Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шесть собак, которые меня воспитали

ModernLib.Net / Природа и животные / Прегозин Энн / Шесть собак, которые меня воспитали - Чтение (стр. 13)
Автор: Прегозин Энн
Жанр: Природа и животные

 

 


У меня нет ответов на эти вопросы. Думаю, что Дэзи знает, в чем секрет. Каждый любит в этой жизни тех, кого любит. А Дэзи любит Тэдди.

Независимо от того, держит ли собака медведя во рту или нет, она во сне всегда высовывает кончик языка, и к моменту ее пробуждения он становится похожим на картофельный чипс – такой же сухой и розовый.

Умна ли Дэзи, несмотря на свой высунутый во сне язык? С этим все в порядке. Следует вспомнить, что в классификации Стенли Корена кокер-спаниель занимает весьма престижное, двадцатое, место, и поэтому должен хорошо поддаваться всем видам дрессировки. Но наша собака знать не хочет о широком спектре скрытых в ней способностей. Лекси очень точно охарактеризовала этого маленького кокера, обозвав ее «умной эгоисткой». Дэзи, не мучаясь при этом угрызениями совести, обучается только тому, что для нее интересно и кажется ей важным.

Она, например, научилась греметь пустой металлической миской, пользуясь при этом лапой, требуя, чтобы ей налили воды. Этому фокусу научил ее Бу. Чему он не смог ее научить (потому что она не видела в этом необходимости), так это терпеть от прогулки до прогулки: как в двенадцать недель, так и в девятилетнем возрасте Дэзи совершенно все равно, где «присесть», она так и не научилась проситься на улицу. Зачем ждать, пока кто-нибудь утром вытащит тебя за дверь на холод, если можно среди ночи выпрыгнуть из уютной постельки, сделать три шага, пописать на пушистый ковер в гостиной, а потом забраться обратно и досмотреть прерванный сон?

Где же я совершила ошибку? Когда Дэзи исполнился год, я выбросила клетку: собака заставила меня поверить, что больше в ней не нуждается. Перед этим целых четыре недели я намеренно и днем и ночью держала клетку открытой – Дэзи все свои туалетные проблемы решала исключительно на прогулке. Подумав, что клетка больше не понадобится, я радостно вынесла ее на обочину: вдруг она кому-нибудь еще пригодится. Но как только клетки не стало, Дэзи принялась за старое. Не испытывая ни малейшего желания покупать новую клетку, я установила для собаки строгое расписание, поскольку сидела дома и могла за этим проследить: выводила ее утром в восемь, потом в полдень, затем в три, в шесть и, наконец, в девять или в десять вечера. Но стоило немного задержаться, всего на минуту, чтобы ответить на телефонный звонок или проверить, выключена ли кофеварка на кухне (если мы собирались в парк), как, вернувшись, я обнаруживала лужу, а иногда и кучку рядом с ней. И Дэзи ничуть не переживала! Имей собака часы, она указала бы мне на секундную стрелку, выговаривая при этом: «Я не виновата. Это ты опоздала!»

Дэзи вела себя так же, как когда-то Моппет, только в отличие от Моппет не выказывала ни малейшего раскаяния. Если в пятидесятые годы я мечтала о скидках в компании, производящей швабры, то теперь я вполне заслужила скидки на покупку бумажных полотенец и моющих средств.

Итог неутешителен: Дэзи не соблюдает чистоту в доме, потому что не умеет контролировать свои естественные отправления. Это я ее контролирую (по крайней мере, стараюсь). И поступаю, как сержант в армии: убираю миску с водой в пять вечера, утром (раньше в восемь, а теперь в семь часов) вытаскиваю ее на улицу; питается она исключительно собачьим кормом, хотя любит и кусочки со стола, и кошачий корм, но изменения в рационе обычно приводят к расстройству желудка.

На прошлой неделе Дэвид свернул и выбросил лежавший в гостиной старинный красный восточный ковер, на котором, бывало, сидел Бу, по которому ходили все мы и еще несколько поколений до нас. Дэзи его доконала. Теперь мы ходим по голому полу и размышляем: стоит ли покупать новый ковер, который все равно превратится для Дэзи в большую полянку для писания, или мы обречены на жизнь без ковра? Вопрос остается открытым.

