Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хвост из другого измерения

ModernLib.Net / Отечественная проза / Лукницкий Сергей / Хвост из другого измерения - Чтение (стр. 1)
Автор: Лукницкий Сергей
Жанр: Отечественная проза

 

 


Лукницкий Сергей
Хвост из другого измерения

      Сергей Лукницкий
      ХВОСТ ИЗ ДРУГОГО ИЗМЕРЕНИЯ
      Компьютерная сказка
      Павлу Лукницкому
      Невероятное путешествие в первое измерение пса по имени Пират и его очаровательной супруги Козетты, описанные им собственнолапно, в состоянии, близком к абсолютному созерцанию происходящего
      "Мысль будет речью нам..."
      Павел Лукницкий
      Скрепки для скрижалей (Вместо предисловия)
      "...Моцарт - это величественно и вечно. С помощью Моцарта... да-да, именно "с помощью Моцарта" человечество научилось лечить множество болезней, а недавно было сделано открытие: ритмы некоторых его произведений убивают компьютерные вирусы...", - говорил пианист Николай Петров.
      Пират диктовал новую повесть...
      ...А вы знаете, что собаки живут по временной прямой на полчаса по человечьему времени раньше своего хозяина. И если хозяин умен, он всегда прислушается к своей собаке. Собака ведь наверняка знает, что случится в течение этих минут, и может отвратить хозяина от неприятностей...
      ...Сейчас, когда собачьи события последних месяцев позади, базарная демократия, суди по всему, победила окончательно, а грядущая революция, хоть и не планируется на ближайший вторник, но если произойдет, боюсь, снова разбудит лишь инстинкт разрушения, я заготавливаю скрепки для своих очередных скрижалей и сибаритствую, проводя время в доме дяди Сережи, Каролины и Мамы-Лисаньки со своей уже известной читателю лохматой женой Козеттой.
      Иногда я стараюсь восстановить в памяти события последнего времени (хотя, точнее, конечно не времени, а пространства, времени, как было мною недавно установлено, - не существует в природе, оно простонапросто вымысел не думающих людей...), и впервые не задумываюсь над тем: станут ли они когда-нибудь книгой или не станут.
      Потекла наша жизнь как в старинной сказке: "Старик ловил неводом рыбу, а старуха пряла свою пряжу". Дядя Сережа ходил на службу в Министерство конфессий и потом рассказывал всем нам за ужином, что это такое. Каролина иногда готовила нам всем поесть, делала она это редко, и мы стали поэтому стройными, а в основном переводила дяде Сереже статьи, причем когда она не могла точно идентифицировать значение какого-то слова, ей подсказывала его Козетта. Мама-Лисанька ничего не переводила. Она писала свои волшебные книги, и, наоборот, готовила нам еду часто. И еда эта была такой же восхитительной, как и сама Мама-Лисанька.
      Так что все не бездельничали, кроме меня, а в конце-коннов мне стало от этого невероятно стыдно, и я вновь занялся писательством.
      Как Булгаков, Лермонтов и даже Пушкин, я придумал себе ситуацию, в которой мне якобы подбросили рукопись, а я всего-навсего скромный ее издатель лишь взял на себя труд довести ее до читателя.
      Старый прием. Почему в таком случае Пупкину не подбрасывают рукописи.
      Я написал такую книжку. Написал и ужаснулся.
      Получилась не беллетристика, а какое-то пособие по перевороту. За такие книжки сажают на цепь... А потом уже, на цени сидючи, ты оправдываешься, что это было ни в коем случае не пособие по перевороту, а пособие, как бы понезаметнее прожить середнячком, не желая славы Александра Великого или Наполеона, - повкуснее поесть, побольше поспать.
      ...Если честно, хочу рассказать то, что увидел. По-собачьи.
      ...Смогу ли? Но это как захочет Высший Разум. Я теперь спрашиваю разрешения у Него.
