Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пендергаст (№3) - Кабинет диковин

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Чайлд Линкольн / Кабинет диковин - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Чайлд Линкольн
Жанры: Ужасы и мистика,
Триллеры
Серия: Пендергаст

 

 


Во всяком случае, к временам доисторическим он отношения не имеет. В доисторических черепах зубной кариес подобного рода не обнаруживается. Более того, мы имеем дело с европейским, а не с туземным североамериканским типом черепа. Думаю, что представленный вами образец имеет возраст от семидесяти пяти до ста лет. Все это, естественно, является плодом умозрительных заключений. Многое зависит от того, где он был обнаружен и в каких условиях находился. Для точного определения возраста находки было бы полезно провести радиоуглеродный анализ.

Это напомнило Норе о ее собственных проблемах, и она замолчала.

Что касается специального агента Пендергаста, то тот явно ждал продолжения. Чувствуя, как в ней нарастает раздражение, Нора подошла к окну, чтобы рассмотреть череп получше. Через несколько секунд она вздрогнула всем телом, ощутив приступ тошноты.

— В чем дело? — резко спросил Пендергаст и пружинисто поднялся на ноги, мгновенно уловив изменение в ее настроении.

— У основания затылочной кости имеются слабо различимые царапины... — Нора взяла висевшую на шее лупу, поднесла прибор к глазам и, повернув череп сводом вниз, всмотрелась в его основание.

— Продолжайте.

— Это следы ножа. Создается впечатление, что кто-то снимал мягкую ткань.

— Какого рода ткань?

— Такие следы остаются от скальпеля во время патолого-анатомического исследования, — ответила Нора, ощутив огромное облегчение. — Труп этого ребенка был подвергнут вскрытию. Следы остались при извлечении верхней части спинного или всего продолговатого мозга. — Нора положила череп на стол и продолжила: — Но я — археолог. За квалифицированным ответом, мистер Пендергаст, вам следует обратиться к кому-то другому. В штате музея есть весьма опытный антрополог доктор Вандеррайх.

Пендергаст взял череп, положил его в мешочек, и мешочек тут же исчез в складках его одежды. Это было очень похоже на фокус.

— Мне требуется именно ваша археологическая экспертиза. А теперь, — продолжил он, возвращая на место телефонную трубку и отпирая дверь, — я прошу вас проехать со мной в Нижний Манхэттен.

— В Нижний Манхэттен? В местное отделение ФБР?

Пендергаст отрицательно покачал головой.

Нора не знала, как быть.

— Я не могу уехать из музея. У меня еще масса дел.

— Это не займет много времени. Нам дорога каждая минута.

— Но в чем же все-таки дело?

Но Пендергаст молча вышел из дверей и двинулся по длинному коридору скользящей бесшумной походкой. Нора заторопилась следом, не успев придумать очередной отговорки. Агент уверенно прошел по узким лестницам и переходам, столь же уверенно пересек залы «Птицы мира», «Африка», «Млекопитающие плейстоценового периода» и наконец вышел в знаменитую Ротонду.

— Вы хорошо знакомы с музеем, — сказала Нора, стараясь не отставать.

— Да, — коротко бросил специальный агент.

Через несколько секунд они вышли из тяжелых бронзовых дверей и спустились по массивным ступеням на подъездную аллею. Пендергаст остановился у подножия лестницы и повернулся лицом к Норе. В лучах яркого солнца его глаза стали почти белыми, с едва заметным намеком на голубизну. Нора видела агента в движении и теперь знала, что под узким черным костюмом скрывается незаурядная физическая сила.

— Вы знакомы с «Актом об охране археологических и исторических ценностей Нью-Йорка»? — спросил он.

— Естественно.

Это был закон, запрещающий проводить раскопки или строительство, если во время работы обнаруживаются предметы, имеющие археологическую или историческую ценность. Работы возобновляются лишь после того, как профессионалы извлекут и опишут найденные образцы.

