Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ричард Блейд, пророк (№1) - Ведьмы Иглстаза

ModernLib.Net / Фэнтези / Лорд Джеффри / Ведьмы Иглстаза - Чтение (стр. 5)
Автор: Лорд Джеффри
Жанр: Фэнтези
Серия: Ричард Блейд, пророк

 

 


В комнатах первого этажа было гораздо больше мусора, битого камня и земли. У стены обширного помещения, которое Блейд счел холлом, громоздились кучи тонких веток с пожухлыми листьями, прикрытые плащами. Вероятно, здесь спали кастелы, охранявшие стават — вот только было ли что стеречь? Казалось, усадьбу обобрали дочиста еще в древние времена.

Миновав холл и короткий коридор за ним, Блейд увидел двух фра, копавшихся в груде мусора. Миот поднял к нему огорченное лицо.

— Ничего! Ничего полезного! Песок, птичий помет да всякая дрянь, в которой не осталось и капли Силы! Вот, погляди, — искатель поднял пятидюймовый обрывок веревки или провода. — Частица ол-ста, Щита Арисо, о котором я тебе рассказывал. Могучий талисман, когда целый! Но это… — он пренебрежительно отбросил проводок. — Ни риго, Колец Силы, ни кристаллов харр, ни тарна… даже ратаа, стрел Магического Света, и тех нет!

— Похоже, это здание опустело очень давно, заметил Блейд. — Что можно тут найти?

— Ты не прав, Талса, — Миот встал, отряхивая кильт; Панти устроился на корточках рядом с ним. В благополучные времена я и другие искатели фра часто бывали в этом ставате. Никто не уходил без дара Арисо! Тут все выглядело иначе… стояли сиденья, ложа из вечного металла… еще такие… такие странные… — он неопределенно повел руками. — Ну, словно кусты из трубок… они светились по ночам… Проклятые кастелы! Все исчезло! -искатель со злостью пнул кучу мусора.

— Вам стоило подчистить свои закрома еще до них, — Блейд отвернулся, скрывая улыбку.

— Арисо не любит жадных… Запомни это, Панти! — Миот хлопнул своего ученика по плечу. Если он послал тебе малый дар, ратаа или никер-унн, можешь поискать еще. Но при большой удаче надо сразу уходить. Мы так и делали…

— А если не уйдешь?

— Тогда удача обернется насмешкой. Не всегда у искателя хватает Силы, чтобы оживить талисман, но бартайя может это сделать… или не может, если на то нет воли Арисо.

— Значит, Брин, обобравший ваш стават, перегнул палку? Он не сумеет использовать талисманы, которые тут украл?

Миот раздраженно повел плечами.

— Откуда мне знать? Он — дзу, и служит Калхару, а не Арисо.

— Ладно, приятель, не огорчайся, — Блейд раскрыл ладонь, протягивая фра горсть разноцветных дисков. — Погляди, что я нашел наверху. Может, это тебя утешит.

— Вряд ли… — Миот взял диск с оттенком сочного изумруда, повертел перед глазами. — Такие кружки любят тейды… носят, как украшение… Но магии в них не больше, чем в этих перьях, — искатель коснулся своего головного убора.

Они вышли во двор, покинув сумрачные комнаты ставата; Панти сбегал в заросли, принес дорожные сумки, затем начал перетаскивать трупы кастелов, сваливая их на берегу речки, где велел учитель.

— Здесь мягкая почва, — пояснил Миот, — легко вызвать бото…

Он простер рука над грудой мертвых тел, и земля разверзлась. Один за другим кастелы скользили в черный провал,, в объятия Подземного Стража, превращавшего трупы в синеватый дымок; его струйки тянулись вверх, к вечернему небу, унося души погибших в царство светлого Арисо. Над ставатом Тарвал царила тишина, и лишь погребальный звон водопада, чистый и грустный, провожал воинов в последний путь. Одиннадцать тел беззвучно исчезли в пасти бото. Последнее, пробитое дротиком навылет, секунду раскачивалось на краю ямы — видно, наконечник цеплял землю. Наконец и оно рухнуло вниз; затем края провала сошлись, оставив в траве темное выжженное пятно.

