Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хичи (№5) - Путь Врат

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Пол Фредерик / Путь Врат - Чтение (стр. 10)
Автор: Пол Фредерик
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Хичи

 

 


Застрявшие в артефакте довольно быстро поняли, что Место Этели не что иное, как астрономическая обсерватория.

И сразу стало ясно, что должна была наблюдать эта обсерватория. Место Этели находилось на орбите на удалении примерно в тысячу астрономических единиц (это составляет примерно пять световых дней) от замечательной пары астрономических объектов. Двойные звезды не представляют особого интереса. Но эта пара оказалась уникальной. Один из компонентов – стандартная звезда, хотя и относительно редкого типа, горячий пульсирующий сверхгигант молодого и неустойчивого класса Ф. Сам по себе он стоил небольшой научной премии – если, конечно, у людей появилась бы возможность сообщить результаты наблюдений, – но его компаньон оказался гораздо необычней. Вокруг звезды типа Ф видно было наклонное кольцо из горячего газа; это свидетельствовало, что звезда находится еще в конечной стадии своего рождения. А компаньон весь состоял из газа, и газ был не очень горячим. Короче, это был огромный и почти прозрачный диск.

Чем больше люди наблюдали, тем все более странным казалось им увиденное. Звезды должны быть шарами. Они не должны быть дисками. Дискообразный компаньон трудно поддавался наблюдению, даже с помощью оптики хичи. Визуально он казался всего лишь неярким алым пятном в небе. Он был слишком холоден, чтобы сильно излучать. Инструменты хичи не могли сообщить его температуру, потому что хичи оказались непредусмотрительны: они не снабдили свои инструменты переходными таблицами к шкалам Кельвина, Цельсия или Фаренгейта. Клок оценила температуру этого спутника в пятьсот градусов Кельвина – это значительно ниже, чем на поверхности Венеры, например; холоднее, чем в древесном костре на Земле.

Постепенно выяснилось, что лучше всего наблюдать этот объект, когда он закрывает звезду класса Ф. Место Этели двигалось по своей орбите в противоположном направлении по сравнению в объектом, и потому затмения происходили чаще, чем при обычной стационарной орбите. Но все же и так они случались не часто. Этель Клок наблюдала одно такое затмение одна, вскоре после своего прибытия. К следующему затмению вместе с ней оказались канадцы и Хорран, но это произошло больше чем через двадцать лет.

История Места Этели окончилась счастливо для его обитателей – ну, относительно счастливо. В конце концов люди научились направлять корабли хичи, куда им нужно. Вскоре после этого исследовательская группа, умеющая управлять кораблем, обнаружила пятерых застрявших и спасла их наконец.

Конечно, чуть поздно. К этому времени Этель Клок шел семьдесят восьмой год, и даже Хоррану было почти пятьдесят. Они даже не получили никакой научной премии. Корпорация «Врата» давно перестала выплачивать их, потому что самой корпорации «Врата» больше не было. Впрочем, даже если бы они прилетели раньше, все равно научная премия была бы невелика. К несчастью, эта двойная система оказалась не новым открытием. Она была очень хорошо знакома земным астрономам в связи со своими удивительными характеристиками. Звезда называлась Эпсилон Возничего, и особенности ее не были тайной. Земные астрономы с помощью своих инструментов наблюдали, как холодный диск компаньона прошел между Землей и звездой типа Ф в затмении 2000 года.

Прошло свыше пятидесяти лет между тем временем, когда первый старатель высадился в одной из «собирательских ловушек», и тем моментом, когда люди обнаружили последнюю из них. На них могло оказаться до восьми отдельных экипажей. Попадая туда, они не могли вернуться. В основном это были пищевые фабрики, или встроенные в корабль или принимавшие пищу от расположенных поблизости автоматических установок, так что попадавшие туда люди не умирали, у них в достатке были также вода и воздух. Некоторые фабрики перестали действовать. В них находили покинутые корабли хичи и высохшие трупы.

Хичиологи считали, что это «собирательские ловушки» служили определенной цели, может, сразу нескольким целям. Хотя сами цели указать не могли. Они не были доступны для обитателей планет, а на самих планетах не оказывалось туннелей и вообще сокровищ. До артефактов с планеты можно было добраться только на космическом корабле.

