Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Марш Турецкого - Операция Кристалл

ModernLib.Net / Детективы / Незнанский Фридрих Евсеевич / Операция Кристалл - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Незнанский Фридрих Евсеевич
Жанр: Детективы
Серия: Марш Турецкого

 

 


      Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Этим кем-то оказался не кто иной, как сам «важняк» Генпрокуратуры России Турецкий. Витя знал его по академии, где Турецкий вел курс уголовного процесса и криминалистики. Солонин посещал семинар, который вел доцент Турецкий, и слушал лекции, посвященные расследованию особо опасных преступлений, в том числе и дел о терроризме.
      – Ну привет, Витек. – Турецкий похлопал его по плечу. – Нервы у тебя, надо сказать… Мы за тобой два часа наблюдали. Другой бы в твоей ситуации нервничать начал, на столе рыться, в окна глазеть, чтобы понять, куда угодил, а ты просто заснул. Мы сначала думали, что ты притворяешься, а ты действительно заснул.
      – Просто устал очень. – Виктор виновато улыбнулся и пожал плечами.
      – А теперь я расскажу, куда ты попал. – Лицо Турецкого стало серьезным. – Скажу сразу, что многие хотели бы оказаться на твоем месте, а еще больше отказались бы сразу. Если тебе не понравится, ты тоже сможешь отказаться. Получишь место в следственном управлении МВД. Или в уголовном розыске. К примеру, в МУРе. Да и к нам в прокуратуру дорога тебе не заказана…
      – А если соглашусь? – поинтересовался Солонин.
      – А если согласишься, то о нормальной жизни забудь сразу.
      И Турецкий рассказал Солонину, что по его рекомендации тот был отобран в элитный сверхсекретный отряд особого назначения при Организации Объединенных Наций.
      Необходимость в подобной структуре возникла несколько лет назад, как ни странно, с началом перестройки. В те годы с новой волной русской эмиграции в Европу и в Америку хлынул поток квалифицированных преступников из России. И довольно скоро в мир традиционной коза-ностры и якудзы вклинилась молодая и зубастая русская мафия. Довольно скоро она начала диктовать свои условия как в уголовном мире, так и в торговле, и даже в политике. Один за другим следовали теракты, совершенные русской мафией. За короткое время коренным образом поменялись все связи, были нарушены привычные традиции и законы уголовного мира, а на их место пришли совершенно другие порядки. Полиция и службы безопасности Запада просто потеряли контроль над ситуацией.
      Вот тогда и возникла идея создать при Организации Объединенных Наций свое подразделение. Если Интерпол строился на основе и по схеме полиции, то это подразделение должно стать неким подобием ЦРУ, ФБР или КГБ (теперь эта служба носит другие названия – Федеральная служба безопасности и Служба внешней разведки), только не в рамках одной страны, а в мировом масштабе. В задачи такого отряда входит освобождение заложников в тех странах, которые покровительствуют террористам на правительственном уровне, и борьба с наиболее крупными транснациональными мафиозными структурами. Причем борьба не только карательными мерами, но и путем внедрения своих агентов в самое сердце кланов и экономической блокады. Нужно постепенно поставить мафиози в такие экономические условия, чтобы им было невыгодно торговать наркотиками и оружием, а гораздо выгодней – медикаментами и оборудованием для спорта и любви.
      Помимо этого, подразделение должно строго следить за всеми махинациями, которые происходят не только на уровне мафии, но и на уровне правительства. Ведь ни для кого не секрет, что правительства некоторых стран не могут, например, создать ядерное оружие своими силами и готовы пойти на незаконные сделки с частными торговцами оружием.
      Турецкий говорил долго и интересно. Сказал, что отряд только формируется, объяснил, по каким принципам он будет действовать и каким статусом станут обладать ее члены, и многое другое. Упомянул о том, что идея создания отряда принадлежала его другу и учителю Константину Дмитриевичу Меркулову, заместителю Генпрокурора России.