— Ты мечешь дротики не хуже, чем рубишься на мечах, — задумчиво произнес Панти, поднимая глаза на странника. — Это тоже магия, Талса?

— Нет, парень. Только верный глаз и твердая рука. Они надежней любого колдовства.

— Наверно, ты прав, — юноша кивнул. — Даже эсс можно метнуть только однажды, а твое умение всегда с тобой.

— Эсс?

— Да, Жало Смерти. Магические дротик с черным острием, который всегда летит в цель.

— Эсс? Ты сказал — эсс?

На миг перед Блейдом возникла широкая лесная прогалина, стадо животных, похожих на оленей-карибу, он сам — с чудесным дротиком-эссом в руках, и смуглая насмешливая физиономия Джейда, Кей Олсо Джейдрама, черноволосого странника из звездной империи паллатов оривэй. Потом мелькнуло женское лицо — совсем юное, с алыми сочными губами и золотистыми точечками в карих зрачках, Фра Лилла, дочь Фра Лайаны? Нет, Калла… подружка по скитаниям в лесах Талзаны… В том мире его тоже звали Талзаной… Талзана, Пришелец из Леса… Талса, пришелец со звезд…

Он стиснул виски в неистовом желании вспомнить.


ГЛАВА 6

Подземный тоннель остался позади. Томительно— долгий переход в недрах горы почти не запомнился Блейду; он механически переставлял ноги, шагая за провожатым, молчаливым и стройным воином фра. Воин нес факел, и огненный яркий язык медленно плыл над его головой, озаряя низкие своды пещеры. Откуда-то слева доносился гул и грохот Иллимы, пробивавшей скалы в своем неудержимом стремлении к морю; ее оглушительный шум не давал говорить, но это только радовало странника.

Мощный монотонный рев подземного потока словно отгораживал его от мира, в котором он сейчас пребывал. Странствия в джунглях Иллура уходили в прошлое, таяли белые камни ставата Тарвал, двухдневный путь к тайной пещере, что вела в горное убежище фра, сжимался до секунды. Словно во сне Блейд видел черную гладкую поверхность утеса, гигантский водопад, низвергавшийся на равнину из темного провала, крохотные фигурки стражей, вынырнувших из неприметной расселины, узкую щель входа, огни факелов, пляшущие во мраке. Все это исчезало, подергивалось туманом, отодвинутое иной реальностью -тихим озером в лесах Талзаны, ее равнинами, скалами и горами, такими похожими и непохожими на равнины, скалы и горы Майры.

— Талса! — звонкий голос Панти прервал его думы. — Очнись! Мы уже в ущелье!

Блейд поднял голову, огляделся. Они шли вдоль левого берега Иллимы, прорезавшей в скалах глубокий каньон. Его стены вздымались на тысячу футов, река плавно текла меж ними, негромко перезванивая на перекатах, и исчезала в темном жерле подземного русла. Рядом чуть заметной трещинкой виднелось отверстие тоннеля; там стояли два стража с факелами и глядели вслед путникам.

— Ночевать будем в гроне, — с радостной уверенностью продолжал Панти. — В нашем гроне меж двух рек, за высокими скалами, под надежной защитой. Ты придешь в мой дом, Талса, ты увидишь моего отца, фра Сенду, мою мать, фра Риталу, ты будешь есть мясо, пить вино и любоваться снежными вершинами Тарвала… Очнись же, Талса!

— Оставь его в покое, непоседливый хатти, строго произнес Миот. -Время мяса и вина впереди; сейчас — время раздумий. Разве ты не видишь, что Талса размышляет?

Талса, Талзана, Пришелец… Теперь Блейд мог свести воедино слова на певучем оривэе и столь же музыкальном, но искаженном временем, наречии Майры. Анемо сай — анем са — не знаю… Дэур ученый, хранитель знаний, и дзу — колдун… Палустар — ол-ста — защитный силовой экран… Тарон тарна — универсальный браслет связи… Ринго риго — миниатюрный лазер в форме перстня… То, что было для паллатов обычным инструментом, предметом обихода, превратилось в магический талисман. Хранителя знаний сменил колдун; арисайя, морально-этическое понятие, определявшее ценность личности в мире паллатов, стало добрым богам Арисо; Защитники, следившие за порядком в необозримой звездной империи, вспоминались в легендах как племя беловолосых великанов… Как это произошло? Когда? Почему?

