Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чудo у острова Мидуэй

ModernLib.Net / История / Прандж Гордон / Чудo у острова Мидуэй - Чтение (стр. 2)
Автор: Прандж Гордон
Жанр: История

 

 


Среди последних самолетов, взмывших в воздух ровно в 4.30, находились три разведчика. В течение последней четверти часа еще три разведчика с запозданием поднялись в воздух. Но седьмой разведывательный гидросамолет взлетел с получасовым опозданием в 5.00.

Эти задержки частично объяснялись тем, что японцы прежде всего готовились к атакующим действиям и мало уделяли внимания поиску и разведке, считая их в основном оборонительными мероприятиями, что дорого обошлось им. Если бы все разведывательные самолеты взлетели своевременно, один из них пролетел бы прямо над американским 17-м авианосным соединением.

«Вижу много вражеских самолетов!»

Наступило 5.00, но никаких признаков противника не было, и настроившиеся на схватку защитники острова Мидуэй стали успокаиваться. Моторы самолетов, прогревшиеся с 4.30, выключили, бензобаки пополнили до отказа, летчики вернулись в летные укрытия. Шестерке истребителей «уайлдкэт», кружившей над атоллом, дали команду приземлиться — при посадке один истребитель повредил шасси.

Мидуэй погрузился в настороженную тишину.

Первыми в бой вступили три истребителя Кэри. В 6.12 Кэри скомандовал: «Японские бомбардировщики на высоте 12 тысяч футов».

«Зеро», сопровождавшие бомбардировщики, находились несколько выше и позади их, что давало Кэри шанс для быстрой атаки на бомбардировщики, прежде чем японские истребители сумеют перехватить его. Сделав плавный разворот и перейдя в пике, Кэри поймал самолет в прицел и открыл огонь. Его лобовое стекло треснуло от удара пули, затем он увидел, как атакованный им бомбовоз взорвался. Промчавшись сквозь клинообразный строй вражеских машин, он снова взмыл вверх и заложил крутой вираж, чтобы зайти в тыл японской эскадрильи. Пока он маневрировал, японские стрелки-радисты поливали его «уайлдкэт» свинцом — пули попали в обе ноги Кэри.

Младший лейтенант Клейтон М. Кэнфилд, участвовавший в атаке вместе с Кэри, вел огонь по японскому бомбардировщику, «пока тот не вспыхнул и пылающим факелом не рухнул вниз». В разгар боя он увидел группу японских «зеро», пикировавших на него слева. Уклоняясь от атаки, Кэнфилд скрылся в большой туче, обогнул ее и присоединился к Кэри, который возвращался на аэродром, «с трудом удерживая самолет в воздухе».

Дважды Кэри чуть не потерял сознание, но, напрягая всю волю, упрямо продолжал полет. Кэнфилд сел первым, шасси у него подломились, и истребитель на брюхе заскользил по посадочной полосе. Самолет Кэри приковылял вслед за ним, но при посадке Кэри утратил контроль. Машина сошла с полосы и ударилась об ограждение. Двое солдат бросились на помощь, вытащили летчика из самолета и укрылись за оградой как раз в тот момент, когда первая бомба упала на Мидуэй.

Майора Парка, несомненно, позабавило бы японское донесение, что в 20 милях от Мидуэя их бомбардировщики встретились с «30-40» «уайлдкэтами». В воздухе было всего восемь таких истребителей, и тот факт, что опытные японские летчики приняли горстку устрашающих истребителей «буффало» за стравнительно крупный отряд более современных машин, делает честь искусству и храбрости американских пилотов. Из шести «буффало» Парка только один уцелел в тот день: из-за неисправности мотора он не смог участвовать в бою. Остальные пять «летающих гробов» предприняли попытку сблизиться с крупной группой японских бомбардировщиков в 20 милях от острова. Все они погибли.

