Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сын Люцифера (№1) - Отреченный

ModernLib.Net / Фэнтези / Нечаев Евгений Алексеевич / Отреченный - Чтение (стр. 1)
Автор: Нечаев Евгений Алексеевич
Жанр: Фэнтези
Серия: Сын Люцифера

 

 


Евгений Нечаев

Сын Люцифера

Книга 1. Отреченный

Пролог

«И да было так, что в мир наш призвали самого Люцифера. Князя Тьмы и Лжи, падшего слугу Всемогущего. Призвали его люди равным по могуществу, которым не было во всем мире. Пять могущественнейших магов: Зидар, Оедап, Молил, Акссаилазал и Илифар, встали по концам пентаграммы и положили в центре сердце непорочной девушки. И было произнесено заклинание, сила которого воздвигла горы Шогор, иссушила море Ал, и превратила пустыню Тихмес в озеро.

Солнце исчезло с небосклона, и луна стала черной. Страх обуял всех существ мира, от людей, до драконов. Люцифер подчинился зову и явился вызвавшим его. Явившись, вопросил он, что хотят маги. И голос Князя Тьмы призвал чуму и голод в соседние страны. И ответили ему маги, что они хотят заточить его на земле, дабы больше не причинил он никому зла.

И закричал тогда Люцифер, но крик его был криком бессилия и ненависти. Силой своего волшебства маги повергли Люцифера, своими душами запечатали они башню, в которой они призвали Князя Тьмы, и непорочная дева лишила Люцифера части его силы на земле.

Когда Люцифер был заточен в башне магов, в преисподней началась вражда. Силы Света не знали о заточении Князя Тьмы и не нанесли удар. Демоны преисподней на годы покинули миры вселенной, то было названо золотыми десятилетиями. В самом же аду разгорелась война. Три демона: Балшазар – повелитель армии нежити, Магот – собиратель душ, и Аксил – демон алчности и золота, собрали свои армии. Страшна была война в преисподней. Ужас, выплескиваемый ею, достигал даже чертогов Света, заставляя дрожать слуг его. И тогда воинство Света выступило против Тьмы.

Когда же силы света ворвались в преисподнюю, сплотились демоны против общего врага. Но слишком слабы они были без повелителя, и слишком ослаблены войной. Воинство Света громило их и гнало дальше во мрак. То была пора величайших побед Гавриила и Михаила, архангелов ведших воинство Света.

Призвали тогда Балшазар, Магот и Аксил демона Стигора. Демона лжи и обмана. Балшазар дал ему нежизнь, Магот власть над духом, Аксил огромное богатство. Стигор пробрался в воинство света и соблазнил третьего архангела

– Вениамина. Вениамин решил стать новым повелителем Тьмы. И вскричали в ужасе Михаил и Гавриил, когда треть их воинства пала во мрак, и повернулась против Света.

Воинство Света вернулась в несокрушимые чертоги архангелов, а демоны обрушились на миры созданные, словом Божьим. Пятеро демонов: Балшазар, Магот, Аксил, Стигор и Вениамин, ставший Валиалом – демоном предательства, бросили свои армии покорять миры света, сея разрушение и склоняя великие весы мироздания. Тогда же родился сын Люцифера и смертной женщины, отнявшей у Князя Тьмы своей непорочностью силы в башне магов. Сыну Люцифера было предначертано остановить демонов и вернуть трон ада своему отцу.»


«Книга Безумия»

I.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

В спокойное небо поднимаются черные столбы едкого дыма. Огонь уже закончил свое дело. Только дым от тлеющих домов поднимается в безоблачное небо. Дым от тлеющих стен и крыш. Дым, горький дым, пропитанный живым человеческим горем. Дым, от которого не першит в горле, который несет лишь слезы. Горькие, как дым от сожженных домов.

Я иду по дороге к дому, которого нет. К дому, от которого остался только дым. Черный, как души пришедших сюда святых отцов Церкви.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

Тлеют не только дома. Вокруг поселка ряд столбов. На каждом почерневшие от копоти и жара цепи. На кострах сожгли жителей, вся вина которых в том, что приютили мою мать. Жгли их долго, на медленном огне. Воздух до сих пор помнил крики боли. И я виновен в их смерти.

