«Грязное белье» Кремля - Дебилизация России и всего мира. Новое варварство

Герой произведения ученый и изобретатель «Ральф 124С 41+» (по замыслу автора «124С 41+» должно было читаться как «one-to-fore-see-for-all» – «тот, кто предвидит для всех», а знак «+» означает, что человек относится к десяти самым выдающимся умам планеты), в результате неудачного опыта с радиопередатчиком знакомится в эфире с девушкой с не менее странным именем Элис 212В 423 (Alice2 12B 423). Из-за нее он оказывается в водовороте опасных приключений, на космическом корабле отправляется на Марс, где спасает свою возлюбленную от одного из претендентов на ее руку и сердце. Элис погибает в перестрелке, но гений Ральфа оживляет ее после того, как он в состоянии анабиоза переправляет девушку на Землю. Как видите, в 1911 году автор предвидел даже нечто вроде Интернета. Ибо имя героя звучит как электронный адрес. Правда, в 1911-м умами владела не Паутина (коей еще не существовало), а коротковолновая радиосвязь.

В 1926 году Хьюго Гернсбек дает стране и миру журнал «Удивительные истории», который на добрые полвека завоюет умы американцев, выходя тиражами в сотни тысяч экземпляров. С 1951 года каждый год под Рождество Гернсбек рассылал более чем 9 тысячам подписчиков оригинальный иллюстрированный буклет «Прогноз» (Forecast), где каждый выпуск посвящен одному из его предсказаний в области науки и техники (http:// archivsf. narod.ru/1884/hugo_gernsback/index.htm).

Под разными названиями, с разными редакторами и владельцами, «Удивительные истории» выходили до 1995 года. В 1998 году права на название и товарный знак «Amazing Stories» были приобретены компанией Wizards of the Coast, которая перепрофилировала его в журнал, посвященный фантастическим играм. И это – очень символическая перемена. Она означала одно: на смену реальному миру и реальному стремлению к прорывам пришли иллюзии и виртуальные миражи.

Именно в этом журнале при Гернсбеке публикуются писатели золотой поры НФ, прочно захватывающие власть над умами подростков. Айзек Азимов, Клиффорд Саймак, Роберт Хайнлайн, Альберт Бестер, Теодор Старджон, Фредерик Пол… Из тех, кто читал все это, вышли тысячи замечательных конструкторов, инженеров, исследователей, создававших реальную, а не мнимую революцию в науке и технологиях.

В те же времена (с 1930 г.) выходит знаменитый журнал «Эстаундинг». Он становится журналом научной фантастики и «сверхнауки». Он тоже становится трибуной для знаменитейших впоследствии НФ-писателей.

Таким был золотой век научной фантастики – весьма важной (культурной) составляющей «питательной среды» для мощного научно-технического развития. Вместе с реальным высокоразвитым производством, наукой и образованием НФ обеспечивала движение человечества вперед, к настоящим победам. НФ задавала «психополе» прорыва, учила, что сказку можно сделать былью, вселяла уверенность в творческие силы человека.

Те же, кто был разбужен фантастикой, получал подлинную возможность учиться и работать в самых современных сферах деятельности. И дело не только в том, что в тех же Штатах существовали сильные государственные программы в авиации, двигателестроении, электронике. Была и громадная, самая разнообразная и разветвленная промышленность, которую никто и не думал передвигать в Китай. В реальном производстве возникали тысячи задач, которые требовали для своего решения творческого похода и технической мысли. Перечислить их просто невозможно. Это мог быть усовершенствованный способ записи звука на магнитный носитель – или же ультрафиолетовая подсветка приборной доски бомбардировщика типа «Бостон» в конце тридцатых. Каковой принцип, кстати, потом перекочует в автомобильную индустрию. Это могла быть надобность качественной просушки дерева на фабрике музыкальных инструментов, родившая технологию «радарной печи» – микроволновки, которая затем выросла в самостоятельную технологию. Дело было в том, что все эти тысячи ежегодно возникающих задач решали сами американцы (и европейцы, и русские) – а не китайцы. И промышленность работала в Америке, Европе и в России/СССР, а не в Китае. Поэтому из сотен тысяч думающих над решением конкретных производственных задач выходили десятки тысяч толковых техников и инженеров. Из их среды нарождались тысячи исследователей и конструкторов. А уж из их числа выявлялись сотни гениев.