— В Нижнем Манхэттене строители вскрыли одно любопытное место. Вы приглашаетесь в качестве археолога-наблюдателя.

— Я? Но у меня нет ни опыта, ни полномочий...

— Опасаться не стоит, доктор Келли. Мне почему-то кажется, что срок вашего пребывания на этом посту окажется весьма недолгим.

— Но почему именно я? — недоуменно спросила Нора.

— Потому, что у вас есть опыт работы на раскопках подобного рода.

— И что же это за раскопки?

— Погребение.

Она молча подняла на него глаза.

— А теперь, — сказал он, показывая на «роллс-ройс», — нам пора в путь. Прошу. Только после вас.

Глава 4

Нора вылезла из «роллс-ройса», с раздражением ощущая, что является объектом всеобщего внимания. Что касается Пендергаста, то он закрыл за ней дверцу автомобиля с индифферентным видом, словно не замечая несовместимости элегантной машины с пылью и шумом строительной площадки.

Они перешли через улицу и остановились перед высокой изгородью из металлической сетки. За сеткой под ярким солнечным светом находились остовы старых зданий. По периметру стройки стояли загруженные кирпичом и кирпичной крошкой самосвалы. У тротуара были припаркованы два полицейских автомобиля, и Нора увидела полдюжины копов, склонившихся над дырой в остатках кирпичной стены. Неподалеку от полицейских стояли несколько мужчин в деловых костюмах.

На строительную площадку со всех сторон пялились пустыми глазницами окон давно брошенные дома.

— Группа «Моген — Фэрхейвен» возводит здесь жилую башню в шестьдесят пять этажей, — сказал Пендергаст. — Вчера, примерно в четыре дня, они сделали пролом в кирпичной стене, и в тоннеле под домом один из рабочих нашел череп, который я вам показал. Кроме черепа, там обнаружили множество костей.

— А что здесь находилось раньше? — спросила Нора.

— Квартал жилых домов, построенных в конце девяностых годов девятнадцатого века. Тоннель, видимо, был проложен еще раньше.

Когда они шли вдоль ограды, Пендергаст склонился к Норе и негромко произнес:

— Боюсь, что эта экспедиция может оказаться безрезультатной. В любом случае в нашем распоряжении очень мало времени. За несколько последних часов строительная площадка претерпела существенные изменения. «Моген — Фэрхейвен» одна из самых деятельных строительных компаний города и обладает потрясающим... как бы это получше выразиться... влиянием. Вы обратили внимание на отсутствие представителей прессы? Они смогли вызвать полицию, не привлекая внимания средств массовой информации.

Пендергаст подвел ее к воротам, рядом с которыми дежурил полицейский. На поясе стража порядка болтались наручники, портативная рация, дубинка, револьвер и запасные обоймы. Под тяжестью этого снаряжения брючный ремень провис, создавая простор для скрытого под синей рубашкой необъемного брюха копа.

Пендергаст остановился у ворот.

— Проходите, — сказал коп. — Здесь не на что глазеть, приятель.

— Совсем напротив, — улыбнулся Пендергаст и достал свое удостоверение личности.

Коп с недовольным видом взглянул на фотографию, затем перевел взгляд на Пендергаста и снова посмотрел на фото. Повторив эту операцию несколько раз, коп наконец спросил:

— ФБР?

— Три буквы на удостоверении говорят, что вы не ошиблись, — сказал Пендергаст, возвращая бумажник во внутренний карман пиджака.

— А кто ваша спутница?

— Археолог. Она уполномочена провести обследование строительной площадки.

— Археолог? Подождите.

Коп двинулся в направлении кучки полицейских, стоявших неподалеку от пролома. Он произнес несколько слов, и от группы отпочковался один из блюстителей правопорядка, за которым затрусил мужчина в коричневом костюме. Мужчина был чрезвычайно толст и приземист. Его шея складками наползала на узкий воротник рубашки. Шаги, которые он пытался делать, были слишком велики для его коротких толстых ножек. При каждом шаге бедняге приходилось подскакивать. Создавалось впечатление, что по строительной площадке прыгает шар.

