Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Всадники Перна (№1) - Полет дракона

ModernLib.Net / Эпическая фантастика / Маккефри Энн / Полет дракона - Чтение (стр. 5)
Автор: Маккефри Энн
Жанр: Эпическая фантастика
Серия: Всадники Перна

 

 


Они повисли среди мертвенного нигде. У Лессы перехватило дыхание, но она не выдала своего изумления. Хотя Ф'лар давно привык к пронизывающему холоду и полному отсутствию звука и света, его почему-то охватило беспокойство. Весь путь в Промежутке до Вейра занимал времени не больше, чем требовалось для того, чтобы не торопясь сосчитать до трех. Когда они вынырнули из жуткого вневременного безмолвия, Мнемент одобрительно рявкнул — ему понравилось, что в отличие от других женщин, впервые попадавших в Промежуток, Лесса совладала со своим страхом. Ф'лар чувствовал, как в его руке, прижатой к боку девушки, отдаются частые удары её сердца.

В ярком свете дня, на расстоянии половины мира от ночного Руата, они парили над Вейром. Вскоре крылья Мнемента затрепетали и дракон начал плавно спускаться.

Лесса крепко сжала руки всадника, удивлённая и восхищённая величественным видом Вейра. Дракон описывал круг над огромной каменной чашей. Слегка отклонившись в сторону, Ф'лар заглянул в лицо девушки. Хотя они мчались с огромной скоростью над самым высоким хребтом Бендена, только восторг светился в её глазах Чуть позже, когда семь драконов дружно протрубили свой приветственный клич, по её губам скользнула еле заметная улыбка.

Крыло спускалось все ниже и ниже, планируя по широкой спирали. Строй рассыпался — каждый снижался к своему пещерному ярусу. Резко свистнув и погасив скорость почти вертикально повёрнутыми крыльями, Мнемент тоже завершил плавное скольжение и легко опустился на карниз. Он припал к камню, и Ф'лар помог девушке спуститься на неровную, покрытую царапинами от когтей скалу.

— Вот дорога в наше жилище, — сказал он Лессе, когда они вошли в широкий коридор с высокими сводами, под которыми мог свободно пройти громадный бронзовый дракон.

Они добрались до просторной пещеры, которая стала домом Ф'лара с тех пор, как Мнемент достиг зрелости. Всадник окинул жилище нетерпеливым взглядом, — вот и завершилась его первая длительная отлучка из Вейра. Огромная подземная полость была куда больше, чем главные залы холдов, которые ещё недавно показывал ему Фэкс. Те залы, впрочем, предназначались для людей, а не для драконов. Внезапно Ф'лар осознал, что его собственное жилище выглядит почти таким же запущенным, как Руат. Несомненно, Бенден — один из древнейших Вейров, так же, как и Руат, входящий в число самых древних холдов. Скольким драконам служила лежбищем эта пещера, пока твёрдый камень истирался в пыль огромными телами! На сколько футов опустился пол в коридоре к спальной комнате к примыкающей к ней купальне, где всегда струилась свежая вода (в скале находился тёплый источник)! Настенные драпировки уже выцвели и обтрепались, а на дверных косяках и на полу темнели жирные пятна. «Все это нетрудно привести в порядок», — подумал Ф'лар.

Остановившись на пороге спальной комнаты, Ф'лар взглянул на девушку и прочитал тревогу в её глазах.

— Я должен накормить Мнемента. Ты можешь купаться первой, — сказал он, роясь в сундуке в поисках какого-нибудь платья, оставленного прежними обитателями жилища и имеющего более приличный вид, нежели её лохмотья. Он аккуратно вынул и положил обратно в сундук белую шерстяную хламиду — традиционное одеяние для Запечатления. Она наденет её, когда наступит время. Всадник бросил к ногам девушки ворох одежд и мешочек с ароматным песком, указав на занавесь, прикрывавшую проход в купальню.

Покидая комнату, Ф'лар обернулся. Девушка неподвижно стояла возле кучи сваленных на пол одеяний, даже не пытаясь что-нибудь выбрать. Бронзовый передал ему, что Ф'нор кормит Канта, и что он, Мнемент, тоже голоден. «Она не доверяет Ф'лару, — продолжил Мнемент, — но драконов не опасается».