      Само название отряда «Пятый уровень» возникло потому, что люди, хорошо знающие тот или иной иностранный язык, получают диплом пятого уровня наравне с носителями языка, словно для них этот язык тоже родной.
      Выслушав Турецкого, Солонин согласился.
      – Эй, Виктор, ты чего тут застрял? – В аудиторию заглянула Марго. – Пойдем в теннис поиграем, пока есть время.
      – Да, уже иду. – Витя сунул под мышку сумку и вышел из кабинета.
      Но корт был занят. По нему бегали и громко ругались, размахивая ракетками, Марио и Кати.
      – Ну вот, опоздали, – вздохнула Марго.
      Витя улыбнулся и развел руками.
      – Ничего, в следующий раз. Я пока в тир пойду, постреляю.
      Тир находился в подвале под просмотровым залом. Там был целый арсенал. Любой из учеников и преподавателей мог зайти туда когда захочет, выбрать оружие и стрелять по мишеням, пока не надоест.
      Витя выбрал себе большой короткоствольный револьвер. Не потому, что он больше всего любил это оружие, а как раз наоборот: никак не мог его освоить. Тяжелая железяка давала сильную отдачу и все время задирала ствол.
      Но не успел Виктор забить барабан патронами, как в зал заглянул Джек:
      – Витя, тебя в амбулаторию.
      – Зачем? – Солонин раздраженно высыпал патроны в ящик и швырнул пистолет на полку.
      – К стоматологу. – Джек пожал плечами. – Всех вызывают.
      Когда они поднялись на третий этаж, из кабинета, держась за щеку, вышел Георгий и простонал:
      – Не-ет, плохой из меня разведчик. Первому стоматологу все тайны продам.
      – Следующий! – раздался властный мужской голос из-за двери. Дантист говорил по-английски.
      «Ничего себе, – подумал Солонин, – из Англии, что ли, зубника пригласили?»
      Виктор шагнул в кабинет. Лучше сразу, чем сидеть и зря тратить время. Ведь зубы у него были здоровы – это он знал точно.
      – Садись. – Врач в салатовом халате кивнул ему на кресло, и Солонин послушно сел. – Рот.
      Виктор послушно открыл рот. В руке у врача противно зажужжало сверло.
      – Что вы делаете? – удивленно воскликнул Солонин. – Там же лечить нечего, зубы все целы.
      – А я и не собираюсь лечить. – Врач больно уколол десну иглой, ввел обезболивающее и протянул Виктору какое-то лекарство в маленьком одноразовом стаканчике. – Выпей. Это лекарство действует как наркоз временный и легкий.
      Витя выпил, не понимая, зачем все это нужно.
      А как только сделал последний глоток, руки его ослабели, тело стало легким, а противный звук бормашины превратился в веселую соловьиную трель.
      Когда врач начал сверлить, Солонин не почувствовал ничего, кроме запаха жженой кости. Потом ему долго ставили пломбу. Все это время Виктор сидел, запрокинув голову, и механически выполнял команды.
      – Сплюнь… Закрой рот… Прижми… Еще сплюнь… Не давит?
      – Нет. – Он помотал головой и улыбнулся.
      – Ну тогда можешь идти. – Врач хлопнул его по плечу. – Следующий!…
      После наркоза совсем не стрелялось. Пули разлетались в разные стороны, как потревоженные пчелы из улья. Расстреляв таким образом три обоймы, Виктор оставил это занятие и пошел в свою комнату спать.
      Проснулся он ровно за полчаса до занятий. Не потребовалось никакого будильника, ничего. Самые точные часы были у Солонина в голове, еще с армии.
      Это была их первая лекция по гриму. Сухонькая благообразная старушка с киностудии «Метро Голдвин Майер» дребезжащим голосом долго рассказывала о том, какие бывают разновидности грима. Для верхней части лица, для нижней, для дневного, для искусственного освещения. Виктор сидел и никак не мог понять, для чего их головы забивают кучей такой ненужной информации.
      Через час старушка закончила свой длиннющий монолог.
