Современная электронная библиотека ModernLib.Net

За что убит Сталин?

ModernLib.Net / Публицистика / Мухин Юрий Игнатьевич / За что убит Сталин? - Чтение (стр. 8)
Автор: Мухин Юрий Игнатьевич
Жанр: Публицистика

 

 


В послевоенные годы Большой театр поставил заново «Бориса Годунова», «Садко», «Аиду», «Князя Игоря», «Пиковую даму», «Руслана и Людмилу», «Мазепу», «Хованщину», «Вражью силу», «Ромео и Джульетту», «Лакме», «Чио-Чио-сан», «Свадьбу Фигаро», «Фиделио», «Ивана Сусанина» и др. В последующее время я имел возможность ознакомиться с оперным мастерством Праги и Парижа, Будапешта и Милана, Белграда и Нью-Йорка. Думаю, что не будет преувеличением сказать, что с точки зрения сценического мастерства в целом многие из перечисленных постановок представляют собой шедевры мирового оперного искусства»108.

Заметьте, что Шепилов об этой своей «бешеной работе» пишет абсолютно серьезно. Но если человек от просмотра агитационных плакатов и опер интеллектуально истощается до нервных срывов, то ему же нельзя доверить руководство и колхозной бригадой, не говоря уже о стране.

Конечно, мерзавцам нужен был Сталин, чтобы было кому работать, пока они упражняются в болтовне, ищут, где и что хапнуть и с кем еще посношаться.

Во-вторых. Без Сталина на посту Генерального секретаря, без Сталина в качестве вождя партии партноменклатура теряла ту власть, которая дает материальные выгоды.

Тут надо понять технику этого дела. Для того, чтобы секретарю обкома или райкома приехать в колхоз и чтобы ему там положили в багажник баранчика, для того, чтобы дать команду директору завода или ректору института устроить на работу или учебу нужное, но тупое чадо, или для того, чтобы дать команду прокурору прекратить уголовное дело на «своих», необходимо, чтобы все руководители на местах боялись партийного руководителя. Для того, чтобы они боялись, партбоссу нужно иметь возможность раздуть до небес какой-либо недостаток в их работе. Но как его найти, если ты, партайгеноссе, во всех делах жизни людей баран? Определить недостатки в работе специалиста может только специалист.

Чтобы найти недостатки у всех руководителей своей области или республики, партаппарат собирал у них отчеты о работе, которые те отсылали своим прямым руководителям-специалистам. Уцепившись за неблагополучную цифру такого отчета (а у любого работника полно всяких недостатков), можно было ее раздуть, довести дело до ЦК, оттуда до соответствующего министра и по его приказу неугодного работника снять. Когда у ЦК власть, то не каждый министр отважится испортить с партноменклатурой отношения из-за одного из своих 200—300 директоров – ведь партаппарат может накопать грязи и в министерстве на самого министра.

Для того чтобы стряхнуть с себя власть партноменклатуры, государственному аппарату нужно было немного – не давать этим придуркам своих отчетов, отчитываться только перед своими прямыми руководителями. Не имея данных, к которым можно прицепиться, партаппарат становился беспомощным. Но как ты не дашь партаппаратчикам свой отчет, если они люди Сталина – вождя страны? Ведь это получается, что ты перед ним не хочешь отчитываться.

А вот если бы Сталин ушел из ЦК и остался только председателем Совмина, то тогда сам бог велел послать партноменклатуру на хрен и не отчитываться перед ней – экономить бумагу. Вождя-то в ЦК уже нет, там 10 штук каких-то секретарей и только. Что эти секретари сделают человеку, назначенному на должность с согласия Сталина (Предсовмина)? Попробуют интриговать? А они понимают что-нибудь в деле, в котором собрались интриговать, т. е. обвинять в плохой работе? Ведь напорют глупостей, и Сталин их самих повыкидывает из ЦК.

