Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бастион

ModernLib.Net / Детективы / Нюгордсхауг Герт / Бастион - Чтение (стр. 7)
Автор: Нюгордсхауг Герт
Жанр: Детективы

 

 


      Люнга набухла и потемнела, но паводок был небольшой, она лишь кое-где залезла на сушу, образуя затоны и заводи. Здесь-то и стояла ранней весной форель. Ермунн дрожал от возбуждения. Для этого у него был двойной повод. Во-первых, он предвкушал саму рыбалку. Ему уже почти год не выдавалось случая порыбачить. Мадейра в счет не шла, поскольку там все было слишком экзотично. Кроме, того, его волновали вопросы: встретится ли ему Стефансен? Как поведет себя? Узнает ли он Ермунна? Ермунн понимал, что отчаянно рискует.
      Он забросил удочку в первой заводи. Земля совершенно не просматривалась за коричневыми водоворотами. Леску стало сносить течением. И вдруг – клюет! Леска натянулась, и Ермунн начал заводить ее против течения. Должно быть, крупная рыба. Удилище выгнулось дугой, Ермунн резко подсек и потащил. Из водоворота показалась серебристая форель, которая, пролетев над поверхностью воды, упала в заросли ивняка. Ермунн бросил удочку и помчался искать рыбу. Она билась в зарослях. Схватив форель, Ермунн привычным жестом свернул ей голову и поднял перед собой. Большущая! С полкило, не меньше И какая красавица! По спине и животу – красные и желтые пятнышки. Да, есть еще в Люнге неплохая рыбица.
      Ермунн целиком отдался рыбной ловле. Клев был хороший, и через час у него набралось уже двенадцать отличных форелей. Сумка с уловом потяжелела. Он присел на камень и закурил. И тут он с удивлением обнаружил, что поравнялся с шахтерским поселком, метрах в ста над ним возвышалось белое здание клуба. На здании было две кирпичные трубы, из одной вился дымок.
      Что ему теперь предпринять? Немного поразмыслив, он составил план действий. Он еще чуть-чуть половит рыбу, идя вниз по течению, потом выберется на дорогу и пойдет по ней обратно. Дорога пересекала пустырь непосредственно перед клубом. И, проходя мимо, он обязательно постучится к Стефансену.
      На фоне блеклого весеннего неба громоздились желтоватые отвалы. Они изъязвляли поверхность земли, образуя проплешины в растительном покрове: ядовитый серный колчедан выедал растительность в радиусе по крайней мере пятидесяти метров вокруг отвала. За отвалами, на горном склоне, находился в свое время шахтерский поселок. В начале века, когда добыча была самой высокой, здесь располагалось более ста зданий: школа, кинотеатр, магазины, жилые дома. Теперь от них остались одни фундаменты – квадраты и прямоугольники из добротного, прочного бетона.
      Ермунн с трудом перелез через один из отвалов и выбрался на дорогу. Чуть впереди себя он увидел здание клуба. Он брел, держа удочку на плече и вдыхая резкий запах серы. От этого запаха щипало в носу. Открыв калитку, Ермунн вошел во двор.
      Перед сараем стоял трактор. Рядом – пустая собачья конура. Ермунн не обнаружил никаких признаков жизни. Он неспешным шагом подошел к дверям. Аккуратно положил на землю удочку, но сумки с рыбой не снял. Затем постучал в дверь – громко и решительно.
      В доме поднялся лай. Ермунн услышал голос, прикрикнувший на собаку, потом с той стороны двери донеслись шаги. Черт возьми, у него, оказывается, собака, подумал Ермунн, пытаясь сохранять спокойствие. Дверь открылась, и на пороге появился молодой человек лет двадцати пяти. Его смуглое лицо сохраняло еще детскую мягкость, однако Ермунн заметил презрительную, едва ли не издевательскую улыбочку, прятавшуюся в складках рта. Типичный маменькин сынок, подумал Ермунн.
      – Ты кто такой? – нелюбезно спросил Стефансен, держа дверь чуть приотворенной. За дверью, как было слышно Ермунну, копошилась собака.
      – Ермунн Хаугард. Я тут открыл рыболовный сезон, клев потрясающий. А я и не думал, что на горе кто-то живет. Давно здесь обосновался? – Ермунн на несколько шагов отступил от двери.
