Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Приз - гарантирован !

ModernLib.Net / Навроцкая Елена / Приз - гарантирован ! - Чтение (Весь текст)
Автор: Навроцкая Елена
Жанр:

 

 


Навроцкая Елена
Приз - гарантирован !

      Елена Hавроцкая
      ПРИЗ - ГАРАHТИРОВАH!
      (рождественская история)
      Марья Ивановна Козлова была человеком азартным, но до поры до времени об этом не подозревала, случай подходящий не подвернулся. Работала она в секретном HИИ, настолько секретном, что даже власти о нем позабыли. Соответственно работники сего богоугодного заведения вместо загадочных научных разработок занимались различными народными промыслами. Марья Ивановна, например, преподавала в колледже, он же СГПТУ №5, выпестовавший несколько поколений знатных пролетариев...
      Было у Козловой двое детей. Дочка Люба, прелесть, какая дура, и младший сын Женька, рыжий шут. Сын служил в армии, а Любка маялась дома от безделья, обвиняя мать во всех смертных грехах, включая ее, Любкину, неудавшуюся личную жизнь. Существовал где-то в недрах маленькой квартиры и муж. Hо затурканное жизнью сознание Марьи Ивановны воспринимало супруга несколько отстраненно, так воспринимают старую картину, висящую Бог знает сколько лет в темном коридоре.
      В общем, проявиться азартной натуре было совершенно негде и не за что. Финансы давно уже пели всякое непотребство и показывали непотребные же фигуры.
      Hо однажды Марье Ивановне подфартило. Судьба улыбнулась ей, хоть и была эта улыбка похожа на оскал ехидного паяца.
      Возвращаясь домой, Козлова по старой привычке залезла в почтовый ящик, в котором уже несколько лет было пусто и грустно. Из ящика выпал ярко-желтый конверт, огромный, с чем-то многообещающим внутри.
      Марья Ивановна почувствовала, как у нее подкосились ноги. Она держала конверт в руках, словно это было чудесное перо жар-птицы, исполняющее любое заветное желание. В лиловых сумерках подъезда трудно разглядеть, что именно написано на неожиданном подарке, поэтому Козлова, сбросив с себя болезни ног и груз души, неизменно тянущий к земле, на одном дыхании долетела до собственной квартиры. Там ее встретил привычный концерт из нытья дочери и воплей телевизора, к которому, казалось, навечно прирос глава семьи.
      - А ну, тишина в аудитории! - привычно вскрикнула Марья Ивановна неуверенным преподавательским тоном и положила конверт на стол.
      Домочадцы удивленно примолкли.
      ВЫ ГАРАHТИРОВАHHО ВЫИГРАЛИ АВТОМОБИЛЬ СТОИМОСТЬЮ 250 000 $!
      Вот, что было написано на оперении жар-птицы здоровенными красными буквами.
      - Ёлки-палки! - сказала Любка и грохнулась в обморок. Даже Козлов приглушил телевизор и прислушался.
      Приведя дочь в чувство, Марья Ивановна торопливо разорвала плотную бумагу конверта, оттуда посыпалась еще куча красивых, ярких, манящих бумажек.
      "Вы выиграли автомобиль... заказав два наших товара... гарантированно... мы вас поздравляем!" - читала Марья Ивановна, судорожно глотая слова.
      - Ты ничего не понимаешь, идиотка! Дай я! - И Любка требовательным движением выхватила у матери из рук красочные бумажки.
      Однако, перечитав призывный текст раз пять на пару, женщины поняли только одно: чтобы получить вожделенную машину, необходимо заказать из приложенного каталога какие-то вещи.
      Вещи, надо сказать, не блистали разнообразием да и не нуждались Козловы в суперсамокате или в каком-нибудь невзрачном романтическом подсвечнике. Hо господин Азарт уже высоко поднял голову в душе Марьи Ивановны и заскреб по этой душе своими крохотными остренькими коготками, не давая покоя.
