Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охотники за растениями - Охотники за растениями

ModernLib.Net / Руководства, путеводители / Рид Майн / Охотники за растениями - Чтение (стр. 3)
Автор: Рид Майн
Жанр: Руководства, путеводители
Серия: Охотники за растениями

 

 


      Вы можете подумать, что способ Оссару был не лучше китайской западни с зеркалом. Его спутники тоже сперва выразили недоверие, когда он заявил им, что хочет поймать тигра на птичий клей.

Глава XI. ТИГР, ПОЙМАННЫЙ НА ПТИЧИЙ КЛЕЙ

      Способ шикари подвергся проверке даже раньше, чем ожидали наши друзья. Они не думали, что тигр появится до захода солнца, и решили провести ночь на смоковнице. Ночевать у костра было небезопасно, потому что хищник мог неожиданно на них напасть.
      Хотя эти свирепые звери обычно боятся огня, некоторые из них не обращают на него внимания, и бывали случаи, когда тигры набрасывались на людей, сидящих у ярко пылающего костра. Оссару знал несколько таких случаев и посоветовал ночевать на дереве. Правда, тигр может забраться и на смоковницу в случае, если их заметит; но, если они будут сидеть тихо, ему трудно будет обнаружить их убежище. Они заранее соорудили площадку из бамбуковых жердей и водрузили ее на дерево.
      Сделали это на всякий случай, так как им не очень улыбалось ночевать на таком насесте. Но все же им пришлось просидеть там некоторое время, и они оказались свидетелями самой забавной и необычайной сцены.
      До заката оставалось еще с полчаса, и охотники сидели вокруг огня, когда услыхали странный звук. Он слегка напоминал жужжание молотилки; всякому, кто бывал за городом, не раз приходилось слышать этот звук. По временам это жужжание прерывалось, затем снова возобновлялось.
      Лишь один Оссару встревожился, услыхав этот звук. Остальные испытывали только любопытство. Это был необычный звук. Им хотелось поскорее узнать, чем он вызван.
      Но и они, в свою очередь, встревожились, когда шикари сообщил им, что эти звуки не что иное, как «мурлыканье» тигра.
      Оссару сказал это зловещим шепотом и неслышными шагами быстро направился к смоковнице, знаком пригласив братьев следовать за ним.
      Они молча повиновались — один за другим взобрались на дерево и спрятались среди ветвей.
      Сквозь завесу листвы им были видны куски туши, висевшие на суку, и площадка, усеянная блестящими от клея листьями.
      Быть может, тигру оказалось мало куска оленины, унесенного в предыдущую ночь, и он проголодался раньше обычного. Во всяком случае, Оссару, хорошо знавший повадки полосатого вора, не ожидал его так рано, рассчитывая, что он явится, лишь когда совсем стемнеет. Но громкое «мурлыканье», все явственнее доносившееся из чащи, доказывало, что огромная кошка вышла на охоту.
      Вдруг они увидели, как тигр показался из кустов по ту сторону ручья; его широкая белая шея и грудь резко выделялись на темном фоне листвы. Он подкрадывался совсем как домашняя кошка к какой-нибудь неосторожной птичке: растопырив огромные лапы, припав к земле могучим телом, — ужасное, отвратительное зрелище! Глаза его вспыхнули, когда он увидел соблазнительные куски мяса, висевшие высоко на ветке.
      Осмотревшись по сторонам, он выгнул спину и мигом перепрыгнул через ручей. Потом быстро направился к дереву и остановился прямо под висящими кусками.
      Оссару нарочно перевесил мясо повыше, и оно теперь находилось футах в двенадцати над землей. Хотя тигр может делать очень большие прыжки, он не способен прыгать высоко вверх, и заманчивые куски были за пределами досягаемости. Казалось, он был несколько обескуражен — в прошлый раз дело обстояло совсем иначе, — но, поглядев на мясо минуту-другую, он сердито фыркнул, припал к земле и подпрыгнул кверху.
