Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лунное очарование

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Мартин Дебора / Лунное очарование - Чтение (стр. 10)
Автор: Мартин Дебора
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Наконец посол заговорил снова:

– И долго ты собираешься продолжать эту игру?

– Пока мы не придем в порт назначения, – стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее, ответила она. – А там я думаю устроиться в какую-нибудь школу учителем.

– И ты серьезно надеялась, что тебе удастся дурить меня до самого Чингмэя? – Йен прищурился.

– Я надеялась, что за время поездки мне не часто придется общаться с вами – что там особенно переводить, когда плывешь на пароходе…

– Стало быть, по приезде в Чингмэй ты собиралась оставить меня без переводчика? Ну и дела!

Эсме отвернулась – она не могла не признать, что с ее стороны это действительно не очень красиво.

– Да, моя идея, может быть, и впрямь не очень умна, – проговорила она. – Но что мне еще оставалось делать? Бог свидетель, я не могла оставаться в Бангкоке!

Йен дотронулся до подбородка Эсме, затем, обхватив за плечи, притянул ее к себе.

– Разумеется, ты хочешь, чтобы я вошел в твое положение? – хмыкнул он. – Пожалейте несчастную девушку, тиран-папаша выдает ее замуж за мерзкого старика!

– Говорю же – я не могла оставаться в Бангкоке, – повторила она, – потому что не могла выйти замуж за Майклза, который мне отвратителен! Он обещал обращаться со мной как с королевой, но я ему не верю. Сама не знаю что, но что-то в нем меня пугает, и я не выйду за него даже ради того, чтобы восстановить свое доброе имя. Честно говоря, не понимаю, почему он так хочет жениться на мне, несмотря на все те сплетни, которые ходят по городу.

– А вот я лично не удивляюсь, что он хочет жениться на вас. Не могу не признать, что вы красивая женщина…

– И к тому же неверная и взбалмошная. – Эсме горько усмехнулась. – Воистину, такая жена – мечта любого мужчины! Понимаю, вам нет дела до того, сэр, какие последствия может иногда иметь неосторожное слово или поступок. Буквально за один день для всего города и, хуже того, для родного отца я вдруг превратилась из порядочной девушки в шлюху…

– Ты хочешь сказать, – прищурился посол, – что на самом деле никогда не спала с Раштоном?

– Какое это имеет теперь значение? – Руки Эсме сжались в кулаки. – Если я скажу «нет», вы все равно мне не поверите…

– Рад бы не верить, – задумчиво произнес Йен. – Но не могла же, в конце концов, сплетня появиться совсем уж на пустом месте… Если только кому-то было выгодно вас оклеветать… но кому и зачем?

Этот же вопрос задавал Эсме и ее отец, но сколько она ни думала, ответ найти не могла…

– Сама не знаю, – призналась Эсме. – Отец говорит, что услышал это от Лоренса, а тому якобы сказал сам мистер Раштон… Но убейте меня, сэр, если я могу объяснить, для чего Лоренсу или Раштону могло понадобиться изобретать эту гнусную ложь!

– Точнее сказать, не можешь придумать убедительного объяснения, – усмехнулся посол. – А может быть, ты просто пытаешься выгородить своего любовника? Не выйдет, крошка, всему свету известно, какой ловелас твой мистер Раштон! Хотя, признаться, новость о вашей связи удивила даже самых отъявленных сплетников…

– Я не буду больше спорить с вами, сэр. – Эсме печально вздохнула. – Думайте что хотите, и Бог вам судья…

– Да, ну и задала ты мне хлопот – Тон Уинтропа вдруг стал усталым и даже немного растерянным. – Сказать по правде, мне твое присутствие на этом пароходе совсем ни к чему.

– Понимаю, сэр. Я надеялась, что никто так и не узнает, кто такой Лек на самом деле. Если бы мне удался мой план, то я обрела бы свободу, и никто бы от этого не пострадал, уверяю вас.

– Но зачем тебе понадобилось изобретать весь этот дешевый маскарад?

– То есть зачем я переоделась Леком?

