьму.

Вцепившись в скобу, Хэпберн выстрелил в направлении дверного проема… и в свете вспышки увидел, что там уже никого нет. Продолжать стрельбу не имело смысла. Он наклонился вниз.

— Передайте Джонсону, что через улицу натянута канатная дорога! Чертов туман сыграл им на руку. Окружите и обыщите дом напротив.

Скоро снизу донеслись приглушенные крики и разбегающиеся шаги…

— Арестуйте всех у By Кинга! Обыщите дом от подвала до крыши!

Хэпберн вновь выстрелил в направлении дальнего окна, целясь поверх голов китайцев, и услышал звук торопливых шагов. Затем наступила полная тишина. Движимый все тем же острым чувством возбуждения, испытанным при виде легендарного доктора Фу Манчи, Марк нашарил ногой верхнюю перекладину лестницы и с риском для жизни начал спускаться на нижнюю крышу. Финней поймал его за руку, стремительно оттащил от парапета и хрипло спросил:

— В чем дело, капитан? Я почти прилип к этой чертовой лестнице!

— Канатная дорога через улицу. Скорей! Нельзя терять ни минуты!

Но в этот момент лейтенант Джонсон, приказав компетентному подчиненному заняться By Кингом и его домом, уже входил в указанное Смитом здание.

Первый этаж его занимала галантерейная лавка, а остальные — меблированные комнаты. В ходе дальнейшего расследования выяснилось, что хозяином дома является не кто иной, как By Кинг. Все помещения снизу доверху подверглись тщательному обыску. На самом верхнем этаже произошла некоторая заминка.

Там находилась штаб-квартира китайского общества Хип Синг Тонг. К замку ее двери не подходил ни один ключ, а попытки взломать дверь не принесли успеха.

На всякий случай полицейские арестовали всех находившихся в здании: мужчин, женщин и детей. Полицейские фургоны уже увозили задержанных в участок, когда Хэпберн вылетел из лифта на верхнем этаже. Попытки взломать ведущую в храм Тонга дверь продолжались. В это время раздался крик:

— Дайте пройти!

По лестнице поднимался полицейский, который тащил за шиворот китайца преклонных лет.

— У него есть ключ, — кратко пояснил он.

Мгновение спустя дверь распахнулась. Щелкнул выключатель, и свет залил безвкусно убранную пеструю комнату.

Густой странный аромат курений плыл в сквозняке от открытого окна в сторону вошедших. На полу валялись тросы и прочие детали механизма. К одной из балок на потолке крепился ворот. Именно сюда вела канатная дорога из верхнего этажа здания By Кинга.

Храм Тонга был совершенно пуст…

ГЛАВА XXVI

СЕРЕБРЯНАЯ ШКАТУЛКА

1

В своем кабинете доктор Фу Манчи говорил негромким голосом. На пульте перед ним горели две лампочки.

— Это было хорошо сделано, мой друг. Но остальное — просто вопрос времени. Третью базу следует покинуть немедленно. Очень жаль, что наш египетский представитель арестован. Надо предпринять шаги к его освобождению. В молчании By Чанга можно не сомневаться. Остальные представители находятся в безопасности. У тебя мало помощников — посему большей частью великолепных экземпляров нашей коллекции придется пожертвовать. Но обеспечь собственную безопасность и не оставляй после себя ни одной нити, которой мог бы воспользоваться противник.

— Я понял, хозяин, — раздался в ответ голос старого Сэма Пака. — Все будет сделано.

— Инстинкт превыше разума, — продолжал доктор Фу Манчи. — Инстинктивно Враг Номер Один вышел на наш след. Я слышу твое шипение, мой друг. У меня есть один план.

— Вы желаете, Маркиз, оставить доступ на базу свободным?

— Да, таково мое желание. Оставим им этот бесполезный триумф: он сделает их слепыми. Третья база должна прекратить свое существование. Займись этим делом, мой друг.

Длинный желтый палец нажал кнопку на пульте. Две лампочки погасли, но зажглась еще одна.

— Рапорт от номера, ведущего наблюдение за Третьей базой, — приказал доктор Фу Манчи.