      Судя по тому, что я постоянно думаю об этом, анализирую увиденное, вероятно - захочет, ибо Ему ничего не стоило отнять у меня понимание или память раньше, еще до того, как я вновь сел за письменный стол.
      Память моя нс пропала, чутье тем более. Я думаю, это потому, что Высшему Разуму надоело быть непонятым, и, может быть, он выбрал меня (это льстит моему собачьему самолюбию!) для того, чтобы именно я объяснил собачеству кое-что из тайн бытия.
      После таких слов, я предвижу, некий читатель додумает грустно:
      "Взбесился бедняга". Отнюдь. Просто я, как всякий пророк, рискую быть традиционно не понятым до поры до времени и потому я подстраховываюсь предисловием.
      Все было так необычно.
      А началось с того, что позапрошлым летом мы поехали с моим другом Витей Витухиным в морское путешествие к нашей итальянско-австралийской знакомой в город Сснигалию, что на восточном побережье Италии. Помните, у нее странное имя Три Лепестка Черной Розы и милейшая собачка Эвелина.
      Путешествие наше началось на теплоходе и длилось по странам СНГ и Европы. С нами вместе путешествовал друг Витиного папы дядя Сережа, и там же, на теплоходе мы отпраздновали рождение двух новых семей: дядя Сережа познакомился со студенткой из Бергамо Каролиной, которая вскоре приехала к нему в Москву, а я с моей Козеттой.
      Это был замечательный вояж, о котором вы конечно читали!
      Книга, как и все мои прежние, конечно имела успех, но самое большое наслаждение, которое я испытал - это когда ее стала читать Козетта. Она читала ее со словарем, потому что нашим собачьим - русским владеет все-таки не так хорошо.
      Я убедился - нет большего наслаждения наблюдать, как любимая тобой дама терпеливо изучает творение лап твоих.
      Италия понравилась мне не только потому, что это собачья страна и столица ее названа в честь основателей Рима - Ромула и Рема, выкормленных волчицей (почти собакой), а еще потому, что оттуда родом Козетта, но мне, как писателю и женолюбу, импонирует тот факт. что слово "слово" в итальянском языке - женского рода.
      Надо сказать, что если язык наш Козетта постигла не в совершенстве.
      то в совершенстве постигла науку любви, и... (нет дамы без огня) вскоре после нашего возвращения подарила мне четырех прелестных щенков: трех девочек и мальчишку.
      В собачьей жизни самостоятельность детей приходит рано.
      Нам хотелось с Козеттой жить друг для друга, а Маме-Маше и Пал Палычу, Вите и Костику хотелось забавляться со щенками.
      И было решено: мы с Козеттой переезжаем к "теше", то есть к Каролине, дяде Сереже и его замечательной Мамс-Лисаньке, а детей наших оставляем Маме-Маше.
      Такой рокировкой все остались довольны.
      Иногда всей семьей мы любим забраться в машину и куда-нибудь ехать.
      все равно куда, а там уже побывать в ресторане, или в парке, или на пристани, любим мы и пересесть вдруг в самолет и полететь далеко, чтобы повидать там чудеса или экзотику и зарядиться впечатлениями. И все это для того только, чтобы пестовать счастье и гармонию в нашем семейном бытии...
      Внешний мир изменился неузнаваемо быстро, и не только потому, что теперь можно бывать нам, собакам, почти что где угодно, он стал ярче, вкуснее, интересней и многогранней, более того, я вам хочу сказать, что пищу я теперь не пером, а на компьютере.
      Витя учится в Британии. Через два года ему идти в армию. Не знаю только в какую. За Президента России пойдет он служить или за Английскую Королеву?
      Тут как-то прошел слух, что будущим правителем России будет человек высокого роста. Я согласен на принцессу Диану. Она как раз выского роста... Это я говорю не от отсутствия патриотизма, просто она хороша.
