Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шерлок Холмс и Доктор Ватсон

ModernLib.Net / Юмор / Райвизхем Ал / Шерлок Холмс и Доктор Ватсон - Чтение (стр. 2)
Автор: Райвизхем Ал
Жанр: Юмор

 

 


      Миссис Хадсон после часа дачи показаний в участке, была отправлена в сумасшедший дом, который вскоре после этого сгорел, и она вернулась обратно, под родной кров.
      Холмс вернулся внезапно, возникнув как чертик из коробочки. За те два дня, что Ватсон давал показания в полиции, кто-то обчистил холодильник Ватсона...
      Джон Ватсон открыл глаза, посмотрел на таракана, который полз по потолку и приставал к мухе, и протяжно зевнул. Но тут же об этом пожалел, так как таракан в экстазе свалился с потолка прямо в открытый на время рот.
      - Убью! – заявил Ватсон таракану и понес его на кухню, где в отсутствие миссис Хадсон хозяйничал Холмс, однако лучше бы он этого не делал, так как вернувшаяся из дурдома домохозяйка часа два гонялась за ним с большим половником. Но сегодня утром она, видимо проспала и Джон быстро прокрался на кухню, поднял крышку кастрюли с супом, воровато оглянулся, выловил кусок мяса и засунул его в рот. Затем, он бросил туда таракана и, захихикав от восторга, пошел на улицу за газетами.
      Воровато озираясь, Ватсон выглянул из приоткрытой им двери, затем быстро пересек улицу и принялся шарить в почтовом ящике соседей. Выцарапав газеты, Ватсон приладил к ящику петарды и, посмеиваясь, вернулся на свою сторону улицы. Однако, когда он взялся заручку входной двери, то оказалось, что пока он бегал за газетами, кто-то приладил электроконденсатор к ручке. Подергавшись с полминуты, как бродячий клоун, Ватсон поднялся наверх.
      - А, Ватсон, - на втором этаже у своей двери стоял Холмс. – Что, кто-то приладил электроконденсатор к ручке входной двери?
      - Как Вы только догадались? – подозрительно спросил Ватсон, патлы которого от воздействия тока, торчали во все стороны.
      - Это же элементарно, друг мой! Ваши крики разбудили пол-улицы, значит Вам было больно, хе-хе. Торчащие во все стороны волосы говорят об электричестве. Я сложил два плюс два и догадался! – лицо Холмса расплылось в глупой улыбке. – Готов спорить, что электроконденсатор был системы Холкрофта. Главное, это дедукция!
      - Врете Вы все! – заявил недовольный Ватсон.
      - Нет, мой тупоумный друг! Дело в наблюдательности. Когда я оглядываюсь вокруг, то я замечаю все. А Вы, уставитесь на кончик собственного носа и ни хера не видите. Не обижайтесь, друг мой! Хотите пример? Вы уже три месяца живете здесь, прячетесь от кредиторов, водите сюда девочек. Три месяца Вы поднимаетесь по лестнице на второй этаж. Вы три раза расквасили себе нос, дважды обварили себя кофе, когда кто-то обмазал ступеньки салом. Ну так вот, заметили ли Вы, сколько ступенек на нашей лестнице?
      - Двадцать! – угрюмо заявил Ватсон, поклявшись про себя, что при первом удобном случае, Холмс как-нибудь сломает ногу.
      - Вот и нет! Какой же Вы тупой! Их всего семнадцать! – радостно объяснил Шерлок Холмс. Вот видите, я все замечаю. О! Ватсон, идите сюда. Видите, вон идет человек. Что Вы о нем скажете?
      - Хе, раз плюнуть! – отозвался дипломированный доктор медицины. Так, лысая башка – значит болел лишаем, пенсне на носу, значит плохо видит. Дорогой костюм – значит взял поносить напрокат, скорее всего доктор, коллега, мать его, лет 50-60. Ну, и как я со всем этим справился? – задрав нос, спросил Ватсон.
      - Херово, - ответил Холмс. А вот теперь я попробую. Так, его зовут Джеймс Дарлингтон Буль, ему пятьдесят два года, холост, трое детей, импотент, служил во флоте, сейчас работает управляющим одного из филиалов Лондонского банка, любит пить, свою собаку Томми и похабные журнальчики с голыми задницами, - заявил Холмс и, подождав, пока тот поравнялся с фонарем, выстрелил в него. Тот упал, обливаясь кровью. – Умер сегодня, - подытожил он, гадко ухмыляясь.
