Ирландский воин

– Он прекрасен, – прошептала Сенна, благоговейно проводя пальцами по окрашенной ткани. – На шерсти моих овец он будет таким, какого мир еще не видывал.

На лице Рэрдова появилось странное выражение, и он спросил:

– Когда начнете? И где?

– Не знаю… – Сенна беспомощно развела руками.

Она вдруг вспомнила старую красильню матери, комнату со ступками и пестиками, где каким-то волшебным образом появлялись вещи неописуемой красоты. И сейчас ее неудержимо тянуло в ту комнату… О, она такая же, как мать! Ее захлестнул жгучий стыд, и она, вернув барону лоскуток, проговорила:

– Лорд Рэрдов, я занимаюсь шерстью. Именно это мы обсуждали в нашей переписке, так ведь?

– Да, конечно. Именно так.

– Так вот, сэр. Я здесь для того, чтобы заключить соглашение, которое принесет прибыль нам обоим. И если я покажу вам некоторые мои расчеты, то вы, возможно, поймете свою выгоду. А если нет, то я хотела бы поскорее вернуться на корабль.

– А может, нам прямо сейчас следует позаботиться о другом деле? – Тут Рэрдов взмахнул рукой, и откуда-то из темноты, словно призрак, вынырнул Пентони со свитком пергамента в руке.

Сенна улыбнулась советнику, но тот посмотрел на нее так, будто впервые увидел. Снова повернувшись к барону, она спросила:

– Какое другое дело, милорд?

Рэрдов кивнул своему советнику, и тот, просмотрев документ, который держал в руках, начал его зачитывать:

– Сенна де Валери, занимающаяся поставками шерсти… Ламберт, лорд Рэрдов, на ирландских границах… супружеский союз… церковное оглашение назначено…

Сенна раскрыла рот и замерла в изумлении.

Глава 5

– Сэр, это… невероятно!

– Неужели? – Рэрдов посмотрел на девушку со снисходительной улыбкой. – Однако же… – Он указал на пергамент. – Вот документ, понимаете?

– Нет-нет, такого не может быть.

– Это вы так полагаете. Но не я.

«Но это же безумие! – мысленно воскликнула Сенна. – А впрочем…» Она прекрасно знала: такое случалось очень часто – просто не с ней.

Последние десять лет Сенна прожила, заботясь лишь о том, чтобы никому не быть чем-либо обязанной и ни от кого не зависеть, – именно поэтому никогда не думала о замужестве. И вот теперь…

Покачав головой, она сказала:

– Я не подпишу.

– Разумеется, подпишете. – Рэрдов приблизился к Сенне настолько, что девушка ощутила запах его новых кожаных ремней.

– Но зачем? – почти шепотом спросила она. – Зачем вам это?

– Чтобы получить гарантию, что вы останетесь. И чтобы иметь право вернуть вас, если вы вдруг сбежите. – Окинув ее взглядом, барон добавил: – Сенна, вам следует знать, что вы очень красивая.

– Но я… Я не умею делать краски.

– Дорогая, вы сумеете сделать все, что я скажу.

Рэрдов приблизился к ней почти вплотную, и Сенна почувствовала запах пота и спиртного – вероятно, эля. Когда же Рэрдов поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, она отпрянула. Барон замер, а затем очень медленно одним пальцем приподнял ее подбородок и едва заметно улыбнулся. Какое-то время он пристально смотрел ей в глаза, потом, снова улыбнувшись, склонился над рукой девушки и прижался к ней губами.

И в этот момент подошедший к помосту воин пробормотал:

– М-милорд, прошу прощения.

Барон замер на мгновение, потом спросил:

– В чем дело?

– Милорд, мы обнаружили второй отряд ирландцев. Такой же маленький, как и у О’Мэлглина. Отряд направляется на юг, и они, по-видимому, грабят деревни на своем пути.

Тут Рэрдов наконец поднял голову и проворчал:

– А где Балф?