      Как только дверь за ней закрылась, в аудиторию быстрым шагом вошел Роберт Портер, представитель английской разведки. Поставил на стол маленький кожаный саквояж и спросил, весело улыбнувшись:
      – Ну как вам вводная лекция? Старушонка понравилась?
      – Да как-то… – невнятно промямлил Марио, пожав плечами.
      – Ну что вы! – засмеялся Портер. – Знатная старушонка. Многие американские агенты были ее учениками. Лучше ее в гриме никто не разбирается.
      – Есть у мужчин места, которые никак не загримируешь, – двусмысленно улыбнулась Марго.
      Парни почему-то смутились.
      – Ладно, а теперь серьезно. – Портер открыл саквояж и стал вынимать оттуда какие-то баночки, упаковки таблеток, парафиновые свечи и другую мелочь. – То, что говорила мисс Бойл, очень интересно, но годится только для кино. Мы надеялись, что, прослушав ее рассказ, вы не станете спрашивать, а почему нельзя просто намазюкать физиономию жидкой пудрой и приклеить накладную бороду. Теперь перейдем непосредственно к тому, что касается нашей профессии. За курс лекций и практических занятий по этому предмету вы узнаете, как изменять форму лица, цвет глаз, состарить и, наоборот, омолодить кожу, как делать искусственные шрамы, как за три дня поправиться на двадцать килограммов и как быстро похудеть и тому подобное. Все это когда-нибудь пригодится в вашей работе. Если есть вопросы, задавайте сразу.
      – Скажите, – робко спросила Кати, подняв руку, – а как изменить цвет кожи?
      – И это мы будем проходить. Заключительную лекцию прочтет специалист, к которому обращался Майкл Джексон.
      Лекция пролетела очень быстро. На этот раз вместо сухих рассуждений была живая практика. Еще долго ребята сидели в аудитории и обсуждали услышанное. Никто даже не заметил, как в кабинет вошли Турецкий с Реддвеем и тихо уселись за последним столом.
      – А может, не стоит? – тихо спросил у полковника Турецкий, глядя на весело смеющихся парней и девушек. – Не рано?
      – В самый раз. – Полковник выложил на парту карту Боснии. – До конца жизни их тут не продержишь…

Глава 6. Сараево

      – Значит, так, на все про все у вас только час, – в сотый раз повторял Турецкий, вышагивая по гостиничному номеру. – Если поймете, что с задачей не справляетесь, постарайтесь продержаться до подхода основных сил. Это будет несложно – там полно разбитых катакомб и есть где укрыться. Только помните – это не учение, и права на ошибку у вас уже не будет.
      Ребята сидели на диване и послушно кивали, внимательно слушая командира.
      Это задание было мало похоже на учение. Потому что теперь противник не был о нем оповещен, в обоймах вместо шариков с краской были боевые патроны, а на карту ставился не один десяток человеческих жизней.
      После разговора с Солониным Реддвей и сам всерьез стал задумываться над сложившейся ситуацией. И тут узнал, что две недели назад в Боснии отряд мусульманских боевиков захватил группу сербских демократов, оппозиционных правительству Милошевича. И хотя война в Боснии закончилась, ее страшные рецидивы порой нет-нет да случались. Людей из группы «Сербские демократы» следовало освободить как можно быстрее и по возможности бескровно.
      Операцию по освобождению поручили морским пехотинцам из американского контингента ООН. Те гарантировали освобождение восьмидесяти пяти процентов заложников.
      И Реддвей выбил всего час. Всего час до начала операции, чтобы попробовать освободить все сто процентов. Попросил, даже не надеясь, что согласятся. И ему неожиданно дали добро. Отказываться было поздно. Теперь это уже было делом чести.
      – Ладно, давайте еще раз повторим план действий. – Турецкий сел в кресло, но тут же вскочил снова, не в силах справиться с нервами.
      – Сразу после высадки я устраиваю пожар на оружейном складе, чтобы отвлечь внимание и дать возможность Кати пробраться к бараку с заложниками, – сказал Марио.
      – Я снимаю охрану и проникаю к пленным, чтобы попытаться организовать их и предотвратить панику, – сразу за ним выпалила Кати.
