Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Твоя, только твоя

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райан Нэн / Твоя, только твоя - Чтение (стр. 6)
Автор: Райан Нэн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Прости меня, – устало проговорил Джон Томас. – Просто я так плохо себя чувствовал, что… – Он оборвал себя на полуслове.

Джон Томас вздохнул, подошел к одному из высоких окон и отдернул дамастовую занавеску. В комнату полились потоки солнечного света. И тогда Клей заметил, что темные с проседью волосы хозяина дома были взлохмачены, нижняя часть лица заросла двухдневной щетиной. Он выглядел усталым и измученным.

– О Господи! – пробормотал Клей, и страх закрался в его сердце. – Мэри? Что-то с Мэри? Она заболела? Несчастный случай? Она… Она… Нет, Господи, нет:

Покачав головой, Джон Томас сказал:

– Нет, она не больна. Несчастного случая тоже не было. – Он замолчал, на щеке у него дернулся мускул. – Боюсь, сынок, что ты будешь потрясен.

Клей, онемев, смотрел на Джона Томаса.

– Я не понял. Что вы сказали? Где Мэри? Почему она не…

– Мэри Элен уехала, Клей, – сказал Джон Томас, жестом указав юноше на стул. – Ты бы лучше сел, сынок!

– Я постою! – ответил Клей. – Где Мэри? Когда она вернется?

– Я просто не знаю, как тебе об этом сказать, – замялся Джон Томас, ероша обеими руками свои взлохмаченные, с проседью, волосы. – Отцу так трудно признать, что его единственная дочь ветренна… способна легкомысленно разбить чужое сердце…

– Мэри? Мэри может разбить человеку сердце? Господи, да что вы такое говорите!

– Господи, это ужасно, ужасно, Господи! Эта своевольная Мэри Элен протерла до дыр несколько пар бальных туфелек с тех пор, как ты уехал!

Джон Томас закрыл глаза рукой и стиснул зубы.

– Сынок, мне стыдно за свою дочь! Помоги мне, Боже! Рука его бессильно упала, и он взглянул прямо в глаза Клею.

– Как только я рассказал Мэри Элен, что ты уехал на пару недель, она тут же пригласила к обеду Дэниэла Лотона. Можно ли в это поверить? И в первый же вечер, когда ты уехал, она… они… Мог ты такое представить?

На лице Клея отразилось изумление. Он не поверил.

– Нет, сэр. Не могу. И я этому не верю. Этому должно быть разумное объяснение. Мэри никогда не станет развлекаться с человеком, которого она… Она…

– Только потому, что она больше года спала с тобой? – прервал его Джон Томас. Он мрачно улыбнулся и добавил: – Это твоя вина! Ты совратил ее в таком нежном возрасте, что она ничего лучшего не знает! Спать с моей дочерью, ты… ты!..

Он осекся, но его темные глаза осуждающе сверкнули. Клей крепче сжал зубы, руки сжались в кулаки, но он ничего не ответил.

– Извини! – Выражение лица Джона Томаса тут же смягчилось. – Я не хотел. Я просто вышел из себя. Я расстроен так же, как и ты. Мэри Элен моя дочь. Она повела себя отвратительно. Мне просто хотелось на ком-нибудь сорвать зло, поэтому я на тебя и накинулся. Мне нужно на кого-то свалить вину. На кого-то другого. – Пребл протянул руку к хрустальному графину и налил виски в две маленькие рюмочки. Стоя спиной к Клею, он сказал: – Девочка влюбилась в него в мгновение ока. Видимо, это любовь с первого взгляда. Они отправились в Европу и собираются пожениться во Французской Ривьере. Медовый месяц проведут на вилле Лотонов на Средиземном море.

Загорелое лицо Клея побелело, сердце болезненно сжалось в груди, ему казалось, что он умирает.

– Нет! Нет, этого не может быть! – сказал он каким-то незнакомым бесцветным голосом. – Мэри любит меня, она не станет…

– Станет. Мы пытались отговорить ее от этого шага, но она уже приняла решение.