Да я. Сын Люцифера, Сатаны, Князя Тьмы и Лжи. Моя мать – та-что-была-в-башне-белых-магов. Я ушел дальше, оставив ее здесь. И возвращался, найдя для нее надежное убежище. Но церковники Светлого Брата нашли ее раньше, чем я вернулся.

Сожжены все, от старого разбитого параличом деда старейшины, до родившегося, наверное, месяц назад младенца. Неподвижный воздух до сих пор помнит крики ужаса и боли, горящих заживо тел. Это страшно.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

В самом центре поселка я нашел и тело матери. К ней боялись даже прикоснуться. Ее буквально изрешетили арбалетными болтами и стрелами. Серебряные наконечники, осина, чеснок, и на всем чувствуется магия Света. Церковники убили ее. Ту, которую они должны были почитать святой! Она отказалась от всего, ради заточения Люцифера. Не отказалась лишь от ребенка, носимого под сердцем.

В ладони руки все еще сжимается эфес черного меча. Меча моего отца, с которым он был вызван в этот мир, и который забрала моя мать. Меч успел отведать крови в этом мире. Но что проку с двух мародеров, вина которых в том, что они оказались не в том месте и не в то время?

Я выплеснул на них свою боль, словно на кусок деревяшки, или море. Легче от этого не стало, но гнев ушел. Теперь лишь горечь, как свежесодранная кора с дерева, истекает невидимыми слезами. Слезами души.

Но нет ни капли слез из глаз. Давным-давно мать взяла с меня клятву не рыдать над ее трупом.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

Погребальный костер готов. На нем только одно тело, остальных я похоронил в общей могиле. Для души нет разницы, что случилось с телом. Но тело моей матери я должен сжечь. Или дам в руки слуг моего отца могущественное оружие, ибо ее тело впитало часть силы Сатаны.

Я подношу к костру факел. Вначале неохотно, потом все быстрей пламя принимается за привычную работу. В алых языках огня я сжигаю последнею нить к прошлому. Осталась только будущее. Остался путь длинною в жизнь.

За пазухой зашевелился маленький теплый комочек. Лаугар. Еще маленький котенок белой рыси. Я подобрал его в лесу. Обессилевшего, голодного, но все еще гордого. Его мать убили охотники, а котенка бросили. Все знали, что приручить лаугара гиблое дело.

Я достал лаугара. Котенок щурился и шевелил еще безкисточными ушами.

– Нам пора. – Я поставил котенка на землю, предлагая размяться. – Теперь я такой же, как ты.

Затухающий костер на фоне уже сгоревшей церкви. Ее поджег я. Гнев нашел еще один выход.

Верую ли я в Светлого Брата? Я не верую, я знаю, что он существует. Единый для многих миров пророк. Но встречаться со мной ему не стоит, или получит улыбку от уха до уха. Сжигание людей живьем еще не самое худшее, что происходит под его благословляющей дланью.

II.

Морские драконы ищут добычу.

Длинные узкие корабли режут волны облитыми медью носами. Весла в сильных руках толкают корабль наперекор ветру и волнам. На носу каждого корабля оскаленная морда дракона.

Морские драконы ищут добычу.

Девять черных кораблей под золотыми парусами. На них не люди – драконы. Морские драконы Ранерских островов. О них поют песни, их проклинают во всех церквях Светлого Брата. Их сила вошла в легенду, за их головы правители восточных княжеств дают серебра по весу. Лучшие мореходы ойкумены, и одни из лучших солдат.

Морские драконы ищут добычу.

– Будет буря, Фаргалар.

Седые волны легко поднимали на свои гребни корабль. У рулевого весла стояли двое. Одеты были, как и все драконы, в серые куртки из шкур ящера-сирга, такие же штаны и сапоги. Эти ящеры длиной в метра три водились на всех островах, а их шкуры не пропускали воду, хорошо растягивались, и не изнашивались. Бывало, правнук носил сапоги, сшитые прадедом.

