Тогда еще сохранялась иллюзия, что через пятилетку-другую мы обгоним Америку и поэтому об уровне жизни американского населения позволялось писать на удивление откровенно.
Леночка-ласточка комментирует книгу
«Мыши»
(Гордон Рис):
Случайно наткнулась на книгу в интернете и решила прочитать не откладывая. Слишком уж история в школе на мою собственную походила. Конечно, в моем случае травля и близко до такого не дошла, все ограничивалось смешками и злословием – непременными спутниками зависти. Но почитать все равно было интересно. Книга читается на одном дыхании. Правда, я все же ожидала большего. Думала, травле будет уделено больше внимания. Однако бОльшая часть книги посвящена «выходу мышей из своего угла» и попыткам «замести хвостом следы». Единственное, что меня возмутило, так это то, что мать Шелли, будучи адвокатом, не могла защитить собственную дочь от этих гадюк. Как же она тогда своих клиентов защищала? Да, сначала она не знала правды, но ведь потом узнала. И что? А ничего. Мышь и есть мышь… Даже не знаю, какую оценку поставить. Думаю, все-таки 4, а не 5. Ведь в конце героини поставили стол рядом с розарием… Поэтому 4. Меня это покоробило…
Легкие деньги , как же сладко и маняще звучит это выражение. Под этим словосочетанием люди сразу представляют перед собой халяву, глаза наполняются азартом, а в сознании появляется картина множества пачек сто долларовых банкнот или горы золота.
Грустная книга. Прошли времена кардинала Ришелье, закончилось царствование Мазарини и на троне мы видим молодого Людовика XIV. Я не раз перечитываю эту книгу и всегда на описании смерти мущкетеров я плачу. Четвёрка друзей из другой эпохи. Жаль Рауля. Не вызывает сожаления и уважения Лавальер. Виконт её преданно любил, а она...предала его! Ора де Монтале интриганка, но её не сравнить с герцогиней де Шеврез. Увы, прошлое уходит! Д'Артаньян, Атос, Портос и Арамис. Вы вечно будете жить в памяти многих поколений!
Книга на русском языке очень отличается от оригинала, в отличии от Трех Товарищей, она частично просто переписана. Ремарк считал ее своим лучшим произведением, в оригинале Небо Не знает Снисхождения (Der Himmel kannst keine Gunstlinge)