Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Чейсули (№1) - Изменяющие облик

ModernLib.Net / Фэнтези / Роберсон Дженнифер / Изменяющие облик - Чтение (стр. 4)
Автор: Роберсон Дженнифер
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Чейсули

 

 


– Оскорбляешь меня ты, а не он! – гневно воскликнула Аликс.

Финн ухмыльнулся, потом с насмешкой взглянул на Кэриллона:

– Ты что, забыл? Ты приобрел не только кузину: среди нас у тебя есть еще родня.

– Родня? – пренебрежительно переспросил Кэриллон.

– Ну, да. Я. Она – моя рухолла, хотя – только наполовину. Но это делает и нас в какой-то мере двоюродными братьями.

Он весело рассмеялся – эта мысль, как видно, сильно позабавила его, но Аликс почудились в его смехе какие-то недобрые нотки:

– Подумать только, я – родич принца Хомейны, принца, который готов служить своему сюзерену, убивая нас. Но чтобы исполнить свой долг, теперь ты должен убить и ее, не так ли?

Кровь бросилась в лицо Кэриллону:

– Если я и убью кого из оборотней, то это будешь ты. Прочих я оставлю моему дядюшке Мухаару.

– Кэриллон! – в ужасе вскрикнула Аликс. Финн смеялся теперь над ними обоими, разводя руками:

– Видишь, малыш? То, что ты говоришь нас всех, касается и ее. Если хочешь, чтобы с ней все было в порядке, нужно быть поосторожнее в своих решениях.

Рука Кэриллона легла на рукоять меча – странно, что Чэйсули не обезоружили его, – но он так и не вынул клинок из ножен. Финн снова усмехнулся и пошел прочь, на ходу окликнув какого-то воина на Древнем Языке.

– Он просто хочет взбесить тебя, – мягко сказала Аликс. – Он знает, что никогда не займет твоего места, и это выводит его из себя. Вот он и старается отплатить тебе.

Принц посмотрел на нее с удивлением, потом улыбнулся:

– Ты что, решила пророчествовать, Аликс? Ты можешь читать в наших сердцах?

Она внутренне содрогнулась от этих слов, но ответила спокойно:

– Нет. Я говорю лишь то, что чувствую. Что до тебя… – она замешкалась на мгновение, потом улыбнулась. – Я думаю, что однажды ты станешь Мухааром.

Он рассмеялся и, притянув ее к себе, поднял в воздух:

– Аликс, благодарю богов, что когда-то мой конь въехал в твой сад! Иначе ты никогда не поделилась бы со мной этой мудростью.

Она ответила ему улыбкой. Его руки крепко Обвивали ее талию, словно она, Аликс, принадлежала ему: это было приятно ей. Она даже позволила себе одной рукой обнять его за шею, ее пальцы запутались в длинных темно-золотых волосах Кэриллона:

– Разве я не поделилась с тобой мудростью, когда твой глупый конь потоптал все мои чудесные весенние цветы?

Он осторожно поставил девушку на землю:

– Да, еще бы! Я чуть было не пожалел, что на свет родился!

– Принц мог бы и объехать сад, в который не забегает даже его добыча. Мне не было дела ни до твоих богатых одежд, ни до того золота, что ты мне бросил, она подняла голову, изображая надменную высокородную придворную даму. – Да будет тебе известно, господин мой принц – меня нельзя купить. Даже наследнику трона Хомейны не удастся сделать этого. Даже за все золото этой земли.

– А завоевать? – прямо спросил он. Улыбка исчезла с ее лица, она отвернулась, пряча смущение:

– Можно ли завоевать – этого я еще не знаю. Не могу сказать. -Аликс…

– Я не могу ответить тебе, Кэриллон. Прежде, чем Кэриллон сумел найти слова, чтобы продолжить беседу, появился Дункан, ведущий в поводу гнедого коня.

В свободной руке он держал тот странный небольшой лук, с которым Аликс видела его вчера.

Кэриллон взглянул на оружие с удивлением.

– Мой господин?..

– Этот лук…

Чэйсули поднял оружие:

– Этот? Этот не так хорош. В Обители у меня есть и лучше. Этот – просто для небольших вылазок и для охоты.

