Дамские парикмахерские подчинены некоему неисповедимому закону природы, гласящему, что в этой сфере в отличие от других чем дороже фирма, тем больше клиентки должны быть на виду. Какой-нибудь продавщице в Патни могут сделать прическу в уединении закрытой портьерами кабинки, но богатые женщины в Мэйфэре вынуждены сидеть рядами и подвергаться преображению на глазах друг у друга. Я очутился в огромной комнате, где множество изящных головок находились в различных стадиях сборки. Передо мной тянулся ряд нарядно одетых спин, и, оглядывая их в поисках Сэди, я чувствовал, что за мной наблюдают из десятка зеркал, разделенных лампами под розовыми колпачками. Сперва я ее не нашел. Я двинулся вдоль ряда, заглядывая в каждое зеркало, и то молодые, то старые лица встречали мой взгляд из-под завитых и туго уложенных волос. В каждой паре глаз читалось любопытство, так что я почувствовал себя принцем из сказки. Я был рад, что догадался потратиться на новый галстук. В конце ряда несколько голов было прикрыто урчащими электрическими сушилками. И здесь-то наконец я увидел в зеркале глаза, которые могли принадлежать только Сэди.
      Я остановился и положил руки на спинку стула. Так я постоял, серьезно глядя в эти глаза, пока в ответном взгляде их обладательницы равнодушие не сменилось сначала враждебностью, а затем проблеском узнавания.
      Сэди чуть взвизгнула, потом крикнула: "Джейк!"
      Я чувствовал, что на нас смотрят. Я уже не жалел, что пришел сюда.
      - Хэлло, Сэди! - сказал я, и в моей радостной улыбке не было ни капли притворства.
      - Золото мое! - сказала Сэди. - Я тебя сто лет не видела. Вот хорошо-то! Ты меня искал?
      Я сказал, что да, принес себе стул и уселся у нее за плечом. Мы улыбались друг другу в зеркале. Я решил, что мы интересная пара. Сэди выглядела прелестно, хотя волосы у нее и были стянуты сеткой; она ничуть не постарела, скорее наоборот. Даже с поправкой на розовые абажуры цвет лица у нее был безупречный, а карие глаза так и сверкали. Я невольно положил руку на ее плечо.
      - Дуся ты мой! - сказала Сэди. - Что за проделки у тебя на уме? Расскажи мне все!
      В ее голосе и манере была аффектация - это было что-то мне новое. И говорила она во весь голос и как-то необычайно звонко, так что каждое слово эхом отдавалось по всей комнате. Через минуту я нашел этому объяснение: оглушенная урчанием сушилки, она сама не понимала, как громко говорит.
      Я ответил, тоже повысив голос:
      - Да что, занимаюсь своей писаниной. Все книги, книги. Сейчас у меня их начато штуки три. От издателей просто отбою нет.
      - Ты всегда был такой умный, Джейк! - восхищенно прокричала Сэди.
      Если не считать шепота мастеров, в огромной комнате царило молчание, и я чувствовал, как все уши жадно впитывают наш разговор. Кто такая Сэди, было известно здесь всем, в этом я не сомневался, и решил насладиться нашей беседой в полной мере.
      - Ну как тебе живется? - спросил я.
      - Скука смертная, - отвечала Сэди. - Работа просто выматывает. Вздохнуть некогда - с раннего утра до поздней ночи. Еле вырвалась сюда, чтобы хоть причесаться спокойно. С нашим студийным парикмахером я поругалась. Я так устала, что ругаюсь со всеми подряд. - И она одарила меня обольстительной улыбкой.
      - Когда ты могла бы со мной пообедать, Сэди?
      - Ох, миленький, я законтрактована на много дней вперед. Даже сюда за мной приедут. Ты как-нибудь заходи выпить ко мне домой.
      Я быстро кое-что прикинул. Очевидно, дни у Сэди заполнены до отказа, и, возможно, другого случая поговорить о деле не представится. Так что если уж поднимать щекотливый вопрос, то лучше не медлить.
      - Сэди, послушай, - сказал я, понизив голос.
      - Что, миленький? - прокричала Сэди из-под сушилки.
      - Послушай! - прокричал и я. - Говорят, ты хочешь на время отъезда сдать свою квартиру!
      Перед столь многочисленной публикой я не решился задать вопрос менее деликатно. Я надеялся, что у Сэди хватит такта ответить как нужно.
      Ответная реплика Сэди превзошла все мои ожидания.
      - И не подумаю, - сказала она. - Мне нужен кто-нибудь стеречь квартиру, и даже более того - мне нужен телохранитель, так что можешь приступать хоть сегодня.
      - Что ж, с удовольствием. У меня как раз истек срок аренды, и я, можно сказать, бездомный бродяга.
