Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Белые начинают и проигрывают

ModernLib.Net / Научная фантастика / Романов Виталий / Белые начинают и проигрывают - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Романов Виталий
Жанр: Научная фантастика

 

 


      – Сатура? – нервно поморщился Бинелли. – Вот пройдоха, везде сунет нос! Интересно, кто в этот раз агитирует за него? «Хэппи стар»? «Газ ойл стандарт»? «Вокс телеком»?
      – Все вместе, – усмехнулся Брайтнер. – И не только они. Судя по реакции, ты неплохо знаешь этого человека?
      – Слыхал! – неприязненно скривился Бинелли. – Довольно ловкий консультант. У него высокий процент успешных дел.
      – Мне доложили, он помогает нашим холдингам на внешних рынках, за пределами созвездия. – Президент вопросительно посмотрел на Бинелли. – И люди, которые дали мне подсказку, уверяли: для Сатура фон Нидцла не существует неразрешимых проблем. Мол, он не только чертовски умен, хитер, но и невероятно удачлив.
      – Как прикажете, сэр. – Глава правительства был не в восторге от идеи, но спорить с президентом не хотел. – Только я не уверен, что этот помощник сработается с князем Ольхонским. По-моему, они весьма разные люди.
      – Вызовите Руслана Ольхонского! – шагнув к столу, к стационарному коммуникатору, потребовал Брайтнер. – Вызовите прямо сейчас, как можно быстрее!
      Арно Бинелли скептически улыбнулся, едва заметно покачал головой, но не произнес ни слова. Мишель Брайтнер вернулся в кресло, сцепил пальцы в замок, оперся на них подбородком.
      Не прошло и пяти минут, как в двери кабинета постучали.
      – Сэр! – Князь Ольхонский, полный седоватый мужчина с дряблыми щеками, появился на пороге, церемонно поклонился президенту созвездия Возничего. – Доброй ночи, сэр! Я был в здании правительства, еще раз проверял бумаги перед отлетом на Карэлес, когда узнал, что вы хотите…
      – Князь! – перебил его Мишель Брайтнер. Он не выбрался из кресла, так и остался в полумраке, отлично видя собеседника, наблюдая за его реакцией. – Князь, вы конечно же знаете, что руководство созвездия утвердило вашу кандидатуру на должность главы дипломатической миссии, отбывающей на Карэлес.
      – Да, сэр, – немного растерянно ответил Ольхонский и встревоженно посмотрел на Арно Бинелли. Президент говорил о том, что было известно еще несколько часов назад. – Это большая честь для меня, сэр! Я сделаю все возможное, чтобы победа на тендере…
      – Там вы все время будете на виду, – задумчиво, будто не слыша собеседника, поведал Брайтнер. – За вами начнут пристально наблюдать экономические разведки четырех других созвездий. Может, и больше, коли появятся новые участники. А еще – сотрудники Галактического Надзора и шпионы принцессы Дианы.
      – Да, сэр, понимаю. Это большая ответственность.
      – Враги будут готовы в любую минуту применить силы специального назначения для того, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Применить тайно и подло, возможно – выстрелить из-за угла.
      – Сэр! Я счастлив пойти на эту жертву ради Вокса! Поверьте, для меня сейчас нет ничего более важного, чем наша победа на тендере Карэлеса!
      – Именно потому, что официальная дипмиссия будет постоянно находиться под прицелом, мы приняли решение использовать еще и независимого консультанта. Так сказать, человека со стороны – со свежим взглядом, с незамылившимся глазом, работающего в тени, вторым номером.
      – Независимого специалиста? – осторожно уточнил князь и посмотрел на Арно Бинелли.
      Тот сморщился, будто положил в рот пару-тройку долек лимона без сахара.
      – В качестве независимого эксперта мы намерены использовать барона фон Ниддла.
      Князь замер на месте с открытым ртом, будто в макушку угодила молния и на время парализовала его. Потом Ольхонский потер лоб ладонью.
      – А Ниддл об этом знает? – без энтузиазма поинтересовался дипломат. – Насколько мне известно, Сатур фон Ниддл берется не за любое дело. Лишь за то, которое его заинтересует.