Казалось, что это тест на разумность, оставленный исчезнувшими чужаками. Как будто хичи, уходя туда, куда они ушли, нарочно оставили ключ к себе. Но даже эти ключи отыскать было трудно. Ни одна разумная раса не смогла бы отыскать их, пока не начинала хотя бы примитивные межпланетные перелеты.

А самые большие призы были запрятаны еще тщательней.

Для точности следует указать, что не старатель с Врат совершил первый перелет к пищевой фабрике с возвратом. Полет Пат Боувер не в счет. Экспедиция, которая сделала возможным ликвидацию голода на Земле с помощью углеродно-водородно-кислородно-азотной (или «CHON») пищи хичи, прилетела на земных химических ракетах, вылетев из центра Солнечной системы к ее краю.

И эта экспедиция совершила еще одно большое открытие. Оно было названо «Небо хичи». Самый большой из когда-либо обнаруженных артефактов хичи, более полумили в длину, вдвое больше океанского лайнера.

Веретенообразный по форме (привычный образец хичи) и населенный. В нем оказались потомки группы австралопитеков, которых хичи захватили на поверхности Земли полмиллиона лет назад; в нем также оказался живой человек, потомок пары старателей, достигших «Неба хичи» на своем корабле с Врат и оставшихся там. А также записанные сознания (плохо записанные, потому что машинам пришлось выполнять работу с человеческими сознаниями, а они не были для этого предназначены; когда создавались эти машины, людей еще не было) более двухсот старателей, не вернувшихся из своих полетов в один конец.

Все это было удивительно.

И более чем удивительно. Впервые оказался не просто возможен доступ к технологии хичи. Ее можно было понять, скопировать… и даже усовершенствовать! Тут были не просто крохи, удовлетворяющие любопытство ученых или позволяющие разбогатеть отдельным счастливчикам. Находка означала лучшую жизнь для всех.

И «Небо хичи» было не просто космической станцией. Это был корабль. Огромный. Настолько большой, что мог перевозить колонистов с Земли в ощутимых размерах – по 3800 эмигрантов за рейс в любое место. И продолжать перевозить ежемесячно сколь угодно долго.

Наконец стала возможна колонизация Галактики человечеством.

В ПОИСКАХ ОБЩЕСТВА

Looking for Company

Самая крупная «научная» премия, которую предлагала корпорация «Врата» старателям, строго говоря не была научной. Она была эмоциональной. Она доказывала, что даже корпорации «Врата» свойственны человеческие чувства. Премия ждала старателя, который обнаружил бы живого, дышащего хичи, и премия ждала немаленькая. Пятьдесят миллионов долларов.

Именно об этой премии мечтал каждый отчаянный старатель Врат, но вряд ли кто-то надеялся ее получить. Может, и хозяева корпорации не думали, что придется платить ее. Все знали, что любые найденные следы хичи не менее полумиллионолетнего возраста. К тому же предполагалось, что, если кто-то и найдет живого хичи, вряд ли у него будет возможность вернуться и рассказать человечеству, что он нашел.

Но в этой эмоциональной сфере были и другие премии. Меньшие, но тем не менее значительные. Самая крупная из них – десятимиллионная премия за открытие любой разумной расы чужаков. Это казалось более вероятным. Заработать эту премию можно было, отыскав любого живого чужака, который оказался бы хоть немного сообразительным. Можно было получить премию даже за мертвого чужака. Миллион ждал открывателя первого артефакта, не принадлежащего хичи, и полмиллиона за открытие любой «подписи», то есть безошибочных следов разума – радиопередачи, синтетические газы в атмосфере планеты.

Несомненно, говорили старатели Врат, угощая друг друга выпивкой в «Голубом аду», рано или поздно кто-то обязательно найдет что-нибудь. Должны найти. Все знают, что в Галактике должны существовать другие разумные расы. Хичи не могли быть единственной разумной расой во вселенной. Разве это возможно?