Более того, с уходом Сталина исполнять команды партноменклатуры становилось опасно. Представьте себя министром, который по требованию секретаря ЦК снял директора. А завод стал работать хуже, и возникает вопрос – зачем снял? Секретарь ЦК потребовал? А зачем ты этого придурка слушал, почему не выполнял команды вождя по подбору квалифицированных кадров («Кадры решают все!»)? Это раньше, когда секретари ЦК были в тени Сталина, то их команда – его команда. А после его ухода – извини! Государственные служащие ставились в положение, когда они команды партийной номенклатуры обязаны были выполнять не под ее, а под свой личный риск. Иными словами, они могли выполнять только действительно умные и здравые распоряжения партноменклатуры, но откуда та их возьмет? Она ведь не знает дело, не знает ничего, кроме тупой передачи команд от Сталина вниз и отчетов снизу к Сталину.

При таких условиях в партноменклатуре могли бы выжить только умные и знающие люди, но сколько их там было и куда деваться «устроившимся» мерзавцам?

Но и эта потеря власти не была наиболее страшной. Главное было в том, что с уходом Сталина партноменклатура переставала воспроизводиться. Тут ведь надо понять, как это происходило.

По Уставу все органы партии избираются либо прямо коммунистами, либо через их представителей (делегатов). Для того чтобы коммунисты избирали в партноменклатуру нужных людей, на все выборы в нижестоящие органы партии приезжали представители вышестоящих органов и убеждали коммунистов избирать тех, кого номенклатуре надо. Но как ты их убедишь, какими доводами, если голосование на всех уровнях тайное? Только сообщением, что данного кандидата на партноменклатурную должность рекомендует ЦК. А «рекомендует ЦК» – это значит рекомендует Сталин. В этом случае промолчит даже тот, у кого есть веские доводы выступить против предлагаемой кандидатуры. И дело не в страхе, а в том авторитете, если хотите, культе, который имел Сталин. (Слово-то правильное: была Личность и был ее культ.)

Обеспечив себе авторитетом Сталина избрание низовых секретарей, номенклатура с их помощью обеспечивала избрание нужных (послушных номенклатуре) делегатов на съезд ВКП(б) (КПСС). А эти делегаты голосовали за предложенный номенклатурой список ЦК, т. е. за высшую партноменклатуру. Круг замыкался. Партноменклатура таким образом обеспечивала пополнение собственных рядов только себе подобными.

А теперь представьте, что Сталин уходит с поста секретаря ЦК. Вы, секретарь ЦК, привозите в область нужного человека на должность секретаря обкома и говорите, что «товарища Иванова рекомендует ЦК». А кто такой этот ЦК? 10 секретарей, каких-то хрущевых-маленковых? А вот директор комбината, которого лично знает и ценит наш вождь, Председатель Совета министров товарищ Сталин, считает, что Иванова нам и даром не надо, а лучше избрать товарища Сидорова. И за кого проголосуют коммунисты? За привезенного Иванова или за местного Сидорова, которого они знают как умного, честного и принципиального человека?

А раз нельзя пристроить на должность секретарей обкома нужных людей, то как обеспечить, чтобы секретари обкома прислали на съезд нужных делегатов? И как обеспечить собственное попадание в члены ЦК? (Из которых формируется Президиум и избираются секретари.)

Уход Сталина из ЦК (уход вождя СССР из органов управления партией) был страшной угрозой для партноменклатуры, ибо восстанавливал в партии демократический централизм – внутрипартийную демократию. А при этой демократии люди, способные быть только погонялами и надсмотрщиками, в руководящих органах партии становятся ненужными. И пришлось бы Хрущеву вспоминать навыки слесаря, а Маленкову вновь восстанавливаться в МВТУ им. Баумана, чтобы наконец получить диплом инженера.