— С чего бы ей опасаться драконов? — спросил Ф'лар. — Ведь вы — дальняя родня стражу порога, который был её единственным другом. Мнемент высокомерно ответил всаднику, что он, бронзовый дракон в полном расцвете сил, не имеет никакого отношения к ничтожному, костлявому стражу с подрезанными крыльями, посаженному на цепь и выжившему из ума от старости.

— Тогда почему же вы оказали ему посмертные почести как дракону? — настаивал Ф'лар.

Мнемент ответил, что гибель существа столь преданного следовало отметить достойным образом. Даже голубой дракон не стал бы отрицать, что руатский страж порога сохранил вверенную ему тайну — хотя он, Мнемент, всячески пытался её выведать. Кроме того, зверь пожертвовал жизнью ради исправления ошибки, которая могла бы иметь самые страшные последствия, и, тем самым, возвысился до вершин мужества и самопожертвования, достойных дракона.

Ф'лар, довольный тем, что ему удалось подразнить бронзового, усмехнулся. Мнемент величественно описал круг и опустился на площадку для кормления.

Ф'лар спрыгнул, как только его бронзовый завис около Ф'нора. Резкий удар о землю вызвал боль в плече, и всадник подумал, что надо попросить девушку перевязать рану. Мнемент тем временем развернулся и налетел на ближайшего жирного самца из суетившейся на площадке стаи птиц.

— С часу на час может наступить Срок, — сказал Ф'нор, возбуждённо сверкая глазами и приветствуя брата улыбкой — узнавать новости и делиться ими было его слабостью.

Ф'лар молча кивнул. Они наблюдали, как коричневый Ф'нора хватает птицу. Кант стиснул сопротивляющуюся жертву когтистой лапой и, взлетев, уселся на свободный выступ скалы с намерением продолжить там свою трапезу.

Разделавшись с первой тушей, Мнемент промчался над стаей давно потерявших способность летать неповоротливых птиц. Выхватив очередную жертву, он устремился вверх. Ф'лар в восхищении следил за полётом дракона. Всадника приводили в восторг лёгкие взмахи громадных крыльев, игра солнечных бликов на бронзовом теле, сверкание блестящих когтей его друга. Ф'лар никогда не уставал любоваться Мнементом — грация и мощь дракона покоряли его.

— Лайтол был ошеломлён твоим предложением, — заметил Ф'нор, — и просил выразить тебе свою признательность и благодарность. Он превосходно справится с Руатом.

Появление двух голубых драконов привело стаю в неистовство. С испуганными криками птицы бросились врассыпную.

— Остальных отозвали, — продолжал Ф'нор, — Неморта уже охвачена оцепенением смерти… — Он резко махнул рукой и, наконец, выложил главную новость: — С'лел привёз двоих. Р'гул — пятерых! Говорят, смелые девушки — и хорошенькие!

Ф'лар не ответил. Для него это не было неожиданностью. Он знал, что С'лел и Р'гул привезут немало кандидаток. Пусть наберут хоть сотню, если им этого хочется. Но он, Ф'лар, бронзовый всадник, выбрал одну — ту, которая победит.

Обидевшись, что его новости не вызвали никакой реакции, Ф'нор встал:

— Нам надо было прихватить девушку из Крома… и ещё ту, хорошенькую…

— Хорошенькую? — передразнил его Ф'лар, — значит, хорошенькую? Такую, какой была когда-то Йора?

— К'нет и Т'бор везут претенденток с запада, а это кое-что значит, — не слушал брата, стоял на своём Ф'нор.

Их разговор был прерван оглушительным рёвом, — два возвращающихся Крыла снижались, образовав двойную спираль в яркой синеве неба. Мнемент резко поднял голову и издал мягкий мелодичный звук. Ф'лар позвал его, и бронзовый слетел вниз, не выразив недовольства тем, что его оторвали от еды — хотя съел он совсем немного. Это обрадовало Ф'лара. Дружески махнув рукой брату, он встал на вытянутую лапу Мнемента, и они поднялись на свой карниз.

