Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перекресток (№1) - Ветеринар для Перекрестка

ModernLib.Net / Фэнтези / О`Донохью Ник / Ветеринар для Перекрестка - Чтение (стр. 15)
Автор: О`Донохью Ник
Жанр: Фэнтези
Серия: Перекресток

 

 


Из копчика быстро вырос хвост, голый вначале, но быстро покрывшийся шерстью.

Влатмир взвизгнул и упал на бок. Анни сделала движение к нему, но Конфетка удержал девушку:

— Не трогай его, только наблюдай.

Тело оборотня сотрясали судороги. Сначала он выглядел как человек, бьющийся в конвульсиях, потом стал похож на собаку, с которой случился удар. Постепенно судороги становились слабее и реже. Влатмир уже не визжал, а тихонько скулил.

Наконец все закончилось, и волк просто лежал на земле, хрипло дыша.

Анни опустилась на колени рядом с тяжело вздымающимся боком зверя и, хмурясь, принялась выслушивать его через стетоскоп.

— Придется подождать, — сказала она наконец. — Давать ему наркоз еще нельзя.

В этот момент волк рванулся вперед, схватил с земли свои отпавшие пальцы и проглотил их целиком. Потом, повернув голову, он посмотрел на Анни, и его пасть раздвинулась в улыбке. Такое выражение у собаки означало бы дружелюбие, Влатмир же излучал презрение.

— Вам приходилось когда-нибудь видеть у взрослого представителя семейства собачьих такие чистые зубы? — пробормотал Дэйв. — Никогда, даже если их почистить, — ответила Ли Энн. Клыки Влатмира сверкали и казались невероятно острыми, как только что прорезавшиеся зубы у щенка.

— Я собираюсь осмотреть вас с ног до головы, — обратилась к оборотню Анни. — Это нужно, чтобы убедиться, что нет никаких других повреждений. О'кей?

Влатмир тихо фыркнул, без дружелюбия, но и не агрессивно. Он стоял совершенно неподвижно, пока Анни, неуверенно сначала, но потом более решительно ощупывала голову, туловище и лапы.

— Зубы без изъянов… Глаза налиты кровью, но это, по-видимому, нормально… Никаких признаков ушных клещей — едва ли паразиты могут выжить, когда вы меняете форму. — Анни начала ощупывать лапы. — Ах нет, похоже, я поторопилась с выводами — на передних лапах, вокруг суставов, следы укусов. Ну как, парень, блохи тебя едят?

Незаметно для себя Анни стала говорить тоном, обычным для ветеринара, имеющего дело с небольшим и нервным животным, она даже попыталась потрепать волка по ушам.

Рычание, которым он ответил на это, не оставляло сомнений в его реакции. Анни быстро отдернула руку:

— Прошу прощения.

Закончила осмотр она уже без фамильярностей и по-деловому, сообщая результаты так же отрывисто, как разговаривал с людьми Влатмир.

— Здесь опухоль, — сказала Анни, ощупав плечо. — Размером примерно с фалангу моего большого пальца. Расположена на поверхности, сразу под кожей. Подвижная, округлая, симметричная. Типичная липома — беспокоиться тут нет оснований.

Влатмир повернул голову и попытался ухватить жировик зубами.

— Нельзя, — остановила его Анни, не обращая внимания на недовольное рычание. — Нельзя этого делать. Мне нужно, чтобы все было сухим — иначе трудно как следует выстричь шерсть и продезинфицировать кожу, чтобы не занести инфекцию.

Очевидно, оборотень понял. Он терпеливо ждал, пока Анни маленькими ножницами выстригала шерсть вокруг липомы, стараясь причинить как можно меньше ущерба меховой шубе.

— Он ведь может превратиться в человека, если ему не понравится стрижка, — прокомментировал Дэйв, — так что можешь особенно не стараться.

— Ну вот, теперь введем суритал, — сказала Анни мрачно. Она явно ожидала, что с этим возникнут сложности.

