Стеклянная тень - Траектория падения. Стеклянная тень – изнанка

11

Надежда на встречу с начальником войск Снежинского гарнизона была равна нулю, но Казимир Поглазов советовал попробовать. В Снежинск они приехали с майором Сосниным, устроились в отеле. Действовали в наглую, подвергая себя большому риску. Город контролировался военными, милиция играла декоративную роль, здесь права качать бесполезно, в асфальт закатают.

– Есть предложение, от которого невозможно отказаться, – сказал Казимир. – Главбух Бочкарева – мой друг. Я видел все документы и черную бухгалтерию Бочкарева. Знаю, кому и сколько он платит, кто перевозит героин, в каких количествах. Списка всего состава у меня нет, но многие имена мне известны. У Бочкарева много квартир, в одной из них стоит компьютер со всеми данными. Не думаю, что до него легко добраться и вскрыть папки, защищенные паролем. Нам надо получить добро от генерала Куксы, сейчас он командует гарнизоном.

– И как мы выйдем на него?

Казимир снял трубку и попросил телефонистку соединить его с дежурным штаба гарнизона. Соединили.

– Дежурный майор Сальников слушает.

– Добрый день, майор, – спокойно начал Поглазов. – Запишите сообщение для генерала Куксы. В отеле «Олимп», номер 254, остановились два представителя фирмы «Гвоздика» с инструкциями по грифу 777. Три семерки. Разговаривать представители будут только с генералом. Это все. Записали?

– Да. Я доложу о вашем звонке.

– Спасибо, майор.

Казимир положил трубку.

– Расшифруй, – сказал Соснин.

– Все очень просто, Степан. Гриф «три семерки» означает сбои в работе или чрезвычайное положение. Кодовое название фирмы Бочкарева – «Гвоздика». Думаю, генерал среагирует.

«Гвоздика». Чего еще взять с бакалейщика. А кто-то наблюдает за порядком? Ведь магазины Бочкарева не защищены от непрошенных гостей. Конечно, подвал найти не просто, но ведь и наши ребята не лыком шиты.

– Возле магазина стоит цветочный ларек, прямо у моего подъезда. Торгует цветами девушка. У нее глаз наметанный, она свое дело знает, в случае опасности подает сигнал мне и главбуху. Сам Бочкарев в магазине появляется редко. У него их шесть, но склад только в нашем. Остальные торгуют расфасованным товаром: платишь деньги в кассу и получаешь «пачку чая» в пакетиках. Мелкие оптовики этим пользуются. Надо попросить кассиршу выбить «гвоздичный чай», она скажет, где его взять. Все очень просто. Я сам занимаюсь фасовкой в подвале, ну, конечно, приворовываю понемногу. Сам видел, за три года всего-то семь с половиной килограммов стащил. А оборот громадный.

Соснин покачал головой.

– В розницу уходит мелочь. Ради чего Бочкарев так рискует? До Снежинска триста километров, почему бы ему не обосноваться здесь, а не связываться с курьерами-оптовиками.

– На этом и строится наша с тобой стратегия, Степан. Вот почему я предложил тебе выйти на Куксу. Бочкарев боится военных. Здесь они хозяева, а у нас Бочкарев чувствует себя барином. На него восточная группировка работает. В Снежинске он никто. На одну ладонь положат, второй прихлопнут.

– Значит, он и выезд из города контролирует?

– Да конечно. На посту ГИБДД у него работает пара ребят, но кто именно, не знаю, хотя это легко просчитать. Дежурят в три смены, их там шесть человек. Курьеры вывозят товар всегда после девяти вечера. Вдевять заступает третья смена и дежурит до пяти утра. На пост своему человеку отсылается сигнал и номер машины, ее не трогают. Бочкарев не раз прокалывался, пытался купить гаишников, но не с каждым договоришься. Удачная сделка получилась только с третьей сменой. Сам знаешь, скольких курьеров взяли, но ни одного в третью смену.

– Почему бы военным самим ни вывозить товар? Кто будет проверять грузовики с солдатами?

– Тогда они потребуют большей доли, а им и без того немало перепадает. Героин из Снежинска до места заказчика перевозится военными самолетами и вертолетами. Деньги платит заказчик. Недешевое удовольствие. Но генерал ничего не знает о поставщиках, иначе давно прибрал бы к рукам весь бизнес.

В комнату без стука вошли трое – подполковник и два солдата с автоматами.

– Мы по вашему звонку. Внизу ждет машина, берите, что необходимо, и поехали.