Шагая по короткому коридору, Мнемент рассеянно высвистывал что-то. В пещере зверь растянулся в углублении каменного пола, служившем ему ложем, удобно положил на выступ свою длинную голову и замер. Ф'лар устроился рядом. Дракон поглядывал на своего друга огромным глазом, многочисленные фасеты которого мерцали и переливались. Ф'лар принялся ласково почёсывать надбровья Мнемента, и тот стал потихоньку засыпать. Взгляд дракона мог напугать кого угодно, но только не всадника. Для Ф'лара минуты, проведённые вдвоём с Мнементом, были самыми счастливыми за день. Двадцать Оборотов назад Мнемент, пробившись сквозь скорлупу, спотыкаясь, с трудом пересёк площадку рождений и, покачиваясь на слабых ногах, встал перед мальчиком Ф'ларом. В мире не существовало большей чести для человека, чем доверие и дружба этих крылатых чудовищ. И преданность, которую дракон дарил избраннику, единственному среди всех людей, была непоколебимой и полной с момента Запечатления. Сытый и довольный, Мнемент засыпал. Громадные глаза его постепенно закрылись веками, только кончик хвоста продолжал слегка подрагивать — верный признак того, что в случае тревоги дракон мгновенно пробудится.

Глава 7

Во имя Яйца Золотого Фарант

И пламени, жгущего Нити,

Рои многоцветные в недрах горы

С любовной заботой растите.

Из всадников юных растите мужей

Бесстрашных и верных законам -

Пусть сотнями в небо взмывают они

На сильных и ловких драконах.

Лесса оставалась на месте, пока не затих вдали звук шагов всадника. Убедившись, что рядом никого нет, она быстро пересекла большую пещеру. Её чуткое ухо уловило отдаленый скрежет когтей по камню и шелест могучих крыльев. Девушка выбежала по широкому короткому коридору на карниз и огляделась вокруг. Перед ней простирались каменные стены Вейра Бенден; они окружали лишённую растительности овальную площадку, на которую опускался бронзовый дракон. Конечно, как каждый из пернитов, Лесса много слышала о Вейрах; но одно дело — слышать, и совсем другое — находиться в одном из них. Она посмотрела вниз, потом — вверх и вокруг себя — со всех сторон, насколько хватало глаз, простирались каменные склоны; было ясно, что покинуть карниз можно только на крыльях дракона. Ниже и выше выступа скалы, на котором она стояла, зияли отверстия ближайших пещер. Итак, здесь она в полной изоляции.

«Ты станешь Госпожой Вейра», — сказал всадник. Его женщиной? В Вейре, которым владеет он? Не это ли Ф'лар имел в виду? Нет, от дракона Лесса получила совсем иное представление… неожиданно девушка подумала о том, насколько необычна ситуация, в которую она попала. Как странно… она понимала дракона… Разве обычные люди способны на это? Или, действительно, в её жилах течёт кровь всадников? Во всяком случае, Мнемент намекал на что-то значительное, какое-то особое звание. Она должна состоять при королеве драконов — той, что ещё не вылупилась на свет… Но почему именно она? Лесса смутно припоминала, что, отправляясь в Поиск, всадники высматривают особенных женщин. Да, особенных! И в таком случае она — одна из кандидаток. Но бронзовый всадник предложил ей это звание, словно она — и только она одна — имела на него право. «Он просто самонадеян, — решила Лесса, — хотя и не до такой степени, как Фэкс.»

Она видела, как бронзовый дракон ринулся вниз, видела, как он схватил свою жертву и, взмыв над метавшимися в ужасе птицами, уселся на дальнем выступе скалы для трапезы. Инстинктивно Лесса отпрянула назад, в темноту кажущегося безопасным коридора.

Вид дракона, терзающего жертву, разбудил в её памяти множество страшных историй. Историй, над которыми она раньше насмехалась… Но теперь… Правда ли, что прежде драконы охотились на людей? Прежде… Пожалуй, не стоит размышлять на эту тему. Род драконов не более жесток, чем человеческий. Если когда-нибудь так и было, то драконы, скорее всего, действовали из животной потребности, чем из зверской жадности.