— Что, дьявол побери, здесь происходит? — пропыхтел он. — Нам ничего не говорили о ФБР.

Нора обратила внимание, что на плечах полицейского золотятся капитанские знаки различия. У капитана был землистый цвет лица, редкие волосы и маленькие, глубоко сидящие глазки. Он был почти так же тучен, как и человек в коричневом костюме.

Капитан посмотрел на Пендергаста и сказал:

— Разрешите взглянуть на ваше удостоверение.

Голос у блюстителя закона оказался довольно писклявым, и говорил капитан с заметным напряжением.

Пендергаст снова достал бумажник. Капитан взял его, открыл, изучил удостоверение и протянул бумажник через решетку со словами:

— Прошу прощения, мистер Пендергаст, но это дело не подпадает под юрисдикцию ФБР, тем более — под юрисдикцию отделения Нового Орлеана. Вы должны хорошо знать порядки.

— Капитан?..

— Кастер.

— Капитан Кастер, я сопровождаю доктора Нору Келли, сотрудницу Американского музея естественной истории. Ей поручено провести археологическое обследование. А теперь, если позволите...

— Здесь идет строительство, — вмешался человек в коричневом костюме. — Мы возводим высотное здание. Сообщаю на тот случай, если вы этого не заметили. Кости уже осматривают. Господи, мы и так теряем сорок тысяч долларов в день, а тут еще и ФБР!

— С кем имею честь? — приятным голосом спросил Пендергаст.

— Эд Шенк, — ответил коричневый костюм, глядя почему-то в сторону.

— Мистер... э... Шенк? — Это было произнесено таким тоном, словно речь шла о каком-то примитивном инструменте. — А какой, простите, пост вы занимаете в фирме?

— Менеджер по строительству.

— Ах да, конечно. Как же я не сообразил. Было очень приятно познакомиться. — Пендергаст снова обратился к капитану, словно забыв о существовании Шенка: — Итак, капитан Кастер, если я правильно понял, вы не намерены открыть ворота и дать нам возможность приступить к работе?

— Эта стройка имеет огромное значение как для компании «Моген — Фэрхейвен», так и для этой части Манхэттена. Работы замедлились, что вызывает озабоченность в самых высоких сферах. Вчера вечером на стройке побывал сам мистер Фэрхейвен. Компания не может допустить дальнейшей задержки строительства. Об участии в деле ФБР мне не сообщали, и я ничего не слышал об археологических исследованиях... — Он замолчал, увидев, что Пендергаст достал свой мобильный телефон. — Кому вы собираетесь звонить?

Пендергаст улыбнулся и молча набрал номер, с удивительной скоростью нажимая на крошечные кнопки.

Взгляд капитана бегал с агента ФБР на Шенка и обратно.

— Салли? — произнес Пендергаст в трубку. — Говорит агент Пендергаст. Могу я поговорить с комиссаром Рокером?

— Послушайте... — начал капитан.

— Да, Салли, пожалуйста. Ты просто золото.

— Может, мы сможем обсудить все на площадке?

Послышался звон ключей. Капитан Кастер начал открывать замок.

— Я буду тебе очень благодарен, если ты попросишь его чуть отвлечься от своих дел ради меня.

— В этом нет никакой необходимости, мистер Пендергаст, — сказал Кастер, и ворота из металлической сетки широко распахнулись, открывая им путь.

— Я перезвоню позже, Салли, — сказал Пендергаст, захлопнул крышку мобильника и прошел через ворота, а следом за ним двинулась Нора.

Не говоря ни слова, специальный агент ФБР заторопился к отверстию в кирпичной стене. Все остальные поспешили следом. Казалось, что решительные действия сотрудника ФБР застали их врасплох.

— Поймите, мистер Пендергаст... — делая все, чтобы не отстать, начал капитан.