Размышляя вслух, Клей пробормотал:

– Я должен поговорить с ней, чтобы понять, что же произошло на самом деле. Должен понять, почему она…

– Боюсь, что об этом не может быть и речи. Мэри с Лотоном, и они уже неразлучны. Я понимаю, что девочка поступила необдуманно и что ты оскорблен ее бессердечным предательством. Но ты это переживешь. Ты ее забудешь. Ты красивый, умный, приятный парень. В жизни военного моряка будет еще множество красивых женщин, – улыбнулся Джон Томас.

Но Клей не улыбнулся ему в ответ. Задетый до глубины души, он сказал:

– Мне не нужно множество красивых женщин. – Он задыхался. Вздохнув, юноша сдержал слезы, закипавшие в серых глазах. – Мне нужна только моя Мэри!

Глава 13

Величественный пароход «Океания» медленно пересекал бурную Атлантику. Бледная, измученная Мэри Элен почти все время проводила на палубе. Она одиноко стояла, вцепившись в мокрый от брызг поручень. Ветер трепал светлые волосы, вздымая их над головой девушки. Дорожный костюм облеплял стройную фигурку.

Мэри Элен невидящим взором смотрела на бушующее море и свинцовые облака. Она вся была во власти безысходного горя. Девушка прежде даже не подозревала, что душевные страдания могут быть так мучительны. По силе они были сравнимы с неутихающей физической болью. И временами эти мучения становились просто невыносимыми.

Мэри Элен вновь и вновь воскрешала в памяти события минувших дней, и ею снова овладевал тот же ужас, который она испытала, когда услышала переданные отцом жестокие слова Клея: «Я терпел Мэри долгие годы. Помогите мне получить место в Аннаполисе, и я верну вам вашу драгоценную доченьку!»

Мэри все еще не могла до конца понять, что произошло. Как она могла все эти годы так ошибаться в Клее? Как могло случиться, что человек, которого она любила всем сердцем, так бессердечно использовал ее?

Она не могла в это поверить. Это неправда! Произошла ужасная ошибка! Всему этому существует разумное объяснение! Если бы только она могла с ним встретиться! Поговорить! Клей любит ее, любит! Он не может причинить ей боль!

Не может?

А вдруг может?

Она лучше других знала, как страстно он хотел поступить в академию. Это имело для него огромное значение. Это было для него все. Академия значила для него все, а она, Мэри, ничего! Она была для него лишь средством достижения цели. Достижения того, что было по-настоящему важно.

Самое странное и самое печальное в этой истории, что он мог получить и то и другое. Ее родители любили Клея и доверяли ему так же, как и сама Мэри. Он им нравился во всех отношениях, и они были бы рады, если бы он стал членом их семьи. Он уже почти стал членом семьи, так почему?.. Почему же?..

Снова и снова девушка думала об одном и том же. То она считала, что произошла ужасная ошибка, что Клей любит ее, и всегда будет любить. То ей казалось, что отец сказал правду: Клей ее не любит, и никогда не любил. Он бессердечный, честолюбивый, расчетливый.

Мучительные размышления вызывали новый поток слез. Наконец Мэри Элен перестала плакать, но это еще больше испугало мать. Мэри Элен могла часами неподвижно стоять у поручня, не видя и не слыша ничего вокруг. Лицо ее при этом было совершенно бесстрастно.

Жюли Пребл еще сильнее встревожилась и решила не спускать с дочери глаз, опасаясь, что Мэри Элен сделает какую-нибудь глупость. А вдруг девочка бросится в океан? Матери было так больно видеть страдания дочери, что она даже задумалась о том, не совершили ли они с мужем роковую ошибку? Что, если дочь действительно не сможет забыть Клея Найта? Что, если она на всю жизнь останется несчастной?

Нет, нет, этого не будет. Мэри Элен будет счастлива, став женой Дэниэла Лотона. Они с Джоном Томасом сделают все ради Мэри Элен. Настанет день, когда дочь поблагодарит их за это.

Мать и дочь прибыли в Англию. Мэри Элен была по-прежнему безутешна.

Она была не в силах говорить, почти не ела и не спала.

Никакие уговоры не могли заставить девушку покинуть номер отеля.