      Пал Палыч ударился в науку, пишет докторскую. Иногда я помогаю ему, но это не так интенсивно, как с кандидатской. Дело в том, что тема его закрытая, и хотя он доверяет мне, мне самому не хочется выглядеть излишне любопытным. С должности Пал Палыч ушел и рассказывал, что о том, как упал авторитет власти, хорошо было видно из окон его служебного автомобиля... А Мама-Маша? Мама-Маша...
      Маме-Маше прибавилась в этой жизни еще одна проблема - зарабатывание денег.
      Хорош этот мир или нет, - не знаю, не мне судить, но я, по крайней мере, способствовал (своими книгами, конечно), чтобы он стал хотя бы на чуточку справедливее.
      Книги писать стало не так интересно, их мало кто читает и покупает (в этом мы бесспорно догнали запад), а собачьи игрушки (косточки, лекарства, кучки дерьма, лифчики для сучек) стали продаваться и у нас, как, впрочем, и все виды гранулированной пищи для собак, которая, как бы ее не рекламировали, уступает кусочку колбаски.
      Но не буду попусту ворчать, тем более что перехожу к грустной части предисловия.
      Умерла тетя Груша - наша дачная хазяйка.
      Умерла мирно и тихо.
      Так же как прожила эту, прямо скажем, собачью жизнь. Помянули ее добрым словом, а на имя Мамы-Маши отписала она свой деревенский домик. Я, когда узнал о ее смерти - скулил целый день, а Мама-Маша плакала...
      Но вот, кажется, предисловие подошло к концу, надо переходить к основному повествованию.
      Глава 1
      То, о чем я совсем не знал
      ... и слишком поздно почерпнул из засекреченной диссертации Пал Палыча, которую, после долгих его просьб и уговоров, взялся править в тот вечер.
      Засекреченной она оказалась не потому, что была плохая и надо было во что бы то ни стало столь, увы, типичным способом скрыть ее изъяны, а потому, что если знать каждому, что в ней говорится, то у непосвященных может случиться шок. Теперь-то, после моих рассказов, о том, что когда-то было секретно и недоступно, знает каждый шенок, а недавно еще казалось в диковинку, что на свете открыто питое измерение...
      Что и говорить: наш век чудодейственности техники в истории человечества - уникален. Но совершенство техники - это еще, к сожалению.
      далеко не есть совершенство духа.
      Об этом говорил как-то на видеоселекторном совещании Прокурор Галактики, он же и предложил Пал Палычу взять в производство дело по четвертому измерению.
      "Запакостили его, - сказал прокурор, - сделали из него свалку, нею дрянь из десяти Галактик свалили туда. а потом мы, - говорит. удивляемся, почему мироздание продолжает оставаться таким несовершенным. Ведь оттуда, с этой свалки, мусор хоть понемногу. пусть в виде отражений, дурных, не известно откуда взявшихся помыслов или необъяснимо плохого настроения, - но просачивается к нам обратно".
      Пал Палыч принял к производству это дело не очень охотно. Он уже давно не практикует, но ему для его исследовательской работы надо было оформить какое-то внедрение, и отчет об этом деле мог бы как раз стать столь необходимой частью диссертации. Отчет прилагался к реферату. и я имел удовольствие его прочитать тоже.
      Пал Палыч отправился в другое измерение.
      Командировки туда редки: власти убеждают, что и чрезвычайно опасны.
      Поэтому его не неволили ехать или не ехать. Но знаете, ему. пусть н в соперничестве с Мамой-Машей, а надо все-таки содержать дом. да и слово "профессор" звучит уютнее, чем "доцент".
      Вернувшись, Пал Палыч рассказывал о своих ощущениях - и я вам передам с его слов, - поездка в другое измерение немного похожа на поездку в другое время, только не ощущается толчка и все происходит мгновенно. При поездке в другое время пейзаж меняется медленно, он по сути один и тот же, лишь постепенно возникают и исчезают деревья и строения, а при поездке в другое измерение все меняется мгновенно.