      – Мы с Гошей, как только начинается пожар, завязываем бой возле автопарка, стараясь отвлечь на себя основные силы противника. – Солонин посмотрел на Георгия и подмигнул. – Ну, короче, танцуем. Как только получаем сигнал, уходим в пещеры и там теряемся, ждем подхода морской пехоты.
      Турецкий внимательно слушал, делая какие-то пометки в блокноте.
      – Как только они завязывают бой, – сказал Барагин, мы с Джеком начинаем незаметно выводить пленных из барака и уводить их в сторону гор. Их там должно быть двадцать человек, правильно?
      – Абсолютно правильно, – кивнул Турецкий. – На всю эвакуацию у вас будет минут семь, не больше. Ведь через двадцать минут после того, как Солонин ввяжется в драку, мы начинаем бомбежку. Марио, устроив пожар, должен действовать по обстановке. Там решишь сам, подключиться тебе к Виктору с Гошей или эвакуировать пленных вместе с Барагиным и Фрэнки.
      – А я, как только получу сигнал от Барагина, что все пленные в безопасности, взрываю барак, – подытожила Марго.
      – Это все? – тихо спросил Турецкий.
      – Все. – Ребята закивали.
      – Ну а теперь я вам вот что скажу. – Он вдруг встал и стукнул кулаком по столу. – Операция отменяется. Ни к черту все не годится.
      – Как?… Почему?… – раздались удивленные возгласы ребят. – Все у нас получится.
      – Ни черта у вас не получится, зря на это надеетесь. – Турецкий покачал головой. – И вообще, дурацкая это затея. Если кто-нибудь из вас погибнет…
      – Никто не погибнет! – вмешался Виктор. – Почему кто-нибудь должен погибнуть? Мы же все рассчитали. Этак нас можно еще десять лет на базе держать. Когда-то надо начинать, разве нет?
      Турецкий не ответил.
      Если бы хоть один из этих молодых ребят смог увидеть, какая борьба происходит в нем в эту минуту… С одной стороны, они, конечно, правы – рано или поздно нужно будет выпускать их из гнезда. Нельзя держать их под своим крылышком до конца жизни. Но…
      Но в обычных условиях, когда птенцы покидают родителей, примерно две трети погибают в первые несколько дней. Выживают самые сильные – таков закон природы. А с этим законом Турецкий соглашаться не хотел, отказывался его принимать, как раньше люди отказывались принимать факт, что не Солнце вертится вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца, как будто это зависело от их желания. А в таких ситуациях, как эта, потери личного состава бывают не меньше сорока процентов.
      – Так что? Мы летим или не летим? – тихо спросил Солонин, посмотрев на часы. – Если не сейчас, то…
      – Никуда мы не летим, я же сказал! Всем сдать оружие! – металлическим голосом скомандовал Турецкий.
      Но через семь с половиной минут три вертолета, прижав к земле жухлую осеннюю траву, тяжело поднялись в черное ночное небо…
      Никакой колючей проволоки вокруг лагеря не было. И это насторожило Солонина. Подав предупреждающий знак Гоше, он медленно пополз вперед, убирая со своего пути каждую веточку, каждый листик, шорох которого мог их обнаружить.
      Здесь, в этом лагере, прятались те, для кого война так и не кончилась. То ли они мстили кому-то, то ли просто не могли отвыкнуть убивать. Они-то были сейчас особенно опасны.
      Вскоре за деревьями замелькали огоньки костров, а еще через полсотни метров стали слышны мужские голоса.
      И тут метрах в пяти, откуда-то сверху, раздался шорох. Солонин приник к земле, стараясь даже не дышать. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди.
      Снайпер сидел на дереве. Виктору еле удалось рассмотреть его в густой листве. Ножом его не достать, а выстрелить отсюда не получится. Можно промахнуться, а если и попадут, то нет никакой гарантии, что убьют наповал. Нужно ждать, когда снайпер слезет с дерева, размять ноги. И ждать тоже нельзя – через десять минут Марио подожжет склад и нужно будет начинать бой.
