Мозаика чисел

Михаил Март

Мозаика чисел

Пролог

12 апреля. 14 ч 20 мин

Есть мнение, будто настоящие сказочники давно уже перевелись. Это не так. Современные детские книги не показатель. Сочинителей детских историй много, но к издателям идут отнюдь не самые талантливые, а самые амбициозные. Другие вовсе ничего не пишут, а претворяют сказку в быль. Но нередко их фантазия ограничивается страшилками. Такие истории не читают, в них участвуют. Сегодняшние дети любят компьютерные игры и, как правило, жестокие, кровавые и агрессивные.

Директор одной из престижных школ Степан Филатович Величко любил придумывать игры сам. Участников для своих проектов он отбирал из учеников старших классов, только мальчиков с особым складом характера. Случайные люди в его команду не попадали. Величко имел большой опыт работы и разбирался в детской и подростковой психологии. Он очень внимательно следил за жизнью и поведением своих учеников и каждому мог дать исчерпывающую характеристику.

Команда Величко состояла из шести витязей, учеников восьмого, девятого классов, обожавших своего магистра. Тайный орден имел довольно прозаическое для фантазера название: «Серые волки».

В ближайшем лесу ребята вырыли глубокую землянку и обнесли стены бревнами, сворованными с участков строящихся коттеджей. Входом в землянку служил люк, заложенный дерном с кустом, который играл роль ориентира и рукоятки одновременно. Куст не позволял топтать дерн и давить на люк. Летом лес славился зарослями ягод, осенью здесь собирали грибы и лесные орехи. Коттеджных поселков в этих местах хватало. Многие семьи жили в них круглый год, для того и школу построили.

Свободного времени у школьников хватало, но из развлечений были только компьютеры и клуб, где устраивались танцы по выходным. Там члены ордена и вылавливали ведьм. Молоденьких школьниц выбирал сам магистр ордена и ставил на них клеймо ведьм. Мальчишки втирались в доверие к девочкам, а потом завлекали их в лес или просто похищали силой. Несколько дней их держали в землянках, а потом они бесследно исчезали. Куда? Об этом знал только Величко.

За два года исчезли девять школьниц от одиннадцати до четырнадцати лет. Причем молоденькие красотки пропадали только в теплое время года. После выпадения снега похищения прекращались. Поиски к результатам не приводили. Трупов в лесу не находили. Подозреваемых из числа жителей поселка не выявили. Здесь жили солидные, обеспеченные и высокопоставленные чиновники, бизнесмены. Кто их может заподозрить в похищении детей, если их дочери и становились жертвами? И уж никто не мог заподозрить в таком грехе директора школы. Степана Филатовича уважали. Интеллигент, эрудит, директор, преподающий историю и географию. Родители и ученики его обожали. Пять лет безупречной работы. На пост директора рекомендован депутатом областной думы. Жил скромно. Коттедж получил в подарок. Богатенькие родители скинулись и выстроили Величко дом. Так он стал своим среди элиты. Но если бы директора в чем-то заподозрили, то на все случаи, связанные с пропажей детей, у него имелось железное алиби.

Так, в момент исчезновения последней девочки, случившийся неделю назад, он проводил родительское собрание в школе и находился у всех на виду. Пленницу он увидел только ночью в землянке, связанной скотчем по рукам и ногам.

Вывезли ее через два дня. Он сам и вывез. В его гараже на участке стояла белая «газель». Он ею пользовался в особых случаях. Выгонял машину к лесу, наклеивал на борта надпись «скорая медицинская помощь» и красные кресты, сажал жертву в салон, надевал белый халат, чепчик и ехал в сторону шоссе. Вокзал давно находился под контролем, да и связанную по рукам и ногам девчонку в купе не посадишь.

Южное направление трассы имело особое значение. В определенное место и время подъезжала крытая фура, везущая определенный товар на Северный Кавказ. Шофер и экспедитор забирали девушку и надежно ее прятали в огромном кузове, а директор получал крупную сумму денег. Молоденькие хорошенькие девственницы имели на Кавказе очень высокую цену. Величко не подозревал, что ему и четверти цены не платили. Но сделка устраивала всех. «Живой товар» попадал по назначению, и о пропавшей восьмикласснице больше никто никогда не слышал. Схема работала безукоризненно. Малолетние рыцари ордена почитали своего магистра за бога. Мальчишки его не сдадут. К тому же всю основную работу по похищению девочек выполняли они сами.

Следовательская группа продолжала работать. Величко тоже допрашивали, и не раз. Он вел себя спокойно и рассудительно. Вычислить его невозможно. Мальчишек и вовсе никто ни в чем не подозревал. Вся команда директора состояла из отличников и спортивных ребят, детей почтенных родителей. Магистр следил за своими рыцарями. На людях мальчики оставались примером для подражания. Собираясь вместе, подальше от посторонних глаз, им дозволялось все, кроме наркотиков. Мозги всегда должны быть чистыми, учил своих подопечных директор школы. Он многому их учил и многое позволял. У них даже был свой банк. Деньги ребята приносили сами в общую копилку. Родители – небедные люди и не отказывали детям в такой мелочи, как деньги. Они гордились своими мальчиками. Сам учитель не считался состоятельным человеком, несмотря на родительские подношения, которые никто не считал взятками. Сами несли в знак уважения и благодарности.

Все шло прекрасно. Наступила весна, и строились новые планы на лето. Вот тут и произошел тот самый случай, когда опасность затаилась за углом, а ты о ней не подозреваешь.

Величко закончил урок и собрался идти в свой кабинет. На лестнице его встретил рослый десятиклассник Аркадий Дворкин. Он числился в команде рыцарей и считался одним из лучших среди своих.

– Есть важный разговор, Степан Филатыч.

– Хорошо. Пройдем в мой кабинет.

Они спустились на второй этаж школы и зашли в просторный кабинет директора. Нарочитая скромность обстановки говорила о непритязательности хозяина.

– Нам крышка, Степан Филатович. Времени у нас не более двух часов.

– Времени на что, Аркаша?

– Мой отец и его зам. уехали на совещание в Главное управление МВД по области. Думаю, дома он появится часа через два. Ему пришел факс из приграничного городка Ставрополья. Я его принес, но такой же поступил на факс в его служебном кабинете, в райотделе.

Мальчик заметно нервничал.

– Говори толком, что случилось?

Аркаша подал ему лист бумаги.

«…Срочное сообщение. На границе Ставропольского края и Чечни задержана фура с медикаментами, следующая из Москвы. При досмотре в кузове обнаружена девушка четырнадцати лет без документов. Связана скотчем. Приведена в сознание. Водитель и экспедитор оказали вооруженное сопротивление и были убиты. По словам девушки, ее зовут Анастасия Хмельницкая, что соответствует последним сводкам о пропавших без вести во всероссийский розыск. По словам Хмельницкой, ее похищением руководил директор школы Величко Степан Филатович. Требуется немедленное задержание Величко до полного разъяснения обстоятельств дела. Имена исполнителей девушка скажет только вашему областному прокурору. Организовано этапирование Анастасии Хмельницкой в Москву, о чем доложено Министерству внутренних дел России. Начальник спецназа подполковник Осипов».

Листок в руках Величко начал дрожать.

– Она меня не сдала, зная, что я сын начальника милиции, – бормотал Аркадий. – Хитрая, стерва. Но в лес ее затащил я и Савелий. Она нас по-любому сдаст, когда ее привезут в Москву.

– Так. Думать будем по дороге. Идем ко мне. В сарае стоит «газель», на ней мы успеем выехать из района.

– Почему «газель»?

– Выполняй приказ, солдат. Думать буду я.

Из школы они вышли с интервалом в полминуты. Сейчас их вместе видеть не должны. От школы до своего коттеджа добираться недолго. Пятнадцать минут пешком. Директор любил прогуляться, но только не сегодня.

Аркадию едва удалось нагнать магистра возле забора его дома. Они зашли на участок и тут же направились к сараю. Мальчишка ничего не знал о «газели», как и большинство жителей. У крыльца стоял скромный «Форд Фокус», на котором директор ездил постоянно. На других машинах его никто не видел.

– Открывай ворота, Аркаша.

Парнишка вернулся к воротам.

Через несколько минут из сарая выехала «скорая помощь». У ворот она лишь притормозила, и мальчишка запрыгнул в кабину на ходу. Машина свернула влево.

– Там же шоссе. Почему не на вокзал?

– Потому что там отделение твоего отца. Не факт, что факс доступен только ему. Рисковать мы не должны. Надень белый халат и чепчик. И без того морда еще щенячья. Белые халаты и красные кресты – наш пропуск. Важно выскочить из кольца.

– Если устроят облаву, уже не выскочишь. Я знаю, как это делается. И машину вашу вычислят.

– Тут я с тобой согласен, Аркаша. Помолчи. Не мешай думать. Даже я не готов к снежной лавине в апреле.

До выезда на шоссе ехали молча. Аркаша предполагал, что учитель свернет к Москве. Там есть где затеряться. Но Величко свернул в обратную сторону.

– Какая дата стояла на факсе?

– Сегодняшний день. Это же телефонная линия.

– Хорошо. Значит, Настю привезут через два дня. Самолетом у нас никого не этапируют. Это значит, что ты и Савва можете еще сутки оставаться в поселке у всех на глазах. Девчонка не дура. Соображает, где и когда можно открывать рот.

– Она же дочка начальника следственного отдела. Вы этого не знали? Наши отцы знакомы. Потому она и пошла со мной, ничего не опасаясь. Другой ее не заволок бы в лес. Настя с пятого класса зыркает в мою сторону.

– А ты? – спросил Величко.

– Я люблю шлюх. Они все умеют и не требуют к себе внимания. Вы же сами приводили их в землянки.

– Правильно. Любовь и поцелуйчики на скамейках отнимают драгоценное время, нужное для настоящих дел.

Машина свернула на проселочную дорогу и остановилась.

– Слушай меня внимательно, Аркаша. Сделаешь все, как я тебе скажу. Приказы не обсуждаются. Без денег мы далеко не уйдем. Ты и Савва достанете сколько сможете. Свои я забрать не успел. Ночью кто-то из вас заберется на мой участок. За сараем поленница. Разберите дрова, там лежит кейс. В нем много денег. При встрече передашь мне его, и подумаем о настоящем отходе. Здесь оставлять машину нельзя. Сядешь за руль и поедешь дальше по трассе. Свернешь налево на сорок втором километре. Через восемь километров выберешься к станции. Там снимешь номера с машины и отлепишь надписи и кресты с бортов. Так или иначе, но машину найдут. Это и будет ложным следом. Мы будем выбираться другим путем. Добудете деньги и езжайте с Савелием в молодежный кемпинг «Варяг». Тридцатый километр по Киевскому шоссе. Паспорта там не требуют. Я пришлю туда вам письмо на имя Константина Константинова. Надеюсь, такого там не будет. В письме укажу место и время нашей встречи. Ну а если попадетесь, то вас простят. Вы еще дети.

– Я о вас беспокоюсь, Степан Филатыч. Мы-то выкрутимся.

Магистр улыбнулся:

– Я знал, что могу доверять вам. Вы мои дети тоже. Если попадете под контроль, то сможешь меня об этом предупредить. Носи рубашку с длинными рукавами. Я увижу вас на подходе. Если все чисто и все прошло удачно, то засучи рукава. Если ты этого не сделаешь, я к вам не подойду. О таком сигнале никто не догадается. Ты же ничего делать не будешь.

– Понял. Все выполню, как скажете. Завтра утром мы с Саввой уедем по-тихому. В кемпинге нас не найдут.

– Удачи!

Магистр снял белый халат и вышел из машины. «Газель» развернулась и направилась в сторону шоссе. Величко пошел туда же, но пешком. У него ушло еще двадцать минут, чтобы поймать попутку. За рулем сидела молодая женщина.

– Садитесь. Поболтаем, а то усну за рулем.

Величко не сразу понял, что дамочка пьяная. Он думал только о том, как бы убраться подальше из этих мест. Машины на этом отрезке шоссе идут с большой скоростью. Никто не будет тормозить, чтобы подхватить попутчика. Женщина за рулем, да еще под мухой, – не лучший вариант. С пьяной бабой за рулем он мог и погибнуть. Но ему повезло, и он остался живым. Машина на высокой скорости вылетела с трассы, подобно самолету пролетела по воздуху и врезалась в сосну левой стороной. Он сидел справа и, на счастье, не пристегнулся ремнем безопасности. Его попросту выбросило через лобовое стекло. Очнулся Величко в одноместной больничной палате. Возможно, его поместили в реанимацию. За окном темно, голосов за дверью не слышно. Вероятнее всего, на дворе стоит ночь. Темнота весной наступает поздно.

Величко умел быстро соображать и делать правильные выводы. Один вопрос оставался без ответа. Сколько времени он пролежал в больнице? День, два, пять? В том, что его уже ищут и объявили в федеральный розыск, он не сомневался. А может быть, уже нашли и за дверью выставили охрану. Это не бредовый страх, а логичное заключение. Людей с улицы в отдельные палаты не кладут. На реанимационную она не похожа. Тут даже капельницы нет. Его изолировали. В больнице бессознательного человека раздели. В пиджаке лежали его паспорт и права. Зарегистрировали, а потом получили сводки МВД. Он в розыске. Дали сигнал в полицию. Вот и вся история. Ему не удалось даже из Московской области выехать. Величко находился в часе езды от дома.

Он скинул одеяло и осмотрел себя. На него заботливо надели пижаму. Кисти рук перевязаны. Вероятно, порезался о ветровое стекло. Боли он не испытывал и попытался встать. Получилось. Над раковиной висело зеркало. Величко взглянул на свое отражение. На лбу две заплатки из пластыря. Возможно, ему накладывали швы.

Он подошел к окну. В палате горел дежурный свет, который нельзя выключить. Окно выходило во двор. Его палата находилась на третьем этаже, но это предположительно. Величко открыл фрамуги и выглянул. Он не ошибся. Третий этаж. Рядом, в метре, с правой стороны, проходила сточная труба. За неимением веревки она была единственной надеждой на спасение. Под окнами был газон. Вряд ли он разобьется при падении, но ноги себе сломает. Труба не предназначена для больших нагрузок, может не выдержать. Но сейчас он уже принял решение, и надо действовать. Риск заключался в том, что придется прыгать, до водосточной трубы он дотянуться не сможет. Он встал на карниз и закрыл окно, ухватившись за выступ рамы.

Величко всегда держал себя в форме, даже когда находился в заключении, не переставал тренировать свое тело. Недавно ему стукнул сорок один год, но он не уступал в ловкости своим школьникам, тренируя их в летних лагерях. Авторитет для него был очень важен. Величко не пил, не курил и каждое утро совершал десятикилометровые пробежки. И не зря. В жизни всякое может случиться. Случилось.

Прыжок прошел успешно. Он успел ухватиться за трубу, и она его выдержала. Голова немного закружилась, но это от общей слабости. Он очень давно не ел. Во время прыжка с него слетели больничные тапочки. Да они все равно ему мешали бы передвигаться. До земли он добрался с ловкостью обезьяны, лазающей по пальмам. Дальше пришлось передвигаться согнувшись. Светлая пижама даже ночью была заметна. Добравшись до забора, он перемахнул через ограду без особых трудностей. Теперь нужны ориентировки. Небо заволокло тучами, и по звездам стороны света не определить. Поначалу надо выбраться к какому-нибудь жилью. Пришлось идти наугад. Через час он едва держался на ногах, еще спустя полчаса он вышел к деревне. К тому же у него замерзли ноги от холодной росы.