Второй отряд из шести «буффало» атаковал группу из 24 бомбардировщиков, летевших тремя клиньями. После первой атаки командир отряда капитан Филип Р. Уайт сумел, войдя в крутое пике, оторваться от преследовавшего его японского истребителя, а затем, снова набрав высоту, перехватить вражеский бомбардировщик, возвращавшийся от Мидуэя. Маленький «буффало» открыл огонь, бомбардировщик вздрогнул, «свалился на левое крыло и упал в воду».

В экипажах этой группы из шести самолетов в живых остался только Уайт и еще один летчик. Уайт дал следующую убийственную оценку истребителю «буффало»: «Японский „зеро“ может плести кружева вокруг него, — написал он в рапорте. — Командир, посылающий летчиков в бой на этих машинах, должен считать их погибшими еще до того, как они поднимутся в воздух».

Лейтенант Рой А. Корри на своем «уайлдкэте» сбил японские истребитель и бомбардировщик, прежде чем был сбит сам. Позднее он с похвалой отзовется о японском «зеро» как о «самом маневренном самолете, существующем ныне». Он отметит, однако, что этот истребитель, «кажется, обладает невысокой живучестью, если вам, конечно, посчастливится попасть в него из своих пулеметов».

Секрет заключался в том, чтобы суметь поймать его в прицел!

Остров в осаде

Несмотря на ожесточенность воздушных схваток, они не оказали заметного влияния на бомбардировочный удар японцев. Американские морские пехотинцы с профессиональным восхищением отметили мастерство и дисциплину, с которыми японские пилоты сохраняли боевой строй. Если какой-то бомбардировщик бывал сбит, другие, перегруппировавшись, сохраняли строй, заданный курс и скорость.

Прежде чем японские бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз, два самолета стали жертвой зенитной артиллерии. Из первого загоревшегося и падающего самолета никто не выпрыгнул с парашютом: пилот отодвинул фонарь, помахал рукой своим товарищам, снова задвинул фонарь и перевел самолет в последнее пике. Затем с неба обрушился град бомб.

Бомбы уничтожили цистерны с бензином и вывели из строя батарею зенитных орудий. Одна из них попала в склад боеприпасов, вызвав гигантский взрыв и убив четырех человек. Пикирующий бомбардировщик разрушил здание электростанции на Истерн-Айленде, лишив остров электроэнергии. Другая бомба перебила бензопроводы между основным бензохранилищем и районом доков, в результате этого самолеты пришлось заправлять вручную из канистр. Прямое попадание уничтожило три бензоцистерны на Сэнд-Айленде. Они горели три дня. Угодившая в столовую бомба расшвыряла во все стороны кастрюли и сковородки. Были полностью уничтожены лазарет, аптека, прачечная, почта и магазин.

Поскольку все истребители с Мидуэя вступили в бой с обычными бомбардировщиками, возглавлявшими налет, японские пикировщики достигли острова без повреждений. Позади их мчались «зеро», поливавшие огнем наземные цели. К этому времени майор Парк был убит. Он сумел выпрыгнуть с парашютом, но японцы расстреляли его в воздухе.

В 06.48 радарная станция на Мидуэе сообщила: «Вражеские самолеты улетают», но сигнал о прекращении воздушной тревоги раздался лишь в 07.15. «Истребителям садиться и заправляться», — радировал подполковник И. Каймс, командир 22-й группы военно-морской авиации. Но никто не ответил. Он повторил команду: «Всем истребителям садиться и заправляться горючим». Приземлились лишь отдельные самолеты.

14 из 26 летчиков погибли. Только два истребителя оказались пригодны для дальнейших полетов. Каков был итог воздушной схватки? По сообщениям американских летчиков, им удалось сбить восемь бомбардировщиков, три истребителя и два самолета тяжело повредить (по японским данным, они потеряли четыре бомбардировщика и два истребителя).

Самому Мидуэю был нанесен значительный ущерб, тем не менее атолл оказался в лучшем состоянии, чем можно было ожидать. На острове погибло 20 человек — удивительно низкие потери. Взлетно-посадочные полосы почти не пострадали. После налета гарнизон дружно взялся за ликвидацию ущерба: восстанавливали электроснабжение, чинили водопровод, тушили пожары и разгребали развалины.