      - Тогда переезжай немедленно! - заорала Сэди. - Ты меня страшно выручишь, если просто побудешь у меня немножко. Понимаешь, меня сейчас преследует совершенно немыслимый человек.
      Это звучало интригующе. Чувствовалось, что окружавшие нас уши навострились. Я засмеялся, как истый мужчина.
      - Ну, кулаки-то у меня крепкие. Я сумею навести в этом деле порядок. Только с условием, чтобы я мог и поработать. - Мне уже мерещилось что-то даже лучшее, чем Эрлс-Корт-роуд.
      - Дорогой мой, квартира необъятная. Можешь занять хоть четыре комнаты. Просто мне будет спокойнее, если ты поживешь там до моего отъезда. Этот тип влюблен в меня до безумия. Он врывается во всякое время дня и ночи, а не то звонит по телефону. Просто никакие нервы не выдерживают.
      - Меня ты, надеюсь, не будешь бояться? - спросил я, двусмысленно ухмыляясь ей в зеркало.
      Сэди хохотала долго и звонко.
      - Ну что ты, Джейк, золотко, ты же вполне безобидный! - выкрикнула она.
      Такой поворот мне не понравился. Краешком глаза я заметил, что несколько нарядных женщин вытянули шею, стараясь меня разглядеть. Я решил, что пора переменить тему.
      - И кто же эта невыносимая личность? - спросил я.
      - В том-то и ужас, что это сам шеф, Белфаундер. Так что представляешь, как это все неудобно. Я просто сама не своя.
      При звуке этого имени я чуть не свалился со стула. Комната пошла кругами, и Сэди я различал как сквозь туман. Это в корне меняло дело. Отчаянным усилием я сохранил спокойное выражение лица, но желудок мой бунтовал, как бешеная кошка. Мне хотелось одного - уйти и обдумать эту поразительную новость.
      - А ты уверена? - спросил я Сэди.
      - Ну сам посуди, неужели я не знаю, у кого работаю?
      - Я не о том. Ты уверена, что он в тебя влюблен?
      - Влюблен до потери сознания, - сказала Сэди. - А кстати, как ты узнал, что мне нужен сторож?
      - Анна сказала, - ответил я. Теперь мне было не до уверток.
      Глаза Сэди в зеркале холодно блеснули.
      - Ты опять видаешься с Анной?
      Я терпеть не могу такие намеки.
      - Ты ведь знаешь, мы с Анной старые друзья.
      - Да, но ты же не видел ее бог знает сколько времени, разве не так? спросила Сэди громче прежнего.
      Разговор наш стал мне решительно неприятен. Я не чаял, как уйти.
      - Я довольно долго прожил во Франции.
      Сэди едва ли была подробно осведомлена о жизни своей сестры. Сейчас лицо ее стало сосредоточенно-злобным. Она сделалась похожа на красивую змею; и у меня мелькнула странная фантазия, что, вздумай я заглянуть под сушилку, не на отражение, а на самое лицо, я увидел бы страшную старую ведьму.
      - Ну что ж, приходи во вторник пораньше, - сказала Сэди. - Я введу тебя во владение. А насчет обязанностей телохранителя - это я серьезно.
      - С восторгом, моя дорогая, - произнес я, как автомат. - Приду непременно. - И я поднялся. - А сейчас мне нужно повидаться с издателем.
      Мы обменялись улыбками, и я зашагал к двери, провожаемый множеством восхищенных женских глаз.
      Я еще не упоминал о том, что знаком с Белфаундером. Поскольку мои отношения с Хьюго - главная тема этой книги, не было смысла забегать вперед. Вы еще услышите об этом более чем достаточно. Для начала я, пожалуй, сообщу вам кое-что о самом Хьюго, а потом расскажу, при каких обстоятельствах мы познакомились, и немножко - о ранней поре нашей дружбы.
      Белфаундер - не настоящая его фамилия. Родители его были немцы, и фамилию Белфаундер его отец принял, когда переселился в Англию. Он вычитал ее как будто бы на надгробном камне сельского кладбища в Глостершире и решил, что она подойдет для деловой карьеры. Так оно, видимо, и было, потому что, когда пришло время, Хьюго получил в наследство процветающий военный завод и фирму "Белфаундер и Берман" по производству стрелкового оружия. К несчастью для фирмы, Хьюго был в то время заядлым пацифистом, и в результате различных пертурбаций Берман вышел из дела, а у Хьюго осталось небольшое предприятие, получившее впоследствии вывеску - "Акц. о-во Белфаундер - Ракеты и фейерверки". Он ухитрился превратить военный завод в пиротехнический и несколько лет занимался производством ракет, сигнальных патронов Бери, динамита для бытовых нужд и всевозможных фейерверков.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.