Мысль не новая. С середины двадцатого века ученые искали сигналы других цивилизаций и пытались рассчитать вероятность поймать такие сигналы. Ученый по имени Стивен Доул подсчитал, что в Галактике должно существовать 63 миллиона планет, способных содержать жизнь; позже ученые, уточняя критерии, снизили это число, но вряд ли кто-нибудь из них согласился бы, что оно равно нулю. Почти все соглашались, что что-то должно быть – и действительно, старатели Врат продолжали обнаруживать планеты, на которых существовала жизнь. А если есть жизнь, казалось разумным предположить, что рано или поздно она эволюционирует в разумную…

Но где же эти разумные существа?

В конце концов кое-что начало обнаруживаться, хотя открытия были редкими и медленными.

Первые явные признаки чужого разума (не считая хичи, конечно) обнаружил экипаж из трех человек из Пасадены, Калифорния, Земля. Их корабль после перелета быстрее света оказался на орбите вокруг многообещающей звезды (типа Ж-4, очень близка к Солнцу по типу и пригодности), и они очень скоро обнаружили, что в самой середине зоны жизни есть приличных размеров планета.

Беда в том, что на планете царил беспорядок. Большая часть ее представляла собой голые скалы, со множеством вулканов, и было там очень горячо. Не было океанов. Не было даже такой плотной атмосферы, которая соответствовала бы расположению и массе планеты.

Однако на планете оказалась дамба. Большая.

Дамба располагалась в одном из наименее разрушенных районов планеты. Но все равно она была в плохом состоянии. Не очень высокотехнологичная дамба – длиной с полкилометра, груда камней, наваленных поперек долины. Некогда по долине, несомненно, протекала река, но от нее ничего не осталось. От дамбы тоже, кстати. Но то, что осталось, не могло быть природным образованием. Кто-то нагромоздил эти камни в этом месте с определенной целью.

Мартин Скрентон и две его сестры попытались высадиться на планете. Они сели, но тут же приборы их аппарата начали выкрикивать предупреждение: поверхность рядом с аппаратом нагрета выше точки кипения воды. Скрентонам показалось, что они заметили что-то напоминающее другие каменные сооружения на склоне горы, но ничего определенного.

На астероиде Врата ученые решили, что планете не повезло: ее ударило какое-то бродячее тело размером с Каллисто; от удара вскипела вода в морях, а поверхность планеты покрылась расплавленным камнем, вся атмосфера рассеялась в космосе, – да, конечно, вся органическая жизнь погибла.

Так что Скрентон не нашел разумную жизнь. Он утверждал, что нашел место, где некогда была разумная жизнь. Корпорация «Врата» не могла назвать это успехом в том смысле, в каком предлагается премия. Тем не менее…

Вопрос долго обсуждался, потом была выплачена половина премии за хорошую попытку.

Первые живые разумные нелюди, которых открыли исследователи люди, не в счет. Они были не настолько нелюдьми и к тому же не настолько разумными. (Кстати, и открыты они были не кораблем с Врат; люди, которые открыли их, блуждали по окраинам Солнечной системы в построенном на Земле примитивном ракетном корабле.) Эти «чужаки» были отдаленными потомками племени земных австралопитеков, и нашли их в большом корабле хичи (или артефакте), летящем вокруг Солнца по орбите внутри облака борта. Этот корабль назвали «Небо хичи».

Конечно, как мы знаем, древние австралопитеки попали туда не сами по себе. Хичи взяли их для размножения во время своего давнего посещения дочеловеческой Земли. И оставили их на попечение машинных нянек – на полмиллиона лет и больше.

Со второй расой чужаков получилось лучше. Прошло много времени, прежде чем она была найдена, но на этот раз открытие было настоящим. Они оказались определенно разумными – и доказали это, путешествуя самостоятельно в межзвездном пространстве! Тем не менее они тоже стали в некотором смысле разочарованием. Разговаривать с ними было неинтересно.

И они были открыты не старателем с Врат – к тому времени, как эти парни были открыты, сама корпорация почти превратилась в историю. Врата, конечно, существовали. Но они перестали быть центром действия, потому что люди научились копировать технологию хичи и устремились в новые районы Галактики самостоятельно.

И вот один из космических кораблей в самом обычном полете обнаружил присутствие другого корабля. Корабль оказался фотонным парусником, медленно движущимся между звездами в полете, занимающем столетия.

Это явно не технология хичи! И на корабле не люди и даже не австралопитеки: наконец-то были найдены долгожданные разумные чужаки!

