Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лик в бездне

ModernLib.Net / Приключения / Меррит Абрахам Грэйс / Лик в бездне - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Меррит Абрахам Грэйс
Жанр: Приключения

 

 


Когда они проходили мимо Грейдона, он пришел в ужас. Что-то человеческое покинуло их, его место заняло нечто нечеловеческое. Они шли не как люди, а как автоматы. Ни на него, ни на девушку не обратили внимания. Глаза у них были пустые, и смотрели они только на корзины с золотом. Дойдя до лагеря, они навьючили корзины на осликов.

– Пора идти, Грейдон, – сказала Суарра. – Властитель Глупости теряет терпение.

Он посмотрел на нее, потом рассмеялся, решив, что она шутит. Она посмотрела на фигуру в пестром костюме.

– Почему ты смеешься? – спросила она. – Вон он стоит, ожидая нас, Властитель Тиддо, Властитель Глупости, единственный из властителей, не покинувший Ю-Атланчи. Мать не отпустила меня сюда без него.

Он посмотрел на нее внимательней: конечно, она смеется. Но глаза ее оставались серьезными.

– Преклоняюсь перед мудростью Матери, – мрачно сказал он. – Лучшего сопровождающего она не могла бы найти. Для всех нас.

Она вспыхнула, взяла его за руку.

– Ты сердишься, Грейдон. Почему?

Он не ответил. Она вздохнула и молча отошла.

Он подошел к троим. Они стояли у костра, молча и неподвижно. Он вздрогнул: он так похожи на мертвых, ожидающих какого-то ужасного приказа. Ему стало их жаль.

Он налил кофе и сунул чашку в руку Сомса. То же самое сделал со Старретом и Данкре. Осторожно, неуверенно они поднесли чашки к губам, выпили горячую жидкость. Он дал им пищи, они жадно съели ее. Но при этом взгляды их не отрывались от корзин с золотом. Грейдон не мог больше этого выносить.

– Идем! – сказал он Суарре. – Ради Бога, идем!

Он дал в руки троим ружья. Они взяли их так же механически, как брали кофе и еду.

Теперь впереди пошел загадочный спутник Суарры, ослики за ним.

– Пошли, Сомс, – сказал Грейдон. – Пошли, Старрет. Пора идти, Данкре.

Послушно, не отрывая взглядов от корзин, они пошли вслед за осликами: слева тощий янки, гигант Старрет в центре, маленький француз справа. Они шли, как марионетки. Грейдон пошел за ними.

Они пересекли белые пески и двинулись по тропе, вьющейся между тесно растущими гигантскими деревьями. Примерно с час шли они по тропе. И неожиданно тропа кончилась на широкой каменной платформе. Перед ними возвышались две горы. Их вертикальные стены уходили на тысячи футов вверх. Между ними виднелась узкая щель, постепенно расширявшаяся. Платформа служила подступом к этой щели.

Тот, кого Суарра назвала Властителем Глупости, пошел по платформе, за ним Суарра. За ней трое, как манекены. Последним – Грейдон.

Путь вел вниз. Не было видно ни кустов, ни деревьев, вообще никакой растительности, разве что так можно было назвать шуршавший под ногами древний лишайник. Но этот лишайник облегчал спуск: ноги цеплялись за него. Он покрывал и стены по обе стороны. Света здесь было мало, но лишайник, похоже, улавливал его и поглощал. Было не темнее, чем в начале вечера. Ясно видны все предметы. Дорога шла вперед, не расширяясь. Не становилось ни светлее, ни темнее.

Впереди показалась скала, закрывшая проход. Дорога резко свернула, стало темнее. У Грейдона появилось беспокойное ощущение, что скалы высоко над его головой сомкнулись, что они входят в туннель. Лишайники под ногами и на стенах росли реже. Становилось все темнее.

Наконец лишайников совсем не стало. Грейдон двигался в полутьме. Он ничего не видел, кроме смутных теней тех, кто шел перед ним. Теперь он был уверен, что скалы вверху сомкнулись, погребя их. Он боролся с удушьем, которое принесла эта мысль.