      Попытка оказалась неудачной: он упал на лапы, даже не коснувшись мяса, и выразил свое неудовольствие гневным ревом.
      В следующий миг он снова подпрыгнул. На этот раз он задел лапой один из кусков, который начал раскачиваться, но не упал, так как был крепко привязан.
      Внезапно внимание огромного зверя привлекло новое обстоятельство; вид у него был озадаченный. Он заметил, что у негo что-то прилипло к лапам. Он поднял одну и увидел, что к ней пристало несколько листьев. Почему эти листья так липли к его лапам? Они казались мокрыми, но что из того? Он никогда не замечал, чтобы мокрые листья прилипали к лапам больше, чем сухие. Быть может, они-то и помешали ему прыгнуть так высоко, как он хотел? Во всяком случае, ощущение было неприятное; необходимо удалить эти листья прежде, чем снова прыгнуть. Он слегка потряс лапой, но листья не упали. Он потряс сильнее — никакого толку! Ему не удавалось их стряхнуть. На них было что-то клейкое, чего он никогда еще не видел в своих странствованиях. Ему не раз случалось ходить по листьям смоковницы, но таких клейких он еще не встречал.
      Тигр продолжал трясти лапами, но все было напрасно. Листья приклеились, как пластыри, — облепили его лапу со всех сторон. Некоторые прилипли даже к лодыжкам. Что бы это значило?
      Видя, что трясти лапой бесполезно, он попытался освободиться от листьев другим способом — стал тереть лапой по щекам и морде. Правда, листья отстали от лапы, зато прилипли к голове, ушам и к носу, а это было еще неприятнее. Он хотел было смахнуть их лапой, но вместо того наклеил еще больше, так как на поднятой лапе оказался свежий слой налипших листьев. Он попытался проделать это другой лапой, но не тут-то было! Лапа оказалась облепленной листьями, которые отставали от нее, приклеиваясь к голове, и, несмотря на все усилия, их не удавалось оттуда сорвать. Некоторые даже налипли ему на глаза и почти ослепили его. Оставалось последнее средство — потереться головой о землю.
      Задумано — сделано. Тигр прижался мордой к земле и, отталкиваясь лапами, начал изо всех сил тереться сначала одной стороной морды, потом другой, но от этого стало еще хуже: глаза были залеплены, и он окончательно ослеп, а голова и все туловище до кончика хвоста было сплошь обклеено листьями.
      Тигр разъярился. Ему было уж не до мяса. Он хотел только освободиться от ужасной ловушки, в которую попал. Он принялся прыгать и дико метаться по площадке: то терся головой о землю, то скреб ее своими огромными лапами и то и дело кидался на стоявшие кругом деревья. Его отчаянный рев, рычание и визг гулко разносились по лесу.
      Охотники следили за каждым его движением, с трудом удерживаясь от смеха. Оссару увидел, что пришел момент решительно действовать, спустился с дерева и с копьем в руке направился к тигру, дав знак товарищам следовать за ним с ружьями.
      Шикари мог бы без особого риска подойти и пронзить тигра, но пуля все же была надежнее, и Каспар выстрелил из своей двустволки, а вслед за ним — Карл из своего ружья. Одна из пуль, попав между ребрами, положила конец мучениям тигра — он упал на траву, убитый наповал.
      Осмотрев тигра, они обнаружили, что листья смоковницы залепили ему глаза и он был совершенно ослеплен. Ему не удалось содрать листья своими огромными когтями, и он не мог бы пустить в ход когти, даже если бы кто-нибудь схватился с ним врукопашную.
      Когда эта волнующая сцена окончилась, охотники разразились громким хохотом. Еще бы не смеяться — королевского тигра поймали на клей, как жалкую пичужку!