Три года назад, во время своего десятого странствия, он попал в лесную страну, безлюдную, благодатную и приветливую, тихо дремавшую под теплыми голубыми небесами, фактически то была его первая экспедиция с телепортатором, с моделью ТЛ-1, которую Блейд называл Стариной Тилли; он должен был проверить и откалибровать ее, попутно завершив некие поиски. Вскоре выяснилось, что Тилли работает превосходно. Одним усилием воли Блейд мог легко переслать в приемную камеру телепортатора, расположенную под башнями Тауэра любой предмет весом до ста фунтов; при известном напряжении — даже до двухсот или трехсот. Листья, ветки, камни, плоды… К сожалению, ничего более ценного ему не попадалось.

Вскоре он вышел к озеру, напоминавшему ожившую мечту о стране фей. Синяя гладь воды среди изумрудных холмов, широкий луг с мягкой травой, золотые пляжи… Там были люди, мужчина и две женщины, смуглокожие, черноволосые и прекрасные, первые обитатели местного Эдема, которых он обнаружил за время странствий. Аборигены не проявляли агрессивных намерений; более того, они встретили появившегося из леса нагого великана на редкость приветливо и дружелюбно.

Случилось, однако, невероятное — он не понимал их языка! Это было странно, странно и поразительно! Хотя Лейтон не мог до конца объяснить процесс перестройки нейронных связей, позволявший Ричарду Блейду путешествовать в мирах Измерения Икс, практическим следствием этой ментальной трансформации всегда было полное и нераздельное слияние с новой реальностью. Он понимал язык аборигенов. Всегда! Во всех мирах, кроме этого зеленого рая!

Туземцы — тогда он считал их туземцами — тоже его не понимали. Похоже, им казалось, что пришелец — местный охотник, который случайно набрел на их тихое озеро, вынырнув из лесных дебрей. Они так и прозвали Блейда — Талзана, Пришедший из Леса; он же, в свою очередь, адресовал это звучное имя миру, куда его забросили совместные усилия судьбы и лорда Лейтона.

Талзана в мире Талзаны, — А также — Джейд, малышка Калла и красавица Саринома, зрелая и сочная, как плод манго… Вскоре он начал понимать их; сначала — сотню обиходных слов, потом больше. Эта люди охотились, готовили пищу на костре, болтали, плескались в озере и занимались любовью, но они не были примитивными туземцами. Они принадлежали миру, который Блейд не мог понять и осмыслить, хотя их звездная империя раскинулась в той же Галактике, где сияла скромная желтая звезда — земное Солнце.

Одно это уже говорило о многом. Галактика, огромный звездный континент, могла породить множество цивилизаций, более развитых, чем земная; их представители могли обладать высокоразвитой технологией, позволяющей путешествовать среди звезд; наконец, они могли даже посещать Землю. Подобный факт означал бы лишь то, что Галактика не мертва, но полна жизнью, активной, деятельной, простирающей свои руки на сотни и тысячи парсеков, стремящейся изучить и понять законы Вселенной. Однако миры Измерения Икс находились не в земной Галактике, не в Магеллановых Облаках и не в туманности Андромеды; они были порождением иного континуума, иного пространствавремени, иной реальности. И если Джейд, Калла и Саринома, представители народа оривэй, одной из рас содружества паллатов, очутились в Талзане, значит, их цивилизация обладала средством, позволяющим проникать в эти иные реальности. Лорд Лейтон не был монополистом!

Блейд не сразу пришел к этому открытию. Он видел, что его новые друзья используют простые, но на редкость эффективные устройства, совершенно невероятные с точки зрения земной технологии. Их набор был весьма ограничен; ситуация выглядела так, будто туристы, пожелавшие отдохнуть в девственной идиллической стране, прихватили с собой не только посуду, одежду и спальные мешки, но и фонарики, фотоаппараты, оружие и радиоприемник. Конечно, артефакты, действие которых он мог наблюдать, не походили внешне на электрические фонари, транзисторы или пистолеты, но выполняли те же функции защита, освещение, связь.