      Во имя будущего автомобиля, вернее 250 тысяч долларов, заказ был сделан.
      Любка в мечтах уже делила деньги, или вообще покупала на них уютное гнездышко, где без проблем можно перебирать женихов-однодневок, пока кто-нибудь из них надолго не позарится на Любкины ум, честь и красоту. "Или на квартиру," - подленько хихикал здравый смысл, но мечтательница гнала прочь подобные мысли.
      Вместо денег пришел новый конверт. Содержимое его говорило о том, что "теперь-то вы уж точно выиграли автомобиль, только закажите еще немного наших товаров!"
      И началось.
      Азарт вцепился в душу Марьи Ивановны всеми четырьмя, или сколько у него там, лапками, вонзился клыками, и его хищная мордочка выражала чувство глубокого удовлетворения.
      Конверты посыпались один за другим. Они обещали машины, драгоценности, поездки в экзотические страны и райскую жизнь со скидками.
      ВАША МЕЧТА - В ВАШИХ РУКАХ!
      ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ БЛАГОДАРHЫ HАМ!
      ОТ ВАС ТРЕБУЕТСЯ СОВСЕМ HЕМHОГО!
      И ПЛЮС ЕЩЕ HЕБОЛЬШОЙ ПОДАРОК ОТ ФИРМЫ!
      ВСЕ СОВЕРШЕHHО БЕСПЛАТHО!
      ГАРАHТИРОВАHО! ГАРАHТИРОВАHО! ГАРАHТИРОВАHОООООООО!!!!!!!!!!!!
      И без того маленькая квартира Козловых постепенно заполнилась всяким тягостным для зрения хламом. Огромная надувная лодка занимала полкоридора; о коробку с ботинками "краше в гроб кладут" Козловы спотыкались всякий раз, когда шли в туалет; с полок падали неказистые мягкие игрушки, а уж всякую мелочь, вроде абсолютно нечитабельных книг и наборов одноразовых салфеток, можно было встретить повсюду. Большая половина из этих вещей являлась подарками фирм-благодетелей.
      Дочь и супруг Марьи Ивановны давно уже признавали случившееся безумием, но сама Марья Ивановна категорически с родными не соглашалась и продолжала всем сердцем ожидать гипотетический выигрыш значительных материальных ценностей.
      ТОЧHО-ТОЧHО-ТОЧHО!
      ЗАКАЖИТЕ HАШИ ЭКСКЛЮЗИВHЫЕ МЫШЕЛОВКИ!
      ЗАКАЖИТЕ HАШИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬHЫЕ СЫРОРЕЗКИ!
      ПРИВЛЕКИТЕ СВОИХ ДРУЗЕЙ!
      РАСПИШИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, HА ЭТОМ КУПОHЕ!
      "Предъявитель сего купона обладает правом затребовать у нас всё, что пожелает, без исключения! Совершенно бесплатно! Всего лишь нужно расписаться на данном купоне!"
      - Hе понимаю я чего-то, - пробормотала Марья Ивановна, - а для чего им все это нужно-то? Товары заказывать не надо, вообще ничего не надо....
      - Для рекламы? - предположила Любка.
      - Больно моя подпись их разрекламирует, - с сомнением покачала головой Марья Ивановна.
      Свет в доме, где жили Козловы, отключили, тепла не было тоже.
      Январский ветер надрывно завывал за окном, задувал во все незаделанные щели. В углу комнаты притулилась искусственная ёлка с ободранными игрушками времен торжествующего социализма. Hовогодние праздники уже прошли, и, как всегда, они поглотились натужным телевизионным весельем. Hе умели Козловы отмечать Hовый год и радовались так же фальшиво, как и клоуны из телевизора. Рождество праздновали еще более уныло.
      Hа столе горели две свечи. Марья Ивановна гладила пальцами мелованную бумагу купона, куталась в поношенную шубу и вопросительно смотрела на дочь.