Но волк послушно поднял переднюю лапу, в этот момент он казался почти ручным. Анни быстро перетянула вену, и Бидж снова позавидовала тому, какие ловкие и уверенные у Анни руки. Влатмир даже не вздрогнул, когда она ввела иглу и нажала на поршень шприца. Волк лег на землю, было заметно, что он старается не поддаться действию наркоза.

— Вот и хорошо, — успокоительно проговорила Анни, поглаживая его по спине, хотя явно делала это только из чувства долга. — Нужно расслабиться.

Наркоз подействовал не так быстро, как она рассчитывала, но в конце концов Влатмир отключился.

— Пожалуйста, дай мне стерилизатор с инструментами, — обратилась Анни к Ли Энн. — Хочется сделать все побыстрее.

— А не думаешь ты, что пригодится вот это? — Дэйв держал принесенные из грузовика дюймовой толщины шины и клейкую ленту. — Может быть, стоит его обездвижить?

— Или по крайней мере связать лапы, — предложила Ли Энн.

Анни улыбнулась и покачала головой:

— Мы закончим раньше, чем он придет в себя. Дэйв, однако, не стал относить шины обратно в грузовик. Сама операция оказалась совсем простой: чтобы сделать один продольный разрез, промокнуть марлей кровь и ножницами отсечь опухоль, Анни потребовалось всего несколько секунд. Она захватила липому зажимом и поместила ее в пробирку.

— Вот вам, доктор Доббс. Пригодится?

— Если не мне, то кому-нибудь в лаборатории. Хорошо, что ты об этом подумала. Закрой пробирку, и мы заберем ее с собой.

Анни плотоядно посмотрела на здоровую ткань по краям разреза:

— Наверное, неэтично взять образец без согласия пациента?

— Угу. Но с другой стороны — нам же нужно с чем-то сравнивать клетки опухоли. Как можно судить, доброкачественная ли она, если неизвестно, как ведет себя нормальная ткань? Возьми маленький кусочек. — Конфетка нахмурился. — И поторопись — похоже, он приходит в себя.

Анни поспешила взять образец ткани, дыхание Влатмира становилось заметно более быстрым. Девушка ущипнула его за лапу, чтобы проверить наличие рефлекса, и, к своему удивлению и испугу, увидела, как лапа дернулась.

— Не ввести ли ему еще анестетика? — спросила Бидж.

— Нет, — решительно ответила Анни. — Ведь это же суритал: количество не играет роли. Я лучше быстренько зашью разрез.

Она протянула руку к стерилизатору, выбрала маленькую изогнутую иглу и тонкую хирургическую нить, вставила иглу в держатель и начала сшивать кожу.

В этот момент волк пришел в себя и с угрожающим рычанием щелкнул зубами. Анни быстро отдернула руку и почти успела увернуться: сверкающие клыки задели ее лишь слегка. Оборотень слизнул капельки крови с морды и кинулся на девушку.

Конфетка успел ее заслонить, сунув обмотанную курткой руку в пасть Влатмира. Другой рукой он попытался схватить волка за загривок, но удержать такого большого и свирепого зверя оказалось невозможно.

Волк с глухим рычанием рвал зубами куртку. Поняв, что не сможет вцепиться в человека, он неожиданно ударил Конфетку головой в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, и зверь снова кинулся на Анни, которая все еще ошеломление смотрела на свою кровоточащую руку.

Но теперь ее с обеих сторон заслонили Дэйв и Ли Энн, держа в руках шины как бейсбольные клюшки. Дэйв ударил оборотня по нижней челюсти, а Ли Энн нанесла гораздо более сильный удар по горлу.

Волк отскочил назад, давясь воздухом:

Бидж, оказавшаяся позади Дэйва и Ли Энн, тоже занесла шину для удара, но неожиданно ее рука самопроизвольно разжалась, и стержень упал на землю.

Влатмир попытался вцепиться зубами в шины в руках Дэйва и Ли Энн. Никто из них не дал ему такой возможности, Ли Энн сильно ударила его по морде и резко приказала:

— Лежать!

Взгляд, который он бросил на нее, говорил о высоком интеллекте, но никак не о добродушии.