Глава XII. УДИВИТЕЛЬНЫЙ ПЛОТ

      Оссару поспешил содрать с тигра шкуру и поужинал большим куском грудинки, вырезанным из туши. Братья не приняли участия в этом странном пиршестве, хотя шикари уверял их, что тигровое мясо гораздо вкуснее, чем мясо замбара. Может быть, Оссару был и прав, так как известно, что мясо некоторых плотоядных зверей не только съедобно, но и очень вкусно. В самом деле, вкус мяса, по-видимому, совсем не зависит от характера пищи данного животного: свинья — всеядное животное, но что может быть лучше на вкус и нежнее жареной свинины! С другой стороны, мясо многих животных, питающихся только свежей травой или сладкими, сочными корнями и растениями, отличается горьким вкусом. Примером могут служить южноамериканский тапир, африканские зебры, квагги и даже некоторые породы антилоп, чье мясо можно есть только от голода.
      То же наблюдается и среди птиц. Мясо многих хищных птиц не уступает лучшей дичи. Например, мясо крупного ястреба-перепелятника в Америке (на которого усердно охотятся негры на плантациях) ничуть не хуже мяса птиц, которыми он питается.
      Но Оссару содрал шкуру с тигра не только для того, чтобы полакомиться его мясом, а ради самой шкуры, хотя она сама по ceбe и не очень высоко ценится в Индии. Будь это шкура пантеры или леопарда, или даже менее красивая шкура гепарда-читы, за нее можно было бы получить хорошие деньги. Но шкура тигра имеет условную ценность, и шикари этo было известно. Он знал, что за каждого убитого тигра дается премия в десять рупий, для получения которой нужно показать шкуру. Правда, эту премию выплачивала Ост-Индская компания и только за тигров, убитых на ее территории. Этот тигр не был убит на земле, осеняемой знаменем Англии, но что из того? Тигровая шкура остается тигровой шкурой; Оссару мечтал в недалеком будущем попасть в Калькутту. Он взобрался на высокую смоковницу и спрятал шкуру в самых верхних ветвях, с тем чтобы захватить ее нa обратном пути.
      Следующие два дня они провели на том же месте, и охота за растениями была очень успешной. Были найдены семена многих редких растений; некоторые были даже неизвестны ученому миру; как и тигровую шкуру, их спрятали в надежное место, чтобы не тащить с собой в горы.
      Карл решил, составляя свои коллекции, прятать найденные им семена и орехи в различных пунктах своего маршрута. Он рассчитывал на обратном пути нанять несколько носильщиков, которые отнесут их в Калькутту или другой приморский город.
      На четвертый день они снова пустились в путь, направляясь к северу, в сторону гор. Они не нуждались в проводнике, так как река, вверх по которой решили идти, была достаточно надежным проводником; обычно они шли вдоль берега, но иногда непроходимая, болотистая чаща заставляла их отдаляться от него на некоторое расстояние.
      Около полудня они дошли до одного из притоков реки. Он пересекал им путь, и его необходимо было перейти. Не было ни моста, ни брода, ни какой-либо переправы, а поток был широкий и глубокий. Они прошли вдоль него милю-другую, но нигде не обнаружили мели. Несколько часов разыскивали они переправу, но напрасно.
      Каспар и Оссару были хорошими пловцами, но Карл совсем не умел плавать — переправу искали только из-за него. Его товарищи без колебаний бросились бы в воду. Но как быть с Карлом? При таком быстром течении даже самый лучший пловец не смог бы тащить за собой другого человека. Но тогда как же им переправиться? Они сели под деревом и стали обсуждать этот вопрос. Без сомнения, изобретательный Оссару вскоре придумал бы, как переправить молодого саиба через реку, но в это время появилась совершенно неожиданная помощь.
      На противоположном берегу расстилался небольшой луг, за которым виднелся густой лес.
      Они заметили, как из леса вышел человек и направился через луг к берегу. Его мускулистое сложение, густые черные волосы, небрежно падающие на плечи, одежда, состоявшая из куска материи, похожего на одеяло и подхваченного на талии кожаным поясом, голые ноги, обутые в сандалии, — все доказывало, что это полудикий обитатель Тераи.