Подчас реальная промышленность выступала буквально спасителем будущего страны. Вот всего лишь один пример: в 1944 году атомная программа Америки оказалась на грани срыва. Причина в том, что не удалось решить проблему получения достаточного количества обогащенного урана на газодиффузионных установках. Газообразный фторид урана буквально разъедал металлические части агрегатов. И вот к осени 1944 года в распоряжении проекта «Манхэттен» оказались лишь жалкие несколько килограммов урана вместо планируемых тонн.

Положение спасла автомобильная корпорация «Крайслер», к которой за помощью обратился администратор проекта – генерал Гровс (американский Берия). Оказалось, что агрессивному газу может противостоять никель. Но где взять столько никеля на постройку обогатительных установок? Посчитали: нужно не менее двух лет, чтобы добыть и выплавить столько никеля. Но выход предложил Карл Хесснер – руководитель лаборатории «Крайслера» по гальваническим покрытиям. Он разработал метод нанесения никелевого тонкого слоя на стальные части диффузоров. Программа была спасена. (Джеймс П. Дельгадо. «Атомная бомба. Манхэттенский проект». М.: Эксмо, 2011. С. 44.)

Счастье, что у Америки тогда была реальная индустрия. А если бы ее не было? Если бы были только «постиндустриальные» лавочки? Ведь в данном случае атомному проекту пособили на первый взгляд совершенно посторонние «автопромовцы»…

Первичным фактором развития была реальная производственная деятельность. И технологии, рождавшиеся в ходе поиска на первый взгляд «узких» заводских задач, иногда становились совершенно неожиданными прорывами в неведомое. Производство и его потребности наполняли смыслом жизнь миллионов людей, давали жизнь множеству лабораторий и высших учебных заведений, готовивших научно-инженерные кадры. Именно потому благодаря реальному сектору та же Америка не испытывала трудностей с наукой и жизнью инновационных центров. Ибо дерево, образно выражаясь, живет лишь тогда, когда у него есть корни, погруженные в питательную, обильную влагой почву.

А потом почву высушили. А дерево – отрезали от корней. Сменили реальное производство на сферу бесплодных финансовых спекуляций, психических манипуляций и на сферу дурных услуг. И мы получили то, что имеем сегодня.

Когда начала разрушаться «экосистема», когда реальный сектор поплыл в Азию, стало рушиться и замедляться все. Это как в настоящей природе: выбил бизонов в прериях – конец приходит и прериям, и волкам в них, и индейцам заодно. Без животворной силы промышленности, без ежедневного решения тысяч конкретных, творческих задач стали погибать наука и образование. Изменилась даже культура: на смену великолепной фантастике пришли фэнтези с их гоблинами и троллями, магами и драконами. Пришли мракобесие и самые дикие суеверия, которые впору Темным векам. Ну, а воцарение проклятого духа быстрого обогащения, обожествление быстрой прибыли стало довершающим ударом.

В такой «экосистеме» начался безнадежный застой. Тут прекратились действительно новаторские проекты и разработки. А зачем? Ведь они не приносят сотен процентов барыша за какие-то месяцы. Они требуют многих лет упорных трудов и напряженных исканий. Зачем все это – если на бирже можно сделать гораздо большие деньги, не напрягаясь таким образом? Молодежь косяком пошла учиться на финансистов, юристов и манагеров всех типов. Воцарилось тупое бухгалтерское мышление. А поскольку наука стала мельчать из-за ухода реального сектора, то она все меньше замахивается на что-то фантастическое. Вы можете припомнить, когда в последний раз были сделаны прорывы, аналогичные изобретению радиосвязи? Освоению атомной энергии? На наших глазах Запад, сокрушив Советский Союз, стал царством застоя. Он пытается сделать все, чтобы ничего не менять, чтобы законсервировать «прекрасный» статус-кво, где правят финансисты и специалисты по промывке сознания. Он боится появления и новых фундаментальных знаний – ибо они тоже грозят существующему порядку.

Все закономерно. Месиво из эльфов и спекулянтов, гламурных недочеловеков и толп полуидиотов – бесплодно.