      Стефансен, казалось, не был ни удивлен, ни испуган, ни рассержен. Выражение лица у него не изменилось. Он вышел из дому, прикрыв дверь за собой.
      – Года два-три назад. А ты, видимо, хорошо знаешь здешние края. Ты сам люнгсетский?
      – Да что ты, я просто завернул по дороге, еду из Осло в Тронхейм. Вообщето я каждое лето наведываюсь сюда порыбачить, рыбалка здесь отменная. Сейчас вот тоже захватил с собой удочку. Машину я оставил внизу, на шоссе. Думал, рано еще пробовать, а оказалось – самое время. Полную сумку наловил.
      Ермунн с волнением ждал, как это воспримет Стефансен. Тот ведь знает, что Ермунн врет, не может не знать. Из магнитофонной записи явствовало, что этот Стефансен был в курсе дела.
      – Не заливай, ты люнгсетский! – Стефансен вдруг заговорил нарочито громко.
      – Кто, я? – Ермунн отступил еще на несколько шагов. Стефансен угодил в ловушку, и у Ермунна были все основания опасаться дальнейшего развития событий. – Откуда тебе это известно?
      – Известно, и все тут. Слышал в какой-то связи твою фамилию. А что ты здесь вынюхиваешь? – Он держался за дверную ручку.
      – Ах да, ты же знаком с Карстееном, – выпалил Ермунн и почувствовал, как затрепыхалось сердце. Он понимал, что играет в опасные игры.
      – Кретин! – прорычал Стефансен. – Ты просто-напросто блефуешь! Если ты сию же минуту не выкатишься отсюда… – Он сделал вид, будто собирается распахнуть дверь. Собака за дверью залилась лаем.
      – Минутку, Стефансен! – крикнул Ермунн. Сейчас он ему выдаст, а там будь что будет. И он выдал: – Скажи лучше, сколько времени у тебя скрывался Петтер Кристиан Хювик, прежде чем он уехал в Африку и вступил там в Иностранный легион?
      Стефансен оцепенел. Потом рванул на себя дверь и исчез за ней. Подобрав удочку, Ермунн бросился за какое-то строение, в чащу кустов. Там он и притаился в напряженном ожидании. Ждать ему пришлось недолго. Из дверей с немецкой овчаркой на поводке выскочил Стефансен. Они во весь дух помчались по проселочной дороге, чтобы перехватить Ермунна. Во дурак, подумал Ермунн, он даже не дал собаке взять след.
      Когда они скрылись за поворотом, Ермунн припустил через березовую рощу наверх, в направлении горы и шахт. Нужно было вырваться как можно дальше вперед, очень скоро Стефансен сообразит, что Ермунну удалось ускользнуть. И тогда он, пожалуй, спустит овчарку…
      Ермунн несся по холмам и болотам, ощущая во рту привкус крови. На его пути возник ручей. Может быть, ему… он где-то читал, что это самый надежный способ сбить ищейку со следа. Он пошел по дну ручья, против течения. Ручей тек вдоль небольших замкнутых долин, по сильно пересеченной местности. Ермунн падал, скользя на гладких камнях, снова вставал и двигался дальше. По левую руку от него находились шахты, но спрятаться в них он не решался: там его будут разыскивать в первую очередь.
      Он достиг безлесной части гор, и ручей почти иссяк. Ермунн прошел еще немного, пока ему не попался большой валун. Он присел за ним. Напряг слуг. В ушах пульсировала кровь, сердце колотилось. Через некоторое время он отдышался. Снизу донесся лай овчарки, потом все стихло.
      Он потерял удочку. Положил ее на землю, когда прятался в кустах. Впрочем, потеря невелика, удочка была самая обыкновенная, бамбуковая. Ермунн вытащил пачку сигарет, закурил.