      Его появление чрезвычайно поразило всех, кроме Оссару. Удивительным был не дикий вид его и не странная одежда; тех, кто путешествует по Индостану, нелегко удивить необычной внешностью или костюмом. Наших путников, как и всякого другого человека, изумило то, что приближавшийся к берегу человек нес на спине буйвола. Не кусок его туши, не голову, а целого буйвола, черного, мохнатого, величиной с английского быка. Спина животного лежала на спине у человека, голова с рогами возвышалась над плечом, ноги торчали сзади, а хвост волочился по земле.
      Наши путники не понимали, как может человек выдержать такую ношу, но дикий мэх нес ее без труда и шел по лугу легко и непринужденно, словно у него на спине был мешок с пухом.
      У Карла и Каспара вырвались возгласы удивления, и они засыпали Оссару вопросами, требуя объяснений. Оссару только загадочно улыбнулся в ответ: очевидно, он мог объяснить это странное явление, но так наслаждался изумлением своих спутников, что ему хотелось подольше продержать их в неизвестности, — впрочем не дольше, чем позволяло приличие.
      Удивление юношей еще возросло, когда из чащи появился другой туземец с буйволом на спине, за ним третий, четвертый — целых полдюжины, причем каждый нес по буйволу.
      Тем временем первый уже подошел к берегу реки, и удивление ботаников достигло предела, когда туземец сбросил животное на землю, затем схватил его, столкнул в воду и сел на него верхом! Еще мгновение — и он уже плыл на буйволе, вернее — подталкивал буйвола, действуя руками и ногами, как веслами.
      Остальные пятеро, подходя к воде, поступали так же, и вскоpe вся компания уже переплывала реку.
      Только когда первый мэх, выйдя на берег около путников, вынул своего буйвола из воды и снова взял его на плечи, они с удивлением обнаружили, что принимали за буйволов надутые шкуры этих животных, которыми дикие, но изобретательные туземцы этих мест пользуются как плотами.
      Такие плоты встречаются и у туземцев Пенджаба и в других частях Индии, где реки весьма редко можно перейти вброд, а мостов не имеется. С буйвола сдирают шкуру вместе с головой, ногами и рогами, чтобы удобнее было управлять плотом. Их тщательно сшивают, так чтобы воздух не проникал сквозь них, и надувают вместе с головой и ногами; надутая шкура до того похожа на живого буйвола, что даже собаки нередко ошибаются и рычат и лают на нее. Воздуха в ней с избытком хватает, чтобы держать на воде человека. Для переправы грузов или других предметов несколько шкур связывают вместе, и получается превосходный плот.
      Такой же плот был тотчас же сделан и для наших путешественников. Хотя мэхи и полудикое племя, они весьма учтивы с иноземцами. Достаточно было двух-трех слов Оссару и нескольких трубок, подаренных ботаником, чтобы получить желанный плот из буйволовых шкур. Не прошло и получаса, как маленький отряд уже очутился на другом берегу и мог продолжать свой путь.

Глава XIII. САМАЯ ВЫСОКАЯ В МИРЕ ТРАВА

      Продвигаясь вверх по реке, нашим путникам случалось проходить обширные пространства, покрытые травой особой породы, так называемой «травой джунглей», которая заначительно превышала человеческий рост.
      Ботаник измерил несколько стеблей этой гигантской травы и обнаружил, что она достигает высоты четырнадцати футов и имеет толщину у корня с палец. Ни одно животное, кроме жирафа, не может поднять голову над этой травой; но в Индии жирафов нет — эти длинношеии создания обитают лишь на Африканском материке. Однако здесь встречаются дикие слоны, самый крупный из которых может спрятаться в этой заросли, как полевая мышь в траве наших лугов.
      Но в траве джунглей скрываются и другие животные. Это любимое убежище тигра и индийского льва, и наши ботаники не без опасений прокладывали себе путь среди этих высоких стеблей.