Рубеж очень зрим: это – 1980-е. Именно тогда погибает научная фантастика, а на Западе начинается процесс радикальных капиталистических реформ (выливающийся в монетарно-неолиберальный маразм), промышленность начинает перекочевывать в Азию. На мир начинает надвигаться густая туча мракобесия, мистики, бесплодных фантазий. Нам начинают говорить о том, что производство – это не важно. Место НФ занимает месиво из гоблинов, фей, волшебников. Вы скажете: нельзя противиться тенденции? Ну, тогда получайте нынешний надлом.

Помню, как в 1992 году, кажется, «Коммерсантъ» (уж не помню точнее за давностью лет) опубликовал злорадную статью о конце научной фантастики. С издевательской карикатурой: космонавт, склонившись над раковиной, выблевывает галактики и космические корабли. Мол, надоело! Умерла НФ – туда ей и дорога.

Ну что ж, тогда не удивляйтесь тому, что вас изблевала сама История. Предав мечту, отказавшись от воли и разума, современные «постиндустриальные» двуногие сами подписали себе смертный приговор.

Знаете, что отличает фантастику времен бури и натиска от нынешних фэнтези? То, что НФ могла создавать не существующие еще технологии – но строго на научной базе. пусть даже наивной с нынешней точки зрения. Но НФ всегда была рациональной, она не разрушала научное мышление. В НФ не было явных нелепиц с точки зрения естественных наук. А фэнтези и голливудская «фантастика» – это преступление против разума. Это сознательное превращение людей в дикарей с магическим, антинаучным мышлением. Вот классический пример: «Звездные войны», первый фильм коих вышел на экраны в 1977 году. Там в космосе (в вакууме, без следа кислорода!) сыплются искры и валит дым. Выстрелы из лучевых ружей можно увидеть глазами – их скорость ниже, чем у свинцовых пуль из мушкетов. А на лишенных воды, воздуха и всякой пищи астероидах могут жить громадные острозубые чудовища.

Разум был принесен в жертву внешним эффектам, зрелищам. Итог – орды придурков, не знающих элементарных законов физики, химии и биологии. И если образы стратопланов и планетолетов могли вызвать к жизни реальных фон браунов, королевых и глушко, то кого пробудят образы троллей и драконов?

Сломанный механизм

Ничего удивительного в том, что в такой реальности сломался даже тот отличный инновационный механизм, что сложился в Соединенных Штатах. Помните «двухтактную схему»? Государство через свои агентства вкладывает деньги в рисковые, принципиально новые разработки, в которые частный бизнес никогда инвестировать не будет. А потом, когда часть таких разработок оказывается успешными, их подхватывает, коммерциализует и дошлифовывает частный капитал.

«…Не следует питать иллюзий относительно того, что на уровне фундаментальных научных исследований инвестиции венчурных капиталистов смогут заменить масштабное государственное финансирование. Задача венчурного капиталиста – в том, чтобы взять цветы, которые уже распускаются, и посмотреть, можно ли пересадить их к тем посевам, которые способны дать масштабные всходы. Но если никто не сеет семена, тогда и брать будет нечего…» – убеждает в своей книге «Жаркий, плоский, многолюдный» известный американский мыслитель Томас Фридман (не путать с Джорджем Фридманом!).

«Надо вернуться к основам. Работа правительства должна состоять в том, чтобы культивировать исследования, которые приведут к фундаментальным прорывам в химии, материаловедении, биологии, физике и нанотехнологиях, которые откроют дорогу совершенно новым подходам к решению энергетических проблем… Тогда венчурные капиталисты разберут самые перспективные идеи и попытаются их коммерциализовать…» – убеждает он, рисуя реальность Америки по состоянию на лето 2008 года.

Да ведь США десятилетиями именно так и работали. Начиная с комиссии великого Ванневара Буша при Франклине Рузвельте. И с создания ДАРПА в 1957 году. Но уже в «нулевые» годы стало очевидно, что механизм забуксовал. Что прорывов-то – нет! Как замечает в своей книге Томас Фридман, администрация Буша-сына и конгресс (2000–2008 гг.), когда дело касалось создания совершенно новых отраслей, действовали так, будто деньги на все это приходится извлекать из копилок собственных детей. «Хотя в то же самое время они, словно матросы в кабаке, разбрасываются деньгами, когда речь касается таких традиционных отраслей, как добыча нефти, угля и газа…»

То есть Америка прекратила создавать принципиально новые отрасли. И ничего не изменилось с лета 2008 года. Тяжелейший глобальный кризис, уже официально признанный Новой Великой депрессией, свирепствует уже несколько лет. Но в инноватике ничего не изменилось! Положение нельзя сравнивать даже с 1930-ми годами. Тогда через несколько лет после начала Великой депрессии-1 уже были сделаны впечатляющие прорывы. И в виде грандиозного гидроэнергоузла в долине реки Теннеси, и в радиолокации, и в самолетостроении.