Обеспокоенная, Жюли Пребл вздохнула с облегчением, когда узнала, что в том же отеле остановился Дэниэл Лотон с родителями.

– У нас хорошая новость, дорогая моя! – обратилась к дочери Жюли, врываясь в ее спальню без стука. – Лотоны в Лондоне! Приехали прямо из дома! Они здесь, в отеле! Ну, разве это не приятный сюрприз?

Мэри не ответила.

Жюли Пребл попробовала еще раз:

– Они пригласили нас на обед, и я… – Нет!

– Послушай, Мэри Элен, я знаю, ты все еще не очень хорошо себя чувствуешь, но…

– Не очень хорошо себя чувствую? – взорвалась Мэри. – Ты это так себе, представляешь? Бедная Мэри Элен! Она сегодня плохо себя чувствует!

Глаза дочери были злыми и холодными. Жюли испугалась.

– Разве ты не понимаешь, что меня бросил человек, которого я любила больше жизни? Как еще тебе объяснить, что для меня настал конец света! Как ты не можешь понять, что я жить не могу без Клея! Ничто для меня не.имеет значения! Никто и ничто! Я не хочу жить! Мама, я абсолютно, понимаешь, абсолютно уверена, что я не хочу обедать с Лотонами! А теперь, пожалуйста, пожалуйста, уйди и оставь меня одну!

Жюли Пребл широко раскрыла глаза и прижала руку к груди. Она почувствовала себя так, словно ей влепили пощечину. Никогда в жизни Мэри Элен так с ней не разговаривала. Жюли была потрясена до глубины души. Она очень испугалась. Видя, что дочь близка к истерике, мать решила больше ничего ей не говорить. Дрожа от волнения. Жюли попятилась к двери, повернулась и вышла из комнаты.

Не зная, что делать, не позвать ли врача, Жюли Пребл дала отчаянную телеграмму мужу. Она умоляла его объяснить ей, как она должна поступить. В ожидании ответа женщина нервно мерила шагами комнату.

Через некоторое время ей принесли официальный бланк, где сообщалось, что мистера Пребла разыскать не удалось. Жюли ничего не оставалось, как послать сумбурное послание Дэниэлу Лотону. Ей необходимо поговорить с ним по личному делу, и как можно скорее.

Через полчаса Жюли сидела за покрытым дамастовой скатертью столом в чайной комнате отеля. Напротив нее сидел Лотон-младший.

– Ничего не получается, Дэниэл, – тихим, дрожащим шепотом сообщила ему Жюли Пребл, нервно постукивая пальцами по ободку чашки.

Дэниэл улыбнулся:

– Все образуется, миссис Пребл! Все будет хорошо! Вы напрасно беспокоитесь. Вот увидите!

– Нет, нет, вы не поняли. Мэри Элен в крайне угнетенном состоянии. Она так любит Клея, что… что… – Она запнулась, подумав о том, как воспримет ее слова человек, который собирается в ближайшее время жениться на Мэри Элен. – Она не просто расстроена, она никому не верит… Джон Томас рассчитывал, что Мэри Элен примет все его слова за чистую монету, но она слишком умна, чтобы обойтись без вопросов. Она написала Клею, и я так боюсь…

– Мы этого ожидали, миссис Пребл. Ну конечно, она написала Найту. И я уверен, что и он ей написал, если знает, где она. Но письма обеих сторон будут аккуратно перехватываться в соответствии с тщательно разработанным планом мистера Пребла. – Дэниэл торжествующе улыбнулся.

Жюли Пребл вздохнула и опустила взгляд на розовую скатерть.

– Есть еще проблема, Дэниэл.

– Какая?

Жюли медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Мэри Элен говорит, что не будет с вами обедать. Ни сейчас, ни потом.

Мэри Элен упрямо отказывалась общаться со светловолосым красавцем Лотоном. Но Дэниэл был настойчив. Он хотел получить Мэри Элен Пребл, и это был его единственный шанс. В конце концов, она была слишком слаба и слишком несчастна, чтобы долго оказывать серьезное сопротивление.