– Вот именно.

– А был ли у меня другой выбор?

– Ну, ты могла бы прийти ко мне и рассказать все как есть. Если ты и впрямь невинна, то зачем тебе прятаться? Я был бы только рад помочь тебе!

Эсме горько усмехнулась:

– Я уже имела возможность убедиться, сэр, каково верить вашему слову, Разве не я умоляла вас никому не говорить о нашей встрече, говорила, что одно ваше неосторожное слово может мне дорого стоить? Вы поклялись ничего не рассказывать, но, как оказалось, грош цена вашим клятвам! Нет уж, видимо, мир и впрямь так устроен, что каждый в нем заботится только о себе, и мне, чтобы в нем выжить, приходится рассчитывать только на себя!

– Если твоя цель была только в том, чтобы сбежать от Майклза, то почему ты тогда села именно на мой пароход, а не на другой, где никто из пассажиров тебя не знает? Я ведь мог тебя раскусить, что, собственно, в конце концов и произошло… Что-то тут не сходится, верно? Остается одно – ты затеяла все эту игру, чтобы в конечном счете женить меня на себе. Теперь про нас ходят слухи, что мы любовники, а мне такая репутация вовсе ни к чему. Ты надеешься, что я, спасая свою репутацию, женюсь на тебе – и это спасет твою. Я угадал? Признавайся? Игра окончена, Лек!

– Больше не буду вас убеждать, думайте что хотите! – Эсме устало опустила взгляд, плечи ее поникли. – Если вы не желаете верить правде, здесь уже ничем не поможешь.

Йен молчал, пристально глядя на нее, но в его взгляде теперь уже читалось нечто совсем другое…

Неожиданно он снова притянул ее к себе.

– Ты хочешь уверить меня, что и впрямь рассчитывала добраться до Чингмэя неузнанной? – горячо прошептал он ей в ухо. – Неужели ты и впрямь так наивна? Да я узнал бы тебя под любой маской!

Руки его, скользнув под куртку Эсме, принялись ласкать ее кожу.

– Не надо! – промолвила она.

Вместо ответа Йен склонил голову, потянувшись губами к ее губам, и Эсме почувствовала, что уже не сможет противиться его поцелую. Еще при первом поцелуе – тогда, на балу, – она поняла, что если когда-нибудь ей суждено поцеловаться с лордом Уинтропом во второй раз, то после этого второго неизбежно последует и третий, и четвертый, и пятый… и вряд ли она сможет с этим бороться!

Властные мужские губы ласкали ее губы. Эсме, поддаваясь инстинкту, невольно приоткрыла рот… И тут Йен вдруг превратился в подобие страстного, грубого животного. Держа Эсме за талию, он притянул ее к себе. Язык его хозяйничал у нее во рту, проникая в самые сокровенные уголки, и девушке казалось, что с этим поцелуем душа ее переливается в Йена, что все ее существо размякает, лишается воли. Теперь ею правили, уже не воля, не разум, даже не эмоции, а телесные инстинкты, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала.

Рука Йена скользнула под куртку Эсме, лаская ее разгоряченную спину. Но, коснувшись бинтов, стягивающих грудь Эсме, Йен вдруг прервал поцелуй.

– Ты перетянула грудь? Но разве тебе не говорили, что это вредно для здоровья?

Сквозь тонкий материал, Эсме чувствовала, как рука Йена искала булавки, которыми была скреплена ткань. Ее вдруг охватила паника – она знала, что должна остановить его, ибо потом уже не сможет остановиться сама.

Вырвавшись резким движением, она встала у стены, с трудом переводя дыхание; однако взгляд, которым она смотрела на Йена, по-прежнему был полон желания.

Расценив это как приглашение к новым действиям, он потянулся к ней, но Эсме отступила от него настолько далеко, насколько позволяла узкая каюта, и опустила взгляд, чтобы только не смотреть на Йена.

Когда же она наконец осмелилась поднять глаза, то увидела, что Йен стоит, облокотившись о стену, в том месте, где только что стояла она.