      - Но как Вы, черт возьми, узнали? – завопил Ватсон, несколько раз стукнув по столу кулаком.
      Холмс с третьего раза успел незаметно подложить кнопку под его кулак. Сотрясания сразу прекратились.
      - Ой, что ж Вы по кнопке то молотите, - посочувствовал Холмс. Ну так вот, дедукция это великая штука! Это же элементарно. Когда я танк покупал, кредит брал в его филиале, все о нем разузнал и даже дал ему адрес зоопарка, клетку обезьяны, как две капли воды на него похожую, но этот лысый мудила все-таки вызнал, где я живу, хотел кредит потребовать вернуть, - объяснил он Ватсону.
      - И Вы после этого, еще его мудилой называете? – возмутился Ватсон.
      - А что, Вас что ли называть? – огрызнулся Шерлок Холмс.
      - Слов нет! – заорал Ватсон. – Я много ублюдков повидал на своем веку, но такого, я впервые вижу!
      - Аналогично, - улыбнулся его оппонент.
      - Вот ведь гребаный недоносок, жалкая карикатура на сыщика, мать его так, еще ухмыляется, - возмутился доктор.
      - И это говорите мне Вы, который проиграл мне в карты два фунта и до сих пор не отдали! – заорал в ответ Холмс, размахивая своей кривой трубкой.
      - Да пошел ты в… Что? Ах, да, Холмс, старина, о чем мы говорим. Ведь мы же прошли вместе огонь и воду. Я даже сидел в тюрьме, а какой-то ублюдок обожрал меня, да еще насрал в мой холодильник, - Ватсона передернуло. – Зато кто-то написал на Вас донос, хи-хи, и у Вас конфисковали танк.
      Друзья расчувствовались и обнялись. Холмс незаметно вытащил у Ватсона бумажник. У самого Холмса таинственно пропали часы. Друзья пошли завтракать. По дороге Ватсон забежал в туалетную комнату и обмакнул зубную щетку Холмса в унитаз. Шерлок же в это время, выбросил грязные носки доктора в окно. Словом день начинался как обычно. Вскоре друзья уже сидели за столом и ждали, когда миссис Хадсон принесет жратву.
      Несмотря на то, что миссис Хадсон во время готовки пыхала травку, еда получилась довольно сносной.
      - Я сегодня суп не буду, - заявил вдруг Ватсон, накладывая себе котлеты с овсянкой.
      - Да я тебе сейчас вот этот половник в задницу засуну, говнюк! – обиделась миссис Хадсон. – Если я сготовила, значит надо жрать и так, чтобы на зубах скрипело! – заявила свихнувшаяся вдова вице-губернатора Индии. – Ку-ку, ку-ку, - закуковала вдруг она.
      Ватсон с мрачным видом покосился на размер половника. – Кингсайз, - подумал он и наложил себе полную тарелку под пристальным взглядом миссис Хадсон. Шутка с тараканом уже не казалось ему такой остроумной, как раньше. Однако, стоило Миссис Хадсон на секунду отвернуться, как содержимое тарелки было вылито в аквариум, где плавали любимые рыбки Холмса.
      Холмс с интересом читал в это время заныканную из соседского почтового ящика прессу и потому ничего не заметил.
      - О! – сказал он. – Ни фига себе! Скандал в королевском семействе. Вчера Скотланд-Ярд арестовал мужа принцессы, некоего Томаса Торнтона по подозрению в подготовке покушению на августейшую тещу! – читал он вслух. – Подлый негодяй Торнтон, обманом женился на принцессе и выманивал у нее деньги и драгоценности, которые он затем спускал в карты и на скачках. Ого! Кроме того, отъявленный негодяй Торнтон, успел заявить, что является (по совместительству) любовником наследного принца!
      Ватсон, услышав имя Торнтона, заерзал на месте, словно его кольнули в зад шилом.