Полжизни не жалко за кусок хлеба и стакан воды. С водой вопрос решился быстро. Колодец пришел на помощь. С хлебом вопрос решался сложнее. Ему нужен дом, где есть мужчина. Без одежды и обуви можно разгуливать по ночному лесу, но не днем у людей на виду. Задача не из простых. Лишний шум ему не нужен. Крепких мужиков Величко не боялся. Он мог справиться с любым. Но зачем следить? Отсчет поисков начнут с этого места. Собака тут же возьмет его след, и он будет схвачен. Такая перспектива беглеца не устраивала. Он еще в зоне дал себе зарок за колючку не возвращаться. Лучше сдохнуть. А теперь его ждал пожизненный срок. Что такое особый режим, Степан знал. Наслушался рассказов одного охранника. Даже у того нервы сдали, и он ушел из «Белого лебедя» в обычную зону.

За забором одного из участков стоял мотоцикл. В доме есть мужчина. То, что нужно. Он перемахнул через штакетник и подобрался к дому. Все окна темные, придется идти наугад. Одно окно открылось. Степан подтянулся и влез на подоконник. Присмотревшись, он различил раковину, умывальник, кухонный стол. Очевидно, его занесло на кухню. Первый этап пройден. Он спрыгнул на пол. Внезапно зажегся свет. Нет, не на кухне, а в комнате, и осветил короткий коридорчик, разделяющий комнату и кухню. Взгляд грабителя тут же обшарил все помещение. Печь, холодильник, стол с посудой, полки, скамья с ведрами. В малом круге внимания оказались кочерга у печи и большой столовый нож на столе.

Из комнаты вышел мужичок. Невысокий, но коренастый. Его покачивало. Он зашел в дверь напротив комнаты. Если это туалет, то времени у хозяина на нужду уйдет немного. Величко схватил нож, кочергу и тихо пробрался в комнату. Здесь его ожидал сюрприз. Хозяин в доме не один. На круглом столе стояла закуска, пустые бутылки из-под водки и пива. Еще один тип уснул прямо за столом, другой валялся на диване, раскинув руки, и храпел. Справа находилась еще одна дверь, ведущая в другую комнату. Она осталась приоткрытой. Степан заглянул вовнутрь. На кровати спала женщина, в маленькой кроватке ребенок. Все угадывалось просто. Хозяин вышел в коридор в трусах. Его собутыльники одеты. Одежда хозяина ему не подойдет. Степан высокого роста, а обитатель жилища коротышка. Одежда мужика, храпевшего на диване, ему подойдет, но сначала его надо раздеть.

Поначалу Величко решил уйти. Обычным грабежом здесь вопрос не решишь. Сбежать не получилось. Дверь туалета открылась. Беглец приготовился к атаке. Как только хозяин вышел, на него обрушился удар. Бил Величко наверняка. Чугунной кочергой по черепу. Коротышку снесло, как скошенную траву. Он вылетел в коридор и растянулся на полу. Степан замер, не сводя глаз со спящих. Никто не проснулся. Тут все можно свести к пьяной драке, и эта мысль вдохновила его на новые подвиги. Он подошел дивану, взял подушку, накинул ее на лицо храпуна и несколько раз ударил кочергой по подушке. Бил сильно, наверняка. Скинув подушку, он понял, что этот человек уже никогда не проснется. Подушка убийце понадобилась для смягчения ударов. Он не хотел испачкать одежду кровью. Труп нетрудно раздеть, что он и сделал. Одежда ему подошла.

Величко все делал быстро и тихо. Разложив труп на диване, он накрыл его лицо подушкой, как будто жертва пыталась защищаться. Степан не оставлял следов. Тут ему на выручку пришли бинты, которыми были обмотаны обе руки. Сидящий за столом мужик, уткнувшись лицом в стол, так ни разу и не шелохнулся. Степан очень осторожно приподнял правую руку спящего и оставил его следы на рукоятке кочерги. Орудие убийства он оставил у его ног на полу.

Он еще раз заглянул в комнату. Женщина и ребенок спали. Теперь можно уходить. В карманах одежды убитого он нашел ключи от мотоцикла, триста рублей, паспорт и права. Паспорт ему не пригодится. Лица слишком разные, а заниматься переклейкой фотографий слишком долгая и кропотливая работа. Степан вышел в коридор, переступил через труп, лежащий в луже крови, зашел на кухню и заглянул в холодильник. Он набил все карманы продуктами, не требующими приготовления, закрыл окно и вышел через дверь. Мотоцикл он вывел вручную через калитку и завел его лишь на окраине деревни. Он все еще не ориентировался в пространстве. На проселочных дорогах, по которым Величко колесил, не было указателей. Когда рассвело, его вынесло к реке. Обычный деревянный сельский мост с колеей для одной машины. Степану показалось, будто он ездил кругами, и та деревня, где он натворил дел, где-то рядом. В любом случае от мотоцикла надо избавляться. Река для этого подходила как нельзя лучше. Он заехал на середину моста, выбил одну секцию перил и скинул мотоцикл. Двухколесная машина скрылась под водой. Следом полетели ключи и паспорт. Деньги он оставил себе. Перейдя мост, он сел на пень возле опушки и принялся за трапезу. Ел с жадностью и быстро, будто у него кто-то мог отнять колбасу или сыр.

Мимо него проехал автобус, набитый людьми. Кавказцы и азики. Обычные гастарбайтеры. В голове мелькнула хорошая идея. Он понял, где можно отсидеться. Сейчас ему не выбраться из капкана. Его исчезновение из больницы поднимет на ноги всю полицию области.

Величко отряхнул руки и последовал в ту сторону, куда ушел автобус. Мокрые следы, оставленные на дороге от колес, хорошо читались. Он миновал два перекрестка и точно определял, в какую сторону сворачивал автобус. В итоге выбранный им путь привел на стройплощадку. Огромный участок вырубленного леса и возведенные коттеджи. Раньше осени стройку не закончат. Народу тут хватало, но русских, украинцев и молдаван он не заметил. Все темные и черноглазые. Среди такой оравы он будет выглядеть белой вороной. Определить начальника среди безмолвных рабов не проблема. Он нашел крикуна, распределявшего работу, считая людей по головам. У него даже списка не имелось.

Улучив удобный момент, Величко подошел к нему. По внешнему виду начальник походил на армянина или грузина, определить точно он не мог.

– Послушай, командир, мне нужна работа. Возьмешь?

Тот с недоумением посмотрел на него:

– Местный?

– Да. Жена выгнала из дома. Хочу ее проучить. Пару месяцев готов работать за еду. Денег не прошу. В строительстве толк знаю. Сам себе дом построил, Могу быть каменщиком, бригадиром, прорабом. Умею ладить с людьми. Врагов нет.

– Ладно. Если за еду, то возьму. Каменщиком. Командиров у меня и без тебя с избытком, а там видно будет. Хором у меня нет. Косоглазые спят на полу. Матрац я тебе выдам.

– Спасибочки, начальник. Готов приступать к делу.

23 апреля. 17 ч 10 мин

О том, что Липатов вызвал к себе начальника криминальной милиции Дагестана, он генералу не доложил. Полковник Рудольф Игнатьев был русским и проявил себя на службе с лучшей стороны. Липатов никогда не сталкивался с Игнатьевым по работе, и они не знали друг друга. Повод для знакомства имелся, и Липатов воспользовался случаем.

Дисциплинированный Игнатьев прибыл в кабинет московского начальника ровно в девять. Смуглый крепыш среднего роста выглядел очень молодым для своего звания.

– Присаживайтесь, Рудольф… не знаю, как вас по батюшке.

– Рудик. В наших местах мы все друг друга по именам называем.

– Хорошо, Рудик. Я Юра, в таком случае. Мое дело можно было бы обсудить по телефону, но я не доверяю нашей связи. Присаживайся.

Полковник присел.

– Простых дел не бывает. Я это знаю. Всегда готов помочь.

– Хорошо, – улыбнулся Липатов. – Недавно вы задержали фуру, идущую из Москвы. В ней нашли девочку тринадцати лет, похищенную из Московской области. Так?

– Не совсем. Задержали фуру ребята из Ставрополья. Это они нашли девочку. Бандиты оказали вооруженное сопротивление и были уничтожены. Номера фуры соответствовали нашему региону. Меня вызвали на опознание, так как все бандитские группировки мне известны. Другое дело, что у меня мало доказательной базы, и я не могу всех пересажать. И вы правы насчет связи. Утечки есть. Бандитов всегда успевают предупредить. Фура попала на досмотр случайно. Ребята попались бдительные. Молодцы. Двух бандитов из троих я опознал. Один из них иранец, Ахмед Гирей. Наемник. Второй Рустам Саидов. Наш, махачкалинский. С виду порядочный бизнесмен, он официально возит товары из Москвы, и у него есть все сопроводительные документы. Девочка рассказала, будто из их местности уже пропало восемь ее ровесниц. Протокол ее допроса вам выслали и девочку под конвоем отправили в Москву.

– Да, мы знаем, кто похищал девочек и сдавал их бандитам. Главного подозреваемого тоже предупредили, и он сейчас в бегах. Мы его найдем. Это вопрос времени. Я хочу понять смысл похищения. Бандиты в горах решили организовать гарем?

– Нет. С ними по лесам ходят их жены. Из них они готовят смертниц, когда убивают мужа. Эти люди очень фанатичны. Русские малолетки им не нужны. Эту версию я отмел сразу. Меня удивило то, что в Москву поехал иранец. У Ахмеда Гирея даже документов нет. Мне пришла в голову шальная мысль, будто Гирей покупает девочек, а Рустам Саидов всего лишь перевозчик. Такой товар в Иране стоит больших денег. Молоденькая девственница, да еще светловолосая, оценивается на вес золота.

– А как их переправляют в Иран?

– Морем. Моя догадка не случайность. Дело в том, что старший брат Рустама Башир занимается рыбным промыслом и у него есть свой сейнер. Вот только приписал он его к азербайджанскому порту и работал под их флагом. В Махачкалу заходит редко. В гости к родственникам. У него российское гражданство, и заходить в наш порт ему никто не запрещает. Правда, мы можем устраивать досмотр судна чужого государства, если оно не встает на разгрузку. Его корыто болтается на рейде, а люди добираются до берега на моторных лодках. Я запросил в УВД Московской области все данные о пропавших девочках и датах их исчезновения. Потом сопоставил эти даты с числами и месяцами прихода сейнера «Дербент» в наш порт. Числа совпали. И в день, когда задержали фуру на границе, посудина Башира стояла на рейде. На следующее утро сейнер ушел в море. Тогда я обратился к своему приятелю из азербайджанской полиции. Вместе учились в Высшей школе МВД. Он тоже не стал говорить со мной по телефону. Мы встретились. И вот что он накопал. Башир Саидов скупает икру у браконьеров и продает ее иранцам. Все это делается полулегально. Там коррупция процветает не хуже нашей. Пограничники, портовики, все куплены. У Башира свой особняк, похожий на дворец, стоит на берегу моря. Акт купли-продажи происходит в нейтральных водах. Бизнес процветает. Но один инцидент все же случился. Возможно, Башир не доплатил пограничникам, и те устроили на него облаву. Решили наказать. Вот только умного делягу не так просто поймать, даже используя военные катера. Его поймали, когда трюмы сейнера были уже пусты. Но что удивительно. В протоколе обыска фигурирует совсем неуместная для рыболовного флота вещь. В трюме нашли девичье платьице и заколки, а также туфельки тридцать пятого размера. Дело бросили в архив. Враждующие стороны помирились. Однако вывод напрашивается сам собой. И опять мы ничего не можем доказать. Азербайджанская полиция Саидова-старшего трогать не станет. Власти с ним дружат, пока он их кормит.

– Значит, помимо икры Башир Саидов поставляет иранцам «живой товар». А из России девочек привозит его брат Рустам. Ахмед Гирей оценивал товар и платил деньги.

– Ахмед Гирей числился мотористом на сейнере «Дербент». Я думаю, что он выходил в море вместе с Баширом и играл роль главного переговорщика, – уверенно заявил Игнатьев. – Вот только сделать мы ничего не можем. Будь моя воля, я бы взорвал это корыто вместе с Баширом и его холуями.

– Да. Справедливый приговор, Рудик. А сколько человек выходит в море на сейнере?

– Пять-шесть человек. Башир слишком жадный, чтобы кормить лишних людей! Работает по минимуму.

Разговор получился интересным. Полковники вместе пообедали и простились.

Липатов решил навестить своего друга Визгунова и узнать, как идут дела у частного сыщика.

Глава I

5 мая. Четверг. 11 ч 30 мин

Женщина достала из сумочки конверт и положила на стол. От приятной дамы лет сорока исходил сильный аромат духов, заполнивший небольшую комнату за считаные мгновения после ее появления. Хозяин скромного офиса, сидящий в скрипучем кресле по другую сторону стола, выглядел человеком спокойным, если не сказать равнодушным. Когда его нанимали на определенную работу, он загорался и возбуждался, словно ему преподносили ценный подарок. Каждое задание имело разную степень сложности, но он никому не отказывал. Опыт – вещь полезная. Изначально многие задачи кажутся нерешаемыми, но стоит вникнуть в проблему, и бледная мозаичная картина начинает превращаться в общий и понятный рисунок. Дело не в зрении, а в определенном таланте. То, что не видит простой человеческий глаз, может заметить человек с особыми способностями. Хозяин офиса имел такие способности.

– Спасибо, Андрей Борисыч. Вот ваш гонорар, как мы и договаривались.

Он понимал: результаты его работы не всегда радуют клиентов. Радости и добра в нашем мире мало, эти свойства пора взвешивать на аптекарских весах. Бледное лицо сидевшей напротив дамы и печальные, с искорками злобы глаза говорили о многом. Другой реакции он и не ожидал увидеть. Душу болеутоляющим не лечат, словами тоже не поможешь.

Андрей Борисович сидел молча и ждал, когда его клиентка уйдет. Она прищурила глаза и процедила сквозь зубы:

– Я его убью.

– Месть – не выход. Погубите свою жизнь. Ваш муж не стоит того. Вы просили его найти, я нашел. Я представил вам доказательства того, что он подлец и не заслуживает вас. Теперь вам надо привыкнуть к мысли, будто его не существует. Он для вас умер. Вы еще молоды и привлекательны. Подумайте о себе.

Так много слов он еще не говорил, расставаясь со своими нанимателями. Слово «убью» его напугало. Андрей Борисович видел разницу между пустыми угрозами и вынесенным приговором.

Женщина встала.

– Я к вам не обращалась, и вы меня никогда не видели. Она повернулась, сделала четыре шага, распахнула дверь и ушла.

А вдруг передумает? Бог ей судья. Импульсивность и злость – плохие советчики. С таким багажом в сердце на кровавые замыслы не идут.