Оказалось, что найдены они были значительно раньше – найдены самими хичи. Экипаж парусника был потомками тех, кого хичи называли медленными пловцами, а люди назвали лежебоками. Они были определенно чужаками, и определенно не хичи, и определенно разумными.

Но это все, что оказалось в них привлекательного. Лежебоки жили в жидкой грязи. Они жили в передвигающихся городах в полузамерзшей мешанине метана и других газов, и хотя им на самом деле удалось запустить фотонный космический парусник, особенно привлекательных свойств у них не нашлось. Хуже всего, что они были ужасно медлительны. Их метаболизм основывался на медленной реакции свободных радикалов в ледяной смеси, в которой они жили, и такой же медлительной были их мысли и речь.

Прошло много времени, прежде чем люди научились общаться с медлительными, как улитки, лежебоками… а к тому времени выяснилось, что это не имеет особого значения.

Полет «Выгребная Яма»

Четверо участников этого полета провели много времени в суде и затратили на это много денег. Они пытались выиграть у корпорации «Врата» иск на десятимиллионную премию. Они считали, что им это удастся.

Они нашли не очень хорошую планету. Явно не слишком привлекательную. Маленькую и жаркую: ее солнце, красный карлик, находилось в четверти астрономической единицы. И планета воняла. Отсюда она и получила свое название.

Планета была почти вся покрыта водой – не сверкающие тропические моря, а мутный океан, выпускающий в атмосферу пары метана; сама атмосфера в основном тоже состояла из метана. Дышать там человек не мог. Но даже если бы и мог, не захотел бы – из-за вони. И на немногих участках суши не оказалось абсолютно ничего интересного.

Новость не очень приятная для экипажа, но и не сокрушительная. Как выяснилось, экипаж перед вылетом с Врат проделал некоторую необычную подготовку и был оснащен лучше обычного.

В корабле прилетела семья из Сингапура. Это были Джимми О Кип Фва, его жена Дейзи О Мек Тан и две их юные дочери Дженни О Син Дат и Розмери О Тин Лю. Семейство О известно в Сингапуре. Некогда оно было очень богато, семейное состояние создалось на подводной добыче полезных ископаемых. Когда Малайзия захватила остров и экспроприировала все предприятия, О обеднели, но они предусмотрительно перевели в Швейцарию и Джакарту достаточно средств, чтобы оплатить свой полет на Врата и купить дополнительное оборудование. Это было оборудование для подводных исследований. Как сказал Джимми О своей семье: «Семья О уже однажды заработала деньги на морском дне. Может, мы снова сможем это сделать».

Оборудование означало, что они не смогут взять с собой пятого, но им он и не нужен был. И когда они увидели, какая планета им выпала, мадам Мек наконец благословенно смолкла, а Дженни сказала: «Боже, папа, оказывается ты все-таки не глуп».

Конечно, у О не было оборудования, которое позволяло бы им систематически обследовать все дно Выгребной Ямы. Дна было слишком много, а времени мало. У них было с полдесятка шаров с инструментами и нейтральной плавучестью. И они опустили их в океан в полудесятке случайно отобранных мест.

Потом вернулись на свой корабль на орбите и стали ждать передач.

Когда буйки вернулись на поверхность, О по очереди расспросили их, что они обнаружили в глубине. И были разочарованы. Инструменты не засекли никаких признаков металла хичи. Не было также трансурановых или других радиоактивных элементов, которые стоило бы разрабатывать и перевозить на Землю.

Но инструменты засекли электрические разряды, источника которых не было. И сигналы регулярные. В катодной трубке они создавали приятные округлые волны, а когда Дженни О, которая в колледже изучала этопологию китообразных, замедлила сигналы и пропустила их через звуковой синхронизатор, они звучали, как живые.

Были ли эти сигналы языком? Если так, то какие живые существа им пользовались?

И тут в дело вступили юристы.

