Сьюзан не переставала удивляться:
– Надеюсь, вы не собираетесь в таком виде на улицу?!
– Нет, конечно. Мы просто репетируем роль, – отвечала Роза, и расспросы на этом обычно прекращались.
Конни на всю эту возню взирала c недоумением. Какая разница, что надевать? Да хоть мешок! В своем горе она почти разучилась улыбаться. И когда между Розой и мамой вспыхивала очередная ссора, когда они даже не разговаривали, а злобным лаем швыряли друг другу обрывки слов, от ненависти теряя дыхание и разбегаясь потом по разным углам, Роза вспоминала, что случилось с Конни, со всех ног бросалась домой, чтобы скорее обнять маму, и та тут же прощала ее.
Роза прикидывала на себя роли: вот школьница-скромница, вот сама невинность, вот Одри Хепберн, вот язвительные студентки Латинского квартала, все в черном, как Жюльет Греко, вот женщина-вамп. Все они прекрасно выходили у Розы, но с Полом Джервисом она могла бы так славно отточить свое мастерство соблазнения, превратив его из просто игры в живой опыт!
– Ради искусства можно и пострадать, – заявила она, откидываясь на спинку стула. Летнюю шляпку она смяла в комок, школьный плащ затолкала под стул.
Рядом с нею в кафе сидела Конни; тяжелая сумка с учебниками давила ей плечи, она сутулилась.
– Ну и зубрила же ты!.. Всё, прощай школа! Никаких больше жутких коричневых чулок, никакая сестра Жильберта больше не стоит над душой! Сегодня Гримблтон, а завтра весь мир перед нами!
Произнеся этот гимн свободе, Роза окинула взглядом новые модные штучки в интерьере кафе Сантини. Все оклеено афишами «Касабланки», с каждой на тебя смотрит Хамфри Богарт. В зале полутемно, стены задрапированы сеткой, то тут, то там горят свечи в бутылках из-под вина. Роза и Конни потягивают капучино с коричневым сахаром. Здесь даже можно курить, никто не заметит. А лучше всего новый музыкальный автомат в форме луковицы: на прозрачном экране перечислены от руки написанные названия песен, которые ты можешь выбрать.
– Так тебе дали роль? – спросила Конни, поднимая на нее глаза.
– Еще бы! Ты лучше спроси, умеют ли утки плавать. Конкуренты в страхе разбежались. Я слышала, как продюсер спросил: «О, а это кто такая?!» В понедельник начинаем репетировать. Что-то не вижу интереса с твоей стороны, – подстегнула она, – а, между прочим, я и тебя записала. Ты во втором составе.
– Премного благодарна, – безразлично кивнула Конни.
– Да что с тобой? Опять плохо спала? – Роза старалась быть терпеливой, но до Конни было не так-то легко достучаться.
– Со мной все в порядке. А эту Джой опять где-то носит. Опять, наверное, милуется со своим Джоном Седдоном в переулочке. Слушай, а ты вообще его видела? Я бы и с закрытыми глазами нашла себе кого получше!
– А я-то думала, вы подруги, а не соперницы. Что у вас произошло? – Розу одолевало любопытство. После смерти тети Анны Конни стала как-то странно относиться к Джой. Все в штыки, что ни слово – какие-то шпильки… Совсем на нее не похоже.
– Да ничего. О, вот и она, Джой Уинстэнли! Как всегда, опаздывает. Только посмотрите на нее. Прямо модный показ, – недобро хихикнула Конни.
Роза нехотя согласилась, что после болезни Джой стала совсем другой – такой аккуратной, миниатюрной. Безупречного кроя юбка открывает изящные ноги с маленькими ступнями. Волосы, густые и блестящие, словно грива, завязаны в хвост. Кто-то присвистнул ей вслед, но она сделала вид, что ничего не заметила.
– Извините, я задержалась. Заскочила в турбюро к тете Ли. В понедельник выхожу к ней на работу! – Джой сообщила это так возбужденно и радостно, что сердиться на нее было трудно.
– У Конни тут приступ уныния, просто напасть какая-то, – со смехом кивнула ей Роза.
– Нет у меня никакого уныния. Это у вас новая жизнь с понедельника. А у меня гора книг, которые надо прочесть к следующему семестру, – огрызнулась Конни.
– Нет-нет, тебе просто нравится заниматься зубрежкой! А мы уже недостаточно хороши для тебя, да? – продолжала веселиться Роза. Ничто не сможет испортить ей настроение. Лето обещает быть таким восхитительным! Как знать, где она окажется к сентябрю? Роль второго плана в «Улице коронации»[29]? Ассистент постановщика в театре Манчестера? А может быть, даже в Уэст-Энде? Роль в кино вовсе не помешает, ну а потом нужен хороший курс актерского мастерства.