      - Заговор удалось раскрыть лишь благодаря доносу одного из честнейших граждан Великобритании. Полиция отказывается называть его имя, но нашему корреспонденту удалось узнать, что его фамилия начинается на «Ват», а заканчивается на «сон». – Черт возьми! – выругался Шерлок Холмс. Нашелся какой-то ублюдочный сыщик, который разгадал загадку дела Торнтона раньше, чем я! Надо найти этого парня!
      - Чтобы познакомится с ним? – спросил Ватсон. – Чтобы руку ему пожать?
      - _ Чтобы ему морду набить! – размахивая кулаками, заявил Холмс.
      - Черт возьми этого ублюдка! Какого-то там "Ват" и "сона". Минуточку! Ват-сон! Я понял! Его фамилия Ватсон!
      - Гениально! – решил подольститься Ватсон.
      - Я все понял! Это Ваш однофамилец! Вот что значит дедукция! – радовался Холмс.
      - Как Вы только догадались! – притворно восхитился доктор.
      - Элементарно, Ватсон! – ответил Холмс. – Кстати, пошли к Лестрейду, а то бедняга небось скучает, все-таки три месяца на гауптвахте.
      Друзья поймали кэб и доехали до Скотланд-Ярда. Там Холмс показал кэбмену фальшивый полицейский значок и оштрафовал за превышение скорости.
      Весело позвякивая монетками, Холмс вошел в здание, где как всегда толпилась куча народа. Шерлок схватил Ватсона за руку и потащил за собой. По дороге к Лестрейду, они забежали в какой-то кабинет. Ватсон с изумлением заметил, что в кабинете, на двери которого висела табличка с надписью «старший детектив Чарли», сидел самый настоящий орангутанг в полицейской форме.
      - Это мой приятель, - объяснил Холмс. – Попал сюда благодаря моим связям, - похвастался он.
      - А по-моему, это обезьяна!
      - И как Вы только догадались, дорогой друг? – притворно рассмеялся Шерлок. – Конечно, это обезьяна, зато звание и зарплата у него повыше, чем у Лестрейда! – радостно объяснил он.
      Друзья прыснули от смеха. Обезьяна, услышав имя Лестрейда, почесалась в области задницы, вызвав новый взрыв смеха.
      - Чарли, братан, подпиши вот здесь! – попросил Холмс, сунув Чарли ручку в лапу. Орангутанг понюхал бумагу и высморкался в них.
      - Ах ты, блядская тварь, мать твою! – заорал Холмс. – Подписывай давай, обезьяна вонючая! Хочешь обратно в зоопарк? Орангутанг испуганно затряс головой. Схватив ручку, орангутанг накарябал что-то и, схватив со стола чернильницу, вылил ее содержимое на себя.
      - Спасибо Чарли, ты только что вернул мне танк! – сказал на прощанье Холмс.
      - Холмс, - изумленно спросил Ватсон, - Это что и в самом деле Ваш брат?
      - Ватсон, Вы что с Луны свалились? У меня нет ничего общего с этой обезьяньей мордой. Если честно, то мне удалось пропихнуть его в рамках эксперимента, когда решили выяснить, можно ли негров брать на работу в полицию. Так как ни одного живого негра не нашлось, то я привел своего друга Чарли. Кстати, его фамилия – Дарвин, хи-хи!
      Ватсон покачал головой и спросил у себя, как только такую чушь можно писать в книжках.
      Друзья спустились в подвал, где находилась гауптвахта. Войдя в камеру, они увидели Лестрейда, валявшегося на койке с сотовым телефоном в руке.
      - Ты мне уже в третий раз звонишь, ублюдок, твою мать! Что? Грозишь повеситься? Да найди в себе мужество, говнюк, повесься, а то я уже тебя слушать не могу. Да! Еще раз позвонишь, я тебя сам повешу!!! – Лестрейд в сердцах бросил трубку.
      Подняв голову, Лестрейд увидел Холмса.
      - Ах, это ты!!! – воскликнул он. – Ну, погоди, дай только выйти отсюда, я тебя, урод, засажу лет на десять! – пообещал он.
      - Вот видите, дорогой Ватсон, какими неблагодарными бывают люди. Я хожу по инстанциям, добиваюсь подписи старшего детектива сэра Чарльза Дарвина, чтобы освободить этого ублюдочного недоноска, а он, неблагодарный, вместо того, чтобы, мать его, одолжить мне фунта три, грозит засадить меня. Как только выйдет отсюда, так его растак!