Шенк двигался, напоминая всем своим видом разъяренного быка. Споткнувшись, он выругался, но не остановился.

Когда они подошли к отверстию, Нора заметила в глубине пролома свечение. Затем последовала яркая вспышка. Затем еще одна. Кто-то делал снимки.

— Мистер Пендергаст... — позвал Кастер.

Но агент ФБР уже взбирался на гору битого кирпича. Все остальные, тяжело дыша, остановились у подножия кучи. Лишь Нора последовала за Пендергастом, уже успевшим скрыться в темной дыре. У самой стены она остановилась и заглянула в пролом.

— Прошу вас, входите, пожалуйста, — произнес Пендергаст.

Нора сползла по куче битого кирпича и оказалась на влажном полу тоннеля. Последовала еще одна вспышка света, и Нора увидела мужчину в белом лабораторном халате, что-то внимательно изучающего в неглубокой стенной нише.

Человек в белом халате выпрямился и посмотрел в их сторону. Седоватая взлохмаченная шевелюра мужчины в сочетании с круглой металлической оправой очков делала его слегка похожим на старого большевика из русских революционных времен.

— Кто вы такие, черт вас побери?! И почему вваливаетесь без стука? — крикнул он, и недовольное эхо прокатилось по тоннелю. — Я не позволю, чтобы меня беспокоили!

— ФБР! — рявкнул в ответ Пендергаст.

Его резкий, повелительный, официальный тон ничем не напоминал тот сладкий голос, которым он беседовал с Норой.

Выхватив бумажник, он продемонстрировал значок.

— Ах вот как... — неуверенно протянул человек в халате. — Понимаю...

Нора переводила взгляд с одного мужчины на другого. Ее изумила способность Пендергаста мгновенно определять характер человека.

— Не могли бы вы покинуть тоннель до тех пор, пока моя коллега, доктор Келли, и я не завершим обследование?

— Послушайте... Моя работа сейчас в самом разгаре...

— Надеюсь, вы ничего здесь не трогали?

Вопрос специального агента ФБР прозвучал с явной угрозой.

— Нет... Ничего такого. Мне, конечно, пришлось прикоснуться к некоторым костям...

— Прикоснуться к костям?

— Поскольку я должен был определить причину смерти...

— Вы прикасались к некоторым из этих костей?! — Пендергаст с осуждением покачал головой и достал из пиджака тонкий блокнот и золотое перо. — Ваше имя, доктор?

— Ван Бронк.

— Я должен сделать заметку для слушания в суде. А теперь, доктор Ван Бронк, позвольте нам приступить к работе.

— Слушаюсь, сэр.

Пендергаст, дождавшись, когда медицинский эксперт и фотограф выберутся из тоннеля, повернулся к Норе и негромко сказал:

— Теперь это ваше поле деятельности. Я выиграл для нас всего лишь час или даже чуть меньше. Поэтому постарайтесь использовать это время с толком.

— С каким толком? — сказала Нора, впадая в панику. — Что мне надо делать? Я никогда...

— У вас есть подготовка, которой я не имею. Изучите тоннель. Я хочу знать, что здесь произошло. Помогите мне в этом разобраться.

— В течение часа? У меня нет инструментов. Мне негде хранить образцы...

— Мы и так почти опоздали. Вы обратили внимание на то, что они пригласили капитана местного полицейского участка? Как я уже сказал, фирма «Моген — Фэрхейвен» обладает огромным влиянием. И это наш единственный шанс. Мне нужно получить максимум информации за минимальный период времени. Это чрезвычайно важно. — Он вручил Норе блокнот и ручку, а затем достал из кармана два фонарика толщиной с карандаш и один из них передал ей.

Нора включила фонарь, который для своего размера оказался очень мощным. Девушка посмотрела по сторонам и впервые увидела, что ее окружает. В тоннеле царили тишина и холод. В потоке льющегося из пролома света плавали пылинки. Воздух был пропитан запахами грибницы, тухлого мяса и плесени. Несмотря на этот малоприятный аромат, Нора, чтобы сконцентрироваться, сделала глубокий вдох. Законы археологии требовали неторопливых и методичных действий. Время шло, а она не знала, с чего начать.