      И еще одно различие. Попав в другое измерение, не видишь ничего похожего: ни домов, ни улиц, ни людей, а в другом времени, на той же улице двадцать лет назад можно встретить даже самого себя. Это, наверное, здорово поглядеть, как ты гулял здесь когда-то, когда был еще веселым щенком...
      Пройдя все необходимые формальности, Пал Палыч оказался в небольшой кабинке, без окон и с жалюзи вместо дверей. Жалюзи плавно захлопнулись, раздался щелчок, похожий на тот, который сопровождает вас, когда вы делаете флюорографию (полстолетия назад придуманная вещь, а до сих пор не снята в медицине "со щита"), вы выходите, опять видите дежурного, снова проходите те же формальности, только в обратном порядке, и оказываетесь в большом городе, почти таком же.
      Почти, да не таком: Пал Палычу бросилось в глаза, что не метены тротуары, город без жителей, машины, космолеты - все валяется где попало. Сквозь асфальт и бетон проросла трава.
      Когда-то в другое измерение можно было поехать просто, и путь в него проходил не через определенный гравитационный коридор, как теперь. Пал Палыч говорил, что в свое время каждый грамотный инженер мог найти путь в это измерение и находиться там сколько ему было угодно. Даже считалось хорошим тоном ездить в это измерение семьями отдыхать в выходные дни.
      Но потом паломничество на неиспорченную природу дошло до того, что там стало населенней, чем в нашем измерении, и тогда Всегалактическая Дума собралась, чтобы обсудить: стоит ли заселять иные планеты землянами, явно не умещающимися в своей "колыбели", когда рядом.
      только в другом измерении, имеется такая же Земля.
      Нам, собакам, конечно не были известны сверхсекретные научные изыскания, но в то время еще ни одного измерения, кроме четвертого, на пашей Земле пока не установили, стало быть, у Земли, по мнению ученых, имелось только одно отражение (что, впрочем, на ближайшее столетие вполне достаточно), чтобы решить проблему жилья.
      Но, странное дело, стоило объявить официальное разрешение на эмиграцию, все останавливалось, уменьшились поездки, люди не торопились заселять необжитый континент, хотя он находился рядом с их домом и не надо было ни переправляться через океан, ни осваивать далекий материк, а стоило лишь придти в имеющийся в каждом населенном пункте офис, забраться в кабину, нажать кнопку и тотчас же выйти в ином мире.
      Кстати (конечно, тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить). Пал Палыч рассказал удивительную вещь: с этими кабинками еще не было ни одной неприятности. Хотя едва только их изобрели, как немедленно писателифантасты стали пугать нас тем, что из-за перегоревшего предохранителя кого-то забросило на другой конец Вселенной и он добирался домой на машинах времени. Все это печаталось, расходилось миллионными тиражами и было интересно, но конечно, как всегда все написанное - немного не так.
      Эти машины не ломаются и вот почему: между двумя измерениями нет временного промежутка, как его нет между выключенной и включенной лампочкой, между полом и тенью от стула на полу. То есть: если вы, забравшись в такую кабину и нажав кнопку, узнаете, что перегорел предохранитель - вы просто остались у себя дома или не дома, если он перегорит на обратном пути. Третьего не дано.
      Я несколько наукообразен, но не взыщите: не даром же у меня мама пудель, а хозяин юрист.
      Перейду к главному, а именно к тому, для чего Пал Палыч отправился в другое измерение.
      Из учебников будущей истории, или вернее "Истории будущего" известно, что в четвертое измерение, в самом начале, пока не нашлось добровольцев, направляли на исправление "криминогенные элементы".
      Иными словами, осужденных, то есть тех, кому человечество решило какое-то время за их поведение и проступки не подавать руки.
      Тюремщики жили там совершенно свободно, строили города, вершили цивилизацию, женились, существовали в таких же условиях, как и мы, живущие в нашем.
      После революции в криминологии принцип наказания был кардинально изменен. Некоторые виды преступлений оказались заразными заболеваниями, вызываемыми вирусами, и людей, им подверженных, потребовалось лишь поместить в параллельный мир, а вовсе не сажать в клетку, как птиц и зверей.