Вечерами в хижинах оривэев горели холодным пламенем тонкие стержни размером с карандаш лучинки ра-стаа; Джейд охотился на местных оленей с дротиком-эссом, не знавшим промаха; кольца-ринго могли исторгнуть сокрушительный поток энергии, а пояса-палустары — создать силовое поле, через которое не проникали ни пуля, ни камень, ни стрела. Еще у Джейда имелся тарон, устройство связи в виде браслета, позволявшее вызвать помощь, вскоре такая необходимость возникла.

Блейд узнал немногое о социальной структуре паллатов. Вероятно, оривэй являлись базовой расой этого сообщества, включавшей две генетические ветви: темноволосых и смуглых оривэев-лот и оривэев-дантра, более светлых, с золотистыми волосами. Существовали, однако, и другие народы, не то произведенные от базовой расы в результате генетических экспериментов, не то имевшие вполне самостоятельное происхождение; каждый из них занимался вполне определенной деятельностью, сообразно своим устремлениям и физиологическим особенностям. Деталей Блейд не знал. Кроме трех представителей ветви лот и двух Защитников, явившихся им на помощь, ему не встретилось в Талзане ни одного паллата.

Зато он твердо уяснил, что оривэй питают почти необоримое отвращение к убийству разумных существ. Они могли убивать, однако подобные действия вызывали сильнейший стресс и нервное потрясение. Вероятно, их общество, их культура исключали элемент насилия как традиционный способ разрешения конфликтов; скорее всего, и поводов для конфликтов не имелось. Как полагал Блейд, речь шла о внутренних конфликтах, которые паллаты регулировали сами, однако существовали и внешние. По намекам Джейдрама он догадывался, что паллатам известен ряд высокоразвитых галактических цивилизаций, весьма странных с их точки зрения и представляющих потенциальную опасность. Паллаты же были заинтересованы в сохранении стабильности, причем их подход к данной проблеме отличался сугубым прагматизмом: они понимали, что возможны ситуации, когда лишь сила способна поддержать мир и статус-кво.

В их обществе эта функция возлагалась на Защитников. По-видимому, они являлись искусственной расой, биологическими киборгами или существами, воспроизводимыми клонированием. Те два Защитника, которых наблюдал Блейд, действовали с дьявольской эффективностью; они не только обладали страшными средствами уничтожения, но и были великолепно подготовлены физически. Пожалуй, эту пару остановила бы лишь атомная бомба, но Блейд подозревал, что и на сей случай у них нашлось бы, чем ответить.

Деликатное покашливание Миота отвлекло его от воспоминаний. Он бросил быстрый оценивающий взгляд на спутников, на их гибкие фигуры, гладкие безбородые лица, темные волосы. Вылитые оривэи-лот! Джейд, Калла и Сари были точно такими же, разве что повыше ростом… Миот, судя по всему, являлся чистокровным латраном; насчет Панти имелись некоторые сомнения. Он был очень темным шатеном с карими глазами и розово-смуглым цветом лица, и Блейд, припомнив невольно подслушанный разговор, решил, что тут проявились материнские черты. Кажется, в той беседе упоминался род светловолосых Киитов? Будет интересно взглянуть на Фра Риталу…

— Прости, Талса, — Миот коснулся руки странника. — Здесь нам надо задержаться.

Подняв, голову, Блейд обнаружил, что каньон расширился, превратившись в настоящую речную долину. Его стены, восточная и западная, стали более низкими и пологими, покрытыми хвойным лесом; невысокие деревья, напоминавшие сосны, упрямо карабкались вверх по скалам. Здесь было гораздо холоднее, чем на равнине, Но воздух казался влажным и опьяняюще свежим. На горизонте вздымались снежные вершины, начало гигантского горного хребта, протянувшегося к самому полюсу. Вероятно, они достигали двадцати-тридцати тысяч футов; их ледяное безжизненное великолепие резко контрастировало с ярким синим небом.