Он встал и подошел к открытой двери. На табличке с обратной стороны стояла надпись:

Частный детектив

Визгунов Андрей Борисович

Хозяин кабинета ухмыльнулся. Не хватало даты рождения и смерти. Бронзовые таблички дорого стоят. Пришлось заказывать черную в бюро ритуальных услуг. Сойдет и такая. Бывший полковник милиции получил лицензию детектива не из любви к поиску потерянных собачек и кошечек. Визгунову исполнилось пятьдесят два года, и сидеть дома без дела он не мог. Двадцать семь лет на оперативной работе дали о себе знать. Такие люди живут на работе и редко получают выходные. Резкая смена ритма может загнать человека в гроб.

Андрей Борисович подошел к окну и открыл фрамугу. Он не любил резких запахов, исключая табачный. Бросить курить ему не удалось. Пепельница, наполненная окурками, – привычное зрелище на его столе. Вот и сейчас он закурил, разглядывая в окно прохожих, сменивших теплую одежду на легкие курточки. Весна завоевывала свои права, атакуя холод, появились первые свежие листочки на деревьях, и пахнуло теплым воздухом.

Дверь резко распахнулась. На пороге, словно весна, появилась цветущая радостная девушка лет двадцати.

– Привет, папуля! Фу! Ну и запах у тебя в конторе.

– В пятнадцати квадратных метрах выветривать стойкие запахи удается с трудом.

– Сигареты твои, духи арабские.

Она подскочила к Визгунову и чмокнула его в щеку с заметной щетиной.

– Колючий.

– Спешил. Электробритва заела.

– С гонорара куплю тебе новую. Кажется, нам повезло.

Девушка подошла к столу, заметила конверт и заглянула в него.

– Раз, два, три… Всего пятьсот долларов? Ты стоишь в десять раз дороже. Похоже на насмешку.

Бывший полковник пожал плечами:

– Не у всех есть деньги.

– Понятно. А ты у нас благодетель. Это тебе заплатили за того мужика, которого ты нашел в Гаграх с подружкой. Но на его поиски тебе пришлось потратить больше, чем ты получил за результат. Разыгрываешь из себя Санта-Клауса?

– Нет, дочка. Цену мы определили при найме меня на работу. Я вижу, у кого есть деньги, а у кого нет. Хотелось помочь, но, кажется, зря я впутался в эту историю. И дело тут не в деньгах. Спасибо за помощь. Ты тоже внесла свою лепту в поиски подонка.

Дочка детектива уселась на крутящийся стул для посетителей и осмотрелась.

– Лысо. Тебе не кажется? Ах, вот оно в чем дело. Ты опять снял со стен все свои почетные грамоты и наградные листы. Зачем? Я же для них рамки покупала, полдня развешивала…

– Не преувеличивай. Они в столе. Мне реклама не нужна.

Девушка возмутилась.

– Из тебя коммерсанта не получится. Это не Главное управление внутренних дел. Здесь расположен офис частного детектива. Это бизнес, а не служба. Ты не красавчик с широкими плечами и убийственной улыбкой. Такими видят частных сыщиков в кино. Грамоты – твоя визитная карточка. Ты полковник и лучший сыскарь всех времен и народов.

Улыбка на лице Визгунова появилась, но не убийственная, а саркастическая.

– Видишь ли, Светлана, у посетителей возникнет вполне резонный вопрос: «Какого черта лучший сыщик делает в этой конуре?» И мне придется оправдываться перед любым, переступившим порог моего кабинета. Бывшие заслуги не могут быть рекламой. Сыщику нужна история клиента, а моя никого не касается. Пустая трата времени. Ты права. Красавчики нужны в кино. На деле сыщик должен оставаться незаметным, умея сливаться с общей толпой.

– Но ты все равно интересный мужчина. Это мнение моих подруг, а не подхалимаж. Поверь им. Они эксперты.

– Уже поверил. Ну, рассказывай, стрекоза, чему радуешься? Я слышал слово «гонорар».

– Эдак тысяч десять! В долларах. Ну как?

– Репортеру уголовной хроники? – удивился отец.

– А чем моя профессия хуже твоей? Одно дело делаем. Цели лишь разные. Я разоблачаю преступников и выставляю их грязные дела на суд общественности, а ты их ловишь и сажаешь на скамью подсудимых в уголовном суде. У меня отличная команда толковых ребят. Ты же остался один, и теперь я тебя переиграю, а не буду собирать крохи с твоего стола.

– Десять тысяч – большие деньги. Для нас, во всяком случае. – Отец не отрывал пристального взгляда от дочери.

– Мы вышли на Евгения Павловича Ашкинази. Ты знаешь, о ком я говорю. Я услышала его имя впервые от тебя. Ты называл его по кличке. Вероятно, так у вас принято. Помнишь? Тапёр, не так ли?

– Что значит вышли?

– Обнаружили его логово. Он залег на дно и затаился. Мы его сдадим. Но сначала я получу от него интервью.

Визгунов тяжело вздохнул:

– Наберись терпения, Света, и выслушай меня. Тапёр находится в федеральном розыске. Милиция репортеров не нанимает и премий за поимку преступников не выплачивает. К вам обратилась мафия. Вот они могут заплатить большие деньги за голову Ашкинази. Мафия – громко сказано. Банда. В нее входят высокопоставленные чиновники. Кто-то захотел перехватить их доходный бизнес в свои руки. Скорее всего, другие чиновники, не менее влиятельные, но не такие удачливые. Вот они и наняли отличного медвежатника для вскрытия сейфа конкурентов. Тапёр недавно освободился. Развернуться ему не дали. Вот тут парня перехватили и предложили работу. Надо вскрыть сейф и забрать все содержимое. Деньги взломщику, документы нанимателям. Тапёр клюнул. Думаю, что денег он в сейфе не нашел. Но Тапёр не работает вхолостую. Думаю, что он ушел вместе с документами, а потом ознакомился с содержанием бумаг и сделал соответствующие выводы. Теперь за этими бумагами охотятся все. Те, кто их заказал. Те, у кого украли компромат, и милиция, которую вызвал сторож на место ограбления, не понимая, какую кашу заварил. Вам повезло. Вы вышли на след. Но ты подумала, на кого вы работаете? Где же твои принципы? Ты сдашь Ашкинази одной из группировок, и ему перережут горло. Ради интервью или некролога? Тебе он ничего не скажет. А, по сути, твоя команда идет ради денег на умышленное убийство важного свидетеля.

– Эту историю тебе Юрий Данилыч рассказал? – спросила Светлана.

– Юра мой большой друг. Сейчас он занимает мое место. Иногда он меня информирует о положении дел в криминальном мире. Иногда – я его. У меня осталось много друзей в управлении. Люди меня еще помнят.

– Есть за что. Ты все для других старался. А мы так и живем с тобой в убогой «двушке», когда майоры и капитаны получали хоромы при твоем посредничестве, – возмутилась дочь.

– Не перегибай палку, Света. Не о том думаешь. Забудь о гонораре. Надо подумать о судьбе Тапёра. Конечно, он не из тех, кому сочувствуют. Тапёр – закоренелый преступник и излечению от коварной заразы не подлежит. Но сейчас он превратился в опасного свидетеля. Подумай. Вечером поговорим дома. Тебе надо остыть.

Девушка ушла от отца расстроенной и уже не порхала бабочкой, как при своем появлении.

Настроение сыщика упало еще на несколько градусов ниже нормы. Сегодняшний день начался с неудач.

5 мая. 23 ч 50 мин

Домой частный детектив вернулся очень поздно, но дочь не спала, ждала его с книжкой в руках.

– Господи! Почему так поздно? Ты даже не позвонил.

– Встречался со старым другом. Обсуждали одно дельце.

Девушка отложила книгу и подошла к отцу:

– Ты пил?

– Немного. И закусывал тоже. Так что ужинать я не буду.

Светлана поцеловала его в щеку:

– Фу, колючий. Ты совсем не следишь за собой. Ну как я могу выйти замуж? Ты же не можешь жить без няньки. С голода умрешь, а квартиру затянет паутиной. Все. Я пошла спать.

Он поймал дочь за руку:

– Вы вышли на след Тапёра. Так?

– Я же говорила тебе об этом еще днем.

– Дашь мне координаты. Тапёр важный свидетель. Его нельзя сдавать вашим нанимателям. Премию за голову Ашкинази я для вас выбью, а интервью ты возьмешь у него в камере. Если он пожелает открыть рот, в чем я очень сомневаюсь.

Девушка присела в кресло.

– Что ты задумал? – Светлана волновалась. – Только не говори мне, что решил помочь полицейским.

– Сначала Тапёр поможет мне. Я задумал одну комбинацию. Не простую, а многоходовую. Мне нужны такие люди, как Тапёр.

– Для хорошего дела подонков не набирают. Ты меня пугаешь, папа.

– Стрельбы не будет. Шум неизбежен. Но фейерверк тоже поднимает много грохота, однако никого не пугает, а лишь радует своим зрелищем.

– Хорошо. Я выведу тебя на Ашкинази. Но с условием. Ты возьмешь меня с собой.

Визгунов ничего не ответил дочери. С ней очень трудно спорить. Упрямая, вся в свою мать.

6 мая. 14 ч 45 мин

Высокий мужчина крепкого телосложения лет пятидесяти подошел к своей машине и сел за руль. Поток движения в обе стороны одной из центральных улиц выглядел слишком плотным. Пятница. Все торопятся на свои приусадебные участки. Просвета между автомобилями не видно. Никто не соблюдал дистанцию. Он взял с соседнего сиденья карту города и сделал пометки фломастером в нескольких местах. Так он обозначил ключевые места для определенной задачи после того, как обошел квартал пешком. Сейчас его интересовало здание напротив.

Место для наблюдения за ним он выбрал неудачное. Дорогу перегораживал транспорт, и Визгунов не видел главного входа в девятиэтажное здание. А тут, как назло, с его машиной поравнялся автобус и затормозил. В двадцати метрах по ходу находился перекресток, где зажегся красный свет. Движение замерло. Визгунов никогда ничего не записывал и не носил с собой блокнотов. У него была избирательная память. В эту секунду память зафиксировала: светофор. Он глянул на часы, вышел из машины и прошел вперед. Его внимание привлекла кофейня. Через стеклянную дверь он увидел лестницу, ведущую на второй этаж. Он зашел во внутрь. Первый этаж занимал кондитерский магазин, а кофейня находилась на втором этаже. Он поднялся наверх и осмотрелся. Милая уютная забегаловка с прекрасным запахом кофе. Один из столиков у окна оказался свободным. Визгунов устроился на венском стуле и глянул через стекло на улицу. Обзор оказался прекрасным. К нему подошла молоденькая официантка.

– Две большие чашки крепкого кофе и бутылочку холодной минералки без газа.

Девушка кивнула и отошла. У нее был усталый вид. Прошло лишь полдня, а бедняжку уже загоняли. Он вновь перевел свой взор на улицу. Теперь с высоты второго этажа здание на другой стороне улицы и центральный вход просматривались очень хорошо. Вывеска над подъездом мало что объясняла обычным прохожим. Огромные буквы были установлены на козырьке и гласили о том, что здесь расположена компания «Колос» «Союз-зерно экспорт». Девятиэтажный дом имел П-образную форму. Второй вход имелся в тыловой части строения, а двор обнесли высоким забором с воротами, закрытыми на замки. Скорее всего, там находился служебный вход, который использовался для привоза и вывоза крупногабаритного груза. Об этом говорили двустворчатые железные двери, расположенные вдоль бетонной платформы, находящейся на высоте кузова грузовых машин. Служащие через двор не проходили. Он заметил там двух охранников. Один сидел в будке у ворот, другой разгуливал по платформе у дверей здания. Для безобидной фирмы, торгующей зерном на экспорт, меры внутренней безопасности явно завышены. Для служащих и посетителей предназначался только центральный вход. Визгунов заходил уже в здание, но дальше просторного холла пройти не удалось. Турникеты, охрана с металлоискателями обследовала всех без исключения. Слева от входа расположено бюро пропусков. Вы должны предъявить паспорт и доложить, к кому и в какой кабинет идете. Если на вас не оставлена заявка, то пропуск не получите. Портфели и чемоданчики, как ручную кладь в аэропортах, пропускали через рентгеновские установки.

Перед зданием располагался так называемый карман для подъезда машин. Охранник в униформе не позволял останавливаться или припарковаться чужакам. Даже служебные машины фирмы там лишь притормаживали, чтобы высадить или подобрать служащих, ждущих транспорт. Исключения имели две машины, которые привлекли особое внимание Визгунова. Об одной из них он знал, вторая стала неожиданностью.

Ровно в три часа у центрального входа остановился синий фургон необычной формы, смахивающий на БТР, но меньших форм. Водитель вышел из кабины и ключом открыл задние дверцы. Из салона выпрыгнули двое крепких молодцов в серой униформе и с оружием. У каждого на поясе висела кобура с пистолетом. Деловые молодцы тут же прошли в здание. Визгунов засек время. В этот момент появилась вторая машина и припарковалась в пяти метрах позади, и охранник стоянки не обратил на нее внимания. Это была белая цельнометаллическая «газель», разрисованная яркими цветами. Цветы сопровождала надпись «Галерея Пион». Только сейчас Визгунов обратил внимание на цветочный магазин, расположенный в смежном неприметном двухэтажном здании, которое отделяло «Союззерноэкспорт» от перекрестка. Длинный низенький домик походил на таксу. В нем располагалась еще парочка магазинов: парфюмерный и хозяйственный. Из кабины «газели» выпрыгнул высокий парень в бейсболке и комбинезоне с тем же лейблом «Пион». Парень открыл задние дверцы «газели». Он сложил на асфальт коробки, длинные, низкие, а потом с трудом их поднял, да так, что они загораживали его лицо, и он шел к магазину вслепую. Тащить такую пирамиду и не обронить без определенной сноровки не получится. Почему не сделать это в два, а то и в три захода. Время поджимает? Конечно. У него свой график, а цветы – товар скоропортящийся. «Газель» подъехала в пятнадцать ноль пять. Сейчас минуты казались часами. В кармане Визгунова работал секундомер.

В пятнадцать двадцать из подъезда «Колоса» вышел охранник фирмы и тоже при оружии. Он осмотрелся по сторонам. Цветочная «газель» его не смутила. Он сделал знак рукой, и на улицу вышли двое из бронированного фургона с тележкой, в которой лежали парусиновые мешки, похожие на брикеты. Ребята покатили тележку к машине. Их сопровождали двое охранников из офиса, держа руки на кобуре. Тот, который вышел первым и осматривался, так и остался стоять у дверей, продолжая глазеть по сторонам. Уходя в здание, ребята не захлопнули дверцы своего броневика, а потому шофер больше не выходил из кабины. Они распахнули створки и начали перекладывать мешки в салон. Пять мешков размером семьдесят на семьдесят приблизительно, но плоских. Так упаковывают деньги в банке. Погрузив мешки, они сами запрыгнули в салон. Охранники офиса захлопнули дверцы. Контролер парковки с жезлом в руках вышел на проезжую часть и остановил движение. Его могли сбить, но он дул в свисток что было сил и размахивал жезлом. Машины притормозили, и фургон беспрепятственно выехал на середину полосы, после чего движение возобновилось. Теперь охранники могли возвращаться в здание, прихватив с собой тележку.