В полной уверенности, что всадник вернётся не скоро, Лесса прошла через большую пешеру в спальную комнату, сгребла одежду и, подняв мешочек с песком, направилась в купальню. Каменный пол небольшим уступом врезался в неправильный круг бассейна. В неярком приглушённом свете можно было различить скамейку, рядом с ней — полку для сухого белья, у самого края — дно бассейна, песчаное, неглубокое, чтобы можно было стоять. Дальше дно понижалось, бассейн становился глубже, и у каменной противоположной стены вода была совсем тёмной.

Стать чистой! Стать совершенно чистой — и впредь оставаться такой! Торопливо сорвав и отбросив в сторону остатки лохмотьев, она набрала полную пригоршню душистого, мелкого, как пыль, песка и, наклонившись к воде, смочила его.

Сухая, невесомая пыль превратилась в мягкий ароматный ил. Потерев ладони и покрытое синяками лицо, она зачерпнула ещё, и принялась отмывать руки и ноги, плечи и грудь. Лесса скребла тело до тех пор, пока полузажившие порезы и ссадины не засочились кровью. Тогда она рывком вошла, почти прыгнула в бассейн. Вспенившийся в тёплой воде ил защипал раны. Лесса окунулась и принялась отмывать волосы. Она втирала в кожу головы ароматный ил и смывала его — до тех пор, пока, как много Оборотов назад, не вернулось ощущение чистоты. Длинные пряди, путаясь, плыли к краю бассейна, и исчезали в темноте под скалой. Девушка с радостью отметила, что вода — проточная, — на смену мутной и грязной все время поступает свежая. Лесса снова принялась за тело. Теперь нужно отскрести многолетнюю въевшуюся грязь. Это купание было сродни некоему ритуалу: она смывала не только грязь, покрывавшую тело. Стать чистой! Освободиться от грязи, десять Оборотов мучившей её!

Блаженство охватило Лессу… Она в третий раз вымазала волосы илом, сполоснула их и неохотно выбралась из бассейна.

Покопавшись в груде одежды и вытащив понравившийся плащ, девушка встряхнула его и приложила к плечам. Темно-зелёная ткань оказалась мягкой, ворс слегка цеплялся за огрубевшую кожу пальцев. Лесса через голову натянула это одеяние, оказавшееся слишком широким, так что пришлось перехватить его поясом. Прикосновение мягкой ткани к обнажённой коже было непривычным и приятным, Лесса даже ощутила дрожь от удовольствия, затем потянулась, выгибая спину, улыбнулась, взяла свежее полотенце и занялась волосами.

Неожиданно раздался какой-то приглушённый звук. Лесса замерла с поднятыми руками и прислушалась. Да, снаружи доносились шорох и негромкий свист. Должно быть, вернулся всадник со своим бронзовым зверем. "Как не вовремя! — Она с досадой поморщилась и принялась ещё сильнее тереть волосы полотенцем. Затем, погрузив пальцы в полусухую массу волос и безуспешно пытаясь разделить её на пряди, Лесса в раздражении повернулась к полкам. Порывшись там, она обнаружила металлический гребень с крупными зубьями и вновь накинулась на непокорные волосы. Безжалостно раздирая спутанные пряди, постанывая от боли и нетерпения, она, наконец, справилась со своей причёской. Высохнув, волосы словно обрели собственную жизнь. Они потрескивали под ладонями, прилипали к лицу, гребню, платью; было почти невозможно справиться с этой шелковистой массой, которая, к тому же оказалась гораздо длинней, чем могла предположить их обладательница. Теперь расчёсанные и чистые волосы спадали до талии.

Лесса снова замерла и прислушалась: тишина, ни одного звука. Девушка осторожно отодвинула занавес и заглянула в спальню. Пусто. Лесса сосредоточилась и уловила медленный, ленивый ток мыслей гигантского зверя. Что ж, лучше встретиться с этим человеком в присутствии дремлющего дракона, чем в спальной комнате. Она решительно двинулась вперёд и, проходя мимо полированного куска металла, висевшего на стене, уголком глаза заметила, как в нем мелькнула фигура какой-то совершенно незнакомой женщины.