Соснин взял свой портфель. Десять минут пути в цельнометаллическом «Уазике» без окон, и они оказались в глухом дворе, окруженном с четырех сторон казармами. Спустились в подвал. Коридор и, наконец, камера, которую заперли на засов. На гауптвахту не похоже, никаких лежанок. Квадратный стол посередине, два деревянных стула с одной стороны, два – с другой, бетонные стены, пол и потолок. Вместо окошка крутился вентилятор, камеру освещали две лампы дневного света.

– Оперативно сработали ребята, а ты, Степан, голову ломал, получится или нет.

Они сели на стулья лицом к железной двери. Ждать пришлось недолго. Засов щелкнул, и в камеру вошел мужчина в мундире генерал-майора, бритый наголо, с лицом, изъеденным оспой, и холодными рыбьими глазами. Следом за ним семенил невысокий человек лет шестидесяти пяти, худощавый, с густой седой шевелюрой. У него был пронзительный взгляд, будто он к чему-то прицеливался. Обычный, хорошо сшитый костюм, галстук, белая рубашка, но выправка военная. Вошедшие не поздоровались, молча сели.

– Что у вас случилось? – спросил генерал.

– Я заместитель начальника криминальной милиции управления. Откуда мы приехали, вы знаете. Леониду Мироновичу Бочкареву осталось недолго плясать на высоковольтных проводах, – начал Соснин, раскрывая свой дипломат, предварительно проверенный солдатами. Он вынул из него толстую папку и положил на стол. – Это ксерокопии документов, собранных милицией и прокуратурой, можете их забрать и ознакомиться. О нашем визите к вам Бочкарев не знает.

– Тогда кто вас навел на гарнизон?

– Я, – ответил Казимир. – Меня можно назвать правой рукой Бочкарева, я владею всей нужной информацией. Мы в доле, получаем три процента, этого достаточно. Но мы не заинтересованы в полном уничтожении хорошо отлаженной организации. Наша задача заключается в следующем. Уничтожить Бочкарева, сохранить организацию и вывести ее за пределы города. Например, в Снежинск. Вы этого давно хотели. Но обычное убийство главы клана не изменит положения, бизнес перейдет в руки мелкой шушеры. Нужна война и много шума, чтобы все видели столкновение двух мощных конкурентов. Бочкарев эту войну должен проиграть, победитель будет существовать лишь в легенде, для устрашения шпаны. Лучше всего, если он будет военным. В управлении и в прокуратуре сидят не дураки, они давно знают, куда ведут все тропинки. Мнимого конкурента в итоге можно сдать, тогда прокуратура закроет дело, а мы спокойно, без потерь, перебазируемся в Снежинск.

– Вы же знаете, почему Бочкарев отказался сюда переезжать, – сказал генерал. – А вас ничего не пугает?

– Нет. Поставщики не будут работать с вами напрямую, они не доверяют военным. Слишком много вы перебили курьеров на Афганской границе. Даже если я вам предоставлю список поставщиков, вы с ними не договоритесь. Они просто уйдут из этой зоны. Россия огромная, товар в большом дефиците. Спрос выше предложений. Наш вариант лучший из возможных. Для себя мы не требуем доли Бочкарева, нас устроит двадцать процентов. Мы разберемся, как их поделить.

– И вы нам доверяете?

– Разумеется. Речь идет о предоплате. Сначала деньги, потом товар на соответствующую сумму.

– Армия не может взять на себя это.

– И не надо. Армия не нужна. Есть надежные люди среди гражданского населения или отставники, за которых вы не в ответе.

– Идея заманчивая, – сказал генерал, пожевав губами. – Что вы от нас хотите?

– Содействия в проведении спектакля. Нам нужен фейерверк, следствие, разоблачение и громкая победа добра над злом. Топорная работа здесь не пройдет, сценарий и исполнение должны быть ювелирными.

– Это уже не по моей части. В целом, я план одобряю, остальное решите с Михал Михалычем. Он полковник запаса, много лет руководил разведкой, сейчас курирует все вопросы, связанные с Бочкаревым.

Генерал встал.

– Можете продолжать переговоры.

После того как начальник ушел, полковник запаса закурил, с улыбочкой разглядывая гостей своими колючими глазками.

– А вы смелые люди, если решили пойти войной на Бочкарева.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Казимир.

– Это я уже понял. Двое моих людей внедрены в ближний круг Бочкарева, но они не подавали сигналов опасности.