      - Но вы же подписали бумажку у обезьяны на выдачу танка! – вполголоса сказал обескураженный доктор.
      - Заткнись, - согласился Холмс.
      - Ой, Холмс, старина! – закричал Лестрейд. – Ты правда мне скостишь срок? Холмсик, дорогой, можно я тебя, тьфу, поцелую?
      - Пошел нахер, педераст! – попятился назад Холмс.
      - А, три фунта? – понял Лестрейд, шаря в своих карманах. – Вот держи, это моя зарплата за три месяца, - он протянул золотые соверены.
      Холмс схватил монеты, опустил их в карман, пожал Лестрейду руку, похлопал по спине, посоветовал ждать, собирать вещи, а затем ретировался, утащив за собой Ватсона.
      - Крепитесь! – посоветовал он на прощание Лестрейду.
      Лестрейд преданно смотрел ему вслед, как собачонка.
      Когда за друзьями запирали дверь камеры, то они услышали песенку, которую напевал Лестрейд:
      Тридцать три побега, тридцать три побега,
      Тридцать три побега – я такой крутой!
      Вновь на волю выйду, буду грабить бары,
      Или лучше банки – вот он я какой!
      - Да, набалатыкался Лестрейд! – вполголоса проворчал Холмс.
      - Набалала…что? – не понял Ватсон.
      - Набалатыкался, приблатнился значит, - объяснил опытный психолог Холмс. – Что ж с ним через три месяца будет?
      - Превратится в обезьяну! – высказал догадку Ватсон.
      - Но минутку, - остановился Ватсон. – Вы сказали через три месяца? Вы что, его не собираетесь освобождать?
      - Конечно нет, Ватсон! Вы в самом деле тупой или только притворяетесь? – огрызнулся Холмс, закуривая трубку. – Да он когда выйдет, первым делом долг обратно потребует!
      - Но как это будет называться? – спросил шокированный Ватсон.
      - Это будет называться «Мы сейчас идем в ресторан!» – заявил Холмс.
      - А, конечно! Я так и думал! – быстро согласился Ватсон. – В ресторан! Такси!
      Около друзей с визгом затормозил новенький мерседес-такси.
      - Полиция! – заявил Холмс, показывая полицейский значок с фамилией Лестрейда. – Нам срочно нужна ваша машина! – с этими словами он выкинул шофера и укатил вместе с Ватсоном.
      - Ага! – заявил шофер, поднимаясь с тротуара. – Лестрейд! Так и запишем. Будет знать, как связываться с отделом внутренних расследований полиции города. Все-таки я гений! – заявил лже-шофер. – Завтра пойду работать «официантом», - сказал он сам себе и, поймав кэб, поехал в Управление. Следует добавить, что он арестовал затем кэбмена за оскорбление при исполнении своих обязанностей, когда тот потребовал плату за проезд.
      Спустя три дня, после проведения тщательного служебного расследования, все выяснилось и Лестрейду утроили срок, несмотря на все его клятвы в том, что он сидел в тюрьме и не мог разбить вдребезги автомобиль, принадлежавший отделу внутренних расследований, а также не мог переехать кошку судьи, перебегавшей дорогу. Глухой (от рождения) судья отказался принять во внимание доводы бывшего инспектора и признал его виновным.
      

Глава 3. Первое дело Холмса.

      В один ненастный день, когда никто даже носа на улицу не высовывал, в дверь дома на Бейкер-стрит, 224б постучала чья-то грязная и немытая рука.
      Дверь открыла миссис Хадсон с большим двуствольным карабином в руках. С этим карабином, по ее словам, покойный муж охотился на слонов.
      - Чего надо? – плюнув в незнакомца, спросила она.
      - Полиция! – ответил тот, показывая бляху.
      - А, - отозвалась свихнувшаяся домохозяйка, - А я уж думала, опять какой-нибудь коммивояжер приперся. Припрется урод, все купить предлагает что-нибудь, а потом, фьюить, и рояля как не бывало!
      Холмс и Ватсон в это время играли в карты. С переменным успехом, но все-таки чуть чаще, выигрывал Холмс.
      - Мистер Холмс, к Вам посетитель, - донесся крик миссис Хадсон.