      От постоянного притока людей там, в четвертом измерении, создалась параллельная цивилизация.
      В четвертом измерении, наконец, как и у нас, интенсивно развивались искусство и литература, те ученые не отставали от наших. Оказалось, что в это измерение из нашего можно переносить предметы, в том числе огромные: дома, технику, пароходы. Появились патриоты четвертого измерения.
      Поэты воспевали его в свойственной им декадентской манере:
      Там, где все сверканье, все движенье, Пенье все - мы там с тобой живем.
      Здесь же только наше отраженье...
      Глава 2
      Экскурсии в глупость
      Все кончилось в один прекрасный момент. Это произошло в то время, когда в нашем измерении уже прекратились ядерные "игры", а в том, четвертом, еще нет. И оттуда - в наше потянулись тысячи и десятки тысяч людей и собак, которые не желали стать свидетелями и очевидцами ядерного безобразия. И матушке-Земле пришлось потесниться и принять назад своих блудных сынов. В считанные годы четвертое измерение обезлюдело.
      И вот, когда там уже почти никого не осталось, человечество приняло решение свалить туда в кучу весь ядерный потенциал, сделать из этого измерения музей человеческой глупости и водить туда экскурсии.
      Прошло еще несколько десятилетий, и можно было бы объявить четвертое измерение свалкой исторического лома, как вдруг нашлись энтузиасты, которые готовы были расчистить эту часть захламленного пространства для новой жизни, размонтировав чудовищные сооружения, некогда созданные для уничтожения не только землян, но и других Галактик.
      Всегалактическая Дума приняла решение.
      Полным ходом шла демонтажная работа на бывших полигонах...
      ...и вот тут я прочитал самое секретное, и самое интересное из отчета, приложенного к диссертации Пал Палыча.
      Неожиданно Всегалактическое Правительство узнало, что некто, космический бомж, профессор, или сумасшедший (потому что по мнению Правительства только сумасшедший смеет не выполнять его распоряжений), пожелал остаться в одиночестве среди ядерного лома в четвертом измерении, в той части планеты, где пусковые устройства еще не были демонтированы.
      Что тут началось. За этим человеком была немедленно налажена охота. Сафари! Установили его местонахождение и имя. В диссертации Пал Палыча он закодирован как - ЧК.
      Пал Палыч тоже участвовал в этом сафари.
      ЧК оказался не космическим бомжем, а не больше не меньше - отчаявшимся смотреть на несправедливый и суетный мир профессором кафедры Философии временных координат Всегалактической Академии Времени Пространства.
      Пал Палыч рассказывал, что в первые секунды, попав в четвертое измерение, он ждал встречи с двумя молодыми людьми - экспертами. Они отправились в Овито - так назывался район, где некогда были установлены ядерные пусковые устройства четвертого измерения, ибо стало известно, что профессор находится именно там.
      Почему Правительству пришлось опасаться профессора, решившего поступить со своей судьбой так, как он считает нужным? Пал Палыч объяснил, что рядом с полигоном находилась грузовая кабина, с помощью которой можно было вернуться в наше измерение, и кто знает, что ему могло взбрести в голову, ведь было бы чудовищно, если бы на голову землян вдруг посыпались из ниоткуда ракеты. Такую войну не остановишь.
      С помощью имеющихся в распоряжении группы Пал Палыча приборов найти прячущегося человека в радиусе двенадцати миль, где преобладал металл, было не столь уж и сложно. Теплое человеческое тело было зафиксировано'почти немедленно, и приборы держали его уже под своим контролем. Один из коллег Пал Палыча, вероятно большой патриот, все время повторял: "За нами трехмерная Земля, не отдадим ее ни пяди", выполнял здесь функции наблюдателя и мечтал, как бы вызвать профессора на разговор.