И все же – и все же это была не тьма. Странно, подумал он, странно, что тут, в этом закрытом туннеле, вообще есть свет. Казалось, светится сам воздух. Слабо светились не стены, не пол. Источник света находился где-то впереди. Как будто светящиеся атомы медленно вплывали откуда-то в туннель.

Постепенно этих светящихся атомов становилось все больше, в тоннеле светлело.

Снова он резко повернул.

Они стояли в пещере, похожей на гигантский квадратный зал перед большой сценой. Возможно, гладкая каменная стена в ста ярдах впереди создавала такое впечатление. Стена походила на занавес, на дюйм приподнятый над полом. Из щели выплывали светящиеся атомы, которые заполняли туннель все усиливающимся светом. Здесь они пролетали стремительно, как стая светляков, каждый с ярким фонариком.

Грейдон поискал взглядом второй выход, и в это время занавес сдвинулся. Он беззвучно скользнул в сторону примерно на ярд. Грейдон обернулся – за ним стояли трое: высокий, маленький и гигант. Стояли с пустыми невыразительными взглядами…

Грейдону показалось, что над их головами мелькнул красный посох Властителя Глупости… но как это возможно?… вон ведь молчаливая фигура в пестром, с посохом в руке, далеко, у самого входа в пещеру.

Он услышал глухое проклятие Сомса, рев Старрета, высокий голос Данкре. Он резко повернулся к ним. Исчезла, полностью исчезла неестественная мертвенность, которая так удивляла его, вся неопределенность, размытость в действиях и целях. Они живы, насторожены, проворны – они снова стали собой.

– Что за дьявольское место, Грейдон? Какого дьявола мы сюда попали? – Сомс железной хваткой зажал руку Грейдона. Ответила Суарра:

– Это сокровищница, которую я вам пообещала…

– Да? – свирепый рык заставил ее замолчать. – Я у вас спрашиваю, Грейдон! Как я сюда попал? Вы знаете, Данк? Вы, Билл?

Ему ответили их озадаченные лица. Он направил ствол ружья на Грейдона.

– Выкладывайте!

И опять спокойно ответила Суарра:

– Какая разница, если вы уже здесь, все вчетвером. Там, откуда исходит свет, вторая пещера; в ней золото течет, как вода, и драгоценные камни растут на стенах, как фрукты. И это все ваше. Идите и берите.

Сомс опустил ружье, злобно осмотрел Суарру.

– А что там еще, сестренка?

– Ничего, – ответила она. – Только большое лицо, высеченное в камне.

Прошло несколько секунд, Сомс обдумывал ее ответ.

– Только каменное лицо? – повторил он наконец. – Ну, тогда… тогда мы пойдем и посмотрим все вместе. Позови своего спутника.

– Нет, – уверенно ответила она. – Мы дальше с вами не пойдем. Вы должны идти одни. Я уже говорила вам и скажу еще раз: вам нечего бояться, кроме того, что в вас самих. Глупцы! – в неожиданном гневе она топнула по камню. – Если бы мы хотели убить вас, оставили бы в добычу ксинли. Вы забыли прошлую ночь, когда погнались за ламой? Я исполнила свое обещание. Больше не спорьте! И берегитесь – берегитесь рассердить меня!

И Грейдон увидел, как при упоминании о ламе лицо Сомса побледнело, он украдкой бросил взгляд на тоже побледневших Старрета и Данкре. Сомс немного постоял в задумчивости. Заговорил он негромко и не обращаясь к Суарре.

– Ну, ладно. Раз уж мы здесь, посмотрим, что там. Данк, берите ружье и прикройте вход, откуда мы пришли. Следите за стариком. Мы с Биллом присмотрим за девчонкой. А вы, мистер Грейдон, вы пойдете и заглянете туда и расскажете нам, что увидели. Можете взять с собой пистолет. Если мы услышим стрельбу, поймем, что там есть еще что-то, помимо золота, драгоценностей и… а, да, каменного лица. Марш, мистер Грейдон, действуйте!

Сомс подтолкнул Грейдона к сверкающему проходу, а сам со Старретом занял позиции по обе стороны от Суарры. Грейдон заметил, что они постарались не дотрагиваться до девушки. Данкре направился к выходу их пещеры. Суарра посмотрела на него. В ее глазах была печаль, боль – и любовь.