— Получен в одиннадцать часов тридцать шесть минут, — ответил Обладатель Феноменальной Памяти. — Полицейская облава на заведение By Кинга началась в одиннадцать ноль пять, и все находящиеся в здании, включая By Кинга и членов его семьи, арестованы. Запасной выход перекрыт. Произведен ряд других арестов — в общей сложности арестовано сорок человек. По всем улицам установлены кордоны, и квартал тщательно патрулируется. Личность правительственного агента, ответственного за операцию в Китайском квартале, установлена: это капитан Марк Хэпберн из войск Медицинской службы США. Капитан Хэпберн покинул осажденную территорию — за ним установлена слежка. Докладывал номер Тридцать Седьмой.

Последовало несколько мгновений тишины. Длинные пальцы лежали на лакированном столе неподвижно — словно вырезанные из дымчатой слоновой кости.

— Рапорт от номера, ответственного за безопасность наших представителей, — приказал затем Фу Манчи.

— Рапорт из Комитета безопасности получен в одиннадцать часов пятьдесят минут. Все делегаты вернулись в свои отели, за исключением египетского представителя. Его арестовали у Четвертого входа вместе с неким By Чангом. Об этом аресте докладывалось раньше.

— Последний рапорт от номера, наблюдающего за Четвертым входом.

— Получен в одиннадцать тридцать восемь. Отряд под командованием капитана полиции Кэрригана ушел, оставив у входа группу охранников из семи-восьми человек. Конец донесения от номера Сорок Девять.

— Подготовьте отчет по рапортам, полученным со всех концов страны. Через час доложите в соответствии с установленным порядком.

Вновь янтарно-желтый свет залил комнату с готическими окнами, обладатель чудесной памяти вернулся к своей бесконечной работе над головой величественного китайца. В тот же момент длинная рука Фу Манчи потянулась к серебряной шкатулке. Доктор откинул крышку и извлек из шкатулки изящные приспособления для курения опиума.

2

— Как это понимать? — резко спросил Найланд Смит.

Когда Хэпберн вошел в гостиную, он завтракал, одновременно просматривая прислоненную к кофейнику «Нью-Йорк таймс». Ничто на бронзовом лице Найланда Смита, кроме легких теней под глубоко посаженными глазами, не говорило о состоянии крайнего нервного напряжения, в каком он пребывал последние двое суток. Пристально глядя на Хэпберна, он принялся механически набивать трубку.

Хэпберн сбрил усы и бороду — и вновь превратился в чисто выбритого и опрятного самого себя. Он улыбнулся почти извиняющейся улыбкой и осведомился:

— Не ваш ли друг Киплинг говорил, что женщины и слоны никогда ничего не забывают? Полагаю, он должен был включить в этот ряд и доктора Фу Манчи. Во всяком случае в меня стреляли дважды прошлой ночью.

Найланд Смит кивнул.

— Вы правы. Я на мгновение забыл, что он видел вас в окне. Да, бородатому газетчику придется исчезнуть.

Из кухни появился Фей с подносом, и по гостиной распространился аппетитный запах завтрака. Фей держался как вышколенный слуга в мирном английском доме.

— Я варю свежий кофе, сэр, — сообщил он Хэпберну. — Он будет готов через минуту.

Фей снял серебряные крышки с блюд и удалился.

— Я прихожу к заключению, — сказал Найланд Смит, пока Хэпберн исследовал содержимое блюд и тарелок, — что мы уже злоупотребили гостеприимством хозяев отеля. Теперь поимка одного из нас — или обоих сразу — всего лишь вопрос времени.

Хэпберн не ответил. Найланд Смит чиркнул спичкой, зажег трубку и продолжал:

— До сих пор нам страшно везло, хотя оба мы порой сильно рисковали. Но мы знаем: за отелем ведется круглосуточная слежка. Полагаю, нам пора сменить место жительства.

— Склонен согласиться с вами, — медленно ответил Марк Хэпберн.

— Пресса, — Найланд Смит указал пальцем на разбросанные по ковру газетные листы, — молчит о нашей бесплодной облаве. Это провал, Хэпберн! Мы не можем арестовать никого из задержанных. У нас нет никаких улик!