— В грузовике есть шест со стальной удавкой на конце. Нам его достать, или ты будешь вести себя прилично?

Влатмир, шерсть на загривке которого стояла дыбом, припал к земле, готовый прыгнуть на Ли Энн.

Конфетка попытался что-то сказать, но он все еще задыхался после удара в солнечное сплетение.

Бидж положила руку на плечо Ли Энн:

— Опусти шину, только медленно.

— Еще чего!

— Сделай это. Пожалуйста!

Ли Энн неохотно опустила стержень. Волк не кинулся на нее, но в остальном все осталось без изменений: он продолжал смотреть на Ли Энн, яростно рыча.

— И не смотри ему в глаза, — добавила Бидж. — Он воспринимает это как вызов. — И правильно воспринимает, — упрямо ответила Ли Энн.

— Ну, если только ты не собираешься перегрызть ему горло, лучше все-таки кончить дело миром.

Явно против воли Ли Энн отвела глаза. Влатмир отошел на шаг и улыбнулся ей, оскалив зубы и высунув язык. Казалось, он смеется над девушкой.

В следующую секунду он взвыл: его зубы с треском выпали из челюсти, тело сотрясла судорога, хвост отвалился, дергаясь на земле. Открытая рана на том месте, где он только что был, немедленно закрылась, не оставив шрама. Оборотень повернулся, схватил хвост лапами, которые быстро превращались в руки, и проглотил его целиком. Бидж ощутила дурноту, но принцип был ей понятен: животное стремилось сохранить как можно больше массы своего тела.

Еще через секунду Влатмир уже в человеческом облике поднялся с земли. Он был покрыт потом, и его мускулы все еще болезненно подергивались.

Он бросил взгляд на свое плечо — гладкое и неповрежденное.

— Разрез. Я его чувствую — другой я. Анни сглотнула и сказала почти спокойно:

— Я не смогла зашить рану.

Влатмир смотрел куда-то вдаль, чем-то встревоженный. Наконец он произнес:

— Я тебя укусил.

Анни кивнула, широко раскрыв глаза.

Он странно посмотрел на нее, склонив голову набок.

— Но ты жива. — Он был явно озадачен, но ничуть не раскаивался.

— Мы остановили тебя, — сказал Дэйв. — Вы? Остановили? — Влатмир изумленно вытаращил глаза.

— Ясное дело, — пробурчала Ли Энн.

— Как? — спросил вир, делая шаг к девушке.

— Не стоит беспокоиться, сэр, — насмешливо ответила она. — Это было совсем не трудно.

Его глаза сузились и на мгновение стали серебряными.

— Я вспомнил. И не забуду. Анни, всеми своими сорока килограммами, загородила Ли Энн.

— Вероятно, нам следует завершить консультацию. — Она подняла пробирку с удаленной липомой. — Мы можем забрать это для биопсии, если вы хотите…

Влатмир небрежно выбил пробирку из ее руки и раздавил о камень.

После момента остолбенения Анни произнесла:

— Ну что ж. Никакой биопсии. Скорее всего и так все будет хорошо: опухоль выглядела как типичный жировик, и, в общем, можно было ее и не удалять. — Она сглотнула. — Хочу дать вам совет, как вести себя после операции, хотя вы можете считать, что в этом нет необходимости.

— Все заживет. — Он ухмыльнулся, показав свои прекрасные новенькие человеческие зубы. — Понятно?

— Понятно, — ответила Анни с легкой дрожью. — После того, как вы меня укусили, стану ли я… стану ли я одной из вир?

Влатмир громко расхохотался:

— Это ты-то? — Он не дал себе труда скрыть презрение.

Анни покраснела. Даже ее безграничное терпение, похоже, имело пределы.

— Ты снял тяжесть с моей души. Не хочешь ли снова трансформироваться, чтобы я могла зашить рану?

— Нет. Не делать же это дважды. — Он снова улыбнулся, и Анни отступила на шаг. — Я и так уже голоден. — Действительно, он выглядел заметно более худым, чем был, когда они встретились.