– Милорд, он послал меня, чтобы я сообщил вам… И мы взяли одного в плен. Но там явно что-то готовится. И Балф сказал… Он хочет напомнить вам, что мы не готовы противо…

– Значит, вы захватили одного? – перебил барон.

Воин кивнул, и кольца его кольчуги тускло блеснули в свете камина.

– Допросите его.

– Да, милорд.

– А потом убейте его, а голову в сундуке отправьте О’Фейлу, чтобы знал, к чему я готов.

Воин снова кивнул и торопливо покинул зал. Сенна мысленно воскликнула: «Это какое-то безумие! Я не протяну здесь и месяца, даже часа!..»

Она высвободила свою руку, а Рэрдов, взглянув ей в глаза, проговорил:

– Нельзя допускать, чтобы маленький бунт перерастал в большой, верно?

Сенна молча потупилась; ей казалось, она лишилась дара речи. Через несколько секунд девушка все же заставила себя взглянуть в лицо Рэрдова. А тот усмехнулся и тихо спросил:

– Мы ведь понимаем друг друга, да? – Сенна кивнула, и барон сказал: – Тогда садитесь за стол и угощайтесь. Мясо было добыто только сегодня.

И тут же рядом с ней возник рыцарь, который решительно подтолкнул девушку к столу. Сенна села, расправила юбки и осмотрелась. Зал по-прежнему был заполнен воинами, и то и дело раздавался их громкий смех. Стол же, за которым сидела Сенна, был обильно уставлен различными блюдами, но при одной мысли о еде девушке стало плохо. Когда же ей дали кубок вина, она решила, что не стоит отказываться, и отхлебнула рубиновой жидкости. Но вино оказалось чуть горьковатым, и Сенна, проглотив его, скривилась.

А внизу перед помостом по-прежнему стояли узники в оковах, и барон сейчас разговаривал со своими охранниками и с одним из пленников. Сенна взглянула на этого ирландского воина со скованными руками и ногами.

Все его лицо было в синяках, но даже они не могли испортить мужскую красоту воина. У него были темно-синие глаза, широкие плечи и длинные волнистые черные волосы. Мускулистые же ноги были широко расставлены и твердо стояли на устланном тростником полу. Но самое поразительное и привлекательное заключалось в том, что он улыбался, когда что-то говорил хозяину замка. Тут барон помрачнел, а улыбка ирландца стала еще шире. И казалось, что этот ирландский воин излучал энергию и жизненную силу, хотя оставался почти неподвижным.

Сенна вдруг почувствовала желание закричать: «Но это же несправедливо!» Да, все в этом омерзительном замке было несправедливо, и она не хотела становиться частью этой несправедливости.

– Ешьте, Сенна! – бросил через плечо Рэрдов.

В следующее мгновение она с вызовом вскинула подбородок и заявила:

– Нет, не буду!

Глава 6

Финниан повернул голову и внимательно посмотрел на англичанку на помосте. Свет масляных ламп и свечей отражался от ее волос, так что казалось, ее окружало облако цвета червонного золота.

«Но откуда она появилась, эта красавица? – думал Финниан. – Неужели она тоже пленница проклятого барона? Да, наверное, именно так, если бросает вызов Рэрдову». И конечно же, эта смелая женщина была достойна уважения, пусть даже она англичанка. Но как мог Господь с его безграничной мудростью дать этому червю Рэрдову такую драгоценность? Вероятно, это была проделка дьявола. Женщина же – несомненно, ангел. И по-видимому, ангел могущественный, если позволяет себе пренебрегать опасностью.

– Не будете, Сенна? – Рэрдов повернулся к ней и впился в нее злобным взглядом. В зале тотчас же все замерли – и английские солдаты, и ирландские воины. – Ах, Сенна… – Барон поцокал языком. – Какая же вы упрямая.

Сенна, не дрогнув, ответила барону таким же пристальным взглядом. Она твердо решила, что не покорится ему. Чуть помедлив, девушка встала и вышла из-за стола; она по-прежнему сжимала в руке ножку кубка.

– Сенна, но почему?.. – спросил барон. – Я ведь просто предлагаю вам насладиться щедростью моего стола.