      - Ну что же, в следующий раз доиграем, - заявил Шерлок, бросая карты.
      - Какого хера, я уже почти выиграл! – завопил недовольный Ватсон.
      - Заткнись! – весело отозвался Холмс. – О, сэр, - это уже он обратился к неизвестному. – Как я рад! Надеюсь, Вы не из налоговой инспекции?
      - Полиция! – заявил неизвестный. – Отдел лицензирования деятельности частных детективов, так их перетак, которые постоянно отнимают кусок хлеба у полицейских, – с этими словами, он схватил бутерброд Холмса, лежавший у аквариума с рыбками.
      - Прошу прощения, сэр, но это мой бутерброд! – твердо заявил Холмс, вырывая еду изо рта полицейского.
      - Убери руки! – пригрозил полицейский, провожая голодным взглядом кусок хлеба с колбасой. – Хочешь сесть лет на десять?
      - Хочешь, кто-то напишет в налоговую инспекцию донос, чтобы проверили твои доходы? - ответил Шерлок, скармливая бутерброд своим рыбкам.
      - Ну зачем же так? – попытался замять дело представитель закона. – Я к Вам по делу. Некий мистер Шерлок Холмс обратился в Управление с просьбой выдать ему лицензию на право заниматься частным сыском.
      - Ну, ну, дальше, - затаив дыхание, подбодрил копа Ватсон.
      - Ну так вот Вам официальный ответ. Он гласит: «В прошении отказать» – нарочито громко прочитал полицейский чиновник.
      - Эй, сэр, это видимо выпало у Вас из кармана, - почтительно сказал Шерлок Холмс, протягивая полицейскому бумажку в пять шиллингов и три пенса мелочью.
      - А, спасибо, Вы очень любезны, - поблагодарил государственный вымогатель и что-то подправил в документе, после чего протянул его Холмсу.
      - Очень рад был повидать Вас, неизвестный сэр, - пожал на прощание руку Шерлок и спустил того с лестницы.
      Не дожидаясь, пока крики загремевшего вниз по лестнице чиновника хоть немного затихнут, любопытный Ватсон развернул заветный документ. В нем он прочел следующее:
      «В прошении НЕ отказать.
      Ее Величество, королева Английская»
      - Пять шиллингов и три пенса за две буквы! – воскликнул потрясенный Ватсон.
      - Ну, дорогой друг! Не судите меня так строго. К тому же всегда остается надежда, что он, упав. Сломал себе шею, - пояснил новоиспеченный сыщик с лицензией, выпуская клубы дыма в лицо доктору.
      - Это вряд ли возможно, - с грустью ответил Ватсон. – Вы послушайте, как он кричит.
      - О, это ужасно, - поморщился Холмс. – Может ему яду вколоть?
      - Может, - с сомнением сказал Ватсон, прислушиваясь к крикам упавшего. – Пойду, помощь что ли окажу. – С этими словами, Джон быстро накинул на себя серый от пыли белый медицинский халат, схватил чемоданчик доктора, небольшой кассовый аппарат и спустился вниз.
      - Помогите, помогите! Умираю! – кричал недавний посетитель, держась за ступню. – Уй, уй! Какая боль! У меня ноготь на большом пальце сломан!
      - Сэр, Вам помочь? – обратился к нему доктор Ватсон.
      - Да, да, хули так долго! Так и помереть можно! – кричал пострадавший.
      - Не беспокойтесь, сэр! Если Вы умрете, то я позабочусь о пяти шиллингах и трех пенсах, - успокоил раненого доктор Ватсон.
      - Я и сам могу о них позаботиться, придурок! – грубо ответил больной. – Давай, лечи меня, а то я напишу в медицинский профсоюз жалобу у тебя отберут лицензию!
      Ватсон в ответ начал обматывать больного бинтами, причем почему-то, в первую очередь голову, точнее рот пострадавшего, так, что крики быстро затихли. Обмотав бинтами голову, руки и шею пострадавшего, Ватсон кое-как наложил гипс на раненую ногу. Когда гипс засох, оказалось, что у Ватсона не зря было три переэкзаменовки по наложению гипса – у больного в одном сплошном гипсовом коконе оказались обе ноги, невесть откуда взявшаяся лыжная палка, конец бинта и дохлая крыса, чья морда торчала в районе сломанного ногтя.