Итак, за нечистоплотное поведение в доме Дэзи получает большое «фэ». Зато она научилась – решив, что это полезно – ходить «рядом». Она знает команду «Сидеть!», поскольку польза от этого очевидна: угощение на тебя так и сыплется. Еще (этому ее научила Лекси) Дэзи умеет «лежать» целых пять минут, так как и это считает полезным: выяснилось, что моя дочь хлопала в ладоши у нее перед носом всякий раз, когда та валялась на полу, и собаке это очень нравилось. Я уже и забыла, что Дэзи знает эту команду, но однажды Лекси, играя с ней, сказала: «Лежать!». И собака, как подкошенная, рухнула на пол. А вот обучить Дэзи команде «Место!» так и не удалось: она не любит оставаться одна.

Есть ли у Дэзи что-нибудь не соответствующее ее породе? Считается, что кокер-спаниели общительны и ласковы со всеми людьми. Только не Дэзи! Она одаривает своей любовью (но как щедро!) лишь избранных. Таких людей немного. К ним относится моя сестра Паула, которая восхищается нашей малышкой и ее кудряшками, но не мой брат (Дэзи чувствует, что он не любит собак). Она любит мою мать, а заодно и ее кухню, где ей перепадают вкусные кусочки. И еще Дэзи обожает мою приятельницу Шон. Как-то Шон после длительного отсутствия пришла к нам в гости, так собака скатилась по лестнице и буквально прыгнула ей на руки вне себя от восторга.

Весь остальной мир, включая и «людей вообще», Дэзи не любит. Она питает к ним отвращение и избегает, словно зачумленных. Несмотря на все их попытки подружиться, Дэзи не жалует и наших соседей. Детей (за исключением маленького сына моего брата) она считает совершенно ужасными существами. Они подбегают к ней на улице в полной уверенности, что этот с виду такой ласковый, кудрявый и большеглазый спаниель будет счастлив с ними познакомиться. Дэзи, конечно, никогда не зарычит и не попытается укусить. Она просто с нетерпением ждет момента, когда сможет отделаться от них.

Большинство кокер-спаниелей громко демонстрируют свою храбрость, но они только на это и способны. А поведение Дэзи внушает уважение. Столкнувшись с чем-нибудь тревожным (звонок у входной двери или собачий лай среди ночи за несколько дворов до нашего), она старается быть храброй и встречает грозящую опасность заливистым лаем. Одновременно, я в этом нисколько не сомневаюсь, она молит Бога, чтобы у входной двери никого не оказалось и чтобы от причины, по которой лают соседские собаки, ее отделяло бы не меньше пятнадцати заборов. Но для такой малышки лаять перед лицом опасности – проявление мужества. Прежде, пока был жив Бу, главным сторожем являлся он. После смерти Бу в течение нескольких месяцев – очень тяжелых и печальных месяцев – Дэзи пришлось справляться одной.

Но это продолжалось недолго. Четыре года назад, Дэзи тогда шел пятый год, у нас появился Тайлер – бернский зенненхунд. Когда мы принесли его домой, Дэзи с сомнением окинула взглядом толстого щенка, который уже тогда был немногим меньше ее, и словно бы задумалась: «А нужен ли он нам?» Этот вопрос вновь и вновь читался во взгляде ее круглых глаз, в то время как щенок становился все больше и больше, он рос так, что грозил заполнить собой весь дом, если кто-нибудь его не остановит.

Довольно скоро песик снискал-таки ее расположение. Дэзи была покорена его очарованием и легким характером. К тому же она вспомнила, как это хорошо, когда в доме две собаки: есть с кем побежать на звонок к входной двери, есть с кем ответить лаем на страшные ночные звуки. Теперь уже Дэзи, на правах старшей, устанавливала правила, и была первой в очереди к миске с едой.