— В таком случае не забудьте, что в рану не должна попадать грязь — если она окажется открытой, когда вы… когда вы снова трансформируетесь. Также постарайтесь не лизать ее и не кататься по земле, пока все полностью не заживет.

Бидж слушала Анни, испытывая к ней все большее уважение: девушка не моргнув глазом давала инструкции стоящему перед ней голому мужчине, который только что пытался перегрызть ей горло.

— И сообщите нам через Кружку, если вам снова понадобится помощь, — закончила Анни. — Это все.

— Да. — Влатмир наклонился и поднял с земли свои штаны. — Деньги. — Он протянул Анни монеты, как хозяин протягивает объедки надоедливой собачонке.

— Доктор Доббс? — повернулась к Конфетке Анни. Конфетка подошел к оборотню и взял деньги.

— Спасибо. И вот еще что… — Он помолчал.

— Да?

— Передай своим соплеменникам, что медицинская помощь впредь будет оказываться только в случае гарантии должного поведения пациента. Отныне вам придется терпеть намордники.

Влатмир ответил угрожающе тихим голосом:

— Вир не станут терпеть. Ты нас оскорбляешь.

— Это не важно, — твердо ответил Конфетка. — Я отвечаю за своих студентов. Я не собираюсь снова подвергать их опасности.

— Не подвергать опасности? — Влатмир засмеялся, хотя теперь его смех больше походил на рычание волка. — Не подвергать опасности? — Он повернулся к Конфетке и оскалил зубы. — Никаких намордников. Это не для вир.

— Альтернатива не обсуждается. Ты передай остальным.

Влатмир отвернулся. Он оделся, стоя спиной к людям не столько из скромности, сколько выражая презрение к ним — показывая, что не боится нападения сзади. Потом нырнул в траву, даже не оглянувшись.

Все смотрели ему вслед — он вышел на дорогу у перекрестка, остановился у столба с указателем (обнюхал его, подумала Бидж) — и исчез из виду, как растворился в воздухе.

— Но я люблю собак, — неожиданно сказала Анни.

— Я даже волков люблю, — ответила ей Ли Энн. — У меня много их фотографий, есть подборка статей о восстановлении популяции красного волка в Северной и Южной Каролине. И есть футболка с изображением волка, воющего на луну. — Она улыбнулась Бидж: — Хочешь, подарю? Тебе она пойдет, а меня что-то теперь не тянет ее носить.

Бидж пожала плечами:

— Если он так презирает деньги, то откуда он их взял?

— Если ты мне объяснишь, куда он делся сейчас, — ответил ей Дэйв, — я скажу тебе, откуда он взял деньги.

— Хорошо, поставим вопрос иначе: почему он взял с собой деньги и почему кто-то их ему дал?

— У тебя есть какие-то предположения на сей счет, Бидж? — спросил Конфетка.

— Ему совсем не нужно было удалять жировик, — ответила Бидж решительно, — и он прекрасно об этом знал. Он обзавелся деньгами специально, чтобы расплатиться с нами. Но зачем ему понадобилось с нами встречаться?

— Ты хочешь сказать, чтобы нас проверить?

— Может быть, он здешний полицейский, — сказал Дэйв. И застыл на месте.

Тут же все вспомнили окровавленное тело с надписью» Правосудие» на нем. А ведь никто так им и не сказал, как выглядит генеральный инспектор…

Конфетка пришел в себя первым:

— Не думаю, что он… что он полицейский. Скорее, он похож на кого-то, кто смотрит на закон с противоположной стороны. — Конфетка поспешил переменить тему: — Должен вам сказать, что вы очень лихо управились с шинами, ребята.

— Спасибо, сэр, — сказала Ли Энн. И добавила: — Наверное, нам пошла на пользу практика в «Кружках» — игра в ловилки.

— Весьма вероятно. Бидж, тебе, пожалуй, стоит еще потренироваться. Или у тебя болит рука? — безразлично поинтересовался Конфетка.

— Я просто неуклюжая.

— А ты, Анни, здорово правела операцию.

— Если не считать ошибки с наркозом.

— А какую дозу ты ему дала? — спросил Конфетка.