      Спустя полчаса он совсем успокоился. Собаки больше не было слышно. Видимо, Стефансен прекратил погоню. Зачем была погоня? Какую, собственно, цель преследовал Стефансен, натравливая на него собаку? Может быть, Ермунн так задел Стефансена за живое, что тот потерял контроль над собой? Может быть, он попал в точку, выложив свою версию про Хювика? Неужели это правда, неужели Петтер Кристиан Хювик, террорист, сбежавший под Новый год из тюрьмы и, как утверждается, вступивший в Иностранный легион, действительно скрывался здесь? Это было слишком невероятно, в таком случае ему нужно подобру-поздорову уносить ноги: непрофессионалу, пусть даже самому отчаянному, тут делать нечего.
      Внезапно до Ермунна стала доходить вся серьезность ситуации. Предположим, он и вправду нащупал Тесную Взаимосвязь. Предположим, он обнаружил нечто, что может привести к раскрытию важной системы контактов в организации неофашистов. Тогда это дело нешуточное; тогда это уже не приятная рыбалка, для пущей драматичности приправленная эпизодом с овчаркой и бегством по поросшим мхом склонам горы Квисет. Тогда все это как нельзя более серьезно, это игра со смертью. Перед глазами снова встали окровавленные тела, прошитые пулями на мосту у Лейршён в Хаделанне. Кожа Ермунна, под свитером и теплой курткой, покрылась мурашками.
      День стал клониться к вечеру. Ермунн выглянул из-за валуна. Никаких признаков погони. Он двинулся вдоль горного хребта, считая этот маршрут наиболее безопасным. Если сделать порядочный крюк, он спустится в долину и выйдет на шоссе километрах в двух от того места, где оставил машину. Пожалуй, так будет лучше всего.
      Он взобрался на пригорок, откуда открывался вид во все стороны. Из-под ног, напугав его, взлетела куропатка. Он присел на камень, чтобы рассмотреть открывавшуюся панораму.
      На восточной стороне бежало, изгибаясь, шоссе. Рядом с шоссе, в полумиле от того места, где стоял его «фольксваген», находилась усадьба Грёванген, огромное поместье, уединенно расположившееся в безлесной части гор. Несколько лет тому назад здесь обосновался немец-миллионер, державший конный завод и овцеводческую ферму. Кажется, по фамилии Эккерман. Сам он сюда наведывался редко, за всем присматривали управляющий и работники. Но что он сделал почти сразу же, это построил аэродром, большой, с длинными рядами посадочных огней. Все владения Эккермана были обнесены высокой изгородью из колючей проволоки.
      Ермунн решил получше присмотреться к раскинувшемуся в горах аэродрому. Внезапно его осенило.
      Что, если?… Раньше он над этим не задумывался. Миллионер Эккерман и аэродром в люнгсетских горах никогда не задевали его мыслей. Но ведь все сходится!Стоит только представить себе аэродром – здесь, вдали от цивилизации. Здесь, где никто не может контролировать прилет и отлет самолетов. Никто не знает ни имен пассажиров, ни того, что происходит за колючей проволокой. Ближайшим соседом был Стефансен. Случайно ли?
      Ермунн побрел вниз, через березовую рощу. Клубок, который он несколько недель назад, на Мадейре, поставил себе целью распутать, обладал странной особенностью: по мере того как его распутывали, клубок все рос. Казалось, ему не будет конца. По крайней мере конца не было видно.
      Ермунн добрался до шоссе. Здесь он чувствовал себя в большей безопасности, тут все время проезжали машины. Он поплелся вдоль обочины на запад. Чуть-чуть не дойдя до места, где он рассчитывал найти «фольксваген», он снова скрылся в лесу. Кто знает, может, Стефансен притаился поблизости и целится в него из винтовки с оптическим прицелом? Или поджидает его с базукой и ручными гранатами? Ермунн пробирался сквозь кустарник Вот и машина. Вокруг ничего подозрительного На всякий случай он дождался, пока поедет какой-нибудь автомобиль, и только тогда выскочил на шоссе, к «фольксвагену». Быстренько отпер дверцу, бросил в машину сумку с рыбой и повернул ключ зажигания. Слава богу, завелась! Он торопливо включил передачу, дал газ и развернулся, чтобы ехать обратно Теперь оставалось только гнать по шоссе на всю железку. Ермунн наконец вздохнул свободно.
 
      В усадьбе Хаугардов Ермуннов улов произвел фурор На ужин все семейство ело вареную форель с лепешками, но когда отец заикнулся о том, что неплохо бы завтра опять съездить в горы и наловить еще рыбки, Ермунн покачал головой. В половодье рыба редко клюет два дня подряд, отговорился он.