На улицах города Дэзи ощущает себя нежной и изысканной. У нее вызывают отвращение природные явления, с которыми приходится сталкиваться во время прогулок. Во-первых, дождик: от него мокнет шерсть. Во-вторых, лужи: от них становятся мокрыми лапы. В-третьих, ветер: он шевелит ее кудряшки (если ветер дует сзади и ерошит шерсть под хвостом, она садится и отказывается двигаться дальше). А еще эти ужасные, постоянно летящие с деревьев листья и мелкие ветки. Они цепляются за длинную шерсть, липнут к лапам и животу. Дэзи приходится останавливаться через каждые два шага и отдирать их от себя. Но стоит взять этого «изысканного» кокера в дикую часть парка или на ферму Календарь, как все неудобства перестают существовать: Дэзи скачет под деревьями, продирается сквозь подлесок, и никакие природные явления ее не раздражают. Все эти радости возможны только весной, летом или осенью, но не зимой – из-за ужасных морозов. Несмотря на густую шерсть (только ее одной уже хватило бы, чтобы согреть любого кокер-спаниеля) и красное собачье пальто, Дэзи трясется и дрожит. Гулять с ней по зимней улице – все равно, что тащить бревно на поводке. Она тут же начинает передвигаться «черепашьим шагом»: еле-еле переставляет ноги, и никакими силами нельзя заставить ее двигаться быстрей. Иногда ей нравится попрыгать в снегу – минут пять. Потом начинаются сложности: снег налипает на ее длинную шерсть, образуя комья, которые ей приходится то и дело счищать. Дэзи не позволяет ей помогать (хотя это ускорило бы дело), делает все сама, бросая на меня красноречивые взгляды: «Это ты во всем виновата!».

Считается, что кокер-спаниели любят воду и хорошо плавают. Но не Дэзи, которая ненавидит воду, – как и лужи – слишком уж мокрая эта вода. Пловчиха она тоже никудышная. Осмелившись однажды прыгнуть в озеро в Проспект-Парке, где сначала Моппет гоняла утиные выводки, а потом Тимба с наслаждением предавалась водным процедурам, Дэзи едва не утонула на глубине в семьдесят сантиметров.

Это произошло так. Было около девяти утра, собаки (Дэзи и Бу) резвились без поводков, и Бу решил немного поплавать. За две недели до этого мы побывали на нашей ферме, там я повела их к маленькой речке; впервые в жизни Дэзи преодолела свое отвращение и побродила немного по воде вместе с Бу и поплавала. Речь не идет о каких-то выдающихся способностях к плаванию (у Бу, кстати, их тоже не было), но она хотя бы показала, что может держаться на воде.

Итак, Бу неторопливо плыл по озеру, а Дэзи смотрела-смотрела на него с берега – решала, не присоединиться ли к нему, – потом, преодолев психологический барьер, устремилась вперед. Со мной была мама, и мы обе веселились, наблюдая за ними. Бу лениво плавал кругами, у Дэзи тоже все как будто бы получалось. Над водой торчала ее голова и часть спины, лапками она энергично гребла под водой. Собака явно получала удовольствие, как вдруг, в полутора метрах от берега на глубине около семидесяти сантиметров, она забыла, как плавать! Ее тело из горизонтального положения перешло в вертикальное, передние лапки бешено колотили по воде, собака еще удерживала голову над поверхностью, но видно было, что она в полной панике.

«Боже, да она тонет!» Я готова была прыгнуть в воду, чтобы вытащить Дэзи. В этот день, не предвещавший катаклизмов, я не надела специальную, предназначенную для прогулок с собаками, амуницию, которой ничто не могло повредить. Как раз в этот день на мне было красивое длинное черное пальто и довольно симпатичные туфли. Я подумала, туфли пусть пропадают, но, черт побери, я не могу пожертвовать пальто! Стянув его с себя и сунув маме в руки, я уже собиралась шагнуть в воду… Но тут Дэзи самостоятельно добралась до берега и выбралась на сушу, насквозь мокрая и до смерти напуганная. Вот такая героическая пловчиха!