Почувствовав ее взгляд на себе, Йен обернулся.

– И что же мне теперь прикажешь с тобой делать, красавица? – спросил он не столько Эсме, сколько самого себя.

– Не знаю, – честно призналась она. – Думаю, у вас есть полное право высадить меня, как только мы остановимся.

Лицо Йена потемнело.

– Не говори глупостей, – угрюмо произнес он. – Я все-таки не такое чудовище, чтобы бросить тебя одну посреди незнакомой страны.

– Это для вас Сиам – чужая страна, для меня же он – родина!

– Да, верно, но сейчас вокруг нас, как ты, может быть, успела заметить, джунгли на сотни миль, и ничего кроме. Одна в джунглях ты не протянешь и пару дней, и даже если набредешь на какую-нибудь деревню, тебе все равно придется туго – сиамцы очень подозрительны к чужакам, особенно сейчас, когда назревает война с французами. Нет уж, видно, мне теперь придется терпеть тебя до самого Чингмэя!

– А что я буду делать все это время, сэр? – Эсме напряглась, готовясь к какому-нибудь каверзному ответу.

– Зови меня Йен. – Посол обреченно махнул рукой. – Все равно рано или поздно нам придется перейти на ты. Так о чем ты спрашиваешь? Ах да, о том, что тебе делать во время плавания. Не знаю, красавица! Честно говоря, я не горю желанием слишком часто с тобой общаться, думаю, и ты тоже.

– Вы угадали, сэр… то есть Йен.

– Чего и следовало ожидать. Во всяком случае, пока во избежание сплетен, думаю, тебе лучше оставаться Леком. Когда мы прибудем в Чингмэй, я попрошу консульство, чтобы они подыскали мне другого переводчика – не вечно же продолжаться нашему маскараду! Тебя я думаю тоже сдать в консульство – полагаю, они найдут куда тебя пристроить. Потом, вернувшись в Бангкок, я расскажу о тебе твоему отцу – пусть забирает тебя, если, конечно, сочтет это нужным.

– Отличный план! – Эсме, не выдержав, всплеснула руками. – Чего и следовало ожидать! В результате я получу в точности то, от чего пыталась убежать, – вернусь к отцу, стану женой Майклза…

– Ты зря так волнуешься. В конце концов, ничто не помешает тебе найти место учительницы в Чингмэе, как ты и хотела. К тому времени как твой отец туда доберется, ты уже обретешь работу и с ней стабильное положение. А что до Майклза – вряд ли он по-прежнему горит желанием жениться на тебе после того, как ты от него убежала, как считают все эти сплетники, со мной – твоим любовником. Так что я не думаю, что впереди тебя ждут какие-либо серьезные неприятности.

Эсме пристально посмотрела на посла. Судя по выражению его лица, он был искренне уверен, что ей ничто не грозит; однако на душе у нее от этого отнюдь не стало спокойнее.

– Это ты веришь, что все для меня позади, но не я. Сомневаюсь, что отец, узнав, где я, не захочет вернуть меня домой. Да и Майклз не оставит своей затеи, судя по тому, как упорно, несмотря ни на что, добивался нашего брака. – Голос Эсме был полон отчаяния.

– Что ж, возможно, ты права, – Уинтроп пожал плечами, – об этом я как-то не подумал.

– Вы, мужчины, всегда извиняетесь – и продолжаете гнуть свое! А ведь все мои беды, между прочим, начались из-за тебя!

Йен нахмурился и отступил на шаг назад.

– Ты просто злишься, что твой секрет раскрыт, потому и готова обвинять меня во всех смертных грехах, не заботясь о том, логично это или нет! Да, мне не хочется портить себе карьеру из-за какой-то взбалмошной девицы – и кто же меня за это обвинит? – Он замолчал и оперся рукой о стол.

– Это все? – Эсме подобралась, словно перед прыжком. – Я могу идти, ваше сиятельство, или вы по-прежнему желаете обыскать меня, чтобы убедиться, что я не только неблагодарная дочь, но и шпионка?