Западная стена ущелья сворачивала вправо, вдоль берега быстрой и широкой Иллимы; с востока в нее вливалась еще одна река, почти такая же крупная и полноводная. Меж ними лежал полуостров, напоминавший латинское V или заостренный нос гигантского корабля, с корпусом, образованным неприступными утесами. Эти черные базальтовые стены поднимались прямо из воды и уходили вверх на тысячу футов гладкие, отвесные, недосягаемые. Блейд узнал это место; он видел его раньше в световом конусе никер-унна.

— За этими скалами — пещеры и наши дома, произнес Миот, — Грон ад'Фра, последнее поселение рода…

— Надежное место, — Блейд осматривал стену, пытаясь обнаружить проход в поселок. — Как мы туда попадем?

— Неподалеку брод через Иллиму. С другой стороны к нему ведет подземный тоннель с лестницей.

— Ты хочешь сказать, что ваши люди вырубили ход в этих скалах?!

Искатель покачал головой.

— Нет, такое нам не под силу, клянусь Арисо! Мы нашли это место много поколений назад. Но все было, как сейчас: пещеры с гладкими стенами, лестницы, ведущие вниз, к воде, и вверх, на самый гребень. Видишь, — он вытянул руку, — эти два каменных выступа, похожих на уши клота? Там, на вершине? Между ними — ровная площадка, где стоит стража. Туда тоже можно взобраться по каменной лестнице.

— Но кто это сделал? Пещеры с гладкими стенами, лестницы, тоннели?

— Не знаю, Талса. Да и какая разница? Мы отыскали надежное убежище, и в тяжелое время спасли остатки рода.

Блейд задумчиво разглядывая скалы. Пожалуй, чтобы прорезать этот базальт, требовалось нечто более совершенное, чем кирка и долото!

— Может быть, тут находился стават? — спросил он. — Древнее поселение вроде тарвалского?

— Нет. Стават — не здания и не пещеры; ставят — место, где находят дары Арисо. Тут их не было.

— Трудно представить лучший подарок, чем крепость с такими неприступными стенами, — пробормотал Блейд.

— Возможно. Но нас спасают не стены, а скрытность. Стены можно обойти, если пробраться выше по течению Иллимы. Там скалы понижаются, а река мелеет, так что сильному отряду удалось бы переправиться на другой берег. Но пока кастелам не известны проходы с равнины в наше ущелье, мы можем спать спокойно. — Миот помолчал, погладывая на скалистые стены последней цитадели фра, затем вдруг усмехнулся. — Ты помнишь о войске, которое мы видели семь дней назад?

— Да. Где же оно? Мы не встретили у водопада ни единого человека, кроме ваших стражей.

— Кастелы уже на правом берегу Иллимы. Там — ничейная земля, они знают ее лучше левобережья. И там тоже есть тайные тропы… Брин ищет их много лет, но вряд ли найдет.

— Ты так уверен в этом?

— Да. Скажи, Талса, почему мы с Онтой и Панти вышли из ущелья на правый берег Иллимы, а возвращаемся домой по левому?

— Хм-м… Это действительно странно! — Блейд уже размышлял по сему поводу, но не собирался задавать лишних вопросов.

— На правый берег ведет легкая и короткая дорога — сквозная пещера длиной в две сотни шагов. Но пройти по ней можно только в одну сторону.

— Почему?

— Не знаю. На равнину попадаешь свободно, но если идти обратно в горы, воздух становится все плотней и плотней. Дальше середины прохода нельзя ступить ни шагу.

— Магия?

— Магия, Талса. Древняя магия, не подвластная ни дзу, ни бартайе.

Блейд кивнул. Каким бы образом ни попали в этот мир предки Миота, они явились во всеоружии техники и знаний. Затем, вероятно, последовала эпоха деградации и упадка, когда началась вражда между отдельными группами поселенцев, значит, одни скрывались, другие — преследовали. Беглецам были нужны убежища, и они умели сделать их недоступными.

— Нам пора, учитель, — напомнил Панти. Солнце повернуло на закат.