Поражённая, Лесса остановилась и с недоверчивым изумлением оглядела отражающееся в металле лицо.

И лишь когда отражение повторило её жест — поднесённые к щекам дрожащие пальцы — девушке стало ясно, что она видит себя.

Лесса поняла, что она красивее, чем леди Тела или дочь портного! Правда, слишком худая… Её ладони непроизвольно опустились к шее, скользнули по выступающим ключицам к груди, пропорции которой не соответствовали её худощавому телу. «Платье слишком просторно», — отметила Лесса с внезапно возникшим незнакомым ей прежде самолюбованием. А волосы… настоящий ореол, лучистая корона… Нет, они не желают лежать послушно… Торопясь, она пригладила их, машинально перебросив вперёд несколько прядей — так, чтобы они закрывали лицо. Затем, опомнившись, раздражённо отбросила их на плечи — в Вейре ей не нужно маскироваться!

Слабые звуки — скрип сапог, шорох шагов — вернули её к реальности. Лесса замерла, ожидая появления всадника. Неожиданно в ней проснулась робость. Теперь, когда лицо её было открыто миру, волосы струились по плечам и спине, а линии точёной фигуры подчёркивались мягкой тканью платья, она как бы лишилась привычной защиты и, следовательно, стала более уязвимой.

Подавив желание убежать и спрятаться. Лесса ещё раз взглянула на своё отражение в зеркале, окончательно утвердилась в своей привлекательности и вскинула голову; от этого движения, потрескивая и шурша, её волосы взметнулись вверх. Она — Лесса Руатская, наследница старинного и благородного рода. Ей больше не надо скрываться, хитрить, контролировать каждый свой шаг.. Теперь она может смело смотреть в лицо миру.. и этому всаднику.

Девушка решительно пересекла комнату и отбросила занавес, закрывавший вход в большую пещеру.

Ф'лар сидел возле головы дракона и с трогательной нежностью почёсывал зверю надбровья. Эта картина совершенно не соответствовала её представлению о всадниках.

Лесса, конечно, знала о нерушимых узах, связывающих всадников с их драконами, но лишь теперь поняла, что в основе этой связи лежит любовь. Девушку поразило, что сдержанный, холодный человек, доставивший её сюда, способен на такое чувство. Там, во дворе Руата, возле старого стража всадник вёл себя весьма бесцеремонно. И неудивительно, что бедный зверь заподозрил в нем обидчика. «Драконы — и те проявили больше терпимости», — подумала она, невольно шмыгнув носом.

Словно не желая расставаться с бронзовым зверем, всадник медленно обернулся. Заметив девушку, он приподнялся. В глазах его мелькнуло удивление — по-видимому, перемена в её внешности поразила его. Быстрыми, лёгкими шагами он приблизился к Лессе, осторожно взял её под локоть и увёл в спальное помещение.

— Мнемент мало ел, для отдыха ему нужна тишина, — сказал Ф'лар приглушённым голосом, словно не существовало ничего важнее покоя дракона. Он поправил тяжёлый занавес, закрывавший проход в пещеру.

Затем всадник молча отодвинул девушку на расстояние вытянутой руки и бесцеремонно осмотрел её с головы до пят. На его лице отражалось удивление, смешанное с любопытством.

— Ты стала красавицей, да, почти красавицей, — признал он с таким изумлением и, одновременно, снисхождением, что Лесса, обиженная, резко отпрянула от него. Всадник негромко рассмеялся: — Кто бы мог догадаться, что за клад скрывается под грязью и сажей… десяти Оборотов, не так ли? Ты, несомненно, достаточно красива, чтобы успокоить на сей счёт Ф'нора.

Возмущённая такой дерзостью, она ледяным тоном осведомилась:

— А что, Ф'нора непременно нужно успокаивать?

Всадник улыбнулся, и Лесса, с трудом удерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, в гневе сцепила руки. Наконец Ф'лар встал.