      Внезапно раздался позывной Центра. Это означало, что Пал Палыч немедленно должен был соединиться с переговорным устройством Прокурора Галактики.
      Пал Палыч вопросительно посмотрел на коллег. Они ему сочувствовали. И было от чего. Представьте себе, вас, находящегося в другом измерении, разыскивают, чтобы что-то сообщить. Это что-то, как вы понимаете, должно быть архиважным, а может быть даже, как говорит Председатель ВсегалактическойДумы, и "судьбоносным".
      Тут каждый подожмет хвост.
      Но так как у Пал Палыча хвоста не было, он сейчас же соединился с Центром. У Прокурора Галактики был, как всегда, ровный голос, какую бы экстремальную новость он ни сообщал.
      - Встречайте комиссара Кюррквя, - сказал Прокурор, - он будет у Jjb-и кабины ЧИЗ (четвертое измерение) в секторе Бета через восемь минут.
      Причину его появления узнаете по прибытии.
      - Восемь минут прошли, - рассказывал Пал Палыч, - так, как проходят восемь столетий. И это потому, что Прокурор не сказал ничего конкретного. Прокурору должно было быть известно, что за эти восемь минут разыскиваемый профессор, если уж они так боятся именно этого, мог свободно подобраться к пусковым кнопкам.
      Комиссар Кюррквя появился в назначенную секунду. Прокурор Галактики принял решение: чем ловить профессора, транспортировать на Землю и там наказывать, лучше сразу отправить его в пятое, недавно открытое измерение, где он, подобно Робинзону Крузо сам будет строить свое счастье. А прокуратура за это время решит, что с ним делать.
      Пятое измерение Прокурор Галактики, вероятно, рассматривал в качестве вселенского изолятора временного содержания.
      Общими усилиями Пал Палыч с командой (без решения суда или органа на то уполномоченного, без соблюдения формальностей) выдворили профессора с помощью комиссара Кюррквя в это пятое измерение.
      выход в которое возможен только из четвертого.
      "И вот теперь в те редкие визиты сюда, - прочитал я в дневнике Пал Палыча. - с помощью специального прибора я наблюдаю иногда за этим профессором ЧК, который питается бананами. На звезды он не смотрит.
      Но, судя по всему, доволен своим модусом вивенди.
      Хижины у него-никакой нет. Одежды тоже. В правовых документах он числится под кодовым названием "компьютерный вирус". ЧК.
      ...почему не презумируется невиновность к змее, которая еще не укусила...
      Профессору предложили возвратиться.
      Но ужас обуял общество, когда профессор на это не согласился. И почему-то он не согласился вернуться в "наш солнечный, самый совершенный и гуманный мир".
      Властям это было не понятно.
      За ним стали наблюдать пристальнее, и п один прекрасный день было получено ужасное сообщение: профессор исчез.
      Прокурор Галактики объявил чрезвычайный розыск. И один из его коллег по вневременной полиции установил, что, вероятнее всего, профессор сумел проникнуть в первое измерение.
      Когда я слушал рассказ об этом Пал Палыча, у меня опустились уши.
      Я как будто чувствовал, что скоро встречусь с этим ЧК.
      Ox! Если бы знать тогда, что все материализуется сегодня же вечером, я не пролистывал бы страницы диссертации Пал Палыча, а читал бы ее в четыре глаза. Но я пролистал ее быстро, лизнул детей, коснулся носом колена Мамы-Маши, потихоньку ей подмигнув, и дал себя выгулять Вите.
      Глава 3
      Я прошу у компьютера извинений
      Раньше про волшебство рассказывали так, как теперь про компьютеры. На компьютере я научился работать быстро, это оказалось легче, чем на пишущей машинке. А помните, я совсем недавно осваивал логарифмическую линейку.
      Пал Палыч подарил мне Нот-бук, тот самый, который он брал с собой когда-то в четвертое измерение. Говорят, он заразил его там вирусом. Но кто бы мог подумать, что очень скоро станет очевидным: компьютер - это дверца в другое измерение из нашего в первое. И, чтобы попасть туда, совершенно не надо путешествовать по пятому...