– Но это лук Чэйсули, – серьезно сказал Кэриллон. – Я всю мою жизнь только и слышал о том, как они хороши.

Дункан коротко улыбнулся и протянуло лук Кэриллону:

– Смотри. Но помни – это не лучший лук из тех, которые я сделал.

Кэриллон пропустил это скромное замечание мимо ушей и почтительно взял оружие в руки. Лук был сработан из темного полированного дерева, место захвата обмотано кожей, чтобы не скользила ладонь. По дереву от одного конца лука до другого змеей вилась какая-то надпись, сделанная странными рунами.

Кэриллон поднял глаза на Дункана:

– Ты знаешь, что говорят о луках Чэйсули?

Дункан насмешливо улыбнулся:

– Что стрела, выпущенная из такого лука, всегда найдет свою цель. Но это только легенда, мой господин, – его глаза сузились, – хотя она сослужила нам хорошую службу. Если отряды Шейна станут бояться луков Чэйсули, пусть хотя бы и понаслышке – тем лучше для нас.

– Хочешь сказать, что и из этого лука можно промахнуться? Дункан усмехнулся:

– Любая стрела может пролететь мимо цели. Просто с Чэйсули такое случается редко, – улыбка исчезла, на смуглом точеном лице появилось многозначительное выражение. – Мы ведь сражаемся, чтобы выжить, мой господин. Когда солдаты Мухаара травят тебя, как бешеного зверя, поневоле научишься сражаться.

Кэриллон весь как-то подобрался:

– Легенды об этих луках появились прежде, чем началось истребление, оборотень.

Дункан криво усмехнулся в ответ на вызов, прозвучавший в словах принца:

– Тогда скажем так, принц: истребление улучшило наши способности.

Кэриллон резко протянул Чэйсули лук, словно оружие вдруг начало жечь ему руки. Дункан бесстрастно принял его, ни сказав принцу больше ни слова, и взглянул на Аликс:

– Пора в дорогу. Поедешь со мной? Она подняла голову:

– Я уже сказала твоему брату: я поеду с принцем.

Дункан подал Кэриллону поводья гнедого:

– Мы вернем тебе твоего коня, когда тебе станет лучше, мой господин. Пока же тебе придется удовольствоваться моим.

Кэриллон без лишних слов взобрался в седло.

Дункан поднял Аликс и усадил на круп соня прежде, чем она успела возразить. Она взглянула ему в глаза сверху вниз и ощутила странное знакомое чувство – но прежде, чем успела понять, что это было, Чэйсули пошел прочь, не оглядываясь.

Финн, уже на своем мышастом скакуне, поехал рядом с ними.

– Если принц оплошает, я буду только рад подвезти тебя на моем коне, рухолла.

Аликс посмотрела ему прямо в лицо и ничего не сказала, стараясь выразить всем своим видом полнейшее равнодушие к его насмешкам.

На что Финн только усмехнулся и заставил коня ускорить шаг.

Глава 6

Долгая дорога утомила Аликс, только когда поблизости появлялся Финн, она находила в себе силы выпрямиться в седле и придать своему лицу спокойное и решительное выражение – потом усталость возвращалась снова, и не было уже сил преодолеть ее.

Чэйсули не сказали пленникам, куда они направляются: единственное, что было им известно – в конце долгой дороги лежала Обитель. Когда Кэриллон потребовал, чтобы его и Аликс освободили, грозя их стражам карой Мухаара, Дункан вежливо отказал ему. Аликс снова отметила про себя, какими разными были братья: Финн – яростный и порывистый, Дункан – сдержанный, не спешащий раскрывать свои мысли. Хотя Аликс только и мечтала о том, как бы поскорее вырваться из рук Изменяющихся, общество Дункана она безусловно предпочитала обществу Финна.

Вечером она сидела у небольшого костра вместе с Кэриллоном, устало глядя в огонь. Принц набросил ей на плечи свой зеленый плащ – она с благодарностью укуталась в теплую шерстяную ткань. Кэриллон выглядел усталым и измученным, он сидел рядом с девушкой, грея руки у огня – ночи в начале лета были все еще холодны.