Семья О утверждала, что наличие языка явно свидетельствует о присутствии разумной жизни. Юристы корпорации отвечали, что чириканье и писк не есть язык, даже если они оказываются не звуковыми, а электромагнитными. (И на самом деле сигналы больше походили на треск сверчка или птичьи крики, чем на членораздельную речь.) О спрашивали: как могут сверчки общаться с помощью электромагнитных сигналов, если они недостаточно разумны, чтобы соорудить радиопередатчик? Юристы корпорации отвечали, что ни о каком радио речь не идет, просто электрические поля, и, возможно, у производящих их существ есть электрические органы, как у угря. О говорили, ага, значит, вы признаете, что мы обнаружили жизнь, так платите за это премию немедленно. Юристы корпорации отвечали, сначала покажите нам образцы. Или фотографии. Или что-нибудь, способное доказать, что эта жизнь реальна.

Конечно, все это заняло много времени. Каждый обмен репликами в диалоге занимал шесть-восемь месяцев слушаний и снятия показаний. После трех лет споров корпорация неохотно согласилась на премию в четверть миллиона, чего едва хватило на оплату юристов О.

Потом, много лет спустя, кто-то повторил полет О с лучшим оборудованием. Новые подводные аппараты располагали фотокамерами и прожекторами, и они обнаружили, что производит сигналы. Это не был разум. Это были черви – десяти метров длиной и без глаз. Жили они в серных выделениях подводных термальных трещин. У червей при вскрытии обнаружили электрические органы, как и утверждали О. Но больше ничего интересного у них не оказалось.

Тем не менее О заслужили еще несколько сотен тысяч, так как было доказано, что они открыли жизнь. Но они эту премию не получили. Не могли получить, так как не вернулись из своего последнего полета.

Но премия за открытие чуждой разумной жизни не осталась невостребованной. Две другие группы исследователей с Врат получили по десять миллионов долларов. Они нашли то, что корпорация с некоторым снисхождением согласилась назвать «разумными» чужаками.

Все соглашались, что корпорация здесь расширила понимание разумного. Даже сами исследователи, что не помешало им принять деньги. Свиньи вуду выглядели как голубые муравьеды и наслаждались в грязи, как одомашненные земные свиньи. «Разумными» их сделало то, что они выработали форму искусства: они создавали статуэтки, выгрызая их зубами (ну, тем, что у них служит зубами), и такого никогда не делало ни одно земное животное. И поэтому корпорация философски выплатила премию.

Были также квейнисы. Они жили в морях далекой планеты. У них были маленькие плавники, но никаких настоящих рук, поэтому они не очень хорошо создавали вещи, и потому никто не считал их технологичными Но у них несомненно был язык, более или менее поддающийся переводу. Они были определенно умнее, чем, скажем, дельфины или киты или вообще кто-нибудь на Земле, за исключением человека – и корпорация и в этом случае выплатила премию. (Но к тому времени она была уже такой богатой, что могла позволить себе быть и щедрой.) Вот и все живые разумные.

Конечно, были найдены следы иных «цивилизаций». На планетах обнаруживались металлические конструкции, не вполне еще съеденные ржавчиной; на других планетах было ясно, что кто-то когда-то сумел отравить среду явно искусственными радионуклидами. Вот и все.

И чем больше находили, тем больше удивлялись. Где древние цивилизации? Те, которые достигли земного уровня культуры миллионы или миллиарды лет назад? Почему они не выжили?

Как будто первые исследователи, допустим, джунглей Амазонки нашли хижины, поля, деревни, но вместо живых обитателей только трупы. Исследователи, конечно, принялись бы думать, кто убил всех людей.

Так думали и старатели Врат. Они могли принять это, если бы не нашли следов других цивилизаций (кроме хичи, конечно). Те люди, которые занимались такими проблемами, были готовы к подобному исходу: проект СЕТИ*[7] и космологические оценки подготовили их к одиночеству во вселенной. Но ведь были другие существа, которые могли достичь технологии и разума, подобных человеческим. Они существовали и исчезли. Что же произошло?

Нескоро человечество получило ответ на этот вопрос, а когда получило, он ему не понравился.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

The Age of Gold

Пока люди прокладывали собственный путь по безмерности Галактики, их собственная планета начала изменяться. На это потребовалось долгое время, но наконец чудеса хичи, которые привозили старатели Врат, начали решительно изменять к лучшему условия жизни жителей Земли, даже самых бедных.