Поколебавшись еще несколько мгновений, Нора приступила к зарисовке тоннеля. В длину он был примерно восемьдесят футов и в своей верхней точке — около десяти. Покрытый трещинами потолок имел форму арки. Покрывающий пол налет был потревожен гораздо больше, чем это могли сделать один медицинский эксперт и один фотограф. «Интересно, сколько строительных рабочих и полицейских могли здесь побывать?» — подумала Нора.

В каждой из стен было по полдюжины ниш. Не прекращая делать зарисовки, Нора прошла по тоннелю, пытаясь как можно лучше прочувствовать место, в котором оказалась. Ниши когда-то тоже были заложены кирпичом, но теперь кирпич был разобран и сложен аккуратными штабелями рядом с углублениями в стене. Направляя луч фонаря в каждую из ниш, она заметила там практически одно и то же. Кучи человеческих черепов. Кости с остатками плоти на некоторых из них, обрывки одежды, хрящи и волосы.

Оглянувшись через плечо, Нора увидела, как Пендергаст проводит собственное исследование. В ярком луче света был виден его резко очерченный профиль. Даже было видно, как двигаются его зрачки, обращаясь поочередно то на один предмет, то на другой. Затем он вдруг присел и поднял что-то из слоя пыли.

Закончив обход тоннеля, Нора вернулась к нише, от которой начала путь. Теперь она хотела обследовать ее более внимательно. Девушка присела перед углублением в стене и, стараясь не обращать внимания на вонь, принялась вглядываться в это, выражаясь языком археологов, «захоронение».

В нише оказалось по крайней мере три черепа. Черепа не были соединены с позвоночником. Всех этих людей обезглавили. Однако грудные клетки сохранились полностью. Так же как и кости ног. Нижние конечности некоторых костяков были подогнуты. Отдельные позвонки останков имели какие-то весьма странные следы. Казалось, что их вскрывали с целью извлечь спинной мозг. Рядом с одним из черепов лежала кучка волос. Волосы были короткими, и это говорило о том, что они когда-то принадлежали мальчику. У Норы не было сомнения в том, что трупы расчленяли и по частям переносили в нишу. В этом был смысл, поскольку размер ниш не позволял вместить их целиком. Но зато по частям...

Судорожно сглотнув, она обратилась к одежде. Тряпье валялось отдельно от фрагментов тел. Нора протянула руку к одежде, но тут же ее отдернула. Сработала въевшаяся за годы работы профессиональная привычка. Вспомнив слова Пендергаста о нехватке времени, Нора вздохнула и начала разборку костей и одежды, фиксируя в памяти все свои действия. Три черепа, три пары обуви, три хорошей сохранности грудные клетки, многочисленные позвонки и разнообразные мелкие кости. Следы, имевшиеся на черепе, показанном Пендергастом, присутствовали лишь на одном из черепов, находящихся в нише.

Но многие позвоночники были вскрыты одинаковым образом, начиная от первого поясничного позвонка и кончая крестцом. Нора продолжала сортировку. Три пары штанов, пуговицы, гребенка, куски хрящей и высохшие остатки мягких тканей со следами надрезов, шесть комплектов костей ног без обуви на том, что когда-то было ступнями. «До чего же мне не хватает мешочков для сбора образцов», — думала Нора. Она выдернула несколько волосков из клубка волос, сохранившихся на остатках скальпа, и сунула их в карман. Это же чистое безумие — работать без надлежащих инструментов и элементарного оборудования! Все ее профессиональные привычки восставали против столь небрежного и бессистемного подхода к работе.