      Раньше, когда звезды были без цензуры и не было столько техники факсы, ксероксы, пейджеры, принтеры, мониторы, сканнеры, мне никогда бы не пришло в голову скучать по себе, а сегодня я думаю как соотнести эклектику с эклиптикой. Подумать только, с кем сражается и что совершенствует Высший разум, если в нас есть всего только одна душа?..
      Бывало ли в вашей жизни когда-нибудь такое, что вы упоенно и самозабвенно просидели перед экраном дисплея всю ночь и весь день, что-то писали, устанавливали, запоминали и в конце концов бедный компьютер не выдержал:
      - Не будете ли вы столь любезны - помилосердствовать, господин Пират, сказал он мне.
      Мне было очень лестно, что компьютер заговорил именно тогда, когда я сидел за клавиатурой, но в работе оставалось немного, еще только полторы страницы, и я ему об этом сообщил.
      Компьютер проявил любезность и принялся вновь помогать мне, даже предупредил меня, что я переутомлен и что лапа моя незаметно для меня самого подрагивает, и поэтому мне как любому живому существу требуется отдых.
      ...А раз отдых требуется и компьютеру, то можно сделать вывод, что и он живое существо - тоже.
      Впрочем я никогда в этом и не сомневался.
      Но тут, как это часто бывает, а у нас в доме постоянно: подошла сперва Каролина и попросила что-то перепечатать срочное. Потом дядя Сережа, Док, как мы его называли после защиты докторской, ему вообще всегда все надо срочно, потом Козетта, которой во что бы то ни стало надо было сканировать объемные фотографии наших малюток.
      Только Мама-Лисанька не мешала компьютеру жить. У нес с ним особые отношения, и он давно уже сделал ей работу, о которой она просила.
      Все подошедшие были мне близкими и любимыми, и поэтому я не мог отказать. И делал, делал, делал. Полторы страницы уже превратились в шесть, потом одиннадцать.
      Я умолял компьютер еще немного потерпеть. Я говорил ему, что человек лучше, чем его поступки.
      В конце концов я уже сам устал как собака. Но я чувствовал, что он обиделся. И обиделся даже не на меня, а на Каролину, Дока, Козетту.
      Но, конечно же, через меня. Ведь постоянные перегрузки означали, что компьютер не член нашей семьи, а только работник.
      Ему, естественно, хотелось, чтобы и Каролина, и Док, и Козетта сами попросили бы у него еще чуть-чуть поработать. И он бы не отказал, но соблюден был бы политес. Всякое существо любит, когда к нему внимательны. Не соблюсти политес это все равно что отдавить собаке или коту лапу и не извиниться перед ними под тем только предлогом, что человек - венец природы.
      Обиды компьютера сперва стали выражаться в мелочах: вдруг перестала изображаться на экране буква "Д", однако я, не растерявшись, немедленно заменил ее - временно, конечно - буквой "Б".
      Потом он стал останавливаться каждую минуту и высвечивать на экране слова: "Не пора ли прекратить сеанс", "Надеюсь, завтра мы встретимся снова" и, наконец, "Третий разделаю вам первое замечание", однако с непременным добавлением слов, которые обычно программистом не кодируются.
      Я не знал, что делать, у меня было дурацкое положение. С одной стороны, и Док, и Каролина, и Козетта - моя любимая семья, и я знал, что им всем исключительно надо, чтобы мы еще поработали. Но с другой - нельзя же эксплуатировать и электронного члена семьи, который был уже столь любезен, что работал без отдыха, сна и тоже из любви к этой же семье.
      Я набрал на клавиатуре очередные извинения. Компьютер был интеллигентен, и мне хотелось ему соответствовать.
      Но вдруг...
      ...Я не люблю, когда в повести появляется "вдруг". Но это "вдруг" было особенным и имело форму.