— Знаю.

Фей принес кофе и вновь удалился в свое крохотное святилище.

— Мы найдем китайский подземный лабиринт — для нас это лишь вопрос времени, — продолжал Смит, бессознательно повторяя слова доктора Фу Манчи. — Я заходил сегодня утром в участок. Допрашивать китайца — это бесполезная трата сил. By Кинг, как я и предвидел, от всего отпирается. Сентрал-стрит начинает поглядывать на меня, как на надоедливого фанатика. Все же, — он резко ударил ладонью по столу, — насчет базы в Китайском квартале я оказался прав. Но к тому времени, как мы найдем ее, она будет уже пустовать. Это тупик, Хэпберн. И наш следующий ход пока неясен. — Найланд Смит указал на прислоненную к кофейнику газету. — Я везде начинаю ощущать присутствие доктора Фу Манчи. Сегодня утром на ближайшем углу я чуть не стал жертвой дорожно-транспортного происшествия, хотя никуда не выхожу без очков и сутаны.

— А что случилось?

— Тяжелый грузовик, не обращая внимания на огни светофора, на всей скорости помчался прямо на мой автомобиль. Меня спасло только искусство моего шофера… Грузовик принадлежал транспортной корпорации «Лотос».

— Но Смит…

— Этого следовало ожидать. Наш враг — человек гениальный. Наши жалкие увертки, вероятно, страшно веселят его. Посмотрите, что поставлено на карту! Вы знаете ситуацию в Абиссинии. Победа доктора Фу Манчи в этой стране положит конец всем далеко идущим планам Италии.

— Вы так полагаете? — Хэпберн резко вскинул голову и взглянул на Смита.

— Я знаю наверняка, — ответил тот. — Карта мира скоро изменится, если мы не сможем удержать под контролем ситуацию в Америке. Вы вполне осознаете тот факт, что практически за одну ночь Поль Сальвалетти стал национальным героем?

— Да. Но я не могу понять, каким образом ой вписывается в схему.

— Тут есть одно странное обстоятельство…

— Вы о чем?

— Лола Дюма сейчас неотступно находится при Сальвалетти. Она постоянно появляется с ним на приемах и встречах.

— А что тут странного? Она всегда была связана с Лигой истинных американцев.

— Лига истинных американцев — это просто очередное имя доктора Фу Манчи. — Смит резко встал с кресла и принялся расхаживать по гостиной. — Это наводит на очень интересные размышления: очевидно, за спиной Сальвалетти стоит Фу Манчи. Другими словами, Сальвалетти — вовсе не выскочка, волей случая занявший освободившееся место…

— Силы небесные! — Хэпберн положил вилку на стол. — Вы хотите сказать, что это место освободили для него специально?..

— Именно.

— Возможно ли это?

— План Фу Манчи постепенно становится ясным. Мы слишком пристально рассматривали малый его фрагмент и упустили целое. Я ознакомился с досье на Сальвалетти. Оно собрано еще далеко не полностью, но, похоже, молодого человека в течение долгого времени целенаправленно подготавливали именно к этой миссии. Слава Богу, что аббат Донегаль в безопасности! Я говорил прежде и говорю снова: жизнь этого священника бесценна для Америки. Возможно, ему еще придется грудью останавливать наступающий прилив. Взгляните на газеты… — Он на ходу подцепил ногой разбросанные по полу газетные листы. — Серьезным проблемам Старого Света уделяется сейчас очень мало внимания. На нервный срыв доктора Прескотта (ибо именно таков окончательный диагноз) пресса откликнулась лишь краткой сводкой о состоянии здоровья с Уивер-фарм. Несколько убийств, ознаменовавших прибытие Фу Манчи в Соединенные Штаты, отошли на задний план. Даже наша облава в Китайском квартале осталась почти незамеченной. Нет, Харвей Брэгг, Мученик, продолжает оставаться главной темой последних новостей — и имя его стоит теперь рядом с именем Поля Сальвалетти. И — что не менее важно — на сцене появляется Лола Дюма.