Возвращаясь на поврежденном бомбардировщике к авианосцам, капитан-лейтенант Томонага, возглавлявший налет, не был удовлетворен результатами рейда. Не удалось застать американские бомбардировщики на земле. А поскольку взлетно-посадочные полосы не были выведены из строя и артиллерийские установки на Мидуэе не подавлены, японскому десанту могла быть уготована горячая встреча.

Поэтому Томонага передал по радио: «Необходима вторая атака!»

Роковое решение

Американские бомбардировщики, понятно, в это время находились в воздухе. Все они — 51 самолет — пятью отдельными группами, натужно гудя моторами, летели к флоту Нагумо.

Сразу же, как только японские авианосцы были обнаружены, отряд из шести торпедоносцев «эвенджер» под командованием А. К. Эрнста покинул Мидуэй. По пятам за ним в воздух взмыли четыре вооруженных торпедами бомбардировщика B-26.

Эти две группы вышли в заданный район почти одновременно около 07.10. «Акаги» немедленно набрал скорость и развернулся носом навстречу вражеским торпедоносцам, чтобы максимально уменьшить площадь поражения. Десять истребителей взмыли с палубы в небо и, умело взаимодействуя, атаковали американцев.

Не имея истребителей сопровождения, тихоходные «эвенджеры» были для японцев сидячими утками. Турельный стрелок Эрнста дал несколько очередей, а затем ткнулся лицом в пулемет и затих. Следующим заходом «зеро» вывел из строя гидравлическую систему управления, убил радиста и ранил второго стрелка.

С неуправляемым рулем высоты, истекающий кровью, Эрнст сбросил торпеду — высота была слишком большой, чтобы она могла попасть в цель, — и повернул на базу. Два «зеро» продолжали преследовать его. Неуклюже маневрируя, Эрнст сумел избежать нескольких атак, затем истребители, видимо расстреляв боезапас, отвернули прочь. Мотор все еще работал, и раненый Эрнст, ведя машину наугад, сумел совершить посадку на Мидуэе. Он и стрелок были единственными уцелевшими из этой группы из шести самолетов.

Бомбардировщикам B-26 повезло немногим больше, половина из них погибла, непричинив никакого ущерба. Один из B-26 пронесся сквозь плотную завесу огня зенитных орудий в нескольких метрах над «Акаги». «Он врежется в мостик!» — крикнул кто-то. Но самолет миновал авианосец — его белая звезда на темно-синем фюзеляже была хорошо видна, — круто развернулся вправо и рухнул в воду. Матросы на борту «Акаги» прыгали от радости. «Вот здорово!» — заметил Футида.

Вторая волна самолетов Нагумо уже находилась на взлетных палубах авианосцев «Акаги» и «Кага». Помимо группы пикирующих бомбардировщиков с авианосцев «Хирю» и «Сорю» в нее входили также 36 бомбардировщиков «Акаги» и «Кага» с подвешенными торпедами на случай, если будут обнаружены корабли противника. Однако разведывательные самолеты, которые к этому времени достигли отведенных им секторов патрулирования, сообщений о замеченных кораблях противника не передавали. Поэтому Нагумо решили провести повторную атаку на Мидуэй. Это означало, что необходимо срочно опустить эти бомбардировщики в ангар, заменить торпеды бомбами и поднять их снова на летную палубу.

Работа закипела, но к тому времени, когда ее удалось завершить наполовину, с разведывательного самолета поступило срочное сообщение: «Вижу десять кораблей, очевидно противника. Пеленг 10, дистанция 240 миль от Мидуэя». Но в сообщении ничего не говорилось о самом главном: есть ли среди них авианосцы? Авианосцы были единственными кораблями, представлявшими прямую угрозу всем японским кораблям.

Нагумо заколебался. «Оставить торпеды на самолетах, где они еще не заменены», — скомандовал он. Затем отдал приказ разведывательному самолету: «Установить класс кораблей!»