Итого пять вооруженных человек сопровождают мешки с деньгами. С момента выезда тачки с мешками из здания до окончания погрузки проходит четыре минуты семь секунд. Безоружного сторожа стоянки можно не считать, но он играет немаловажную роль в схеме, регулируя движение транспорта. В этом нетрудно было убедиться через три минуты, когда из магазина «Цветы» вышел экспедитор. Он вернулся в свою «газель» без коробок, с накладной в руках. Ему понадобилось три минуты, чтобы влиться в общий поток движения. Наши вежливые водители не пропустят карету «скорой помощи», что уж тут говорить о цветочной «газели».

Машина недолго толкалась в общем потоке, а за зданием «Союззерноэкспорта» свернула в переулок. Там уже можно разогнаться и повилять по смежным улочкам. Что касается фургона с деньгами, то он никуда не сворачивал. Его путь до банка «Юсуповский» составлял всего три квартала, а разгрузка производилась в подземном гараже при военизированной охране. Въезд в подземный бункер перекрыт автоматическими воротами и оборудован видеокамерами.

Бронированную машину вскрыть невозможно. И где? Свой короткий путь фургон проходил по центру города в пробках за полчаса. Даже если перевозчики сами отдадут тебе деньги, ты с ними никуда не убежишь. Это не бумажник, а пять мешков больших размеров, имеющих серьезный вес. Исчезнуть машина из общего потока не может, если ее не подцепить крюками и не поднять транспортным вертолетом. Утопия. Вариант второй. Заменить шофера своим человеком, пока инкассаторы уходят в здание за деньгами. Шофера они не видят. Салон не имеет окон, глухая коробка с хорошим кондиционером. И что? Шофер может свернуть в переулок и загнать фургон по мосткам в грузовой трейлер. Так он исчезнет из виду. Но перевозчики в салоне тут же почувствуют поворот и подъем. В этом случае их придется убить. Не хотелось бы. И еще одна деталь. Бронированный фургон имеет датчики спутниковой связи, и его местонахождение легко прослеживается. К тому же он снабжен сигнализацией от взлома и кнопками тревоги в салоне. Полиция тут же получит сигнал. Нет. Фургон трогать нельзя. Тут есть одна прореха. Фургон не принадлежит банку, и деньги перевозят чоповцы, а не инкассаторы. Фургон можно перехватить по пути в «Колос» и заменить всех, а не только шофера. Но и этот фокус не пройдет. Учитывая контроль, установленный в офисе, чужих от своих отличат тут же. Если они пользуются пропусками, то на них есть фотографии, но, скорее всего, они набирают коды и пароли в компьютере перед тем, как их допускают к мешкам с деньгами. Одна оплошность или ошибка приведет к провалу.

Андрей Визгунов никогда не заваливал свои дела.

В итоге у него оставался только один способ. Брать деньги при загрузке. Ни одно дело не бывает совершенным. Но у охраны «Зерноэкспорта» была своя прореха. Цветочная «газель». Надо бы вплотную заняться фирмой «Пион».

Он расплатился за кофе, вышел на улицу и ждал светофора, чтобы перейти дорогу. Поток машин лишь нарастал, а ближе к вечеру город встанет, транспорт бросит якорь. Дорогу он все же перешел и направился в цветочный магазин. Приятный аромат, приветливые продавцы, море цветов. Он искал те, что имели длинные стебли, которые могли соответствовать коробкам. Такими были лилии и розы.

Милая продавщица тут же помогла с выбором.

– Мне нужны самые свежие, – сказал покупатель.

– Возьмите розы. Их привезли пять минут назад.

– Но розы долго не стоят, – засомневался мужчина.

– Эти простоят долго. Поставщики их срезают в своих оранжереях перед привозом. Нареканий мы не слышали. Наши розы распродаются в течение двух часов.

– Значит, я вовремя. К вечеру их уже не будет.

– Нам их привозят два раза в день. В десять утра и в три часа дня, когда мы открываемся после обеда. К вечеру не остается ни одного цветка.

– Где же их срезают, если не секрет? – любуясь цветами, спросил покупатель.

– На ВДНХ. Фирма «Пион» восстановила на территории Ботанического сада много оранжерей и взяла их в аренду. Это не привозные цветы. Они молодцы. Сумели создать свой рынок и привлекли к работе лучших специалистов.

– Три штуки. Самые красивые.

– Выбирайте сами, тут нет плохих.

С цветами Визгунов вернулся в свою машину. Разворот был только за светофором. Он развернулся и поехал обратно. У него ушло немало времени, пока он вновь не поравнялся со зданием «Союззерноэкспорт». Миновав его, он свернул в переулок, куда уехала «газель». Тут и впрямь не скапливались машины в сумасшедшее движение. Две сотни метров и перекресток, потом переулок налево, дальше улочка с правой стороны и, наконец, выезд на набережную с поворотами в обе стороны. Визгунов прижался к обочине и еще раз внимательно посмотрел карту города. Его все устраивало. Оставалось лишь определить место. Место для перегрузки или… «Или» он еще не придумал.

6 мая. 20 ч 07 мин

Очень редко отец видел выражение изумления на лице своей дочери. Светлана умела скрывать эмоции, наследственность по отцовской линии. Но когда скупой на чувства Визгунов преподнес дочери цветы, она растерялась.

– Скажи правду, папа, твоя новая пассия не пришла на свидание, и ты решил оставить цветы для меня?

Андрей рассмеялся:

– Не угадала. С женщинами я очень стеснителен и даже зажат, а потому на свидания не хожу с цветами.

– Если ты скрываешь свое отношение к женщине, то как вы находите общий язык? – ставя цветы в вазу, спросила дочь.

– На уровне биотоков. – Визгунов решил сменить тему. – Мне нужен Тапёр. Ты обещала мне помочь. У меня нет времени на поиски.

Светлана села на диван, положила ногу на ногу и заговорила деловым тоном:

– Днем к тебе приезжал курьер от твоего друга и оставил конверт размером с писчий лист бумаги. Наивный не предполагал, что наглая дочка любит совать свой нос во все папочкины дела, особенно после того, как он заинтересовался местом нахождения преступника, который по всем законам логики не должен его интересовать.

Визгунов тоже сел. Ему стало ясно одно – дочь не даст ему работать спокойно. Если она останется без его личного контроля, то наломает дров. Сунет голову в пекло и сгорит. Защитить ее от непродуманных поступков можно только одним способом: сделать своей соучастницей. Светлану не пугал риск. На нем строилась вся ее репортерская деятельность. Смелая, дерзкая, умная, давно вышедшая из-под отцовского контроля, двадцатипятилетняя девушка не лучший партнер для опасных задумок отца. Но из двух зол приходилось выбирать наименьшее.

– Что лежало в конверте? – спросил Визгунов.

– Дополнительные сведения о местонахождении Гриши Хлястика. Я знаю, о ком идет речь. Григорий Подбельский все еще остался лучшим киллером. Но дни его сочтены. Нетрудно сделать простой вывод. Тебя интересуют люди, загнанные в тупик. Но зверь, прижатый к стенке, уже непредсказуем и опасен вдвойне. – Ответа дочь не получила и продолжила: – Я могу быть твоим шофером на первых порах. Если ты собираешься разыскивать этих типов, выковыривать их из расщелин, то тебе придется подыскивать им новое гнездышко. А стало быть, транспортировать. Нельзя держать руль в одной руке, а пистолет в другой. Тебе нужен помощник. Я подхожу лучше остальных. Я твоя дочь и не сдам своего отца.

После паузы Визгунов кивнул головой.

– Проверим твои слова в деле. Начнем с Тапёра.

– Он засел на даче своего тестя в Подрезково. Этот дом принадлежит ему. Тогда он его оформил на имя тестя. Тесть давно умер, и со своей первой женой Евгений Ашкинази развелся. Чужие люди. За это время он сменил еще пару жен и уверен, что никто не станет его связывать с умершим тестем первой жены. Поселок старый. Давно вымер. Готовится под снос, а на том месте проектируют строить элитные коттеджи. Я там уже была.

Светлана встала и принесла из своей комнаты конверт, присланный отцу, и фотографии.

– Вот его дом. Сруб в два этажа с верандой. Окна первого этажа закрываются на ставни изнутри. Вид нежилой, но он там. Об этом говорит мусор. Упаковки от продуктов он сбрасывает в выгребную яму на участке. По магазинам не ходит. Пользуется запасами консервов.

– А если там кто-то другой? – спросил отец.

– Станция в двух километрах. Там и была обнаружена его машина. Точнее, старенькие «Жигули», записанные на его вторую жену. Очередная ошибка. Тапёр уверен, что никто не станет его связывать с бывшими родственниками и потерянными друзьями. Логика, не лишенная смысла. Последние годы он жил на широкую ногу и забыл о своем прошлом. Однако жлобская натура не позволяла ему при разводе лишиться даже карандаша. И все свое он забирал и складывал в чулан, как Плюшкин. Теперь весь этот хлам ему понадобился. Парень не без фантазии. Свой «Мерседес» он бросил на платной стоянке в аэропорту. Так делают многие, кто в спешке уносит ноги. И если у него имелось несколько паспортов, то Ашкинази мог улететь куда угодно под чужим именем. Такой вывод напрашивается сам собой, и он убежден, что преследователи примут его версию за чистую монету.

– Почему ты не поверила в эту версию?

Девушка отвечала с гордостью, как заправский сыщик, которому любые задачи по плечу:

– Все машины на стоянке зарегистрированы. Люди оставляют автомобиль, улетают, возвращаются через неделю и вновь садятся за руль своей машины. Во избежание недоразумений охрана стоянки записывает номера всех машин и даты их въезда и выезда с территории стоянки. За небольшую мзду мне сделали распечатку всех машин, выезжавших со стоянки в тот день, когда там появился «Мерседес» Ашкинази. Мы пробили машины по гаишным базам и выяснилось: «Жигули» пятой модели белого цвета, принадлежащие второй жене Ашкинази, выехали со стоянки через пятнадцать минут после заезда на площадку «Мерседеса». Вот и вся хитрость. Он никуда не улетел. Остальное рассказывать долго и неинтересно. Важен результат, который я тебе выложила на блюдечке с голубой каемочкой. И после всего этого ты хочешь меня оставить не у дел?

– Ладно. Ты в деле. Но только без фокусов. Мое слово для тебя закон.

– Слушаюсь и повинуюсь!

Визгунов достал чертежи из папки и разложил их на столе. Светлана в них лучше разбиралась, чем отец, так как окончила архитектурный институт. Архитектором она так и не стала, но репортер из нее получился прекрасный. Гены сработали. Покойная мать Светланы была редактором журнала «Искусство». Из нее тоже не получилось знаменитой пианистки, но в плане журналистики она преуспела.

– Это какой-то офис? Административное здание.

– Совершенно верно. «Союззерноэкспорт». Нам придется проникнуть в это здание и проделать в нем сложную работу под носом бдительной охраны. Лучше это сделать ночью. Но для начала придется понаблюдать за черным ходом один-два дня.

Светлана закусила нижнюю губу и, нахмурив брови, всмотрелась в чертежи.

7 мая. Суббота. 23 ч 40 мин

Машину оставили на опушке перед въездом в поселок. Визгунов приехал на точку с шофером неопределенной внешности. Свитер, комбинезон, шерстяная шапка, закрывающая уши, шарф, обмотанный вокруг шеи. Сам Визгунов выглядел не менее странно. Одетый во все черное и тоже в вязаной шапочке, с рюкзачком за плечами, двумя пистолетами: один в кобуре под мышкой, другой за поясом. В руках он нес фомку с резиновой ручкой. Темень стояла непролазная. Звездное небо затянуло тучами. Фонарем они не пользовались, и странная парочка сливалась с темнотой, так что их с трех метров не заметишь. Они прошли по закоулкам заброшенного поселка. На многих домах отсутствовали крыши. Освещения тоже не было, и только в одном из домов на отшибе можно было заметить слабый свет, пробивающийся сквозь щели в ставнях. Они подошли к дому тихо. Партнер Визгунова поднялся на веранду к входной двери. Визгунов снял рюкзак, достал из него несколько замков и осторожно надел их на петли жалюзи трех окон. Дом имел квадратную форму. Веранда с дверью с лицевой стороны и по три окна с боковых сторон. На тыловой стене сруба окна отсутствовали. Блокировав замками одну из сторон, он мог взять под контроль вторую сторону. В этом и была его задумка. Прихватив рюкзачок, он обошел дом и приготовился к атаке. Напарник Визгунова начал колошматить ногами по входной двери. Тут не надо быть большим стратегом. Человек, ждущий смерти, идет напролом. У него нет выбора. Раздался треск, и средние ставни распахнулись. Выпрыгнуть из окна жертве не удалось. Проворности Визгунова можно позавидовать. В два прыжка он оказался у нужного окна и нанес точный удар резиновой рукояткой по лбу человека, запрыгнувшего на подоконник. Бедняга вернулся в комнату, свалившись на пол и потеряв сознание.

Стуки в дверь прекратились. Из-за угла дома появился напарник.

– Сработало. Возвращайся в машину и жди меня там, – крикнул победитель.

Напарник растворился в темноте.

Визгунов взялся за карниз, подтянулся и влез в окно. Первым делом он перевернул бессознательное тело на живот, завел руки за спину и надел наручники на свою жертву. Теперь он себя обезопасил. При обыске он нашел пистолет, связку ключей и блокнот с непонятными цифрами.

Покончив с деталями, Визгунов опустил отворот шапочки вниз до шеи, и получилась маска, закрывшая его лицо целиком, оставив лишь прорези для глаз и рта. Ему пришлось просидеть на стуле еще несколько минут, пока его подопечный медленно приходил в себя. Когда он понял, что с ним случилось, и увидел перед собой плечистого мужика в маске с оружием, он застонал. Скорее от отчаяния, чем от боли.

– Зря вы пришли. Бумаги я вам не отдам. А если вы меня убьете, то все документы передадут в прокуратуру.

– И где их тут же сожгут, – прокомментировал Визгунов. – Твой шантаж не пройдет, Тапёр. Ты замахнулся на святая святых, его величества чиновника, да еще с большой буквы. Твои документы могут иметь интерес только для президента страны или премьер-министра. Но даже если они попадут к ним, скандала не получится. Часть важных персон уйдет в отставку, на их места придут другие и продолжат их дело. Но если эти документы будут опубликованы в прессе, то скандал неизбежен. Не с того конца лучину жжешь. Я здесь по другому вопросу.

– Других вопросов нет и не может быть. Моя личность никого не интересует. – Тапёр попытался встать, но у него ничего не получилось.

– Вы не правы, Евгений Павлович Ашкинази. Мне нужны ваша смекалка, ловкость и страсть к риску. Пойдете со мной, останетесь живы. В противном случае вас прикончат этой же ночью. Я опередил убийц на час или того меньше. Мне удалось у ваших врагов выяснить, где вы прячетесь. Как? Это отдельная песня.

Лицо Ашкинази покрылось потом.

– Зачем я вам нужен? Вскрыть чужой сейф? Больше я на эту удочку не куплюсь.

– Мне нужны отчаянные люди для налета на инкассаторскую машину. План проработан в мельчайших деталях. При соблюдении моих правил и следуя точному плану, операция пройдет без помех. В результате вы получите миллион долларов, загранпаспорт и билеты на самолет в нейтральную страну. В случае вашего отказа я ухожу, а вы остаетесь ждать киллеров. Тот, кто решил вас убить, уверен в том, что украденные вами документы сгниют в тайнике, а такой исход всех устраивает. Их прокуратурой не напугаешь.