Чэйсули вовсе не собирались разбивать на ночь лагерь, и Аликс поняла, что ей придется провести эту ночь у костра, завернувшись в одеяло.

– Душу бы отдала, чтобы провести эту ночь в постели и дома…

Кэриллон с трудом поднял тяжелую голову, взглянул на Аликс и улыбнулся:

– Если бы я мог выбирать, я был бы сейчас в моих покоях в Хомейне-Мухаар.

Но на сегодня сгодилась бы и ферма твоего отца. – Все лучше, чем здесь, согласилась Аликс. Кэриллон пошевелился и сел, скрестив ноги. Зубы его блеснули в злой усмешке:

– Когда у меня будет такая возможность, Аликс, эти демоны пожалеют о том, что сделали.

Странный холодок пробежал по спине девушки.

Она взглянула в решительное лицо Кэриллона почти со страхом:

– Ты убьешь их всех?..

Глаза Кэриллона сузились – в голосе Аликс он услышал осуждение. Но вскоре он успокоился, осторожно перебросил растрепавшуюся косу Аликс ей через плечо:

– Может быть, женщина просто неспособна понять это. Но мужчина должен служить своему сюзерену во всем – даже если ему приходится убивать. Война моего дяди против Чэйсули еще не окончена, Аликс. Вряд ли я смогу сказать, что хорошо служил ему, если оставлю в живых хотя бы одного из этих демонов. Их поставил вне закона сам Мухаар. Он подписал им приговор. Всем.

Аликс поплотнее запахнулась в плащ, стараясь избавиться от неуютного зябкого ощущения, которое вызывали у нее слова и тон Кэриллона:

– Кэриллон, а что, если не было никакого колдовства? Что если Чэйсули говорят правду? Ты по-прежнему станешь желать их смерти?

– Оборотни прокляли Дом моего дяди, когда Хэйл отнял у него Линдир. Из-за этого умерла от поветрия королева, а дети второй жены Шейна все рождались мертвыми. Если это не колдовство, то что же?

Аликс вздохнула и ответила тихо, почти успокаивающе – хотя навряд ли ее слова могли успокоить даже ее саму:

– Быть может, это то, что Чэйсули называют толмоорой. Быть может, это была воля богов…

Принц взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к свету:

– Ты снова защищаешь демонов, Аликс? Неужели ты слушаешь их только потому, что они рассказали тебе, кто ты?

– Я не защищаю их, Кэриллон, – твердо ответила она. – Я говорю об их верованиях. Нужно понимать верования других…

– Даже если Мухаар провозглашает их колдунами и служителями темных богов?

Аликс осторожно коснулась его запястья, ощутив под пальцами шрамы от волчьих зубов. Ей снова вспомнился Финн, меняющий облик на ее глазах. Она с трудом заставила себя говорить спокойно:

– Кэриллон, неужели ты позволишь Шейну отречься от меня?

Он вздохнул и закрыл глаза, убрав руку. Устало потер лоб и жестом, полным раздражения, отбросил со лба прядь волос.

– Шейна непросто убедить. Если ты придешь к нему и скажешь, что ты Изменяющаяся, да к тому же его внучка, этим ты ранишь его гордость. Мой дядюшка – человек тщеславный, а уж горд – воистину до безумия, – Кэриллон мрачновато усмехнулся при последних словах. – Но я не позволю ему причинить тебе зло.

Аликс подтянула колени к груди и обняла их руками:

– Расскажи мне о Хомейне-Мухаар, Кэриллон. Раньше я всегда боялась спрашивать. Больше не боюсь.

Он улыбнулся:

– Это похоже на сон. Крепость в городе,. где живут тысячи людей. Я немного знаю об истории дворца – знаю лишь то, что он века был гордостью Хомейны. Ни одному врагу не удавалось разрушить его стен, ни один не вступал в залы и коридоры Хомейны-Мухаар. Это не просто дворец, Аликс: это воистину сердце Хомейны.

– Ты всегда жил там?