      И тут за спиной вдруг раздался голос Барагина.
      – Эй, друг… – громко попросил он пьяным голосом. – Кинь мне зажигалку.
      Листва зашуршала, и послышалось щелканье затвора. Солонина вмиг прошиб холодный пот.
      А Гоша вдруг встал на ноги и, шатаясь, направился прямо к дереву, чуть не наступив Виктору на ногу.
      – Ну дай, чего жмешься?
      Двух секунд, пока снайпер брал Гошу на прицел, было достаточно, чтобы Витя выхватил пистолет, перевернулся на спину и нажал на спуск. Снайпер покачнулся, и Барагин еле успел отскочить от падающего с дерева тела.
      – Прямо в глаз, – прошептал он, заглянув снайперу в лицо. – Пошли, быстро. Опаздываем уже.
      Дальше постов не было. Через двести метров лес закончился, и Солонин с Барагиным выползли на огромную поляну, где стояло несколько покосившихся строений и две вышки. Наверное, лет пять назад здесь была мирная деревня. Жили люди, выращивали скот, рожали детей, влюблялись и умирали. Теперь тут был лагерь боевиков, гнездо смерти.
      – Туда… – Солонин махнул рукой в сторону одной из вышек и, вскочив на ноги, метнулся к разбитой телеге.
      Боевики по три – по четыре человека сидели у костров и о чем-то мирно беседовали. Это ночной караул. Остальные сейчас храпят в избах, накурившись марихуаны.
      Благополучно миновав несколько таких компаний, друзья вскоре оказались как раз под вышкой, по которой, гремя коваными ботинками, вышагивал постовой. А за вышкой, обтянутые тремя рядами колючки, стояли семь бэтээров.
      Гоша, оглядевшись, ловко, как кошка, полез по перегородкам вышки. Витя замер в ожидании, прижавшись к столбу. Через несколько секунд он услышал звук падающего тела. Барагин быстрой тенью скользнул вниз.
      – Быстрее, быстрее, время… – Витя перелез проволоку ряд за рядом.
      У бэтээров никого не было. Ребята разбежались в разные стороны. Прикрепив пластид к еще не остывшей броне трех машин, Солонин вскочил на четвертую и тихонько потянул за крышку люка. Та довольно легко подалась.
      И тут раздалось сразу несколько голосов, следом в небо взвился столб огня.
      – Пожар! Снаряды спасай! – закричали боевики, бросившись к складу. – Сейчас рванет!
      Никто из них не обратил внимания, что один из бронетранспортеров у горы вдруг завелся.
      – Бей прямо вон в ту кучу! – кричал Витя, припав глазами к перископу и дергая рычаги скоростей. – Третье строение справа, по окнам.
      Георгий повернул башню, и ночную суматоху вспорола длинная очередь крупнокалиберного пулемета.
      – Бей их, Гоша! – закричал Виктор, глядя, как пули разрывают на куски боевиков.
      Бронетранспортер сорвался с места и, подмяв ряды колючки, вылетел на площадь. Где-то сзади один за другим гулко загремели взрывы – это взлетали на воздух остальные машины.
      – Гранатомет слева! – коротко предупредил Георгий, увидев, как за телегу метнулся мужик с огромной металлической трубой в руках.
      Солонин дернул за рычаги, и машина понеслась прямо на телегу. Наскочила на нее, подпрыгнув, и понеслась дальше.
      – Ты куда? Там же скала, там они нас прижмут! – Барагин испуганно смотрел на несущуюся прямо на них черную громаду скалы.
      – От лагеря уводить надо… – пояснил Солонин. – Ты стреляй, чего заснул?
      Вдруг прямо перед глазами что-то полыхнуло, и бронетранспортер бросило в сторону. Из моторного отделения в кабину ворвались первые языки пламени.
      Постовой даже ничего не заметил. Тоненькая металлическая удавка, взвизгнув, захлестнулась на его шее. Кати дернула еще разок для верности.
