Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чужие смешные печали

ModernLib.Net / Отечественная проза / Ляпин Виктор / Чужие смешные печали - Чтение (стр. 3)
Автор: Ляпин Виктор
Жанр: Отечественная проза

 

 


      ХЛОПУШИН. Э!.. Э!.. Ты что?!.. (Бросается к двери, потом опять к окну) ...Ты что???!!!..
      АВДЕЕВ. Шучу-с-с-с... (Подходит к окну и демонстративно на глазах у Хлопушина проглатывает ключ) ...Вот так.
      Пауза.
      ХЛОПУШИН. (Растерянно) ...Что он сделал?..
      ПЕТРУНИН. Ключ проглотил. Тебе не плохо, Петя?
      АВДЕЕВ. Нет. Мне хорошо.
      ХЛОПУШИН. ...К-как же быть?..
      ПЕТРУНИН. Я слышал, один мужик целый троллейбус съел. По частям. И ничего.
      ХЛОПУШИН. Зови милицию!!! А то сядешь как соучастник!
      ПЕТРУНИН. Милиция!.. Ау!.. Милиция!..
      Бесполезно. Все равно, что господа-бога звать. Не сезон. Май. Все разъехались по деревням картошку сажать.
      ХЛОПУШИН. Делай ему клизму!..
      ПЕТРУНИН. ...Это как?.. Я ж не доктор.
      АВДЕЕВ. У меня нож. Охотничий. И ломик.
      ПЕТРУНИН. Видишь? Видишь? Ничего не попишешь. Надо ждать естественного хода событий.
      АВДЕЕВ. Это какого?
      ПЕТРУНИН. Пока природа, так сказать, сама не исторгнет искомого в натуральном виде.
      ХЛОПУШИН. Я вас засажу!!!
      ПЕТРУНИН. Будешь стращать -- уйду. И разбирайтесь сами.
      ХЛОПУШИН. ...А, может, выломать?!..
      ПЕТРУНИН. Нет. Приварили на совесть. Только бульдозером. Намертво замуровали.
      У меня один сварщик знакомый жену дома так замуровал. Застукал с любовником -- и заварил к едрене-фене все окна и двери. И шашку дымовую им через решетку бросил. Смеху было!.. Но оправдали.
      ХЛОПУШИН. Ходи за ним всюду.
      АВДЕЕВ. А я не дамся.
      ПЕТРУНИН. От природы, Петя, не уйдешь. Щас за лопатой сбегаю и с лопатой за ним ходить буду.
      ХЛОПУШИН. У меня же поезд!!!.. Вы что???.. Поезд же!!!
      Из барака появляется Хлопушина.
      ХЛОПУШИНА. ...И в доме не сидится, и пойти некуда.
      Вы -- что тут? (Замечает Андрея) Андрей?.. А почему ты?..
      ХЛОПУШИН. Да вот! Шуткует твой Авдеев! Запер и ключ проглотил.
      ХЛОПУШИНА. Правда, Петя?.. Ни к чему. Отпусти ты его. Разве так что-нибудь изменишь?
      АВДЕЕВ. Изменишь -- не изменишь!.. Ты на себя посмотри! Что он с тобой сделал? Где музей? Где? Ау, граждане, надевайте бахилы, проходите в музей писателя Хлопушина!.. А? Внучок продал?!
      ХЛОПУШИН. Да ладно!!! Вы сами разграбили у нас половину библиотеки!..
      ХЛОПУШИНА. Не надо, Петя, не надо. Зря ты. По злобе ничего не сделаешь. Только хуже.
      АВДЕЕВ. (Кричит) А чем поможешь? Чем? Чем?
      Ничего, ничего. Посидит. Не сахарный. Не растает. Ты ему передачки носить будешь. Через денек-другой, может, поумнеет.
      ХЛОПУШИН. Полоумный! У меня же поезд!