— Да, пора.

Искатель свернул направо и стал быстро взбираться по крутому склону. Блейд и молодой фра последовали за ним.

— Куда мы направляемся, Панти? Я полагаю, дорога к броду идет вдоль реки?

— Конечно, Талса. Но кинтам сказал, что надо задержаться.

— Зачем?

— Тут неподалеку стойбище клотов. Он хочет отдать хвосты…

— Мы не рискуем попасть к ним на ужин?

Панти округлил глаза.

— Это наши клоты, Талса! Одни предпочитают жить в своих пещерах, другие уходят к людям, но редкий клот поднимет лапу на фра. Конечно, надо знать, как с ними обходиться.

— Я не фра. Как я должен себя вести?

— Ты идешь с нами, значит, ты достоин доверия. Стой спокойно, когда они начнут тебя обнюхивать, вот и все. Им надо запомнить твой запах.

Блейд хмыкнул. Ему помнилось, что клоты даже мертвыми выглядели весьма устрашающе, и он не спешил познакомиться с живыми. Сколько их там, в пещерах? Десятки? Сотни? Он коснулся рукояти меча, ощущая знобящее чувство неуверенности.

Миот поднес ко рту свисток, висевший на шее, и резкая пронзительная трель раскатилась среди деревьев и скал. Потом — еще раз и еще. Звуки немного различались, словно пожилой фра высвистывал мелодию из трех нот, тревожную и неприятную для человеческого уха.

— Их надо предупредить, — прокомментировал Панти. — Они не любят нежданных гостей.

— А что бывает с такими гостями?

Юноша неожиданно хихикнул.

— Все еще беспокоишься насчет ужина?

— Ты обещал познакомить меня с родителями… Не хотелось бы потерять такую возможность.

С утесов торчавших над низкорослыми деревьями, словно зубы исполинского дракона, метнулись тени. Блейд замер, почувствовав на плече руку Панти. Солнце било ему в глаза, и он видел только черные, почти квадратные силуэты на фоне голубого неба; медленно и бесшумно они планировали вниз, похожие на увлекаемые ветром листья. Свисток в губах Миота по-прежнему тянул заунывную мелодию.

Внезапно парящие фигуры вспыхнули всеми оттенками красного и золотого. Лапы, оранжевые с желтыми подпалинами, были простерты в стороны, рыжие хвосты пылали огнем, летательная перепонка, подсвеченная солнечными лучами, отливала багрянцем, когти и клыки казались отлитыми из серебра. Порыв ветра заставил Блейда вдохнуть их запах, мускусный и едкий, и он подумал, что эти величественные звери пахнут как все другие хищники потом, кровью, жестокостью.

Они приземлились — два огромных самца, намного крупнее спутников Миота и Онты, и семь особей помельче. Перепонки, свисавшие до середины лап, не портили общего впечатления грациозной мощи и стремительности; яркорыжая шерсть, длинная и пушистая, увеличивала размеры зверей. Да, они в самом деле были похожи на гигантских хатти — если не считать серповидных когтей, внушительных клыков и широкого лба; под которым прятались темные глазки, почти незаметные за клочьями торчавшей шерсти.

Миот шагнул к большим самцам, опустился на землю, скрестив ноги, и вытащил из сумки два хвоста. Он что-то произнес — внятно, раздельно, но негромко, и Блейд не расслышал его слов. Звери ответили тихим ворчанием. Миот снова заговорил; казалось, он снова и снова повторяет одни и те же фразы, а клоты, будто аккомпанируя ему, ведут свою собственную партию, то повизгивая, то взревывая, то шумно выдыхая воздух. Странник напряг слух, пытаясь разобраться в этом трио, но тут что-то сильно толкнуло его под колени. Он опустил взгляд.

Голова! Громадная рыжая голова с трепещущими розовыми ноздрями! Поперек лба протянулись три темные полоски, уши стоят торчком, в полуоткрытой пасти влажно поблескивают двухдюймовые клыки, в черных глазках затаилось странное выражение — не то любопытства, не то настороженности. Теперь Блейд заметил, что молодые самцы, окружили их с Панти, принюхиваясь и тихонько ворча. Шестеро сипели, обвив задние лапы хвостами, словно кошки; седьмой тыкался носом ему в ноги.