– Нет, красавица, обыскивать тебя я не собираюсь, поскольку и прежде ни минуты не верил в твою виновность. Иди, только сначала приведи себя в порядок, иначе о нас бог знает что подумают!

Кинув на него убийственный взгляд, Эсме быстро поправила одежду; но когда она потянулась за очками, лежавшими на столе, Йен вдруг перехватил ее руку.

– Я должен еще кое-что сказать тебе, красавица, – медленно проговорил он. – Покинув отчий дом, ты оказалась одна в целом свете. И только одному Богу известно, что еще может с тобой произойти. Раз уж так вышло и на данный момент я единственный человек, которому выпало о тебе заботиться, вот мои условия. Продолжай изображать из себя Лека. Если кто-нибудь пронюхает, что сбежавшая от отца девица плывет со мной на одном пароходе, да еще переодевшись парнем, сама понимаешь, что обо мне подумают все эти идиоты… Да и тебе от этого не будет никакой пользы.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, – фыркнула Эсме, – я как-нибудь сама о себе позабочусь!

– Верно, зачем мне беспокоиться: если что, я просто объявлю, что ты шпионка, и отправлю тебя обратно в Бангкок под конвоем…

– Так ты воображаешь, – скривилась Эсме, – что в моем положении можешь диктовать мне любые условия?

– Возможно, но не мечтай, что я заставлю тебя спать со мной – подобное у меня не в обычае. Во всем остальном твоя задача – беспрекословно следовать моим приказам. Вот первый из них – выметайся сейчас же из моей каюты!

– С превеликим удовольствием! – Эсме независимо вскинула подбородок. – Я сделала бы это и без твоих приказов! – Выдернув свою руку из руки Йена, она пулей вылетела из каюты, яростно захлопнув за собой дверь.

Глава 10

Тревожный сон Эсме был прерван повторяющимися звуками, доносившимися с реки. Сев на постели, она прислушалась. Обычное дело – так резвится выпрыгивающая из воды рыба. У себя дома Эсме привыкла слышать подобные звуки едва ли не каждую ночь и давно уже перестала на них реагировать. Почему же сейчас они разбудили ее? Может быть, потому, что всю ночь она проворочалась на постели в тревожном полусне? Но что было причиной тревоги?

Эсме вдруг с предельной ясностью вспомнились события вчерашнего дня. Сначала унизительный разговор с послом в его каюте, потом ужин. Посол, сидя напротив, бросал на нее двусмысленные взгляды – настоящая пытка… Эти взгляды не укрылись от остальных, и те, в свою очередь, сами начали смотреть на нее с подозрением…

Эсме снова легла – судя по тому, что с берега не доносилось пения птиц, до рассвета было еще далеко, но сон упорно не шел к ней. Она угрюмо глядела на полог, защищавший ее кровать от комаров, и ей казалось, что она находится в каком-то коконе, сплетенном Уинтропом, чтобы отрезать ее от остального мира.

Наконец, отчаявшись заснуть, Эсме поднялась и, отодвинув полог, оглядела свою каюту. То, что еще недавно казалось путем к свободе, обернулось новой тюрьмой! Не в силах оставаться в душной каюте, Эсме вышла, не заботясь о том, что на ней всего лишь просторная сиамская ночная рубашка, а волосы свободно лежат по плечам, – вряд ли кто-нибудь в такой час увидит ее.

Пройдя на корму, девушка уселась в плетеное кресло и задумалась о том, что ожидает ее впереди. С мечтой обрести в Чингмэе работу учительницы, возможно, придется распрощаться – как только в английском консульстве узнают, что она убежала из дома, ей вряд ли станут помогать, пока не известят о местопребывании блудной дочери ее отца и не получат от него ответ. А на пароходе она теперь пленница Йена и может уповать лишь на его милость. Вот если бы ей удалось убедить его никому не рассказывать о ее секрете… Все-таки он не чудовище, в конце концов, и должен понять, как плачевна ее ситуация…

Тем не менее он почему-то предпочитает верить не ей, а всем этим мерзким сплетням… В глазах посла Эсме по-прежнему остается взбалмошной, избалованной, инфантильной девицей. Как же ей добиться, чтобы Йен сумел разглядеть ее истинное лицо? Пожалуй, остается одно – исполнять свои обязанности переводчика как можно лучше, подходить к ним со всей ответственностью. Тогда посол поймет, что Эсме не ребенок, а достаточно зрелый человек и может сама позаботиться о себе в чужом городе, и после этого наконец оставит ее в покое.