– Будет буря, – повторил молодой дракон. Ему едва исполнилось двадцать пять и это его первый набег, как вождя. Потому в голосе такое нетерпение, а в глазах блеск. В отличие от других его налобная повязка без украшений, а в ножнах лежит меч.

Названный Фаргаларом напротив уже воин в летах. Но янтарные глаза молодо горят в окружении сети морщин, продубленных солеными морскими ветрами. Налобная повязка украшена тонкой полоской серебра, в цвет седым волосам.

– Ты прав вождь, – голос Фаргалара почтителен, но в нем проскальзывает отческая насмешка. – Приказывай.

– Привязаться! – закричал парень. Драконы сидящие на скамьях улыбаются. Веревки давно готовы, ждали приказа. Теперь каждый накинул на пояс толстую веревку, вторым концом прикрепленную к сидению. Даже если коварная волна выбросит за борт, друзья достанут. А если пойдет на дно корабль, есть засапожный нож, для которого, что веревка, что нитка, знаменитое Жало дракона.

Волны становятся круче, обдавая гребцов солеными брызгами. Фаргалар держит кормило одной рукой, вторую положил на плечо молодому вождю.

– Будет славная охота! – говорит старый воин.

Буря легко задувала факелы, море ревело, как сотня раненых тигров. Ломая хребты о прибрежные скалы, волны толкали корабли драконов к берегу. Вскоре из пелены гнева морского появился пологий берег. Некогда золотистый в жаркий день песок, ныне как черная плита венчает собой конец океанского могущества.

– Волну лови! Волну! – перекрикивает бурю Фаргалар.

Сквозь сплошную пелену дождя наметанный взгляд кормщика разглядывает полоску берега. Недаром его «дракон» идет главным, за всю свою жизнь кормщика Фаргалар ни разу не подводил корабль, и «Стальной коготь» платил ему той же монетой.

– Ринули! – кричит Фаргалар. Двадцать весел разом бьют по воде, бросая узкий корабль вперед. – Жди волну! – весла покорно понимаются из воды. В глазах гребцов едва заметная тревога. Будет только одна попытка или они победят, или у рыб будет роскошный завтрак.

Фаргалар стискивает руль узловатыми пальцами. Кажется, он сам сотворен из бурного моря. Старый, могучий с гривой седых волос, как морская волна, которую он ждет.

– Волна! – разрывает рев бури, крик кормщика.

Молодой вождь драконов застыл в немом восторге, восхищаясь закалкой опытных воинов. Янтарные глаза смотрят на Фаргалара, как на бога. Рука сжимает рукоять меча, дракон готов сразиться с самим стариком океаном.

Чудовищная волна поднимает корабль и несет к берегу. Кормщик подается чуть вперед, словно ястреб, высматривающий добычу со скалы. Ныне он единое с кораблем. Дракон-человек и дракон-корабль сражаются с морем.

Об этом стоит сложить сагу, думает вождь. Великую сагу, о пути сквозь шторм, про который Фаргалар сказал, что океан ветры пустил, не сильно, но больно вонючие.

– Да я обязательно сложу сагу, о нашем походе! – кричит молодой дракон. Кормщик улыбается. Для драконов хорошая сага, равна подвигу в битве, и воин, умеющий их слагать и петь, стоит двоих безголосых.

Мысль о том, что можно и не вернуться на острова, даже не промелькнула в голове вождя драконов. Как можно не вернуться, если сам Фаргалар рядом?

– Ринули!!

Весла падают в воду, срывая корабль с гребня умирающей волны. Мгновение созданный для моря летит.

Корабль выносит к берегу. Весла вновь уходят в воду, на этот раз они упираются в дно. Драконы вскакивают со скамей и упираются веслами в дно.

Обратная волна.

Багровые от натуги лица, стальные спины, могучие руки. Все это против ярости океана, желающего вернуть корабль назад, к своим дочерям – волнам. Пятеро драконов прыгают с носа в ледяную воду, у каждого в руках толстый канат. По грудь в яростно клокочущей воде они идут вперед, к берегу.