      – Готов… – Она спрыгнула с крыши и начала лихорадочно искать в его карманах ключ от замка, краем глаза глядя на мечущихся по площади боевиков.
      Те пробегали совсем рядом, метрах в десяти, лупя из автоматов по подорвавшемуся на мине бронетранспортеру.
      Наверное, Витя и Георгий сгорели, – пронеслось у нее в мозгу. Но впадать в панику было некогда. Она-то жива и еще может кое-что сделать… Руки тряслись и никак не могли оторвать ключ от кожаного ремня. Кати даже не заметила, как из-за угла дома высунулось жало автоматного ствола, глядя прямо ей в затылок…
      – Осторожно, тут мин полно! – кричал Гоша, отстреливаясь из автомата. – К лесу бежим, а то перестреляют, как куропаток!
      Витя лихорадочно пытался завести мотор. Должно ведь получиться, обязательно должно. Но мотор только чихал, наполняя кабину черным маслянистым дымом.
      – Ну чего ты там? Вылезай! – В люк свесилась голова Гоши. – Они уже окружили почти.
      И тут мотор завелся. Затрещал шестеренками, взревел и завелся.
      – Прыгай! – крикнул Солонин и метнулся к отверстию люка. Выскочил на броню, дал длинную очередь по бегущей толпе боевиков и кубарем полетел в кусты.
      Жало треснуло выстрелом, и пуля, просвистев над самым ухом Кати, впилась в стену. Но вслед за первым выстрелом сразу прогремел второй. Из-за угла медленно вышел боевик и, выронив автомат, схватился за живот. Кати уже выхватила пистолет и хотела выстрелить, но мужчина сделал несколько шагов ей навстречу и упал на землю.
      – Дура, по сторонам смотреть надо, – раздался из темноты голос Джека. – Пошли вместе. Времени семь минут осталось.
      Заложники лежали на земле, накрыв головы руками, и плакали. Даже не сразу услышали, что в барак кто-то вошел.
      – Прошу всех успокоиться! – сказала Кати. – От того, насколько четко вы будете выполнять мои указания, зависит ваша жизнь. В первую очередь прошу всех встать. Мы прибыли сюда, чтобы…
      Но она не успела договорить, потому что пленные разом вдруг вскочили и бросились к выходу, чуть не сбив ее с ног.
      Бронетранспортер, проехав еще несколько десятков метров, вдруг встал на дыбы и перевернулся. И моментально превратился в большой горящий факел.
      – Гоша, ты жив? – тихо позвал Солонин, прислушиваясь к приближающейся трескотне автоматов.
      – Я тут! – послышалось где-то рядом, и как бы в подтверждение этих слов из-за дерева начал короткими очередями стрелять автомат. Боевики попадали на землю. – Витек! Не давай им встать!
      Солонин очнулся и тоже начал стрелять, даже не целясь. Сейчас главное – не попасть в противника, а хотя бы на несколько минут затянуть время, чтобы дать возможность вывести пленных. И совершенно не важно, чего тебе будут стоить эти несколько минут, даже если за них придется расплачиваться собственной кровью.
      Автоматная очередь прогремела над самыми головами заложников, и они снова попадали на землю.
      – Вы что, не понимаете, что вам говорят?! – заревел Джек на чистом сербском. Не зря они в «Пятом уровне» проходили ускоренные курсы языков. – Вы куда претесь? Под пули? А ну всем встать! Мужчинам выйти вперед!
      Кто– то из пленных поднял голову и тихо, очень вежливо поинтересовался:
      – Молодой человек, зачем вы так кричите? Нам же страшно.
      – Ну слава Богу, – облегченно вздохнул Джек. – Кажется, понимают. Значит, так, выходить по три человека. Две женщины и мужчина. Каждый мужчина берет у меня пистолет. И двигаться сразу за дверью налево, до угла. А там сто метров до кромки леса. В лесу не разбегаться. Женщины уходят вглубь, а мужчина остается, чтобы прикрывать. Все умеют пользоваться оружием? Постарайтесь сохранять дистанцию между тройками. И смотрите, не подстрелите своих. Кто первый? У нас мало времени.