Дэниэл приложил все усилия, чтобы использовать предоставленную ему возможность.

Подавленная, почти больная от надоевшего ей унылого лондонского неба, Мэри Элен наконец уступила и согласилась погостить у Лотонов на их вилле на юге Франции.

На роскошной яхте мать и дочь вместе с Лотонами отправились во Французскую Ривьеру. Там их удобно устроили в огромном розовом дворце Лотонов, стоявшем на высокой скале, откуда открывался великолепный вид на искрящуюся на солнце гавань Монте-Карло.

Громадная вилла была очень светлой. В комнатах было много воздуха и солнца. Южные ночи были восхитительны. Как переливающиеся алмазы мерцали внизу огни города. В уютной, хорошо зашишенной гавани сгрудилось множество яхт со всех концов света.

Внутри роскошной виллы целый полк вышколенных слуг готов был выполнить малейшее желание гостей.

Кроме одного.

Когда Мэри потихоньку попросила мальчика-слугу без шума и побыстрее отправить запечатанное послание, он улыбнулся и взял письмо. Едва скрывшись с глаз Мэри, он тут же отнес конверт в комнату Дэниэла. Тот поблагодарил верного слугу, взял конверт и проверил адрес. Не вскрывая, он бросил письмо в большой мраморный-камин, где теплился небольшой огонек, разведенный из эстетических соображений.

Сложив руки на груди, Дэниэл с улыбкой наблюдал, как конвертик с письмецом девушки пожирает огонь, как он скручивается и превращается в пепел. Потом молодой Лотон отправился на поиски хрупкого отправителя, который явно нуждался в крепком мужском плече, чтобы выплакать на нем все свои печали.

Джон Томас также вскоре прибыл на виллу Лотонов. На следующее утро после приезда он ступил на широкий, залитый солнцем балкон второго этажа. Сюда выходило несколько роскошных комнат для гостей, которые он занимал вместе с женой.

Прищурившись, Пребл смотрел на молодых людей; которые, рука в руке, прогуливались по песчаному пляжу далеко внизу. Джон Томас улыбнулся. Его улыбка стала шире, когда к нему присоединилась жена. Жюли обняла мужа за талию и прижалась щекой к его плечу.

Накрыв ладонью крохотную ручку жены, Джон Томас с довольным видом сказал:

– Мэри Элен и Дэниэл отправились на утреннюю прогулку. Скоро они начнут гулять и при луне.

Он глубоко вдохнул чистый морской воздух, высвободился из объятий жены и повернулся к ней лицом. Обнимая, он крепче притянул жену к себе.

– Вот видишь, моя прелесть, мой план замечательно удался!

– М-м-м, – пробормотала Жюли. – Надеюсь, что так. И все же от прогулки по берегу еще далеко до прогулки к алтарю.

– Не очень далеко, когда вы так убиты и беззащитны, как Мэри Элен. – Он крепче прижал к себе жену, притянув к своей груди ее светлую головку. – Не пройдет и месяца, как она выйдет за Лотона.

Супруги долго молчали. Потом Жюли сказала, не отрывая головы от плеча мужа:

– Помоги нам Боже, если когда-нибудь Мэри Элен или Клейтон Найт узнают о том, что мы сделали!

– Не бойся, они никогда не узнают правды, – уверенно сказал Джон Томас. – Только три человека знают, и будут знать об этом обмане. Ты, я и Дэниэл Лотон.

Глава 14

– Берешь ли ты, Дэниэл, Мэри Элен в законные супруги?

– Да!

В маленькой каменной часовне на узкой улочке старинной деревушки Монако шло венчание.

Жизнерадостный жених был в визитке и в брюках модного покроя в мелкую полоску. Подавленная невеста была просто прелестна в длинном пышном платье из матового атласа, расшитом множеством мелких жемчужин. Ее светлые, почти белые волосы были подняты вверх и уложены в изысканную прическу, которую укрывала короткая, до плеч, фата, скрывавшая заодно и печаль в огромных карих глазах девушки.