Наша Дэзи частенько забывает, что относится к роду кокер-спаниелей, но и о том, что сама принадлежит к собачьему племени, она вспоминает далеко не всегда. Общество других собак – за исключением Тайлера – ее не привлекает. Они такие шумные, эти собаки, вечно лают; такие неуклюжие – могут случайно на тебя налететь; такие навязчивые и беспокойные. В нашей семье бытует шутка, что Дэзи и не собака вовсе. Если расстегнуть молнию на ее шкурке, оттуда выпрыгнет кролик!

Конечно, в таком ее поведении есть и моя вина: Дэзи еще щенком не была должным образом социализирована, она росла рядом с Бу, а его присутствие исключало общение с другими собаками. Куда направлялся Бу, туда шла и Дэзи. И на собак она смотрела его глазами. Правда, глядя, как Тайлер дружелюбно общается с другими собаками, и Дэзи преодолела свое отвращение. Теперь она относится к ним лояльно, а случающееся иногда слабое помахивание хвостом при встрече с себе подобными обещает со временем превратиться в радостное виляние.

До появления Тайлера, у Дэзи при виде чужих собак начинали течь слюни, и она издавала звук, похожий не на рычание, а на нервное шипение. После смерти Бу я несколько недель носила ее в парк на руках, дабы, чувствуя себя в безопасности, Дэзи, оставшись одна, без Бу, могла адаптироваться к окружающей действительности. Когда стали заметны успехи (слюни по-прежнему текли, но рычать она перестала), я решила поставить ее на землю рядом с какими-нибудь дружелюбными маленькими собачками. И тут – надо же такому случиться! – откуда ни возьмись, появилась свора играющих собак во главе с далматином, они, не глядя, куда бегут, налетели на Дэзи и сбили ее с ног. Когда я подбежала к ней, в ее глазах читалось: «Теперь ты видишь, какие они все ужасные? Забери меня отсюда».

В конце концов, она преодолела свои страхи. Сегодня Дэзи уже почти не подвергает сомнению тот факт, что она – собака. Хотя от больших собак она до сих пор шарахается, но иногда останавливается рядом с маленькими, одного с ней роста, собачками, чтобы совершить ритуал взаимного обнюхивания. Наиболее комфортно Дэзи чувствует себя в окружении кокер-спаниелей, особенно шоколадного окраса. Недалеко от нас живет один такой по имени Бадди. Он, как и его хозяйка Нэнси, нежное и деликатное создание. Сначала Дэзи старалась даже не встречаться с ним взглядом, надеясь, видимо, что если она будет его игнорировать, тот исчезнет. Но постепенно наша собака сдавала позиции, и теперь, через три года – Дэзи не любит торопить события, – эта «сладкая парочка» часто прогуливается рядышком по Проспект-Парку.

Не далее как на прошлой неделе Дэзи совершила нечто, о чем раньше нельзя было и подумать: она погналась за собакой! Что-то маленькое, белое и пушистое направилось к нам поздороваться. Вместо того чтобы изобразить испуг – отступить назад и вытаращить глаза – Дэзи погналась за ней! Чтобы поиграть! Конечно, она не осмелилась отбежать дальше, чем на три метра, но для кокер-спаниеля, который еще недавно дрожал и прижимался к хозяйским ногам при виде любой собаки, эти три метра – уже подвиг.

Дэзи – маленькая даже по стандартам своей породы. Если в среднем высота в холке у суки кокер-спаниеля достигает 35 сантиметров, а вес колеблется от 10 до 12,5 килограммов, то рост Дэзи всего 30 сантиметров, а весит она восемь килограммов. Прохожие на улице с умилением восклицают: «Какая изящная собачка! Это щенок?» Я благодарю за слово «изящная», а потом сообщаю: «Ей девять лет». Те, кто восхищаются ее изяществом, и представить себе не могут, что этот миниатюрный кокер-спаниель храпит, как 200-килограммовый носорог. Из-за этого мощного храпа Лекси уже несколько лет назад изгнала ее из своей спальни, и мы с Дэвидом – тоже. Дэзи спит в корзинке в холле на первом этаже, но и оттуда ее храп разносится по всему дому. Днем, когда я работаю, она спит у меня в кабинете, и мне приходится толкать ее всякий раз, когда она начинает грохотать, как взлетающая ракета. Сидя вечером у телевизора, мы всегда держим под рукой журнал, чтобы бросить его на пол рядом с Дэзи и разбудить ее, если она начинает заглушать телевизор.