Теперь плохо работает и хваленая американская инновационная система. Зато – можно побиться об заклад – она все лучше и лучше действует в промышленном Китае. А дальше все отчетливей проступает перспектива, когда западной науке перестанет хватать просто нормальных выпускников вузов – из-за скверного качества обучения и массового производства нечитающих полудурков, лишенных систематических знаний и познавательных способностей, – новых варваров. Порода новых варваров становится серьезнейшей проблемой некогда развитого и передового «белого мира».

Вот и вся разгадка того, что сегодня Максим Калашников, знакомясь с «эпохальными» научно-техническими проектами и планами образца второго десятилетия нового века, видит не что иное, как бледные тени планов и проектов образца 1976 года.

Коллективный сетевой идиот, пялящийся в экран

Всегда люблю приводить такой пример: железные дороги – прорывная инновация в свое время, и она буквально до неузнаваемости изменила реальность. Кто продавил их развитие, несмотря на сопротивление старого транспорта – «гужевиков» и «барже-канальщиков»? Мощный фабрично-заводской капитал Англии. Ибо реальному производству потребовался новый, надежный и дешевый транспорт. Ибо было кому его «продавливать». Реальные потребности реального сектора – вот двигатель развития.

А каким, к черту, «двигателем» могут выступить финансовые спекулянты, бордели, тату-салоны, киностудии, центры развлечений, пиар-фирмы и торговые моллы? Да, дороговато обошлось Западу превращение заводов в картинные галереи, дискотеки и шабаши «современного искусства». Как и русским дуракам, все это копирующим. Если что-то и развивается в этой «цивилизации» гламура, вечной «развлекухи» и погони за быстрыми спекуляциями, так только виртуальщина и производство иллюзий.

У Линкольна Чайлда есть умный детектив – «Утопия». Действие его развертывается в грандиозном развлекательном парке Утопия, созданным великим фокусником Найтингейлом. Вернее, созданном уже после его смерти, но по его желанию. При этом в образе Найтингейла легко угадываются четы Уолта Диснея, а в Утопии – Диснейленд. Преемники извратили замысел великого артиста-визионера. Он-то хотел сделать свой парк развлечений зародышем будущей цивилизации, но Утопию превратили в ряд развлекательно-иллюзорных миров.

«…Средства, данные на роботов, направили на другие нужды – обработку изображений, акустику. А пару месяцев назад программу начали сворачивать.

– Сворачивать?

– Отключать второстепенных роботов, заменяя их людьми или просто отказываясь от их услуг. Собственно, те единственные роботы, которых мы все-таки добавили, – вовсе не настоящие, не автономные. Это просто анимированные машины вроде драконов или мандрагор в Камелоте. И ими занимаются непосредственные руководители Миров, а не я.

Уорн потер лоб.

– Но почему?

– Разве вы не понимаете? Это все шишки из высшего руководства. Роботы не слишком привлекательны. Они чересчур технологичны и оторваны от реальности. Конечно, неплохо иметь нескольких для забавы, чтобы приводить в восторг туристов в Каллисто. И пиарщикам будет о чем писать. Но они не продают билеты. Высшее руководство считает, что роботы уже несовременны…На них возлагались немалые надежды, как и на искусственный интеллект, но надежды эти не сбылись. Сегодня у каждого ребенка есть игрушка-робот – маленькие безмозглые штучки, которые лишь портят репутацию подлинных научных достижений. И никого не волнует, кто моет полы на уровне «С» – машины или живые люди.

– Эрика Найтингейла волновало. Он сам мне об этом говорил.

Тереза откинулась на спинку стула.

– Найтингейл был мечтателем. Он считал Утопию чем-то большим, нежели просто парком развлечений, построенным по последнему слову техники. Он называл ее горнилом новых технологий.