      – Значит, мы сделаем так, чтобы это дело его заинтересовало, – подмигнул Мишель Брайтнер. – Этим займетесь вы, князь, под контролем Арно Бинелли, при участии любых экспертов и специалистов, какие потребуются. Я так понял, вы оба знаете барона фон Ниддла, следовательно, вам и карты в руки. Добейтесь его согласия.
      – Как прикажете, сэр. – На лице князя не дрогнул ни один мускул. Первый шок остался позади, и теперь ни по голосу, ни по мимике дипломата невозможно было угадать, что он думает об этой идее президента. – Пусть будет так. Лишь бы независимый эксперт не путался под ногами, не мешал работе официальной дипмиссии.
      – Утрясите вопросы меж собой. – Мишель Брайтнер обвел пальцем Бинелли и Ольхонского. – Думаю, надо лишь толково объяснить Ниддлу круг его задач. Я тоже побеседую с ним, чуть позднее. Кстати, Арно, позаботьтесь, чтобы барону выделили группу спецназа для поддержки. Официальная дипмиссия должна охраняться другими людьми, понимаете? Не теми, что будут сопровождать независимого эксперта. Да, и еще! Продумайте систему тайного общения, схему передачи информации – видимо, опять же через офицеров спецназа. Прошу вас, господа! Начинайте работу!
      Арно Бинелли и Руслан Ольхонский поклонились первому человеку созвездия Возничего, попятились к двери, а Мишель Брайтнер вновь поглубже забрался в свою норку в углу, сцепил пальцы в замок и замер неподвижно.
      Лишь оказавшись за дверью кабинета, Руслан Ольхонский шумно, раздраженно выдохнул.
      – Поменьше истерики, мой друг! – тут же отозвался Арно Бинелли. – То была не моя идея. Его.Но до тех пор, пока онздесь – первый человек, мы обязаны выполнять приказы. Даже такие.
 
      – Скука, невообразимая скука! – со вздохом сожаления вымолвила Клаудиа. – Высший свет Бокса, да и всего созвездия, стал невыносим! Господи, какая рутина! Все здешние вечеринки похожи друг на друга! Впрочем, вам трудно это заметить, барон, ведь вы так редко бываете возле Капеллы. Наверное, любой светский раут в диковинку? Так ведь?
      – Милая Клаудиа, – вкрадчиво заметил ее спутник, легко, почти незаметно притянув девушку к себе, – я имею счастье быть вашим партнером второй танец подряд, а вы по-прежнему не называете меня по имени. Пожалуй, это самое сильное разочарование за последний год…
      Теперь Сатур фон Ниддл и Клаудиа Монро прижимались друг к другу, и губы мужчины временами касались мочки уха спутницы – когда барон шептал слова, предназначенные только Клаудии, но не прочим танцующим. Музыка была медленной, негромкой, и Сатур – поспоривший с князем Ольхонским, что сумеет за одну ночь уложить красавицу в постель, – не хотел, чтобы кто-либо услышал, как именно он собирается решать данную задачу.
      Со стороны Клаудиа и Сатур представлялись очень эффектной парой, несмотря на приличную разницу в прожитом. Молодая брюнетка оказалась почти такого же роста, как фон Ниддл, даже высокие каблуки не позволили ей посмотреть на барона сверху вниз. Спортивный и подтянутый Сатур выглядел моложе своих лет: коротко стриженные светлые волосы скрывали возраст, а волевой, чуть раздвоенный подбородок придавал лицу выражение силы, уверенности.
      Длинный черный локон выбился из высокой прически, девушка на миг отстранилась от партнера, легким быстрым движением поправила непослушную прядку. Фон Ниддл перехватил узкую кисть.
      – Ах, Сатур! – Кокетливо улыбнувшись, темноокая красавица позволила барону легонько прикоснуться губами к ее пальцам, обтянутым черной шелковой перчаткой. – Я не забыла вашего имени, поверьте.
      – Если бы вы знали, Клаудиа, как это волнует сердце! – мгновенно отозвался фон Ниддл, глаза его посветлели. – Первая красавица высшего света Вокса запомнила мое имя!
      – Барон, мне только показалось или в вашем голосе промелькнули оттенки иронии? – Молодая кокетка капризно надула губки, попыталась чуть отстраниться от партнера.