Кстати, Дэзи смотрит телевизор. Не новости и не музыкальные клипы, а передачи о природе, особенно если там присутствуют волки, медведи и другие рычащие или лающие животные. В ответ на подобные звуки, несущиеся с телеэкрана, многие собаки настораживают уши и поворачивают голову, но быстро теряют к ним интерес, поскольку отсутствуют запахи и другие раздражители. Но не Дэзи! За счет какой-то особенности ее зрения или восприятия, образы на экране кажутся ей настолько реальными, что она следит за ними.

Шерсть Дэзи – отдельная проблема. Помните эти безумные локоны на ушах у Моппет, с которыми было столько хлопот? Такая шерсть покрывает всю Дэзи. Непричесанная, она превращается в пуделя и выглядит в точности, как коричневый Гровер из «Улицы Сезам». Лекси причесывает Дэзи с такой же частотой, как когда-то я Моппет, т. е. редко. Да ее и невозможно расчесать. Шерсть на ее ушах, лапах, туловище и хвосте напоминает непроходимую чащу. У Дэзи шерсть растет даже на морде. В конце концов, она так закрывает ей глаза, что, повстречав собаку с такой прической, любой задастся вопросом: «А что внутри?»

Когда Дэзи в первый раз так безнадежно обросла, я отвела ее к парикмахеру и попросила как следует подстричь. Вернувшись забрать ее, я, к великому огорчению, обнаружила, что под копной шерсти скрывалось довольно худенькое тельце. У собаки буквально торчали ребра. Мы стали ее больше кормить. В следующий раз, через шесть месяцев оказалось, что с дополнительным питанием мы перестарались. После стрижки Дэзи стала напоминать маленький бочонок на ножках. Пришлось опять корректировать количество еды, зато теперь собака в нужной кондиции: не толстая и не худая. Кроме того, парикмахер помог определить, какой длины должна быть шерсть: не слишком длинная, не слишком короткая на теле и немного длиннее на ушах.

Что же касается когтей, то мне никогда не приходилось читать в описании породы, что у кокер-спаниелей когти бывают такой же длины, как у орла. У большинства кокеров когти стачиваются во время прогулок. Особенно это относится к городским собакам, которые, как и Дэзи, ходят по асфальту или по покрытым плиткой тротуарам. Но у Дэзи когти расположены под таким углом, что не прилегают плотно к ногтевому ложу. В результате у нее отрастают орлиные когти: крепкие, будто стальные, причем они растут неправдоподобно быстро и не стачиваются. Их приходится отстригать. Через три недели они достигают прежней длины, и Дэзи ходит по дому, стуча по полу когтями, словно кастаньетами. Конечно же, собаку не заставишь сидеть спокойно, когда ей стригут когти. За каждый палец, чтобы его надежно зафиксировать, идет борьба. Вслед за этим наступает самый ответственный момент: надо укоротить коготь на строго определенную длину, но, поскольку они совершенно черные, это задача не из легких. Если отрезать слишком много, можно задеть кровеносный сосуд и нерв, сосуд тут же начинает кровоточить, а нерв посылает сигнал в мозг: больно. Если же отрезать слишком мало, то собака так и будет стучать когтями при ходьбе.

Помимо постоянного клацанья, которое и самой собаке не в радость, длинные когти причиняют вред собачьему здоровью. Животное старается отводить пальцы в сторону или держать их распластанными, что приводит к неправильному распределению нагрузки на передние ноги, которые будут разъезжаться, а это, в свою очередь, негативно отразится на плечевых суставах. Не следует допускать, чтобы когти отрастали, отрезайте их вовремя. Но не ножницами. Для этого годятся только специальные щипцы для стрижки когтей у собак (их используют и для кошек). Часть когтя, которую следует отрезать, помещают в специальное отверстие, потом нажимают на лезвие, действующее по принципу гильотины, и оно аккуратно и чисто срезает коготь.