– Нет. – Она решительно покачала головой.

Брови Рэрдова взлетели на лоб, а затем зловещая ухмылка исказила его красивые черты.

– Но против вина вы не возражаете, верно?

И тут Сенна, вытянув руку с кубком в сторону Рэрдова и глядя ему в глаза, медленно перевернула кубок, и вино красной лужицей растеклось по полу.

У барона отвисла челюсть, и лицо его перекосилось от злобы. Он быстро прошел через помост и остановился всего в нескольких дюймах от девушки.

– Вино очень дорого стоит, – проговорил он с яростью в голосе.

– А моя подпись на брачном контракте – еще дороже, милорд. И моя кровь – также.

Барон чуть склонил голову к плечу, словно обдумывал слова девушки. Наконец проговорил:

– До вашей крови, Сенна, вообще-то очень легко добраться.

В следующее мгновение он с силой ударил ее по лицу тыльной стороной руки. Сенна вскрикнула и отшатнулась от него. Рэрдов же схватил ее за руку и привлек к себе.

– Так мы понимаем друг друга? – спросил он.

– Я-то понимаю вас, милорд. Но боюсь, вы совершенно не понимаете меня. – Сенна высвободила свою руку.

Тут на лице барона вдруг появилась улыбка, и он, взяв девушку пальцами за подбородок, заглянул ей в глаза.

– Дорогая, если это было ваше восстание, то оно уже закончилось. Вы меня слышите?

Сенна попыталась отвернуться, но Рэрдов слишком крепко держал ее.

– Я слышу вас, милорд, – ответила она дрожащим голосом.

– Нет, Сенна. Думаю, не слышите. – Барон внезапно толкнул ее к стене, так что она ударилась спиной о камни. А он, взяв ее за руку, продолжал: – Значит, это та рука, в которой вы отказали мне?

Сенна в ужасе смотрела на барона, а он, подтащив девушку к столу, прижал ее ладонь к столешнице, а потом вдруг схватил тяжелые плоские щипцы для орехов и с силой ударил Сенну по руке.

Жуткая боль пронзила все ее тело, и Сенна, всхлипывая и стараясь сдержать слезы, рухнула на пол у ног Рэрдова.

К помосту с рычанием бросился ирландец, но тяжелые цепи задержали его, и он не смог добраться до барона. А затем на него накинулись двое солдат и оттащили его от помоста.

Рэрдов же, покосившись на пленника, снова повернулся к Сенне и проговорил:

– Я наказал вас, чтобы научить благоразумию. Дабы вы в дальнейшем относились ко мне со вниманием. Я не хочу уродовать ваш очаровательный ротик, но если он будет напрашиваться на неприятности, то будьте уверены, я и это сделаю. – Барон склонился над ней и тихо спросил: – Как думаете, теперь я вас понимаю?

«Молчи, – строго сказала себе Сенна, неподвижно сидя на полу и прижимая руку к горлу. – Ни слова. Во всяком случае, сегодня».

И она молча кивнула.

В тот же миг Рэрдов подал знак слуге, и тот помог Сенне подняться с пола. В ее пальцах пульсировала кровь, и боль была ужасная. С трудом сдерживая слезы, она шагнула к столу и опустилась на лавку.

Внезапно в дальнем конце зала возник шум, а затем по ступеням помоста взбежал гонец.

– Милорд, поступило донесение! – крикнул он.

Барон тут же отвел его в угол, и они какое-то время тихо разговаривали. Затем Рэрдов в раздражении проговорил:

– Проклятые ирландцы… – С минуту он молчал, о чем-то раздумывая, потом, обернувшись к залу, громко сказал: – Продолжайте веселиться! Всех пленных отведите обратно в камеры, за исключением одного – советника О’Фейла. Его приведите ко мне в комнату после того, как разведете остальных. А вы, – обратился барон к Сенне, – проведете ночь в красильне или в моих покоях. Но в любом случае сегодня вы будете трудиться.

Выбор за вами. – С этими словами он стремительно вышел из зала.