      Словно хотела продемонстрировать фон Ниддлу: не стоит играть с огнем. Она в любой момент готова выбрать другого спутника на вечер, ибо недостатка в почитателях нет.
      Только Сатур, который вел партнершу в танце, не позволил даме выскользнуть из объятий. Он держал ее нежно, но крепко, все время помня о том, что за ходом дуэли с князем Ольхонским внимательно следят секунданты, а на кон поставлено небольшое казино, принадлежавшее фон Ниддлу. В сущности, безделица, и от этой потери ничего страшного не случилось бы, но проигрывать не хотелось. Совсем не хотелось.
      – Что вы?! Что вы, милая Клаудиа! – И вновь Монро не смогла понять, то ли барон испугался по-настоящему, то ли нацепил маску и по-прежнему смеется над ней. – Умоляю вас, Лу, не делайте этого! Не разбивайте мое несчастное сердце!
      – Лу? – Продолжая танцевать, кокетка забавно сморщила носик, будто задумалась. – Лу… Так меня не называл ни один мужчина.
      – Я рискну быть первым. – Сатур обольстительно улыбнулся.
      При этом его руки скользнули чуть ниже талии, фон Ниддл легонько потянул спутницу, заставляя ее прижаться низом живота к себе.
      – Ах, барон! – со вздохом ответила красавица. – Я готова разрешить вам даже это! Сегодня, например, поссорюсь с вами, влеплю пощечину, а завтра опять улетите по делам… как тогда быть? Все же высший свет Вокса невыносимо скучен. Каждый из мужчин, присутствующих в зале, для меня будто открытая книга.
      Фон Ниддл не удержался, забавно фыркнул.
      – Не верите?! Вон, Сатур» в кругу дам и дипломатов князь Ольхонский. Разъевшийся боров! Опять рассказывает какие-то небылицы, якобы случавшиеся с ним за годы работы. С одной стороны – богатый человек, известная личность, один из ведущих интриганов-послов Вокса. С другой стороны – тайный обожатель стройных женских ножек. Недавно женился на Агнете Ринкон, светловолосой кукле-пустышке, и теперь вынужден скрывать свое хобби от молодой супруги. Правда, иногда расслабляется в кругу близких друзей. Например, совсем недавно обещал – даже похвалялся – украсть мое сердце, но потерпел сокрушительное поражение. Да, Сатур! По слухам, он грозился жестоко отомстить мне.
      – Стоп, Клаудиа! Не надо чужих тайн! – быстро ответил фон Ниддл, хотя полученная информация совсем не была лишней.
      Теперь Сатур понимал, отчего князь так настойчиво подбивал его на спор, объектом которого была красавица брюнетка Монро.
      – Ну почему же?! У каждого из нас собственные развлечения, не так ли? Я же не заставляю мужчин пускаться на глупости. Но, коли они делают первый опрометчивый шаг, почему не развлечь себя?
      – Первый опрометчивый шаг! – на миг забывшись, пробормотал Сатур фон Ниддл. – Сами того не зная, вы, Лу, озвучили мой принцип. Кто делает первый шаг – тот проигрывает! Главное найти способ, как направить энергию атакующего против него самого!
      – Что?
      – Ах нет, ничего! Простите, на секунду отвлекся… О чем вы говорили, прекрасная Лу?
      – Видите, вон там, у стены, граф Рудин? В прошлом финансист, ныне политик, влиятельный член правящей партии. Посмотрите на его лицо – какая уверенность в себе, какая мина! Между прочим, граф женат на ослепительной красавице блондинке Джулии Орес, и все уверены, что он безумно счастлив в браке. А на самом деле? Не далее как два дня назад Рудин умолял меня стать его любовницей. Пытался даже грохнуться на колени, хотя это выглядело весьма смешно: такой солидный, упитанный мужчина, и вдруг – на колени… – Клаудиа фыркнула, на миг отстранилась от барона, прикрыла ладошкой лицо. Но в глазах ее плясали веселые чертики.