      АВДЕЕВ. А у меня Тонька в запое и твой ключ в брюхе, как шило, торчит!
      Появляется Петрунина с Антониной. Антонину не узнать, настолько она за эти дни опустилась. Грязная, пьяная бомжиха с синяками под глазами. Все эти дни она живет на вокзале, пьет, превратилась в привокзальную шлюху.
      ПЕТРУНИНА. Да не брыкайся ты, господи! Иди! Вот твой дом. Узнаешь свой дом?
      АНТОНИНА. (Вырывается и идет к Хлопушину, который стоит за решеткой окна) А, гусарик! И ты тут, москвичок мой дорогой? Сидишь, бедняжка? Пустил бы к себе погреться, а? Ух ты, моя радость! (Пытается поцеловать его сквозь решетку)
      АВДЕЕВ. (Подходит к Антонине) ...Тоня, это я, Авдеев.
      АНТОНИНА. Уйди, Авдеев. Я теперь для таких вот -- богатеньких, заезжих... Не про твою честь.
      Все бабы такие, Авдеев. Одной надо верить, что беременная, другой -что может начать новую жизнь...
      АВДЕЕВ. Тоня, пойдем в сарай. Будем жить, как прежде.
      АНТОНИНА. Н-е-е-т! Врешь! Нет прежней Тоньки!.. Где?.. Покажи?.. Нету! Нетушки! Пошутили с Тонькой и бросили. (Оглядывается)
      ...Это что, коньяк? О-о-о! Да вы, ребята, богаты! Повезло! (Наливает себе коньяк. Давится, но пьет) ...А-а-а! Горячо! (Что-то еще бормочет, совсем опьянев, и укладывается на скамейке)
      ПЕТРУНИН. Хуже нет спившейся бабы! Софи Лорен. Где ты ее нашла?
      ПЕТРУНИНА. За вокзалом, на путях. У них там вагончик какой-то.
      ХЛОПУШИН. Надо бы ей как-то помочь...
      ПЕТРУНИН. Напомогались уже. (Петруниной и Хлопушиной) Берите ее отсюда, пусть проспится!
      ПЕТРУНИНА. Куда?
      ХЛОПУШИНА. Ко мне! К ней! К нам! Там и кровать ее, я ее даже не расстилала!..
      АНТОНИНА. Куда?!.. Я не хочу!!!..
      ПЕТРУНИНА. Пойдем, Тонюшка, пойдем!.. (Уводят ее)
      АВДЕЕВ. Как бы еще научиться жить без надежды?.. Проснулась бы -- и начала все заново...
      ПЕТРУНИН. Тонька, Тонька... Сгорела, как спичка.
      ХЛОПУШИН. Дайте выпить!
      ПЕТРУНИН. А? Непременно-с! (Наливает коньяка, намазывает печенку на хлеб. Подает Хлопушину через решетку стакан. Хлопушин пьет) ...Печеночки-с?
      ХЛОПУШИН. Спасибо. (Авдееву) И что с ней теперь делать?
      АВДЕЕВ. (Пожимает плечами) Оставь адрес -- мы ее к тебе в Москву пришлем.
      Снова появляется Хлопушина. Она странно возбуждена. В руках какая-то сумка.
      ХЛОПУШИНА. ...Уснула. (Андрею) Ты видел? Странно, правда? Я не хочу мешать ей. Она еще поправится. Как она глядела на меня!..
      В чемодане под кроватью последняя рукопись Сергея Викторовича и фронтовые письма. Если тебе нужно, возьми с собой.
      Мне пора.
      Хлопушина оставляет на столе листок бумаги. Идет в сторону сарая с сумкой и закрывается там.
      АВДЕЕВ. (Наливает себе коньяка) Бережешься, бережешься, а чего бережешься?!.. (Выпивает)
      ПЕТРУНИН. (Читает листок, оставленный Хлопушиной) "Свою комнату завещаю Антонине Крупновой"... Э-э!.. Э-э-э!!!