…Но Найтингейла больше нет в живых. И деятельность парка уже не основывается на его мечте. Она базируется на опросах посетителей и статистических отчетах. Все внимание – внешним эффектам. Пригласить специалистов по истории искусства, пусть сделают все более реалистичным. Добавить голограммы лучшего качества. Увеличить скорость аттракционов…

И никто не был готов к тому, какой доход принесут казино. Изменилось само отношение к парку…

А теперь поставьте себя на место главного бухгалтера Утопии, который созерцает потоки льющихся в казино денег и видит папаш, сражающихся за право отдать сто баксов за голографический портрет своего отпрыска. А потом он смотрит на Терри Бонифацио и ее робототехническую программу. Кому, по-вашему, урежут финансирование при подготовке бюджета на следующий квартал?..»

В книге главные деньги уходят на создание аппаратов для создания иллюзий – голограмм, совершенно неотличимых от реальности. Для этого в аппараты-голографы переносят микросхемы из разбираемых роботов.

Господи, в небольшой цитате – вся суть убогой реальности нынешнего капитализма! Вместо роботов – миражи, гастарбайтеры и китайские рабочие за океаном. Главное – деньги, побольше и побыстрее. И никакой мечты. Великий Дисней мечтал сделать из Диснейленда именно такие горнила будущих технологий и школы для воспитания грядущей расы творцов – особо одаренных детишек. Но он умер – и сегодня диснейленды стали только развлекаловкой. А роботов нет. Хотя еще в 1967 году проходил всесоюзный (СССР) конкурс человекоподобных роботов. У меня в журнале есть – могу показать. Теперь нет и этого.

Человечество превращается в коллективного сетевого идиота, пялящегося в экран на очередного «Аватара». В дебила, черкающего убогие мыслишки в «Твиттере». Такова реальность. Такова причина нынешнего застоя и убожества. И за все это еще придется заплатить страшную цену. Цену в виде невероятно затянувшегося глобального кризиса, могущего перейти в войну, тем более что для нее есть свои недочеловеки-кретины, воспитанные на сетевых играх, – новые варвары. (О них обещаю рассказать детальнее в следующей книге.)

Расплата неизбежна.

Тот, кто сможет создать альтернативу этому тупику (только не в виде Северной Кореи), – тот и победит всех. Скорее всего, альтернатива может быть национально-социалистической.

Но пока ее нет. И мир неуклонно входит в эпоху нового мракобесия.

Разрушение может быть исторически мгновенным

Самое же страшное заключается в том, что разрушение современной технической цивилизации может быть таким же неожиданным и стремительным, как катастрофа Такомского моста: стоял-стоял, а потом начал быстро колебаться – и разлетелся на куски.

Цивилизация – феномен очень хрупкий. Невозможность найти новые технологические выходы из кризиса – угроза войн и социальных потрясений. Они – это новый виток жестокости и одичания. Плюс несколько техногенных катастроф, возникших из-за плохой подготовки персонала. Раз-два – и вот уже толпы варваров доламывают технические системы – как Зло.

Или еще чего проще: решит воспитанный на играх и Голливуде идиот, не представляющий последствий своих действий, поиграть в разрушение ядерного реактора. Просто потому, что не знает толком, что такое радиационное заражение. Просто потому, что подсознательно уверен, что у него – три жизни в запасе, и здоровье можно вновь обрести, отыскав на этом «игровом уровне» мешочек или пузыречек с баллами-бонусами.

Мы действительно подходим к грани, за которой – угроза крушения современной техноцивилизации. Нам в лицо зловонно дышит новое варварство…

Глава 2

Неолиберализм – торжествующий сатанизм

Что убило научно-техническое развитие сегодня? Монетарный неолиберализм с его фетишем быстрого обогащения любой ценой, без вложений на долгие годы вперед – в завтрашний день. Оголтелое потребительство. Как мы с вами установили, мир покатился не только к большой войне, но и в пучину варварства-2, ко второму изданию Темных веков, к цивилизационной катастрофе.

Но где – глубинные, метафизические истоки этой катастрофы? Где – главный порок в душе людей и в их сознании, вызвавший все это? Настало пора заглянуть за адовы врата.

Читая Кроули

Заглянем в главные постулаты основателя современного сатанизма Алистера Кроули (1875–1947). В набор заповедей сатанизма.

– Сатана позволяет быть снисходительным к своим желаниям, а не отказываться от них.

– Сатана говорит, что надо наслаждаться радостями жизни, а не жить духовными мечтами.

– Сатана представляет чистую мудрость, а не лицемерный самообман.

– Сатана одаривает своей любовью тех, кто этого заслуживает, а не униженных и оскорбленных.