      – Ах, обворожительная Клаудиа! – Фон Ниддл чуть потянулся губами вперед, к маленькому ушку. Теперь он шептал тихо-тихо, словно между ним и Клаудией была некая интимная тайна, соединившая их в единое целое: – Милая Лу! Вы не представляете, как я его понимаю. Честно говоря… честно говоря, при некоторых обстоятельствах… я бы тоже мог встать перед вами на колени.
      – При некоторых обстоятельствах?! – Черноокая красотка посмотрела на мужчину так томно и призывно, что он должен был – обязан! – потерять голову в тот же миг. – И что же это за обстоятельства? Расскажите, барон! Немедленно! До сих пор я была уверена, что любой мужчина встанет на колени передо мной, стоит лишь попросить…
      – Очаровательная Лу! А еще недавно вы говорили, что высший свет невыносимо скучен, – отшутился фон Ниддл. – Оказывается, вы позволяете себе маленькие и большие шалости, вынуждая мужчин терять головы.
      – Барон, вы ушли от ответа!
      – Тогда подарите мне еще один танец, или я не смогу удовлетворить вашу любознательность…
      – Приглашайте, Сатур! Приглашайте, несносный, пока я не передумала!
      Свет в зале стал более мягким, приглушенным. Зазвучала новая мелодия, очень медленная, тревожащая какие-то потаенные струны в душе, словно оркестр играл не на инструментах – на чем-то неизведанном, скрытом глубоко внутри.
      – У вас роскошное платье, Клаудиа. Передайте мои поздравления модельеру, который делал его для вас. Эти обнаженные точеные плечи… Когда танцуешь с вами – невозможно удержаться от желания прикоснуться к ним губами. Это наваждение. Помешательство. А открытая спина?! Так выразительно! Проводишь по шелковистой коже ладонью, пальцами и чувствуешь дрожь… Дрожь молодого, полного сил и желаний тела. Но ваше тело, Клаудиа, спрятано под длинным платьем. Длинным платьем, оставляющим жадным взорам только изящные маленькие туфельки. Невозможно удержаться от желания сорвать эту завесу, чтобы увидеть скрытое под ней!
      – Барон! Очень поэтично и еще более смело! Однако вы так и не ответили на вопрос, опять придумали что-то, лишь бы отвлечь меня!
      Сатур фон Ниддл, воспользовавшись тем, что полумрак скрывал танцующие пары, прижался губами к обнаженному плечу Клаудии, потом, прежде чем спутница успела прийти в себя, нашел пульсирующую жилку на шее, пробежал по ней кончиком языка. И притянул кокетку к себе, крепко обнял, точно уловив момент, когда девушка захотела оттолкнуть чрезмерно смелого кавалера.
      – Барон!!! – чуть громче, чем следовало, выдохнула Клаудиа. Впрочем, она тут же опомнилась, едва любопытные взоры сосредоточились на остановившейся паре. – Барон, еще немного, и вы будете внесены в списки наглых и скучных мужчин, обитающих на Воксе!
      – Напрасно, Лу! – весело и как-то беззаботно отозвался Сатур, увлекая партнершу за собой. – Это будет вашей страшной ошибкой. Я – другой!
      «Я другой, Лу. Это правда. Конечно, меня интересует и казино, которое я могу проиграть Ольхонскому, и твое роскошное тело – настоящий подарок для ценителя… Но еще больше меня интересует сложная задача, которую я взялся решить к утру… Пусть я сейчас на отдыхе, но тренировка никогда не бывает лишней. Встречала таких мужчин, Лу? Которым сам путь дороже результата?»
      Светская красавица вновь наморщила носик, пристально разглядывая партнера. Будто оценивала его или пыталась прочесть что-то такое внутри, что было невозможно постичь сразу.
      – У вас даже глаза меняют цвет в зависимости от того, о чем вы размышляете… – задумчиво проговорила она. – Многие мужчины здесь – открытая книга для меня. Многие, но не вы, Сатур.
      И вновь фон Ниддл отозвался мгновенно, не тратя ни секунды на обдумывание ответа:
      – Так это же хорошо, милая Клаудиа. Это хорошо! Потому что сегодня вечером вам не скучно!
      – Черт, почему-то все время кажется, будто вы морочите мне голову… – немного помолчав, честно признала девушка.