– Миллион, говорите? Черт с ним, с миллионом, я могу десять выгрести из любого сейфа. А вот загранпаспорт на чужое имя – это то, ради чего на что угодно соглашусь. Только вряд ли от меня будет толк. Насилие не мой конек.

– Однако в зоне пришили человечка? – пробурчал Визгунов.

– Это была самозащита. Я не рву на себе рубаху перед расстрелом и раньше времени подыхать не готов, если блатные мою жизнь поставят на кон.

Черный человек в маске встал.

– Если согласны на мои условия, то нам пора уходить. Но помните: вы будете делать только то, что я скажу.

– Разумеется. Если меня нанимают, то я играю по правилам хозяина.

Визгунов достал из рюкзака взрывное устройство. Во всяком случае, таким его себе представляют несведущие люди. Он подошел к двери, открыл щеколду и выставил таймер на пятнадцать минут, после чего прилепил бомбу к косяку. Своему пленнику он объяснил свои действия иначе:

– Я сделал растяжку. Дверь открыта. Как только они сюда сунут нос, дом взлетит на воздух. Но это не мера. Мы лишь избавимся от погони, но не от желания ваших бывших хозяев избавиться от вас.

Он помог подняться Тапёру на ноги и вытолкал его в окно, потом выпрыгнул сам. Ставни с этой стороны дома Визгунов тоже запер на внешние замки.

– Теперь у них остался только один вход в дом. Уходим.

К опушке они пробирались околицами. Машина стояла там, где ее оставили. Они сели на заднее сиденье.

– Поехали, – скомандовал Визгунов.

Ашкинази увидел сидящего перед ним шофера. Вернее, черную шапку, шарф и узкие плечи. Конечно, он не мог видеть лица, но если бы его хозяин сам сел за руль, ему пришлось бы снять маску. На пути немало постов, и шофер должен ехать с открытым лицом.

Они не проехали и десятка метров, как услышали оглушительный взрыв и где-то с правой стороны, метрах в трехстах в небо взметнулись языки пламени.

– Успели, – облегченно вздохнул Визгунов.

Тапёр ничего сказать не мог. Мужика трясло, словно в лихорадке, и он уже ни о чем думать не мог.

8 мая. 17 ч 25 мин

На звонок дверь открыла полная женщина средних лет. На пороге стоял высокий приятный мужчина лет пятидесяти с посеребренными висками и светлыми лукавыми глазами.

– Зинаида Матвеевна?

– Она самая. Но вас я не знаю. Это точно. Такие мужчины не забываются.

– Вот уж не думал. Я к вам с поручением от Евгения Павловича Ашкинази.

– Да, да. Понимаю. Его последнее послание меня озадачило. Заходите.

Визгунов прошел в опрятную уютную квартирку и тут же получил тапочки. Женщина ценила свой труд, несмотря на выстланный на полу линолеум. Ботинки пришлось снять.

– К сожалению, Женя не сможет прийти сам. Его задержали. Я его адвокат. Он послал меня к вам. Вы не понимаете, с какой целью?

Женщина тихо охнула и направилась в комнату.

– Что-то в этом роде должно было случиться. Вы знаете…

– Андрей. Просто Андрей, – представился гость.

– Вы знаете, Андрей, Женя неплохой человек. Я одинока. Так он мне кран чинил и полки на стену вешал… Но вот жил он ужасно. Всегда напуганный, дерганый, будто украл чего. Как говорится, от скрипа тележного вздрагивал. Разве так живут нормальные люди?

– Да, да, я знаю. Так что вы говорили о послании? – спросил Визгунов.

Зинаида Матвеевна откинула скатерть, под которой лежал лист бумаги, исписанный торопливым крупным почерком.

«Дорогая Зиночка Матвеевна!

Огромная к вам просьба. Конверт, лежащий в вашем почтовом ящике вместе с моей запиской, сохраните до моего возвращения. В нем важные документы, касающиеся меня лично, и кроме меня никому не отдавайте. В крайнем случае, за ним придет человек, которому я доверяю. Посторонний к вам прийти не сможет. Нас с вами ничего не связывает.

Я все объясню, когда вернусь.

Ваш Женя».

– Да, он говорил мне о записке. Но, к сожалению, сам Женя вернуться не сможет. Когда? Это решит суд. Я буду стараться.

Женщина смахнула слезу со щеки.

– Это очень серьезно?

– Трудно сказать. Вам лучше не знать о его делах. Поберегите нервы. Будем надеяться на лучшее.

Женщина встала, достала из комода конверт и положила на стол. Обычный почтовый конверт с марками, но без почтовых штампов. Мало того, они были английскими и больше похожими на коллекционные. Четыре штуки, и все посвящены Второй мировой войне и героям-защитникам, погибшим в боях. Конверт был без надписей. Максимум, что в нем могло лежать, это один лист бумаги.

– Больше вы ничего не нашли? – спросил Визгунов.

– Нет. Два конверта. В большом я нашла записку и этот конверт. Он заклеен, и я его не вскрывала. На большом конверте тоже не было адреса и даже марок не было. Чистый. Сначала мне показалось, будто кто-то ошибся. В моем почтовом ящике не бывает писем. Реклама, местная бесплатная газета и телевизионная программа на неделю, которую я выписываю. Письмо, как видите, адресовано мне.

– Да. Спасибо, что сохранили его, – кивнул Визгунов.

Распрощавшись с хозяйкой, Андрей вышел на улицу и сел в свою машину. Он уже понимал, что документов, выкраденных Тапёром из сейфа, в конверте нет. Ашкинази не так глуп, чтобы доверить секретные материалы простодушной соседке. Но в конверте должен лежать ключ к разгадке. Вряд ли он сам в нем нуждался. Тапёр не блефовал. Он верит в то, что прокуратура займет его сторону, если враги доберутся до его шкуры.

Андрей вскрыл конверт и нашел там вырезанный из какой-то газеты кроссворд. Большая часть полей головоломки была заполнена. Подсказку надо искать в неразгаданных полях. Хорошая задумка. Без подсказки самого Жени Ашкинази любой заинтересованный в поисках секретных материалов угодит в тупик, даже если он сумеет каким-то образом выйти на соседку. Скорее всего, сам кроссворд подсказал идею Ашкинази, как лучше им воспользоваться. Он ответил на очень сложные вопросы, а примитивные игнорировал. «Река в Сибири» вряд ли даст ему подсказку. А вот смешные вопросы «Столица Украины» и «Место отхода поездов» могли дать подсказку. Визгунов завел двигатель и поехал на Киевский вокзал. Место определено. На этом подсказки закончились. Спрятать что-то на вокзале можно только в автоматической камере хранения. Нужны номер ячейки и код замка. Речь шла о числах, а в кроссвордах цифры не используют.

Приехав на вокзал, Визгунов долго прогуливался по ряду с ячейками. Все номера трехзначные. Тут его осенило. Нужные числа надо искать не в кроссворде. Изначально он наткнулся на неоправданный поступок Тапёра. Этот человек ничего не делает лишнего. Зачем наклеивать на конверт марки, если ты не собираешься его бросать в почтовый ящик. Андрей достал конверт и осмотрел марки. На одном из них был изображен немецкий танк. На башне танка помимо черного креста стоял номер 369. Он нашел ячейку с таким номером. Код состоял из четырех цифр, других номеров на марках не нашлось. Одна из марок называлась «Первый бой». Брестская крепость. Солдат с красным флагом. Визгунов набрал год 1941. Дверца ячейки открылась. В ней стоял небольшой кейс. То, что нужно. На поиски тайника ушло не больше двух часов. Тапёр принял остроумное решение и до сих пор уверен в том, что его головоломку никто не решит. Возможно, он прав. Просто он не знал, с кем ему придется иметь дело.

10 мая. Вторник. 16 ч 40 мин

Кто-то шутил, будто у Хлястика не два глаза, а пять. Помимо двух, данных человеку от природы, еще по глазу находятся под каждым ухом, и он может видеть все, что делается по сторонам, а пятый глаз у него на затылке, и ему не надо оборачиваться, он и так знает, что творится за его спиной. В этой шутке имелся свой смысл. Однажды Хлястик выстрелил из-под руки, не оборачиваясь, и попал в цель, находящуюся за спиной на расстоянии пяти метров.

Сам Хлястик, а если точнее, Гриша Подбельский работал на знаменитого авторитета по кличке Владыка и был его телохранителем. Владыка мог не беспокоиться за свою жизнь. Хлястик защитит, как в том случае, когда он пристрелил киллера, не оглядываясь, нанятого для устранения его хозяина. Пять глаз он не имел, но какое-то невероятное чутье всегда нашептывало ему на ухо, что нужно делать.

Сегодня оно его подвело. Когда всю сознательную жизнь ходишь по канату, нельзя расслабляться ни на секунду. Под тобой пропасть. Оступился и конец. Это случилось. Сказалось перенапряжение. За Гришей шла охота. Он единственный, кому удалось уцелеть после разгрома их группировки, не считая хозяина. Хлястику удалось вывезти Владыку из пекла и посадить на проходящий мимо железнодорожного переезда товарный поезд. Владыка решил пойти войной на тех, под кем ходил. Не получилось. Их окружили и автоматными очередями пошинковали, как капусту. Сумел ли выжить Владыка, Гриша не знал. Жив или нет, все равно найдут. Вот он уже попался. Задний глаз не сработал. Сидя на корточках перед окном с винтовкой в руках, Гриша почувствовал, как к его затылку прижался холодный металл револьверного ствола. Свою ошибку он понял, но это ничего не меняло. Они его просто вымотали.

Гриша Подбельский прятался в недостроенном доме на окраине города. Обычная замороженная стройка. К большому сожалению, он не обзавелся тихой квартиркой и никогда не конспирировался. Все знали его многочисленных любовниц, и он их не прятал. Молодой красивый холостяк жил на широкую ногу, гулял, с кем хотел.

В одночасье мир перевернулся. Хотел спрятаться у одной из подружек, но нашел ее мертвой в собственной квартире. О других он уже не думал. Всех вычислят. Дома остались документы и много денег. Но о своем жилище придется забыть раз и навсегда. Продажных ментов тоже к делу подключили. Все, с чем он остался, была его уникальная разборная винтовка, с которой Гриша не расставался. А как иначе. Это же рабочий инструмент. Хлястик превратился в бомжа, нашел заброшенную стройку и приютился на третьем этаже дома без дверей и стекол на окнах. Голая коробка с перекрытиями. Решил переждать три, пять дней, а дальше видно будет. Выматывать его начали еще вчера. На территорию стройки заехала старая «Волга», и трое крепких мужиков принялись ее ремонтировать. Хлястик не верил в случайности и совпадения. Эти ребята заехали сюда не случайно. Он собрал винтовку и сел у окна, готовый открыть огонь в любую секунду. Надо быть снайпером, чтобы понимать, сколько сил отнимает напряжение у человека, которому лишний раз моргнуть нельзя. Обычно Гриша знал точное время выстрела. Он приходил на точку заранее, зная, когда появится цель. Минуты не в счет. Пришел, стрельнул, ушел. Что тут непонятного. Вчера его сломали. Трое парней возились со своей машиной четыре часа, и все это время Подбельский не мог шелохнуться. Вероятно, кто-то в эти часы вычислял его. Могли наблюдать в бинокль с крыши соседнего дома. Когда «Волга» уехала, Гриша разминал и массировал ноги еще час. По логике вещей надо было уходить и искать себе новое пристанище. Он этого не сделал. Страх парализовал. Мозги перестали работать в правильном направлении. Сегодня его доконали. Эта поганая «Волга» вновь приехала. Те же ребята, и опять ремонт. Его вторая ошибка заключалась в том, что он сел у того же окна. Снайпер не должен использовать одну и ту же точку дважды.

Через час ему пришлось протирать глаза от заливавшего лицо пота. Еще через час он уже не чувствовал своих ног. Прошло еще какое-то время, и указательный палец правой руки начал плясать на спусковом крючке. Винтовка имела очень чувствительный спусковой механизм. Подбельский убрал руку и немного потряс кистью в воздухе. Вот в эту самую секунду за его головой раздался щелчок взведенного курка, и ужасающий холод металла прикоснулся к его затылку. Все! Партия проиграна. За спиной стоял профессионал высшей категории. С таким в игры не играют.

– Не дергайся, Гриша, – тихо прозвучал низкий мужской голос. – Оставь ствол на месте, разведи руки в разные стороны, а потом медленно заведи их за спину.

«Тут что-то не так, – подумал Подбельский, – живым я им не нужен». Он должен был выстрелить, не подходя к нему. Все знают, что Хлястик рта не раскроет, и если он не с хозяином, то тот уже далеко.

Гриша выполнил приказ. И не потому, что боялся смерти. Он хотел увидеть лицо человека, который сумел превратить его в тряпку. За спиной защелкнулись наручники. Сильная рука подхватила его и подняла на ноги.

– А теперь можешь сесть нормально, как люди, и отдохнуть.

У окна стоял деревянный ящик, служивший упором для винтовки, и он сел на него. К сожалению, лица своего противника Гриша так и не увидел. Человек в черной одежде и вязаной шапочке-маске был неузнаваем. Подбельский знал своих врагов в лицо. Он узнал бы любого, будь тот в маске или без нее. Ясно другое: этот человек не будет его убивать, иначе зачем ему скрывать свою внешность. Это только в шаблонном кино киллер приходит убивать жертву в маске и в ней же уходит после проделанной работы. Киношников можно понять. Их логика поступков не интересует. Они прячут лицо убийцы от зрителя, чтобы тот мучился в догадках. Но сейчас Гриша сидел не в зрительном зале.

– Я хочу тебе помочь, Гриша, если ты поможешь мне.

– Вам понадобился киллер? Их и без меня хватает. Как вы меня нашли?

– Нашел я, значит, и твои враги найдут. Вот это ты должен понимать абсолютно четко. У меня есть место, где я могу тебя спрятать на неопределенный срок. Там тебя не достанут.

Этот странный тип вызывал доверие. Почему? На этот вопрос у снайпера ответа не было. В нем чувствовалась сила, а Хлястик всегда уважал силу. Своего хозяина он любил, как сын отца, а этого боялся и уважал. Гриша не числился среди трусливых, он не ценил свою жизнь, так как считал ее затянувшимся сном, который скоро кончится. Смерть станет пробуждением.

– Я уже труп. Меня бесполезно прятать.

– Выход есть из любого положения. В твоем случае это деньги и загранпаспорт на чужое имя. Я предлагаю миллион долларов, новые документы и билет на самолет в любую страну, где нет русского отребья.

– Несбыточная мечта, – ухмыльнулся Подбельский. – И чем я могу отплатить вам за такую любезность?

– Ограбить фургон с деньгами в центре города в разгар рабочего дня.

Гриша прищурился, пытаясь всмотреться в глаза сумасшедшего:

– Вы это серьезно?

Впрочем, на шутника человек в черном не походил.

– План составлял я лично. Могу тебя заверить, я берусь только за ту работу, которую могу выполнить.

– Я не в том положении, чтобы торговаться. Риск есть в любом деле, если оно характеризуется словом «грабеж». Но есть в вашем предложении откровенный недочет. Миллион долларов не вяжется с билетом на самолет. Никто не пронесет миллион долларов на борт. Это же очевидно.