      Вскочило сразу несколько человек.
      – Вы, вы и вы, – ткнул пальцем Джек. – Держите пистолет – и вперед…
      …Марио видел, как три фигуры отделились от стены дома и бросились бежать в сторону леса, в его сторону. Потом еще и еще.
      – Ну вот, вы без меня справитесь, – облегченно вздохнул он и побежал на звук выстрелов.
      На ходу двумя короткими очередями он скосил четверых боевиков, бегущих туда же. В небе послышался шум моторов. Вертолеты. Но прилетят они не раньше чем через десять минут, когда сделают крюк, чтобы зайти со стороны гор.
      Георгий с Витей стреляли откуда-то из леса. Стреляли, очевидно, наобум, почти вслепую, потому что пули ложились беспорядочно, куда попало. Марио нырнул к какую-то канаву, вскинул автомат и тоже начал стрелять. Только каждая его пуля вылетала по определенной мишени. Прямо как в тире. И чего этот Турецкий боялся?…
      Лежа на крыше, Барагин шарил по площади оптическим прицелом своей винтовки. Чуть не подстрелил Марио, когда тот вынырнул из леса и бросился к горящему бэтээру. В последний момент отдернул палец. Потом снял какого-то мужика, который медленно тащил к месту боя пулемет. Когда пятая тройка выскочила из-за угла, достал ракетницу и пустил в звездное небо еще одну звезду, самую яркую…
      Витя уже оглох от стрельбы. Видел, что Гоша что-то кричит ему, но ничего не мог разобрать. Автомат прямо раскалился, до ствола нельзя было дотронуться. А он все продолжал стрелять, пока что-то вдруг не подбросило его в воздух и не швырнуло на поваленное дерево.
      …Первое, что он увидел, когда открыл глаза, было лицо Реддвея. Полковник что-то громко кричал, размахивая руками.
      – Пригнитесь, – простонал Витя. – Подстрелят.
      – Что? – как из колодца донесся до него голос Питера. – Да уже все кончилось, дурак! Ты сознание потерял от взрыва.
      Слух постепенно вернулся, и Витя услышал далекую стрельбу и взрывы.
      – Все живы? – Витя попытался встать, и это удалось ему с огромным трудом. – Где Гоша, как он?
      – Да все нормально. – Реддвей хлопнул его по плечу. – Вы отлично сработали, только двое заложников ранены.
      – Откуда вы знаете? – Витя недоверчиво покосился на полковника.
      – Знаю! – Полковник засмеялся и ткнул себя пальцем в пузо, в то место, где на поясе висел небольшой пейджер. – Зачем, ты думаешь, мы вам зубы лечили? Если кто-нибудь погибнет, у меня сразу запикает. Это датчики жизненных функций.
      Витя облегченно вздохнул и устало опустился на траву, отбросив в сторону ненужный уже автомат, который до сих пор сжимал в руках.
      Идея создания команды «Пятый уровень» принадлежала Константину Меркулову, он разработал и проект этой структуры.
      Организацией Объединенных Наций эта команда была создана не как альтернативная Интерполу, но как самостоятельное подразделение по борьбе с терроризмом, мафией, торговцами наркотиками и так далее. Ребят в команду собирали по всему миру, тщательно и дотошно. Конечно, в первую очередь искали в Америке и России, потому что инициаторами создания подразделения были американский и российский президенты. Кроме того, в этих странах были наиболее развитые структуры вооруженных сил. Германия предоставила базу, техническое обеспечение и коммуникации.
      Специалистов тоже собирали по крохам. Русских кандидатов предложил все тот же Меркулов.
      Так сюда попал и Турецкий. К слову, после нескольких громких дел Александра Борисовича пригласили преподавать в Академию МВД, он согласился. Поначалу совмещал обе профессии: суетную и опасную работу следователя и размеренную, спокойную – доцента кафедры криминалистики Академии МВД.
      А потом бесценный друг Костя Меркулов пригласил Турецкого к себе и предложил «Пятый уровень», только-только создающуюся международную организацию по борьбе с терроризмом и международной мафией.