Наступило молчание, нарушаемое лишь приглушенным голосом Фея, который отвечал на телефонный звонок в соседней комнате. Очевидно, ни одно из полученных сообщений не представляло большой важности, но Фей тщательно регистрировал все звонки. Смит поглядел в окно и увидел, что туман бесследно рассеялся. Кристально прозрачный воздух, характерный для Нью-Йорка в зимние месяцы, обеспечивал великолепную видимость.

— Вы смотрите на здание «Страттон», Смит? — поинтересовался Хэпберн.

— Да. А что?

— Помните, я рассказывал вам о странным человеке, который, по словам Робби Эдера, живет там на верхнем этаже?

— Да.

— Возможно… Да, меня чрезвычайно заинтересовал этот человек, поскольку, возможно, он имеет какое-то отношение к Мойе Эдер. Я навел справки вчера вечером и сегодня утром получил ответ. И тут обнаружилось одно весьма странное обстоятельство…

— Какое именно?

Найланд Смит обернулся и взглянул на Хэпберна.

— Согласно полученному донесению, все здание занимают офисы концернов, к которым имел непосредственное отношение покойный Харвей Брэгг.

— Что?!

— Там располагается Нью-Йоркский штаб Лиги истинных американцев, главный офис транспортной корпорации «Лотос» и даже контора Южного торгового пароходства.

Найланд Смит стремительно подошел к столу, оперся на него руками и, наклонившись вперед, пристально взглянул на Марка Хэпберна.

— Это интересно… — медленно проговорил он.

— Пожалуй. По крайней мере странно. Поэтому я сегодня рано утром договорился о проверке электрической проводки во всем здании — через центральную электрическую компанию города. Возможно, она ничего не даст, но во всяком случае я получу доступ к некоторым помещениям «Страттона».

— Вы всерьез заинтриговали меня. — Найланд Смит возвратился к окну и задумчиво уставился на небоскреб. — Значит, Лига истинных американцев? Вы должны понимать, Хэпберн, что грандиозные планы Фу Манчи не ограничиваются установлением его власти в одних Соединенных Штатах. В будущую сферу влияния входят Австралия, Филиппины и, наконец, Канада.

— Но, во имя всего святого, откуда берутся деньги на осуществление столь масштабных замыслов?

— Это предприятие финансирует Си Фан — самая древняя и самая могущественная организация в мире. Я содрогаюсь при одной мысли о возможной реакции народа в случае, если правда о Лиге истинных американцев — с ее лозунгом «Америка для каждого человека — каждый человек для Америки! » — станет общеизвестна. Но вернемся к нашим делам: каковы ваши планы относительно миссис Эдер?

— У меня нет никаких конкретных планов, — медленно ответил Марк Хэпберн. — Я вам рассказал все, что знаю о ней. И, думаю, вы согласитесь, что она находится сейчас в крайне опасном положении.

— Да. И она, и ее сын. Полагаю, миссис Эдер сама выходит на связь с вами?

— Да. Иначе никак нельзя.

Некоторое время Найланд Смит пристально смотрел на Хэпберна, потом сказал:

— Возможно, эта женщина — наша козырная карта в игре, Хэпберн. Но, честно говоря, я не представляю, как ею ходить.

3

— А я видел того смешного человека вчера ночью, Гоффи, — сказал Робби Эдер, кладя на стол ложку и поднимая расширенные глаза на няню Гофф. — Смешного человека, который лепит головы.

— Наверно, тебе приснилось, малыш, — отозвалась няня. — Я лично никогда не видела его.

Но Робби невозможно было сбить с толку. Согласно его рассказу, таинственный сумасшедший, который швырял глиняные головы из своей студии на верхнем этаже, вновь появлялся последней ночью. Робби проснулся очень поздно; он понял, что уже очень поздно, «по виду небушка». Мальчик подошел к окну и увидел, как человек бросает глиняную голову прямо на купол под балконом.

— В жизни не слышала более глупой сказки, — заявила няня Гофф. — Боже, сохрани малыша — он бредит!