– Помни! – сказал он. – Я вернусь!

Сомс не понял скрытого смысла его слов, уловил только то, что на поверхности.

– Если не вернетесь, – злобно усмехнулся он, – она об этом пожалеет! Говорю вам, приятель!

Грейдон не ответил. Он подошел к краю занавеса, на ходу доставая пистолет. Миновал край и оказался на свету. Перед ним открылся проход не более десяти футов в длину. Грейдон дошел до его конца и застыл. Пистолет выпал из его онемевшей руки и со звоном упал на каменный пол.

Перед ним открылась громадная пещера, заполненная сверкающими атомами. Гигантский полый шар, разрезанный надвое, и нижняя его часть убрана. Сияние струилось от стен, но сами стены абсолютно черные и полированные, как зеркало. Лучи рождаются в бесконечной глубине за стенами и вырываются на огромной скорости – как будто в непостижимой черной глубине горит солнце.

И на этих изогнутых стенах, свисая с них, как гроздья бесценных жемчужин в очарованном винограднике рая Эль-Шираза, как цветы в саду царя джиннов, растут гирлянды драгоценных камней!

Огромные кристаллы, ограненные и необработанные, круглые и угловатые, горящие в торжествующем свете той душой огня, которая составляет главную прелесть драгоценностей. Рубины, играющие всеми оттенками красного цвета, от чистого алого, который напоминает солнечный свет, проходящий сквозь сомкнутые пальцы нежной девушки, до тусклого красного цвета разбитого сердца; сапфиры, сверкающие богатыми голубыми тонами от цвета оперения певчих птиц до голубизны темнеющих вод под кремовыми вершинами волн Гольфстрима; огромные изумруды, блестящие павлиньей зеленью тропических отмелей или глубоким зеленым цветом полян в джунглях; бриллианты, отражающие все цвета радуги и разбрасывающие радужные потоки лучей; большие пылающие опалы; жемчуга, горящие аметистовым сиянием; неизвестные драгоценные камни, от красоты которых замирало сердце.

Но не гроздья драгоценностей в этом полном света огромном помещении заставили Грейдона разжать руку, сжимавшую пистолет, и превратили его в статую.

Лик!

С того места, где он стоял, пролет циклопических ступеней сбегал к центру пещеры. Слева от этой лестницы – полукруглые стены, увешанные сверкающими драгоценностями. Справа – пространство. Пропасть, противоположного края которой не видно. Они уходит от основания лестницы вертикально вниз в бездонную глубину.

Лик смотрел на него с дальней стороны пещеры. Лицо без тела, подбородок упирается в пол. Лицо колоссальное, его бледно-голубые глаза на одном уровне с Грейдоном. Оно высечено из того же черного камня, из которого состоят стены, но в нем нет ни малейшей искорки.

Лицо человека и в то же время лицо падшего ангела; лицо Люцифера; властное и величественное; безжалостное – и прекрасное. На широком лбу отпечаталась мощь – она могла бы быть богоподобной в благодеяниях, но предпочла жребий Сатаны.

Кем бы ни был безвестный скульптор, он сумел выразить древнюю, как сам человек, беспощадную жажду власти. В этом Лике стремление к власти сконцентрировалось, приобрело материальное выражение и форму, стало физически ощутимым. Грейдон почувствовал, как в нем самом, как бы в ответ, рождается и начинает шевелиться эта жажда, стремительно растет, угрожая опрокинуть все барьеры, которые обычно стоят у нее на пути.

Что-то глубоко внутри него боролось с этим поднимающимся прибоем зла, пыталось увести его от призывающего Лика, заставить его отвести взор от бледно-голубых глаз.

Теперь он видел, что все стремительные лучи, все сверкающие атомы фокусируются на этом Лике, что на лбу его широкое золотое кольцо. И с этого кольца стекают большие золотые капли, как золотой пот. Они неторопливо ползут по щекам. Из глаз стекают другие золотые капли, подобно слезам. А из углов безжалостного рта золото вытекает, как струйки слюны. Золотой пот, золотые слезы и золотая слюна соединяются и образуют ручеек золота, который стекает с Лика на пол пещеры, течет к пропасти и свергается через ее край в глубину.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4