      – Будешь лишь преподавать, учить, – убеждал Константин Дмитриевич.
      – И никаких криминальных дел? Никакой опасности? – спросил тогда Турецкий.
      – Ну разве что иногда, – уклончиво ответил Меркулов. – Почему я рекомендую тебя? А кто из «важняков» лучше знает, как расследовать дела о терроризме. Кстати – оплата в долларах…
      – Кстати… – задумчиво повторил Турецкий, хотя это относилось вовсе не к долларам. – Иногда, говоришь?
      – В смысле опасностей – очень редко, – развел руками Меркулов.
      – Согласен, – сказал Турецкий.
      И ни разу об этом скором решении не пожалел. Это «иногда» он превратил в «постоянно», потому что сам ни одной операции не пропустил. Правда, об этих его командировках было известно очень узкому кругу людей.
      Ребят он отбирал вместе с полковником Реддвеем, тучным и краснолицым американцем, с которым сразу подружился. Конечно, без споров не обошлось, Турецкий горой стоял за русских специалистов, а Реддвей, не уступая Джекандру в патриотизме, всеми силами тащил своих американцев.
      В конечном счете команда сложилась крепкая. Были тут и русские, и американцы, и французы. Были даже американские русские – Мамонтов например.
      Но с какого-то момента это все не имело значения, талантливые ребята уже через год все владели английским в совершенстве, а некоторые, пройдя особый курс, овладели китайским, японским, русским, арабским языками на довольно высоком уровне. Сейчас проходили европейские языки, в курс которых входил и сербский, который оказался так кстати.
      Кто бы послушал их со стороны, когда они общаются во внеучебное время, – ничего бы не понял, сплошная тарабарщина. Одно слово русское, одно английское, два французских, три на иврите.
      Турецкий с трудом их понимал. А тучный Реддвей вовсе бесился.
      – Я вас породил, – говорил он, – я вас и убью! – Эту фразу Реддвей произносил, естественно, по-русски. Преподаватели тоже учили языки.
      И вот теперь ребята из «Пятого уровня» были готовы к самой сложной работе.
      – Ты уверен, что готовы? – спрашивал осторожный Реддвей.
      – На все сто, – отвечал Турецкий.
      Просто он знал, если кто-то из птенцов захлопает крылышками, он, Турецкий, всегда будет рядом.

Глава 7. Германия, база в Гармиш-Партенкирхене

      Сообщение в штаб поступило в 11.49.
      В ту же минуту запиликали пейджеры: «Не забудь купить хлеб, любимый». Это был пароль. Тревога, но не учебная. Стряслось что-то архисерьезное.
      – Надо же… – Барагин пулей выскочил из-под теплого одеяла и начал спешно одеваться. – Единственный выходной, и тот испохабили…
      – Ты куда? – встрепенулась безымянная девица-блондиночка, с которой Николай познакомился прошлым вечером на улице Гармиш-Партенкирхена, и знакомство это вылилось в прекрасную ночь любви.
      – Аудиторы заявились, проверяют документацию… Нужно быть на месте…
      Барагин представился банковским служащим, и у девицы не было оснований не верить ему.
      – Когда вернешься?
      – Вечерком. – Он на мгновение замер в дверном проеме, улыбнулся.
      «Хорошая девочка. И фигурка что надо. Впрочем, у нас девчонки не хуже».
      – Я приготовлю ужин. – Она сладко потянулась.
      – Нет, мы пойдем в ресторан. Я знаю одно чудное местечко.
      Плохо обманывать. Но что делать? Работа такая…
      В 12.25 все были в сборе. Угрюмо сидели в одной из аудиторий центра, томились ожиданием. Только Фрэнки невозмутимо щелкал клавишами своего ноутбука. Все были уверены, что Джек составлял какую-нибудь компьютерную программу или же пытался найти противоядие против новейшего вируса. Никому и в голову не могло прийти, что он резался в третью версию «Дума» и уже добрался до предпоследнего уровня.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5