В этот самый момент в воздухе появились новые американские самолеты — 15 пикирующих бомбардировщиков «даунтлесс». Японские истребители бросились в атаку. Несколько бомб упало рядом с кораблями: в один момент авианосец «Хирю» исчез в гиганстских всплесках воды и облаках дыма, и японцы, наблюдавшие с «Акаги», подумали, что «Хирю» не избежал попаданий. Но он вскоре появился из-за завесы воды и дыма невредимым, а восемь американских самолетов были сбиты.

В этой атмосфере глухого натужного гула работающих на полную мощность турбин авианосца, пронзительного воя моторов истребителей, лая зенитных opyдий адмиралу Нагумо было трудно сосредоточиться. Он был обеспокоен и раздражен, когда наконец расшифрованный ответ патрульного самолета попал ему в руки: «Соединение противника состоит из пяти крейсеров и пяти эсминцев». Но облегчение, которое все почувствовали после получения этой радиограммы, было недолгим. Это, должно быть, корабли эскорта, ни один флот не направит в эти воды такие слабые силы.

Однако если бы в этом районе находился американский авианосец, разве бы он не послал свои самолеты для поддержки атак наземной авиации с Мидуэя? Поэтому штаб Нагумо не стал менять избранную тактику. К тому же недавний опыт боев внушил этим людям глубокое презрение к американской авиации, презрение, которое отнюдь не могли рассеять ряд последних невероятно не скоординированных, рассчитанных на авось, воздушных атак.

В небе теперь появилась еще одна группа бомбардировщиков — 14 четырехмоторных «летающих крепостей» B-17. Они вылетели с Мидуэя раньше других для повторного удара по японской Транспортной группе, но затем им приказали атаковать авианосцы. Хотя они и не пострадали от атак японских истребителей, но и успеха не достигли. Как объяснил позднее один американский летчик: «Добиться прямого попадания в быстро движущийся корабль все равно что пытаться точно уронить камушек на испуганную мышь».

В 08.20 началась последняя атака наземной авиации с Мидуэя, в которой участвовали 12 пикирующих бомбардировщиков «виндикейтер». «Флюгеры» не сумели даже нанести царапину кораблям Нагумо. Только два из них были сбиты: японские летчики после четырех непрерывных атак устали.

Бомбардировщики добрались до Мидуэя и приземлились на аэродроме, многие с тяжелыми повреждениями. Напряжение среди защитников атолла нарастало: вот-вот должны были снова появиться японцы. На взлетных дорожках, заправляемые медленно, вручную, «летающие крепости» напоминали сидящих уток. На Мидуэе теперь, по существу, не было ничего, чтобы помешать второму воздушному налету японцев и высадке десанта.


* * *

«Колонну противника замыкает корабль, похожий на авианосец». Эта последняя радиограмма с разведывательного самолета потрясла японцев сильнее, чем все сброшенные до сих пор американские бомбы. Эта новость поступила в самый неудачный момент, ибо возвратившиеся от Мидуэя самолеты, горючее у которых было на исходе, кружились в воздухе над головами, ожидая приказа о посадке.

Нагумо предстояло принять критическое решение. Следует ли ему немедленно бросить все имевшиеся наготове бомбардировщики в атаку на американский авианосец? Сложность проблемы заключалась в следующем: (1) Против кораблей торпеды были гораздо более эффективным оружием, чем бомбы. (2) У него не было истребителей для сопровождения (все они находились в воздухе, и бензин у всех был на исходе), а он только что лично видел, как гибли вражеские самолеты без эскортирующих истребителей. (3) Немедленный приказ о начале атаки мог привести к тому, что около 100 самолетов первой волны, израсходовав остатки горючего, упадут в воду.

Было альтернативное решение: очистить палубы авианосцев, спустив самолеты вниз (это также даст возможность оснастить всех их торпедами), посадить самолеты первой волны, заправить их горючим и боеприпасами, затем нанести массированный воздушный удар и сокрушить возникшую угрозу.