– Я? Нет. Я жил в Жуаенне, в замке моего отца – это в трех днях пути от Мухаары. Я там родился, – Кэриллон улыбнулся какому-то своему воспоминанию. Мой отец всегда держался вдали от городов, и я понимаю его. Мухаара прекрасна, этот город похож на драгоценное украшение, но мне больше по душе зеленые луга, – он вздохнул. – Пока в прошлом году я не был признан законным наследником Мухаара, мы жили в Жуаенне. Но все же Хомейна-Мухаар великолепна, думаю, увидев ее, никто не смог бы остаться равнодушным.

– Я даже Мухаары никогда не видела, – печально призналась Аликс.

– Но почему? Город принадлежит Мухаару, он хорошо защищен. Женщины и дети могут спокойно ходить по улицам, не подвергаясь никакой опасности….

Аликс отвела глаза:

– Возможно, Мухаар взял с Торрина слово, что дочь Линдир – оборотень никогда не войдет в город.

Лицо Кэриллона напряженно застыло:

– Если только ты действительно дочь Линдир.

Аликс опустила ресницы:

– Я начинаю думать, что так оно и есть.

– Аликс…

Она повернула голову, серьезно и печально взглянув в лицо Кэриллона:

– Мой господин, я говорю со зверями. Я их понимаю. Если это не магия Изменяющихся, тогда я – создание темных богов.

Рука легла на плечо девушки:

– Аликс, я не позволю тебе говорить так. Ты не демон.

– А если я действительно Чэйсули?

Кэриллон оглядел лагерь, словно хотел пересчитать всех черноволосых желтоглазых воинов. Потом снова посмотрел на Аликс – отблески костра делали ее янтарные глаза желтыми.

Он заговорил спокойно, хотя это стоило ему видимых усилий:

– Это неважно. Я принимаю тебя любой, какой бы ты не была.

Аликс печально улыбнулась и коснулась его руки:

– Если ты принимаешь меня, то тебе надо принять и остальных…

Он открыл было рот, чтобы возразить, но передумал, девушка выглядела настороженной и, показалось, смотрела на него с недоверием, почти со страхом.

Кэриллон притянул ее к себе:

– Аликс, я же сказал тебе – это неважно. – Это имеет значение, – мягко сказала она. – Ведь ты – наследник Мухаара и займешь трон после Шейна.

– Не имеет значения, во что я верю, пока я не стал Мухааром.

А когда это произойдет – неужели и ты станешь убивать моих родичей? подумала, она, даже не заметив, что уже признает Чэйсули своей родней.

***

Утром Дункан подвел к ним гнедого коня Кэриллона. Аликс перевела взгляд с коня на Чэйсули – Дункан выглядел еще более задумчивым, серьезным и сосредоточенным, чем обычно. Он словно был поглощен какой-то мыслью.

Рядом с братом уже стоял Финн – с привычной улыбочкой на лице. Аликс покраснела и сделала вид, что не обращает на него никакого внимания.

– Ты хорошо держался в седле вчера, господин, – тихо проговорил Дункан. Теперь ты можешь ехать в Мухаару. Финн будет сопровождать тебя.

– Я сам могу найти дорогу назад, оборотень.

– Не сомневаюсь. Но Чэйсули не для того двадцать пять лет скрывались от нечеловеческой ярости Мухаара, чтобы теперь так глупо выдать наше убежище наследнику Шейна. Финн проследит за тем, чтобы ты не поехал за нами в Обитель.

Лицо Кэриллона потемнело от гнева, но он не стал ни отвечать, ни спорить только принял поводья и повернулся к Аликс:

– Ты сядешь в седло впереди меня. Дункан быстро шагнул вперед и оказался между Аликс и Кэриллоном. Он не смотрел на принца – его взгляд, ставший внезапно холодным и жестким, был обращен на Аликс:

– Ты остаешься с нами.

– Ты не можешь заставить меня остаться! – гневно воскликнула девушка. – Я слышала твои слова, я понимаю их, но с тобой не пойду. Мой дом там, где мой отец.

– Твой дом – там, где народ твоего отца. Аликс внезапно почувствовала холод. Она заговорила о Торрине, не подумав, но вождь клана напомнил ей – всего одной фразой – что она больше не простая деревенская девчонка-хомэйна.