Эсме стало немного легче. Да, она знала, что ей придется сдерживаться и не перечить Йену… но другого способа у нее, кажется, нет. Нужно проглотить гордость и беспрекословно подчиняться во всем, кроме, разумеется, одного. На это она никогда не пойдет!

Эсме подумала о том, что, пожалуй, ей стоит вернуться в свою каюту; однако южная ночь казалась такой мирной, такой торжественно-спокойной, что уходить не хотелось.

Она рассеянно глядела на берег – и вдруг ее поразило неожиданное зрелище. На одном из деревьев одновременно зажглись мириады маленьких огоньков, Эсме уже не раз приходилось видеть подобное, но она всякий раз удивлялась, как целой колонии светляков удается столь дружно зажигать и гасить свои огни. Погорев с пару минут, огоньки вдруг исчезли, затем снова осветили дерево волшебным светом… и так продолжалось несколько раз.

Эсме посмотрела на противоположный берег, надеясь и там увидеть дерево со светляками, но на этот раз взгляд ее уперся в кромешную мглу. Впрочем, глаза ее вскоре привыкли к этой темноте, и она начала различать силуэты раскидистых деревьев на фоне фиолетового до черноты ночного неба. Пароход тихо покачивался на волнах, ветви деревьев словно сплетали полог над головой Эсме, и она чувствовала себя уверенно и спокойно. – Ресницы ее против воли сами начали опускаться…

Из забытья Эсме вывел какой-то скрип. Ей казалось, что она закрыла глаза всего лишь на мгновение, но по начинавшему розоветь небосводу тут же определила, что на самом деле прошел уже не один час. В то же мгновение она поняла и причину скрипа – это пошевелился Йен, сидевший в кресле напротив нее. Судя по всему, они находились в кают-компании, смежной с каютой посла.

– Готов согласиться, – насмешливо произнес Йен, – что койки у нас в каютах жестковаты, но, по-моему, спать на этих креслах еще неудобнее!

– Поверьте, я заснула совершенно случайно, я не хотела… – Эсме попыталась встать с кресла.

– Спи, спи! – улыбнулся посол. – Не стану скрывать, смотреть на тебя, когда ты спишь, – весьма приятное зрелище!

Эсме покраснела.

– И давно вы… ты так смотришь на меня? – спросила она.

– Достаточно, чтобы заметить, какой у тебя невинный вид во сне. Не женщина, а ангел во плоти!

– Но мы-то отлично знаем, – усмехнулась Эсме, – как обманчив этот вид. Я умею быть отличной актрисой, верно?

– Да уж, – Йен покачал головой, – актриса ты и впрямь неплохая, если умудряешься проявлять свои способности, даже когда спишь! Вот только не знаю, поможет ли тебе весь твой талант, если кто-нибудь еще увидит тебя в таком виде.

Эсме изумленно посмотрела на него:

– Что ты имеешь в виду?

– То, что под рубашкой у тебя, кажется, ничего нет…

На этот раз Эсме изо всех сил постаралась не покраснеть, поскольку именно на эту реакцию и рассчитывал Йен. Не дождется!

– Я надеялась, ваше сиятельство, – вежливо проговорила она, – что меня никто не увидит. Разве что вы – но вы же не станете трубить об этом на весь пароход? И вообще, я думала, что вряд ли кто-либо станет шпионить за мной в столь ранний час…

Эсме поднялась, намереваясь вернуться в свою каюту; однако едва она шагнула к двери, как рука Йена обхватила ее за талию, и в следующее мгновение девушка оказалась у него на коленях. Легкое плетеное кресло жалобно заскрипело.