— Вовсе не бредю, — упрямо отрезал Робби. — Пожалуйста, дай мне еще варенья. А мама придет сегодня?

— Не знаю, милый. Надеюсь, да.

— А мы пойдем в сад?

— Если погода будет хорошая.

Некоторое время Робби сосредоточенно жевал хлеб с вареньем, потом спросил:

— А дядя Марк придет?

— Вряд ли, милый.

— Почему нет? Мне нравится дядя Марк — весь с головы до ног, кроме усов. Мне нравится и желтый дядя тоже, только он никогда не приходит.

Няня Гофф с трудом подавила дрожь. Человек, которого мальчик окрестил «Желтым дядей», приводил суеверную шотландку в ужас, какого она никогда не знала прежде. Его существование в жизни столь же уважаемой, сколько любимой миссис Эдер представлялось женщине неразрешимой загадкой. Каким образом ее хозяйка — красивая и прекрасно воспитанная — могла тесно общаться с ужасным китайцем, Мэри Гофф была просто не в силах понять. Привязанность же Робби к этому зловещему существу приводила ее в еще большее недоумение.

— Подарил мне машинку на день рождения, — мечтательна вспомнил Робби. — Желтый дядя.

Когда часом позже с упакованной в багажнике огромного «роллса» новой игрушкой одинокий маленький Робби в сопровождении няни Гофф и веселого чернокожего шофера отправился на твою игровую площадку на Лонг-Айленд — за ним последовал автомобиль охраны.

На значительном расстоянии от последнего держалась машина лейтенанта Джонсона, замыкавшая эту странную процессию.

ГЛАВА XXVII

ЗДАНИЕ «СТРАТТОН»

Марк Хэпберн в голубом комбинезоне и форменной фуражке вылез из окна на находящийся на головокружительной высоте парапет. За ним последовали два человека в такой же форме. Один из них являлся служащим Центральной электрической компании, а другой — правительственным агентом. Они стояли на высоте сорок седьмого этажа здания «Страттон». Над ними сверкала свинцовая крыша купола. Снизу доносился неумолчный гул Нью-Йорка.

— Сюда, — сказал Марк Хэпберн и решительно двинулся вдоль парапета.

Он не отрываясь смотрел в глубокий провал между домами и наконец остановился в том месте, откуда открывался вид на Парк-авеню.

Грозовые тучи собирались и плыли над городом. Когда Марк Хэпберн поднимал глаза к небу, ему казалось, что высокое здание раскачивается, как корабль на волнах. Поэтому он старался смотреть себе под ноги. Внезапно он с трудом подавил радостное восклицание.

В желобе под парапетом лежала куча глиняных осколков — в самых крупных из них угадывались обломки некоего скульптурного изображения. Безумец из «Страттона» был не мифом — он существовал в действительности!

Хэпберн на миг поднял взгляд к небу. При виде бегущих над куполообразной крышей небоскреба облаков у него закружилась голова. Молодой человек покачнулся и поспешно зажмурил глаза. Но он успел увидеть то, что хотел. На самом верху свинцового купола находилась железная галерея, куда выходило два окна…

— Осторожней, капитан! — воскликнул правительственный агент, увидев, как его спутник пошатнулся. — Упасть отсюда значительно проще, чем залезть сюда.

Справившись с приступом дурноты, Хэпберн вновь взглянул на осколки под ногами.

— Все в порядке. Я никогда не занимался скалолазанием.

Он опустился на колени и с пристальным вниманием принялся изучать глиняные обломки. Последние определенно являлись фрагментами глиняной головы (возможно, не одной, а нескольких), но были слишком малы, чтобы получить отчетливое представление о целом.

— Соберите эти осколки, — приказал Хэпберн, — и отнесите их вниз.

Служащий электрической компании в уважительном молчании наблюдал за двумя агентами.

— О! А это что? — внезапно воскликнул капитан. Он держал в руке маленький деревянный планшет, к которому двумя кнопками было прикреплено цветное миниатюрное изображение лица в бумажной рамке.

Хэпберн осторожно отделил миниатюру от планшета и внимательно рассмотрел ее.