Молодой дракон-вождь, как и все, держит весло. Острая кромка уже давно ушла в придонные камни. Теперь надо удержаться. Вождь смотрит на Фаргалара. Это его битва. Старый кормщик борется с яростным седым океаном, бросающим против него все новые и новые легионы волн и ветра. Это его битва и он главный солдат. Кормовое весло скрипит, по лицу Фаргалара течет соленый пот пополам с морской водой. Если он не выдержит и «дракон» развернет бортом к волнам…

Пятерка храбрецов уже достигла берега. Вода в сапогах холодными оковами сковывает ноги, ветер бьет в лицо тысячью невидимых кинжалов. Но это мелочи, главное корабль, их дом и те, кто на корабле, их семья. Пятеро бегут к прибрежной роще. До нее еще далеко, сотни ледяных ежей режут тело, канаты кажутся тяжелее с каждым шагом. Но пятеро драконов бегут. Для них не выполнить приказ страшнее смерти. Выше смерти Честь.

Фаргалар вслушивается в рев ветра. Послышалось? Нет, крик повторился. Кормщик посмотрел на волны, он читал океан, как открытую книгу. Знал где и когда пройдет волна, какой будет откат. Теперь самое сложное, океан сам должен вынести корабль на берег. Промедлишь или поторопишься и многие драконы сломают свои крылья. А то и сам «Стальной коготь» переломится, как сухая ветка, на которую ступил окованный сталью сапог гополита.

– Весла долой! – весла возвращаются на палубу. Канаты натянуты, как струны на арфе, трещат крючья в теле «дракона». Океан упрямо тянет добычу в свое логово.

Вновь поднимается волна. Огромная, она рокочущим великаном надвигается на корабль. Соленая пена, как пена берсерка захлестывает ее верхушку. Вновь «дракон», гордый и прекрасный, взлетает над волнами, что бы приблизиться к берегу.

– Якоря! – надрывается Фаргалар. Четыре бронзовых якоря бухаются в свинцово-серую воду, шарят по дну своими крепкими лапами, ищут упор, хватаются за камни, зарываются в прибрежный песок.

Жестокий океан в ярости. Одна за одной волны пытаются вырвать корабль, унести его в безбрежность грохочущей воды. Драконы прыгают в кипящую от злости воду, она шипит, клокочет, режет тело солеными всплесками. Драконы несут с собой все новые и новые канаты. Надо быстрее тянуть корабль к берегу.

Фаргалар остался один на палубе «дракона». Бой еще не закончен. Десятки сильных рук тянут за канаты. Фаргалар налегает на рулевое весло. Главное не дать корабль развернуться, иначе волны легко перевернут его. Два старика – океан и Фаргалар продолжают свою битву.

– Фаргалар! – гасит крик ветра молодой голос.

– Да вождь, – старый кормщик легко спрыгивает с носа «дракона», который уже наполовину затащен на берег.

– Где остальные?

– Уже на подходе, – отвечает Фаргалар, берясь за канат.

«Дракон» нехотя вползает на берег, рулевое весло пробороздило в песке широкую черту, которую быстро затерли волны. Довольные драконы направились к кораблю. Реви, реви океан, не тебе досталась добыча.

Десятки глаз всматриваются в ночную тьму. Вот еще один «дракон» взлетел на гребне волны к берегу. Весла ушли вниз, упираясь в дно. Самые нетерпеливые уже побежали к воде, навстречу тем, кто выпрыгнул с канатами.

Второй корабль затянули уже быстрей. Едва отдохнули, как к берегу начал подходить третий. Схватка только начиналась и в ревущем океане еще шесть «драконов».

Один за другим их затягивают на песчаный берег. Команда первого корабля уже готовит лагерь, когда девятый и последний «дракон» вытащен на берег. Шторм не получил свою добычу, все корабли на берегу, и это не может не прибавить популярности новому вождю. Если они вернуться с богатой добычей, то слава о стае загремит по островам, привлекая молодых воинов.