      В тот день он остался ночевать в Хаугарде.

6. Побег

      Все утро он провел в усадьбе. Слонялся по двору, сидел на солнышке с газетами, но сосредоточиться никак не мог. Он не находил себе места. Позвонил в гостиницу, сказал, что зайдет в течение дня за вещами и рассчитаться. Заказал билет на Осло на ночной поезд.
      Он выяснил вполне достаточно, даже больше, чем требовалось. Нужно было быть круглым дураком, чтобы в его положении теперь не убраться восвояси. Но отступление нужно было провести достойно, по всем правилам искусства, а мысль об этом нервировала Ермунна еще больше.
      На солнце остервенело жужжала пара мясных мух. Стояла теплынь, легкий ветерок доносил удушливо-сладкий аромат жирного коровьего навоза. Это сосед вовсю удобрял свое поле. На дороге снова показался серый автофургон.
      Ермунн насторожился. За последний час этот фургон проезжал мимо уже третий раз. Ермунну даже показалось, что на подъезде к Хаугарду он снижает скорость. Или это разыгралось его воображение? Нужно проверить, не исключено, что фургон появится еще раз.
      На прежнем месте, рядом с дорогой, сохранился старый помост для молочных бидонов. Ермунн не мог сдержать улыбки, когда устраивался на нем, свесив ноги. Сколько же лет прошло с тех пор, как он в последний раз сидел здесь? Был ли он тут после того случая с Грёном, Трёэном и молодым глёттенским жеребцом? Наверняка, но Ермунн этого не помнил. А с того раза здесь все очень переменилось. Дорога, когда-то узкая и извилистая, теперь была прямой и широкой. От холма, на котором стоял загон для скота, не осталось и следа, как, впрочем, и от самого загона. Его снесли нивелировщики и бульдозеры. Просто чудо, что уцелел помост для молока, и тем не менее это было так.
      Прошло минут пятнадцать, а фургон все не появлялся. Но вот он вынырнул в четвертый раз.
      Это был серый крытый грузовичок марки «вольво». Когда он подъехал ближе, Ермунн встал на помосте во весь рост. Тот, кто находился в машине, не мог бы теперь не обратить внимания на человека, стоявшего на помосте. Ермунн попытался разглядеть номер. Спереди это оказалось невозможно, номер был покрыт слоем пыли.
      В машине сидел всего один человек, водитель. Ермунну он был незнаком. Выбрав момент, когда фургон поравнялся с помостом, Ермунн замахал рукой. Он стоял, вытянувшись во весь рост, и махал, словно пятилетний мальчишка. «Вольво» прибавил газ и на большой скорости скрылся из виду. Сзади разглядеть номер также не удалось.
      Ермунн рассмеялся. Если это был случайный коммивояжер, он наверняка решил, что у человека, стоящего на помосте для молока и машущего ему рукой, просто-напросто не все дома. Если же это была не случайность… Да, тогда поведение Ермунна было дерзким, вызывающим и могло вывести его противников из себя. Этого-то Ермунн и добивался. И, непонятно почему, его еще долго не покидало ощущение, будто он сделал что-то забавное. Во всяком случае, серый «вольво» больше не появлялся.
      После обеда Ермунн отправился в центр Люнгсета. Зашел в гостиницу, где расплатился и забрал из номера свои вещи. Вещей было немного, и они легко уместились в одной дорожной сумке. Дама, дежурившая за конторкой портье, рассказала, что часа три тому назад его спрашивали двое мужчин. Довольно молодые, лет тридцати с чем-то. Значит, это был не Стефансен, отметил про себя Ермунн. И не его дружки, Асгейр Бруволл и Юханнес Лаксвик. Этих двоих дежурная знала. Нет, ей показалось, что они не люнгсетские. Во всяком случае, говорили они не на местном диалекте.
      Ермунн поставил свою сумку рядом с конторкой дежурной. Рассказанное ему явно не нравилось. Его отступление по всем правилам искусства могло сорваться. Планы необходимо было срочно менять.