Это была трехцентовая марка фирмы «Дэниел Уэбстер» тысяча девятьсот тридцать второго года выпуска, приклеенная к кусочку картона и забранная в широкую бумажную рамку с прорезью посередине, в которой виднелось зловещее лицо некоего китайца.

Марк Хэпберн вынул записную книжку и осторожно вложил в нее странную находку. Когда он сунул записную книжку в карман, ему внезапно вспомнились колдовские зеленые глаза, устремленные прямо на него, и незабываемое лицо доктора Фу Манчи, которое он видел сквозь разбитое окно в ночь облавы в Китайском квартале…

Да, никакой ошибки здесь не могло быть! Марка «Уэбстера» представляла собой карикатуру (но карикатуру легко узнаваемую!) на доктора Фу Манчи.

Да, теперь Найланду Смиту было над чем поразмыслить. Больше нельзя было делать ни одного неверного шага. Но здание «Страттон» целиком занимали люди, прямо или косвенно связанные с деятельностью Лиги истинных американцев. На верхнем этаже здесь жил сумасшедший, который лепил и разбивал глиняные бюсты и, очевидно, в недавнем прошлом являлся обладателем странной миниатюры. Отсюда к доктору Фу Манчи определенно тянулась какая-то ниточка. Обстоятельства дела требовали проверки — но проверки очень осторожной.

Пока Хэпберн не без оснований полагал, что его расследование в «Страттоне» не вызвало ни у кого никаких подозрений. Под предлогом проверки электропроводки он проник в ряд кабинетов на разных этажах здания, но нигде не заметил ничего необычного и встретил вежливое содействие со стороны управляющего, мистера Шмидта. Теперь оставалось выяснить, возникнут ли какие-нибудь препятствия на их пути, если они выразят желание осмотреть помещения на самом верху купола.

Пятью минутами позже Хэпберн влез через окно в помещение, которое занимающая сорок седьмой этаж фирма использовала, очевидно, под склад, — и не смог сдержать вздоха облегчения, почувствовав под ногами вместо раскачивающегося парапета надежный пол с резиновым покрытием. Там Хэпберна и его спутников ожидал мистер Шмидт, представляющий владельцев здания.

— На этом этаже, кажется, все в порядке, — сказал Хэпберн. — Но как бы нам осмотреть помещение над куполом?

Мистер Шмидт несколько мгновений холодно смотрел на него, потом коротко ответил:

— Туда пройти невозможно. Лифты поднимаются только до этого этажа. Туда ведет лестница, но дверь на нее заколочена. Полагаю, по распоряжению пожарной комиссии. Там наверху ничего нет. Купол выполняет исключительно декоративную функцию.

— Но мне надо довести инспекцию до конца. Установка лестницы на крыше обойдется дорого. Гораздо дешевле взломать дверь, ведущую на эту лестницу, не правда ли?

— Я не имею права распоряжаться здесь, — поспешно ответил мистер Шмидт. — Позвольте мне проконсультироваться по этому вопросу с владельцами «Страттона».

Марк Хэпберн незаметно толкнул локтем служащего электрической компании, и тот спросил:

— Когда вы дадите нам знать о результатах консультации, мистер Шмидт? Мы должны представить отчет начальству.

— Я позвоню вам завтра утром.

Марк Хэпберн почувствовал удовлетворение. И без свидетельства Робби Эдера он самолично видел горящие над куполом окна — а сегодня окончательно убедился в том, что верхнее помещение «Страттона» обитаемо.

ГЛАВА XXVIII

ПОЛЬ САЛЬВАЛЕТТИ

Чуть раздвинув шторы, Лола Дюма смотрела вниз на заполненные народом террасы. Силуэты пальм отчетливо вырисовывались на фоне вечернего неба; поблескивало вдали море серо-стального цвета. Вид темной толпы наводил на мысль о блюде черной икры. В этом бесчисленном людском море жизнь пульсировала столь мощно, что волны эмоций, казалось, достигали Лолы.

До нее доносились бурные аплодисменты и крики, и над этим восторженным ревом — подобно голосу гобоя в громе оркестра — плыло имя Сальвалетти.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16