Драконы всех девяти кораблей собрались вокруг молодого вождя.

– Братья, я предлагаю отнести корабли в рощу и скрыть их там, – в голосе вождя нет робости, но много волнения. – На берегу их утром увидят, а сейчас штурмовать город нам не с руки, – обнадеженный молчанием он продолжал: – Днем город начнет разбирать то, что натворил шторм, отогреваться. Тогда мы и нападем. Это будет славная охота братья!

– Дело говоришь вождь, – сказал кормщик с «Алого пламени», его же лет парень, но уже успевший завоевать уважение своим умением вести корабль. Его поддерживают, отдых всем необходим. И в ясном небе дракону сподручней охотиться.

Повинуясь приказу, драконы пошли к кораблям. Они часто перетаскивали корабли волоком, а бывало и на плечах. Все нужное уже было на «драконах».

Задубевшие от морской соли ладони взялись за специальные крепления на бортах. По команде они подняли корабль и зашагали к роще. Молодой вождь встал посредине, там, где укреплена мачта, где тяжелее всего. Рядом с ним шагал Фаргалар. Кто-то затянул в полголоса песню, остальные так же тихо подхватили.

Спустя два часа корабли Морских драконов надежно укрыты в небольшой роще. По совету Фаргалара, стражу разделили не на привычные три, а на девять смен. Люди и так устали. Сам старый кормщик, переоделся в сухое и задумчиво слушал рев волн. Он выиграл эту битву но, сколько их будет? Рядом спал молодой дракон, его нынешний вождь. Он ходил в стае деда, отца, теперь и сына. Казалось, смерть забыла про него.

III.

После шторма всегда красивое небо, словно буря, смывает накипь серости. Солнце светит ярче, небеса кажутся такими далекими и такими бескрайними. Воины уже развели бездымные костры, на которых зашипела похлебка. Тонко поет натачиваемая сталь – драконы точат когти. Только меч оружие настоящего Морского дракона.

– Разведчики вернулись вождь, – сообщил один из драконов.

– Зови, – молодой вождь торопливо проглатывает горячий отвар из трав, сваренный Фаргаларом.

Четверо разведчиков, уже успевших облачиться в одежду драконов, подтверждают догадку вождя. Город беспечен и измотан бурей. На улицах полно мусора, все ворота распахнуты, стража беспечна. Они сумели пройти в ворота под видом крестьян и вскоре вождь намечал по карте удары своей стаи.

– Выступаем, когда они уйдут молиться, – решает вождь. – Фаргалар, готовься. Вы выступаете сейчас.

Старый кормщик одет, как южный купец. Только повязка дракона тщательно спрятана под квадратную шляпу. Рядом стоят еще два десятка драконов. На них также одежды купцов, носильщиков, в мешках доспехи и оружие. Все уже давно оговорено и отрепетировано. Драконы любят хорошо подготовленные экспромты.

– Мы уже готовы вождь.

– Тогда выступайте.

Колонна «купцов» выходит из рощи. Несколько пастухов провожают ее испуганными взглядами. Драконы не жестоки. Пастухам оставили жизнь, да и нечего привлекать внимание. Без этих оборванцев стада бы разбрелись, что заметила стража города.

Фаргалар повел воинов к городу. Накатанный тракт не смогли размыть даже штормовые дожди. Утоптанная до каменной прочности дорога вела к городу. Красивому и радостному. Такому беспечному после жестокой бури.

Скоро, совсем скоро на месте города будет пепелище, залитое кровью. Но пока глаза старого дракона привычно оценивают высоту стен, глубину рва. Подмечают странные кусты и камни могущие укрывать подземные лазы. Хорошо бы обойтись малой кровью, но не получиться. В городе княжит сенраг, и большинство населения сенраги. А эти с детства дают клятву на крови, убивать Морских драконов. Впрочем, драконы платят тем же. Пленных в этом набеге не будет. Да и сам набег по большей части месть за прежнего вождя стаи.