Одно ключевое открытие привело к остальным. Таким открытием послужило умение читать язык хичи. Труднее всего оказалось найти сам этот язык для чтения, потому что хичи как будто не были знакомы с такими вещами, как карандаш, бумага или книгопечатание. Конечно, все, кто задумывался над этим, были уверены, что хичи имели какой-то способ записи, но какой?

Ответ оказался очевиден: загадочные «молитвенные веера» на самом деле были «книгами» хичи. Конечно, очевидным это стало после самого факта – впрочем, сложность заключалась еще в том, что эти «книги» нельзя было прочесть без помощи сложной техники.

Но как только было установлено, что записи – это записи, остальное было делом лингвистов. И оказалось совсем не трудным. Не труднее, скажем, давно расшифрованного «линеарного письма Б»; задача облегчалась тем, что на «Небе хичи» и в других местах найдены были параллельные тексты, записанные двумя языками.

Когда были прочитаны молитвенные веера, стали ясны ответы на некоторые самые неразрешимые загадки хичи. И в том числе как воспроизвести полет со скоростью выше световой. Могла начаться настоящая колонизация. Большой корабль, названный «Небом хичи», первым использовался для этой цели, потому что был уже готов. Он перевозил за раз тысячи бедняков эмигрантов к их новым домам в такие места, как планета Пегги, и это было только начало. Через пять лет к нему присоединились другие корабли, построенные людьми, такие же быстрые, но еще большего размера.

А на самой родной планете…

На самой родной планете первое большое изменение внесло появление фабрик CHON-пищи.

Упрощенно говоря, они навсегда положили конец голоду. Фабрики CHON-пищи самих хичи располагались среди комет – именно в этом заключалась причина так давно приводившего в замешательство интереса хичи к облакам Оорта, теперь эта причина стала ясна. Созданные людьми копии этих фабрик могли располагаться везде – везде, где был запас основных четырех элементов. Нужны были еще только добавки для удовлетворения наших диетических нужд.

И вот вскоре фабрики CHON-пищи сидели на берегах Великих озер в Северной Америке, и озера Виктория в Африке, и вообще везде, где была вода и четыре элемента и где люди хотели есть. Они были на берегах всех морей. Больше никто не голодал.

Отныне никто не умирал от голода – а вскоре стало почти истиной, что никто не умирал вообще. У этого были две причины. Первая имела отношение к хирургии и, как ни странно, опять-таки к фабрикам CHON-пищи.

Уже давно люди умели заменять трансплантатами любые износившиеся органы. Теперь необходимую замену не нужно было вырезать из трупов. Та же система, что создавала CHON-пищу, слегка преобразованная, могла создавать и необходимые людям для замены органы. (За одну ночь исчезла целая отрасль убийств для продажи органов.) Никто теперь не умирал из-за того, что у него отказали сердце, легкие, почки, кишки или мочевой пузырь. Нужно было только обратиться с запросом в отдел человеческих органов ближайшей фабрики CHON-пищи, и там извлекали ваш новый орган из водного раствора, а хирурги ставили его на место.

В сущности начался расцвет всех наук о жизни. Пищевые фабрики хичи сделали возможным сначала распознавать, потом воспроизводить и даже создавать тысячи новых биологических объектов: антиантигены, антивирусы, отдельные энзимы, заменители клеток. Болезни перестали существовать. Даже такие вечные болячки человечества, как кариес зубов, деторождение и самый обычный насморк стали историей. (Зачем женщине страдать при родах, если любая родильная машина – допустим, корова, – может принять оплодотворенное яйцо, доносить его до зрелости и выдать здоровым и кричащим?)

Была и вторая причина. Если человек вопреки всему все-таки умирал от общего старческого распада, он умирал не полностью.

Другое изобретение хичи – оно впервые было обнаружено тоже на корабле «Небо хичи» – лишило смерть ее ужасов. Техника записи сознаний мертвых старателей вызвала появление на корабле «мертвецов». Позже, на Земле, она породила организацию, названную «Здесь и После, Инк»., всемирную сеть операторов, которые брали вашу умершую матушку, или супругу, или друга, помещали ее или его память в компьютерное пространство и позволяли вам беседовать с умершим, когда захотите Вечно. Или во всяком случае пока кто-то платит за сбережение базы данных.

Вначале это было, несомненно, не совсем то же, что реальная жизнь. Но все равно гораздо лучше, чем безвозвратная смерть.