Как во сне обменялась Мэри Элен клятвой с Дэниэлом Лотоном. На церемонии присутствовали родители новобрачных и их немногочисленные знакомые. Собравшиеся остались довольны краткой церемонией. У всех было легко на сердце, все были счастливы. Кроме Мэри.

Новобрачная не любила Дэниэла Лотона и знала, что никогда его не полюбит. Но они – главным образом Дэниэл и отец – взяли ее измором. Мэри Элен устала бороться. Она устала сражаться со всеми, у нее не осталось ни сил, ни воли.

Девушка приняла решение выйти за Лотона после того, как заставила себя поверить в то, что Клей не любит ее и никогда не любил. Она пришла к выводу, что ее отец прав, что Клей и в самом деле холодный и бездушный человек. Если бы это было не так, он бы ответил на ее письма, попытался бы связаться с ней. Девушка написала ему еще раз, пытаясь получить объяснение, надеясь найти возможность увидеться с ним и поговорить.

Он так и не ответил.

И все же, стоя рядом с высоким белокурым мужчиной, который должен был стать ее мужем, Мэри думала о Клее. Что, если бы Клей знал, что в эту минуту она выходит замуж за Лотона? Огорчился бы он? Почувствовал бы боль утраты? Кто знает, может быть, ему было бы так же больно, как и ей. Во всяком случае, Мэри Элен очень надеялась, что это было бы именно так.

Мэри убеждала себя в том, что ненавидит Клея Найта. Больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы он получил по заслугам.

– Я объявляю вас мужем и женой… – Слова священника вывели Мэри из мучительного забытья. – Жених может поцеловать невесту.

Радостно улыбаясь, Дэниэл повернулся к Мэри, поднял фату с ее лица и аккуратно сложил поверх замысловатой прически, украшенной жемчугом. Он сжал стройные плечи жены, наклонил свою светловолосую голову и осторожно поцеловал ее в губы. Это был краткий, мимолетный поцелуй.

Потом молодой муж взял Мэри под руку, и они пошли по проходу навстречу яркому октябрьскому солнцу. Гордые родители и приглашенные на церемонию гости аплодировали и осыпали молодых рисом.

На улице Мэри Элен и Дэниэла ожидала карета, украшенная гирляндами белых орхидей, перевитых серебряными колокольчиками. Она тут же умчала молодых супругов наверх, в розовую виллу на скале, где их ждал роскошный пир. Гости и родители последовали за новобрачными, чтобы отпраздновать событие. Роскошные столы были накрыты под открытым небом, и веселье началось сразу же после первых тостов в честь красивой молодой пары.

Мэри почти не ела, но когда молодой муж передал ей рюмку шампанского, она охотно выпила. Дэниэл рассмеялся и обнял жену за талию, подав знак проходившему мимо официанту снова наполнить ее рюмку. Веселье продолжалось несколько часов, и все это время Мэри продолжала потягивать пенистое вино. Был чудесный солнечный осенний день. Ей хотелось хорошенько захмелеть к вечеру, когда с наступлением темноты ей придется остаться наедине с мужем.

Когда теплое октябрьское солнце стало погружаться в ярко-синее Средиземное море, гости начали расходиться.

Дэниэл договорился со своими родителями, что он и Мэри проведут свой медовый месяц на вилле. Задолго до церемонии родители новобрачных, и Лотоны и Преблы, упаковали вещи и погрузили их на яхту, что стояла в гавани. Предполагалось, что обе пары родителей проведут там ночь, а утром покинут Монако и отправятся домой, в Теннесси.

Гости быстро разошлись. Лотоны попрощались с новобрачными и направились к ожидавшей их карете. Мать Мэри со слезами на глазах крепко обняла дочь. Потом сделала шаг назад и вытерла глаза уголком кружевного платочка.

Джон Томас крепко обнял дочь. Он дрожал от волнения. Мэри не терпелось попрощаться с родителями. Она боялась, что не удержится и начнет просить, чтобы они забрали ее с собой. Ей хотелось домой. Домой, в Мемфис. Домой, в Лонгвуд.

– Я надеюсь, что ты будешь очень счастлива, дорогая! – прошептал, целуя ее, отец. – Позаботься о ней, Дэниэл, – попросил он, передавая молодую жену светившемуся от радости новобрачному.