Нагумо принял это казавшееся логичным решение. Палубы были очищены от самолетов с лихорадочной быстротой, и в 08.37 была отдана команда: «Начать посадку». На авианосцах закипела работа. Внизу на ангарной палубе усталые матросы снимали с самолетов 800-килограммовые бомбы, складывая их тут же на палубе, вместо того чтобы спустить в артпогреба. «Акаги» и «Кага» должны быть готовы к запуску самолетов к 10.30, «Хирю» и «Сорю» — не позднее 11.00. Нагумо просигналил всем кораблям: «После завершения приема самолетов мы планируем найти и уничтожить ударные соединения врага».

Затем в 09.01 он получил еще одно сообщение от разведывательного самолета: «Вражеские торпедоносцы приближаются к вам».

Нагумо принял теоретически безупречное решение, но оно оказалось ошибочным.

Смелые люди

Нежный рассвет окрасил небо над Тихим океаном. Наступило утро 4 июня. Адмиралы Спрюэнс и Флетчер с нетерпением ожидали рассвета, решая тактическую задачу. Их ударные оперативные группы находились в 10 милях друг от друга. Между 05.30 и 06.00 радисты приняли сообщения патрульных самолетов с Мидуэя о замеченных японских авианосцах, и Спрюэнс, не мешкая, повернул свои корабли на запад-юго-запад навстречу противнику. Проанализировав поступившие к 07.00 радиосообщения о ходе воздушной атаки на Мидуэй, американские офицеры подсчитали, что японские самолеты вернутся на свои авианосцы около 09.00. Чтобы атаковать противника в то время, когда все авианосцы будут принимать и заправлять самолеты, и «тем самым предотвратить дальнейший ущерб Мидуэю и обеспечить собственную безопасность», Спрюэнсу следовало без промедления начать запуск в воздух своих самолетов.

Он отдал приказ о немедленном запуске всех имеющихся самолетов. Это было опасное и трудное решение, так как расстояние до противника — 155 миль — практически означало, что его низко летящие тихоходные торпедоносцы «девастейтор» не смогут вернуться назад. Тем не менее «Хорнет» и «Энтерпрайз» повернули против ветра, и с них в воздух поднялись 117 самолетов: 68 пикирующих бомбардировщиков, 29 торпедоносцев, 20 истребителей. Эта грозная сила устремилась к японским авианосцам.

Но фортуна еще не покинула Нагумо. Завершив прием самолетов первой волны, японский флот изменил курс и направился на северо-восток. (Невероятно, но Спрюэнс не получил никаких сообщений об этом.) В результате, когда 35 пикирующих бомбардировщиков и 10 истребителей с авианосца «Хорнет» прилетели в район, где, по представлению американцев, должен был находиться японский флот, его там не оказалось. Американские самолеты какое-то время покружились в этом районе, а затем легли на обратный курс.

Одна из эскадрилий торпедоносцев с авианосца «Хорнет», ведомая пилотом, проявившим изумительное интуитивное понимание намерений противника, выбрала курс, который привел американцев прямо к цели. Но бесполезно. Японские истребители стаей набросились на них и сбили все 15 торпедоносцев — четыре из них даже не успели сбросить торпеды. Один из летчиков уцелел, и его нашли на следующий день в море.

Четырнадцать торпедоносцев с авианосца «Энтерпрайз» вышли к цели в 09.58, но сброшенные ими торпеды прошли рядом с японскими кораблями, которые искусно маневрировали. На взлетной палубе «Акаги» Футида и его пилоты свистели и радостно кричали, по мере того как «зеро» один за другим сбивали неповоротливые «девастейторы». С капитанского мостика Гэнда наблюдал за паутиной оранжевых трассирующих пуль, темными облачками разрывов зенитных снарядов и черными спиралями дыма от горящих и падающих вражеских самолетов — зловещей панорамой ожесточенного воздушного боя. «Нам нечего бояться самолетов врага, сколько бы их ни было!» — ликовал он.