– Потому что сам Бочкарев ее не видит. Он слишком самоуверенный тип и считает себя гением. Вы ознакомьтесь с бумагами, которыми генерал побрезговал.

Михаил Михайлович взял папку и встал.

– Мне надо все обдумать. Увидимся вечером, я загляну к вам в гостиницу, и мы покумекаем над деталями. Сейчас вас отвезут обратно. Подумайте о спонсорах, генерал не даст денег на войну. Их могут дать предприниматели, если вы пообещаете им очистить город от героина.

– Такие люди имеются, – сказал Соснин, – но им понадобятся некие услуги.

– Сделаем все, что в наших силах. Силы у нас есть, но нет средств. Нужно найти определенный компромисс.

12

Они терзали друг друга, словно оба не видели противоположного пола много месяцев. Эльвиру еще можно как-то понять, она жила с ненавистным мужем, но Дмитрий… Его жена была ничуть не хуже любовницы, если не лучше. Мужчин трудно понять, иногда они сами не знают, чего хотят, а если знают, то умеют скрывать свои стремления. Не все, разумеется. Наконец Эльвира закричала. Через минуту они, потные и обессиленные, лежали на широкой кровати и приходили в себя.

Удовлетворенная женщина закурила и, взглянув на любимого мужчину, тихо сказала:

– Нет, я тебя никому не отдам.

– Ты сначала возьми, а потом решай, отдавать или нет.

– Возьму. Кажется, лед тронулся.

– На моем берегу. С твоей стороны ничего похожего не видно.

– Надо немного переждать. Две смерти подряд взбаламутят не только наш городишко. Нам надо найти исполнителя, план я уже придумала.

– Связываться с киллером глупо.

Дмитрий закурил.

– Я так и не разглядела твою жену. Эта чертова вуаль на похоронах… Она на улицу когда-нибудь выходит?

– Выезжает. Лифт спускает ее в гараж. Я весь в работе, теперь тем более. Меня назначили генеральным директором. Чем занимается Маша целыми днями, не знаю. Пьет. Вечером от нее всегда разит коньяком. В карты режется со своими подругами. Я их не видел, но шофера за ней посылал, пару раз напивалась до чертиков.

– А почему бы не взять ее под контроль? В казино веселей, и там она будет у всех на глазах. Я дам ей выиграть пару раз, это же трясина, крепко засасывает. Пусть напивается. Так о ней сложится определенное мнение, в «Вальяже» собирается весь свет. Ты у нас слывешь трудоголиком, порядочным бизнесменом, а ее мы выставим обычной стервой-алкоголичкой.

– Она в свет не выйдет.

– А пусть приходит инкогнито. Ей необязательно себя называть. Ее никто не знает в лицо, но для светских львиц нет секретов, они любую кость обсосать могут. Новичок всегда вызывает любопытство, а слух пустить ничего не стоит. Мужика ей подсунем, вдруг сработает. Тебе нужен компромат на жену. Ты белый и пушистый, а она вся в дерьме. Такие бабы часто попадают в неприятные истории и нередко это кончается трагически.

– Любопытная мысль.

Дмитрий встал с кровати и начал одеваться.

– Мне идея нравится, только с Марией вряд ли такой фокус пройдет. У нее нюх, как у собаки, я не хочу, чтобы она меня в чем-то заподозрила. Пусть живет, как живет, а ее роль мы доверим двойнику. Не важно, в какую лужу он угодит, над ним можно экспериментировать. Сделаем так, что обычную артистку будут считать моей женой. Я ее даже в свой дом пущу.

Эльвира приподнялась на локтях.

– Боюсь, я тебя не понимаю, Митя.

– Да все очень просто. Машку я сам прихлопну. Закопаю кости в подвале, и дело с концом, а двойник займет ее место. Теперь, когда я стал генеральным директором, она больше не будет появляться на фирме и присутствовать на совете директоров, там, где все знают настоящую Марию Мезенцеву в лицо.

– Кто еще хорошо ее знает?

– Семейный врач. Но с этим прощелыгой я договорюсь. Он с радостью избавится от Марии, она о нем знает то, чего никто не должен знать.

– Кто еще?

– Прислуга, шоферы, но их можно поменять, как только Маша исчезнет, а новые будут видеть только двойника.

– Ты гений, Митя!

– Так. Я пошел. Мне надо сделать кое-какие дела.

– Прямо сейчас? Подожди, не уходи.

– Увидимся на днях. Я позвоню, – решительно сказал Дмитрий и ушел.