— Четырехпроцентный раствор суритала, — беспомощно пожала плечами девушка. — Один миллилитр на каждые два килограмма веса. Это вдвое больше, чем я ввела бы ротвейлеру, и примерно в полтора раза больше, чем нужно было бы обыкновенному волку.

— Может быть, у него нетипичная реакция на наркоз.

— Я думаю… — начала Бидж и тут же умолкла.

— Что ты думаешь? — обернулся к ней Конфетка.

— Да нет, ничего особенного. Просто я предположила, что его физиология связана с более высоким порогом болевой чувствительности, чем у нормального волка такого же веса.

На самом же деле она подумала о другом: когда Влатмир протянул руку, чтобы вручить Конфетке деньги, она заметила около локтя синевато-красные отметины — следы уколов. Это было, конечно, невозможно. На Перекрестке неоткуда взять наркотики.

Но в ветеринарном колледже есть собственная аптека, и Конфетка имеет полную возможность получать оттуда различные препараты.

Всю дорогу домой Бидж преследовали весьма неприятные мысли.

Глава 18

На этот раз они остановились на ночлег почти сразу, как оказались на территории Перекрестка.

Конфетка собирался на следующее утро рано отправиться в путь. Лагерь разбили на том самом поле, где Бидж лечила единорога. Солнце только что село, натянутый между двумя деревцами брезент служил всего лишь предосторожностью: ночь обещала быть ясной и теплой, и даже угрозы появления комаров не предвиделось.

Приготовленное на ужин рагу (из барашка, подаренного Филдсом) оказалось выше всяких похвал. Анни неподалеку от лагеря нашла шалфей и дикую петрушку, Ли Энн достала предусмотрительно захваченные с собой соль и перец, а Дэйв широким жестом извлек из рюкзака свежий хлеб, купленный по дороге в «Кружках».

После ужина Конфетка отправился в гостиницу, сказав, что ночлеги вместе со студентами действуют на него угнетающе, а в «Кружках» его всегда ждет постель, и к тому же он обещал привезти трактирщику свежие журналы, совет же остающимся — вести себя разумно и быть готовыми к раннему подъему: он приедет на рассвете.

Дэйв мрачно предсказал нападение ночных хищников и даже сделал вид, что готов нести вахту, но всем такая угроза показалась несерьезной. Студенты вытащили свои спальные мешки из грузовика и теперь лениво сидели, облокотясь на них, — было так хорошо, что не хотелось расстилать спальники и устраиваться на ночлег. Журчание ручья навевало Бидж успокоение и примирение с собой..

В кустах неподалеку раздался треск, и чей-то голос крикнул:

— Йо!

— Привет, Стефан! — жизнерадостно откликнулась Анни, когда же он стал виден в полный рост, потрясение выдохнула: — О-ой…

Рюкзак оказался единственным предметом туалета Стефана. Никто не усомнился бы, что перед ним фавн, равно как и в его принадлежности к мужскому полу, хотя гениталии и были частично скрыты густой порослью на туловище.

Он проследил за взглядом Анни.

— Прошу прощения, — сказал он беззаботно. — Если хотите, я надену шорты.

— Да все в порядке, — ответила Ли Энн, а Дэйв, явно наслаждаясь ситуацией, протянул:

— Мы свои люди.

Даже Анни выдавила из себя вежливое согласие, но Стефан покачал головой, порылся в рюкзаке и вытащил спортивные трусы, приобретенные в их мире. На виду у студенток он натянул их и довольно провозгласил:

— Ну вот. Теперь все прилично. Повернувшись к Бидж, он произнес явно старательно отрепетированную фразу:

— Рад снова видеть тебя, Бидж. Как поживаешь?

— Прекрасно.

— Мне очень хотелось бы, чтобы ты пошла со мной, — продолжал он, смущаясь. — Я хотел бы тебе кое-что показать.

Дэйв захихикал.

— О'кей, — ответила Бидж, вставая. — Фонарик захватить?

Стефан посмотрел на нее непонимающе. Бидж взяла фонарик, включила его и выключила.