* * *

Последнюю торпедную атаку в этом бою провела эскадрипья торпедоносцев с «Йорктауна». В то время как американские эскортирующие истребители вступили в бой с японскими «зеро», 18 других японских истребителей набросились на торпедоносцы. Эти устаревшие неуклюжие машины не смогли добиться большего, чем их предшественники. К этому времени они показали свою полную непригодность для современной войны.

Из 41 «девастейтора», принимавших участие в атаке, только четыре израненные вернулись на свои авианосцы — один столь тяжело поврежденный, что его пришлось сбросить за борт. Никто не оплакивал самолеты, а лишь погибших отважных летчиков.

Но эти люди умерли не зря. Ибо, даже погибая, эта последняя торпедоносная эскадрилья помогла американцам добиться самого поразительного поворота в истории войны.

Ужас и слезы

Лейтенант-коммодор Кларенс В. Маккласки, который вел в атаку 33 пикирующих бомбардировщика с авианосца «Энтерпрайз», достиг предполагаемой точки перехвата в 09.20. Некоторые пилоты на крайнем левом фланге его авиагруппы могли видеть клубящийся дым над атоллом Мидуэй. Но внизу под ними от горизонта до горизонта простирался лишь искривившийся на солнце синий океан. Где же японцы?

Низкорослый и коренастый Маккласки отличился в сражении у Маршалловых островов, а сейчас командовал всеми летчиками «Энтерпрайза».

Горючее в баках было на пределе: в его распоряжении имелось всего 15 минут до возвращения на авианосец. Следует ли ему барражировать в этом районе в ожидании появления японцев или послать свои самолеты на поиск и облететь широкий квадрат? Маккласки быстро принял решение: пролететь еще 3,5 мили на запад, затем повернуть на северо-запад. Адмирал Нимиц позднее назовет это «важнейшим решением сражения».

Через семь минут после поворота на северо-запад Маккласки заметил кильватерный след эсминца, идущего на север. Решив, что это отставший корабль, стремящийся догнать остальные основные силы японцев, Маккласки последовал за ним. Десять минут спустя он увидел Нагумо.

Теперь даже совершенные американцами ошибки пошли им на пользу, так как в этот самый момент 17 пикирующих бомбардировщиков с «Йорктауна» также прилетели в этот район. Они поднялись в воздух часом позже Маккласки, но из-за того, что тот с запозданием нашел флот Нагумо, над целью они появились с интервалом в несколько секунд. Даже длительные тренировки не смогли бы обеспечить столь скоординированную атаку!

Три японских авианосца — «Акаги», «Кага» и «Сорю» шли в строю, напоминавшем вытянутый треугольник, четвертый авианосец — «Хирю» — находился дальше от них на север. Все японские истребители кружились низко над морем около «Хирю», отражая последнюю атаку торпедоносцев, и еще не успели набрать высоту, когда пикирующие бомбардировщики на высоте 6600 метров, укрывшись в надвинувшихся облаках, вместе с группой с «Йорктауна», не замеченные, вышли на ударную позицию прямо над «Сорю», затем перешли в крутое пике. Ведущий пилот видел большой красный круг на палубе авианосца — эмблему Восходящего солнца. Одновременно Маккласки, словно коршун, стремительно спикировал на «Кага».

«Пикирующие бомбардировщики!» — воскликнули сигнальщики на «Кага». Лейтенант-коммодор Митойа Сесу распластался на палубе, когда рев моторов перерос в пронзительный вой. Первые три бомбы упали рядом с кораблем. Четвертая врезалась в кормовую часть палубы среди выстроившихся для взлета самолетов. Мгновенно летная палуба «Кага» превратилась в бушующее море огня. Разбросанные взрывом самолеты, накренившиеся на нос или крыло, словно печные трубы, выбрасывали в воздух дым и пламя.

Бомбы продолжали падать, когда офицер пожарной части взбежал на мостик доложить, что все коридоры и переходы внизу охвачены огнем и большинство членов экипажа оказались изолированными внизу. Но капитан Окада молча стоял на мостике и смотрел куда-то вдаль. Взволнованный офицер убеждал его спуститься на шлюпную палубу, чтобы спасти свою жизнь, поскольку авианосец кренился на борт. Окада мотнул головой: «Я останусь на корабле», — меланхолично сказал он.