Зверь поднял морду — уши его пришлись страннику по грудь. С минуту они пристально смотрели друг на друга, и Блейд решил, что глаза клота совсем непохожи на тигриные. Скорее на собачьи — такие же глубокие, темные, преданные, без того холодного и неприятного интереса, с которым огромные кошки смотрят на людей. Внезапно зверь опять ткнулся ему в колени и резко выдохнул: ф-фа!

— Он назвал свое имя, — возбужденно прошептал Панти. — Ответь ему! Скорее, или он обидится!

Блейд положил ладонь на мохнатый рыжий лоб, удивляясь мягкости шерсти.

— Талса, — произнес он и повторил, копируя манеру Миота: — Тал-са! Тал-са!

— Ллса! — выдохнул зверь.

— Хороший…

— Шши… Ффа шши…

— Теплый… мягкий…

Розовый длинный язык, шершавый, как терка, коснулся его запястья.

— Ллса шши… Ффа шши… Уфф-ррр…

Блейд, пораженный, замер. Возможно, эта тварь не ведала, что такое плохо, но что такое хорошо, она знала. И могла об этом сказать! Почти инстинктивно он начал почесывать клота под нижней челюстью, затем повернулся к Панти и тихо спросил:

— Он что, говорит?

— Разве ты не слышишь?

— Слышу, но не могу поверить.

— Он тебя выбрал.

— Как — выбрал? Что это значит?

— Теперь он будет с тобой. Будет тебя защищать, носить твой мешок, спать у твоего порога. Большая честь, Талса! Я… я хотел бы быть на твоем месте…

Юноша с надеждой оглянулся на остальных молодых клотов, но они сидели неподвижно.

— Что я буду с ним делать? — произнес Блейд, продолжая почесывать под челюстью, Ффа жмурился и пыхтел, напоминая сейчас огромного рыжего пса.

— Будешь его учить. Будешь с ним разговаривать. Будешь любить… О, наставник закончил! Смотри!

Два старых самца осторожно взяли зубами хвосты погибших, обнюхали руки Миота и, повернувшись, направились в лес. Шестеро молодых разом встали, все они смотрели на Ффа, пошевеливая ушами и пофыркивая, словно прощаясь с ним или исполняя какой-то непонятный обряд. Потом клоты потянулись за старшими, зверь с полосками на лбу остался.

— Учитель! — Панти едва не приплясывал на месте. — Учитель! Ты видишь? Талса зачаровал клота! Он настоящий дзу, только добрый!

— Я не слепой, — искатель поднял на Блейда печальные глаза. — Береги его, Талса. Они живут долго, почти половину срока, отпущенного человеку, лет сорок или пятьдесят… Они понятливы и верны.

— Я не рассчитываю провести в Иглстазе столько времени. Что будет с ним, когда мне придется уйти?

— Возьмешь с собой, — заметил Миот, словно о чем-то вполне разумеющемся. — Теперь он принадлежит тебе, а ты — ему. Вот если у тебя будет сын или дочь…

Не дослушав, Блейд повернулся и начал спускаться по склону. Сын, дочь! Он провел здесь ухе десять дней, не увидев ни одной женщины! Нет, на одну все же удалось поглядеть — в этом местном телевизоре, никер-унне… Красивая девушка и очень похожая на малышку Каллу, но пока — увы! -совершенно недоступная. Может быть, завтра он ее встретит…

Ффа беззвучно ступал рядом, то и дело тычась теплым носом в ладонь Блейда, а за спиной Миот выговаривал своему ученику.

— Ты спрашиваешь, Панти, почему ни один молодой клот до сих пор не выбрал тебя? Так вот, запомни, клоты чувствуют душу человека, его силу, его мудрость! Они не звери, они почти как люди! И если парень умеет только размахивать мечом, а в голове у него не больше, чем у суетливого хатти, то никогда…

Странник усмехнулся и потрепал мягкие уши Ффа. Похоже, во всех мирах учителя были недовольны своими учениками — если только речь шла о настоящих учителях.