      – Будьте любезны, – Ермунн склонился к конторке, – вы не могли бы оказать мне одну услугу? Только не подумайте, что я преступник, разыскиваемый полицией, или что-нибудь в этом роде.
      – А почему мне такое думать, если я вас знаю? Вы ведь из Хаугарда, правда? Я вообще не понимаю, зачем вы живете в гостинице. – У дамы был едва ли не обиженный вид, словно Ермунн нанес ей личное оскорбление тем, что, приехав в родной город, жил в гостинице, а не дома, в своей усадьбе.
      – Не то чтобы мне дома не нравилось, отнюдь нет, но… это длинная история. Так вы можете оказать мне услугу? – Ермунн начинал уже терять терпение.
      – Выкладывайте, что там у вас.
      – Нужно только говорить всем, кто будет меня спрашивать, что я из гостиницы уехал. А я посижу до вечера в ресторане. Но вы никому, ни одному человеку, не должны проболтаться, что я там, ясно?
      – То есть вы хотите, чтобы вас не беспокоили? – Дама усекла суть проблемы.
      – Да-да, совершенно верно.
      – Будет сделано. – В это время зазвонил телефон, и она схватила трубку.
      Ермунн устроился в ресторане. Отыскал себе столик подальше, в углу. Заказал порцию вяленой баранины, пиво и стопку водки. Он решил как можно приятнее провести время.
      Итак, нет никакого сомнения в том, что его преследуют. Спрашивается лишь, зачем он им нужен? Чтобы Поговорить? Чтобы угрожать ему и оказывать давление? Или для физической расправы, чтобы накостылять по шее, дать в пах, сломать нос? А может, и ликвидировать с помощью «шмайссеров», автоматов и ручных гранат? Поскольку Ермунн не испытывал непреодолимого желания выяснять, в каком именно из этих направлений будет развиваться встреча, он предпочитал до прихода ночного поезда спокойно отсидеться здесь. О том, что он уезжает этим поездом в Осло, знали только он сам, его родители и кассир на железнодорожном вокзале. Родителям он велел – в случае, если им будут интересоваться незнакомые люди, – ни под каким видом не давать его адреса в Осло. Пусть скажут, что он уехал куда-то за границу – скорее всего, в Гватемалу. Туда он как раз не собирался – во всяком случае, в ближайшее время.
      Вот влип в историю. Отпив немного водки, он вдруг понял, что по-настоящему до самых последних дней не осознавал всей рискованности затеянной им игры в детектива. Он недостаточно задумывался о последствиях, недооценивал реальности того, что с ним происходило. Ему казалось, что он герой какого-то фильма и может в любую минуту выйти за рамки кадра, сойти с экрана и очутиться в безопасности, в реальном мире. Однако дело-то обстояло не так, далеко не так. Он и находился в реальном мире, который был отнюдь не безопасным, который мог грозить смертью. Отдавал ли он себе в этом отчет? Снимок убитых на мосту ребят был ведь не просто картинкой, это была сама действительность.
      Баранина шла все хуже и хуже, уже почти не лезла в горло. Ермунн все чаще и чаще поглядывал на дверь. Он не на шутку струхнул. Время ползло со скоростью улитки, было еще только шесть часов. Ночной поезд придет около двух. Ждать чудовищно долго, как он столько выдержит? А что, если они войдут сейчас,что ему тогда делать? Звать полицию? Полицию, конечно, позвать можно. Поднимется шум, скандал, но по крайней мере никакого насилия над ним учинено не будет. Зато его будут допрашивать у ленсмана, придется сообщить свой адрес в Осло и все такое прочее. Да и вряд ли ему кто-нибудь поверит: он будет утверждать свое, а они – свое. А магнитофонная пленка, кажется, доказательством служить не может? Вероятно, дело попадет в газеты. И тогда все, кому не лень, смогут до него добраться. Тогда он будет у них в руках. Нет уж, спасибо, обойдемся без полиции.