      – Нет-нет, милая Лу, все именно так, как вам подумалось в первые секунды: я собираюсь затащить вас в постель, а потому пустил в ход все свое обаяние, чтобы выполнить поставленную задачу.
      – Барон, сейчас я влеплю вам пощечину!
      – Вот тогда бал получится действительно нескучным! – Фон Ниддл жизнерадостно расхохотался. – Начинайте, Лу! Сделаем все возможное, чтобы об этой вечеринке говорили долго!
      Клаудиа Монро вздохнула и беспомощно посмотрела на него:
      – Все-таки вы морочите мне голову.
      – Вам же было скучно, Лу? А теперь – нет! Я уверен, не скучно! Когда расстанемся, будете вспоминать этот бал, потому что он не похож на другие!
      – Да уж, это точно. – Теперь Клаудиа Монро смотрела на барона по-другому, широко раскрытыми глазами, в глубине которых плескалось недоумение, почти испуг.
      – Нет-нет, прекрасная Лу! Я вижу страх в ваших глазах. Это абсолютно напрасно, я не опасен. Никогда – ни при каких обстоятельствах – не причиню вам вреда или боли. Я здесь на отдыхе…
      Черноволосая красавица остановилась прямо посреди зала, позабыв о мелодии.
      – А если бы вы были не на отдыхе – смогли бы? – пристально глядя на партнера, вымолвила она. – Барон… У меня вдруг появилось очень странное чувство… внутри… это не на уровне мозга, разума… показалось… показалось, будто я разговариваю не с человеком.
      – Не с человеком?
      – С каким-то монстром, для которого я – игрушка. От этого очень неприятно. Вернее, даже страшно.
      – Совершенно напрасно, милая Лу! Хотите, скажу, в чем ваша ошибка? Просто красивые женщины редко бывают умными. Большинство смазливых куколок считают себя подарком для мужчины. Вечным подарком, которому надо потакать во всем, прощать любые глупости. Такая модель поведения идет во вред самой кукле, она быстро теряет даже то немногое, что имела, но не понимает причину. Виноваты все кругом, только не она сама. Мужчины знают это. Поэтому, если видят красивую женщину, заранее считают ее дурой, подстраиваются под определенный уровень – общения, диалогов, мыслей. Но вы не только очень красивая женщина, вы еще и умная, я вижу это. И сейчас, когда я не пытаюсь разговаривать с вами, как с дурочкой, вы испытываете страх. Страх перед чем-то новым, неизведанным. Вы привыкли, что мужчины ведут себя по-другому, примитивно, только и всего. Потому, Лу, прекратите слишком много думать, в смысле внимательно анализировать мое поведение. Пойдемте выпьем по коктейлю, и я окончательно развею вашу скуку, рассказав историю о ней.
      – Историю о скуке? – Обольстительно улыбнувшись, Клаудиа Монро подала ему ладошку. – Ведите, барон! Считайте, вы заработали немало очков. Достаточно много для того, чтобы сегодня вечером я перестала смотреть в сторону других мужчин. Ведите! Только помните, после коктейлей вы обещали историю про скуку. И не ждите, что сумеете заморочить мне голову. Обещали и расскажете! И я от вас не отстану!
      «Нас связывает гораздо больше, чем эта история, красавица Лу. Да, связывает. По крайней мере, до рассвета, когда я возьму тебя и выиграю у князя Ольхонского… И все же, несмотря на заманчивый приз в конце гонки, сам путь интереснее результата. Такова моя натура…»
      – Так вот о скуке… Знаете ли вы, Клаудиа, о малочисленном народе хунчей, обитающем в верхних широтах Вокса, возле полярных шапок и Северного океана? – поинтересовался Сатур фон Ниддл, когда они перешли в соседний зал и взяли по бокалу вина.
      Девушка с улыбкой покачала головой и пригубила напиток.
      – Очень маленький народ, много веков подряд живущий замкнуто, в удалении от цивилизации. Люди вышли в космос, расселились по тысячам планет, а хунчи все так же, как и их дремучие предки, живут возле холодного океана, в юртах. Знаете про юрты? Это такие кожаные… хм… домики. Нет, я неправильно выразился. Не совсем домики – а то вы не сможете себе представить.