Дочь Хэйла и Линдир… Она с трудом перевела дух:

– Я хочу ехать с Кэриллоном. Дункан покачал головой – качнулась золотая серьга-сокол в его ухе:

– Нет.

Финн рассмеялся:

– Ты ведь не собираешься так скоро покинуть нас, рухолла? Ты едва-едва успела запомнить наши имена. Тебе нужно еще многое узнать о клане. О своем клане.

– Я все же наполовину хомэйнской крови, – твердо ответила она. – И никто не может приказывать мне, – она вызывающе посмотрела на Дункана, – кроме моего отца. Я поеду с Кэриллоном.

Принц властно положил руку ей на плечо:

– Ты сам сказал, что она моя племянница. Она будет жить со мной в Хомейне-Мухаар. Вы не можете отказать ей в этом.

Финн вопросительно поднял брови:

– Не можем? Ваши судьбы – твоя и ее – были решены прошлой ночью на Совете, пока вы спали. Я считал, что вы должны остаться оба, чтобы заставить вас понять – мы не демоны, как вы полагаете. Но я не получил поддержки. Мой рухолли полагает, что ты должен вернуться к своему дядюшке, чтобы Шейн не выслал солдат и не уничтожил нас, – он пожал плечами. – Кое-кто даже думал, что, если ты поживешь среди нас, ты поймешь, что мы только люди, а не демоны-чародеи. Но я думаю, что это только помогло бы тебе отомстить нам, – Финн невесело улыбнулся.

– Что бы ты сделал, малютка принц, если бы тебе пришлось остаться с нами?

Кэриллон впился пальцами в плечо Аликс:

– Я сумел бы бежать, оборотень, и вернулся бы в Мухаару. Ты прав. Я помог бы моему родичу и сам повел бы против вас войско!

– Рискуя ее жизнью? – вкрадчиво спросил Дункан.

Аликс зябко передернула плечами. Рука Кэриллона легла на рукоять меча:

– Ты не причинишь ей вреда, оборотень.

– Мы не причиняем вреда людям нашей крови, – холодно ответил Дункан. – Но Шейн не станет щадить Чэйсули. Его солдаты не станут разбираться, кто прав, а кто виноват. Если ты направишь войско Шейна по нашему следу, вместе с нами ты поставишь под удар Аликс.

– Тогда отпустите меня, – сказала Аликс, – Быть может, Мухаар не пошлет войск…

– Аликс! – резко оборвал ее Кэриллон. Финн цинично усмехнулся:

– Видишь, мэйха, что за человек твой малютка принц? И после этого он еще хочет, чтобы ты поверила, будто это мы – кровожадные демоны! Говорю тебе хомэйны начали кумаалин, и хомэйны не дадут прекратить истребление. Это не было делом рук Чэйсули. Теперь-то ты веришь?

– Довольно! – крикнула Аликс, – Довольно!

Кэриллон отступил от нее, вырвал из ножен меч – и замер, готовый к нападению и защите. Рубин в яблоке рукояти полыхал алым в лучах ясного солнца, а по широкому клинку бежала вязь странных, непривычных глазу рун.

Таких же, как на луке Дункана.

Аликс затаила дыхание.

– Вы не заберете ее, – мягко, почти вкрадчиво повторил Кэриллон. – Она едет со мной.

Финн скрестил руки на груди и остался стоять в ожидании дальнейших событий. Аликс показалось – время невероятно замедлилось, почти остановилось.

Кэриллон стоял рядом с ней, широко расставив ноги, одного его роста и угрожающей позы было достаточно, чтобы напугать любого. Но Дункан не был «любым». Казалось, он даже не замечал клинка, почти касавшегося его груди.

Аликс похолодела. Неужели сегодня из-за меня умрет человек ? Она попыталась отвести взгляд – и не смогла. Из-за Линдир началось истребление, неужели и я, наследница ее крови, ничего, кроме горя, не принесу своему народу!..

На лице Дункана появилась странная улыбка:

– Господин, вспомни о том, кто сделал этот меч.

Финн оскалился:

– Клинок Чэйсули всегда помнит своего создателя.

Аликс неотрывно смотрела на руны, украшавшие клинок, завороженная странным узором.