      - Так. С Вас пять шиллингов и три пенса, - заявил Ватсон, шаря в карманах больного.
      Спустившийся вниз Холмс ужасно развеселился и, приделав к гипсу роликовую доску, натянул на торчащую лыжную палку парус из половой тряпки, выкатил малоподвижное тело на улицу и спустил под гору. Налетевший ветерок весело выкатил «путешественника» на Бристоль-роуд, где как всегда было оживленное движение. Один из извозчиков внезапно увидел человека с парусом в трех метрах от копыт своей лошади и резко свернул на тротуар, размазав двух старушек по стене дома. Однако, к несчастью для извозчика, третья старушка оказалась членом кружка старушек-божих одуванчиков со странным названием «Смерть маньякам!». Кстати, председательствовала там миссис Хадсон. Так что третья старушка залегла, словно солдат, бросившийся под танк, подождала, пока карета не проедет, затем вскочила и, достав из ридикюльчика «лимонку» из запасов, любезно предоставленных миссис Хадсон, и швырнула во «вражеский» экипаж. По иронии судьбы в этом экипаже ехала теща начальника Скотланд-Ярда, так что взрыв гранаты разорвал на куски извозчика и сорвал с головы тещи парик, оголив лысую голову.
      В это же самое время, человек-роликовая доска с парусом, счастливо избегнув опасности со стороны экипажа, видимо на радостях, сбил торчащей лыжной палкой полицейского-регулировщика, который сел прямо на обмотанное бинтами лицо «больного». Так что дальше они поехали кататься вместе. Вдобавок ко всему, на голову регулировщика свалилась подброшенная взрывом дверца кареты. Голова регулировщика в шлеме оказалась крепче и дверца, как бы оделась на шею, словно гигантский воротник.
      Тем временем, на шоссе начались аварии. Увидев взрыв, кэбмены и шоферы машин, попытались развернуться и унести ноги, то есть колеса подальше. Какой-то прохожий в кепке, бросил еще одну гранату в это «сборище сганых ублюдочных импегиалистических свиней, мать их». Его добрые глаза так и сверкали, когда он почесывал свою козлиную бородку. Насвистывая «Интернационал», неизвестный пнул носком ботинка по коленной чашечке проходившего мимо старого джентльмена и обозвал скорчившегося от боли прохожего «ублюдочным буржуем». Не найдя больше вокруг классовых врагов, бородач в кепке запустил камнем в витрину магазина и бросился бежать.
      Тем временем, на дороге творилось что-то невообразимое. Три машины столкнулись друг с другом и взорвались. Пара экипажей взрывной волной была заброшена на деревья. Под одним из деревьев мимо прохаживалась парочка старых джентльменов. На голову одному из них нагадила птичка.
      - Хорошо еще что коровы не летают! – заявил он и тут же пожалел, что забыл о лошадях. Один из коней, застряв среди веток, не нашел ничего лучшего, кроме как облегчиться на бедного старого джентльмена. Тот пукнул от испуга и испустил дух. Точнее, его душа вылетела с его последним пуком. Второй же засмеялся так, что схватился за сердце. Повалившись на первого, второй джентльмен тоже откинул сандалии.
      Между тем, в результате пробки, пожарная машина свернула на пешеходную улицу и разметала во все стороны демонстрацию рабочих и сборище фанатов «Арсенала», проигравшего в этот вечер «Лидсу» из-за ошибок судьи. Главарь фанатов вместо знамени держал в руках голову судьи с приклеенной на лоб красной карточкой. Несколько человек попало под колеса, остальные были сбиты пожарной лестницей, поворачивающейся во все стороны.
      По иронии судьбы, машина вырулила на площадь возле тюрьмы. Водитель был контужен бутылкой, брошенной перед смертью одним из болельщиков. Впереди машины, пытаясь убежать от смерти, со страшной скоростью несся главарь фанов, размахивающий головой судьи. Однако, возле здания тюрьмы, машина догнала его и сбила. Пожарная лестница, зацепив голову судьи, снесла решетку на окне карцера, забросила голову внутрь и, развернувшись, выскользнула обратно и ударила по голове одного из охранников. Тот от неожиданности спустил курок и пуля полетела в здание напротив, где шло заседание комиссии по вопросам образования. Один из радикально настроенных членов комиссии, оказавшись в меньшинстве, пригрозил председательствующему гласом народа. Откуда ни возьмись, прилетевшая пуля с изумительной точностью угодила в затылок председателя.