– Сатана требует мстить, а не подставлять другую щеку.

– Сатана возлагает свою ответственность на тех, кто способен ее нести, вместо заботы о психических вампирах.

– Сатана считает человека всего лишь разновидностью животного. Порой лучше, а куда чаще хуже тех, что ходят на четырех ногах. И кто в силу своей божественной духовности становится самым жестоким животным из всех.

– Сатана превозносит все так называемые грехи, если они ведут к физическому, духовному или эмоциональному наслаждению.

– Сатана – лучший друг Церкви из всех, что у нее имелись, потому что все эти годы Он обеспечивал ее работой.

Вот – каноны сатанизма. Как мы с С. Кугушевым писали в «Третьем проекте», «сатанизм – это не христианское диссидентство, а самодостаточная религия и цельная доктрина, имеющая потенцию воплотиться в жизнь. Сатанизм – это не примат Сатаны над Богом, а стройное мировоззрение и мироощущение, способное создать общественные и политические структуры. Ту самую «надстройку», о которой писал Маркс. А «базис» – экономика – сведется к производству и внедрению «имиджей» и «химер». Вы не заметили, что Россия живет, не получая зарплаты, но не умирая с голоду? Экономика – кошмар, государственные институты – мираж, страна – химера…».

Утверждаю: сатанизм оказал глубочайшее влияние на историю современного мира, начиная с основанной Мазерсом ложи «Золотая заря» (1896), из которой затем вырос и Алистер Кроули.

На основе «Золотой зари» возник так называемый «Круглый стол», отцом которого стал еще один выдающийся английский промышленник и колониальный магнат Сесиль Родс. Тот самый покоритель Африки и основатель Южной Родезии – нынешней Зимбабве. Он же определил задачи «Круглого стола»: способствовать установлению беспрепятственной торговли во всем мире (нынешнее знамя ВТО и глобализации) и созданию единого мирового правительства. И вот что интересно: в деятельности «стола» социалистические мотивы тесно переплетались с либерально-капиталистическими. Здесь вместе действовали представители крупнейшего финансового капитала и идеологи самых радикальных движений, направленных на подрыв тогдашних европейских империй. Произошло нечто важное: идея и тайное общество обрели поддержку больших капиталов.

В мае 1919 года это «круглостолье» превратилось в Институт по международным отношениям с отделениями в Англии, Франции и США. Именно этот институт послужил основой для знаменитого Совета по международным отношениям (СМО) – первой организации, объединившей влиятельнейших людей Запада по обе стороны Атлантического океана. Например, бывших и действующих президентов, политиков, крупных банкиров, капитанов крупнейших корпораций, генералов разведки, «звезд» СМИ и науки. Этот тот самый СМО, который сегодня многие считают органом мирового правительства. Первым его руководителем стал банкир Морган.

Главной задачей СМО стала выработка западной стратегии в планетарном масштабе. Цели ставились недвусмысленные: обеспечить управляемый прогресс, создать многоярусный мир (с разделением народов на господ и рабов) и формированием мирового правительства. Вы уже читали в «Третьем проекте» о том, как СМО выступил одним из центров управления Второй мировой войной, повернув ее ход к вящей выгоде США, как СМО стоял у истоков глобализации, проектируя и НАТО, и МВФ, и Всемирный банк, и Всемирную торговую организацию.

После Второй мировой СМО превратился в один из главных центров ведения Третьей мировой, «холодной войны». В него тогда вошли руководители военных структур стран НАТО, главы разведок. В СМО входили все идеологи американской внешней политики, от Алена Даллеса до Генри Киссинджера, от Збигнева Бжезинского до Пола Вульфовица. Совет этот де-факто определил динамику мирового развития в большей части ХХ века. Да и сейчас определяет.

Но нынче нам важно показать, как сатанизм породил вполне определенное явление – неолиберализм, ставший главной религией Запада (а затем и РФ) с 1981 года, неолиберализм, убивший развитие, порождающий новое варварство и сталкивающий нас в Темные века-2.

От сатаны – к монетаризму, финансовому капитализму и ВТО

Присмотритесь к канонам сатанизма. Итак, люди – животные. Не нужно противиться своим желаниям. Они священны. Потакай своим похотям. Получай удовлетворение немедленно. Живи ради этого. А править должно только конкурентоспособное меньшинство, которое должно использовать всех прочих для обогащения и удовлетворения своих прихотей/похотей.