Дэвид как-то предложил мне: «Остриги Дэзи когти, пока они не начали греметь». Но эта процедура так действует на нервы, что я отказалась: «Постриги сам, если сможешь» и ушла подальше от места экзекуции, чтобы не слышать истерических воплей Дэзи, которые она издает, расстроившись по-настоящему. Умение так вопить – еще одна отличительная особенность нашей собаки, а самые громкие и продолжительные крики она испускает, когда ей стригут когти. Странно, что соседи ни разу не вызвали полицию: услышав эти леденящие кровь вопли, можно подумать, что с кого-то живьем сдирают шкуру.

Так же реагирует Дэзи и на некоторые процедуры, например, когда к ней приближается ветеринар со шприцем. То же самое происходит, если на улице кто-то нечаянно на нее наступит (тут уж достается обоим: Дэзи, на которую наступили, орет от боли; собака, которая наступила, чуть не до смерти пугается ее диких воплей). А еще (к счастью, такое случается редко) Дэзи проявляет «тревогу разлуки», что в ее интерпретации означает истерику при расставании. Никто не описал эту истерику лучше, чем заводчица Бу, не имеющая особой склонности к шуткам.

Тогда Дэзи было три года, Бу – шесть. Нам пришлось отвезти собак к Лауре и оставить их там на неделю. Мы приехали в семь часов вечера, оставили собак и сразу же уехали. Через три часа Дэзи поняла, что мы не вернемся, но она не собиралась страдать молча.

Дальнейшее Лаура описала так: «В десять часов сирена (подразумевается Дэзи) включилась. Мы подумали, что ротвейлеры поймали какую-то из такс и теперь убивают!»

Но все эти маленькие странности Дэзи бледнеют по сравнению с ее способностью любить – характерной чертой кокер-спаниелей. Она с такой радостью спешит сделать нам приятное, если, конечно, это не идет вразрез с ее желаниями! Ей необходимо быть рядом с нами. Она изливает на нас свою любовь. И эта идущая ото всего сердца любовь лучше всего характеризует Дэзи.

Когда я поднимаюсь по двум лестничным пролетам, направляясь к себе в кабинет, она так спешит догнать меня, что спотыкается. Если она может выбирать между тем, чтобы присоединиться ко мне, когда я в жаркий летний день занимаюсь домашними делами, и возможностью остаться блаженствовать в спальне с кондиционером, Дэзи предпочитает мое общество. Сама она маленькая, но у нее большое сердце. И еще эта собака обладает удивительной способностью сочувствовать и проявлять сострадание к другим, что само по себе удивительно для такой, казалось бы, эгоистичной собаки.

Я бы не сказала, что к ней это пришло с возрастом. Дэзи едва исполнился год, когда события какого-то особенно неудачного дня вогнали меня в депрессию. Ночью я не могла заснуть и, сидя в гостиной на диване, плакала в темноте, чувствуя себя совершенно несчастной. Вдруг к моим ногам прикоснулось что-то мягкое, затем что-то легкое опустилось рядом. Это Дэзи прыгнула на диван, потом ко мне на колени. Она лизала мне руки, и на сердце становилось легче от участия, проявленного маленькой ласковой собачкой.

Повзрослев, Дэзи не утратила способности сопереживать. Часто чувствуешь себя совершенно измученной из-за множества простых проблем, которые так нелегко решить, из-за накопившихся дел, на которые не хватает времени. Иногда сердце просто разрывается, когда обстоятельства разворачиваются не так, как хотелось бы, и невозможно этому помешать. С неприятностями и житейскими неурядицами не всегда удается справиться, но никто не реагирует на мое угнетенное состояние так остро, как Дэзи. Собака всегда спешит развеять мою печаль, ободряюще помахивает хвостиком, всем своим видом выражая понимание и сочувствие, и остается со мной, пока не уйдет мое пасмурное настроение.