Конечно, по мере совершенствования технологии (а она совершенствовалась очень быстро) машинная запись человеческого сознания становилась легче и гораздо совершеннее.

И когда стала по-настоящему хорошей, возникли непредвиденные проблемы. Как ни удивительно, проблемы эти были теологическими. Обещания земных религий были исполнены таким образом, каким не планировал ни один религиозный учитель, потому что теперь действительно «жизнь» представлялась чем-то вроде увертюры, а «смерть» – только первым шагом на «вечно благословенные небеса».

Умерший, который просыпался и обнаруживал, что стал собранием битов в базе данных огромной компьютерной сети, вполне мог задуматься, зачем он так цеплялся за органическую жизнь, потому что машинная жизнь осуществляла любые его желания. Из-за смерти он ничего не утратил. Он по-прежнему мог «чувствовать». Записанные машиной ели, сколько хотели – ни цена, ни время года больше не определяли меню. Если хотели, они могли и испражняться. (Неважно, что «пища», которую ест «мертвый», только символически представлена битами данных, потому что он сам тоже таков. Он не может определить разницу.) Возможны оказались все физиологические функции. Умерший не лишался ни одной радости плоти. Он мог заниматься любовью с возлюбленной – конечно, если она тоже записана в той же сети, – или с любым количеством возлюбленных, реальных или воображаемых – в зависимости от вкуса. Если он хотел общества своих еще живущих друзей, ничего не мешало ему представить себя в виде созданной машиной голограммы и поговорить с ними или поиграть в карты. Были также путешествия; и – самое популярное – работа.

В конце концов главная работа человечества – это обработка информации. Люди больше не выкапывали фундаменты небоскребов. Это делали машины; люди только управляли машинами, а это легко сделает не только плотский человек, но и записанный машиной.

Поистине это был рай. Стиль жизни мертвого был таким, к какому он всегда стремился. Он не беспокоился, «может ли он себе это позволить» и «не вредно ли это» для него. Единственным ограничением становилось собственное желание. Если он хотел плавать в Эгейском море или пить холодный ром в тропиках, ему стоило только приказать. И базы данных создавали для него любое окружение, такое же детализированное, как реальность, и такое же вознаграждающее. Оперативным словом стало «совершенный», потому что имитации были так же хороши, как реальность (они были даже лучше: Таити без москитов, французская кухня без полноты, удовольствие от восхождения в горы без риска погибнуть в несчастном случае). Умершие могли кататься на лыжах, плавать, пировать, испытывать любые удовольствия… и при этом никогда не страдать от похмелья.

Некоторые не умеют быть счастливыми. Немногие из умерших оставались недовольными. Прихлебывая аперитив в кафе Де ла Паке или плывя на плоту по Колорадо, они пробовали напиток или ощущали водяные брызги и спрашивали: «Реально ли это?»

А что такое «реально»? Если мужчина шепчет своей возлюбленной слова любви в телефон на далеком расстоянии, что «реально» она слышит? Не его дорогой голос. Это всего лишь колебания атмосферы. Они были проанализированы, скопированы и превращены в ряд цифр; и в мембране ее телефона в обратном порядке они снова превращаются в колебания воздуха. Это имитация.

Кстати, а что она слышит, когда губы возлюбленного всего в нескольких дюймах? Ухо регистрирует только изменения давления благодаря действию стремечка и наковальни. Точно так же как глаз отвечает только на изменения в чувствительных к свету химических веществах. Нервы переносят эти сигналы в мозг, но они сообщают кодированные сигналы о предметах, а не сами предметы, потому что нервы не могут передать звуки голоса или вид Монблана – они передают только импульсы. Эти импульсы не более реальны, чем цифровая передача голоса по телефону.

Мозг должен превратить эти импульсы в информацию, или удовольствие, или красоту. Но то, что делает мозг, с не меньшим успехом может сделать и машинная запись сознания.

Поэтому все удовольствия «реальны», как любое удовольствие. А если эти наслаждения после (субъективного) тысячелетия или двух начинают приедаться, можно работать. Некоторые величайшие музыкальные произведения этого периода были сочинены «призраками», и «призраки» же добились наиболее существенных результатов в научных теориях.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11