ГЛАВА 7

Блейд открыл глаза и с минуту лежал, уставившись в низкий потолок. В доме было тихо, но снаружи явственно доносились голоса охотников, собиравшихся в ближние горы, да негромкое позвякивание металла в кузнице Сенды. Видно, оружейник уже встал; по наблюдениям Блейда, он проводил в своей мастерской почти все светлое время. У порога тихо дышал и повизгивал во сне Ффа; ветерок, залетевший в распахнутое окно, шевелил густую рыжую шерсть на спине клота. В комнате пахло сухими горными травами, пучки которых были подвешены к потолку, и дымом.

Отбросив толстый шерстяной плащ. Блейд встал. Дом Сенцы, кузнеца и оружейника рода Фра, был просторен и, как прочие строения в гроне, сложен из неохватных бревен, обшитых изнутри тесом. Гостю была предоставлена лучшая из комнат — на первом этаже, с отдельным входом, деревянным полом и камином, сложенным из гранитных глыб. В обычное время тут собиралась по вечерам вся семья — сам Фра Сенда, довольно рослый мужчина лет сорока пяти, его рыжекудрая супруга Ритала, Панти, старший сын, и три его сестры. Девочки были погодками и отличались непоседливостью и неуемным любопытством. Правда, Блейд внушил им благоговейный страх, в первый же вечер запалив огонь в камине без помощи трута и кресала, так что теперь они старались держаться подальше от могущественного дзу.

Он подошел к двери, переступил через Ффа и распахнул тяжелую створку. Клот пошевелился, потом, заметив, что хозяин стоит рядом и не собирается уходить, снова прикрыл маленькие глазки. Всю неделю, что Блейд провел в поселке, Ффа следовал за ним по пятам, лишь изредка удаляясь на кухню к Фра Ритале или затевая игры с другими клотами, которых в гроне было дюжины три. Вскоре выяснилось, что он понимает не меньше сотни слов — или, скорее, улавливает их смысл, особенно если речь сопровождается жестами. Это позволяло поддерживать содержательную беседу; по вечерам они сидели у камина, Блейд говорил, а клот пыхтел, фыркал и повизгивал, выражая явное одобрение всем его речам. Он мог даже вставить реплику в нужном месте, и постепенно странник начинал постигать его нехитрый словарь: «шши» означало хорошо, «ххо» плохо, «лоуу» — желание погулять и развлечься, «хрмм» -сомнение, а «уфф-ррр» — восхищение; очень важным словом также было «рра» -мясо, которое клот поглощал в огромном количестве. Значительную роль в их разговорах играли уши и хвост: покачивание хвоста из стороны в сторону соответствовало отрицанию, поднятые торчком уши — согласию.

Прислонившись спиной к бревенчатой стене дома, Блейд вдыхал прохладный утренний воздух. Жилище и мастерская Сенда стояли под западным склоном V-образной котловины, скрытой утесами, и поднимавшееся солнце било страннику прямо в глаза. Приставив ладонь ко лбу, он оглядел поселок.

Котловина, служившая убежищем роду Фра, напоминала сильно вытянутый равнобедренный треугольник, направленный вершиной к северу. Вдоль длинных его сторон высились скалистые стены, сходившиеся под острым углом; за ними журчали и звенели реки, Иллима и ее западный приток. У подножия утесов выстроились дома — массивные бревенчатые двухэтажные сооружения. Пещер нижнего яруса, о которых говорил Миот, не было видно, поскольку жилища загораживали их: задние торцы домов вплотную примыкали к скале, и Блейд знал, что почти в каждом прорублены двери, через которые можно попасть в подземные камеры и коридоры.

Если о пещерах напоминали лишь узкие бойницы да редкие прямоугольники входов, зиявшие в скалах на высоте двухсот-трехсот футов, то лестницы и карнизы были на виду. Самая большая располагалась в вершине треугольника и вела на наблюдательную площадку, где стояли часовые и висел большой бронзовый колокол, лестницы поменьше и поуже шли к карнизам, с которых можно было попасть в пещеры верхнего уровня.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11