– Опять на вы! – Йен с притворным неудовольствием посмотрел на нее. – Послушай, красавица, тебе вообще не следовало бы садиться на один пароход со мной!

Эсме попыталась вырваться, но хозяин каюты держал ее словно в тисках.

– Отпусти! – вскрикнула она, ударяя его по рукам, но для Йена ее удары были все равно что комариные укусы для буйвола.

– Тише! – Ухватив ее за запястья, он прижал их к бокам Эсме. – К твоему сведению, на реке звук распространяется даже лучше, чем на суше! Или ты хочешь, чтобы сюда весь народ сбежался?

В глазах Йена играли задорные огоньки, будто для него все это было не более чем забавой, что еще больше взбесило Эсме.

– Если ты не хочешь устроить спектакль у себя в каюте, – буркнула она, – тогда отпусти меня!

Вместо ответа Йен лишь усилил хватку. Губы его закусили мочку уха Эсме, затем стали ласкать ее шею… Рука, державшая ее, находилась высоко, под самой грудью, и от этого прикосновения Эсме начала испытывать странное возбуждение…

Сидя на коленях посла в одной тонкой рубашке, она вдруг почувствовала, что в этот момент происходило с Йеном. Сомнений не было – он возбудился до крайней степени. Об этом же красноречиво говорил и устремленный на нее взгляд, полный желания.

Эсме покраснела до корней волос.

– Не знаю, – сдавленно проговорил посол, – как я переживу эти несколько недель, которые нам с тобой предстоит быть рядом. Если ты отказываешь мне в том, что могло бы стать для нас обоих величайшим удовольствием, то, по крайней мере, хотя бы не попадайся мне на глаза в таком виде, иначе я могу не сдержаться и унести тебя на руках в свою каюту, даже несмотря на то что это, безусловно, повредит моей карьере.

– Удивительно, но в мои планы это тоже не входит! – фыркнула Эсме.

– И очень жаль, черт побери!

Губы Йена потянулись к ее губам, но внезапный стук снаружи заставил его остановиться.

Стук повторился. Сомнений не было – кто-то пытался войти в дверь.

– Ваше сиятельство! Милорд, вы спите?

Голос принадлежал Чену.

Эсме с ужасом посмотрела на посла – вернуться в свою каюту и остаться при этом незамеченной она теперь вряд ли бы смогла.

Йен разжал объятия, прижал палец к губам и жестом велел Эсме отойти подальше в тень.

– Да! – отозвался он. – Сейчас иду!

Из своего укрытия Эсме продолжала напряженно прислушиваться.

– Простите, сэр, что беспокою вас в столь ранний час, – и голосе китайца звучало необычное возбуждение, – со мной здесь кок, он желает поговорить с вами. Этот человек говорит, что, нужно найти на берегу какую-нибудь деревню, если вы желаете запастись свежими фруктами перед тем, как мы двинемся дальше. Каковы будут ваши распоряжения, сэр?

– Я сказал ему, – раздался еще один голос, – что не стоит беспокоить вас, сэр. Правда, нам нужен переводчик, а на это требуется ваше разрешение, сэр.

У Эсме вдруг кровь застыла в жилах – она узнала этот голос. «Я покажу тебе, шлюха, как распускать коготки!» – мгновенно вспомнилось ей. Могла ли она подумать, что коком на пароходе окажется тот самый тип, который тогда приставал к ней на пристани?

– Хенли? – Судя по всему, посол тоже впервые узнал об этом. – Не ожидал тебя встретить! Чен, откуда здесь взялся этот человек?

– Так вы его знаете? – Китаец, очевидно, был удивлен не меньше Йена. – Я его нанял, сэр. Что-то не так?

– А тебе известно, – произнес Йен, – за что он был уволен с предыдущей работы?

– Послушайте, – перебил его Хенли, – если вам до сих пор не дает покоя то, что мы с дружком приставали к этим девчонкам, то я готов признать свою вину, сэр. Обещаю – подобное больше не повторится. И еще смею заверить – я отличный повар. Вы же не хотите оставить меня без работы, сэр? Я буду тише воды ниже травы – мне самому не нужны лишние проблемы…

– Что ж, Хенли, ловлю тебя на слове! – сурово промолвил Йен.