Сенна со вздохом взглянула на свою юбку. По изумрудной ткани протянулся отчетливый красный след. Рука ее по-прежнему болела, но гнев оказался сильнее боли. Стиснув зубы, Сенна взялась за конец длинной скатерти и дважды обмотала его вокруг ладони.

– Помочь вам перевязать рану? – кашлянув, обратился к ней кто-то из слуг.

– Нет, благодарю вас. – Сенна мило улыбнулась и сдернула скатерть со стола.

На пол тотчас посыпались фрукты и овощи, а громадное овальное блюдо с копченым морским угрем на мгновение задержалось в центре стола, а затем также соскользнуло вниз. По залу разнесся грохот, заглушивший вздохи и крики присутствующих.

Как ни странно, кувшин с красным вином остался на месте – он оказался довольно тяжелым, поэтому не пострадал.

– Слава Богу, вино милорда не разлилось, – пробормотала Сенна. – Ведь это чрезвычайно дорогой напиток.

В зале воцарилось молчание. Слуги, солдаты и вассалы барона, раскрыв от изумления рты, нервно переминались с ноги на ногу, топая по полу тяжелыми сапогами. Что теперь делать?.. Ведь барон не оставил распоряжений… Правда, его последние поступки достаточно ясно показывали, как он собирался отнестись к любому неповиновению своей новой «жены».

Однако ни один из мужчин не осмелился подойти к Сенне. Несколько слуг бросились собирать с пола тарелки и снедь, а другие побежали за водой.

Но никто не сказал Сенне ни слова.

Через некоторое время солдаты пришли в себя и приступили к исполнению приказа – стали уводить избитых ирландских воинов. Сенна же, обмотав скатертью кровоточащую руку, подошла к окну – узкому, выходящему во внутренний двор проему – и чуть приоткрыла ставню.

«Как могло дойти до такого? – спрашивала она себя. – Ну почему я согласилась приехать сюда? Или, может быть, это судьба?..»

Тут Сенна, повернувшись к залу, снова увидела ирландского воина, недавно бросившегося спасать ее. В следующую секунду их взгляды встретились, и ирландец улыбнулся ей, а его синие глаза, казалось, засасывали ее в свои глубины. И от взгляда этих чудесных синих глаз в душе Сенны на мгновение воцарилось спокойствие.

Тут ирландец еще шире улыбнулся, и Сенна едва не улыбнулась ему в ответ. А потом…

– Боже правый!.. – тихо пробормотала девушка и почувствовала, что покрылась «гусиной кожей». Неужели она читала его мысли? «Не покоряйтесь», – это его безмолвное послание отчетливо звучало у нее в ушах.

Она непроизвольно взглянула на дверь, через которую вышел Рэрдов, а потом снова на избитого воина. И тот едва заметно наклонил голову.

«Я не сдамся, – подумала Сенна. – Ни за что не покорюсь». Расправив плечи, она посмотрела в глаза ирландца, и ей почудилось, что и он прочел ее мысли.

Финниан усмехнулся; он понял, что сумел поддержать пленницу барона. Когда же его уводили из зала, ему было приятно сознавать, что благодаря ему эта прекрасная женщина снова обрела мужество. У самой двери он еще раз взглянул на этого ангела, сражавшегося за свое достоинство. И вдруг увидел, что пленница смотрит на нож, валявшийся среди мусора, который убирали слуги. «Неужели она выбрала столь опасный путь? – подумал Финниан. – И осмелится ли она взять в руки кинжал?»

Тут охранник грубым рывком прервал его размышления и толкнул вперед. Но суматоха у двери зала остановила их дальнейшее продвижение, и Финниан снова сумел оглянуться. Он увидел, как леди с каштановыми волосами, нагнувшись, подняла с пола большое плоское блюдо, поставила его на стол и улыбнулась оказавшемуся рядом слуге. Слуга уставился на нее в изумлении, ибо он никак не ожидал, что она поможет наводить порядок. Леди же, украдкой глянув по сторонам, быстро спрятала в карман острый как бритва нож.

Когда Финниана повели дальше, он по дороге ухмылялся.