При одном воспоминании рука Фаргалара мысленно ищет меч. Месть. Слово столь сладкое, сколь горькое. Как живая и теплая кровь, что хлынет из ран врага, когда меч изгонит из его тела жизнь.

Разум старого дракона уноситься в прошлое. Он помнит Мудрого, отца нынешнего вождя. Недаром ему дали это имя – Мудрый. Он действительно был мудр. Его стая после каждого похода возвращалась с добычей и без большой крови. Пред боем Мудрый всегда предлагал врагам откупиться, но даже если дело доходило до мечей, стая не несла больших потерь.

Сенраги со страхом наблюдали за возрастающей силой стаи Мудрого. Один взмах ножа в ночной тишине положил этому конец. Но убийце не хватило сил. Сперва победить догнавшего его Фаргалара, а потом выдержать пытки. Теперь стая шла отомстить.

– С чем пожаловал купец? – окликнули Фаргалара с дозорной башни. На солнце блестит наконечник копья. Сенраги большие мастера сражаться копьями.

– Пришел в этот отмеченный Светом град, что под стягом могучего князя, да будет ему во всем удача, и да живет он тысячу лет, – подражая южному акценту и витиеватости начал Фаргалар. – Продавать свои скромные товары и радовать сердца достопочтенных горожан.

– По три монеты с человека, – прерывает его стражник. Здесь любят лаконичность, так же как восточные товары.

Фаргалар отсчитывает монеты стражнику, добавив одну, спросил:

– Где здесь ближайший постоялый двор, почтенный воин?

– Да вот он. Вывеска с двумя топорами.

Драконы оплатили комнаты на неделю и разошлись в ожидании гонга, призывающего горожан в храмы. Маскарад под южных купцов не только давал им возможность пронести с собой оружие. Здесь молились Светлому Брату в храмах, а южане в своих комнатах, в одиночестве. Когда прозвучит гонг никто не удивиться двум десяткам оставшихся в комнатах «купцов».

Гонг. Благочестивые горожане запирают лавки и дома. Тоненькие ручейки людей стекаются с улочек на площадь, пред храмом. Прибывает сам князь с фалангой из отборных гополитов. Людское море затихает, и преклонят колена, когда из храма Света выходят святые братья.

Драконы пробираются к воротам. С них уже заметили опасность. Но вестник к князю падает на нагретые солнцем камни мостовой, сраженный мечем Фаргалара. Драконы поднимают самострелы. Короткие железные болты навылет пробивают доспехи стражи. Ворота распахиваются, в ожидании вождя со стаей. Окрестные улочки словно вымерли, все собрались у храма.

Драконы врываются город. Зажигаются десятки факелов, которые летят в бедняцкие домишки. Жадный огонь союзник дракона. Скоро весь квартал становиться его добычей. Драконы не знают пощады, они пришли мстить. Мстить, как освящено испокон, за подлое убийство.

– Где князь? – спрашивает вождь всех встречных драконов. Его меч уже испил первой крови.

– На площади.

Пожар полыхает вовсю. На площади кромешный ад. Люди бегут к домам и ложатся под мечами драконов. Вокруг храма собралась фаланга. Князь в полном доспехи расставляет людей.

Драконы равнодушно убивают всех встречных. Сенраг никогда не станет рабом дракона, а мечам все равно, чью кровь пить, воина или ребенка.

Молодой вождь рыскает по городу, утоляя жажду мщения. Его доспехи забрызганы кровью. Толстый сенраг хрипит у ног дракона, меч вождя разрезал ему брюхо и теперь сизые внутренности волочатся по грязной улице, вслед за умирающим хозяином. Но это еще не месть. Он должен найти того, кто подослал к отцу убийцу и выкупать меч в его крови.

Фаргалар направил стрелков к площади. Вокруг нее трехэтажные дома знати и богатых купцов. Гладиус кормщика с двух ударов взламывает резную дверь из красного дерева. У дверей сидит на цепи раб-привратник. Взмах меча Фаргалара, и ошейник падает с шеи раба. Враг моего врага, мой друг.