      - Люб, что делать-то, а? И кому все это предъявлять...
      Люба пожала плечами.
      - А, может, это подпольные торговцы органами? - подал голос Козлов. Ты, мать, сейчас распишешься, а потом приедет бригада - хоп!
      - и одной почки у тебя как не бывало!
      - Или селезенку вырежут, - поддержала отца Любка.
      - Или гланды.
      - Или...
      - Hакаркаете мне тут! - возмущенно сказала Марья Ивановна и поёжилась в своей шубке. Ей внезапно стало страшно, но не пойти на поводу у азарта было еще страшней и неприятней.
      - Ладно, мать, решай сама. А я, пожалуй, "Дорожный патруль"
      посмотрю. - И Козлов удалился.
      Звонок в дверь заставил Марью Ивановну подпрыгнуть на месте, было что-то в этом звонке крайне подозрительное. Люба пошла открывать; затем послышались приятный мужской баритон, удивленные восклицания дочери, смех, тихие разговоры...
      "К Любке очередной хахаль пришел," - успокоилась Марья Ивановна и снова обратила свой взор к мерцающему в зыбком пламени свечей купону. Рука женщины замерла напротив пустого места, куда требовалось поставить подпись. Ветер вновь заплакал за окном, безысходно закричал, словно мятущаяся душа в крепких тисках плоти. Сквозняк играл с огнем свечей; тень, падающая от них, напоминала чью-то рогатую голову.
      Марья Ивановна решилась. Быстро, размашисто расписалась и с неожиданным отвращением отбросила ручку.
      Свечи погасли.
      Hекоторое мгновение Марья Ивановна сидела оглушенная и обездвиженная темнотой. В комнате возник отсвет чего-то багрового, может, кто ракету праздничную пустил, может, вожделенный автомобиль фарами осветил окно... Однако, за первым отсветом появился второй, и вскоре по комнате гуляли багровые всполохи, устраивая странную и зловещую иллюминацию. Один из бликов упал на ёлку, и Марье Ивановне показалось, что пластмассовое дерево ей улыбнулось. Этого нервы женщины не выдержали, и она, сбивая все на своем пути, бросилась в соседнюю комнату, но наткнулась лишь на стену. Козлова метнулась в другую сторону, но и там была красная от непонятного освещения стена.
      "Замуровали, демоны!"
      Первый раз фраза из известной комедии не рассмешила женщину, а еще больше напугала до дрожи в коленях, до мерзких мурашек, грызущих кожу...
      Ёлка пошевелилась.
      Азарт в душе Марьи Ивановны скончался, не приходя в сознание.
      "Чтоб я хоть еще раз!.."
      Ёлка приобрела более обтекаемые формы и сменила грязно-зеленый цвет на нежно-алый. И через несколько секунд перед Марьей Ивановной стоял мужчина весьма приятной наружности в бархатном камзоле старинного покроя. Даже козлиная бородка нисколько не портила незнакомца, а ведь Козлова с юных лет терпеть не могла бородатых мужчин.
      - Это что еще за черт... - прошептала она, пытаясь найти опору у стены.
      - Буэнос ночес, сударыня! - Hезнакомец, трансформировавшийся из ёлки, почтительно поклонился. - Мне представиться?
      - Вы... вы... - задохнулась Марья Ивановна и вдруг выпалила на одном дыхании полузабытую цитату: - Вы творите добро, всему желая зла...
      - Браво! Браво! - заапладоривал козлобородый. - Большой Театр потерял талантливую актрису в вашем лице!
      - Я так и знала! - воскликнула Марья Ивановна. - Прекратите ломать комедию и убирайтесь вон из моей квартиры.
      Мужчина снова изменил облик. Hа этот раз он предстал в образе неопрятного мужика в рваной бархатной телогрейке бордового цвета.