— Карманный фонарь, — с облегчением проговорил Стефан. Язык книг Хэрриота явно отразился на его словарном запасе. — Нет, нам лучше идти в темноте.

Он поманил ее рукой и нырнул в кусты.

— Я постелю тебе, — сказала Анни Бидж. — Не задерживайся, он явно спешит.

Бидж последовала за фавном.

Темнота была почти непроглядной. Луна, хоть и полная, еще не вышла из-за гор на востоке. Стефан повел Бидж по извилистой дорожке вдоль ручья.

Бидж казалось, что камни нарочно подворачиваются ей под ноги. Она несколько раз чуть не свалилась в ручей. Однажды, вскрикнув, она уцепилась за руку Стефана, он подхватил ее в последний момент — еще немного, и она в полный рост растянулась бы в заводи.

После этого фавн пошел медленнее, хотя явно еле сдерживал нетерпение.

— У нас остается совсем немного времени, прежде чем все начнется.

— Что начнется? — Бидж теперь была вынуждена использовать руки как опору: берег ручья круто пошел вверх.

— Единороги.

Тут уж Бидж забыла и думать о том, что нужно сохранять равновесие, одним прыжком она оказалась рядом со Стефаном:

— Что с единорогами?

— Они спариваются.

Перед Бидж встала живая, разрывающая сердце картина: «Привет, мам. Налей себе чаю и позвони мне. Я тебе такое расскажу…» Вслух она пропыхтела:

— Сезон спаривания у них длится долго?

— Только одну ночь, и при этом всего несколько минут. Это должно произойти точно в момент весеннего лунного затмения.

Познания Бидж в астрономии были весьма смутными.

— И как часто это случается?

— Раз в несколько лет. В другое время ничего не происходит.

Луна давно уже взошла, а теперь, наконец, показалась и из-за гор. Бидж как-то не задумывалась над тем, что одно и то же солнце светит на Перекрестке и в ее мире и так же встает на востоке, но сейчас привычный вид ночного светила поразил ее. Она всегда думала о Луне как о спутнике исключительно ее собственной Земли, появление ее в небе Перекрестка воспринималось почти как измена. К тому же и созвездия были совсем иными. Она подумала о том, что нужно будет сказать об этом доктору Протере, автору статьи о тектонике реальности, когда она вернется в Вирджинию.

Бидж дважды соскальзывала, пытаясь преодолеть скальный выступ у водопада. Стефан подсмеивался над ее прежними неудачами, не принимая их всерьез, но теперь проявил вежливую заботу и протянул руку, чтобы помочь ей перебраться.

Потом, двигаясь чуть ли не на цыпочках, они вошли в маленькую чашеобразную долину. Бидж остановилась, пораженная открывшимся зрелищем.

Закругление скалы придало долине правильную сферическую форму. Многолетняя эрозия и отмершие растения создали здесь толстый слой плодородной почвы. Бидж и Стефан стояли среди деревьев, окружавших долину, дальше начиналась лужайка, а еще дальше у подножия десятиметровой скалы лежало небольшое озеро, струя потока, падавшего с высоты, разбивалась о выступы камня и низвергалась в озеро почти бесшумно. Орошаемые брызгами водопада, на каждом клочке земли рядом с потоком и посередине него росли папоротники. Бидж подумала о том, какое волшебное впечатление все это должно производить при солнечном свете. Между папоротниками, совсем рядом с водопадом, вверх уходила узкая дорожка.

Лужайка была сплошным цветочным ковром, даже в лунном свете поражавшим своей голубизной: анютины глазки, ирисы, какие-то неизвестные Бидж растения с крупными бархатистыми соцветиями.

Ивы у края озера сменялись ближе к скалам соснами и дубами, Бидж заметила также несколько кедров. Воздух был напоен их смолистым ароматом, смешивающимся с благоуханием цветов. Стефан прислонился к корявому стволу, покрытому мягким мхом, и жестом предложил Бидж сделать то же самое.

— Теперь надо ждать.