Всю эту партноменклатуру тень Сталина защищала от беспощадной критики рядовых коммунистов, а такими коммунистами были и министры, и директора, и выдающиеся ученые – люди, по своему интеллекту превосходящие номенклатуру. Не станет в ЦК Сталина, не будет возможности укрыться в его тени, и критика коммунистов испепелит всех мерзавцев в партии.

Но, как я полагаю, Сталин не мог бросить партию резко, этим бы он вызвал подозрение народа к ней – почему ушел вождь? Надо было подготовить всех к этой мысли, к тому, что Сталин рано или поздно покинет пост секретаря ЦК и будет только главой страны. На пленуме ЦК 16 октября 1952 г. он даже успокаивал членов ЦК (125 человек) тем, что согласен оставаться членом Президиума как Предсовмина, но посмотрите, какая, по воспоминаниям Константина Симонова, была реакция, когда Сталин попросил поставить на голосование вопрос об освобождении его от должности секретаря ЦК по старости:

«…на лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других, осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже из-за спины Сталина слова: «Нет, просим остаться!» или что-то в этом духе, зал загудел словами: «Нет! Нет! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!»

И Сталин не стал настаивать на своей просьбе. Это была роковая ошибка: если бы он настоял и ушел тут же, то, возможно, еще пожил бы. А так он раскрыл номенклатуре свои планы и дал ей время для действий.

Умри!

Теперь у номенклатуры оставался единственный выход из положения – Сталин обязан был умереть на посту секретаря ЦК, на посту вождя партии и всей страны. В случае такой смерти его преемник на посту секретаря ЦК в глазах людей автоматически был бы и вождем страны, а сосредоточенные в руках ЦК СМИ быстро бы постарались сделать преемника гениальным – закрепили бы его в сознании населения в качестве вождя всего народа.

Конечно, для номенклатуры было бы идеально, если бы Сталина застрелила в ложе театра какая-нибудь Зоя Федорова и Сталин повторил бы судьбу Марата или Линкольна. Но годилась и любая естественная смерть. Главное, повторю, чтобы он умер, не успев покинуть свой пост секретаря ЦК. Немудрено, что прожил он после этого пленума менее 4 месяцев.

По-видимому, Сталин понимал, что ему грозит. Это видно и по тому, что он принял меры к объединению под Берию МВД и МГБ, видно и по его осторожности – перестал приезжать в Кремль после странной смерти в руках врачей начальника кремлевской охраны. Номенклатура оказалась сильней…

То, что, убивая Сталина, номенклатура убивала решения XIX съезда КПСС, видно по тому, как быстро она, поправ Устав, ликвидировала все то основное, что произвел в Уставе Сталин. Он еще дышал, когда партноменклатура сократила Президиум до 10 человек, восстановив под этим названием Политбюро. Сократила число секретарей до 5 и назначила секретаря ЦК Хрущева пока еще «координатором» среди секретарей. Через 5 месяцев Хрущев был назначен Первым секретарем (вождем партии), и пресса кинулась нахваливать «дорогого Никиту Сергеевича».

Номенклатура совершенно недвусмысленно показала, зачем именно она убила Сталина.

Когда нынешние историки рассматривают тот период, то искренне дерут горло в доказательстве, что никаких заговоров ни против Сталина, ни против советского народа никогда не было. Откуда такая уверенность?

А, видите ли, никогда не было найдено ни единого документа примерно такого содержания: «Я, (скажем) Вознесенский, вступая в ряды заговора мерзавцев всех национальностей, торжественно клянусь устроиться на шее советского народа, имитировать полезную деятельность и обжирать эту страну во имя нашей великой скотской цели – как можно меньше работать и как можно больше жрать, трахаться и иметь барахла». И вот, поскольку никогда не был найден ни один подобный документ, то кретины от истории и утверждают, что никаких заговоров никогда не было.