      Вы, конечно, согласитесь, что трава джунглей — высокая трава. Но она далеко не самая высокая в мире или даже в Ост-Индии. Поверите ли вы, что существует трава в пять раз выше этой? А между тем такая трава растет в Индостане. Это разновидность проса, достигающая пятидесяти футов высоты, причем ее стебель не толще гусиного пера. Но эта своеобразная трава — вьющееся растение; она растет среди деревьев и, цепляясь за их ветви, добирается почти до самой вершины.
      Вы, пожалуй, подумаете, что эта разновидность проса и есть самая высокая трава в мире. Ничуть не бывало! Имеется еще один вид травы, достигающий фантастической высоты — ста футов!
      Вы догадываетесь, о каком виде я говорю? Разумеется о гигантском бамбуке. Это и есть самая высокая в мире трава.
      Бамбук обычно называют тростником, но он принадлежит к семейству злаков, или трав, и отличается от других представителей того же семейства своими гигантскими размерами.
      Мой юный читатель, я смело могу сказать, что во всем растительном мире не существует семейства, более полезного для человека, чем злаки. У всех цивилизованных народов хлеб считается основной пищей, а почти все сорта хлеба — продукты злаков. Пшеница, ячмень, овес, кукуруза, рис — все это злаки, так же как и сахарный тростник, который так ценится благодаря своему вкусному продукту. О различных видах злаков, доставляющих человеку необходимые продукты и лакомства, можно было бы написать длинную главу, а еще больше о видах, также полезных для человека, но еще не окультуренных.
      Но из всех злаков самый интересный — бамбук. Хотя это благородное растение не дает ценных пищевых продуктов, зато оно приносит человеку немалую пользу. Для жителей Южной Азии — и материка и островов — бамбук примерно то же, что различные виды пальм для туземцев Южной Америки или тропической Африки. Это изящное растение, чьи легкие, стройные стебли служат для множества полезных целей, — пожалуй, самый ценный подарок природы туземным племенам. Способы применения бамбука столь многочисленны, что их не так просто перечислить. Расскажем о некоторых из них, чтобы вам стало ясно, насколько ценен этот злак.
      Молодые побеги некоторых видов срезают, пока они еще нежны, и едят как спаржу. Подросшие, но еще зеленые стебли служат футлярами, в которых можно перевозить свежие цветы на большие расстояния благодаря влаге, постоянно выделяющейся из их стенок. Когда стебли затвердеют, из них делают луки, стрелы и колчаны, древки для копий, корабельные мачты, трости, ручки для паланкинов, мостовые настилы и множество других предметов. Из самых прочных сортов бамбука строят частоколы, которые могут разрушить лишь регулярная пехота и артиллерия. Делая на бамбуковых стволах надрезы, малайцы превращают их в изумительно легкие и удобные для переноски лестницы. Листьями низкорослых пород китайцы выстилают чайные ящики. Растертые в воде листья и стебли бамбука идут на изготовление китайской бумаги, высокие качества которой можно еще повысить, добавляя в массу хлопок-сырец и тщательно ее растирая. Разрезая стебли на куски и вырезая перегородки, делают водопроводные трубы или футляры для хранения свитков. Расщепляя стебель на полоски, получают весьма прочный материал для плетения циновок, корзин, жалюзи; из него изготовляют даже паруса. Более крупные и толстые отрезки стволов китайцы покрывают восхитительными орнаментами.
      Особенно ценен бамбук как строительный материал. Во многих областях Индии можно встретить бамбуковые хижины.
      Бамбук легко срезать и легко заготовить в любом количестве. Поэтому дома из бамбука возводятся с удивительной быстротой. Один из выдающихся английских ботаников, Гукер, сообщает, что целый дом с мебелью, состоявшей из стола и кресел, был построен шестью его помощниками в один час.