Митойа попытался добраться до матросов, отрезанных в машинном отделении. Когда он вновь поднялся на палубу, то не увидел на мостике ни капитана, ни других находившихся вместе с ним офицеров. Американская бомба попала в небольшую цистерну с бензином, стоявшую около мостика, и пылающие обломки убили всех, кто находился на мостике. Другая бомба пробила передний лифт и взорвалась на ангарной палубе среди самолетов с подвешенными торпедами, заправленных горючим и подготовленных к подъему наверх для участия в атаке. Четвертое попадание было, по существу, ненужным, так как корабль лишился освещения и энергии и усилия ликвидировать пожар или локализовать его были обречены на неудачу.

В 10.22 с мостика «Акаги» был отдан приказ самолетам подниматься в воздух, и первый «зеро», набрав скорость, со свистом оторвался от палубы. В этот момент сигнальщик пронзительно вскрикнул: «Пикирующие бомбардировщики!» Футида взглянул вверх и увидел три тупоносых бомбардировщика «даунтлесс», круто пикирующих на корабль, затем три черные капли отделились от самолетов и плавно, почти медленно, стали падать прямо на него.

Всего лишь три самолета из группы Маккласки атаковали «Акаги», но этого хватило с избытком. Первая бомба упала рядом у борта, и гигантский столб воды окатил мостик. Вторая попала в задний срез центрального лифта и взорвалась в ангаре внизу. (Взрыватель каждой должен был сработать через несколько секунд после попадания.) Футида повернулся на живот и закрыл руками голову, когда взорвалась третья бомба. Звук взрыва не был столь сильным, как при первом попадании, но журнал повреждений «Акаги» отмечает: «Роковое попадание. Несколько пробоин». Около 200 человек было выброшено взрывом за борт.

Шум боя стих, и наступила необычная тишина. В обычных условиях двух попаданий бомб было бы недостаточно, чтобы вывести из строя такой гигантский корабль. Но авианосцы были застигнуты в тот момент, когда их летные палубы были заполнены вооруженными и заправленными горючим самолетами, а другие самолеты в том же состоянии находились ниже. К тому же у японцев не было времени вернуть крупные 800-килограммовые бомбы в погреб. Вызванные огнем и детонацией взрывы боеприпасов и бензина, а также вспыхивающие один за другим самолеты, стоявшие крылом к крылу на палубе, вскоре превратили «Акаги» и «Кага», по словам Футиды, «в сущий ад».

Тем временем «Сорю» пораженный тремя бомбами, получил самые серьезные повреждения из всех. Видя «Сорю» окутанным огромным облаком черно-белого дыма, Гэнда понял размер понесенных Японией потерь. Он посмотрел на Футиду и лаконично сказал: «Мы проиграли».

К 10.40 рулевой механизм «Акаги» вышел из строя, динамо-машины остановились, и стало ясно, что ликвидировать пожар не удастся. Начальник штаба контр-адмирал Кусака убеждал адмирала Нагумо покинуть авианосец и продолжать руководить сражением с другого корабля. Вначале Нагумо отказался, но затем подчинился требованиям рассудка. Он чуть не опоздал. Огонь и дым блокировали ведущие с мостика проходы и трапы, и адмиралу и другим штабным офицерам пришлось спускаться через иллюминатор рубки по канату, который уже начал тлеть. Они сели в качавшийся на волнах катер и отправились на легкий крейсер «Нагара».