На самом деле наличие «документов» и «доказательств» такого типа исключено в любом заговоре. Все начинается с «прощупывания» друг друга в разговорах, с намеков, с шутки, с анекдота. Сначала – «хозяин, видимо, устал», если собеседник принимает, то – «хозяин стал стар», дальше – «хозяин ничего не делает», затем – «хозяин тормозит развитие страны» и – «хозяину пора бы на покой», а в ответ – «на вечный». И понимающее хихиканье. И вы видите, что перед вами единомышленник. Прямого утверждения типа «давай убьем Сталина, чтобы побольше хапнуть из казны», никогда и в мыслях не держат. А так: «Хозяин не ценит (старые, партийные, военные, аппаратные, культурные, образованные и т. д. – в зависимости от того, в какой среде разговор) кадры». «При (Жукове, Хрущеве, Маленкове, Вознесенском и т. д.) было бы лучше стране и партии». (О личной корысти даже в доверительных разговорах не упоминается – мерзавцы в этом плане народ стеснительный.) Верх откровенности – «наш народ – вечный раб, потому что не рожает героинь типа Жанны Д’Арк и Шарлотты Корде». С Жанной все понятно, а вот Корде – французская дворянка, убившая Марата. Если такие разговоры вести в среде обиженных негодяев, то может найтись и идиотка, которую перестали снимать в главных ролях в кино и которая захочет сразу мировой славы и известности. Благо, что есть надежды и на жизнь после теракта, поскольку намеки следуют из уст о-о-чень больших начальников. А потом дело техники – надо, чтобы эта идиотка оказалась в нужное время в нужном месте из-за целого ряда «досадных случайностей».

Так был убит Киров, человек, который действительно мог после смерти Сталина заменить его. Поскольку имел, как и Сталин, жажду знаний и постоянно учился всему. К примеру, когда его убили, то эксперты следственной группы сфотографировали все, что могло бы пригодиться следствию по этому делу, в том числе и поверхность рабочего стола Кирова. Справа лежал инженерный справочник Хьютте, а слева – стопка научно-технических журналов, на верхнем из которых читается название «Горючие сланцы». Широк был круг интересов этого партийного работника – как у Сталина.

А убил Кирова человек, который длительное время рассказывал всем, что хочет его убить. Несколько агентов НКВД сообщали об этом по инстанциям, но без результата. Наконец убийцу поймали с револьвером в Смольном (место работы Кирова) и, «досадная случайность», отпустили, отдав револьвер. Но продолжали снабжать убийцу слухами, что Киров спит с его женой. И снова, «досадная случайность», пропустили его в Смольный и дали ему, «досадная случайность», подойти к Кирову сзади, а телохранитель Кирова в этот момент, «досадная случайность», почему-то отстал. Такая вот серия «досадных случайностей», и идиот убивает Кирова. И никто ему ничего не приказывал и в заговоре убийца не состоял. Какой заговор? Нет никакого заговора!

Сталин, кстати, сам пытался это дело расследовать, приехал в Ленинград, вызвал на допрос телохранителя Кирова. И снова «досадная случайность» – когда арестованного телохранителя везли к Сталину, случилась автомобильная авария и телохранитель, само собой, погиб. Тут надо все же понять, что мерзавцы открытого боя не терпят, они животные и убивают как скоты. В их подлости их доблесть.

Так что на вопрос – был ли заговор? – ответ надо искать не в бумажках и «вещественных доказательствах», которых просто не могло быть. На данный вопрос надо отвечать вопросом – а были ли мотивы такого заговора? И если мотивы есть, то и заговор вероятен. А у мерзавцев в партноменклатуре ВКП(б) и КПСС такие мотивы были.

Ох, какие весомые мотивы!

Генеральный секретарь Албанской компартии Энвер Ходжа написал статью к столетию со дня рождения Сталина. И в ней дает вот такие свидетельские показания: «…сам Микоян признался мне и Мехмету Шеху, что они с Хрущевым планировали совершить покушение на Сталина, но позже, как уверял Микоян, отказались от этого плана».