– Я о ней позабочусь, сэр! – ответил Дэниэл, обнимая Мэри. Он пожал руку Джону Томасу и продолжил: – Мы с Мэри Элен проведем часть медового месяца на вилле, потом отправимся в Париж. Потом поедем в Грецию или еще куда-нибудь, куда пожелает моя прелестная женушка! – Улыбаясь, он крепче прижал к себе Мэри и добавил: – Не ждите нас домой в ближайшие полгода!

– Не спешите домой, – сказал Джон Томас и повел свою заплаканную жену по ступенькам к карете.

Мэри и Дэниэл остались одни. Было половина шестого вечера. Мэри прочистила горло.

– Мне нужно сменить свадебное платье, – сказала она, нервно теребя пышную атласную юбку. – У меня есть чудесное новое платье из Парижа, оно замечательно подойдет для сегодняшнего ужина.

Мэри собралась уходить, но Дэниэл остановил ее.

– Тебе действительно пришла пора раздеться, но только не для того, чтобы одеваться снова. По крайней мере, до завтра.

В его зеленых глазах мелькнули какие-то новые для Мэри искорки, и она внутренне сжалась.

– Но, Дэниэл, солнце еще высоко!

– Ну и черт с ним! – неожиданно грубо ответил он. Мужчина прижал руку к разбухшему паху. – Я уже полдня в таком состоянии! Одно только твое присутствие так действует на меня!

И прежде чем Мэри успела запротестовать, Дэниэл обнял ее и увлек за собой по направлению к лестнице. Мэри испугалась. Ей не приходило в голову, что придется заниматься с ним любовью при свете дня. Она полагала, что их первая близость произойдет под покровом ночи.

Чем ближе они подходили к хозяйской половине дома, тем яснее Мэри понимала, как она была не права.

Буквально через несколько мину! Мэри совершенно обнаженная, красная от стыда, уже лежала под голым, пыхтящим Дэниэлом в лучах октябрьского солнца, попадавших как раз на середину кровати.

Она была неприятно разочарована тем, что Дэниэл не предпринял абсолютно никаких усилий к тому, чтобы приласкать жену и подготовить ее к предстоящему акту. Мэри была шокирована таким безразличием мужа. А ведь он был таким тактичным и предупредительным в течение этих ужасных недель. Все это время Дэниэл неизменно проявлял сострадание, никогда не торопил ее. Он терпеливо и любезно ухаживал за Мэри Элен.

Теперь от этого ничего не осталось.

Дэниэла вовсе не интересовали чувства жены. Как только они вошли в спальню, он потребовал, чтобы они немедленно разделись. Молодой муж торопливо разделся догола прямо перед Мэри, не думая о ее скромности. И настаивал, чтобы она сделала то же самое. Ему показалось, что жена раздевается слишком медленно, поэтому он принялся ей помогать. Мэри почувствовала себя совершенно униженной оттого, что муж рывком стянул с нее кружевные панталоны.

Как только они разделись, Дэниэл тут же потащил ее в постель и после трех-четырех поспешных поцелуев взобрался на нее. Некоторое время он неловко ощупывал жену, потом с усилием проник внутрь, хотя ее тело было явно не готово его принять. Не обращая совершенно никакого внимания ни на ее вздохи, ни на то, что Мэри, не сумев сдержаться, морщится от боли, он начал энергично двигаться, глубоко проникая в ее лоно.

И пока он так двигался, лежа на ней, Мэри испытывала дискомфорт и отвращение. Она проклинала себя. Слегка повернув голову, молодая женщина задержала взгляд на циферблате позолоченных фарфоровых часов, стоявших на ночном столике у кровати. Не обращая внимания на жену, Дэниэл неутомимо двигался. Мэри оставалось только удивляться его невежеству в искусстве любви.

Много лет она слышала сплетни о том, что Дэниэл пользуется огромным успехом у женщин. Говорили, что в него были влюблены первые красавицы Мемфиса, что с ним флиртовали самые эффектные вдовушки и разведенные женщины. Великолепная Бренди Темплтон никогда не делала секрета из своей близости с ним.