Закончив разборку, Нора приступила к более внимательному изучению тряпья. Все предметы одежды были крайне низкого качества и очень грязные. Часть ткани сгнила, но на ней, так же как и на костях, не было следов от зубов грызунов. Девушка взяла лупу и внимательно просмотрела одно из одеяний. Огромное количество вшей — естественно, дохлых. В ткани имелись дыры, говорившие о продолжительной и интенсивной носке. Одежду много раз зашивали и штопали. Обувь была разбита, а каблуки в некоторых случаях оказались стертыми до основания. На подошвах зияли дыры. Нора проверила карманы брюк и обнаружила там гребешок и кусок бечевки. Карманы других штанов были пусты. В кармане третьей пары лежала монета. Когда Нора начала ее извлекать, ткань расползлась под пальцами. В руках оказался медяк довольно большого диаметра достоинством в один цент и датированный 1877 годом. Монета отправилась в карман вслед за образчиком волос.

После этого Нора переместилась в другую нишу и снова рассортировала останки, стараясь действовать как можно быстрее. Общая картина здесь была примерно такой же, как и в первой нише. Три черепа, три расчлененных скелета с соответствующим набором одежды. Обыскав карманы брюк, Нора обнаружила согнутую булавку и еще два пенни, выпущенных в 1872 и 1880 годах. На позвоночниках всех трех скелетов были те же странные следы, как и на тех, что находились в первой нише. Нора еще раз прибегла к помощи лупы. Поясничный позвонок (постоянно поясничный) был тщательно, почти хирургически вскрыт и разъят на две части. Один из позвонков также отправился в карман.

Она двинулась дальше по тоннелю, осматривая каждую нишу и занося результаты своих наблюдений в блокнот Пендергаста. Во всех нишах оказалось по три скелетизированных трупа. Все скелеты были расчленены в совершенно одинаковой манере. В районе шеи, в плечах и в бедрах. На некоторых образцах имелись те же следы, что и на черепе, показанном ей Пендергастом. У всех останков нижняя часть позвоночника была сильно повреждена. Поверхностное изучение морфологии черепов говорило о том, что здесь собраны останки людей примерно одной возрастной группы. От тринадцати до двадцати лет. Или что-то в этом роде. Останки принадлежали как женщинам, так и мужчинам — с некоторым преобладанием последних. «Интересно, что сумел обнаружить медицинский эксперт?» — подумала Нора. Но это можно было выяснить и позже.

Двенадцать ниш, по три трупа в каждой... У предпоследней ниши она задержалась на несколько секунд, а затем отступила к середине тоннеля, пытаясь осмыслить значение того, что успела увидеть. Работа в тоннеле ничем не отличалась от других раскопок. А при любых археологических исследованиях очень важно побыть некоторое время в покое, чтобы немного успокоить работу мысли и дать возможность мозгу просто усвоить увиденное и прочувствовать место раскопок. Она осмотрелась по сторонам. Итак, имеется тоннель, сооруженный до 1890 года, с двенадцатью тщательно заложенными кирпичом нишами и тридцатью шестью скелетами молодых мужчин и женщин. С соответствующим числом комплектов обуви и одежды. Надо понять, что это все может означать. Нора посмотрела на Пендергаста, который изучал стену тоннеля, ковыряя ее перочинным ножом.

Затем девушка вернулась к предпоследней нише и тщательно отметила в блокноте расположение костей и частей одежды. После этого она приступила к осмотру. Карманы двух пар брюк оказались пустыми. Изношенное грязное платье вызвало у нее чувство жалости. Его носила молодая девушка — невысокая, но стройная. Нора подняла с пола валяющийся рядом с платьем коричневый череп. Череп совсем юной женщины. В момент смерти ей было не больше шестнадцати-семнадцати лет. Нора испытала леденящий ужас, увидев, что сохранившиеся на черепе длинные золотистые локоны все еще перевязаны розовой кружевной лентой. За гигиеной рта эта юная особа явно не следила. Всего шестнадцать лет, а кариес захватил уже несколько зубов. Лента в волосах была из шелка и по качеству значительно превосходила платье. Возможно, это украшение было самым большим достоянием несчастного ребенка. От этого соприкосновения с личностью давно умершего человека Нора на миг окаменела.