Так уж и отказались?

Вы можете засомневаться – а стоит ли верить Энверу Ходже, сталинисту и яростному противнику Хрущева? Может быть, он «для пользы дела» оклеветал Микояна?

Если бы в своих воспоминаниях Ходжа написал, что Микоян его пригласил, чтобы сообщить, что они с Хрущевым хотели убить Сталина, то я Ходже тоже не поверил бы. Но Микоян пригласил албанских руководителей совершенно с другой целью: он хотел поссорить Энвера Ходжу и Мао Цзэдуна, против которого хрущевцы начали энергичную борьбу. И признание Микояна прозвучало в этом контексте. Э. Ходжа вспоминает:

«Микоян вел разговор таким образом, чтобы создать у нас впечатление, будто они сами стояли на принципиальных, ленинских позициях и боролись с отклонениями китайского руководства. Микоян, в частности, привел в качестве доводов ряд китайских тезисов, которые, действительно и на наш взгляд, не были правильными с точки зрения марксистско-ленинской идеологии. Так, Микоян упомянул плюралистическую теорию «ста цветов», вопрос о культе Мао, «большой скачок» и т. д. И у нас, конечно, насчет этого были свои оговорки в той степени, в какой нам были известны к тому времени конкретная деятельность и практика Коммунистической партии Китая.

– У нас марксизм-ленинизм, и никакая другая теория нам не нужна, – сказал я Микояну, – а что касается концепции «ста цветов», то мы ее никогда не принимали и не упоминали.

Между прочим, Микоян говорил и о Мао и, сравнивая его со Сталиным, отметил:

– Единственная разница между Мао Цзэдуном и Сталиным в том и состоит, что Мао не отсекает голову своим противникам, а Сталин отсекал. Вот почему, – сказал далее этот ревизионист, – мы Сталину не могли возражать. Однажды вместе с Хрущевым мы подумали устроить покушение на него, но бросили эту затею, опасаясь того, что народ и партия не поймут нас.

Мы не высказались о поставленных Микояном вопросах, но, выслушав его до конца, я ответил ему:

– Большие разногласия, возникшие между вами и Коммунистической партией Китая, дело очень серьезное, и мы не понимаем, почему вы дали им усугубиться. Здесь не время и не место их рассматривать. Мы полагаем, что они должны быть решены вашими партиями»110.

Как видите, Микоян просто проговорился о покушении на Сталина из-за того, что не смог добиться у албанцев осуждения Китая. Так что, судя по ситуации, Микоян был искренен и в эту оговорку можно верить.

Мотивы

Подытожим уже рассмотренное.

Сталин Конституцией 1936 г. передал власть в СССР всему советскому народу, но он не лишил власти и аппарат ВКП(б) – не изменил управляющие структуры партии. Поскольку в преддверии войны Сталина в мае 1941 г. назначают главой советского правительства, то по этой причине конфликт, который обязан был бы со временем возникнуть между ВКП(б) и Советской властью, не возник.

Начиная с лета 1941 г., Сталин фактически устраняет партноменклатуру от решения государственных вопросов тем, что прекращает рассмотрение этих вопросов в Политбюро – в органе, который партия создала для управления государством. Уже в 1945 г. Политбюро рассматривало практически только вопросы награждения и новых назначений.

Победа во Второй мировой войне сделала коммунистов персоной грата, быть коммунистом стало безопасно, в ВКП(б) с утроенной силой полезли мерзавцы, обыватель в партии обезумел от появившихся в связи с Победой возможностей пограбить. И в партийной, и в государственной номенклатуре негодяи обезумели от алчности, примером тому могут служить дела об эшелоне мебели, которую маршал Жуков фактически украл для себя в Германии, о нескольких километрах тканей и центнерах серебряной посуды, которые он со своим комиссаром Телегиным вывезли из Германии. А ведь они не собирались стать швеями-модистками или открывать рестораны. И Министр авиапромышленности Шахурин хапнул в Германии семь легковых автомобилей, при том, что его круглосуточно обслуживала министерская машина. Он что – таксопарк собирался открыть? Ведь машины устаревают и морально, и физически… И не надо считать, что они грабили немцев, они грабили свой, советский народ.