      Он разодрал последний кусок баранины и проглотил его. Оставил на тарелке только полоску прогорклого сала. Вечно от этой баранины застревают в зубах волокна. Кто были эти люди?Эти двое, интересовавшиеся им сегодня? Как утверждает дежурная, по-видимому, не местные. Может быть, Стефансен вызвал подкрепление? И это прилетели на самолете из Осло члены молодежной организации хемверна, входящие в какую-нибудь террористическую группу типа «Вигиланте»? Сколько возможностей открывает этот аэродром в горах… Жалко, что он совершенно упустил его из виду раньше! Что не попробовал навести справки об этом Эккермане. Теперь уже поздно, это было бы слишком рискованно.
      Ермунну понадобилось в туалет. Чтобы попасть туда, нужно было пройти мимо конторки портье Он попытался изобразить улыбку в сторону дежурной, но попытка, видимо, не удалась, поскольку дежурная взглянула на него с удивлением. А если бы сегодня дежурил Педер X. Грён, как было в те времена, когда гостиница принадлежала нацисту Адольфу Торстенсену? Тогда, пожалуй, положение его было бы еще более незавидным.
 
      Его пронесло, не иначе как от водки. «Спокойно, Ермунн, спокойно, – сказал он, обращаясь к зеркалу. – Все будет в порядке Ты целым и невредимым доберешься до Осло, до своей уютной квартирки в Грёнланне. А там ты будешь в безопасности. Там тебя никто не разыщет. Никто ведь не знает твоего адреса в Осло». Это звучало убедительно, успокаивало. Слава богу, что у него нет телефона и он не числится в телефонной книге! Тогда найти его было бы легче легкого.
      Нужно еще переброситься парой слов с дамой за конторкой.
      – Вы сегодня допоздна дежурите?
      – До одиннадцати часов, а что? – Она печатала на машинке.
      – Да нет, ничего. – Ермунн прокашлялся. – Вы помните наш уговор? Никому ни слова о том, что я здесь, да?
      – Господи боже мой, я еще не разучилась понимать по-норвежски. А чего вы, собственно, скрываетесь? С кем-нибудь повздорили? – Она явно забавлялась, поддразнивая его.
      Ермунн наподдал ногой конторку – правда, не слишком сильно. Чуть не со слезами в голосе он спросил:
      – А у этих типов, которые обо мне справлялись, вид был злодейский?
      – Насколько я помню, совершенно нормальные люди. Во всяком случае, клыков я у них не заметила. – Она засмеялась.
      Откланявшись, Ермунн поплелся обратно в ресторан, в свой угол. Клыков! Как будто в наше время нельзя найти хорошего зубного врача, который бы исправил такой дефект. Он допил свою рюмку водки и заказал еще одну плюс кружку пльзеньского.
      Кроме него, в ресторане никого не было. Закончив еду, ушел обедавший там торговый агент. Из кухни Доносился смех. Возле кухонных котлов кому-то было очень весело. Скатерть на его столике была красная, бордового оттенка. Букетик цветов, пепельница, соль и перец. Все столы были одинаковые. Он попытался сосредоточиться на интерьере, принялся рассматривать ковер на полу, стены и потолок. Изучать сочетания цветов и стили. В углу стояло белое пианино. Неплохо. В другом углу была кабинка с телефоном. Телефон! Может, позвонить домой, в Хаугард? Спросить?…
      Он помчался в кабинку, назвал нужный номер, подождал. К телефону подошла мать. Ермунн постарался говорить спокойно, как ни в чем не бывало. Объяснил, что сидит и болтает с приятелями, чтобы убить время до ночного поезда. Никто не заходил и не справлялся о нем? Ах заходил?Сердце его замерло. Двое молодых людей, лет тридцати, матери незнакомых. Показались вполне любезными. Когда заходили? Да около часа тому назад. Она сказала, что Ермунн вернулся в Осло, адреса своего не оставил. С ним ничего не стряслось? Мать разволновалась, но Ермунн, взяв себя в руки, успокоил ее. Он обещал тотчас по приезде в Осло написать ей.
      Ноги его сделались ватными, он еле доплелся обратно до столика. Его преследуют,можно сказать, уже наступают на пятки. Рано или поздно дверь откроется и они войдут в ресторан. Они ведь почти наверняка заглянут в гостиницу убедиться в том, что он уехал. И даже если дежурная его не выдаст, кто их знает, вдруг они захотят пить или есть и зайдут перекусить? Тогда он пропал!