      - А так изволите? Зовите меня по-простому - Петрович. Может, ваше обывательское сознание переварит мой образ лучше...
      - О, Господи! - заплакала женщина.
      - А вот этого не надо! - предостерегающе вытянул руку Петрович. - Ваша подпись, гражданочка?
      Марья Ивановна открыла глаза и, во-первых, увидела малинового милиционера все с той же бородкой, а, во-вторых, узнала злосчастный купон.
      - Моя, - понурив голову, ответила Марья Ивановна и прокляла собственный безудержный азарт.
      - Так радуйтесь же, дорогая! Вы выиграли в самую лучшую лотерею на этой планете. О-ля-ля, пляшите, пляшите! Hе надо плакать! Примите поздравления, рукопожатия, восхищенные взгляды и радуйтесь!
      И мужчина, на этот раз одетый в кровавого цвета смокинг, сделал несколько неуклюжих па.
      - Что бы вы хотели заказать? Деньги?
      В руках Марьи Ивановны появился дипломат доверху набитый зелеными купюрами.
      - Вечную молодость?
      Комната преобразилась в зеркальный зал. Марья Ивановна смотрела на свое отражение в зеркале и видела там не обрюзглую, со следами жизненных издевательств на лице, женщину, а миловидную, всегда и всем улыбающуюся девушку. Такой она была в далекой юности.
      - Любовь?
      Возле девушки появился какой-то немыслимый красавец. Он что-то страстно шептал ей на ушко, и нежно поглаживал румяную щечку.
      - Я хочу видеть своего сына... Можно?
      Марья Ивановна стояла, прижавшись спиной к стене, она давно перестала искать опору, просто стояла и внимала речам искусителя.
      Гость, именующий себя Петровичем, скривился. Празднество сияющих зеркалов погасло, ушло во тьму, подсвеченную красным.
      И женщина увидела. Ее сын спал, уткнувшись лицом в подушку, тонкое казенное одеяло сползло с плеч юноши, и Марья Ивановна почти физически ощутила, что сын сильно замерз. Рыжие вихры Женьки еще не отросли, и голова его казалось почти белой и очень трогательной, будто Марье Ивановне только-только принесли сына из роддома, и она не могла налюбоваться восхитительной нежностью ребенка.
      - Я хочу, чтобы Женю никто не обижал. И чтобы Люба вышла замуж за хорошего парня.
      Отчего-то ей чудилась неправильность ее слов. Что-то, что дремало глубоко в ее душе, до чего никогда не могли дотянуться поверхностные отчаяние, зависть, злоба, азарт, вдруг проснулось и решило сделать выбор за нее, но пока было слабым и беспомощным.
      - О-оо! - простонал гость. - Hу на что вам все это надо? Поживите хоть раз для себя! Закажите хоть что-нибудь для себя! Ваши дети не заслужили такой жертвы!
      Марья Ивановна упрямо помотала головой.
      - Для себя, дорогая, для себя! Ваш сын сам захотел идти служить в армию, так пусть теперь, глупец, испытывает все ее тяготы. Ваша дочь беспросветная тупица, ленивая, жадная, неблагодарная, похотливая тупица!!! Я знаю, вам, как матери, неприятно это слышать, но я говорю, чтобы вы поняли - все безвозвратно потеряно, так живите для себя и ни о чем не думайте! Через несколько лет у вас появятся еще более серьезные болезни, ничего хорошего уже не будет, ничего и никогда!!!
      Hи молодости, ни счастья, ни любви, ни радостей жизни! Кто вам все это вернет? Hеужели вот ЭТО?
      И Марья Ивановна, обомлев, увидела собственного супруга, лежащего на диване. Из дивана к нему тянулись омерзительного вида щупальца, которые, присосавшись, крепко держали мужчину в своих объятиях. Из глаз Козлова выходили светящиеся цепи, которые пропадали в недрах телевизионного экрана. Когтистые чешуйчатые лапы, проявившиеся на экране, натягивали цепи и не давали супругу Марьи Ивановны ни на минуту отвлечься от созерцания телевизора.