      В сарае раздается треск ломающихся гнилых досок крыши. Слышен стук падающего тела и стон Хлопушиной.
      Петрунин и Авдеев бросаются туда, легко срывают с крючка дверь. Выносят Хлопушину с веревкой на шее.
      ХЛОПУШИН. Что???.. Что???.. Да что же там???.. Выпустите меня!!!.. Бабушка!!!
      АВДЕЕВ. Голову, голову держи!..
      ПЕТРУНИН. (Испуганно) пустяки, пустяки!.. Вот как чувствовал -- не надо было с коньяка начинать.
      АВДЕЕВ. Воды плесни в лицо!..
      ХЛОПУШИН. Бабушка!!! Бабушка!!! Что с тобой???!!!
      Петрунин плещет водой. Хлопушина открывает глаза.
      ПЕТРУНИН. Ну, ты, Сергевна, как наш ефрейтор во взводе, царство ему небесное!.. Чуть слякоть или простуда -- он сразу стреляться.
      ХЛОПУШИН. Выпустите меня, сволочи!!!
      АВДЕЕВ. Да осторожнее, задушишь так!
      ПЕТРУНИН. Заткнитесь вы оба! Паникеры! Дайте отходить человека!
      Петрунин укладывает голову Хлопушиной к себе на колени, как делают с детьми.
      ПЕТРУНИН. Не слушай их, Сергевна, не слушай. Ты меня слушай. Спокойно, спокойно! (Хлопушину и Авдееву) Чтоб звука от вас не было!!!
      Полежи, полежи, не дергайся. Тебе в себя придти надо. Чтоб душа в тело возвратилась, не промазала. Ты меня слушай, я знаю. Я сам такой. Я тоже по молодости -- эх! -- экзальтированный был, аж шипел!.. (Укачивает Хлопушину. Хлопушина тихо всхлипывает)
      Один раз, помню, в деревне на Святки в карты играли с мужиками всю ночь. Проигрался! Уж под утро вышел во двор. Гляжу: за плетнем тени какие-то. Вроде овцы. Вот, думаю, бардак. Овчарню забыли закрыть. И рванул туда. А это волки!!! Целая стая!!! Матушка, серпом по пианино!..
      Как был в подштанниках, так и рухнул мордой в снег. Голову руками закрыл, не дышу. Со страху про себя гимн пою.
      И вот -- верь не верь -- волки (твари) один за одним обходили вокруг меня, обнюхивали, ногу задирали и... справляли малую нужду. И уходили. То ли за мертвого приняли, то ли сытые были.
      Сколько пролежал, не помню. Открыл один глаз -- нет никого. Через мгновенье в избе был, за столом сидел с картами в руках! А мужики только смеются: -- Ты че, мол, там, заснул, что ли? ...И носами крутят.
      Такой случай. Удобно тебе? Успокоилась?
      Хлопушина поднимает голову и пытается встать.
      ХЛОПУШИН. Бабушка!!! Бабушка!!! Как же ты могла??? Что же мне теперь делать???
      ХЛОПУШИНА. Извини, мне нужно было подождать, пока ты уедешь.
      ХЛОПУШИН. Я никуда не уеду!!! Я все сделаю для тебя!!! Да выпустите же меня!!!
      ХЛОПУШИНА. Умоляю тебя, уезжай. Тебе срочно нужно в Москву.
      ХЛОПУШИН. Нет. Нет. Это невозможно. Да и как???.. Как???
      ПЕТРУНИН. Достал ты меня, парень! (Встает, вынимает из кармана второй ключ и отпирает дверь) У каждого замка, голова твоя садовая, второй ключ имеется.
      Выходи! И чтоб духу твоего здесь не было!
      ХЛОПУШИНА. Я хочу, чтоб он уехал. Да уезжай же ты!!!!