      Известно около пятидесяти видов бамбука; некоторые из них
      — уроженцы Африки и Южной Америки, но большинство принадлежит Южной Азии, которую можно считать родиной этих гигантских трав. Все эти виды значительно отличаются друг от друга: у одних ствол толстый и прочный, у других — легкий, тонкий, эластичный. Они бывают также весьма различной высоты: существует карликовый бамбук, тонкий, как стебель пшеницы, и высотой всего в два фута, а есть и такой, у которого стебель толщиной с человеческое туловище и высотой в добрых сто футов.

Глава XIV. ЛЮДОЕДЫ

      Оссару прожил всю свою жизнь в стране, где бамбук чрезвычайно распространен, и прекрасно знал все способы его применения. Он мог сделать из бамбука любой сосуд или предмет утвари. Если бы ему пришлось пересекать безводную местность, он без труда смастерил бы большой сосуд или флягу куда прочнее жестяных изделий.
      Так как в тех местностях, по которым они проходили, вода встречалась чуть не через каждую милю, в крупной бамбуковой фляге не было нужды. Чтобы иметь под рукой воду всякий раз, когда захочется пить, достаточно было одного бамбукового сосуда емкостью в кварту.
      Не появись мэхи в нужный момент со своими плотами из надутых шкур буйволов, Оссару, несомненно, придумал бы какой-нибудь другой способ переправиться через реку. Он доказал свою изобретательность, когда наши путники через несколько часов очутились перед таким же препятствием. На этот раз им преградило путь главное русло, вдоль которого они шли. В этом месте река образовала большую излучину, и, если бы они стали ее обходить, пришлось бы сделать изрядный крюк, к тому же проводник сообщил, что тропа несколько раз пересекает болото.
      Оссару предложил переправиться через реку. Но как это сделать? Переплыть ее будет нелегко, ибо она шире, чем приток, через который они уже переправились, а туземцев нигде не было видно. Но проводник указал на небольшую бамбуковую рощицу.
      — А, ты хочешь сделать бамбуковый плот? — спросил ботаник.
      — Да, саиб, — ответил шикари.
      — Боюсь, что это займет много времени.
      — Не бойся, саиб, полчаса хватит.
      Оссару сдержал свое обещание. За полчаса были построены и готовы к спуску три плота. Конструкция их была чрезвычайно проста и остроумна. Они состояли из четырех кусков бамбука, связанных ратановыми полосками так, чтобы внутри этого четырехугольника мог поместиться человек. Полые бамбуковые стебли вполне могли удержать на воде человека.
      Привязав за плечами багаж и неся плоты в руках, путники подошли к реке, смело бросились в воду и поплыли. Оссару показал им, как держаться в воде вертикально и как грести руками и ногами; немало было плескания, и брызганья, и хохота, и крика, пока все трое благополучно не перебрались на противоположный берег. Впрочем, Фрицу плот не понадобился.
      Так как предстояло еще раз переправиться через реку, каждый захватил с собой плот, и после новой переправы они опять очутились на тропе, по которой шли раньше. Таким образом, каждый день — чуть ли не каждый час — братьям приходилось удивляться какому-нибудь новому подвигу своего охотника-проводника и новому способу применения бамбука.
      Но их ожидал еще один сюрприз. У Оссару был в запасе фокус, в котором бамбук играл большую роль. На следующий же день охотнику удалось его проделать, к великому восторгу не только своих спутников, но и целого туземного поселка, который немало выиграл от изобретательности Оссару.
      Я уже упоминал, что в Индии есть немало мест, где население живет в постоянном страхе перед тиграми, а также перед дикими слонами, пантерами и носорогами. Эти люди не знают настоящего огнестрельного оружия. У некоторых, правда, имеются неуклюжие кремневые ружья, но они почти бесполезны на охоте; а луки, даже с отравленными стрелами, — плохое оружие при встрече с этими могучими зверями.
      Иной раз тигр, избрав себе логово близ какого-нибудь селения, целые месяцы терроризирует его жителей, то и дело нападая на коров, буйволов и других домашних животных. Наконец, доведенные до отчаяния, туземцы устраивают облаву, отваживаясь на борьбу с четвероногим тираном. В этой борьбе некоторые погибают, а другие на всю жизнь остаются калеками.