Глава 7

Рассказ о произошедшем передавался из уст в уста всему замку. Солдаты и служанки, слуги и торговцы, доставившие в замок свои товары, стражники и заключенные – все были свидетелями открытого неповиновения Сенны.

«Глупо, – говорили они. – Необдуманно, безрассудно и бесполезно».

Но у Сенны имелся план, и она не считала свое положение безнадежным.

На следующее утро она появилась, совершенно преобразившись. Как только колокола прозвонили утреню, Сенна, послушная, покладистая, тихая и кроткая, вошла в зал вместе со своим женихом, улыбавшимся до ушей, и молча села за стол на помосте.

– Ешьте же! – со смехом крикнул Рэрдов своим людям.

Собравшиеся закивали и беспокойно заерзали. Сенна была вся в синяках от побоев, ее пальцы были туго перевязаны, губа сильно распухла, а на шее виднелась ярко-красная полоса – как будто ее душили.

Но что бы ни говорили местные предсказатели, стоя в это утро у корыт для умывания, у Сенны была надежда. И имелся план.

Впрочем, стоя над опьяневшим Рэрдовом, сразу упавшим на кровать, после того как он привел ее в свою спальню, Сенна не была уверена, что этот план – самый лучший. Однако другого плана у нее не было, поэтому она решила осуществить именно этот.

Рэрдов предоставил в ее распоряжение все травы. Неужели он не имел представления о том, сколько разных применений имели некоторые из них, кроме использования в смесях для приготовления красок?

Теперь весь остаток дня он будет страдать от спазмов в желудке и периодически впадать в дремотное состояние, а с наступлением следующего утра придет в бешенство. Однако к тому времени ее здесь уже не будет.

Сенна собиралась исследовать весь замок – от внутреннего двора до собачьих будок. Она подружится со всеми, преодолеет страх, сокрушит все препятствия и найдет дорогу в тюремные камеры. Затем она освободит ирландского мятежника, который дал ей силы в момент слабости, и он проводит ее в порт Дублина.

Да, у нее был не такой уж плохой план, и она непременно убежит отсюда.

– Когда? – Уильям, младший брат Сенны, перевел взгляд с бумаги, которую держал в руке, на слугу.

Слуга, откашлявшись, ответил:

– Завтра будет неделя с тех пор, как она уехала.

Уилл снова посмотрел на письмо, и его вдруг охватило необъяснимое беспокойство. Сенна уже десять лет великолепно управляла хозяйственными делами, поэтому он не мог понять, из-за чего так встревожился, – а он встревожился. Но после года участия в турнирах и трех лет службы у разных сеньоров Уилл прекрасно знал: нехорошие предчувствия нельзя оставлять без внимания.

Однако это было самое обычное послание от его вполне самостоятельной сестры. Она писала о своих текущих делах, а также сообщала о том, что весьма крупную сумму ей пришлось заплатить за их отца сэра Джеральда – тот испытывал все большую потребность в деньгах.

Отец, совершенно ко всему равнодушный, почти постоянно находился в прострации с тех самых пор, как мать бросила их, когда Уиллу не было и года. И все заботы о семье и хозяйстве взяла на себя Сенна – именно ей они с отцом были обязаны своим безбедным существованием.

Да, конечно, Сенна вполне могла уладить это дело с лордом Рэрдовом сама. Однако же… Уилл не мог избавиться от беспокойства, и именно оно подтолкнуло его к решению отправиться на север.

– Что ж, Питер, мы снова уезжаем, – объявил Уилл, посмотрев на своего совсем юного оруженосца с костлявыми плечами. – Ты ведь всегда хотел посмотреть Ирландию, верно?

– Я, милорд? – удивился мальчик.

– Ладно, седлай Мерс и возьми с собой Ансельма и Тука. – Уилл бросил записку на стол и обернулся к своим людям, небольшому отряду, который он создал для различных секретных – часто чрезвычайно секретных – дел. – И вот что, Роджер… – Один из его воинов тотчас вскочил на ноги. – Выясни все, что сможешь, о деятельности Рэрдова в последнее время. Особенно прислушивайся ко всем слухам. Жди нас в порту Милфорда.