Когда она осматривала карман платья, под пальцами что-то хрустнуло. Бумага. Быстро прощупав ткань, Нора поняла, что листок зашит под подкладку.

— Что-то интересное, доктор Келли? — услышала она голос медицинского эксперта.

Тон Ван Бронка заметно изменился, теперь он говорил с явным вызовом.

Увлекшись работой, Нора не слышала, как подошел медик. Оглянувшись, она увидела, что Пендергаст стоит у самого входа в тоннель и ведет оживленную дискуссию с полицейскими.

— Вряд ли подобные вещи вообще можно назвать интересными, — уклончиво ответила Нора.

— Поскольку вы не работаете в Бюро судебно-медицинской экспертизы, я пришел к заключению, что вы являетесь патологоанатомом ФБР.

— Я вовсе не медик, — слегка покраснев, сказала Нора. — Я доктор археологии.

Брови доктора Ван Бронка взлетели вверх, а его крошечный ротик обрел такую форму, которую можно встретить на портретах периода Ренессанса.

— Ах вот как! Не медик, значит... — просиял Ван Бронк белозубой улыбкой. — Выходит, я не совсем правильно понял слова вашего коллеги. Археология. Как мило.

Получилось так, что в ее распоряжении не оказалось и часа. Ей предоставили всего лишь тридцать минут.

Она незаметно сунула платье в темную глубину ниши и небрежно спросила:

— А вам, доктор, удалось найти что-нибудь интересное?

— Я направлю вам свое заключение, — сказал он. — Однако боюсь, что вы мало что в нем поймете. Профессиональный жаргон и все такое...

Ван Бронк произнес это с улыбкой, но улыбка была вовсе не дружелюбной.

— Я еще не закончила, — сказала Нора. — Позже я с огромным удовольствием с вами поболтаю, а сейчас простите. — С этими словами она направилась к последней нише.

— Вы сможете продолжить свои исследования после того, как я вывезу отсюда останки.

— Вы ничего отсюда не вывезете до тех пор, пока я не закончу осмотр.

— Скажите это им, — ответил медэксперт, кивнув в сторону входа в тоннель. — С какой стати вы решили, что это место имеет отношение к археологии? По счастью, теперь все встало на свои места.

Нора увидела, что в проем один за другим сползают полицейские. В их руках были запирающиеся ящики для хранения вещественных доказательств. Тишину тоннеля нарушила какофония проклятий, шумного сопения и громких голосов. Пендергаста она не увидела.

Последними сползли в тоннель Эд Шенк и капитан Кастер. Увидев Нору, капитан двинулся к ней, старательно обходя валяющиеся под ногами кирпичи. За капитаном шествовала целая орава лейтенантов.

— Доктор Келли, — торопливо начал он своим писклявым голосом, — мы получили приказ из нашего штаба. Передайте вашему боссу, что он, к сожалению, сильно напутал. Вынужден согласиться, что данное место преступления носит несколько необычный характер, но современные силы правопорядка оно совершенно не интересует. И в первую очередь это относится к ФБР. Преступление произошло более ста лет тому назад.

«А нам здесь надо возводить небоскреб», — подумала Нора, глядя на Шенка.

— Мне неизвестно, кто вас пригласил, но ваша миссия закончена. Останки мы отправляем в Управление медицинской экспертизы. Все остальное будет тщательно учтено и упаковано.

Полицейские бросали ящики на влажный пол, каждый бросок сопровождался глухим ударом. Медицинский эксперт натянул на руки резиновые перчатки и принялся собирать кости, отправляя их в ящик для вещдоков. Одежда патологоанатома не интересовала. Лучи множества фонарей рассекали тьму, в тоннеле стоял непрерывный гул голосов. Объект исследований исчезал на глазах.

— Вы позволите моим людям проводить вас к выходу, доктор Келли? — вежливо поинтересовался капитан Кастер.