      Хунчи пасут северных маралов, рогатых копытных животных. У нас, жителей Вокса, ценятся украшения из рогов маралов. Это естественный материал, безделушки из него стоят значительно дороже, чем из полипластмассы, пенопластика или других искусственных производных. Да и у вас, Лу, в волосах я вижу заколку не из композитного материала. Так что, возможно, вы ничего не слышали о хунчах, но используете результаты их труда для обольщения мужчин. Пардон! Для того чтобы придать вашей красоте достойное обрамление.
      Так вот, возвращаюсь к юртам. Хунчи пасут северных маралов, а дома строят из шкур животных. Вкапывают в землю деревянные шесты и растягивают на колышках шатры из кожи, снятой с убитых животных. Понимаете? Такой дом стоит прямо на мерзлой земле, в нем нет ни ярусов, ни этажей, ни кухни, ни гостиной, ни туалетной комнаты. Только одно большое помещение, в котором обитают все – и мужчины, и женщины, и дети. Одна семья – одна комната, один дом. В смысле одна юрта.
      Мужчины пасут маралов – день за днем, год за годом. Всю жизнь. Женщины растят детей, готовят еду, стирают белье, собирают травы и ягоды. Лу, вы говорите – кругом скука, невыносимая скука? Представьте на миг, что вы родились среди хунчей, мальчиком. Выросли. Понедельник. Вы пасете маралов. Вторник. Вы пасете маралов. Среда. Вы пасете маралов. Четверг. Вы пасете маралов. Пятница. Вы пасете маралов. Суббота… Думаете, уик-энд? Вы жестоко ошибаетесь, Лу! Маралы не знают, что такое уик-энд. Потому вы снова пасете животных, чтобы не разбежались, чтобы никто их не украл, не съел. Воскресенье, Клаудиа! Знаете, чем вы занимаетесь? Правильно, пасете маралов!
      У вас только один выходной в году – тот день, когда приезжают торговцы, которые покупают ваших животных, обменивая маралов на дешевое пойло, на никчемные безделушки. В вашей жизни праздник. Вы радуетесь до полного забытья, а когда приходит похмелье, выбираетесь из пьяного угара – в юрте сидят жена и выводок голодных детишек. Сидят и смотрят на вас. Они ждут: когда вы пойдете пасти маралов? Потом вы вернетесь домой и получите на ужин солонину, которую будете есть до следующего приезда торговцев…
      Вы не знаете, что такое водопроводный кран, горячую воду видите лишь изредка – когда жена согреет ее в огромном котле, прямо над костром. По-настоящему вы моетесь только два раза в жизни: когда родились и сразу после смерти.
      Представили это, Лу? Думаете, у вас есть выбор? Нет! Все дело в том, что если вы будете плохо пасти маралов, то умрете от голода. Вы умрете, и вся семья тоже. А теперь хотите, расскажу про жизнь девочек-хунчей? Нет? Понял!
      Посмотрите вокруг, Лу! У вас в руках бокал с вином. Вы в теплом огромном доме. На вас – потрясающий наряд, и я уверен – совсем недавно вы нежились под струями горячей воды. Как раз тогда, когда собирались на эту вечеринку. Потом втирали в кожу благоухающие масла, надевали красивое белье, а сверху – это невероятное платье, открывающее взорам точеные плечи, спину, к которой хочется прикоснуться рукой… Вы расчесали локоны, Клаудиа, сделали высокую укладку и вставили в волосы крошечный привет от народа хунчей – изящную костяную заколку… Маленькую заколку, за которую, быть может, кто-то отдал годы жизни.
      – Довольно, Сатур! Вы мастер не только говорить комплименты, но и портить настроение… – Клаудиа капризно надула губки, поставила бокал на столик.
      – Нет, милая! – Барон обнял ее за талию. – Просто, когда вы говорите «мне скучно», я невольно думаю о том, как живут другие люди. В сущности, такие же люди, как мы. Просто по воле Всевышнего случилось, что они родились в другом месте.
      Клаудиа Монро помолчала, потом взглянула на фон Ниддла.