– Важны деньги, а не проблемы, связанные с ними, – парировал человек в черном. – Вы можете переправить их через банк на свой счет в любую страну. У меня есть на примете такой банк, который не будет задавать вам лишних вопросов и не возьмет комиссионных.

– Уже ближе к истине. Но сейчас говорить о гонорарах рано. В первую очередь надо выжить, а во вторую – выполнить ваше задание.

– Трезвый взгляд. Вот поэтому я тебя и выбрал. И еще. Убивать никого не придется. Это одно из условий.

– Я привык выполнять приказы. На этом строилась вся моя работа.

Гриша покосился в окно. Ребята и «Волга» исчезли. На том месте стояла иномарка, возле которой никого не было.

Они спустились вниз. Человек в черном очень быстро и профессионально разобрал винтовку и сложил детали в кейс. Такие игрушки не выбрасывают. Они сели на заднее сиденье машины. Шофер сидел прямо перед Хлястиком, и он не мог видеть его лица. Проницательному Грише показалось, будто за рулем сидит женщина, закутанная шарфом и в вязаной шапочке, надвинутой на уши. Уж женские уши от мужских он мог отличить. Но, скорее всего, у него разыгралось воображение. Какая чушь только не приходила ему в голову за последние дни. Все, что угодно, но только не дилетантский провал. Живым он в чужие руки попадать не собирался.

Машина выехала со двора строительной площадки и направилась в сторону центра.

«Когда же кончится этот кошмарный сон?» – спрашивал у себя Гриша.

– Это ваша машина едет за нами? – спросил он у человека, сидящего рядом.

– Вы уверены, что за нами кто-то едет? – спросил низкий голос.

– Для этого мне не нужно оглядываться.

12 мая. 9 ч 10 мин

Из апрельской даты мы уже помним, что натворил Букинист и где он скрывается. Пора опять его вспомнить. Степан Величко оказался хорошим работником и с людьми умел ладить. На стройке работало много вьетнамцев и китайцев. Вечерами в бараке он учил их русскому языку. Прораб, взявший его на работу, вскоре сделал Степана бригадиром, но все знали его под именем Иван, а фамилией никто не интересовался. За месяц Величко уже знал, где он работает, место, все расстояния и где расположены дороги. Пришло время написать письмо своим рыцарям. Степан отпустил усы и бороду. После аварии у него на лбу остались два шрама, руки зажили, но на них тоже остались следы. Сейчас он уже не походил на учителя-интеллигента из престижной школы, а скорее на деревенского плотника-шабашника. Внешность изменилась, но его мысли могли выдать глаза. Умный, проницательный взгляд невозможно замаскировать.

Величко решил сходить в село Бачаевка, там имелся хороший магазин и почта. Пять километров лесом. За полдня обернется. Он написал ребятам письмо и назначил им встречу. На почте ему светиться ни к чему. Надо лишь купить конверт и бросить письмо в ящик. Что-то его сдерживало. Вероятно, развитое чутье. Он мог послать в село одного из вьетнамцев своей бригады. Но ни один не сможет надписать конверт. Придется идти самому.

Величко тянул время и вскоре пожалел об этом. Стройку обложили отряды ОМОНа. Строители не сговорились с местным начальством, и те натравили на них своих цепных псов. Возглавлял отряды областной начальник миграционной службы. Ни у одного из рабочих не было документов, о праве на работу и говорить не приходилось. Бедных китайцев и вьетнамцев табунами загоняли в автобусы. Коттеджи еще не имели перегородок и даже дверей, спрятаться негде. Степан сумел обойти очаг опасности и по заваленному строительным материалом проулку направился к лесу. Он не бежал, не торопился, а шел спокойной, уверенной походкой. У опушки стояли омоновцы. Он их видел, и они его заметили. Расстояние сокращалось. Величко сумел взять себя в руки. Его задержали.

– Стой. Куда идешь? – выкрикнул один из парней в камуфляже с автоматом в руках.

– Домой, – спокойно ответил задержанный.

– Кто такой? – последовал вопрос.

– Иван Савельев. Живу в селе Бачаевка. В пяти километрах отсюда. Ходил к сестре в деревню Клюквино. Тут недалеко. Крыша у нее течет. Надо же помочь человеку.

Высокий русский мужик, спокойный и немного насмешливый. На гастарбайтера не походил. Омоновцы переглянулись.

– Пускай идет, – сказал один.

– А документы есть? – спросил второй.

– Дома есть. Но в лесу я встречаю только лосей и кабанов. Их мой паспорт не интересует.

– Ладно, иди, – кивнул второй и посторонился.

Сейчас Степану хотелось бежать как угорелому, но он еще мог держать себя в руках. Одно неверное движение, одно ненужное слово и его сцапают.

Степан двинулся дальше. Направление менять бессмысленно. Ближайшая дорога, по которой ходит транспорт, находится в той же стороне, что и село, но ближе. Там можно поймать попутку до шоссе. Других вариантов для отхода он не видел. Тот, кто на него охотился, пришел к тому же выводу. Не надо быть большим стратегом, если ты знаешь местность. Человек всегда выбирает короткий путь, если ему грозит опасность со всех сторон.

Охота есть охота. На этот раз жертвой стал Степан Величко. Что-то просвистело в воздухе, и в его плечо воткнулся странный предмет, похожий на шприц, да еще с кисточкой. С такими ходят на хищников, но для того, чтобы их окольцевать, но не убивать. У беглеца подкосились ноги, и он упал. Сознание еще работало. Он выбрал стандартный вариант отхода. Все получилось слишком внезапно, ему не дали времени на раздумье, месяц спокойствия усыпил его бдительность. Степан не раз ходил на разведку, изучая округу, и мог уже составить карту. Правильным выбором было направление на юг. В трех километрах река. У деревушек на воде стоят лодки. Лучшего варианта не придумаешь, но пришлось бы дожидаться ночи. Днем лодку не украдешь. Его подстегивал страх, и он выбрал более легкий путь. Одна оплошность – и жизнь перечеркнута. Сколько же можно плясать на краю пропасти и радоваться собственной бесшабашности.

Глаза слиплись, и беглец погрузился в глубокий сон. Очнулся он, лежа на железной койке. Серые бетонные стены, кафельный пол, небольшое окошко с решеткой под потолком. На первый взгляд обычная тюремная камера. Вот только нет параши, а дверь деревянная, без следов запоров. Квадратный стол, накрытый клеенкой, тоже не мог относиться к тюремной мебели. Тарелки обычные, а не алюминиевые. Хлеб, фрукты, вода в графине, но ни ножей, ни вилок, ни ложек. Что-то прикрытое полотенцем привлекло его особое внимание. Степан чувствовал себя отдохнувшим. У него ничего не болело. Он встал, подошел к столу и нашел там под полотенцем отварную курицу. Величко сел на табурет и принялся за еду. Через несколько минут хлеб исчез, а от курицы остались только кости.

Вскоре дверь открылась. Никаких лязгов запоров. Похоже, его никто не запирал. Но те люди, которые выманили его в лес и взяли без шума и лишней возни, знали, с кем имеют дело. На цепи его держать не будут, но и уйти не дадут.

В камеру вошел высокий широкоплечий мужчина во всем черном и с маской на лице.

– Привет, Букинист. У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Господи! Как вы все любите киношные фразы, – вздохнул Величко. – Про Букиниста откуда знаете?

– Кличку ты получил еще при первой отсидке. В зоне библиотекой заведовал. Ты всегда умел находить себе теплое местечко.

– Облаву устроили, чтобы косоглазых не перестрелять? – спросил Величко.

– Ты умеешь прятаться за чужими спинами. Тебя надо брать в чистом поле. – Человек в маске сел на койку.

– Значит, у вас хорошие связи с ментами?

– Необязательно. Одного из чиновников поймали на взятке. Перед ним поставили задачу, и он сам сдал объект миграционной службе. Небольшой спектакль, не более того. Строительство объекта продолжается теми же силами, но без тебя.

– Вы же не мент. Не те интонации. Зачем я вам нужен?

– Я гончий пес. Умею находить дичь. Меня наняли родители пропавших детей. Они не хотят отдавать тебя под суд. Они желают тебя линчевать. Порвать на куски. Я выполняю данное мне задание. Остается лишь сдать тебя заказчикам. Что касается ребят, которым ты написал письмо, то их вычислили давно. Менты тебя поджидают в кемпинге. У ребят нашли более трехсот тысяч долларов. Глупо держать при себе такие деньги. Но важно другое. Деньги – сигнал к тому, что ты где-то рядом. Без денег тебе далеко не уйти. Узнав об этом, я взялся за работу. Остальное – дело опыта, правильного мышления и острого чутья. Я тебя вычислил, Букинист.

Степан усмехнулся:

– Снимаю шляпу. Вы достойный соперник. Меня не просто обыграть.

У мужчины в черном был тихий низкий голос. Перед Степаном сидел человек, знающий себе цену.

– Тебя подвел страх, Букинист. Паника никогда не дружит с успехом. Она порождает цепь ошибок.

– Начнем с первой, – предложил Степан.

– В больнице тебе ничто не угрожало. Тебя там никто не искал. Врачи подали заявление в милицию после твоего исчезновения. Только тогда выяснилось, кто пропал и по каким причинам попал в больницу. Ты сам оставил сыскарям подсказку. Тапочки под окном. Собака взяла след. Он довел до одного дома в деревне. Там уже работали оперативники. Идея с пьяной дракой не прошла. Твои следы нашли в доме. Хуже всего то, что на кочерге обнаружили нитки от медицинских бинтов. И еще. Установлено точное время смерти каждого. Хозяин и брат его жены убиты в три часа ночи. Но тот, кого ты хотел сделать убийцей, умер во сне в начале первого. Он задохнулся, уткнувшись лицом в рукав своего пиджака. Вот к чему приводит оголтелая пьянка. Исчез мотоцикл, и твои следы оборвались. К началу лета река мелеет. Дождей не предвиделось, и вскоре мотоцикл показался из воды. Там и без того мелководье. А за неделю до этого рыбак из обычной деревеньки из воды выловил паспорт убитого хозяина мотоцикла. Кто же бумагу бросает в воду? Ну а дальше я включил мозги. Ты сквозь землю провалился. Шоссе и «железка» находились под контролем. Там ты не появлялся. Тебе требовалось надежное логово. Надо помнить о том, что твои деньги находятся у пацанов. В деревне трудно спрятаться. Тебя могут сдать. Тем более что о бойне в одной из деревень уже знал весь район. В лесу долго не протянешь. Нужна пища и вода. Стройка, гастарбайтеры – то место, где не нужны документы и тебе не задают вопросов. Таких объектов в районе два. Я последил за каждым и на одном из них увидел тебя. Осталось лишь выманить твою персону из общей толпы. Вся операция заняла у меня несколько дней. Вероятно, ты считал, будто все делаешь правильно. В моем понимании ты совершал ошибку за ошибкой. Вот так, господин Букинист.

– И сколько вам платят за такую работу? – после долгой паузы спросил Величко.

– Вряд ли ты в состоянии меня перекупить. Ты нищий. Тебя ищет вся страна. Тебе нечего предложить, кроме своей шкуры.

– Но зачем-то я вам понадобился, – возразил Букинист. – Вряд ли вы стали бы передо мной распинаться и прятать меня в укромном местечке, а давно уже сдали бы заказчикам.

– Верно. – Черная маска кивнула. – Есть альтернатива. Предприятие опасное, но оно даст небольшой шанс на жизнь. Ограбление инкассаторской машины в центре Москвы. План составлен мной. Я не причисляю себя к везункам, не верю в глупую удачу, а понятие «авось пронесет» для меня не существует. Я заинтересован в успехе. Со стороны моя акция может показаться бредом. Чужое мнение меня не интересует. И твое в том числе. Можешь не соглашаться. У тебя есть выбор.

– Глупо говорить о выборе. – Величко вытер взмокший лоб рукавом. – Черт. Здесь жарко. С другой стороны подвала находится котельная?

– Ты не ошибся. С этой стороны были складские помещения. Я их освободил и сделал из них камеры. Помимо твоей, есть еще три. Они пустуют. В назначенный день сюда приедут еще двое таких же отщепенцев, как ты. Они тебе ни в чем не уступают. Я говорю о криминальном опыте. На дело пойдете вместе. Я буду с вами. Мое дело руководить операцией. От вас требуется железная дисциплина. Мое слово – закон. Только так можно рассчитывать на успех.

Величко поднял руку:

– Тут все понятно. Мы лишь исполнители. Я хочу понять, о каком шансе идет речь. Мы обчистили банковскую машину и сумели скрыться. Что дальше?

– Опять ложитесь на дно. На месяц или меньше. За это время я сумею сделать всем загранпаспорта. Тебя, как и твоих напарников, завтра сфотографируют. Вместе с паспортами на чужое имя вы получите билеты на самолет и сможете улететь из страны. Часть денег будет перечислена на ваш счет за границей. Кипр, Крит, где-то в офшорной зоне вы сможете их обналичить. Часть денег будет переведена на кредитные карточки для повседневных трат. По желанию вы можете получить деньги наличными. Не меньше миллиона на рыло.

У Букиниста глаза полезли на лоб.

– Неплохая перспектива. Есть за что голову сложить. Речь идет о валюте?

– В мешках доллары. На сегодня это все. Подвал закрыт на стальную дверь. Да ты и сам не высунешь носа на улицу. Эта берлога расположена в центре Москвы. По коридору можешь гулять. Последняя комната слева без двери. Там есть посуда, холодильник с продуктами и газовая плита. Сортир и умывальник напротив. А теперь наберись терпения и жди. Подготовка может занять немало времени.

Человек в черном встал и вышел из камеры.

20 мая. 4 ч 15 мин. Рассвет

Лес покрылся голубой дымкой. С каждой минутой становилось все светлее и светлее. Визгунов достал из багажника модель самолета. Игрушка выглядела настолько естественно, что, увидев такую в небе, примешь модель за настоящий самолет. Мало того, модель работала. Она управлялась джойстиком, встроенным в сложный пульт, находившийся в чемоданчике.

Визгунов вышел на поляну, поставил самолет по центру, отошел к опушке, сел на поваленное дерево и открыл чемоданчик. Помимо горящих кнопочек на пульте имелась компьютерная клавиатура. Пришло время провести испытания. Визгунов включил тумблеры. Маленькая модель тихо заурчала. Он взял джойстик в руки. Самолет тронулся с места, сделал короткий разгон в полтора-два метра и взлетел. Высоту он набрал быстро. Модель очень хорошо подчинялась управлению. Визгунов усложнил работу и направил самолет прямо на деревья. Сейчас все зависело от его реакции, он стал пилотом. Белокрылая машинка огибала макушки деревьев, лавируя в воздухе змейкой. Напряжение достигло своего апогея. Пилот поднял модель над лесом, сделал круг и посадил самолет на поляне. Визгунов вытер капельки пота с лица. Семь минут полета дались ему нелегко. Идеальная игрушка, не требует огромного напряжения и концентрации внимания. На ошибку он не имеет права.

Пилот справился со своей задачей. Он глянул на часы. Сегодняшний день был расписан по минутам. Визгунов забрал модель и вернулся к своей машине. Лавируя между стволами деревьев, он, подобно самолету, не задел ни одного препятствия и выехал на проселочную дорогу. Теперь можно увеличить скорость.