– Клянусь, впредь вы меня больше не увидите – я вообще не буду выходить из камбуза, сэр!

– Сказать по правде, Хенли, у меня действительно нет желания лицезреть твою физиономию, но повар нам все-таки нужен. Имей, однако, в виду: чуть что не так, и я не стану с тобой церемониться – на первой же остановке оставлю на берегу! Так чего ты хочешь от меня теперь?

Эсме почувствовала, что присутствовать дальше при этом разговоре просто выше ее сил. Казалось, еще немного – и она, не сдержавшись, выскочит из своего укрытия и совершит какую-нибудь непростительную глупость. В конце концов, она решила скрыться в каюте Йена, где наконец ощутила себя в относительной безопасности. Но сердце ее по-прежнему отчаянно билось. От одной мысли, что ее обидчик находится с ней на одном пароходе, девушку начинало трясти. А если этому типу вдруг удастся пронюхать, кто она на самом деле, – Йену ведь в конце концов удалось это сделать… Наверняка Хенли захочет взять реванш за свой тогдашний позор… И все-таки посол оставил на пароходе того человека!

Едва Эсме в изнеможении опустилась на койку, как снаружи послышались приглушенные голоса, затем шаги… Дверь каюты отворилась… Сердце ее замерло, но она тут же с облегчением вздохнула, увидев, что посол вошел в каюту один.

Глаза Йена округлились – должно быть, он не ожидал увидеть ее здесь.

– Неужели ты ждешь меня, чтобы добровольно продолжить то, что мы не успели на палубе? – изумился он.

Не обращая внимания на его тон, Эсме сразу перешла к делу:

– Надеюсь, ты все же не собираешься оставить этого человека на нашем пароходе?

– А я-то думал, – игриво продолжал посол, – ты ждешь меня совсем не за этим…

– Я, между прочим, серьезно спрашиваю!

– Неужели? И что прикажешь мне делать? Высадить его на берег, бросить одного посреди джунглей? Не кажется ли тебе, что это до некоторой степени жестоко? К тому же у меня нет на то серьезной причины – не считать же таковой его прошлые грехи. Вышвырнуть этого типа за борт только за то, что когда-то в Бангкоке он позволил себе приставать к девушке, и тем вызвать подозрение у остальных? Вряд ли тебе это будет на руку, если только ты хочешь и дальше продолжать свой маскарад.

– Но вдруг он узнает меня?

– Сомневаюсь. Скорее всего, Хэнк смотрит на Лека и на всех сиамцев как на пустое место – для него все азиаты на одно лицо. Да и с чего бы он вдруг стал отождествлять переводчика-сиамца с девушкой, к которой когда-то приставал в порту?

– А если он все-таки узнает?

Йен лукаво посмотрел на нее:

– Ну и что? Ты же такая умная, сумеешь как-нибудь обвести его вокруг пальца. Меня вон сколько дней водила за нос…

На этот раз тон посла показался Эсме донельзя оскорбительным. Поднявшись, она с гордым видом прошла мимо него к двери, но на пороге обернулась:

– Если я, по-твоему, такая умная, что сумею выпутаться из любого положения, почему же ты тогда пришел мне на помощь, когда он ко мне приставал?

Йен не спеша подошел к ней и взял ее сзади за плечи.

– Извини, детка, – сказал он, – я сейчас очень занят: голова идет кругом от дел и нет сил спорить с тобой. К тому же мне трудно сочувствовать твоим проблемам – ты сама навлекла их на свою голову, а заодно втянула в них и меня… В общем, от компании Хенли тебе не отвертеться – придется нам всем вместе пойти за провизией.

– Как, и мне? Но зачем? – От одной мысли, что ей предстоит идти куда-то с Хенли, пусть даже в сопровождении посла, Эсме становилось дурно.