Мы с Лекси, пусть не всерьез, но иногда представляем себе, как вдруг однажды дочь окажется в какой-нибудь дальней стране, где бродят верблюды, курятся благовония, из многочисленных корзинок поднимают головы шипящие кобры… И так ей все это надоест, так захочется увидеть родные лица и знакомые места, и тогда я пришлю ей посылку… А из посылки выпрыгнет Дэзи. Тут Лекси сразу же почувствует себя, как дома, потому что Дэзи – это символ домашнего уюта и заботы.

Чему меня научила эта собака? Она заставила вспомнить о душевном комфорте, который прячется в нас самих и которого не так-то легко достичь. К тому же часто бывает некогда. Обрести его не так помогает ежегодный отпуск, призванный восстанавливать силы (но чаще он только утомляет), как маленькие удовольствия, украшающие нашу повседневную жизнь. Дэзи в этой области нет равных, потому ей присвоено почетное звание: «мастер-инструктор в области создания душевного комфорта».

Но и требования к физическому комфорту у нее выше, чем у любой другой благоразумной собаки. Эта малышка ставит во главу угла собственное удобство: предпочитает находиться в тепле, когда на улице холодно; ищет прохлады во время жары, ее матрасик должен быть мягким; а ее любимый Тэдди – всегда под боком; корм – только высшего качества, а для придания пикантности его вкусу туда хорошо бы добавлять кошачьих галет. Вот одна порция удовольствий исчерпана. Прежде чем перейти к получению следующей, ей совершенно необходимо отдохнуть и восстановить силы. Дэзи упорно избегает всего, что причиняет ей неудобства: если ее миска для воды пуста, она, как я уже говорила, начинает ею греметь. Эта собака ни за что не будет молча страдать от жажды. И ей не нравится, когда никого нет рядом, чтобы по первому требованию исполнять ее желания. И, конечно же, она избегает любых ощущений, хотя бы отдаленно напоминающих боль.

Такое трепетное отношение к собственной персоне до сих пор приводит меня в изумление: сама я одиннадцать месяцев в году работала по шесть дней в неделю. И меня никогда не останавливали ни холод, ни жара, ни всякого рода недомогания. Мне не каждый день удавалось пообедать. Я работала по выходным, когда все отдыхали, работала в праздники, когда другие веселились. Я, больная, шла в Грин Виллидж, потому что выросла в семье, где считалось: если ты еще не умер, то обязан идти на работу.

Правда, дочери эти «спартанские качества» я не привила. Примером материнства для меня была Делла, я пыталась воспитывать свою дочь так же, как она своих щенков, поэтому комфорт Лекси с самых первых дней ее жизни стал для меня приоритетной задачей. Если она просыпалась среди ночи и начинала плакать, я спешила ей на помощь. Если мне казалось, что какая-то деталь одежды доставляет ей неудобство (пока малышка еще не умела говорить), я тут же старалась все исправить. Когда старые кондиционеры вышли из строя, новый был установлен прежде всего в детской. Но у меня никогда не получалось создать хотя бы какое-то подобие комфорта для себя.

Моя подруга и сотрудница Шон видела, как я устаю, и она, бывало, предлагала мне испробовать то классическое средство, к которому прибегают женщины для восстановления сил. «А не устроить ли день красоты?» – бодро говорила она. (Перевожу: отправиться к массажисту или заняться собой в домашних условиях: приготовить ванну, закрыть дверь, улечься в нее и не выходить, пока не почувствуешь себя отдохнувшей). На моем лице появлялось скептическое выражение, и она сдавала позиции: «А если в обед?» Выражение моего лица не менялось, и Шон, уже неуверенно, продолжала: «А час? Ну, всего десять минут красоты!»

Но я оставалась глухой к призывам Шон. Когда имеются ребенок, о котором надо заботиться, муж, который тоже имеет право на внимание, издатель, который ждет новую книгу, а срок сдачи рукописи все приближается, о каком отдыхе может идти речь? Ваши собственные нужды растворяются во всем этом. Вы о них и не вспоминаете.