Драконы врываются в дом. В другое время они бы обрадовались такому богатству, но ныне они пришли мстить. Освобожденный раб вбегает в дом вместе с драконами, в руках у него меч, подобранный у убитого охранника. Взвыв от радости он бросается с мечем на толстую девку в богатых одеждах, дочь хозяина. Сколько раз ее плеть гарцевала на его спине, но теперь он рассчитается сполна. Драконы равнодушно проходят мимо. Этот человек мстит, а месть священна.

– На крышу, – приказал Фаргалар. Драконы заряжают арбалеты.

На крышах полно статуй, резных заборчика, есть даже мраморный бассейн. Фаргалар оглядывается, на других крышах уже полно драконов. Пора приступать, благо площадь и гополиты, как цели на поле стали.

С крыш домов вокруг площади на княжескую фалангу сыпется колючий дождь арбалетных болтов. Гополиты поднимают щиты и отходят к храму. С крыш домов летят вниз веревки. Драконы соскальзывают на площадь, не переставая стрелять с арбалетов.

– Где князь?! – кричит вождь, оглядывая площадь. В молодых глазах сверкает ярость, кровь не успевает стекать с лезвия меча.

– Скрылся в храме.

– Тогда вперед!!!

Стая драконов мчится к храму, по отрытой площади, оставляя на ней своих убитых и раненых. С купола храма, из высоких окон, на драконов обрушивается дождь из стрел. Но и стрелки драконов не спят. Все больше и больше гополитов падает на скользкие от крови камни площади, сбиваемые с крыши арбалетами драконов.

Огромное бревно несомое, как таран десятком драконов не требуется. Широкие врата храма распахиваются, выплевывая как княжеских воинов, так и святых братьев в стальных кольчугах с булавами. Драконы восторженно кричат. Это бой. Прямой бой на мечах, который они считают достойным в отличие от стрел и болтов.

Лицо молодого вождя превратилось в неподвижную маску. Двуручный меч отца с одного удара проламывает шлемы, вместе с головами, рубит доспехи и тела. Рядом старый дракон Фаргалар прорубает дорогу в храм своим коротким гладиусом. Раздается дикий рев, кто-то из драконов впал в бешенство. От берсерка шарахаются и свои и чужие.

– Князь! – кричит молодой вождь драконов.

Воин в дорогих доспехах разворачивается. Последнее что он видит, лицо молодого дракона, забрызганное кровью и горящие янтарные глаза. Меч очертил короткий полукруг, и голова князя покатилась под ноги драконов.

Месть свершилась.

Увидев гибель князя, гополиты дрогнули. У многих были семьи, которые надо спасать, уводить из этого проклятого города. Святые братья напротив лишь ожесточились. Но не им, привыкшим сжигать беззащитные жертвы, сдерживать натиск драконов. Шаг за шагом они отступают в храм. А драконы лишь усиливают натиск. Для них, верящих в сталь, храм лишь колодезь богатой добычи.

Ловко орудуя мечем, Фаргалар теснил одного из братьев внутрь храма. Священник оказался на диво силен и ловок, но все равно отступал. Они уже далеко отошли от центра боя, и толстые стены извилистого коридора глушили звуки боя, усиливая хрипение дуэлянтов и лязганье оружия. Фаргалар гнал святого брата вниз, по каменной лестнице в подвал храма.

Двое оказываются возле еретической камеры, в которой церковь держит приговоренных к смерти. Монах защищался из последних сил, но вскоре гладиус старого дракона раскроил ему череп.

Фаргалар нагнулся к телу, и сорвал с груди серебряный знак Светлого Брата – три пересекающихся кольца. Он уже собирался уходить, когда услышал слабый стон из-за двери камеры покаяния. Тусклой молнией сверкнул меч кормщика, запор двери падает на пол. В камерах покаяния нередко держали пленных драконов, держали годами, обрекая на мучительное существование.