– Видишь ли, нам потребуется переводчик…

Эсме обреченно опустила голову – выбора у нее не было. И тут ей пришло в голову, что сопровождение Йена Хенли новее не нужно.

– А почему ты идешь с нами? – спросила она. – Боишься, что кок без тебя не справится?

– Ну, скажем, мне просто любопытно посмотреть на восточный базар.

Разумеется, Эсме ничуть не поверила в это объяснение. Как ни старался посол показать, что ему нет до нее никакого дела, – на самом деле это было не так – видимо, он все же хотел обезопасить ее.

– Иди оденься, – произнес Йен, не поднимая головы. – Встречаемся на палубе.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше сиятельство! – с шутливой покорностью откликнулась Эсме.

Когда она вернулась в свою каюту, настроение у нее было намного лучше.


Время от времени Эсме исподтишка кидала подозрительные взгляды на Хенли, но Йен, видимо, оказался прав – большую часть времени кок просто игнорировал Лека. Если он и спрашивал совета по поводу того, что именно им следует купить, то только у Йена. Роль Лека сводилась исключительно к переводу, да еще к тому, чтобы, торгуясь с продавцами, сбивать цену.

– Спроси у него, почем эти штуки. – Легонько тронув Эсме за локоть, Йен указал на убеленного сединами почтенного сиамца, сидевшего с отрешенным видом рядом с корзинами, в которых лежало нечто вроде больших орехов с шипами. От плодов исходил незнакомый резкий запах.

– Неужели вы хотите купить их, ваше сиятельство? – удивился Хенли. – Я знаю этот плод, он называется дуриан. Вкус как у тухлого лука. Белому человеку такое вряд ли понравится.

– Мистер Хенли прав. – Эсме говорила с акцентом, которого придерживалась, изображая Лека. – Для европейцев этот фрукт действительно слишком экзотичен.

– А сам-то ты его ел? – поинтересовался Йен.

– Ел, конечно, и даже нахожу вкусным. Но я же не европеец!

– Ну разумеется. – Йен кивнул. Взгляд его красноречиво говорил о том, что ему нравится поддерживать эту игру. – Хорошо, Лек, – продолжал Йен тем же шутливым тоном, – пожалуй, не будем брать это дуриан или как его там… Полагаю, здесь все же найдутся какие-нибудь фрукты, которые придутся по вкусу европейцу. Я хотел бы их попробовать! Ты мне поможешь?

Не обращая внимания на его тон, Эсме указала на небольшой шар цвета баклажана, называемый мангостан.

– Идет, – кивнул Йен. – Поторгуйся!

Эсме уже хотела заговорить с продавцом, но ее прервал Хенли:

– Неужели вы, ваше сиятельство и впрямь станете слушать этого парня? Вы не знаете сиамцев – они отравят вас за милую душу!

Поскольку слова эти явно предназначались не для Йена, а для переводчика, Эсме резко обернулась.

– С чего бы я стал отравлять его сиятельство? – обиженно спросила она. – Господин посол всегда был так добр ко мне! Если бы я знал толк в ядах, я тогда уж отравил бы кого-нибудь другого!

Эсме рассчитывала, что Хенли поймет ее намек, но сама не ожидала, что он воспримет эти слова как реальную угрозу. Теперь она и сама была не рада, что подобное сорвалось с ее языка – нажить себе врага, тем более в лице кока, ей вовсе не улыбалось.

– Ты слышал, Хенли? – шутливо произнес Йен. – Не советую тебе связываться с этим парнем, если только не хочешь однажды, выпив чаю, отправиться к праотцам!

Неожиданно Хенли так посмотрел на Эсме, что девушка похолодела. Внезапно охвативший ее страх перед этим человеком был так велик, что она едва могла стоять рядом с ним.

Она перевела взгляд на посла, словно ища защиты, но тот никак не отреагировал и двинулся дальше; Хенли же, чуть задержавшись, взял ее под руку и оттащил в сторону.

– Послушай, парень! – угрожающе прошипел он ей в ухо. – Я дорожу этой работой и не позволю тебе выставить меня дураком перед его сиятельством, ты понял?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23