Роджер торопливо направился к выходу, оруженосец Уилла поспешил за ним, а сам Уилл перевел взгляд на других воинов, сидевших в небольшом зале, залитом послеполуденным солнцем и испещренном тенями от многочисленных стеблей вьющихся роз, покрывавших окна и ставни. Уилл в задумчивости всматривался в своих людей, а те с кружками прохладного эля в руках ожидали приказаний.

– Парни, я когда-нибудь сообщал вам, что у меня есть небольшой участок земли в Ирландии? – проговорил наконец Уильям.

Воины переглянулись, и один из них ответил:

– Нет, Уилл, ты никогда об этом не говорил.

– Я в это не верю, – усмехнулся другой. – Ты ведь всегда заявлял, что не имеешь земли и хочешь, чтобы все так и оставалось.

– Правда? – Уильям пожал плечами. – Ну… я много чего говорю.

– Так у тебя есть земля?

– Да, есть. Этим подарком кое-кто отметил мою хорошую работу. Разве я мог отказаться? Это произошло после того дела в Северной Англии.

– То было в Шотландии, – поправил кто-то из воинов.

– Пусть так. Но в любом случае думаю, что пришло время наведаться в мои владения. Они в Ирландии. Через море. – Уильям выразительно посмотрел на своих людей и добавил: – Поднимайтесь же быстрее. Слышите?

Воины тут же встали, и один из них, поставив на стол кружку с темным элем, проговорил:

– Мы слышим тебя, Уилл, только не можем поверить.

– Уж поверьте, – проворчал Уильям, направляясь к двери. – В Ирландии что-то неладно, и мне нужно выяснить, что именно.

Финниан понял: что-то случилось. Он понял это в тот момент, когда услышал в коридоре голоса. Причем один из пришедших казался пьяным.

Вскоре выяснилось, что по узкому коридору, тянувшемуся вдоль камер, два солдата вели спотыкающегося третьего. Они распахнули скрипучую железную дверь справа от Финниана, втолкнули пьяного внутрь, заперли дверь и ушли.

Дождавшись, когда исчез мерцающий свет факела – сейчас только свет заходящего солнца проникал в тюрьму, – ирландец подошел к стене и заглянул в маленькое оконце.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил он.

Солдат со вздохом помотал головой и, утирая кровь в уголке рта, пробормотал:

– Была драчка. И пьянка. И всякая болтовня о его светлости. А потом я, улучив момент, врезал…

– Я тебе не за это плачу, – перебил Финниан.

– Знаю. Но от меня сегодня ушла жена. К мельнику. И это очень плохо… – Солдат снова вздохнул и, взмахнув рукой, по стене соскользнул на пол. Его голова свесилась на грудь, и он тут же захрапел.

Финниан нахмурился и, глядя на лучи заходящего солнца в узкой прорези на другой стене, пробормотал:

– Черт побери, как же мне теперь выбираться отсюда?

Глава 8

Камеры… Она должна найти камеры. Но что потом?..

Никаких «что потом». Главное то, что можно сделать сейчас! И все, что она могла сейчас сделать, – это взять то, что прямо перед ней, у нее под носом.

Пока Рэрдов спал и мучился рвотой, Сенна под видом новой хозяйки дома именно так и поступила: раздобыла льняные рубашки, леггинсы, накидки с капюшоном, кое-какую еду, веревку, кремень, а также выгребла четыре пригоршни монет из ящика Рэрдова – это все, что она могла нести так, чтобы ее поклажа не казалась слишком тяжелой.

Затолкав награбленное добро в мешки, Сенна невольно вздохнула. Такой запас был совершенно бессмысленным, если все кончится тем, что она заблудится где-нибудь на просторах Ирландии. К счастью, у нее имелись деньги, но ей был необходим ирландец – без него она едва ли смогла бы выжить.

Сенна посмотрела на свою больную руку и попыталась согнуть ее. Пальцы уже не болели, и это немного обнадеживало, но, увы, совершенно онемели, что не сулило ничего хорошего.