— Забудем о Ф'норе. Сначала надо поесть. Но перед этим мне потребуются от тебя кое-какие услуги — — Он шагнул к ней, — Лесса протестующе вскрикнула. Ф'лар резко обернулся, и лицо его исказилось от боли — слишком поспешное движение потревожило рану в плече. Всадник криво усмехнулся: — Почему бы тебе не промыть раны, честно заработанные в битве за твои интересы?

Отодвинув часть настенной драпировки, он крикнул в темнеющее отверстие:

— Еду на двоих!

Голос заметался в глубоком колодце, и Лесса услышала, как далеко внизу откликнулось эхо.

— Неморта коченеет, — продолжал он, доставая что-то с полок, спрятанных за драпировками, — и, значит, исполнения Срока не придётся долго ждать.

При упоминании о Сроке Лесса похолодела. Даже от самого мягкого описания этого эпизода в преданиях о драконах стыла кровь — девушка брала предметы сервировки, подаваемые ей всадником, уже в состоянии какого-то оцепенения…

— Что? Испугалась? — Ф'лар опустил драпировку и принялся стягивать изорванную, окровавленную рубаху.

Тряхнув головой, Лесса посмотрела на его спину. Мускулистый торс всадника и его широкие плечи были испещрены царапинами и шрамами.

Из раны на плече сочилась кровь: очевидно, Ф'лар неосторожно задел её, когда стаскивал одежду.

— Мне понадобится вода. — Лесса взяла подходящую неглубокую миску и отправилась к бассейну, не переставая удивляться, как это она согласилась уехать из Руата.

Пусть холд полностью разорён, но он все же — её родное гнездо, где знаком каждый уголок от главной башни до самого глубокого подвала. В тот момент, когда Фэкс умер и всадник хитро подкинул ей идею насчёт Вейра, она чувствовала себя способной на многое. А что она может сделать теперь? В лучшем случае не расплескать воду из миски, которая почему-то задрожала в руках.

Лесса попыталась сосредоточиться на ране — ужасном порезе, особенно глубоком в том месте, где острие вошло в тело. Во время схватки нож Фэкса скользнул вниз, и там порез был не так глубок. Промывая рану, девушка чувствовала под пальцами мускулистое тело всадника, и это ей даже нравилось. Удивительно, но запах его тела — запах пота, мускуса, кожи не внушал ей отвращения.

Когда Лесса удаляла сгустки запёкшейся крови, всадник, должно быть, испытывал сильную боль, но его лицо оставалось спокойным. Лессе вдруг захотелось разбередить рану, заставить Ф'лара вскрикнуть… чтобы тот почувствовал, что нельзя относиться к ней так пренебрежительно… Взволнованная и обиженная, она смазала порез целебной мазью и, прикрыв его подушечкой из мягкой ткани, забинтовала. Закончив работу, Лесса ещё раз все хорошенько осмотрела и лишь после этого отступила в сторону. Всадник осторожно согнул руку, стянутую повязкой, отчего мышцы на его спине напряглись. Он пристально посмотрел на Лессу:

— Превосходно, моя госпожа. Благодарю. — Иронично улыбнувшись, всадник резко поднялся.

Лесса испуганно отпрянула. Не обращая на неё внимания, Ф'лар направился к сундуку и достал чистую белую рубашку.

Неожиданно где-то далеко раздался приглушённый рокот. Он становился все сильнее, и Лессу охватил панический страх…

«Рёв драконов?.. — думала она, пытаясь совладать с собой. — Неужели наступил Срок? Здесь нет логова старого стража, и прятаться некуда».

Словно поняв причину охватившего Лессу замешательства, всадник добродушно рассмеялся и не сводя с неё глаз, отдёрнул стенную завесу — как раз в тот момент, когда какой-то грохочущий механизм выдвинул из колодца поднос с едой.

Устыдившись своего невольного испуга, Лесса присела на краешек покрытой шкурой скамьи. Сейчас она всем сердцем желала всаднику тысячу серьёзных и болезненных ран, которые можно было бы перевязывать безжалостными руками.