      - Глас народа – глас божий! – поучительно заявил сориентировавшийся радикал. Через минуту, его избрали новым председателем.
      В это же самое время, из окна карцера выглянула заспанная физиономия Лестрейда.
      - Какого хера! – заявил он, с недоумением поднимая голову судьи. Таким его и застали вбежавшие тюремщики, - с головой в руке и выглядывающего в выломанное окно.
      Однако разразившаяся буря происшествий никак не отразилась на лице Холмса, выглядывавшего из окна на Бейкер-стрит. Он. Правда с интересом посмотрел на то, как тандем на роликовой доске пронесся мимо во второй раз. С кухни донеслись звуки выстрелов. Это миссис Хадсон попыталась дуплетом подбить движущуюся мишень. По тандему старая домохозяйка не попала. Зато ее дуплет снес голову одному из строителей, который по приговору суда сносил забор пулеметную вышку вокруг Бейкер-стрит, 224б.
      Ватсон же, вообще ничего не знал о произошедшем и, услышав выстрелы, принялся вслух строить предположения.
      - Ватсон, сделайте одолжение, заткнитесь! – попросил Холмс, выслушав безумные выводы доктора. – Вы даже сколько у нас ступенек на лестнице не знаете, а все туда же, в сыщики.
      - Почему не знаю? – возмутился Ватсон. Отлично знаю.
      - Спорим на десять пенсов? – радостно предложил Холмс.
      - Идет! – быстро согласился Ватсон. – Ступенек всего семнадцать, вот!
      - Неправильно! – обрадовался Холмс. Шестнадцать! Я вчера одну специально отодрал!
      Ватсон ужасно обиделся и выписал Холмсу непокрытый чек на десять пенсов.
      - Не огорчайтесь Ватсон! Я все-таки профессиональный сыщик, еще с детства готовился – подслушивал, подглядывал, доносил…гм, гм. А теперь у меня еще и официальная лицензия есть! – радостно подытожил Шерлок Холмс, незаметно опрокидывая солонку с перцем в чашку кофе для Ватсона. – А Вы, мой дорогой, недогадливый друг, всего лишь самоучка с врачебным дипломом.
      Доктор, обидевшись, буркнул что-то себе под нос типа «мудила хренов, мать его!» и пошел к себе в комнату.
      - Ватсон, вы кофе забыли, - заботливо напомнил другу Шерлок.
      - Минуточку! – заявил вдруг осененный какой-то мыслью доктор. – Лицензию Вы получили сегодня, значит официально еще ни одно дело не расследовано.
      - Ну и что? – нетерпеливо спросил Шерлок Холмс, дожидаясь того момента, когда Ватсон отхлебнет свой приперченный кофе.
      - А то, что когда к Вам припрется какой-нибудь клиент, это дело будет для Вас первым! – важно заявил Ватсон и залпом, как он привык (и как ожидал Холмс), выпил уже немного остывший кофе.
      - А этот кофе, видимо будет для Вас последним, - встревожено сказал Холмс, увидев. Как покрасневший Ватсон пытается найти что-нибудь, чем можно запить кофе. Холмс протянул ему свой чай, в который Ватсон незаметно, пока Холмс стоял у окна, добавил слоновью дозу слабительного. Однако доктор был так озабочен, что видимо, забыл об этом и также залпом, глотнул чайку.
      - Какая гадость! – успел воскликнуть Ватсон, прежде чем бросился в туалет, на ходу расстегивая брюки.
      - Это Вы про чай? – спросил вдогонку Холмс. – А, я оказывается грязные носки забыл вытащить, - заглянув в заварочный чайник, сказал он.
      Ватсон на весь вечер засел в туалете, а Холмс привел какую-то молодую даму, видимо первую клиентку. Доктор, вынужденный не отходить от унитаза дальше, чем на три шага, жадно прислушивался к звукам, доносившимся из комнаты его приятеля. Благодаря стараниям Джона, просверлившего дырки в потолке туалета, находившегося прямо под комнатой Холмса, сразу после переезда, ему (Ватсону) были отчетливо слышны звуки откупориваемых бутылок шампанского, веселые возгласы Холмса, скрип кровати и мелодичный голос дамы, называвшей соседа доктора не иначе, чем «милый Холмсик».