Осенний день уже переходил в вечер, когда Сенна заметила низкорослого, толстого, краснолицего фермера, выполнявшего в замке черную работу. Сейчас он толкал перед собой скрипучую тачку, наполненную старыми ржавыми железками.

Сенна резко остановилась. Фермер тоже. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом фермер, почесав лысину, пробормотал:

– Вы… миледи?

– Да, а что?

– Хм… миледи… – Мужчина отвесил ей едва заметный поклон. – Знаете, миледи, если я когда-нибудь смогу быть вам полезен, то я, конечно… Да-да, конечно, вот только… – Он умолк и пожал плечами.

Собравшись с духом, Сенна заявила:

– Я хочу увидеть камеры. Где они?

Работник неодобрительно нахмурился и пробормотал:

– Но это… зачем же?

– Просто ради развлечения, – ответила Сенна.

– Развлечение?.. – в растерянности переспросил мужчина.

– Да, развлечение, – кивнула девушка. – Его придумал для меня лорд Рэрдов.

Фермер ненадолго задумался, потом проговорил:

– Ну… тогда ладно. Я покажу вам дорогу.

Он вывел Сенну в другой внутренний двор, потом ввел внутрь замка, провел по коридору, затем – через какие-то двери, после чего они стали спускаться вниз. Свет тускнел, воздух становился сырым и холодным, и Сенна невольно поежилась. «О Господи, как же запомнить все эти повороты?» – подумала она.

– Я подожду вас тут, миледи, – сказал фермер, внезапно остановившись перед массивной деревянной дверью.

Сенна молча кивнула, и ее провожатый распахнул перед ней дверь. Два стражника в сапогах, сидевшие за небольшим столом у двери, тотчас вскочили на ноги.

– Здесь ее светлость для… развлечения. Думаю, ей будет очень весело, – проворчал фермер и тут же исчез.

– Добрый день, – проворковала Сенна, быстро входя в небольшую комнату с грязными стенами. Подавив страх, она приветливо улыбнулась мужчинам.

– Миледи, вы?! – в один голос воскликнули стражники.

– Я знакомлюсь с замком, – весело объявила Сенна, словно это было самое обычное дело. – И я не могла оставить безо всякого внимания то место, где бунтовщики, угрожающие безопасности милорда, содержатся до той поры, пока не поймут недопустимость своего поведения, ведь правда же? Здесь по-настоящему защищают людей, и таких воинов, как вы, нужно почитать за их деяния.

Весьма озадаченные речью девушки, мужчины молча смотрели на нее.

– И как долго вы находитесь здесь? – Сенна окинула взглядом комнатку.

– С Михайлова дня, – кашлянув, ответил высокий стражник.

– Вам тут нравится? – спросила Сенна, усевшись за небольшой стол.

– Нам, миледи?.. – в растерянности пробормотал другой стражник – тот, что был пониже.

Поднявшись на ноги, Сенна стала расхаживать по комнате, прижимая к груди больную руку. Мужчины сначала смотрели на нее, разинув рты, а потом, переминаясь с ноги на ногу, уставились в пол.

– Люди, которые выполняют самую тяжелую работу, часто остаются незамеченными теми, кто пользуется плодами их трудов, – доверительно проговорила Сенна.

Стражники с готовностью кивнули. Сенна могла бы сейчас сказать, что короля Англии следует казнить с помощью гарроты, – и они согласились бы.

– Но я не из тех, кто не замечает таких доблестных воинов, как вы, – добавила Сенна.

– Да, миледи! – воскликнули стражники, приосанившись.

– И мне хотелось бы познакомиться со всеми моими людьми и высказать свою… признательность тем, кто добросовестно служит мне, – тихим голосом продолжала Сенна, разглаживая ладонью морщинки на лифе платья.

У стражников глаза чуть не вылезли из орбит. И низенький, утирая со лба пот, пробормотал:

– Да, миледи.

Сенна же улыбнулась и спросила:

– А когда вы покинете свои посты?