Но Кэриллон вовсе не собирался сдаваться так легко:

– Меч – не ваше оружие, оборотень! Финн пожал плечами:

– Мы предпочитаем дарить смерть в ближнем бою. Меч для этого не подходит.

Наше оружие – кинжал, – он взглянул на Аликс. – Кинжал… и облик лиир.

– А как же ваши луки? – фыркнул Кэриллон.

– Изначально они были предназначены для охоты, – спокойно ответил Дункан.

– Потом Мухаарам Хомейны потребовалась наша служба в войне – и мы научились использовать их против людей…

Его желтые глаза были непроницаемыми:

– …и когда началась кумаалин, мы обратили наше оружие против тех, кому прежде служили.

Финн сделал шаг вперед, и острие меча Кэриллона мгновенно оказалось у его шеи:

– Ну же, пусти его в ход, – вкрадчивым шепотом посоветовал Чэйсули. Давай, малютка принц. Ударь, если можешь.

Кэриллон не пошевелился, Аликс закусила губу. Финн улыбнулся и положил руку на меч – длинные смуглые пальцы легко и как-то ласково коснулись клинка:

– Скажи мне, господин, кому станет повиноваться меч Хэйла – наследнику человека, начавшего кумаалин, или кровному сыну Хэйла?

– Финн, – мягко сказал Дункан, в его голосе Аликс послышался еле заметный упрек.

Аликс впилась пальцами в желтую шерсть платья, Она знала, что увидит, как умрет Финн: он даже сейчас не сможет остановить удар Кэриллона. Не то чтобы она сочувствовала Финну – не с чего было – но она вовсе не хотела стать свидетельницей и невольной причиной его смерти.

– Кэриллон… – взмолилась она, в горле встал комок. – Неужели ты уже продолжаешь дело своего дяди?

– Как могу, – мрачно подтвердил он. Рука Финна, лежавшая на клинке, чуть заметно шевельнулась. Аликс подумала, что он попытается защищаться, но Чэйсули не сделал этого. Она не успела даже вскрикнуть – Финн одним движением оттолкнул меч Кэриллона – и в то же мгновение в его руке сверкнул короткий клинок кинжала.

– Нет! – рванувшись вперед, крикнула девушка.

Дункан схватил ее за руку и рванул на себя, Аликс попыталась вырваться не смогла – и беспомощно замерла, увидев клинок Чэйсули у горла Кэриллона. Меч был по-прежнему в руке принца, но ясно было, что слишком длинный клинок не позволит ему нанести удар на столь близком расстоянии.

– Видишь, господинчик мой, что значит встретиться в бою с Чэйсули? ласково спросил Финн. – Я не сомневаюсь, что ты учился драться в своем прекрасном дворце у лучших учителей, каких только мог найти твой дядюшка Мухаар, но сразу видно, что с Чэйсули ты еще никогда не встречался. А значит, считай, ты ничему и не учился.

Кэриллон стиснул зубы, но промолчал, и ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя кинжал Финна и был приставлен к его горлу.

Финн взглянул на Аликс, озорно блестя глазами:

– Станешь ли ты молить меня оставить ему жизнь, мэйха? – весело спросил он.

– Нет, – отчетливо произнесла девушка.

– Но если ты сейчас убьешь его, сам умрешь от моей руки.

Он поднял брови в насмешливом изумлении, потом ухмыльнулся в лицо Кэриллону:

– Что ж, малютка принц, женщина замолвила за тебя слово. Пожалуй, я уважу ее просьбу, – он отступил на шаг и вложил кинжал в ножны на поясе. – В конце концов, она тоже Чэйсули, и моя рухолла в придачу: я не хочу рисковать.

Дункан подал принцу поводья красной кожи, Кэриллон медленно вложил меч в ножны и взял коня под уздцы.

– Финн проводит тебя до Мухаары.

Но принц словно бы не услышал этих слов, он смотрел на Аликс:

– Я вернусь за тобой.

– Кэриллон…

– Я вернусь за тобой.

Аликс кивнула. Она знала, что сейчас – даже ценой своей жизни – он не сможет вернуть ей свободы.