      До Ватсона долетали и целые словосочетания типа «Милый Холмсик, у тебя деньги есть?», «Давай теперь на тебя наручники оденем», «А черт, откуда дерьмом воняет?» и «Ну ты и шалун!».
      Джон провел в туалете бессонную ночь, прислушиваясь к звукам наверху и, дергая каждые пять минут веревочку. Рев спускаемой воды вносил хоть какое-то разнообразие в однотонные мычание и храпение, доносившееся сверху. Под утро, кто-то наблевал в дырки для прослушивания в полу. Содержимое чьего-то желудка медленно капало прямо на заснувшего на унитазе Ватсона.
      Наступило утро. Проснувшемуся доктору полегчало и он, пошатываясь, поднялся к себе. Кое-как дотащившись до своей кровати, Джон повалился на нее, не почувствовав даже, что кто-то подложил под простыню моток колючей проволоки. За то время, какое удалось поспать, Ватсону приснился страшный сон. Во сне ему воткнули нож в спину, связали руки и ноги, напоили слабительным. Проснувшись со страшным криком «Нет!», Джон почувствовал, что у него в спине торчит по меньшей мере пять стрел, и он лежит на них спиной. С воплем вскочив, он обнаружил моток колючей проволоки, заботливо кем-то подложенной под простыню. Поклявшись про себя, что Холмс сегодня будет спать в кровати с мышеловками, доктор обратил внимание на мычание, доносящееся из комнаты приятеля.
      - Надо будет зайти к нему, когда проснусь, - подумал доктор и завалился спать часов на десять.
      Он проспал часа на два больше, но оказалось, что кто-то подсоединил его кровать к дверному звонку, так что когда миссис Хадсон, отправляясь в булочную, проверила, работает ли звонок, Ватсона сбросило с кровати от страшного удара электрическим током. Вскочив, он с удивлением обследовал свою кровать и, так ничего и не поняв, он схватил клюшку для гольфа и вломился в комнату Холмса.
      - Это была твоя последняя ошибка, кретин! – завизжал Ватсон, размахиваясь клюшкой. Однако, лучше бы он ею не размахивал. Чугунная люстра, задетая злополучной клюшкой, полетела вниз и ударила доктора по голове. Доктор Ватсон глупо улыбнулся и прилег на пол отдохнуть.
      Придя в себя, он огляделся. В комнате, вид которой точно соответствовал духу постояльца, ничего особенного не наблюдалось, если не считать полуголого Холмса с кляпом во рту и наручниками, приковавшими его руки к спинке кровати. Шерлок радостно мычал, глядя на Ватсона. Все остальное выглядело как обычно: грязный потолок, об который тушили окурки и спички, следы грязных ног на стенах, аквариум, в котором Холмс заживо солил рыбок (над дверью висела связка сушеных рыбок, которых Холмс ел с пивом), на стене висело копье и два индейских скальпа; на столе, сплошь заставленным химреактивами, лежала тетрадка с надписью «Проект Манхэттен», стены вместо обоев были обклеены неоплаченными счетами и квитанциями о штрафах, наконец, на полу валялся журнал «Плэйбой» для слепых (с надувными страницами).
      Вспомнив, наконец о Холмсе, Ватсон вытащил у него изо рта кляп. Из открытого рта тут же понеслись потоки ругани. Однако, заметив, что Джон собирается засунуть кляп обратно, Шерлок пришел в себя и начал говорить более связно и осмысленно.
      - …Ублюдки, вашу мать! А, Ватсон дружище! Поищите, тут где-то должны быть ключи от наручников. Вчера решил потренироваться с наручниками и вот, сами видите, - заявил Холмс. Его лицо, измазанное помадой от поцелуев, как бы подтверждало вышеуказанную версию. – Уй, больно, блин, так вас всех и растак, недоноски гребаные, сволочи, мать вашу, - гримаса боли исказила благородное лицо Холмса. – Что Вы там копаетесь, за эту минуту можно было найти десять ключей.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6