– На рассвете, – прохрипел высокий.

Сенна с облегчением вздохнула и проговорила:

– Значит, сегодня вечером вы еще будете здесь?

Высокий тут же закивал:

– Да-да, миледи. – Шагнув к девушке, он окинул ее фигуру голодным взглядом.

Сенна невольно попятилась, но тут же, взяв себя в руки, сказала:

– Что ж, прекрасно. Значит, мы понимаем друг друга.

Она знала, что ведет чрезвычайно опасную игру, но какое другое оружие имелось в ее распоряжении? Увы, никакого, так что следовало пользоваться этим.

Сенна снова улыбнулась:

– Ну… я оставлю вас на ваших постах и осмотрю то, что еще не успела осмотреть в замке.

– Миледи, но там камеры, где содержатся осужденные, – заявил высокий стражник, снова шагнув к девушке.

Сенна взглянула на него с некоторым осуждением.

– Вы возражаете? Но милорд пожелал, чтобы я знала все до последнего дюйма в его замке – это его точные слова. И я знаю, что перечить ему не следует, – добавила девушка и вдруг всхлипнула и расплакалась.

Солдаты, сконфузившись, подвели ее к столу, усадили на стул и, опустившись возле нее на колени, принялись утешать. Нет-нет, они не собирались возражать ей. Да, они понимают, как трудно быть женой такого человека, как барон. И конечно же, они не хотят, чтобы лорд Рэрдов рассердился на нее. Да, безусловно, она должна пройти по всем коридорам сверху донизу – как он велел ей. И конечно, она должна сделать это в одиночку, чтобы запомнить расположение всех помещений.

Через несколько минут, оставив стражников у стола, Сенна распахнула дверь, ведущую к камерам.

Глава 9

Осторожно шагая по темному коридору, где воняло какой-то гнилью и мочой, Сенна строго следовала инструкциям стражников – оставалась у левой стены, подальше от «дыр».

Сквозь узкие прорези в стенах сюда проникали лишь тоненькие лучики света, и Сенна напряженно всматривалась сквозь решетки во все камеры, пытаясь найти ту, где находился «ее воин».

Но увы, все камеры были пусты. А ведь накануне вечером в зале находились четверо закованных в цепи ирландских воинов… Где же они теперь? И где тот самый?..

– Прошу тебя, Господи, не дай ему умереть, – прошептала Сенна.

В подземелье царила тишина, и единственными звуками были громкий стук ее сердца и прерывистое дыхание. Шагая дальше, Сенна вскоре увидела в одной из камер заключенного, валявшегося на полу и громко храпевшего, – но это был не ее ирландец. А затем, в следующей камере, она наконец-то заметила знакомые черные волосы, и сердце ее подпрыгнуло в груди.

Присев на корточки перед решеткой в двери, Сенна увидела сидевшего на полу человека, прижавшегося боком к прутьям.

– Эй, – шепнула Сенна.

В ответ – тишина.

– Сэр, вы слышите меня? – прошептала она погромче.

Снова молчание. Сенна протянула руку и слегка толкнула мужчину в плечо.

Его рука тотчас взметнулась и схватила девушку за запястье. Сенна вздрогнула от неожиданности и затаила дыхание. А узник, чуть приподнявшись, медленно повернул к ней голову.

– Слава Богу, это вы, – прошептала Сенна, чувствуя несказанное облегчение.

– И кто же я? – спросил он с усмешкой.

– Вы… это вы. Откуда мне знать, кто вы такой? – с раздражением ответила Сенна, стараясь высвободить руку.

Ирландец снова усмехнулся и проговорил:

– Здесь, в тюремной тьме, появилась прекрасная женщина. Но она толкает меня и благодарит Господа за то, что я – это я, хотя не знает, кто я такой. Когда же я задаю ей вопрос, она сердится. Будучи безумцем, я мог бы сказать, что умер, попал в рай и смотрю на ангела. Хотя понятия не имею, с чего бы ему быть здесь, со мной. Милый ангел, неужели вы откликнулись на мои молитвы?