Ей оставалось только ждать. :Кэриллон, уже сидя в седле, смотрел на них сверху вниз:

– Глупо отпускать меня, не потребовав выкупа золотом.

Финн рассмеялся:

– Как благородно с твоей стороны давать нам советы, которые могут повредить тебе самому!

– Я просто не понимаю…

Дункан улыбнулся:

– Чэйсули золото нужно только для знаков лиир, мой господин, да для женских украшений. Мы хотим одного: чтобы окончилась война, которую ведет против нас Мухаар, и чтобы мы могли жить, как прежде. Свободно. Не боясь, что наших детей ждет смерть только потому, что у них желтые глаза.

– Если бы вы не хотели свергнуть хомэйнскую власть…

Дункан резко оборвал Кэриллона:

– Мы не хотели этого. Мы всегда служили Дому Мухааров. Хэйл, увезя Линдир из Мухаары, избавил ее от нежеланного для принцессы брака. И, делая это, он исполнял свой долг – служил крови Мухааров, – он еле заметно улыбнулся. – Быть может, Шейн не ждал такой службы – в конце концов, Хэйл был его ленником.

– Твоя жехаана была сильной женщиной, – проговорил Финн, обращаясь к Аликс. – Ты пошла по ее стопам?

Девушка высокомерно подняла голову:

– Если бы я жила в Хомейне-Мухаар, уж поверь мне, я не ушла бы оттуда в леса за воином Чэйсули. Не суди обо мне по моей матери.

Финн торжествующе усмехнулся:

– Наконец-то ты нам поверила! Но, коль скоро ты наконец признала свое родство, мэйха, по чему же еще я могу судить о тебе?

Прежде, чем Аликс успела ответить, Финн исчез в лесу, но через мгновение вернулся с конем в поводу.

Я передал бы слово Мухаару, если бы он стал меня слушать, – говорил между тем Дункан. – Мы не хотим этой войны.

Кэриллон жестко усмехнулся:

– Зато, думаю, Мухаар достаточно ясно выразил свои желания, оборотень.

– Если ты хочешь продолжать кумаалин, мой господин, значит, я ошибся в тебе. Но Пророчество говорит… – не окончив фразы, Дункан отступил на шаг, подняв руку в знакомом жесте. – Толмоора, Кэриллон.

– Мне нет дела до вашего пророчества, – резко ответил принц.

Вождь взял Аликс за руку и притянул девушку к себе:

– Если ты отречешься от пророчества, господин мой, ты отречешься и от нее, тем самым обрекая ее на смерть.

Аликс вздрогнула от прикосновения Чэйсули:

– Отпусти меня с ним, – в который раз попросила она – уже безо всякой надежды.

– Нет.

Финн подъехал ближе к Кэриллону:

– Не трать зря время. Я вовсе не жажду, чтобы Мухаар разозлился больше, чем нужно. Поехали, малыш.

Финн поскакал позади, словно отрезал Кэриллону путь назад. Аликс невольно шагнула следом, но Дункан удержал ее.

– Все не так плохо, – тихо сказал он. – Тебе еще многое предстоит узнать, но ты начнешь учиться быстрее, когда признаешь родство и вернешься в свой клан.

Аликс твердо взглянула на него – сердце девушки бешено колотилось, но голос звучал спокойно и твердо – по крайней мере, так казалось ей самой:

– Я не назову тебя лжецом, Изменяющийся, но и не покорюсь вашей воле. Если я должна принять эту вашу… толмоору, то сделаю это только по своей воле. И никто не сможет меня заставить!

Высокий воин улыбнулся ей:

– Именно так и поступают Чэйсули. Аликс нахмурилась, но так ничего и не ответила – молча пошла вслед за ним туда, где их уже ждал конь.

Глава 7

К вечеру Аликс была так утомлена дорогой, что даже не стала возражать, когда вождь усадил ее на золотисто-коричневое одеяло и дал в руки чашу медового напитка. Отпив глоток, она чуть не закашлялась, но сдержалась: не хотела показывать Чэйсули свою усталость и слабость. Сам Дункан сидел напротив нее, снова занимаясь тем луком, которым так восхищался Кэриллон.