Бидж удобно устроилась под деревом. Его наклоненный — под напором постоянных горных ветров — ствол служил идеальной спинкой кресла. Девушка полузакрыла глаза, прислушиваясь к крикам сов, голосам квакш, еще каким-то лесным звукам на фоне неумолчного стрекотания цикад в теплом ночном воздухе. Скоро голова Бидж склонилась так же, как головки цветов на поляне.

Когда она медленно и сонно подняла руку, чтобы протереть глаза, ее пальцы нащупали шерсть: Стефан, когда она уснула, закутал ее в вынутый из рюкзака свитер. Бидж улыбнулась и попыталась понять, что же ее разбудило.

Взглянув вверх, она увидела полную луну с наплывающей на нее круглой тенью. Стало заметно темнее: затмение начиналось. Неужели она почувствовала это? Бидж подумала: а действительно ли она проснулась — все вокруг выглядело волшебным сном.

Потом она заметила, как тихо стало в долине. Совы и квакши больше не кричали, умолкли даже кузнечики.

— Ты проснулась, — прошептал Стефан ей на ухо. Его дыхание щекотало Бидж кожу. — Это хорошо. Сейчас начнется. — Бидж наклонилась вперед, стараясь разглядеть что-нибудь в меркнущем свете. — Вон они, — прошептал Стефан совсем беззвучно. Его рука, почти не видная в тени дерева, показала вперед.

На поляне бесшумно появились два содружества единорогов. Одна группа спустилась по дорожке у водопада и пересекла озеро. Казалось, водяные лилии расступаются перед животными, а потом скользят за ними следом.

Второе содружество вышло из-за ив на дальнем конце долины и приближалось по тропинке вдоль берега. В лунном свете на роге третьего по порядку животного блеснул металл. Бидж наклонилась еще больше, стараясь получше разглядеть своего бывшего пациента.

Единороги смотрели друг на друга, разделенные голубым цветочным ковром. Они опустили головы и напрягли шеи, покачивая рогами из стороны в сторону. Бидж обеспокоенно наблюдала за ними: похоже, предстоит бой, типичный ритуал при спаривании стадных животных.

Затем два содружества двинулись навстречу друг другу, разворачиваясь цепью: каждый самец выбрал себе самку, и они неторопливо сходились, опустив рога.

Когда первая пара встретилась, Бидж затаила дыхание: самец подставил самке рог, та качнула головой и ударила своим рогом по рогу самца.

Раздался звон, такой же чистый, как Бидж помнила по своей предыдущей встрече с единорогами, высота звука, издаваемого рогами самца и самки, различалась примерно на треть тона. Секунду животные стояли неподвижно, потом опустили головы и позволили цветам приглушить звук. Согнув друг перед другом передние ноги — это удивительно напоминало поклон, — они разошлись, чтобы повторить ритуал с другими единорогами.

Вскоре долина была полна мягким звуком многочисленных соударяющихся рогов, иногда звучал гармоничный аккорд, иногда — хотя и редко — режущий уши диссонанс. Те единороги, рога которых звучали не в унисон, инстинктивно начинали избегать друг друга.

Соударение рогов двух животных, оказавшихся рядом с Бидж и Стефаном, вызвало такой мощный чистый звук, все нарастающий и нарастающий, что у Бидж захватило дух. Другие единороги, замерев, повернули головы и насторожили свои изящные белые ушки.

Самка положила рог на шею самцу, тот — на шею подруги, и звук замер. Единороги встали бок о бок и медленно двинулись в чащу.

В этот момент Бидж заметила совсем близко от себя животное с восстановленным рогом, приближающееся к самке.

Бидж зажала рот рукой, как героиня мелодрамы, боясь пошевельнуться и даже дышать. Что, если при ударе рог снова обломится? Или издаваемый рогом звон после лечения потерял свою звучность?

Другая рука Бидж нашла руку Стефана, он сжал ее руку в ответ.

Животные взмахнули головами, и их рога пришли в соприкосновение. Единая чистая нота набирала силу до тех пор, пока единороги не положили рога на шеи друг другу.

Стефан радостно обнял Бидж за плечи.

— Ты все-таки добилась этого, — сказал он. — Чего бы я только не отдал за то, чтобы оказать единорогу такую же услугу!