– Скажи, что тетя Сью рассказывала тебе о Седрике Уинстэнли? – вдруг шепнула Конни на ухо Джой.
– Ты про моего папу? Ну, что он был солдатом, погиб как герой. Они встретились в Бирме после оккупации на каком-то концерте в Рангуне, – ответила Джой.
– А когда он женился на ней? – не отставала Конни.
– Не знаю, я не уточняла. Кажется, не сразу. А почему ты спрашиваешь? – удивилась Джой. Чего это вдруг Конни такая серьезная – в последний-то день учебы?
– Ты видела свое свидетельство о рождении?
– Нет, а зачем? Оно где-то у мамы в документах, – удивилась Джой еще больше.
– Попроси ее показать его тебе, вот мой совет, – в очередной раз огрызнулась Конни. – Семейство Уинстэнли задолжало нам немало объяснений.
– Не смей так говорить о нашей семье! – возмутилась Джой.
– Я говорю так, как чувствую, – спокойно ответила Конни, не сводя с нее глаз.
Почему она портит им радость, почему разговаривает так злобно? Роза наклонилась вперед, чуть не опрокинув на пол свечу в бутылке.
– Да будет тебе, Конни! Мы понимаем, каково тебе сейчас, понимаем, что ты чувствуешь, но…
– Вы вообще ничего не понимаете, обе не понимаете! Спроси свою драгоценную мамочку, Джой! Спроси бабулю про Фредди Уинстэнли, вот и все, – отрывисто проговорила Конни и, поспешно собрав свою разбросанную одежду, в слезах бросилась было к дверям.
– Конни, пожалуйста, останься, не убегай, – прошептала ей Роза. – Мне надо кое-что вам рассказать, кое-что очень важное. Я хочу, чтобы вы первыми все узнали.
Примечания
1
Британцы горячо спорили, уместно ли показывать церемонию коронации Елизаветы II по телевидению, и даже провели народное голосование (четверо из пяти выступили «за»). В итоге свидетелями события стали почти 20 миллионов человек, 2 июня 1953 года смотревших передачу; это радикально изменило роль телевидения: тогда-то оно и начало входить в каждый дом // http://news.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_ 2955000/2955088.stm – Здесь и далее прим. перев.
2
Организация, помогающая всем, кто когда-либо служил в британской армии.
3
Британский комедийный сериал.
4
Названия балетных движений.
5
В хореографии: медленные плавные наклоны всем корпусом вперед, назад и в стороны, когда корпус тянется за кистями рук.
6
Особый ритмический стиль, соединивший в себе элементы джаза, британского фольклора и кантри, с простым музыкальным рисунком и инструментами: гитарой, банджо, губной гармоникой и стиральной доской.
7
Британский музыкант, «Король скиффла», особенно был популярен на танцплощадках в 1950—1960-е годы.
8
Песня, исполнявшаяся многими музыкантами, но наибольшую известность получившая в исполнении Лонни Донегана.
9
Французская актриса и певица.
13
Британские актрисы, детьми снявшиеся в нескольких фильмах, особенно популярных в 1950-е годы.
15
Игра; две команды стремятся поразить ворота соперника резиновым мячом, который перебрасывают ногами и полуклюшкой-полуракеткой.
16
В Великобритании и некоторых других странах возле пешеходных переходов для улучшения их видимости установлены специальные фонари: полосатый черно-белый столб с оранжевым шаром наверху.
17
Британский фильм о Второй мировой войне (1945 г.).
18
Бывшая столица Мьянмы (Бирмы).
23
Британский певец, актер, ставший популярным в конце 1950-х годов.
24
Сестры Эммелина, Сильвия и Кристабель Панкхёрст – британские суфражистки, активные деятельницы феминистского движения.
25
Американский диджей, певец, автор песен; «Шантильские кружева» стала хитом в 1958 году.
26
В Великобритании и ряде других стран: система хранения небольших сумм денег через почтовые отделения для тех, кто по каким-то причинам не может открыть счет в банке.
27
Три сестры, британские поп-певицы, несколько их синглов выходили в верхушку хит-парада в 1950-е – начале 1960-х годов.
28
Самый распространенный жанр критской музыки: пятнадцатистрочные куплеты на любую тему.
29
Знаменитый британский телесериал, вышел на экраны в 1960 году, идет по сей день.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.