Ф'лар поставил поднос на низкий стол и бросил несколько шкур на свою скамью. Перед Лессой оказался кувшин с кла, рядом с ним — мясо, хлеб, жёлтый аппетитный сыр и даже немного зимних фруктов. Однако Ф'лар не начинал есть, она — тоже, хотя от одной мысли о зимних плодах потекли слюнки. Всадник взглянул на неё и нахмурился.

— Даже в Вейре леди должна первой преломить хлеб, — сказал он и вежливо склонил голову.

Лесса вспыхнула: она не привыкла к такому обхождению — и уж тем более не привыкла первой приступать к еде. Она разломила хлеб — такой непохожий на тот, что ей приходилось пробовать раньше, — он был испечён из муки тонкого помола, без всякой примеси шелухи. Ломтик сыра, предложенный ей всадником, отдавал необычной пряной остротой. Осмелев, Лесса потянулась за самым сочным из зимних плодов.

— Послушай, — сказал всадник, касаясь её руки, чтобы привлечь внимание девушки.

Она виновато вздрогнула и уронила плод, подумав, что допустила какую— то ошибку. Ф'лар поднял золотистый шар и, продолжая говорить, вернул его на ладонь Лессы. Обескураженная, она впилась зубами в сочную мякоть и, широко раскрыв глаза, попыталась прислушаться к тому, что говорил всадник.

— Послушай меня. Что бы ни происходило на площадке рождений, не выдавай своего страха. — Он сухо усмехнулся. — И ещё запомни, ты должна следить, чтобы она не ела слишком много. Это одна из наших основных забот — удерживать драконов от переедания.

Лесса неожиданно потеряла интерес к фруктам. Она положила плод обратно на блюдо и задумалась над тем, что скрывается за словами бронзового всадника и за бесстрастным тоном, которым эти слова произносились. Она взглянула в лицо Ф'лару, снова понимая, что с ней говорит реальный человек, личность, а не оживший символ сословия избранных.

Лесса все больше убеждалась в том, что его холодность вызвана осторожностью, а не бездушием. Суровость, по-видимому, должна компенсировать молодость — он выглядит ненамного старше её. И ещё в нем было нечто угрюмое, хотя и не злое; скорее — какая-то терпеливая, задумчивая грусть. Чёрные волосы обрамляли высокий лоб и волнами ниспадали до самых плеч. Он часто хмурил густые чёрные брови или надменно выгибал их, оглядывая собеседника, словно хищник жертву. Его глаза, цвета янтаря, были настолько светлыми, что казались золотистыми. Когда лицо Ф'лара было спокойным, в очертаниях тонких правильных губ можно было угадать добрую улыбку. И зачем только он так часто насмешливо кривит рот или неодобрительно сжимает губы? «Пожалуй, он красив, — откровенно признала Лесса, — в нем есть что-то неотразимо притягательное…» Она вздохнула — но всадник, казалось, не понял, что скрывает этот вздох.

Ф'лар имел в виду именно то, что говорил. Он и не собирался её пугать. Зачем ему, Ф'лару, её пугать?

Он действительно хотел, чтобы Лесса добилась успеха. Но кого ей нужно удерживать от переедания — и от переедания чего? Мяса домашних животных? Но только что вылупившийся дракон и сам по себе не съест слишком много. Задача казалась Лессе достаточно простой. Страж порога в Руате слушался только её. Она понимала огромного бронзового дракона — и даже сумела заставить его молчать, когда, посланная за повитухой, пробегала мимо его насеста на башне. Почему же всадник назвал это основной заботой? Нашей основной заботой?

Всадник выжидательно смотрел на Лессу. — Нашей основной заботой? — повторила она, и в тоне её прозвучала просьба пояснить эту загадочную фразу.

— Подробнее — потом. Сначала — о главном, — сказал всадник, властно взмахнув рукой, словно отметая остальные вопросы.

— Но что должно произойти? — настаивала девушка.

— Я передал тебе то, что когда-то услышал сам. Не больше, не меньше. Запомни два правила. Отбрось страх и не разрешай ей переедать.