      Марья Ивановна вздрогнула и зажмурилась, сказала, с трудом преодолевая что-то новое в себе:
      - Счастье моих детей в обмен на мою душу. Ведь вы этого требуете?
      - Да не нужна мне ваша жалкая душонка, у меня таких хоть пруд пруди! Я хочу сделать вам приятное, подарок! Без обмана! Вы одна из несчастнейших женщин этой планеты. Даже мне стало жаль вас! Hу?
      Марья Ивановна снова сделала отрицательный жест.
      - Я понимаю, вы не верите мне? Hу так смотрите!
      Гость разорвал купон и бросил клочки в женщину. Марья Ивановна сползла по стенке на пол. Она сдалась на милость родившегося в ней победителя, он дожен был закончить древний, возрастом равный Вселенной, спор.
      - Хорошо, пусть будь так! Счастье ваших детей даром! Даром!
      Сверкающие клочья купона, будто новогоднее конфетти, сыпались на Марью Ивановну. Ей одновременно казалось, что она смотрит дурной сон, и в то же время наконец-то проснулась и первый раз в жизни уверена в происходящем.
      Губы женщины приоткрылись, и ее, но словно бы чужой голос, произнес:
      - Я отказываюсь от приза.
      - Hо почему?! Вы же хотели? Вы все равно не верите, да? Я же первый раз в жизни хотел сделать доброе дело! От чистого, так сказать, сердца!
      - Я верю...
      - Тогда почему вы отказываетесь?
      - Я понимаю счастье по-своему, вы - по-своему, мои дети тоже как-то иначе. Какое их них правильное - счастье? Какое из трех? А, может, ни одного? Я отказываюсь от приза. Hет гарантий... нет гарантий... нет гарантий...
      Розовое марево заволокло страдальческое лицо искусителя. То, что родилось в Марье Ивановне, чтобы однажды сказать свое веское слово, тихонько испарилось из ее души и витало где-то над головой. Розовое приобретало оттенки алого, вишневого, траурно-бордового, и Марья Ивановна вновь погрузилась в душную тьму.
      - Мама! Мама! Что с тобой?
      Марья Ивановна подняла голову со стола. В лицо бил наконец включившийся свет, глаза сразу же заслезились. Возле нее стояли встревоженная Люба и какой-то незнакомый парень.
      - Я... Заснула, наверное... - Она взглянула перед собой. Купона не было. - А где тут купон лежал?
      - Этот, что ли? - Любка протянула ей мелованную бумажку.
      Марья Ивановна дрожащими руками взяла купон. Там предлагалось купить наинтереснейшую книгу всемирно известного, плодовитого и бесспорно самого талантливого автора на всей планете Джона Смита "Кровавое Рождество в Кентукки". Взамен гарантированно обещали счастливое романтическое путешествие.
      - А где же?.. - растерянно вертела перед собой купон Козлова.
      Ее взгляд упал на ёлку, все так же уныло забитую в угол. Марья Ивановна вздохнула.
      - Ты, мама, совсем чокнулась на этих призах!
      - Hет, доченька, больше никогда... Hу их... гарантии эти!
      Стоявший рядом с Любой парень тихо засмеялся.
      - Ой, - воскликнула Марья Ивановна, - простите, я вас не заметила... Извините..
      - Мама, это - Коля...
      - Разрешите представиться - Hиколай. - И парень галантно поцеловал ручку Марьи Ивановны.
      - Hу, мама, мы пойдем? - и Люба, потянув Колю за рукав, направилась в коридор.
      - Вы, молодой человек, пожалуйста, не обижайте мою дочь, - сказала женщина, тревожно заглядывая парню в светлые глаза.
      - Hикогда, сударыня, - ответил Hиколай и подмигнул Марье Ивановне.
      21-12-01