      Но бывает и еще хуже: нередко тигр, вместо того чтобы охотиться на скот, уносит кого-нибудь из жителей деревни, и, если его сейчас же не отгонят или не убьют, чудовище наверняка повторит нападение. Странно, но, к сожалению, верно, что тигр, отведав человеческого мяса, предпочитает его всякому другому и будет делать самые дерзкие попытки его добыть. Такие тигры не редкость в Индии, где туземцы называют их людоедами. Любопытно, что кафры и другие туземцы Южной Африки точно также называют львов, которые охотятся на людей.
      Трудно представить себе более ужасное чудовище, чем лев или тигр с такими наклонностями; в Индии они наводят ужас на целые округи.
      Местные охотники-шикари действуют сообща и либо берут тигра хитростью, либо рискуют жизнью в открытой борьбе. Оссару уже доказал свою хитрость и отвагу во многих сражениях с тиграми, ему известны были самые верные способы ловли этих зверей.
      Теперь ему предстояло показать свое искусство, и его новый способ был не менее остроумен, чем поимка тигра на птичий клей.

Глава XV. СМЕРТЬ ЛЮДОЕДА

      Тропа, по которой шли наши путники, привела их в туземное селение, расположенное в глубине леса. Жители селения встретили их восторженными криками. Об их прибытии стало известно заранее, и навстречу им вышла депутация жителей, приветствуя их радостными восклицаниями и жестами.
      Карл и Каспар, не знавшие туземного языка, сперва не могли понять, в чем дело. Они спросили объяснения у Оссару.
      — Людоед, — ответил тот.
      — Людоед?
      — Да, саиб, людоед из джунглей.
      Этого объяснения было недостаточно. Что хотел сказать Оссару? Людоед из джунглей? Что это такое? Ни Карл, ни Каспар никогда не слыхали о людоедах в этих местах. Они стали расспрашивать Оссару.
      Тот рассказал им, что такое людоед. Тигр, о котором шла речь, убил и утащил мужчину, женщину и двух детей, не считая множества домашних животных. Уже больше трех месяцев он наводит ужас на жителей поселка. Несколько семейств покинули это место только из страха перед зверем, а оставшиеся обычно запирались в домах с наступлением темноты и не смели выходить до утра. Но и этой предосторожности было недостаточно, ибо недавно свирепый хищник проломил хрупкую бамбуковую стену и унес ребенка на глазах у ошеломленных родителей.
      Несколько раз злополучные жители поселка собирались вместе и отваживались нападать на своего страшного врага.
      Они находили его в логове, но, так как они были неумелые охотники да к тому же плохо вооружены, тигр всякий раз уходил от них. В одной из таких схваток он убил охотника. Другие были тяжело ранены. Неудивительно, что туземцы не знали покоя.
      Но почему же они так обрадовались, увидев путников?
      Оссару с гордостью рассказал им, в чем дело, — у него, конечно, были основания гордиться.
      Оказывается, слава шикари как великого охотника на тигров опередила его — имя Оссару было известно даже в Тераи. Туземцы услыхали, что он приближается в сопровождении двух феринги (так туземцы называют европейцев), и надеялись с помощью знаменитого шикари и саибов избавиться от ужасного разбойника.
      Когда туземцы обратились к Оссару с такой просьбой, он тотчас же обещал им помочь. Ботаник не возражал, а Каспар был в восторге.
      Предстояло провести в селении ночь — до наступления сумерек ничего нельзя было предпринять. Можно было бы устроить большую облаву, обыскать джунгли и напасть на тигра в его логове. Но что это дало бы? Быть может, только привело бы к гибели нескольких туземцев. Ни один из жителей селения не отважился бы на такую охоту, и не таким способом убивал Оссару тигров.