* * *

В это же время Мария сидела в кабинете упомянутого профессора Флярковского.

– Самое худшее позади, Генрих Адамыч. На сей раз все кончилось благополучно. Теперь у вас стало на одного клиента меньше, но получать вы будете больше. Мне кажется, история моего семейства еще не окончена.

– Вас что-то беспокоит?

– Да. Мой муж. Выполняйте все его указания и держите меня в курсе. У вас готова смета на строительство нового корпуса?

– Давно уже и проект готов, но ваш батюшка, как знаете, отказал мне в финансировании.

– Я свое слово держу. Давайте смету, сегодня же открою для вас счет в банке, можете нанимать строителей. Но сначала верните мне мою расписку.

– Хотите обменяться расписками?

– Нет, не хочу. Свою вы не получите, буду держать вас на коротком поводке. В конце концов, вам опасаться нечего, если будете служить мне честно. К тому же флакончик с ядом не может стоить столько же, сколько больничный корпус.

Флярковский недолго раздумывал, открыл сейф, выложил на стол смету, а сверху положил расписку.

– Я надеюсь на вашу порядочность, Мария Аркадьевна.

– Только на нее и надейтесь. Не знаю, что задумал мой муж, но я даю ему зеленый свет. А вы потакайте ему, хочу разобраться в его мозгах, он мне очень не нравится в последнее время.

– Заболел?

– Неизлечимой болезнью. Азарт игрока не лечится. Пусть ему сопутствует удача, время все расставляет по своим местам.

Расписку Маша сожгла на глазах у профессора, а смету взяла с собой и откланялась.

* * *

Зиночка невероятно удивилась, увидев Дмитрия в своем притоне среди бела дня.

– Ты меня пугаешь, Митя. Что-то не так? Заговор раскрыли?

– Успокойся. Дело прошлое и уже забытое. У меня новые планы, нам надо уединиться.

Хозяйка борделя провела клиента в свои апартаменты.

– Здесь никто не помешает. Верунчик в восторге. Ей еще никто не платил по десять тысяч за два часа работы. Ее даже в ментовку не вызывали, допросили на месте и взяли подписку о невыезде.

– Пусть помалкивает.

Они сели в кресла перед огромной круглой кроватью, над ней, на потолке, было зеркало такой же формы. Зиночка налила вино в бокалы.

– Настоящее «Бордо» семьдесят девятого года разлива. Выпей, расслабляет. Ты напряжен, как спираль. Не решаемых проблем не существует.

– Хотелось бы надеяться. – Дмитрий отпил вина. – Мне нужна женщина.

– Господи! Тебя мой ассортимент не устраивает?

– Ты не поняла. Ее никто не должен знать в нашем городе. Бабу надо привезти из других мест. У тебя же есть бригада поисковиков, которые поставляют девочек.

– Конечно. Опытные мальчики знают, кого можно брать, а кого лучше не трогать.

Дмитрий достал несколько фотографий.

– Рост метр шестьдесят восемь. Это важно. Тридцать семь лет. Тоже важно. Нужна талантливая актриса, похожая на эту даму. Ей придется месяц, а то и больше, играть роль на публике. Ее будут принимать за миллионершу с покосившейся крышей. Деньги и сценарии на каждый день она будет получать от меня лично. И что особенно важно – никто не должен ее искать. Может случиться так, что домой она никогда не вернется.

– Красивая баба. У меня бы она имела обалденный успех.

– Эта баба миллионами ворочает. Ей грозит опасность, нужен двойник для подставы.

– Такую трудно найти, уж больно хороша. Без изъянов.

– Пятьдесят тысяч, Зинуля. Авансом. И столько же, если все условия будут соблюдены. По окончании спектакля еще пятьдесят. Оплата в три этапа.

У Зиночки открылся рот, и она долго не могла его закрыть. Дмитрию вино понравилось, он налил себе еще. Только когда он его допил, к собеседнице вернулся дар речи.

– Из-под земли достану.

– А лучше всего устроить конкурс. Но тебе виднее. Даю неделю, десять дней максимум.

– Перетрясу всю Россию-матушку, но добуду нужный экземпляр.

– Я всегда знал, что с тобой можно иметь дело, Зинуля. Жду результатов.

13

Поздним вечером в номер постучали. Казимир с нетерпением открыл дверь. Они уже устали ждать. Михал Михалыч пришел не один, с ним был парень лет тридцати пяти, полковник представил его Кириллом.

Примечания

1

Читайте роман М. Марта «Стеклянная тень».

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.