20 мая. 10 ч 30 мин

В той самой котельной, где прятали Букиниста, сегодня произошло оживление. Рано утром привезли новичка и поселили в соседней комнате. Чуть позже привезли еще одного, который занял третью комнату. Букиниста попросили из комнаты не выходить. В десять тридцать прибыл хозяин. Человек в черном и маске. Никто не знал его имени, все называли его Боссом. Он сделал обход. Начал с первой комнаты. Именно здесь очутился сегодня утром Григорий Иванович Подбельский по кличке Хлястик, считавшийся лучшим стрелком на сегодняшний день.

– Наш час пришел, – сказал вошедший и положил сверток на кровать. – Здесь униформа и такая же маска на лицо, как у меня. В деле участвуют три человека. Я буду четвертым. Если я вас знаю как облупленного, то другим вас знать не нужно. Вы мне доверяете?

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Как можно вам не доверять, если вы сами участвуете в деле?

– У ваших напарников положение не лучше вашего. Я отношусь ко всем одинаково. Но я не могу рассчитывать на стопроцентный успех.

– Это мы тоже обсуждали, – тихо произнес Подбельский.

Хозяин продолжил:

– Нам придется залечь на дно. Недели две все вы будете ждать моего сигнала. Кто-то может совершить ошибку и сгореть. Если менты сумеют доказать его причастность к налету, то на определенных условиях участник согласится. Ему могут сохранить жизнь. Я бы таким обещаниям не поверил, но за других ручаться не могу. Моя идея заключается в том, чтобы он не смог сдать других. Он будет видеть только маски от начала операции до конца.

– С вами нельзя не согласиться.

– Хорошо. Общее совещание через десять минут. Я вас вызову. Переоденьтесь и наденьте маску.

Хозяин вышел и заглянул в следующую комнату. Букинист, привыкший к мертвой пташке, стал похож на приговоренного к смерти в момент появления палача. Единственный из кандидатов в грабители, к которому хозяин обращался на «ты». Сегодня все изменилось.

– Успокойтесь, Степан Филатыч. Настал час «икс», и вы должны взять себя в руки. – Вошедший положил сверток на железную койку. – Здесь униформа и маска. Наденьте и то и другое. Через несколько минут я познакомлю вас с партнерами.

– Налет сегодня?

– Правильно. Работенка не из легких. Если кто-то из троих попадется, то он не сможет сдать остальных. Для того я и принес вам маску. Никто не должен видеть вашего лица. Вы выполняете только мои приказы. Совещание через пять минут. Переодевайтесь.

В третьей комнате хозяина встречал Тапёр, ходивший из угла в угол. Он дольше всех просидел без дела и, когда за ним приехали, занервничал.

– Наберите воды в рот, сядьте и выслушайте меня, Евгений Палыч.

Тапёр застыл на месте. Хозяин положил на стол сверток.

– Ваш парадный костюм для выхода в свет, – продолжил ловкач, сумевший взять его за шкирку, как щенка. – Вас трое. Одежда одинаковая, маски тоже. Мы будем неразличимы. В случае провала одного из нас он никого не сдаст, так как кроме масок ничего не увидит. Никаких имен и кличек.

Через пять минут все собрались в общей комнате, похожей на кухню. Визгунов добился нужных результатов. Сейчас он и сам не мог с точностью сказать, кто из них кто. Униформа, сделанная на заказ, имела свободный покрой. Полный человек или худой, определить трудно. Можно лишь сказать, что все они люди высокие.

– Каждый из вас получает порядковый номер. Первый, второй и третий. Я ваш босс, а вы мои солдаты. Только железная дисциплина приведет нас к успеху. Проведена огромная подготовительная работа, а ход операции рассчитан по секундам. И главное. Никаких жертв. Инкассаторы должны остаться живы. Ваше оружие – резиновые дубинки, ловкость и скорость. Внезапность – наш главный козырь. А теперь перейдем к деталям операции.

Босс разложил на столе подробную карту района и взял в руки фломастер.

– Слушайте внимательно и запоминайте. Мелочей в нашем деле нет. На мелочах заваливались лучшие представители воровского мира. Прошу внимания.

Все присутствующие склонились над картой.

20 мая. 14 ч 50 мин

Разрисованная «газель» остановилась в ста метрах от офисного здания перед перекрестком. Двое в масках сидели в блокированном салоне без окон и не знали, где они находятся. В кабине сидел шофер. Лучшим водителем среди заговорщиков считался Степан Величко по кличке Букинист. Управлять машиной в маске нельзя. Но здесь его никто из напарников не видел. К тому же ему покрасили волосы в черный цвет и наклеили усы. Босс сидел рядом в темных очках и марлевой повязке. То же самое, что и в маске.

– Вся надежда на тебя, Степан. – Босс впервые назвал его по имени. – Ты наши глаза и уши. После сигнала я пересяду в салон к ребятам. Действуй строго по инструкциям, и у нас все получится. Заедешь на базу, наденешь маску и пересядешь в салон.

– Я все помню, хозяин. Память еще не отшибло.

– Ты должен включить все свое внимание, остальное отбрось в сторону. Через час мы уже забудем и посмеемся над самым незначительным приключением в нашей жизни. Последние годы мы все ходим по канату над пропастью. Знаешь, о чем я говорю. А это так. Пустячок.

– Вашим нервам позавидуешь.

– Ну, тебе-то завидовать некому. Мог бы и сейчас как сыр в масле кататься. Сам себя подставил.

Они замолкли. К офисному зданию подъехал бронированный фургон, из него выскочили двое крепких молодцов и направились к центральному входу. Через две минуты за фургоном остановилась разрисованная «газель». Точная копия той, в которой они сидели.

– Как только она отъедет, встанешь на ее место.

– Там регулировщик. Он заметит подмену.

– Нет. Его отвлекут, – спокойно ответил босс.

– Надолго? Перед нами светофор. Мы можем не проскочить перекресток с первым потоком, – покачал головой Букинист.

– Светофор нам подыграет. Я с ним договорился. Ну, Степа, бди! Я пошел в салон. Ты все знаешь. Обойдешься без опоры.

Босс открыл дверцу и спрыгнул на тротуар. Величко внимательно следил за «газелью». Он увидел шофера. С такого расстояния его не разглядишь, но он был высоким брюнетом с усами и в таком же комбинезоне, как они. Вот где собака зарыта. Парень открыл задние дверцы «газели» и набрал в руки несколько длинных коробок. Они загородили ему лицо, и он ничего не видел перед собой. А ступив на тротуар, тут же наткнулся на молодую женщину, едва не сбив ее с ног. На ногах она удержалась, но каблук сломала. Букинист занервничал больше самого виновника столкновения. Цветочник теряет время на объяснения, а у них каждая секунда на учете. Обошлось. Дамочка не стала поднимать скандал, а сказала пару теплых слов вдогонку недотепе и направилась, прихрамывая, в здание офиса.

Секунды казались часами. Напряжение росло, но Степан сумел взять себя в руки, понимая, что эмоции вредят любому делу. Работать должна только голова со встроенной в мозги схемой. Остальное лишнее. Схему действий он выучил назубок и даже повторял ее на макете. От него не требовалось решений, нужны лишь действия, четкие, конкретные и своевременные.

В какой-то момент Степан понял, что в схеме участвуют не четыре человека, как он думал, а значительно больше. Развозчик цветов вышел из магазина без коробок. В эту секунду к регулировщику стоянки подошла девушка и заговорила с ним. Парень отвернулся. Он не видел, как цветочник отъехал от тротуара. Тут же зажегся зеленый свет. Степан сорвал машину с места и проскочил перекресток. Он затормозил в трех метрах от броневика. Девушка тут же отошла от регулировщика и направилась к проезжей части улицы. Черные длинные волосы, темные очки, все говорило о том, что в жизни она выглядит иначе. С такой яркой внешностью в темные делишки не лезут.

На «газель» сторож стоянки не обратил внимания. Она ничем не отличалась от той, которая уехала. За спиной послышались удары. Величко глянул в зеркало заднего обзора. На перекрестке столкнулись сразу пять машин. Движение застопорилось. Произошел сбой работы светофора. Со всех сторон дали зеленый свет. Наши нетерпеливые лихачи тут же ринулись вперед. Результат не заставил себя ждать. Из здания офиса послышался какой-то слабый вой. Прохожие не обратили на него внимания, и только регулировщик подошел к центральным дверям, но заходить в здание не решился. Пешеходов больше интересовала авария на перекрестке.

Момент настал. Двери открылись. Двое парней выкатили на улицу тележку с мешками. Отсчет пошел на секунды. Проезжая часть улицы освободилась. Поток продвинулся вперед, а другие машины застряли на перекрестке. Места для маневра хватало. Инкассаторы тоже не обратили внимания на «газель». Как только они открыли дверцу, Степан вывернул руль и выехал вперед, поравнявшись с броневиком, опережая его на полкорпуса и заблокировав задним крылом дверцу водителя так, что тот не мог выйти. Дальше все происходило слишком быстро, и деталей описать никто не мог. Из кузова «газели» выпрыгнули двое. Третий остался в машине и даже не высовывался. В воздухе замелькали полицейские резиновые дубинки. Инкассаторы повалились на землю как подкошенные. Телегу подкатили к задним дверцам «газели», и двое в масках покидали в кузов мешки и запрыгнули сами. Как только дверцы захлопнулись, Степан выжал педаль газа. «Газель» с цветочками на борту помчалась вперед. Через двадцать метров она свернула влево, потом опять влево, сто метров, и направо. У обочины стоял рефрижератор с открытыми дверями и сброшенными на тротуар стойками для заезда в кузов транспорта. Тут Величко рисковать не стал, а снизил скорость. Небольшое отклонение – и положение уже станет непоправимым. Машина удачно заехала в салон, и трое из кузова затащили стойки тросами и закрыли задние створки. Огромный длинный грузовик запыхтел и, выбрасывая клубы синего дыма, поехал дальше.

Величко включил свет в кабине и салоне, как ему велели, надел маску и вышел из машины. Трое его подельников уже вытащили мешки из «газели» и осторожно сложили их у правого борта.

– Теперь слушайте дальнейшие инструкции, – строго заговорил босс. – Сейчас для вас делаются загранпаспорта. Все ложимся на дно. Встретимся через месяц. Жить будете по фальшивым бумажкам, но вполне сносным. Номер первый. Тот, что сидел за рулем. В нужной точке грузовик остановится. Съедешь на «газели» так же, как и въехал на него. Справа будет проходить дорога. Доедешь до станции, переоденешься, оставишь «газель» и сядешь в электричку. Каждому из вас приготовлен рюкзак. В нем одежда, деньги на первое время, паспорт, адрес перевалочного пункта и ключи. По этому адресу вы получите письмо с дальнейшими инструкциями.

Босс достал из кармана четыре карты. Короли разных мастей из игральной колоды. Он разорвал бубнового короля и отдал половину карты Степану Величко.

– Это твой пароль. При встрече мы сравним обрывки. Они должны совпасть по отрывному рисунку.

Грузовик остановился. Ворота вновь открылись, и Степан сел за руль «газели». Это была пустынная загородная дорога. Они уехали от города достаточно далеко. Ему выкинули небольшой рюкзачок, и задние створки закрылись. Когда рефрижератор уехал, Степан снял маску.

Тот, кто управляет этой бандурой, точно знает, кого в каком месте высаживать. Сколько их? Девчонка, отвлекшая регулировщика у офиса. Тот, кто управлял светофорами, водитель рефрижератора. Практически они ничего не знали. Это лишь на первый взгляд ограбление выглядело обычным бандитским налетом. На такой трюк и дворовая шпана способна. Тут что-то не так. Пять мешков – не шутка. Тем более что в них лежат доллары. Степан сел за руль и поехал к станции. У него и мысли не было ослушаться приказа. Этого босса побаивались все исполнители, он это понял во время общего собрания. Одно смущало Степана. Босс знал каждого в лицо. Зачем ему сверять обрывки карт? Или он не сам приедет на последнюю встречу? Тогда кто?

Рефрижератор проехал еще несколько километров и вновь остановился.

– Здесь выйдет второй, – заявил босс и отдал половинку червонного короля Григорию Подбельскому. – Не советую разгуливать по улицам. Денег в рюкзаке хватит на сытую жизнь. Встретимся через месяц. Жди письма. Вокзал недалеко. Десять минут хода.

Подбельский спрыгнул с машины.

В рюкзачке, помимо одежды, лежали три конверта. В одном паспорт, адрес и ключ. В другом деньги. Сорок тысяч рублей. Не густо, но и не мало. Он глянул в листок с адресом. Чистопрудный бульвар. Самый центр города. Зачем так рисковать? Все, что вытворил этот человек, с трудом поддавалось пониманию. То, что они проделали сегодня, походило на какой-то спектакль, показуху. Так чисто дела не делаются. Это невозможно. У этого плана имелось второе дно. Гриша уже не сомневался в том, что видимая часть айсберга существует для отвода глаз.

В машине остались босс и Ашкинази. Сейчас и его высадят. Уж кто-кто, а Тапёр был вором от Бога или, скорее, от беса. По виду мешков он мог себе представить, сколько там лежит денег. Так просто такую кучу не унести.

– На сколько частей делить будете, босс?

– Ты свою долю знаешь, остальное тебя не касается. Тапёр ухмыльнулся:

– Два человека такую сумму в толпу не вывезут. Обычное любопытство. Остальных задержали. Но как? Свистопляска со светофорами мне понятна. Вы дорогу нам вычистили, но охрана? Это же невозможно.

– Все возможно. Осядешь на Сретенке. Там тихое местечко. И помни. Из всех ты самый уязвимый.

Босс передал ему половинку бубнового туза.

– Кто-то другой с нами встретится? – спросил Тапёр.

– Подстраховка не помешает. Я тоже не святой, но начатое дело всегда довожу до конца.

Произошла одна странность. Босс тоже покинул машину через три километра после последнего участника событий. Грузовик поехал дальше только с шофером и деньгами.

20 мая. 15 ч 10 мин

Место происшествия перекрыли ленточками и выставили патруль. Любопытствующих набралось немного. Смотреть не на что. Раненых охранников завели в здание и вызвали врачей. Оба живы и здоровы. Отделались ушибами. На место прибыл сам заместитель начальника управления в генеральских погонах. Прокуратуру представлял старший следователь Корзун. Происшествие шумное, но трупов не нашли, значит, и прокуратуре здесь делать нечего. Генерал Виноградов слишком долго просидел в кресле большого начальника, и заниматься оперативной работой ему не хотелось.

Дежурный по городу нашел полковника Липатова на даче. Лучший оперативник, как назло, был сегодня выходным. Липатова разбудили по телефону и приказали срочно прибыть на место преступления. В итоге потеряли уйму времени, так как генерал никаких распоряжений не отдавал, кроме как объявил план «Перехват». Ориентиром была «газель» белого цвета с разрисованными бортами и надписью «Пион».

Появление полковника Липатова стало для оперативников облегчением. Генерал тут же отвел его в сторону.

– Послушай, Юра, более наглого и дерзкого налета мы не помним с послевоенных времен, а то и с грабежей Леньки Пантелеева. Тут что-то не так. Бандиты унесли пятнадцать миллионов долларов. «Союззерноэкспорт» – шарага государственная. С нас три шкуры сдерут. Осмотрись тут и доложи мне. Министр уже в курсе событий.

– Можно приступать? – с некоторым раздражением спросил Липатов.