      Он влил в себя остатки пива и водки. И, схватив сумку, снова выбежал в вестибюль.
      – Нужно торопиться, – сказал он, – за мной погоня! Дежурная так и подскочила, на ее лице отразился вопрос.
      – Они с минуты на минуту могут быть здесь, я бегу в туалет, посижу пока там. Ради бога, скажите, что я уехал в Осло на машине! – Не успела дама ответить, как Ермунна и след простыл.
      Он заперся в туалете. Опустился на фарфоровый унитаз и в голос застонал. Нечего сказать, устроил себе жизнь! Надо ж было заварить такую кашу! Нет, если все обойдется хорошо, больше он в это не играет.
      Прошло минут десять. Ему стало легче. Вот тебе и достойное, почетное отступление по окончании своей миссии! Он носится, словно перепуганная сорока, пытаясь спрятаться под юбкой у ничего не понимающей дежурной. К тому же все это происходит в его родном городе, в гостинице, где он провел в тишине и спокойствии бесчисленное количество вечеров. Это уже совсем скверно. Просто не лезет ни в какие ворота.
      Он вздрогнул. Кто-то идет? Ермунн затаился, как мышь. Дверь в мужской туалет открылась, и кто-то прошел к писсуару. Кто это может быть?Согнувшись втри погибели, Ермунн заглянул в щель под дверью. Ему удалось разглядеть пару туфель. Коричневых туфель. Вельветовые брюки. Человек что-то насвистывал. Просунув голову как можно дальше под дверь, Ермунн застыл в страшно неудобной позе. Теперь он увидел спину и затылок. Мужчине было не меньше пятидесяти. Ермунн уже собирался втянуть голову обратно, когда его ноги, которыми он упирался в унитаз, соскользнули. С грохотом упала крышка унитаза. Ермунн не успел убрать голову – мужчина обернулся и посмотрел на него. Во взгляде сквозило изумление.
      – Тьфу ты! – сказал Ермунн, убирая голову. Он встал на ноги. – Тьфу ты! – повторил он, открывая дверь.
      – Вы сказали: «Тьфу ты!»? Вы не ушиблись? – Человек с любопытством уставился на него.
      – Черт бы побрал этот пол, – запинаясь, пробормотал Ермунн. – Я поскользнулся и, видите, упал. Вообщето все в порядке, в полном порядке. – Подойдя к раковине, он сделал вид, что моет руки.
      – Да, эти кафельные полы – штука опасная, – сказал мужчина и вышел из туалета.
      Ну ладно, хватит, пора кончать с этим смехотворным поведением. Что бы ни случилось, нужно вести себя, как подобает мужчине. Вряд ли они осмелятся напасть на него в самой гостинице, правда? А за ее пределы он не выйдет, по крайней мере по доброй воле, если же они попробуют применить силу, он успеет позвать на помощь полицию или еще кого-нибудь из тех, кто призван его охранять. Взяв сумку, он, спотыкаясь, побрел опять в вестибюль.
      – Вам не кажется, что вы малость свихнулись? – бросила ему дежурная, когда он проходил мимо.
      Ермунн молча склонился в глубоком поклоне и улыбнулся ей. Затем он проследовал к своему столику в ресторане.
      В зале сидел и тот человек из туалета, он кивнул Ермунну. Как ни странно, у Ермунна прибавилось уверенности в себе: рядом, через несколько столиков, сидел вроде бы его союзник. Союзник пил пльзеньское и закусывал гамбургером. Себе Ермунн заказал еще водки и пива.
      Судя по всему, за время его отсутствия они здесь не появлялись. Вопрос был лишь в том, появятся ли они вообще. Шел девятый час. Настроение и состояние духа заметно улучшались, он потягивал водку и большими глотками пил пиво.
      Минуты складывались в часы. Народ в ресторане приходил и уходил. Ермунн уже порядком набрался. Никого подозрительного в возрасте тридцати лет видно не было. В одиннадцать часов обслуживание прекращалось, но Ермунн договорился, что ему разрешат до прихода поезда посидеть у портье. Он запасся несколькими бутылками пльзеньского.