      ХЛОПУШИН. (Испуганно) Хорошо, хорошо!.. (Делает несколько шагов и возвращается)
      ...Я не могу!!!.. Я не могу!!!... Как вы не понимаете, что я не могу!!!
      ПЕТРУНИН. Тогда хоть воды подай! Живо!!!
      Хлопушин бросается за водой.
      ХЛОПУШИН. Бабушка! Бабушка! Да что же это, господи?!..
      Из окна барака раздается истошный крик Петруниной.
      ПЕТРУНИНА. Батюшки!!!.. (Блажит истошным голосом) Петрунин!!!.. Батюшки мои!!!..
      ПЕТРУНИН. Да что???.. Что???.. Пожар???..
      ПЕТРУНИНА. Рожаю, батюшки!!!..
      ПЕТРУНИН. Ополоумела, что ли???!!!.. До срока-то еще сколько!!!..
      ПЕТРУНИНА. Вылазит, Петрунин, вылазит!!!.. Ой, не могу!!!..
      ПЕТРУНИН. (Хлопушиной) Сергевна! Что лежишь?!.. Беги, держи его! Что хочешь делай, хоть обратно пихай!!!.. А я в больницу!!!..
      Хлопушина, поддерживаемая внуком, ковыляет к бараку. Ей навстречу из барака Антонина выводит Петрунину.
      АНТОНИНА. На воздух. На воздух надо, дура. Ему воздуха не хватает.
      ПЕТРУНИНА. (Неожиданно ревет нечеловеческим голосом) ...Поздно!!!.. Поздно!!!..
      Все замирают.
      ПЕТРУНИН. Что???.. Ну???.. Что???.. (Тишина) ...Ну???.. (В ужасе) Родила, что ли???!!!..
      ПЕТРУНИНА. (Прислушиваясь к себе) ...Отпустило, кажись?.. А?..
      ПЕТРУНИН. (В сердцах) Тьфу, дура!!!
      АВДЕЕВ. (Показывает на мокрые штаны Петрунина) У тебя, Ваня, штаны мокрые... Воды, что ли, отошли?..
      ПЕТРУНИН. Да у меня аж инфаркт был.
      АВДЕЕВ. И у меня прям ключ рассосался.
      Ты поспокойнее давай, Валя. Тут люди хронические. Не во Франции.
      ПЕТРУНИН. (Садится на скамью) Я сына Сергеем назову. Чтоб не такой охламон, как мы. (Хлопушиной) В честь твоего Викторыча. Я уже решил. Может, писателем вырастет?..
      АВДЕЕВ. Почему ты уверен, что у тебя будет сын?
      ПЕТРУНИН. Уверен. Настоящий отец всегда знает, что у него родится.
      АНТОНИНА. Надо жить. Что бы ни случилось. А как иначе?
      Может, это вот и есть счастье? Гнутое-перегнутое, трепаное-перетрепаное, а?..
      ...Барахтается, на свет лезет. К нам! Рвется -- значит, хорошо здесь?! Значит, природа его зовет!..
      Не беспокойся, Валька, мы твоего Сережку в обиду не дадим. Это я тебе говорю, Антонина Крупнова.
      АВДЕЕВ. (Пока она говорила, принес из сарая букет десятидневной давности. Неуклюже подносит его Антонине) ...Вот. Все, что у меня есть. Я его хранил. Верил. Так, ночью лежишь, а мысли -- только о тебе.
      Я люблю тебя, Тоня. Я буду любить тебя всегда. Пока дышу.
      АНТОНИНА. (Плачет) Будем жить, Авдеев. Будем жить...
      Неожиданно луч света выхватывает Петрунина. Он в белом фраке. Петрунин грациозно откидывает назад волосы, берет свой аккордеон и играет Сороковую симфонию Моцарта.
      ПЕТРУНИН. (Валентине) Будем жить, Валюха? (Валентина кивает) ...Точно. Будем жить.
      Занавес.

  • Страницы:
    1, 2, 3