Бидж казалось, что сейчас она способна летать.

— Какова вероятность, что у них появится… появится жеребенок?

— Отпрыск, — поправил ее, глядя на Бидж сияющими глазами, Стефан. — Он появится обязательно. Раз единорог нашел себе пару, обязательно. Поздравляю, доктор Бидж.

— Спасибо.

Они смотрели, как, пока длится затмение, животные, найдя тех, чей рог звучит в унисон с их собственным, парами уходят с лужайки. Наконец осталась единственная самка, она опустила голову и ударила рогом по камню на берегу, позволив звуку заполнить всю долину.

Когда ни один самец так и не появился, она опустила рог в воду, заглушив звон. Войдя в озеро, самка в одиночестве пересекла его и стала подниматься по тропе мимо водопада.

— Ну вот и все, — сказал Стефан. — Теперь начнется спаривание, потом животные вернутся в содружество, а к осени все самки принесут отпрысков. — А что будет с той, которая не нашла себе пары?

— Она постарается найти себе супруга в следующее весеннее затмение.

— Это будет через год?

— Не знаю, — честно ответил Стефан. — Тебе понравилось?

— Я… — Бидж замолчала, не находя слов. Стефан удрученно посмотрел на нее.

— Тебе нечего сказать? Тебе не понравилось?

— Мне ужасно понравилось. Это было великолепно, — ответила Бидж, наблюдая, как одинокий единорог скрывается за гребнем горы.

— Я рад. Я хотел, чтобы ты это увидела.

— Я так тебе благодарна, — сказала Бидж, в порыве чувств целуя его в щеку.

Он робко поцеловал ее в щеку тоже, потом придвинулся ближе и поцеловал в губы.

Бидж ответила на его поцелуй, и тут же ощутила внезапный удар, с ужасом вспомнив тест в кабинете доктора Хитори: как она пыталась оставить свой язык высунутым и не смогла.

Она отстранилась:

— Пожалуй, не стоит делать этого.

— Почему? — Стефан был огорчен и задет.

— Потому что я… Ну, в общем, я думаю, что не стоит. — Как могла она объяснить ему, что не смеет позволить себе близости? Он спросит, почему, а Бидж еще не была готова говорить об этом ни с кем. К тому же Стефан с его чувствительностью будет несчастен почти так же, как и она сама.

Но его и не интересовала возможная причина отказа.

— Ладно, — проговорил он оскорбление. — Может быть, я кажусь тебе странным. Ты ничего не должна объяснять. — Он отвернулся. — Нам пора возвращаться.

Бидж в темноте несколько раз чуть не упала. Перелезая через упавший ствол, она споткнулась и съехала с дорожки в кусты. Стефан осторожно помог ей подняться, избегая прикосновений к ее телу.

— Может быть, я и странный, — сказал он с намеком на злорадство в голосе, — но зато ты неуклюжая. — На это Бидж ответить было нечего.

Бидж на цыпочках пробиралась к своему спальнику, но — что было неизбежно — в темноте наткнулась на чей-то рюкзак. Он с грохотом упал — в нем оказались книги.

— А обо мне еще говорят всякие гадости, — сонно бормотал Дэйв, пока Бидж залезала в свой мешок.

— И правильно делают, — столь же сонно отозвалась Ли Энн.

— С тобой все в порядке? — тихо спросила Анни, когда остальные снова уснули.

Бидж съежилась в своем спальнике, отвернувшись ото всех, чтобы никто не заметил, что она вот-вот заплачет. «Ох, да у меня же все прекрасно, — подумала она. — Я скоро умру. Я уже теряю двигательные навыки, и я больше не смею влюбиться».

— Все о'кей, — ответила она вслух.

Глава 19

Eонфетка разбудил их, решительно посигналив и крикнув в окно грузовика:

— Рассвет в джунглях!

— В каких это джунглях? — спросил Дэйв, но невольно бросил взгляд по сторонам, как будто ожидая, что местность изменилась за ночь. Студенты вылезли из мешков и быстро собрали вещи.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25