      – Ну что ж… – медленно выговорила она, – вы действительно рассказали о скуке, как обещали… Более того… более того… думаю, отучили меня произносить фразу «мне скучно»… ибо получается, что я – невероятно богатый человек… вот только… только… почему так… в душе? Надо бы радоваться, а там пусто и гадко?
      Барон знаком остановил стюарда, снял с подноса высокий фужер с темно-желтым напитком.
      – Выпейте чего-нибудь покрепче, милая Лу! Не бойтесь, – тут же добавил он, увидев сомнение в глазах красотки, – этот коктейль не лишит рассудка, я не планировал споить вас и воспользоваться вашей беспомощностью. Это просто развеет тоску, проверено на опыте. Берите. Берите, смелее! Пойдемте на балкон, к звездам. – Крепче обняв за талию, барон увлек ее из зала, чуть ли не силой заставив девушку переставлять ноги.
      – Все-таки вы обманули меня, Сатур! – Клаудиа отпила из фужера, на миг закрыла глаза: от крепкого напитка перехватило дыхание. – Обманули, барон! Прогнали скуку, но испортили настроение.
      – А вы не думайте ни о чем сложном, – вкрадчиво предложил фон Ниддл. – Просто выпейте еще глоток и стойте молча. Попробуйте стать частью окружающего мира, послушайте ночь.
      Клаудиа выпила. Застыла, потом, чуть поколебавшись, положила голову на плечо спутника.
      – Сколько звезд! – прошептала она. – Господи, неужели везде живут люди? Где-то веселятся, а где-то с ненавистью встречают каждое загорающееся утро. Это невозможно…
      – Не везде, Лу. – Фон Ниддл чуть наклонился, поцеловал ее в висок. – Многие системы мертвы. Они сияют ярко, кажутся безумно красивыми. Издали. Только это обман, там нет ничего, кроме ледяного молчания.
      – Вы счастливый человек, барон, – Клаудиа задрожала, будто от холода, – много путешествуете, много видите… разного. И живые миры, и ледяные, мертвые. С вами интересно. Только… только…
      – Только?
      – Один раз вы напугали меня, Сатур! Сегодня, когда сказали, что не причините мне вреда и боли. И тут же добавили: «Потому что я здесь на отдыхе». Это прозвучало так… так… Сатур, мне не объяснить… А если бы не на отдыхе?! Я поверила без всяких доказательств, просто почувствовала, поняла, что вы не лгали.
      Барон не ответил. Девушка вдруг подняла голову с его плеча.
      – Сатур! – Она шагнула так, чтобы оказаться лицом к лицу с бароном, заглянула в глаза.
      – Да, Лу?
      – Расскажи мне о своей работе! Расскажи, чем занимаешься там, на звездах? Ты напугал меня, но я хочу узнать тебя лучше.
      – Разве для этого нужно говорить о моей работе? – с легкой усмешкой спросил фон Ниддл, отметив, что очаровательная брюнетка непроизвольно перешла на «ты». – По-моему, во все века, чтобы мужчина и женщина лучше узнали друг друга, они делали так…
      Он медленно потянулся губами к лицу девушки, прикоснулся, не закрывая глаз. Замер, словно ждал, что сделает Клаудиа. Как отреагирует на этот неожиданный поступок? Красавица не отстранилась и даже не вспомнила о том, что можно было бы влепить пощечину. Ее губы дрогнули, отвечая на легкое прикосновение. А потом все исчезло.
      – Сатур! Ты опять уходишь от вопросов! – На щеках Лу вспыхнул румянец, но не от смущения, скорее оттого, что барон вновь заморочил ей голову, не ответил. – Сатур! Это нечестно! Я вдруг подумала: быть может, я встретила настоящего мужчину, впервые в жизни! Такого, рядом с которым интересно. Но ты ускользаешь от любых прямых вопросов. Ты морочишь мне голову, как… как глупой девчонке!
      – У меня довольно скучная работа. – Фон Ниддл скептически пожал плечами. – Извини, Лу! Просто я подумал, что поцелуй под звездным небом гораздо более волнительная и интересная вещь, нежели повествование о моих трудовых буднях.
      – О трудовых буднях?! – Клаудиа широко распахнула глаза. – Сатур! О трудовых буднях?!