      Проявления компьютерного неудовольствия испокон веков (хорошо сказал!) привыкли называть "вирусами". И даже конструировать антивирусные программы.
      Но это не было компьютерной обидой. Просто, когда компьютер устает, он перестает сопротивляться злым силам. Все произошло из-за нашего желания объять необъятное.
      Вирус завладел компьютерным пространством.
      Он появился на экране в виде Черного Квадрата (из-за своего названия в диссертации Пал Палыча он был обозначен аббревиатурой Ч К), похожего на квадрат Малевича, крупнейшего древнерусского художника, которого отчего-то называли абстракционистом, вкладывая в это слово сарказм и презрение. Потом оказалось, что весь мир вокруг абстрактен, а он лишь живописал его. Но не будем осуждать время, уподобляться петуху, ревнующему кур к будильнику. Мы ведь из иной цивилизации, мы знаем: высшая форма эгоизма делать добро ближнему, и еще знаем, что сверху идут заповеди, а снизу инициативы. Наша повесть не о Малевиче...
      Я взглянул на часы и в это мгновенье мне показалось, что секундная стрелка внезапно остановилась на циферблате, а тень от нее, этого не заметив, вновь побежала по кругу в поисках своей госпожи.
      Глава 4
      Мы внезапно оказываемся в Странноландии
      Это только так сказано для красивого печатного слова "оказываемся".
      Я никогда раньше даже предположить не мог, что в страну, которую называют Компьютерия или Странноландия - никто еще просто так не попадал. И я никогда не видел, чтобы из нее кто-то возвратился. Конечно, информация об исчезнувшем остается, но как ее искать. Если бы мы только умели расшифровать ее. Как узнать, в какую из десятков миллионов ячеек компьютерной памяти - китайских "шкатулок" попадает исчезнувшая информация.
      В данном случае меня взволновало, куда делся кусок статьи Пал Палыча об исчезновении из трехмерного мира двух комнатных собак. Там не было наших с Козеттой имен, поэтому я не ассоциировал эту статью с тем, что может произойти в ближайшее время с нами. Но в этом отрывке говорилось о том, как с помощью собак бороться с компьютерными вирусами... Я тогда воспринял эту статью как шутку.
      ...Быстренько прошелся по файлам, но "на вскидку", конечно, ничего не обнаружил. Я так и знал, что не найду его. Найти исчезнувший кусок статьи в компьютере, умеющем хранить тайны, это все равно что найти среди сотен тысяч звезд именно ту, которая тебе вчера подмигнула.
      На всякий случай я взял дискету и установил в компьютере антивирусную программу, что это такое, верно, всем ясно. Это фильтр, в который попадают все шутки и хулиганства программы.
      Когда-то мне пришло в голову, что компьютер это Вселенная. Только параллельная. А еще пришло, что раз это так, то в нашу из той обязательно должен быть какой-то выход. А еще, что как в любой другой в компьютерной тоже есть добро и зло.
      Смешно, но почему в нашей не изобретена антивирусная программа.
      Быть может это сделает когда-нибудь Высший Разум и зла будет чуточку поменьше...
      Антивирусную дискету я вставил, но программу включить не успел.
      На экране появился Черный Квадрат.
      У него были глаза, он улыбался щербатым ртом, и делал это так, как улыбаются кошки, не имеющие чувства юмора.
      К столу, за которым я работал, подошел дядя Сережа - Док.
      Он стал нажимать на клавиши компьютера, но вирус не только не исчез, но даже не поморщился.
      Док нажал еще на что-то, но опять ничего не изменилось. Черный Квадрат продолжал улыбаться, и в улыбке его была сила. Нам обоим с Доком стало не по себе. Козетта чуть дрожа прижалась ко мне боком, а Док, пожимая плечами, отправился за справочником вирусов.
      В эту секунду отвратительные черные щупальцы ЧК выползли из плоскости экрана (я обалдел!) и схватили мою жену за холку.

  • Страницы:
    1, 2, 3