Коммунисты во главе со Сталиным пытались пресечь это воровство, вызывая злобу к себе у мерзавцев партийной и государственной номенклатуры. Негодяи предпринимали попытки избавиться от Сталина и коммунистов. Из тех попыток, которые не удались скрыть еще тогда, было «ленинградское дело» – попытка высокопоставленной партийной номенклатуры ликвидировать ВКП(б) путем провозглашения самостоятельно компартии РСФСР. Таким путем мерзавцы избавились бы от контроля Сталина во всех республиканских партиях. Удалась эта попытка только в 1990 году…

Сталин, с одной стороны, лишил партноменклатуру явочным путем государственной власти – того, что наиболее полно удовлетворяло алчность мерзавцев и обывателя в ВКП(б), с другой стороны, он требовал от партноменклатуры, чтобы она вела чуть ли не монашеский образ жизни. Мерзавцы номенклатуры бесились от ярости.

В 1952 г. Сталин придал ранг закона своим усилиям – он на XIX съезде ВКП(б) реорганизовал управление партии так, что партноменклатура перестала иметь техническую возможность встать над Советской властью. И у номенклатуры появилась потребность как можно быстрее убить Сталина – убить его до того, как новый Устав теперь уже КПСС станет практикой партийной жизни.

А в 1956 г. на ХХ съезде КПСС по тем же причинам у подавляющей массы партноменклатуры был мотив заплевать Сталина и сделать из него монстра даже в ущерб собственной чести. Этой дискредитацией Сталина партноменклатура стирала у рядовых членов партии и остального советского народа воспоминания о том, что хотел и что сделал Сталин в 1952 г. Хрущевцы все дела Сталина объявили преступными, следовательно, преступной была и реорганизация партии Сталиным на XIX съезде. По-другому ликвидировать решения этого съезда партноменклатура не могла.

Подчеркну. Хрущевская партноменклатура, в отличие от горбачевской, еще не была окончательными идиотами и подонками. И если бы она могла уничтожить идеи Сталина так, чтобы не задевать его самого, то она бы никогда не пошла на то, чтобы выставить себя перед миром и советским народом бандой трусливых подонков, которую, якобы запугал до смерти один человек. Но другого способа уничтожить идеи Сталина хрущевцы не нашли и им пришлось пойти на эти издержки. Каких-то других объяснений тому, что произошло в 1956 г. на ХХ съезде КПСС найти просто невозможно.

Остается вопрос о том, кто именно убил Сталина, но это отдельная тема.

Литература

1. Гуль Р.Б. Ледяной поход. Деникин А.И. Поход и смерть генерала Корнилова. Будберг А. Дневник. 1918—1919 годы. – М.: Мол. Гвардия, 1990, – с. 288—289.

2. Грей Я. Сталин. Личность в истории. Троцкий Л. Сталин. – М.: «Интер-Дайджест», 1995. – с. 341.

3. «Новая и новейшая история», 2000, №3, с. 182—205.

4. Иосиф Сталин в объятиях семьи. Сб. документов. – М.: «Родина», edition q, 1993, с. 37.

5. «Держава» (Киев) 2004, с. 3.

6. Шелленберг В. Лабиринт. – М.: «Дом Буруни», 1991, с. 227.

7. Риббентроп И.Ф. Тайная дипломатия III Рейха. – Смоленск: «Русич», 1999.

8. Черчилль У. Вторая мировая война. В 3-х книгах. Кн. 2. Т. 3—4. – М.: Воениздат, 1991. – с. 170.

9. «Дуэль» 1999 №38, с. 6.