Это – все те же каноны современного неолиберализма. С его вашингтонским консенсусом, царством быстроприбыльных (и бесплодных) спекуляций, тотальной приватизацией, ВТО-фритредерством, с нежеланием инвестировать во что-то, что может принести прибыль более чем через три года. С агрессивным опусканием 90 % населения в статус необразованного быдла. С торжеством педерастии, садомазохизма и всех мыслимых извращений. С экономикой, основанной на всех смертных грехах (определение Александра Анискевича, создателя е-философии).

Вот вам разгадка главного условия нынешней варваризации мира, остановки научно-технического развития, его ухода в виртуальщину, развлечения и продление жизни для «избранных». В создание разнообразных «наркотиков» для управления массами двуногого быдла. Все очень логично: главное – мои желания, для их удовлетворения нужны прибыли, и побыстрее. Значит – нужны спекуляции, усечение издержек (экономия на науке и длительных программах, на образовании и вложении в социальный капитал, увод производства в дешевый Китай). А в итоге – нынешний беспросветный системный кризис, крах самого Запада, угроза всемирных пожаров, научно-технический упадок и застой.

Не утверждаю, что все столпы современного капиталистического мира (финансисты, политики, генералы спецслужб и медиамагнаты) поголовно и непременно участвуют в черных мессах – нагишом и с непременным свальным сексом в финале. Что все наизусть учили Кроули, Мазерса и их духовного отца Бульвер-Литтона. Хотя многие этим действительно балуются. Ибо это – развеивание скуки, адреналин. Кроме того, Зло притягательно. И опускаться в его глубины гораздо легче, чем подниматься духовно.

А вот и итог всего этого: мир с начала 1980-х гг. деградировал. Остановился научно-технический прогресс. Человечество впало в новую Великую депрессию, оказавшись на пороге самых разнообразных катастроф. Понятное дело, что необходимы качественные прорывы в развитии, фундаментальные открытия в науке, какая-то фантастически новая техника. Но где их взять, если все погубила чума личного обогащения? Если до сих пор даже самые развитые страны Запада продолжают пользоваться плодами фундаментальных научных открытий полувековой давности?

Читатель, автор этих строк – историк, а потому любит приводить конкретные и доходчивые примеры. Давайте возьмем для иллюстрации тот прорыв, каковой человечество совершило в середине ХХ века, овладев ядерной энергией. Итак, во многом этот прорыв рождался в 1920-е годы в Геттингенском университете, который тогда превратился в настоящую Мекку для физиков-атомщиков всего мира. Именно здесь с 1921 г. преподавал физик Макс Борн. Здесь работал Джеймс Франк, нобелевский лауреат – также один из основателей ядерной физики. Ну и конечно, великий математик Гильберт. Университет потянул к себе студентов из США. В двадцатые годы в Геттингене учились и «отец» атомной бомбы Юлиус Роберт Оппенгеймер, и основатель кибернетики Роберт Винер, и физики Пауль Дирак с Вернером Гейзенбергом, и создатель американской термоядерной (водородной) бомбы Эдвард Теллер.

Так вот, читатель: человечество овладело энергией атомного ядра именно благодаря тому, что все эти люди – как и многие другие в то же время – самоотверженно, до нервного истощения занимались наукой. Вторгались в запредельное по тем временам. Они думали не о яхтах, виллах и красотках, а о своей физике. Они занимались не спекуляциями с ценными бумагами, не слияниями и поглощениями, не оптимизацией налогов и прибыли – а исследованиями. Чтобы понять весь накал научного фанатизма той поры, откроем старую книгу Роберта Юнга «Ярче тысячи солнц» (Москва, Государственное издательство литературы в области атомной науки и техники, 1961 г.):

«…Известный ученый Курт Гиршфельд, находившийся в то время в Геттингене, рассказывает, какими эксцентричными порой были юные математики и физики. Однажды ему пришлось видеть, как один из членов борновского «детского сада», шествовавший погруженным в свои мысли, неожиданно споткнулся и упал. Гиршфельд подбежал и пытался помочь ему встать на ноги. Но упавший студент, все еще лежа на земле, сердито отклонил его усилия: «Оставьте меня в покое, слышите! Я занят!» Возможно, его только что осенило какое-нибудь блестящее решение.