На каменном полу камеры лежала обнаженная девушка, лет шестнадцати. Вся спина была сплошная рана, Фаргалар выругался, такое оставляет нагайка с шипами по всем хвостам. Черная кровь отвратной коростой запеклась на теле девушки. У нее не было сил даже стонать.

– Велик Светлый Брат, воплощение милосердия, – с едким сарказмом процитировал Фаргалар первую строку Книги Света.

Дракон присел возле девушки. Откинул с лица засаленные, почерневшие от грязи волосы. Он должен подарить ей последнее милосердие – смерть.

Кожа цвета меди, заостренные уши и наверняка волосы белые. Темная эльфийка. Их народ объявлен проклятым. Церковь яростно охотилась на темных, еще пуще их ненавидели простые эльфы. Рука девушки, с вырванными ногтями, шевельнулась. Она слабо повернула голову.

Что старый дракон увидел в тот момент в глазах с поднятыми к вискам внешними уголками, он так никогда не сможет объяснить. Но тогда, в камере покаяния, Фаргалар снял с плеч плащ, закутал эльфийку, и понес ее наверх, где его братья деловито собирали храмовую утварь.

IV.

Морские драконы возвращались с охоты. Позади осталось пепелище, бывшее городом. Мертвые братья похоронены на границе воды и земли, ибо дракон принадлежит и отцу-океану и матери-земле. На грудь каждого дракона положен меч. Сталь защитит его везде, куда бы дракон ни направил свой полет.

Теперь пришло время делить добычу по дружинам. Сперва выделили долю тем, кто погиб. Ее получат семьи погибших. Потом решили, что отправиться в казну стаи. Наконец осталось последнее. Жребий решит, что кому. Стая молчит, добыча богата, но и жребий слеп.

– Прошу слова братья, – глухо прерывает тишину Фаргалар. Спасенная им эльфийка стоит рядом со всеми пленниками. Она общая добыча, как и все пленники. Общая добыча оставшихся в живых, мертвым пленные ни к чему.

– Говори дракон, – разрешает вождь.

– Братья, я прошу выкупить своей долей Темную эльфийку.

Драконы зашумели. Обычай жребия непререкаем, хотя и были случаи, когда своей долей выкупали пленника или приглянувшийся меч. И старый, редкий обычай, помножился на уважение, которым пользовался Фаргалар.

– Дозволить! Разрешить! – доносятся крики. Фаргалар благодарно поднял руку и отошел в сторону.

Один за другим драконы тянули жребий. Одни довольно улыбаются, вторые скрипят зубами. Но против жребия не поспоришь. Эльфийка достается молодому воину, у которого этот набег, как и у вождя, первый.

Фаргалар положил перед ним свою долю. Там несколько простых мечей, пара кольчуг и деньги, на которые можно купить пять красивейших рабынь.

– Ну не знаю, – качает головой молодой дракон. – Редкость большая, эльфийка. Да еще непочатая.

Фаргалар без слов положил ладонь на рукоять меча. Стая разрешила ему выкуп своей долей. А это значит, что молодой дракон обязан отдать ему эльфийку, или они встретятся в круге мечей. На берегу воцаряется тишина. Стая ждет. Или молодой дракон отступит, или будет поединок.

– Забирай. Уже и пошутить нельзя, – отступается он.

Девять кораблей уходят в море. Морские драконы славно поохотились. На одном из них, возле старого кормщика сидит эльфийка. Последняя из рода Темных Эльфов.

V.

Он шел долго. Побираясь по деревням прося подаяние, бывало и приворовывая. Стоптаны старые башмаки и сами ноги. Парень тринадцати лет стоял перед распахнутыми воротами башни. Башни, казалось выточенной из цельного куска алого гранита. Величие, непоколебимость, мощь.

Она звала его, являлась во снах и наяву. Она тянула его к себе, словно манок утку. И вот он, прошедший половину Наргона, здесь.

– Зачем я тебе? – срывая голос, закричал мальчишка. Он слышал ЗОВ, и пришел. И он знал, кто и зачем звал его, но нечто в самой глубине души, заставило его задать этот вопрос. Словно пароль-пропуск в монумент Башни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9