— Я сама найду дорогу, — не совсем учтиво ответила Нора.

Солнечный свет на какое-то время ее ослепил. Она глубоко вздохнула и раскашлялась. Когда приступ кашля миновал, Нора огляделась по сторонам. «Роллс» все еще находился на улице, а Пендергаст стоял, привалившись к сверкающему боку машины. Агент ФБР смежил веки и отвернул лицо от солнца, кожа его казалась белой и полупрозрачной, словно алебастр.

— Капитан полиции прав, не так ли? — спросила она, подойдя к автомобилю. — Этот случай не под юрисдикцией ФБР?

Пендергаст медленно кивнул. Он был явно встревожен. Нора вдруг почувствовала, как испаряется ее гнев. Специальный агент ФБР вытащил из кармана шелковый носовой платок и аккуратно промокнул выступившие на лбу капельки пота. Пока она наблюдала за этим, лицо Пендергаста снова обрело присущее ему безразличное выражение, и он сказал:

— На то, чтобы действовать по обычным бумажным каналам, часто не хватает времени. Если бы мы стали ждать до завтра, то от захоронения не осталось бы и следа. Теперь вы видите, как быстро может действовать фирма «Моген — Фэрхейвен». Если бы было объявлено, что это место имеет археологическую ценность, строительство прекратилось бы на несколько недель.

— Но оно действительно представляет интерес для археологов!

— Совершенно верно, — кивнул Пендергаст. — Но сражение проиграно. Впрочем, я это предвидел.

Как бы в подтверждение его слов раздался громкий выхлоп экскаватора, мотор машины вначале чихнул, а затем глухо заурчал. Из трейлеров и бытовок вылезали строительные рабочие и шли на площадку. Копы вытаскивали из пролома ящики с костями и грузили их в санитарный автомобиль. Экскаватор зарычал громче и неуклюже двинулся к пролому.

— Что вам удалось узнать? — спросил Пендергаст.

Нора ответила не сразу. Она не знала, стоит ли говорить о бумаге за подкладкой платья. Скорее всего листок не имел никакого значения, да и само платье, видимо, исчезло.

Она торопливо вырвала из блокнота исписанные листки, а блокнот передала ему.

— Свои общие наблюдения я суммирую для вас сегодня вечером, — сказала она и добавила: — Поясничные позвонки у всех жертв вскрыты. Один из них я сунула в карман.

— В отложениях на полу я обнаружил множество осколков стекла и захватил несколько для анализа.

— В одежде я нашла монеты, датированные 1872, 1877 и 1880 годами. Кроме того, там были и еще кое-какие предметы.

— И это означает, что 1880 год был конечным для этого места, — мрачно произнес Пендергаст, словно беседуя с самим собой. — Жилые дома здесь были построены в 1897 году, и этот год является конечным уже для нас. Итак, мы имеем временное окно по меньшей мере в семнадцать лет, в течение которых... м-м... развивалась эта ситуация.

У тротуара затормозил длинный черный лимузин. Тонированные стекла автомобиля ярко блестели на солнце. Из машины появился высокий мужчина в элегантном костюме цвета маренго. Вслед за ним из лимузина вылезли еще несколько человек. У мужчины было узкое, длинное лицо с широко расставленными глазами, черные волосы и угловатые, высокие скулы. Создавалось впечатление, что их вырубили топором. Он огляделся по сторонам, задержав на несколько мгновений взгляд на Пендергасте.

— А вот и мистер Фэрхейвен собственной персоной, — сказал Пендергаст. — Желает лично убедиться в том, что никаких новых задержек в строительстве не случится. Думаю, что нам пора уезжать.

Он распахнул дверцу машины, пропустил вперед Нору, а затем сел сам.

— Позвольте выразить вам мою благодарность, доктор Келли, — сказал он, давая знак шоферу, что можно двигаться. — Завтра мы снова встретимся, и, как я надеюсь, наше рандеву будет носить более официальный характер.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7