Дэниэл был почти на пять лет старше Клея, и у него было множество женщин, однако он явно ничего не знал о том, как доставить удовольствие женщине. Муж оказался кошмарным любовником, вызывавшим отвращение. И лишь одно было хорошо в их занятиях любовью: они были короткими.

Все кончилось, едва начавшись. Мэри не отрывала глаз от часов, поэтому точно знала, сколько времени длилась эта неприятная процедура. С того момента, как Дэниэл взобрался на нее, и до его последних содроганий прошло чуть меньше трех минут.

Молодой муж глубоко вздохнул и быстро перекатился с жены на спину, усталый и удовлетворенный.

Тяжело дыша и глупо улыбаясь от радости, он сказал:

– Ну разве это не замечательно?!

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Мэри поняла, что отвечать не обязательно. Она повернулась и посмотрела на мужа. Глаза его уже были закрыты, дыхание замедлилось. Мэри надеялась, что он устал и сразу заснет.

Не открывая глаз, Дэниэл протянул руку и сжал своей большой ладонью левое бедро жены. Она невольно отпрянула, опасаясь, что он может захотеть ее снова. Но он только похлопал жену по бедру и повторил:

– Ах, это было так хорошо, дорогая! – Его ладонь продолжала гладить ее бедро. – Дай мне минутку перевести дух, и мы снова займемся любовью. Мы будем заниматься любовью всю ночь! Как тебе идея?

Мэри вся напряглась. Мысль об этом была ей крайне неприятна.

– Дэниэл, я не… – Она замолчала, почувствовав, что его рука замерла на ее бедре.

Мэри с надеждой взглянула на мужа и испытала большое облегчение, увидев, что его обнаженная грудная клетка ровно вздымается. Вскоре он тихонько захрапел. Мэри подождала еще немного, пока не убедилась, что супруг глубоко заснул. Все длилось несколько минут, показавшихся ей часами. Она осторожно убрала со своего бедра руку Дэниэла и положила ее на постель. Не отрывая глаз от мужа, Мэри осторожно передвинулась на край кровати и встала.

Бесшумно двигаясь по роскошному ковру, она направилась в просторную ванную. Горячая ванна, еще раньше приготовленная одной из служанок, уже ждала ее. Женщина с благодарностью погрузилась в приятную, успокаивающую воду.

Несмотря на теплую воду, она дрожала. Мэри подтянула к себе колени и обняла их руками. Она крепко закусила губу, но не смогла сдержать слез. При воспоминании о том, как чудесно было заниматься любовью с Клеем, острая боль как ножом пронзила ее грудь. Каким он был милым, чувственным, и какое удовлетворение она получала! Тело Мэри жаждало его не меньше, чем ее сердце. Ей невыносимо хотелось снова ощутить его объятия, почувствовать на себе его губы.

Мэри была так несчастна, что ей хотелось умереть.

Она сидела в теплой ванне и отчетливо понимала, что ей больше никогда не быть в объятиях Клея. Она обречена, терпеть объятия этого никчемного любовника, который является ее мужем. И это будет продолжаться долгие годы.

Со слезами огорчения и сожаления, струившимися по щекам, Мэри положила голову на колени и зарыдала.

Но, в конце концов, Мэри Пребл Лотон перестала плакать и подняла голову. Теперь в глазах ее не было боли. В них появился необычный холод. Мэри молча поклялась, что больше никогда, никогда не будет плакать из-за Клея Найта. Она перестанет горевать о прошлом и станет смотреть в будущее. Она вышла замуж за Дэниэла Лотона и должна стать ему хорошей женой.

Это будет нетрудно, потому что Мэри больше не любит Клея Найта. Она его ненавидит. Ненавидит его так же яростно, как раньше любила. Молодая женщина молилась о том, чтобы Бог послал Клею такие же страдания, какие Клей причинил ей.

– Мэри Элен, где ты, дорогая? – донесся до нее сонный голос Дэниэла.

– Сейчас иду, дорогой!