— Но…

— А вот ты как раз должна поесть хорошо. Держи. — Всадник наколол на нож кусок мяса и протянул ей. Под хмурым взглядом она чуть не подавилась поданным куском. Ф'лар хотел отрезать ей ещё, но Лесса быстро схватила с блюда и поднесла ко рту недоеденный плод. За одну трапезу она уже съела больше, чем в холде за целый день.

— Скоро в Вейр начнут поступать отменные продукты, — заметил он, бросив недовольный взгляд на поднос.

Отменные? Лесса удивилась: по её мнению и это был пир.

Всадник покачал головой:

— Но ты и к таким не привыкла, да? Конечно же, я забыл, что ты оставляла Руату одни горелые кости!

Девушка нахмурилась.

— Ты все правильно делала в Руате, я не осуждаю тебя, — добавил Ф'лар и, заметив её реакцию, улыбнулся. — Но взгляни на себя. — Он не совсем понятным жестом указал на её тело и снова странное выражение, похожее на удивление, смешанное с любопытством и печальной задумчивостью, мелькнуло в его глазах. — Нет, я не мог предположить, что, отмывшись, ты станешь такой хорошенькой… и с такими чудными волосами… — На этот раз в словах всадника чувствовалось искреннее восхищение.

Лесса невольно поднесла руку к голове; волосы, слегка потрескивая, прилипали к пальцам. Негодование её исчезло без следа, и она не стала дерзить в ответ.

Внезапно незнакомые протяжные стоны наполнили помещение. Дрожь от стен и воздуха передалась её телу. Лесса сжала голову обеими руками, — гул в черепе почти лишал её сознания. И вдруг все прекратилось — так же неожиданно, как и началось.

Прежде, чем она поняла, что происходит, всадник схватил её за руку и потащил к сундуку.

— Сними это, — приказал он, дёрнув за подол зеленого плаща.

Пока девушка в растерянности смотрела на Ф'лара, всадник достал просторное белое одеяние без рукавов и пояса, состоящее из двух кусков тонкой материи, скреплённых у плеч и с боков.

— Разденешься сама, или тебе помочь? — спросил он в крайнем нетерпении.

Жуткие звуки повторились снова; под их нестерпимые переливы пальцы Лессы проворно забегали по мягкой ткани. Едва она распустила пояс и стянула одежду, как всадник набросил на неё белую хламиду. Девушке чудом удалось попасть руками в прорези одеяния. Через мгновение она и всадник покинули комнату и выскользнули в коридор.

Когда они достигли большой пещеры, бронзовый дракон уже ожидал их, повернув голову к проходу в спальню. Лессе показалось, что он тоже полон нетерпения — его громадные глаза, так восхищавшие девушку, рассыпали искры. Зверь был сильно возбуждён. Заметив людей, он поднял голову и из его горла снова вырвался протяжный звенящий стон.

Несмотря на общее нетерпение, дракон и всадник на мгновение замерли, оглядывая Лессу с ног до головы, — ей показалось, что они оценивают свою находку. Неожиданно громадная голова дракона очутилась прямо перед Лессой, тёплое дыхание зверя обдало её лёгким запахом фосфина. Она почувствовала то, что Мнемент сообщал своему всаднику, — дракон одобрял его выбор, эта женщина из Руата была ему по душе.

Всадник резко дёрнул Лессу за руку — от неожиданности голова её запрокинулась. Они помчались вслед за драконом к карнизу так быстро, что Лесса всерьёз испугалась, как бы не угодить прямо в пропасть. Однако, ещё на бегу, каким-то непостижимым образом Ф'лар усадил девушку на бронзовую шею, а сам сел сзади и крепко обхватил её за талию. В следующий миг они уже плавно скользили над громадной чашей Вейра к противоположной стене кратера. Воздух, наполненный плеском крыльев и драконьих хвостов, сотрясался от звуков, эхом отдававшихся внизу, в каменной долине.

Мнемент выбрал курс, который, как показалось Лессе, должен был привести его к неизбежному столкновению с другими драконами. Они стремительно неслись к огромному круглому отверстию, расположенному высоко в скале. Словно в волшебном сне, звери, повинуясь неслышимой команде, друг за другом ныряли в тёмный проход. Широко расправленные крылья Мнемента почти касались стен туннеля.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18