      Губы ее остались полуоткрытыми, и фон Ниддл поцеловал Клаудию еще раз, не забывая о том, что до рассвета еще далеко, но время – странная штука. Иногда кажется, что его много, а потом вдруг – раз, и нет ни капли.
      – Прости, не удержался, – с усмешкой сказал он. – Прости, Лу! Я много раз за вечер сказал, что ты очень красивая женщина. Невероятно, невозможно красивая. Но сейчас, когда ты стояла напротив меня, приоткрыв губы… Прости, не смог удержаться. Это выше моих сил.
      – Подлец! – без злости задумчиво сказала Клаудиа. – Пользуешься слабостью. И все же я добьюсь от тебя ответа на вопрос! Не верю в сказки про трудовые будни! Ты не мелкий клерк, это известно любому!
      – Лу! – взмолился барон. – Это и вправду не очень интересно. Ну да, я не мелкий клерк. Я специалист высокого класса, редкой профессии. Кризис-менеджер, так это называется. Моя работа – решать вопросы, которые не могут решить другие. Да, я помогаю коммерческим структурам Вокса и созвездия Возничего, за это мне хорошо платят. За это ценят.
      – Красиво сказано: «помогаю коммерческим структурам Вокса и созвездия Возничего»…
      – Лу! Ты умрешь от скуки, если я начну пересказывать, в чем состоит моя работа, – терпеливо повторил фон Ниддл, притягивая красавицу к себе. – Поверь, это почти то же самое, что пересказывать по ходам, как развивалась чья-то шахматная партия. Я помогаю людям достичь нужного результата. А про мой главный принцип в работе ты уже слышала: кто делает первый ход – тот проигрывает. Задача крайне проста: обратить энергию атакующего против него самого!
      Он потянулся к губам девушки, намереваясь еще раз поцеловать, но пальцы в тонкой перчатке остановили его.
      – И кто из нас двоих сейчас атакует? – поинтересовалась Клаудиа, изящно качнув бедрами.
      Он застыл, открыв рот.
      – Ага, на этот вопрос я получила ответ! – лукаво отметила красавица и призывно улыбнулась. – Тогда спрошу еще: кто же должен проиграть, если атакующий известен?
      Сатур фон Ниддл взял бокал из рук кокетки, залпом выпил янтарную жидкость.
      – Пойдем танцевать! – Игриво стрельнув глазками, Клаудиа потащила его в зал.
      Он так и не нашел что ответить, молча подчинился.
      – Так что? – Красавица прижалась к нему бедрами и низом живота, обвила руками шею. – Почему замолчал мой кавалер? Я не услышала: кто же должен проиграть в этой партии,если атакующий известен?
      – Гм… – Фон Ниддл прочистил горло. – Если бы… если бы я играл против самого себя, то… то знал бы точно: проиграть должен Сатур фон Ниддл.
      Клаудиа звонко рассмеялась.
      – Хорошо сказано! – признала она. – Не подкопаешься. Если Сатур фон Ниддл играет сам против себя, один из них двоих точно должен проиграть. Вот только какого из двухимел в виду мой кавалер?
      – Пожалуй, я выпил слишком мало, чтобы понимать такие головоломки… – с усмешкой заявил барон, вновь уклоняясь от ответа.
      – Сатур… – Клаудиа остановилась, забыв о танце, посмотрела на партнера. – Сатур, правда же я достойный противник?
      – Противник?! – Он удивился абсолютно искренне. – Лу, разве мы противники? Для меня это неприятная новость. Почти трагическая.
      – Да нет же, я неправильно выразилась! Просто на миг представь, что я – твой противник. Легко ли тебе было бы со мной справиться? Разве я недостойна тебя?
      – Достойна! Достойна! – мигом отозвался он, с жаром притягивая девушку к себе. – Еще как достойна! – Сатур услышал простой и понятный вопрос, на который мог без проблем дать простой и понятный ответ.
      – Барон, вы чудовище! – с трудом прошептала Клаудиа, переведя дух после сумасшедшего поцелуя. – Я спрашивала о другом!
      – Прости, Лу! Наверное, я не совсем правильно угадал…
      – Сатур!!! – Ему показалось, на ресницах Клаудии задрожали слезы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4