Газета «Мемфисэпил». Воскресенье, 22 октября 1848года

«В субботу, 14 октября, за границей, сочетались законным браком мисс Мэри Элен Пребл и мистер Дэниэл Лотон.

Церемония проходила в Монако, где новобрачные собираются провести медовый месяц и прожить еще несколько месяцев до возращения в свой дом в Мемфисе.

Семнадцатилетняя невеста является единственной дочерью известного хлопкового плантатора Джона Томаса Пребла. Двадцатитрехлетний жених является…»

Клей бросил читать.

Его рука автоматически скомкала газетную вырезку, присланную матерью. Письмо из дома осталось непрочитанным.

Крепко сжимая в руке смятую вырезку, молодой человек откинулся на спинку стула. Он сидел за письменным столом у себя в маленькой комнатке общежития. Обстановка здесь была поистине спартанской. Клей пересек комнату и, подойдя к окну, до боли стиснул зубы. Он стоял и смотрел на прямоугольный двор, куда только что высыпали после занятий молоденькие мичманы, затем перевел взгляд на залив Чиспик.

Клей убеждал себя в том, что для него совершенно не важно, что Мэри вышла замуж за Лотона. Ему на это наплевать. Он получил то, о чем мечтал всю жизнь. Теперь он в военно-морской академии и намерен здесь преуспеть. Впереди у него блестящее будущее.

Но, несмотря на суровую решимость, на глаза навернулись слезы. Без Мэри даже заветная мечта значила не так много. Если Мэри не может разделить его Триумф, его победа превращается в ничто.

Клей вдруг с болью в сердце понял, что Мэри уже никогда, никогда больше не разделит с ним ни торжества, ни трагедии. Это был страшный удар. Его милая, чудесная Мэри стала женой чужого человека, любовницей другого мужчины. И он больше никогда, никогда не будет держать ее в своих объятиях…

– Мэри… Мэри… – беззвучно шептали его губы. – Ох, Мэри…

Широкие плечи Клея затряслись, горло сдавило так сильно, что он не в состоянии был вздохнуть. Молодой человек ухватился рукой за деревянную раму окна, уткнулся лицом в рукав и заплакал.

А когда он, наконец, перестал плакать и выпрямился, в его покрасневших глазах уже не было слез. Там появился холод.

Клей больше никогда не плакал.

Но холод в его глазах и в сердце остался на долгие годы.

Глава 15

С первых же минут пребывания в Аннаполисе одинокий курсант Клейтон Найт направил все свои силы и энергию на то, чтобы стать образцовым мичманом. Режим в академии был очень суровым. Изнурительная зарядка началась через десять минут после побудки в первый же день его пребывания в Аннаполисе. Интенсивные гимнастические упражнения должны были сформировать у молодых людей прекрасную мускулатуру. Клей отдавал ей все силы, желая укрепить свое все еще по-мальчишески худое тело.

Его первый выход в море был назначен на следующий день. На маленьком суденышке на реке Северн будущий моряк получил представление о таких важнейших вещах, как корпус, мачта, руль, парус. Вскоре он уже постигал основы управления судном, знакомился с работой лоцмана, учился пользоваться картами и навигационными приборами, вырабатывал умение отдавать команды и нести груз ответственности.

Клей упорно работал и учился. Он изучал астронавигацию, мореходное дело, баллистику, артиллерийское дело. И в то же время молодой курсант получил серьезные знания в латинском, греческом, ботанике, геологии, зоологии, философии и в классической литературе.

Будучи от природы человеком крепкого телосложения, Клей легко освоил строевую подготовку, быстро и толково выполнял команды, проявил умение действовать в критических ситуациях. Выяснилось, что он не только сам в состоянии выполнять требуемое в сложных ситуациях, но может и руководить людьми.

Свободного времени оставалось совсем немного, и Клей проводил его либо в своей по-спартански просто обставленной комнатке спального корпуса, либо в читальном зале библиотеки. Академия обладала огромным собранием книг по морскому делу. Молодой человек редко присоединялся к своим шумным товарищам, в их экспедициях «на сушу», то есть в город Аннаполис. И по этому поводу его неустанно поддразнивали.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17