Но даже усталость не избавляла от тяжелых раздумий. Аликс оглядела место привала – временный лагерь Чэйсули, и смуглых воинов, разлучавших ее с ее народом.

Она не могла пожаловаться на Дункана – тот относился к ней со спокойной лаской, и страхи ее развеялись, но осталась настороженность. Правда, Финн уехал вместе с Кэриллоном, а с Финном исчезла и угроза для нее. Теперь она могла спокойно подумать о своей участи.

– Ты ответишь на мои вопросы, Изменяющийся?

Дункан не поднимал глаз от лука:

– Я назвал тебе свое имя. Обращайся ко мне по имени, если хочешь говорить со мной.

Аликс внимательно посмотрела на него, потом перевела взгляд на ястреба, устроившегося на суку ближайшего дерева:

– Как человек приобретает лиир ?

– Когда Чэйсули становится мужчиной, он должен уйти в горы или в лес и там искать своего лиир. Он живет в отдалении от всех, раскрыв душу богам, а потом к нему приходит зверь – его лиир.

– Ты хочешь сказать, что зверь сам выбирает себе хозяина?

– Это толмоора. Каждый Чэйсули рожден для своего лиир, а лиир – для него.

Просто им Нужно найти друг друга.

– Но Финн говорил, что не все звери – лиир.

– Верно, не все. Так же, как и не все люди – Чэйсули.

Она против воли улыбнулась, услышав резковатый сухой ответ, Дункан по-прежнему не смотрел на нее, он усердно полировал лук, и, казалось, это занятие поглощало все его внимание без остатка.

– Что случается, если не находится лиир ? Его руки замерли, он наконец поднял глаза на Аликс:

– Чэйсули без лиир – только половина человека. В наших душах это с рождения. И если у воина нет лиир, он ущербен.

– Ущербен…

– Этого ты не можешь понять, Чэйсули, лишенный лиир, не имеет цели. Он не может служить Пророчеству.

Аликс сдвинула брови в раздумье:

– Если ты перестаешь быть цельным… что случится с тобой, если Кай будет убит?

Руки Дункана сжались, словно он готов был переломить лук. Он посмотрел на ястреба, потом отложил лук – теперь Аликс занимала все его внимание, подался вперед пристально вглядываясь в ее лицо:

– Ты спрашиваешь не из простого любопытства. Знай, если ты хочешь бежать, убив моего лиир, ты будешь проклята Чэйсули. А с этим нелегко жить, – по его лицу пробежала тень. – Но ты не проживешь достаточно долго, чтобы успеть испытать настоящее страдание.

Аликс отшатнулась, невольно заслонившись рукой: в голосе Дункана была не просто угроза – в нем была смерть, спокойная и неотвратимая, страшная своим спокойствием.

– Но я скажу тебе, каковы бы ни были твои намерения, – тихо продолжил Дункан, – чтобы ты знала это.

Он помолчал, пристально вглядываясь в лицо девушки, потом заговорил снова

– медленно, ровно, взвешивая каждое слово:

– Если кто-нибудь захочет убить воина Чэйсули, достаточно убить его лиир.

Если он пленит лиир – пленит и Чэйсули. Чэйсули, лишенный дара богов, лишен и всей своей силы, – он помолчал. – Теперь ты знаешь цену узам лиир. И моя жизнь – в твоих руках.

– Разве это так много значит? Ты человек, Кай – птица. Что же это за связь между вами?

Дункан пожал плечами:

– Мне сложно объяснить. Это дар древних богов. Так было всегда и так будет всегда, – он усмехнулся, – если только Мухаар не истребит нас всех. Тогда Хомейна лишится своих корней.

– Своих корней? – изумленно повторила Аликс. – Ты хочешь, значит, чтобы я поверила, что это вы создали Хомейну и сделали ее тем, что она есть?

Дункан непонятно улыбнулся:

– Быть может.

– Я не верю тебе.

– Ты вольна верить или не верить – как тебе больше нравится. Но если хочешь знать наверняка, спроси лиир, и он расскажет тебе. Она взглянула на ястреба. Нет, ей вовсе не хотелось слышать все это от птицы – пусть лучше говорит Дункан…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16