      Карл и Каспар ожидали, что их спутник снова прибегнет к хитрости с листьями и птичьим клеем. Сперва он так и собирался поступить. Однако, расспросив местных жителей, он узнал, что сделать птичий клей невозможно. Они не умели его изготовлять, а поблизости не росло ни смоковниц, ни остролиста, ни других деревьев, из сока которых можно было бы сделать клей.
      Как же поступит Оссару? Может быть, он откажется от своего намерения и покинет жителей поселка на произвол судьбы? Нет! Его охотничья гордость не позволяла ему этого. О нем шла слава как о великом шикари. Кроме того, ему было искренне жаль несчастных жителей поселка. К тому же Карл и Каспар заинтересовались охотой и просили его сделать все, что можно, обещая ему свое содействие.
      Итак, было решено, что тигр будет убит, чего бы это ни стоило.
      Оссару были известны другие способы охоты, кроме клея и облавы, и он тотчас же принялся выполнять свой план. У него было много помощников, так как жители поселка горячо взялись за дело и беспрекословно ему повиновались. Перед поселком находилась большая поляна. Она и была предназначена для этой цели.
      Первым делом Оссару велел принести четыре больших деревянных столба и вкопать их в землю, отгородив четырехугольник шириной и длиной в восемь футов. Эти столбы, глубоко вкопанные, высотой в восемь футов, оканчивались наверху развилками. На развилки были положены горизонтально четыре прочных бруса, крепко привязанных сыромятными ремнями. Затем от столба к столбу были вырыты глубокие канавы, и в них вбиты толстые бамбуковые стволы. Землю на дне канавы утоптали, чтобы стволы крепче держались. Затем такие же стволы уложили горизонтально поперек стволов, поддерживаемых столбами. Их прочно привязали друг к другу и к брусьям остова, и сооружение было закончено. Оно напоминало огромную клетку с гладкими желтыми прутьями; не хватало только двери, но дверь не была нужна. Хотя это была «западня», но «птичку», для которой она предназначалась, нельзя было впускать внутрь.
      Затем Оссару попросил у жителей поселка козу, у которой были козлята. Такая коза быстро нашлась. Ему понадобилась также шкура буйвола, вроде тех, которыми туземцы пользуются для переправы через реку.
      Когда все было готово, уже начало темнеть, и поэтому нельзя было терять времени. С помощью жителей поселка Оссару напялил на себя шкуру буйвола; руки и ноги его заняли место ног животного, а голова с рогами была надета, как шлем, так что отверстия в шкуре приходились как раз против его глаз.
      Переодевшись таким образом, Оссару вошел в бамбуковую клетку, захватив с собой козу. Один из прутьев был вынут, чтобы дать им пройти, и затем поставлен на место так же прочно, как остальные. После этого жители поселка вместе с Карлом и Каспаром разошлись по домам, оставив в клетке шикари и козу.
      Всякий посторонний, проходя мимо, подумал бы, что в клетке сидят буйвол и коза. Присмотревшись, он заметил бы, что буйвол держит передним копытом копье, и это, конечно, его удивило бы. В остальном буйвол был как буйвол. Коза стояла рядом с ним.
      Солнце село, и наступила ночь. Жители поселка погасили огни и, запершись в домах, затаив дыхание, напряженно ждали. Оссару тоже волновался — правда, ему не грозила опасность, но он беспокоился, придет ли людоед, так как жаждал показать свое охотничье искусство. Он очень надеялся на успех. Жители уверяли его, что свирепый хищник имеет обыкновение приходить к ним по ночам и целыми часами бродить вокруг поселка. Он не приходит несколько дней сряду, только когда поймает какое-нибудь домашнее животное и ему есть чем утолить голод; но так как за последнее время он никого не поймал, они ожидали его посещения в эту же ночь.
      Оссару был уверен, что сумеет привлечь внимание тигра, если тот приблизится к поселку. Приманка была слишком соблазнительна. Разлученная со своими козлятами коза жалобно блеяла, а козлята отвечали ей из хижины в селении. Зная пристрастие тигра к козлятине, охотник не сомневался, что коза приманит его к клетке. Лишь бы он пришел!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12