      Место за конторкой занял ночной дежурный. Молодой человек, который на соответствующий вопрос Ермунна ответил, что он сын теперешнего директора гостиницы, уроженца соседнего городка, Ермунн его не знал. Особой словоохотливостью молодой человек не отличался, и вскоре Ермунн оставил свои попытки вызвать его на разговор.
      Без десяти час Ермунн взял сумку, поблагодарил за приют и нетвердой походкой вышел на ночную улицу. Держась поближе к стенам домов, он добрался до вокзала. Перебежал через платформу и притаился в тени станционного здания. Там он стоял, пока к перрону, пыхтя, не подошел его поезд. Одним прыжком Ермунн очутился на подножке, но, споткнувшись в дверях, со всего размаху растянулся в коридорчике.
      Бегство из Люнгсета благополучно завершилось.

Часть III. Бремя

1. Тихие дни в Грёнланне

      – Осло! Центральный вокзал! – разбудил Ермунна голос проводника. Поезд стоял. Ермунн был в купе один, все пассажиры уже сошли.
      У него затекла шея, раскалывалась голова, во рту было сухо, как в берестяном туеске. Да, водка оставляет после себя ощущения не самые приятные. Взяв сумку, Ермунн, пошатываясь, направился в туалет. Там он плеснул в лицо холодной водой, прополоскал рот и с жадностью выпил несколько глотков. Затем он вышел на перрон. Было начало восьмого утра.
      Еще с час он в полудреме просидел над чашкой кофе в привокзальном кафе. Курил, кашлял, пытался привести в порядок мысли. Он решил, что поедет к себе на квартиру и, запасшись едой и чтивом, на несколько дней замуруется там. Не будет носу высовывать из дома. Не станет открывать двери на звонки. Ведь не исключено, что им все же удалось выяснить его адрес. Он со своей стороны игру закончил. Поставил последний жетон и выиграл. Он загреб сколько можно и больше рисковать не намерен. Ему и так чертовски повезло, он съел свою туманность Андромеды, и она теперь урчала у него в животе, однако небо над головой потемнело. Нужно было дать природе время успокоиться, прийти в норму.
      В половине десятого открылись магазины. Ермунн сунул в рот жвачку и отыскал книжный магазин. Нужно было купить что-нибудь для чтения, и побольше. Он выбрал книгу Б. Травена «Восстание повешенных». Теперь немного научной фантастики: «Далеко за полночь» Рея Брэдбери и «Звериное число» Хайнлайна. Последнюю книгу Роалда Дала, «Мой дядюшка Освальд». Ну и совсем из другой оперы, «Силмариллон» Толкина, парочку невероятных книг Эрика фон Дэникена и, наконец, сборник Улава X. Хауге «Избранные стихи». Этого, пожалуй, будет довольно. Расплатившись в кассе, он вышел.
      Теперь необходимо было запастись провизией. Значит – грёнланнский универсам. Там Ермунн купил восемь больших пицц, шесть охотничьих хлебов, салями, четыре пакета кофе тонкого помола, десять баночек датской икры, вяленую баранину, масло, шесть пакетов горохового супа, молоко, пиво и несколько плиток шоколада. Этого – плюс то, что лежало в холодильнике, – должно было хватить ему для поддержания жизни по меньшей мере на неделю. Тащить несколько кварталов, остававшихся до дома, четыре битком набитых пластиковых пакета и тяжеленную сумку было нелегко, но кое-как он с этим справился. Правда, голова от напряжения разболелась еще сильнее.
      Ермунн с некоторой опаской открыл почтовый ящик. Он был до отказа заполнен журналами, рекламой, письмами. Ермунн нетерпеливо просмотрел пачку писем. Ничего подозрительного. Он с облегчением отпер дверь в квартиру, сразу прошел в ванную, и принял две таблетки глобоида, затем раскупорил бутылку пива и в несколько глотков опустошил ее. После этого улегся в постель, завернулся в одеяло и уснул.
      Проснулся он уже ближе к вечеру, чувствуя себя прекрасно. Напевая, приготовил чашку кофе и поставил в духовку пиццу. Завел на магнитофоне фортепьянные концерты Моцарта и немножко убрал в квартире. Положил продукты в холодильник, книжки – на ночной столик, прокрутил белье в стиральной машине. Теперь можно было и отдохнуть, понаслаждаться жизнью.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9