Но не Дэзи. Она любит комфорт и умеет устроить свою повседневную жизнь так, чтобы наслаждаться ею. Но и у меня, наконец, открылись глаза, я поняла, что ничего плохого в этом нет. Так и нужно поступать. Доставить себе в течение дня маленькие удовольствия или позволить себе отдохнуть – это не эгоизм, а естественная потребность и не следует при этом испытывать чувство вины.

Тот уровень комфорта, который имеет Дэзи, для меня практически недостижим. На это потребовалось бы человек пятьдесят прислуги и, как минимум, три секретаря. Но кое-что я все же могу себе позволить. Существуют маленькие ежедневные радости, дающие хороший заряд энергии на весь день. И я их нашла. Это может быть чашка чая: не просто какого-нибудь, а хорошего, заваренного по всем правилам чая, налитого обязательно в красивую чашку. Можно на несколько минут выйти в сад, чтобы понюхать розы. Не подрезать их, не удобрять, не срезать для букета, а просто полюбоваться ими и насладиться их ароматом.

Я начала поступать так, и это мне очень помогает.

Думаю, что тема личного комфорта имеет отношение к теме материнства. Поведение собак вообще мало предсказуемо, никогда не знаешь, какая из них окажется хорошей матерью. У Моппет материнский инстинкт пробудился не в полной мере. Делла была необыкновенной матерью. Тимба, я думаю, тоже могла бы стать такой же. Но Дэзи? При ее любви к комфорту о щенках не могло быть и речи! Да их и не было. Скорее всего, при наших попытках ее повязать у нее началась бы истерика. Не следует забывать и о самих родах. Дэзи лишилась бы чувств при первой же настоящей схватке. И потом: щенков надо кормить, за ними нужно ухаживать, им надо посвятить себя, а наша малышка слишком занята собой. Иными словами, материнство не для этой собаки. Поэтому ее стерилизовали.

Жизнь с Дэзи заставила меня задуматься, как в одной собачьей – или человеческой – личности уживаются столь противоречивые черты. В глубине души (хотя и на очень большой глубине) этой маленькой пугливой собаки есть мужество. Она терпеть не может природные явления, с которыми связаны прогулки по городским улицам, но стоит взять ее в лес, и она скачет радостная, как щенок. Этот маленький симпатичный кокер не помнит о том, что в доме нельзя гадить, и в то же время – совершенно неожиданно – вспоминает и исполняет старый, давно забытый трюк. Трудно найти более яркий пример сочетания в одной личности столь противоречивых черт характера, чем Дэзи, – маленькая эгоистичная собачка, способная тонко чувствовать настроение близких людей и переживать вместе с ними.

Об этом можно говорить долго, тем более что многое только кажется нам противоречивым. Когда Дэзи исполнилось шесть лет, я решила, что хорошо знаю эту собаку. Но иногда меня все-таки одолевали вопросы: «О чем она думает? Вспоминает ли она Бу? Скучает ли по нему?»

Я не представляла, что наша нежная Дэзи может скучать по угрожающему рычанию, доносившемуся от миски Бу во время кормления. Что ей не хватает впечатлений, которыми была так богата ее жизнь, когда Бу, случалось, кидался на какую-нибудь собаку, пусть даже опрокидывая оказавшуюся у него на пути Дэзи. Казалось бы, именно из-за таких воспоминаний образ Бу должен быстрее стереться из ее памяти.

Нам не дано знать, что творится в голове у собаки или у любого другого мыслящего существа, поэтому всегда нужно быть готовым к сюрпризам и к тому, что ваши выводы окажутся неправильными.

Вот вам доказательство.

Я уже говорила, что после смерти Бу как-то сразу появилось много ротвейлеров. Они попадались в парках, на улицах, в теленовостях – буквально везде. Но на Бу они были мало похожи. Эти тонконогие, низкорослые, уродливые и болезненные собаки казались (да и сейчас остаются) жалкой пародией на настоящих ротвейлеров. Нечто подобное происходит практически со всеми породами, которые входят в моду.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15