10. Колпакиди А.И., Прудникова Е.А. Двойной заговор. Сталин и Гитлер: несостоявшиеся путчи. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000, – с. 130—131.

11. «Промышленная правда» (Приложение к журналу «Деловая Россия») октябрь 2000, с. 11.

12. Ленин В.И. Собр. соч. в 55 т.

13. «Дуэль» 2000, № 23, с. 6.

14. Барбюс А. Сталин. – М.: «Художественная литература», 1935.

15. «Вопросы истории». 2001, №4, с. 101.

16. «Итоги», 29.06.2001, с. 39—42.

17. Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. – М.: Вече, 2000, – с. 513.

18. «Итоги», 29.06.2001, с. 39—42.

19. Судебный отчет // Матер. / Военная коллегия Верховного Суда СССР. – М.: Международная семья, 1997. – с. 85—86. (Далее – Отчет.)

20. Мухин Ю.И. Антироссийская подлость. – М.: Крымский мост – 9 Д. Форум. 2003. – с. 56.

21. Там же, с. 60.

22. Там же, с. 66—67.

23. Там же, с. 52—53.

24. Там же, с. 65.

25. Жуков Ю. Иной Сталин. – М.: «Вагриус», 2003. – с. 423.

26. Там же, с. 433.

27. Гитлер А. Моя борьба. – Ашхабад: «Т-ОКО», 1992. – С. 555.

28. Там же, с. 556—557.

29. Розанов Г.Л. Сталин и Гитлер. Документальный очерк советско-германских отношений. 1939—1941 гг. – М.: «Международные отношения», 1991. – с. 15.

30. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. – Смоленск: «Русич», 1993. – с. 197—198.

31. Российский статистический ежегодник. Официальное издание. – М.: Госкомстат России. – с. 20, 467, 468.

32. CIA (Центральное разведывательное управление). Информационно-аналитический справочник для Правительства США. Страны мира. – Екатеринбург: У-Фактория, 2001. – с. 424, 267.

33. Фуллер Д. Вторая мировая война 1939—1945 гг. – М.: Издательство иностранной литературы. 1956. – с. 58—60.

34. Черчилль У. Указ соч. Кн. 1. – с. 183.

35. Дейтон Л. Вторая мировая: ошибки, промахи, потери. – М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 2000. – с. 470.

36. Там же.

37. Кожинов В. Россия. Век ХХ (1939—1964). – М.: Алгоритм, 1999. – с. 224.

38. Косолапов Р. Слово товарищу Сталину. – М.: Палея, 1995. – с. 140—141.

39. Отчет, – с. 160—161.

40. Отчет, – с. 16.

41. Отчет, – с. 322.

42. Отчет, – с. 14.

43. Отчет, – с. 15.

44. Отчет, – с. 189, 212—213.

45. Отчет, – с. 222—224.

46. Бутовский полигон. 1937—1938. – М.: Институт экспериментальной социологии, 1997. – с. 349. (Далее – Полигон.)

47. Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. Т. 2. – М.: Художественная литература, 1959, с. 28.

48. Мухин Ю.И. Антироссийская подлость, – с. 584.

49. Дробязко С., Каращук А. Русская освободительная армия. – М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1998. – с. 35—38.

50. Мухин Ю.И. Антироссийская подлость, – с. 337—338.

51. Дейтон Л. Указ. Соч. – с. 492.

52. «Дуэль» 1998, №39. – с. 6.

53. Кара-Мурза С. Советская цивилизация. Кн. 1. – М.: Алгоритм, 2002. – с. 215.

54. «Завтра», 2002, №45. – с. 1.

55. Москва военная. 1941—1945. Мемуары и архивные документы. – М.: Мосгорархив, 1995. – с. 544.

56. Меньшагин Б.Г. Воспоминания. – Paris, YMCA-PRESS, 1988. – С. 30—94.