* * *

Радостный Маккласки посадил свой самолет на «Энтерпрайз» с сухими баками. За три минуты пикирующие бомбардировщики совершили то, чего не сумели достичь все предыдущие волны атакующих самолетов за три часа. Пилотировавшие их имели примерно такую же профессиональную подготовку, были столько же решительны и готовы к бою, как и пилоты торпедоносцев, которым не удалось повредить ни один корабль. Своим поразительным успехам Соединенные Штаты обязаны трем факторам: решению Маккласки продолжать поиск и неординарной тактике этого поиска; «нескоординированной координации», которая привела самолеты с «Йорктауна» и «Энтерпрайза» одновременно к цели; и принесшим себя в жертву американским торпедоносцам, которые отвлекли на себя японские истребители и оставили небо вверху свободным для пикирующих бомбардировщиков.

Дуэль насмерть

«Хирю», на борту которого находился контр-адмирал Тамон Ямагути, остался единственным боеспособным японским авианосцем. «Ну что ж, — заявил решительный и смелый адмирал своему штабу, — мы с одним „Хирю“ уничтожим корабли нашего врага». К 10.58 с авианосца в воздух поднялась ударная группа из 18 пикирующих бомбардировщиков и шести истребителей. Через 40 минут они заметили 17-е оперативное авианосное соединение США.

Обнаружив вражеские самолеты с помощью радарной установки, «Йорктаун» немедленно отдал приказ своим эскортным кораблям занять позицию для отражения воздушной атаки. Механики откачали из всех бензопроводов высокооктановый бензин и заменили его углекислым газом. Еще до появления самолетов противника все бензопроводы и шланги стали безопасными, а в бензоцистерны был накачан углекислый газ.

Двадцать восемь американских истребителей атаковали японцев в 15 милях от кораблей. Этот воздушный бой, словно клубок из дыма, грома, огненных трасс и сверкающих крыльев, скорее не летел, а катился к «Йорктауну». К тому времени, когда он приблизился к авианосцу, три японских истребителя и 10 бомбардировщиков были сбиты. Но восемь бомбардировщиков сумели прорваться!

Зенитные установки «Йорктауна» открыли яростный огонь. Первый бомбардировщик развалился на три части, которые упали рядом с авианосцем. Но его бомба угодила в летную палубу, пробила огромную брешь и взорвалась на второй палубе, вызвав пожары, которые были быстро потушены противопожарной водоразбрасывающей системой.

Другая бомба с взрывателем замедленного действия после попадания взорвалась в огромной дымовой трубе авианосца — пылающем сердце корабля. Взрывная волна погасила огонь в котлах «Йорктауна» и вывела из строя патрубки у трех котлов. Через 20 минут авианосец потерял скорость и остановился. Третья бомба вызвала пожар рядом с носовым бензохранилищем. Энергичные аварийно-восстановительные работы устранили повреждения, и через час с небольшим после атаки под ликующие крики экипажей всех остальных кораблей соединения «Йорктаун» просигналил: «Моя скорость — пять». По мере того как давление пара в котлах нарастало, скорость увеличилась до 19 узлов.

На «Энтерпрайзе» Спрюэнса убеждали немедленно нанести ответный удар. Но он настаивал на необходимости дождаться сообщений от разведывательных самолетов о точном местонахождении противника; самолеты сейчас приближались к точке, где, по расчетам американцев, должен был находиться японский авианосец. Это было правильное решение, так как Ямагути повернул на север, запустил в воздух все оставшиеся самолеты, а затем двинулся на северо-восток. Американская атака в этот момент, вероятно, не достигла бы цели.

Вторая атакующая группа «Хирю» состояла из 10 торпедоносцев (один с «Акаги») и 6 истребителей (два с «Кага»). Имея в качестве цели три американских авианосца, эта группа — чисто случайно — также вышла прямо на «Йорктаун». Американские истребители бросились на перехват, и вспыхнувший воздушный бой, по существу, был повторением утренней битвы. Несмотря на меньшую скорость, «Йорктаун» сумел уклониться от двух торпед, но две другие достигли цели, ударив в середину правого борта. Взрывы пробили цистерны с нефтью, затопили котельную и носовое машинное отделение и обесточили корабль. С заклиненным рулем «Йорктаун» вновь потерял подвижность и накренился на правый борт.


  • Страницы:
    1, 2, 3