Генерал продолжал терять время, и Липатов посоветовал ему в мягкой форме не болтаться под ногами. Закрутились мигалки, и большой начальник укатил. Из деловых ребят на площадке остался лишь майор Чикалин.

– Подойди сюда, Миша.

Майор отвлекся от разговора со сторожем и подбежал к полковнику, стоящему возле открытых дверей бронемашины.

– Вот так все просто? Или нам дурят мозги?

– Конечно дурят, Юрий Данилыч. Стопроцентная показуха. Газетчики так ее и распишут. Телевизионщики на подходе. Но деталей мы им рассказать не можем.

– Ладно, тогда мне расскажи.

– За две минуты до появления инкассаторов с деньгами на перекрестке столкнулись пять машин. По словам водителей, все поехали на зеленый свет. Сейчас гаишники и дорожники занимаются светофором. Что это дало грабителям? Чистую полосу. Пробка сдвинулась вперед метров на сто, а ребята из «газели» закинули в свою машину мешки и вперед по чистой дороге. Они свернули через двадцать метров в переулок. Беспрепятственный отрыв им облегчила каша на перекрестке.

Майор оглянулся и поманил к себе пальцем регулировщика в черной униформе. Тот с готовностью подбежал.

– Бронированный фургон за деньгами приезжает часто?

– Только по пятницам в пятнадцать ноль-ноль.

– А уезжает с деньгами? – продолжал Чикалин.

– Да. Как правило, они выходят минут через десять – пятнадцать в сопровождении четырех охранников. Я выхожу на проезжую часть и перекрываю движение, чтобы дать возможность отчалить от обочины машине с деньгами. Но это их не спасает от пробок.

– Бронированный фургон не так просто вскрыть в пути, – вмешался майор, – к тому же пробки помешали бы грабителям удрать с добычей. А здесь никаких препятствий.

– Кроме четырех охранников, – добавил полковник, – они вооружены.

– С пистолетами, – подтвердил регулировщик.

– А вы чем здесь занимаетесь? – задал майор вопрос регулировщику.

– Охраняю служебную стоянку возле офиса, не позволяю парковаться чужим машинам.

– Аварии часто случаются на перекрестке? – спросил майор.

– Я тут три года проработал. Это первая.

– Налетчиков видели?

– Да. Все произошло так быстро, что я ничего понять не успел. У меня даже оружия нет. Сначала подъехал броневик, следом цветочная «газель»…

– Вы ее раньше видели? – нахмурился Липатов.

– Конечно. Она каждый день приезжает. И шофера я видел. Он здесь останавливается на пять – семь минут, и я не возражаю. Относит несколько коробок в магазин рядом с офисом и тут же уезжает. А сегодня сбил нашу сотрудницу. Коробок много тащил и наткнулся на Верочку. Она каблук сломала.

– Значит, бандитов привез тот самый цветочник? – удивился майор.

– А кто же еще. Он сам сидел за рулем, и, когда инкассаторы вышли и покатили тележку, парень выехал на проезжую часть и остановился рядом с фургоном. Из салона выскочили двое в масках, оглушили дубинками инкассаторов, покидали мешки в «газель» и умчались. Никто этого не заметил. Никакого шума. Всех интересовал перекресток и крики водителей. Я тут же забежал в офис и стал звонить в милицию.

– А почему не позвали охрану?

– На турникете остался один охранник. Все уехали на седьмой этаж. Сирена гудела. Сигнал пожара. У нас внизу табло висит. В одной из комнат на седьмом этаже произошло загорание. На табло тут же загорелась красная лампочка, и поднялся вой. Все побежали туда.

– Авария, пожар, ограбление… И все в одну минуту, – хмыкнул полковник. – Не жирно ли?

Он направился к дверям, майор последовал за ним.

– Соучастника надо искать в офисе, – бормотал Чикалин. – Без своих здесь не обошлось. Я пытался пройти в здание, меня не пустили. Надо пропуск заказывать, и портфели обыскивают.

В холле их встретили финансовый директор компании и начальник охраны в униформе и с пистолетом в кобуре. Форма полковника полиции привлекла их внимание. Они приблизились.

– Времени на оформление пропусков у меня нет, – начал на ходу Липатов. – Мы приехали не в бирюльки играть. Покажите мне место пожара. Со мной пойдут майор и криминалист.

Начальник охраны глянул на директора, и тот коротко отрезал:

– Под мою ответственность.

Пять человек прошли через турникет и направились к лифту. По ходу полковник вел допрос:

– Почему никто не сопровождал инкассаторов? Отвечать стал начальник охраны:

– Внутренняя охрана не несет ответственности за ценности, сданные банку. После того как инкассаторы подписали накладные, вся ответственность ложится на перевозчиков и банк. Но мы несем ответственность за свое имущество. Устав подписан генеральным директором, и мы обязаны его соблюдать. Когда раздался сигнал тревоги, инкассаторы спустились вниз. Их сопровождали мои люди, но я обязан был их вернуть к месту загорания. С перевозками никогда не было проблем. Броневик стоит в десяти шагах от входа в здание.

– Где инкассаторы? – задал вопрос полковник.

– В медпункте на втором этаже, – вмешался директор, – от госпитализации отказались, их взяли под стражу ваши люди, господин полковник.

– Вы генеральный директор?

– Нет. Я финансовый директор. Генеральный в отъезде.

Лифт остановился на седьмом этаже. Все вышли и направились по коридору в глубь помещения.

– Что загорелось? – спросил Липатов.

– Бумаги на столе главбуха, – пояснил охранник. – Но и без них датчики обязательно сработали бы.

Он распахнул дверь кабинета. Дым уже рассеялся, паркет и стол были залиты пеной, превратившейся в воду. В углу тихо сидел пожилой человек с толстой папкой в руках. Он выбрал самое сухое место и поставил там для себя стул.

– Это Александр Александрович. Хозяин кабинета. Наш главный бухгалтер.

Криминалист тут же принялся за работу.

– Стойте на месте. Топтать здесь не надо, – скомандовал Липатов.

– Позвольте мне сказать, товарищ полковник. Моя фамилия Железнов. Пять лет здесь командую отделом внутренней безопасности. Раньше служил начальником пожарного расчета, а потом и части. Подполковник в отставке. В поджогах я разбираюсь. Проводка в полном порядке, в комнату закинули две дымовые шашки. Примерно в то время, когда по этому коридору инкассаторы провозили тележку с деньгами. Сигнал поступил, когда они зашли в кабину лифта. Никто из них не мог забросить взрывчатое вещество в комнату. Шесть человек в сговоре? Нет. Не верю.

Главбух ожил и указал на окно.

– Закинули. Сегодня жарко. Я растворил окно настежь. А когда понес отчет Генриху Львовичу, то запер кабинет. В него никто не мог зайти.

– Это верно, – подтвердил бывший пожарный, – как только на табло загорелась лампочка, я тут же определил номер комнаты и снял ключ с доски. У нас есть все дубликаты. Дверь я лично открывал ключом.

– Закинуть шашки в окно седьмого этажа невозможно, – возразил майор Чикалин.

К разговору подключился эксперт. Он поднес сломанный игрушечный самолет с обгорелыми крыльями.

– Полюбуйтесь. Теперь можете не спорить. Управляемая модель. Робот. Из здания ею управлять нельзя. Она управлялась с улицы. Ее просто направили на открытое окно, она влетела и сбросила шашки, как бомбы, а потом разбилась о стену. Техника сложная, надо отдать специалистам. Если грабители такие штуки умеют делать, то переключать светофоры и подавно смогут.

– Точно, – кивнул Липатов, – за денежным маршрутом наблюдали давно. Бандиты просчитали каждый свой шаг. С виду выглядит все просто, даже примитивно. Но если копнуть, то тут есть над чем поломать голову.

– Скажите, Железнов, сколько человек работает в отделе внутренней безопасности? – задал вопрос финансовый директор. – Извините за формальность.

Все посмотрели на бывшего пожарного.

– Одиннадцать вместе со мной. Девять этажей. На каждый этаж свой ответственный дежурный. Внизу сидят двое на турникетах. Но днем на этажах делать нечего. Визуальная проверка порядка. Сегодня со мной находились пятеро. Я же помню про пятницу и инкассаторов.

– Об этом я и говорю, – продолжил директор, – я вызвал охрану, вы прислали мне четверых, а на первом этаже развернули их обратно. У вас же оставался резерв в семь человек.

Железнов замялся:

– На турникете остался один. Я и мой помощник среагировали на сигнал. Четверых я встретил у лифта и вернул назад. Дело в том, что четверо из моих людей сегодня на работу не вышли. Причины мне не известны, но за каждого я ручаюсь головой. Эти ребята служили со мной. Жизнью не раз рисковали. Я бы разгильдяев в свою команду брать не стал.

– Вот так новость, – хлопнул себя по ногам майор.

– Их адреса, срочно, – приказал полковник. – Оперативные машины выслать по всем адресам. Срочно!

20 мая. 16 ч 47 мин

Оперативность не срабатывала, план «Перехват» результатов не дал. Машина с яркой раскраской на бортах кузова как сквозь землю провалилась. Майору Чикалину пришла в голову самая простая версия событий. Внешняя сторона ограбления выглядела примитивно. Оголтелые уголовнички решили попытать счастья, и у них это получилось. По сути дела все уже поняли, что под наглядной простотой скрывается хитроумный, хорошо продуманный план. Один самолет что стоит, не говоря уже о найденных в светофорах датчиках. Внешность обманчива. Но если они такие умные, то зачем им подставлять своего человека?

Тут и дураку понятно, что идея ограбления принадлежит цветочнику. Он сотни раз бывал на точке и видел, как инкассаторы грузят деньги. Дурные мысли сами по себе полезли в голову. Но он же понимал, что его найдут. Речь идет о пятнадцати миллионах долларов. Так зачем же прятаться по углам, убегать и одному отвечать за всех? Не проще ли оставаться на виду? Стопроцентных доказательств против него нет. Он высадит подельников с деньгами в одном из тихих переулков и поедет дальше по своему маршруту.

Решили проверить. Связались с цветочной фирмой «Пион» и выяснили маршруты, записали все точки доставки цветов и имя шофера-экспедитора. Полковник Липатов отправил на точки несколько оперативных отрядов с ориентировками.

Идея майора принесла свои плоды. Предполагаемого грабителя взяли на последней точке. Брали парня грубо в момент его выхода из магазина. Сначала сбили человека с ног, потом заломили руки и затащили в полицейский «уазик». Машину цветочника тщательно обыскали. Салон пуст.

– Где высадил сообщников, гнида? – кричал на него капитан.

Но цветочник делал вид, что ничего не понимает. Омоновцы не любят церемониться, и шофера избили. В результате его в полусознательном состоянии доставили в управление.

20 мая. 17 ч 05 мин

Дверь открыла девушка, точнее, подросток лет четырнадцати. На пороге стояли мужчины в форме. В званиях девочка не разбиралась, но знала, что в такой форме ходят милиционеры.

– Здравствуй, красавица, – улыбнулся тот, что был постарше. – А родители твои дома?

– Нет, – покачала головой девчушка, – мама уехала к папе в больницу.

– В какую больницу? – напрягся майор Чикалин.

– Шестая городская больница.

– А что с ним? – спросил Липатов.

– Сильное пищевое отравление.

– Ладно, спасибо, детка. Но в следующий раз не открывай дверь никому, если ты одна дома, – предупредил майор.

– Но я же видела форму в глазок.

Ответа не последовало, офицеры побежали вниз по лестнице.

Одного из охранников, не вышедших на работу в этот день, звали Игнатом Сладковым. Его они и нашли в Шестой городской больнице. Как выяснилось позже, в той же больнице и с тем же диагнозом лежали еще трое охранников компании «Колос» «Союззерноэкспорт». Никто из них серьезно не пострадал, все пришли в чувство, им промыли желудок и сделали все необходимые процедуры. Врачи сказали, что через пару дней все могут вернуться на работу.

Допрос начали с Игната Сладкова. Больной немного удивился появлению полицейских, так как они никаких заявлений не писали.

– Так что же с вами стряслось? – спросил полковник Липатов, сидя возле койки больного.

– Сам толком не понимаю. Я с ребятами хожу в пивной бар «Русские витязи». После окончания дежурства, разумеется. Заканчиваем в шесть, и вперед. Бар рядом, минут десять идти. Там всегда свежее пиво, настоящее, бочковое, и отличные шпикачики с зеленым горошком. Заодно и ужинаем. Сидим часа два, редко три, и по домам. А еще там каждый вечер разыгрываются столики по принципу лото. Нам везло трижды. Третий раз получился неудачным. Результат вы видите.

– Разъясните суть розыгрыша, – попросил стоящий рядом с полковником майор.

– Все очень просто. На центральную площадку выносят столик с барабаном, в котором лежат шары с цифрами. В баре тридцать пять столов. Все четырехместные. У каждого стола есть свой номер. Вы видите его на табличке. Их меняют каждый вечер. Сегодня твой стол значится под номером пятьдесят один, а завтра на нем же стоит табличка с номером тридцать три. Нули в номерах не встречаются, и в барабане их нет. Смухлевать невозможно. Розыгрыши проводятся по два-три раза за вечер. Хозяин бара выбирает двух представителей от разных столиков методом обычной считалочки. Каждый из представителей тянет по одному шару. Получается двухзначное число, и оно соответствует какому-то столику. Этот стол получает приз. Один раз с нас не взяли денег за пиво. За закуску мы платили. Во второй раз всем четверым подарили дешевые фотоаппараты с флешками. Пустяк, а приятно. Азарт. От клиентов отбоя нет. Мы свой столик зарезервировали. Такое возможно, если вы ходите в бар ежедневно. Мы, что называется, присосались к нашей забегаловке. Ну а теперь по существу. В среду мы пришли в начале седьмого, как обычно. Сделали заказ, а потом к нам подошла девушка и вручила конверт. Я спросил: «Что в нем?» Она ответила: «Приз. Ваш столик разыграли, когда вас еще не было. Вы выиграли поход в сауну на берегу озера с бесплатным обслуживанием. Еда и выпивка за наш счет. В конверте адрес и ключ от сауны. Вы ее без труда найдете. Небольшой сруб на самом берегу с помостом для ныряния в воду. Ваше время завтра с восьми вечера до часу ночи. На электричке ехать всего сорок минут, а там на автобусе до озера Сенеж. Тоже недолго. Приз не из дешевых, советую не упускать такую возможность. Сауна принадлежит пансионату, и аренда дорого стоит. Счастливого отдыха».

Мы были в восторге!

– И как вам сауна? Понравилась?

– Да. В четверг после дежурства мы туда поехали. Обманули своих жен, будто остаемся на дополнительное дежурство, и махнули в Солнечногорск. На сауне болтался висячий замок, но у нас был ключ. В большом предбаннике мы увидели накрытый стол. Коньяк, пиво, раки, заливная рыба с лимоном. Там же лежала инструкция, как нагреть кабинки. Класс! Никого из обслуги мы не видели, но нам никто и не нужен. Все, что нужно, и так есть. Простыни, халаты, шапочки и так далее. Мы приехали около восьми, проголодались и сели за стол. Но до сауны никто из нас не добрался. Отрава находилась в пище или выпивке. Через час мы хватались за животы. А потом я ничего не помню. Очнулся здесь.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.