57. Григоренко П. В подполье можно встретить только крыс. – Нью-Йорк, «Детинец», 1981. – с. 218—226.

59. «Субботник Независимой газеты» 2000, №23. – с. 9—11.

60. Логинов В.М. Тени Сталина: генерал Власик и его соратники. – М.: Современник, 2000. – с. 197.

61. Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне. Сб. документов. Т. 2. Кн. 1. Начало: 22 июня – 31 августа 1941 года. – М.: «Русь», 2000. – с. 383—384. (Далее – Органы.)

62. «Военно-исторический архив». 1998, №3. – с. 148—149.

63. Грабин В.Г. Оружие победы. – М.: Политиздат, 1989. – с. 331.

64. Там же, – с. 457.

65. Зенькович Н.А. Маршалы и генсеки. Интриги. Вражда. Заговоры. – Смоленск: «Русич», 1997. – с. 515—516.

66. Органы, – с. 390.

67. Органы, – с. 389.

68. Там же.

69. Фуллер Д. Указ. Соч. – с. 240.

70. «Военно-исторический журнал», 1989, №5. – с. 23—28.

71. Манштейн Э. Утерянные победы. – М.: Издательство АСТ, 1999. – с. 204—206.

72. Рудель Г. Пилот «штуки». – М.: Центрополиграф, 2003. – с. 47.

73. Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – с. 250.

74. Шорт Ф. Мао Дзэдун. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2001. – с. 411.

75. «Московские новости», 1992, №25. – с. 18.

76. Полигон, – с. 349.

77. Полигон, – с. 350.

78. Жуков Ю. Указ. Соч, – с. 445.

79. «Московские новости», 1992, №25. – с. 19.

80. «Военные архивы России». 1993, №1. – с. 184—188.

81. Там же, – с. 189—191.

82. «Военно-исторический журнал». 1989, №8. – с. 75—80.

83. Грабин В.Г. Указ. Соч. – с. 335—390.

84. КВ. История создания и применения. Часть 2. – М.: «Восточный фронт», 1996. – с. 40.

85. Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина. – М.: «Международные отношения», 2001. – с. 618.

86. Великая Отечественная война 1941—1945. Энциклопедия. – М.: «Советская энциклопедия», 1985. – с. 400.

87. «Источник». 2001, № 5. – с. 35.

88. Финансовая служба вооруженных сил СССР в период войны. – М.: Воениздат, 1967. – с. 27.

89. «Труд». 08.05.2001. – с. 3.

90. Сталин И. Сочинения. Т. 11. – М.: Госполитиздат. 1949.

91. Куманев Г.А. Рядом со Сталиным. – М.: «Былина», 1999. – с. 101.

92. Колесов Д.В. И.В. Сталин: право на власть. Кн. 3. – М.: Издательство «Флинта», 2000. – с. 191.

93. «24 часа», 2000, №36, – с. 6—7.

94. Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б). Повестка дня заседаний. Том III. 1940—1952. Каталог. РОССПЭН, 2001. – с. 7—137.

95. Там же, – с. 138—237.

96. Там же, – с. 376—412.

97. Там же, – с. 743—873.

98. Там же, – с. 874—929.

99. Там же, – с. 10—11.

100. Там же, – с. 860—861.

101. «24 часа», 2000, №36, – с. 6—7.

102. «Вопросы истории» 1991, №9-10, – с. 97.

103. Малая советская энциклопедия. Т. 11. – М.: «Советская энциклопедия», 1947. – с. 51.

104. «Правда». 13.10.1952. – с. 2.

105. «24 часа» 2000, №36, – с. 6—7.

106. Там же.

107. «Вопросы истории», 1998, №6. – с. 12.

108. «Вопросы истории», 1998, №7. – с. 11—12.

109. «24 часа» 2000, № 36, – с. 6—7.

110. Ходжа Э. Хрущевцы. Воспоминания. Часть II. – С.Пб.: 1997, – с. 81—82.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8