В день рождения Марии-Антуанетты придворный астролог предсказал ей смерть на эшафоте, если только принцессу не выдадут замуж в Россию или Китай. Но ее мать, надменная австрийская королева Мария-Терезия, отмахнулась от пророчества – то ли не поверила гороскопу, то ли сочла, что Париж стоит не только мессы, но и головы… Предсказание сбылось в точности – 16 октября 1793 года, тридцати семи лет от роду, наголо остриженная, со скованными за спиной руками, Мария-Антуанетта взошла на эшафот и легла под нож гильотины. Последние ее слова были обращены к палачу Сансону, которому она случайно наступила на ногу: «Простите меня, мсье, я не нарочно…»
Хотя с тех пор прошло уже больше двух столетий, судьба Марии-Антуанетты никого не оставляет равнодушным – ее либо обожают, превознося художественный вкус и умение радоваться жизни, либо ненавидят, обвиняя в легкомыслии и распутстве; либо оправдывают, сокрушаясь о невинной жертве террора, либо порицают как жестокую интриганку, которая довела Францию до революции; ей так и не простили скандального высказывания: «Если у народа нет хлеба, пусть едят пирожные», – и до сих пор судачат об интимных подробностях ее семейной жизни (не секрет, что муж Марии-Антуанетты Людовик XVI много лет страдал фимозом и не мог исполнять супружеский долг).
На портретах у нее ясные голубые глаза и чувственные губы сластолюбицы, орлиный нос и высокомерный, презрительный взгляд Габсбургов. Чего в ней было больше: жестокости или нежности, глупости или хитрости? Действительно ли она «купалась в крови французов», как утверждали памфлеты? Кого казнили «именем народа» на площади Революции – исчадье ада в женском обличье или несчастную запутавшуюся женщину, ставшую жертвой беспощадной эпохи?..